Зиновьев А. О. (к полит н., доцент кафедры истории и политологии спбгусэ)



Скачать 55.31 Kb.
Дата13.11.2016
Размер55.31 Kb.
Зиновьев А.О.

(к.полит.н., доцент кафедры истории и политологии СПбГУСЭ)

Стратегические и коммуникативные аспекты государства в мировой политике.

Моя цель в этой работе заключается в том, что я попытаюсь изложить некоторые соображения по поводу тематики дискуссий, предложенной в предварительной программе. И попытаюсь объяснить причины и основания моих соображений, исходя из некоторых теоретических соображений по поводу природы государства, которые я считаю правильными в настоящие время.

Россия не является типичным современным государством и это является важным фактором для оценки дискуссий о роли государств в мировой политике, если они ведутся в России. Россия, в силу ориентации ее экономики на экспорт энергоресурсов и отсутствие постиндустриальной экономики, более архаична как государство и более «заинтересована» в своей территориальности, по сравнению с большинством современных государств. Специфичность России как государства неизбежно должна накладываться на оценки ситуации в современном мире и конституировать некоторое непонимание специфики американской «политической науки», которая исходит из существенно другой социальной перспективы. Эти эффекты научного «габитуса» российских или американских ученых в области «политической науки» необходимо постоянно держать в уме при обсуждении роли государств и не государственных акторов в мировой политике.

По мнению Майкла Манна: «В современном национальном государстве идея суверенитета остается актуальной, как никогда. Просто милитаризм, инфраструктуры коммуникаций, экономическое, социальное и семейное законодательства и отчетливое ощущение принадлежности к национальной общности слились в единый жесткий институт. Все-таки та легкость, с которой многие социальные исследователи недавнего прошлого приходили к выводу о том, что изучаемое ими «общество» представляет собой национальное государство, была обязана весьма красноречивой действительности.

Однако общество, взятое извне, никогда не было просто национальным. Оно было также транснациональным, то есть включало в себя отношения, которые свободно простирались за национальные границы. И еще оно было геополитическим – включающим в себя отношения между национальными единицами. Транснациональные отношения возникли не в «постсовременный» период, - они накладывали ограничения на суверенитет государств всегда и везде. Геополитические отношения ограничивают суверенитет тех государств, которые связаны взаимными обязательствами и соглашениями, и еще более неотвратимо – суверенитет государств более слабых …»1

В продолжение этой длинной цитаты необходимо указать, что на уровне политического лидерства, вероятно, всегда сохранялось то понимание единства внешний и внутренний политик, которое мы находим в произведениях Н. Макиавелли. А различение внутренней и внешней политики, на которое указывает Майкл Манн, когда он говорит о восприятии «общества», вероятно связано с различиями в подходах со стороны политических лидеров к этим сферам политики. В области внешней политики для политических лидеров было необходимо использовать стратегическую рациональность (если воспользоваться терминологией Юргена Хабермаса) для достижения национальной безопасности. А в области внутренней политики необходимо было посредством коммуникативной рациональности достигнуть легитимации собственного господства. Но, при этом, в области внутренней политики также применялась стратегическая рациональность в общении с соперниками, а в области внешней политики также необходимо было легитимировать свое существование во взаимодействии с другими государствами (то есть использовать коммуникативную рациональность).

Если понимать государства как «ячейки референтной сетки мировой политики», то у них вообще не может быть соперников, по логике того, что кометы не могут быть соперниками планет в рамках звездных систем. Соперники у государств могут появиться только в результате полного переустройства мировой политики, а в процессе этого переустройства государства будут продолжать играть ключевую функцию в мировой политике.

Поэтому анализ государств в терминах «референтной сетки мировой политики» представляется не очень удачным. «Мировая политика» тем и отличается от «международных отношений», что ее «референтную сетку» образуют не только народы, то есть не только суверенные нации-государства, но также другие акторы, прежде всего транснациональные корпорации и организации глобального гражданского общества.

Акцент на сетях представляется здесь несколько «поверхностным», поскольку сеть, состоящая только из суверенных государств настолько «жидкая», что аналитического смысла не имеет, а термин «группа» ближе к описанию реалий этой «сетки». Следуя за метафорой Йохана Галтунга2 можно говорить о том, что государства образуют группу «борьбы за признание», в которой переплетаются стратегическая рациональность и коммуникативная рациональность.

Понимать государство только в логике сетевого подхода означает существенно упрощать природу современного государства, в духе Майкла Манна государство можно понимать как перекрещение различных сетей, которое само сетью не является. Образцом здесь может служить анализ Чарльзом Тилли соотношения публичной политики и сетей доверия3. Важно также подчеркнуть, что государство является основной единицей анализа для экономистов, которые понимают его как «рынок» и для социологов, которые понимают его как «общество». Эти «единицы» анализа двух указанных наук имеют большое значение для всех исследований «негосударственных акторов» мировой политики, это является еще одним аргументом за рассмотрение государства как более сложного явления.

Если понимать «мировою политику» как борьбу за власть в масштабах планеты (а данное понимание является точкой согласия для «реалистов» и «социальных конструктивистов» в изучении мировой политики), то основным соперником государства в борьбе за власть являются транснациональные корпорации (именно такую точку зрения отстаивает Ульрих Бек4). Позиция Бека представляется сегодня наиболее аргументированной попыткой дать теоретическую картину современного состояния мировой политики. К недостаткам позиции Ульриха Бека, как мне представляется, относится акцент на опыте Европы, который скорее уникален, а не типичен для современной мировой политики. Кроме того, Бек делает слишком большой акцент на «стратегической рациональности» в современной мировой политике, и недооценивает важность коммуникативной рациональности в мировом политическом процессе.

Нормой среди современных государств является «либеральная демократия», то есть примерно тот тип государственного устройства, который существует в современных США. Для сравнительной политологии, как она сложилась в США и в странах Европы, вполне естественно брать за точку отчета именно «Демократию в Америке» (как книгу А. де Токвиля, так и современное государственное устройство в США).

Именно наличие «либеральной демократии», а не территориальность, является основным признаком современного государства. Те государства, которые не являются «либеральными государствами», испытывают трудности с легитимностью в мировой политике, то есть с достижением признания со стороны других государств. Это является неизбежным результатом «борьбы за признание» в мировой политике.

Для понимания вероятных направлений трансформации современных государств и их места в мировой политике необходимо ориентироваться на исследования феномена государства и мировой политики на больших исторических периодах, исследования longue durèe государственных структур и мировой политики. Именно к таким исследованиям относятся исследования Майкла Манна, и именно в его духе необходимо изучать соотношение стратегической рациональности и коммуникативной рациональности в мировой политике и в структуре государства.





1 Манн М. Нации-государства в Европе и на других континентах: разнообразие форм, развитие, неугасание.// Нации и национализм. М.: Праксис, 2002. с.284-285

2 Галтунг Й. Теория малых групп и теория международных отношений.// Теория международных отношений. Хрестоматия. М.: Гардарики, 2003.

3 Тилли Ч. Демократия. М.: Институт общественного проектирования, 2007.

4 Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. М.: Территория будущего, 2007





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница