Здравого смысла



страница7/16
Дата06.05.2016
Размер1.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   16

Прибыль

Прибыль - важнейшая категория капиталистического производства. Это то, ради чего совершаются все действия товаропроизводителя и иного предпринимателя на рынке. Так считает и классическая, и современная экономическая наука. Давайте взглянем на эту экономическую категорию повнимательнее. «Прибыль - это денежное выражение основной части денежных накоплений, создаваемых предприятиями любой формы собственности», - утверждает учебное пособие для ВУЗов экономической направленности «ФИНАНСЫ»143. Но не все так гладко в «датском королевстве». Часть экономистов вообще отрицает такую экономическую категорию как «прибыль». Маржиналисты (одно из направлений в экономической науке), например, считают, что прибыли в положении равновесия экономики при свободной конкуренции не образуется, поскольку цена товара в предельном случае равняется минимальным издержкам производства на единицу товара. Шумпетер же утверждал, что, поскольку экономика находится в динамическом равновесии, прибыль формируется и вытекает из ее динамики. Ловкий предприниматель, правильно предвидя будущие цены и объем спроса, получит дополнительный доход, или прибыль, которые можно рассматривать как явление конъюнктурного порядка. Фактически, Шумпетер, таким образом, отрицал прибыль, как нормальную и постоянную экономическую категорию.



«Ввиду того, что "прибыль", однако, существует, как нормальное явление, - пишет итальянский марксист А. Пезенти, - и регистрируется статистически, составляя, таким образом, категорию распределения национального дохода, и обычную цель капиталистического предприятия, которое иначе не начнет производства, многие авторы, в основном англосаксонские, т. е. те, кто исходит из классической традиции, признают существование подобной категории как постоянной и нормальной в производстве. Она представляет собой остаточный доход, образующийся после вычета из стоимости продукции общих издержек, т. е. затрат, осуществленных в ходе производства; следовательно она - явление постоянное»144.

Как утверждают марксисты, только в общественном производстве, а не в процессе обращения товаров, мы можем найти объяснение прибыли. Согласно К. Марксу, прибыль - не что иное, как та же прибавочная стоимость, отнесенная, однако, ко всему вложенному капиталу, постоянному и переменному. «Метод исчисления нормы прибавочной стоимости, коротко говоря, - пишет К. Маркс, - таков: мы берем всю стоимость продукта и приравниваем к нулю постоянную капитальную стоимость, которая лишь вновь появляется в стоимости продукта. Остающаяся сумма стоимости есть единственная стоимость, действительно вновь произведенная в процессе образования товара»145.

Попробуем все же разобраться самостоятельно без оглядки на великих и основоположников. Положим, для простоты анализа, имеем трех товаропроизводителей: льновода, ткача и портного, который шьет сюртуки, воспетые К. Марксом. Каждый из них производит свою продукцию, обмениваются между собой и другими потребителями произведенным товаром, а взамен получают все им необходимые продукты и товары. Обмен происходит напрямую - товар на товар, без денег, как это происходило совсем недавно в России, во время перехода к капиталистическому производству, когда царствовали взаимозачёты и бартер. Причём, льновод каждый год увеличивает производство льна, ткач, соответственно, - количество произведенной ткани, а портной все больше шьет сюртуков. Материальное благополучие всех участников этого производственного процесса растёт. Все они при этом используют труд наемных работников, которым выплачивают зарплату натуральными продуктами и необходимыми для жизни товарами. Пропорции обмена каждый раз устанавливаются самими участниками обмена.

Теперь попробуем определить величину прибыли, получаемую участниками производства. Ее можно считать в сюртуках, погонных метрах ткани или килограммах льняного сырья. Являются ли прибылью сюртуки, рулоны ткани или килограммы льна, полученные в результате обмена на произведенную продукцию? Ответ на поставленный вопрос очевиден - не являются. Действительно, сколько бы товаров не собиралось на складах товаропроизводителей, причем независимо от того, кем они произведены и на что выменяны, прибылью их назвать нельзя.

Если экстраполировать данный пример на всю экономику страны, то напрашивается вывод: прибыли в общественном разделении труда в процессе производства и при обмене товарами не образуется.

При чётком и своевременном распределении сырья и товаров между всеми производителями и потребителями никаких излишек образоваться не может, поскольку любые излишки требуют дополнительных затрат, что делает производство менее эффективным или вовсе нерентабельным.

Сделанный вывод позволяет утверждать, что ни Маркс, ни его последователи так и не смогли понять реальный механизм существования кредитно-финансовой системы капитализма. Раз в процессе производства и товарного обмена не образуется прибыль и, следовательно, прибавочная стоимость, то факта эксплуатации труда наемных работников ни в производстве материальных благ, ни в торговле, как бы, не наблюдается.

Но спокойная жизнь наших предпринимателей продолжалась недолго. Появились желающие поделить производимый ими продукт в свою пользу. И периодически экспроприировали часть произведенных товаров. Если производитель льна мог компенсировать возникающие дополнительные затраты за счет более интенсивной эксплуатации земли или увеличив посевы, не снижая при этом оплаты труда работников, то для ткача и портного наступили трудные времена. Их производство вошло в стадию неравновесной экономики, когда постоянно не достает ресурсов. Выходов у ткача и портного всего два: 1) для сохранения рыночного равновесия сократить личное потребление и потребление наемных рабочих; 2) попытаться подороже обменять свой товар, нарушив установившиеся пропорции обмена. По мнению всей существующей экономической науки, товаропроизводители поступят согласно второму варианту и увеличат цену на свою продукцию, а марксисты добавят при этом, что капиталист уменьшит еще и заработную плату работникам, ссылаясь на возникшие трудности (именно так происходит почти всегда в реальной жизни).

Повышению пропорций обмена или цены на произведенную продукцию будет способствовать тот факт, что часть произведенных товаров изымается из обращения на потребление рэкетирами. Но если вся изымаемая продукция или подавляющая ее часть отправляется последними на рынок, то товарное равновесие не нарушается, и рынок продолжает находиться в состоянии товарного равновесия, и, следовательно, объективных рыночных механизмов для увеличения цены на производимые товары не существует. Поскольку рынок подчиняется объективным законам, нашим товаропроизводителям придется мириться с сокращением их доходов. Уровень же сокращения потребления участниками производства будет зависеть не от объективного характера рынка, а от нравственных качеств владельца предприятия и его организаторских способностей.

Представим, что далее, как в сказке, появляется «витязь» и берется защитить наших производителей от новоявленных «робин гудов». Но «витязь» разут, раздет и просит оплатить его услуги. Он берет у ткача сюртук и портки, а взамен даёт расписку, что должен 20 руб. Далее идет к ткачу и берет ткани для обмоток, оставив расписку о долге 10 рублей. Поскольку портной и ткач лишней продукции не производили, у них возникает проблема с возмещением понесенного ущерба, так как не на что приобретать необходимые материалы и сырье для дальнейшей работы. Возникла та же ситуация, что и с рэкетирами. Но всех выручил льновод. Год был урожайный, на складе скопилось большое количество невостребованной продукции, и он согласился принять долговые расписки «витязя» в обмен на лён. Ткач отпустил ткани портному на 20 руб. и получил льна на 30 руб. Таким образом, товарное равновесие на рынке восстановлено, доходы у всех участников производства остались прежними, хотя пришлось произвести дополнительную продукцию для потребления «витязем», а на руках у льновода образовалась свободная сумма в 30 руб. Это-то и есть прибыль.

Следовательно, прибыль - это функция не процесса производства и обмена товарами, а функция денег. Без денег нет прибыли! Отсюда, следуя К. Марксу, можно сделать вывод, что при производстве и обращении товаров и устойчивом равновесном состоянии рынка отсутствует прибавочная стоимость, поскольку именно из нее образуется прибыль, и, следовательно, отсутствует и эксплуатация наемных рабочих, даже если они трудятся по 18 часов.

Именно такой вывод сделали китайские марксисты, долго и настойчиво изучавшие «Капитал» К. Маркса. В результате Пол Пот и Енг Сарри (китайцы по происхождению и ученики Мао Дзэ Дуна) провели «чистый» эксперимент в Кампучии. После прихода к власти красных кхмеров в стране была упразднена денежная система, а согласно марксизму - и капитал. Городские жители страны отправлены на перевоспитание в сельскую местность. Результат эксперимента был чудовищен. За два года восьмимиллионное государство потеряло два миллиона жителей и полностью лишилось промышленного производства. Страна впала в ужасающую нищету и дикость. Именно после провала этого эксперимента китайское руководство взяло курс на экономические реформы капиталистического характера в Китае, несколько подкорректировав идеологическую фразеологию.

Если бы «витязь» вместо долговых расписок смог бы намыть золота, или добыть серебра, и предоставить некоторый объем металла в качестве оплаты за полученную им продукцию, то товарное равновесие на рынке не нарушилось бы. Драгоценный металл, выступивший в качестве денег, в данном случае даже сосредоточившись в руках одного из товаропроизводителей, не являлся бы прибылью. Он выполнял бы функцию сокровища, когда производитель меняет товар с ограниченной ликвидностью на абсолютно ликвидный товар.

Из всего выше сказанного можно сделать еще один важный вывод: прибыль - функция бумажных денег (государственных казначейских билетов, векселей, акций) и долговых обязательств.

С того момента, как в обращение были запущены долговые обязательства, акции, и бумажные деньги, рыночное равновесие было навсегда уничтожено. Поскольку наряду с товарами на рынке стали обращаться их образы в виде различного рода суррогатов, равновесное состояние рынка товаров и услуг перестало существовать.

Выпущенные государством в обращение деньги в условиях установившегося рыночного равновесия концентрируются в качестве прибыли у естественных монополий. К ним относятся: компании, эксплуатирующие природные ресурсы (получатели природной ренты), сельскохозяйственные товаропроизводители (получатели земельной ренты) и монополии, оказывающие конечные услуги населению и созданные государством (получатели административной ренты). Прибыль, образующаяся у монополистов, - государственный долг перед гражданами всей страны. И она не может быть использована монополистами по своему уразумению. Образуется прибыль за счет предоставления государством (то есть всеми гражданами страны) особых прав на использование ресурсов, принадлежащих всем. Поэтому государство должно её изъять полностью, поскольку она образуется не за счет более интенсивной деятельности или увеличения объемов производства, а благодаря выпуску в обращение денежных знаков.

О том, как развиваться и модернизировать своё производство монополистам, если всю прибыль будет изымать государство, поговорим в следующих главах.

Попытаемся разобраться, к чему приводит изъятие из денежного обращения прибыли. На рис. 1 представлена большим кругом зона обращения рубля. Область обращения любой национальной валюты всегда замкнута.

Для простоты анализа выделим две самостоятельные группы, оперирующие деньгами, товарами и услугами внутри рублёвой зоны: «совокупный производитель» и «совокупный потребитель». «Совокупный производитель» (далее - «производитель») - это все фирмы, производящие продукцию и оказывающие услуги потребитею. «Совокупный потребитель» (далее - «потребитель»), он же работник, - все оплачиваемые работники и получатели социальных выплат. Денежные и товарные потоки внутри выделенных групп рассматривать не будем, поскольку они взамно поглощаются и практически не сказываются на рассматриваемых товарных и денежных потоках.

Предположим, что правительство России эмитировало (выпустило в обращение) 100 млрд. руб. Детали эммисии и размещения денег пока опустим. Главное - на руках «потребителя» оказалось 100 млрд. руб. (для наглядности и простоты расчётов). «Производитель», мечтая получить прибыль, выпустил товаров и оказал качественных услуг на 100 млрд. руб. Благодарный «потребитель» отдал все свои 100 млрд. руб. за эти товары и услуги «производителю». Окрылённый «производитель» выплатил работникам («потребителю») заработную плату, выплатил все налоги, которые также вернулись к «потребителю», всего на 90 млрд. руб. 10 млрд. руб. оставил себе, надеясь накопить денег и купить оборудование для расширения производства и увеличения доходов. Его прибыль составила 10 %. Не оставляя свою мечту о новых прибылях, «производитель» вновь произвёл товаров и услуг на 100 млрд. рублей. Но денег в обращении стало меньше, так как 10 млрд. рублей «производитель» оставил у себя. К нему вернулось только 90 млрд. рублей, то есть те деньги, которые «производитель» вернул «потребителю», а часть товаров осталась не выкупленной, поскольку деньги, изъятые в качестве прибыли, не были возвращены в сферу обращения, а остались у «производителя».

Изъяв из сферы обращения свою прибыль, «производитель» на следующем цикле производства и реализации продукции недополучил эти же самые 10 % выручки, и не продал товара на эту же сумму. В следующем цикле прибыль «производителя» уже составит 9 млрд. руб., а на складах останется нереализованной продукции на 10 млрд. руб. Движимый «духом предпринимательства», «производитель» вновь произведёт товаров на сумму в 90 млрд. руб., и выставит на рынок продукции на сумму в 100 млрд. руб. (не реализованный остаток от прежнего цикла и вновь произведённая продукция).

Совокупный же спрос «потребителя» составит уже 81 млрд. руб., так как «производитель» изъял из обращения в качестве прибыли уже 19 млрд. руб. Действуя далее по тому же алгоритму, «производитель» создаёт классический кризис «перепроизводства». В результате анализа можно сделать следующий вывод: так называемый «кризис перепроизводства» возникает в результате действия «духа предпринимательства» и бездарной кредитно-финансовой политики властей.

Аналогичную картину кризиса мы получим, если деньги из обращения будут изыматься не «производителем», а «потребителем», когда он часть полученного им денежного вознаграждения за труд будет прятать «под матрасом», чтобы накопить необходимую сумму для дорогостоящей покупки. В реальной экономике оба процесса сбережения и «производителем» и «потребителем» идут одновременно. У экономистов такой процесс называется «отложенным спросом».

Следовательно:



- любое изъятие денежных средств из обращения ведёт к де-стабилизации экономики и приводит к кризису «перепроизводства»;

- кризис «перепроизводства» - это отсутствие денег у «потребителя», а не отсутствие реального спроса у населения;

- прибыль у производителей должна полностью изыматься правительством и возвращаться в сферу обращения;

- деньги не должны оставаться (накапливаться) на руках у населеня;

- должен быть выработан эффективный механизм возврата денег из рук населения в сферу обращения товаров и услуг.

Понимая всё это, финансовые власти решили: нужна структура, возвращающая изъятые из обращения деньги в процесс обмена. Был издан закон, по которому обязали «производителя» вести свои расчёты через эту структуру, а также хранить все свои сбережения на её счетах. В силу исторических причин такой структурой назначили банк.



II цикл I цикл

бмена обмена

На рис. 2 показана схема денежного обращения с участием банка. Изъяв свою прибыль в 10 млрд. руб., «производитель» оставляет её в банке, который, движимый всё тем же «духом предпринимательства», ссужает образовавшуюся у него наличность «потребителю» под залог. На рынке образуется равновесие: у «потребителя» на руках 100 млрд. руб., а «производитель» вновь произвёл на эту сумму товаров и услуг. Следующий цикл производства и реализации товаров может повториться в полном объёме. Такое равновесие на рынке может длиться сколь угодно долго при следующих условиях:

- «производитель» использует свою прибыль для покупок только на внутреннем рынке, тем самым, становясь в ряды «потребителя», и не изымает прибыль из банка;

- у «потребителя» достаточно материальных ценностей для залога.

Однако при такой схеме денежного обращения и заданных нами условиях, уже через десять циклов производства и товарообмена все обращающиеся на рынке деньги, выпущеные государством, станут собственностью «производителя». Через инструмент «прибыли» они поменяют собственника.

Таким образом, деньги, предназначенные для служения всему обществу, становятся частной собственностью. Через прибыль и ссудный процент они концентрируются в руках естественных монополий и банков.

Чем плохо это обстоятельство? Ранее уже отмечалось, что при капиталистическом рыночном хозяйстве интересы общества и частного товаропроизводителя (тем более банкира, поскольку он вообще ничего не производит), движимого «духом предпринимательства» (обусловленного, в свою очередь, иудейским материализмом), далеко не всегда совпадают. А зачастую -­­ и просто антагонистичны. Обладая абсолютными правами над движением частных денег, «предприниматель» и банкир, в силу этого самого «духа», могут разрушать стабильное развитие экономики ради получения собственной выгоды.


II цикл I цикл

обмена обмена

Напрашиваются выводы:

- вся прибыль у «естественных» монополий и банков должна изыматься и концентрироваться в специальном государственном фонде, чтобы частное лицо или группа лиц не имели возможности отрицательно влиять на процессы производства и обмена товарами;

- прибыль остальных участников рынка, не превышая 3-5 %, должна использоваться ими только на развитие и модернизацию производственного процесса;

- не целевое использование прибыли должно жёстко караться государством.

В схеме, представленной на рис. 2, у банка только одна возможнасть иметь свой гешефт, не считая платы за услугу, - изымать у «потребителя», в случае невозврата кредита, заложенное имущество и перепродавать его с «наваром». Но это очень хлопотное, затратное, и не всегда приносящее доход, мероприятие.

Хитрость капиталистической кредитно-финансовой системы заключается в следующем. Чтобы иметь постоянный доход, помимо изъятия и перепродажи материальных ценностей, банк-ростовщик выторговал у правителей привилегию выдавать ссуду, взымая проценты. Эта иудейская традиция, как отмечалось ранее, стала достоянием хозяйственной деятельности европейцев в эпоху позднего средневековья. И, несмотря на всю свою архаичность и несостоятельность, до настоящего времени является краеугольным камнем, который лежит в основании финансовой системы большинства государств мира.

На рис. 3 представлена финансовая система с банком, взымающим свои проценты. Пусть это будет 10 % от суммы выданных кредитов. Мы видим, что уже на втором цикле товарно-денежного обмена равновесие на рынке нарушено. «Потребитель», вынужденный оплатить проценты по кредиту, не сможет выкупить товары на сумму взымаемого с него процента. С каждым циклом производства и обмена сумма, выдаваемая по кредитам, будет расти, а вместе с ней будет расти и взымаемая сумма по процентам. Конечным итогом такой деятельности вновь станет искусственный кризис «перепроизводства», когда «потребитель» вынужден будет оплачивать проценты по кредитам вместо оплаты товаров и услуг «производителю». Начав с малого, банк через ссудный процент постепенно высасывает все денежные средства из реального сектора экономики, разрушая всю систему производства и обмена товарами. Банки, взымая ссудный процент, являются основными разрушитнелями нормального процесса производства и обмена товарами в государстве.

Таким образом, если мы хотим иметь стабильно развивающуюся экономику без «объективных» кризисов и потрясений, необходимо исключать ссудный процент из системы кредитно-денежных отношений.

Анализируя финансовые системы, представленные на рис. 1, 2 и 3, мы определили одним из условий стабильного существования рынка обязательность для «производителя» осуществлять все свои закупки внутри рублёвой зоны.

Теперь посмотрим, что произойдёт, если «производитель», движимый «духом предпринимательства» (стремясь увеличить свои доходы), потратит прибыль на закупку самого высокопроизводительного оборудования за пределами рублёвой зоны, поскольку в России такое оборудование не производится. Но в иных государствах, продают продукцию только за свою национальную валюту. «Производитель» же не имеет товаров, которые он мог бы предложить для продажи за пределами рублёвой зоны. Ситуация патовая.



Именно в этот момент появляется на сцене международного товарного обмена новый игрок. Движимый тем же «духом предпринимательства», имея тысячелетний опыт присвоения чужих ценностей, в игру вступает «меняла» (см. рис. 4). Он выкупает у «производителя» рубли за валюту, затем предлагает их в заём под залог «потребителю». «Потребитель», движимый другим «духом» - «духом потребительства», берёт предлагаемые деньги и предоставляет необходимый залог. Что он может предложить в качестве залога? В домах на стенах висят картины Рафаэля, Рубенса, Ван Дейка, Гойи, Леонардо да Винчи, Коровина, Перова, Репина и Кустодиева, в залах стоят статуи Микеланджело, Родена, Мухиной, Антокольского, в шкатулках лежат ювелирные изделия и украшения - то, что «на хлеб не намажешь» и в повседневной жизни «безполезно», становится залогом. Под залог попадают иконы, церковная утварь, строения, земля и целые предприятия.

«Меняла» ссужает полученные 10 млрд. руб. «потребителю», на руках у которого вновь 100 млрд. руб., и цикл производства и обмена товарами может вновь осуществиться в полном объёме. «Меняла» становится «благодетелем», выполняя функции банка по схеме на рис. 2. Производство и потребление стабилизировалось, экономика работает без сбоев: «производитель» - производит товары и получает свою прибыль, а «потребитель»- потребляет. Деньги, выведенные в качестве прибыли из обращения «производителем» на каждом цикле производства и реализации продукции, при посредничестве «менялы» возвращаются к «потребителю», который во все оружии вновь готов к потреблению. А что же «меняла»? В представленной схеме он выглядит абсолютным альтруистом. Если «потребитель» во-время отдаёт свои долги «меняле», то у него, казалось бы, нет никакого дохода.

Однако в реальной жизни всё далеко не так гладко. Разоряются отдельные предприятия, кто-то из заёмщиков теряет свой заработок и не может расплатиться с «менялой». Так реальные ценности - произведения искусства, недвижимость, земля и драгоценности постепенно переходят в руки «менялы». Ускоряет этот процес и делает его необратимым всё тот же пресловутый ссудный процент.

Чтобы не зависеть от случайных процессов и иметь постоянный доход, прагматичный «меняла» выдаёт ссуды под проценты. Тем самым, как показано на рис. 4, он разрушает равновесие на внутреннем рублёвом рынке, что, в свою очередь, ведёт к кризисам, разорению «потребителя» и переходу реальных ценностей в руки «менялы». Роль «менялы» в современном мире выполняют иностранные банки, действующие на территории суверенного государства.

В результате и «производитель», и «потребитель» позволяют себя грабить добровольно, а лишают их разума пресловутые «дух предпринимательства» и «дух потребительства». Вина в том, что народ и государство грабят таким образом, лежит на «правящем классе». Эта прослойка современного общества, движимая, прежде всего, «духом потребительства», лезет во все так называемые международные рыночные структуры, не задумываясь, лишь бы её допустили к столу «элитного» международного потребления. Интересы народов для этих правителей не имеют никакого значения.

Иностранный банк, действуя на территории чужого государства, заинтересован только в извлечении прибыли. Но прибыль, полученная в рублях, мало интересна, к примеру, американскому банку. Она может его удовлетворять только в той степени, в какой способствует увеличению этой самой прибыли в будущем. Траты или ублажение своего «духа потребительства» владельцы иностранных банков осуществляют главным образом у себя на родине. Для этого им нужна валюта, а не рубли. Именно отсюда основное требование мирового рынка - «свободная конвертация национальных валют». Без этого обязательного условия ни один иностранный банк не начнёт свою деятельность на территории другого государства. Выполнить это обязательное условие возможно только тогда, когда в национальный банк государства постоянно поступает иностранная валюта. Для этого необходимо производить достаточное количество товаров, которые были бы востребованы на мировом рынке и активно покупались бы, обеспечивая приток валютных средств. Промышленность слабо развитых и развивающихся стран не в состоянии выпускать в достаточном количестве продукции, способной конкурировать на рынках богатых стран. Поэтому основным источником поступления валюты для бедных государств является продажа природных ресурсов.

Иностранные банки одной рукой выгребают созданные веками материальные ценности, а другой создают условия для разграбления природных ресурсов регионов, куда они пришли «делать свой гешефт». Помогают же им в этом правительства, которые позволяют безконтрольно действовать на территории суверенного государства. «Дух потребительства» и желание припасть к столу международного потребления дорвавшихся до власти псевдо элит обрекают многие народы на нищенское существование и вымирание.

В 1987 в опубликованном докладе Всемирной  комиссии  ООН  по  окружающей среде  и развитию «Наше совместное будущее» (доклад Г.Х. Брундтланд) подтверждается тот факт,  что  кризисные  явления  в  экономике   и  экологии  с  их  кажущейся независимостью  друг  от  друга  на самом деле  тесно  связаны.  В нём в частности отмечается:

«Экология и экономика все более переплетаются на местном, региональном,  национальном и глобальном уровне в единую  причинно-следственную  систему. <…> Долги, которые невозможно   выплатить,   заставляют африканские  страны,  чьи   экспортные поступления   зависят  от  продажи  сырья,  хищнически   использовать  очень подверженные эрозии земельные угодья, которые превращаются в пустыни. Основы экономики в  других развивающихся регионах мира подвержены  тем же  болезням как вследствие  принятия  ошибочных  решений на  местном  уровне,  так  и  в результате  функционирования  механизма международной экономической системы. Вследствие "латиноамериканского долгового кризиса" природные богатства этого региона используются не  в целях  его развития, а для погашения обязательств перед  иностранными  кредиторами.  Такой  подход  к  проб-леме  задолженности недальновиден  с точки  зрения экономики,  политики  и  экологии (выделено мноюА.Ч.).  Население относительно бедных  стран вынуждено мириться с растущей нищетой, в то время как экспорт истощающихся ресурсов все  возрастает. Усиливающееся неравенство является самой  значительной  "экологической проблемой"  Земли. Вместе с тем это самая значительная "проблема развития"»146.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   16


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница