Юрий Богданов. Это было строго секретно для всех нас. Часть первая



страница1/13
Дата12.11.2016
Размер2.62 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Юрий Богданов. Это было строго секретно для всех нас. Часть первая
Основной канвой повествования книги является жизненный и служебный путь генерал-лейтенанта Николая Кузьмича Богданова, в течение 30 лет занимавшего руководящие посты в органах государственной безопасности СССР. На основании изучения значительного объема секретных архивных документов автором выдвинуты собственные версии причин “массовых репрессий” и иных событий, происходивших в Советском Союзе в недавнем прошлом.

Автор книги Юрий Николаевич Богданов – сын генерала. Он родился 14 декабря 1937 года в г. Луге Ленинградской области. Закончил Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского (ныне Военный авиационный технический университет). В 1960 году был направлен в Военную академию имени Дзержинского (ныне Военная академия РВСН имени Петра Великого). Полковник, кандидат технических наук, старший научный сотрудник. Имеет в своём активе более 100 научных трудов, ряд изобретений, внедрённых в ракетной технике. За участие в проведении натурных испытаний на Семипалатинском полигоне награждён орденом Знак Почёта. С 1996 года занимается писательской деятельностью.
Книга представляет несомненный интерес для всех, кто интересуется историей органов безопасности советского государства. Книга объемна и приводится в авторском варианте без сокращений.
Владимир КОМИССАРОВ, член Общества изучения истории отечественных спецслужб

Ю.Н.БОГДАНОВ

Это было

строго секретно

для всех нас

Размышления о документально подтверждённых

событиях из жизни моего отца

в свете” деяний Сталина, Хрущева



и иных партийных вождей

МОСКВА

2007
ОГЛАВЛЕНИЕ стр.
ПРЕДИСЛОВИЕ 3


1. Социальное происхождение. Детство и юность отца (1907 - 1929 годы) 7
2. Путь в органы внутренних дел страны (1929 - 1930 годы) 12
3. Немного истории (1917 - 1934 годы) 15
4. О текущем моменте (1929 год) 23
5. По районам Ленинградской области (1930 - 1932 годы) 32
6. Дела семейные (1932 год) 42
7. По районам Ленинградской области (продолжение) (1932 - 1935 годы) 47
8. Предвестие бури
(1934 год) 54
9. Подготовка к массовым репрессиям (1934 - 1936 годы) 63
10. Что было бы без массовых репрессий 1937-1938 годов 68
11. Репрессии 1937-1938 годов или Операция прикрытия 76
12. Лужский район. Ленинградская область (1935 - 1937 годы) 103
13. Следственные дела 1937 года 113
14. Покушение (1938 год) 123
15. Итоги 1937 года и задачи на 1938 год (1938 год) 133
16. Следственные дела 1938 года 139
17. Ленинград. Красногвардейский район (1938 - 1940 годы) 148
18. Казахстан. Немного истории (до середины 1940 года) 159
19. Ленинград – Алма-Ата (1940 - 1941 годы) 169
20. Алма-Ата. Накануне и в начале войны (1941 год) 186
21. Дела Казахстанские (1941 - 1943 годы) 199
22. Нарком внутренних дел Казахстана (1943 -1944 годы) 212
23. Продолжение Казахстанской эпопеи (1944 год) 231
24. Год Победы (1945 год) 243
25. Алма-Ата – Москва (1946 год) 260
26. Автодороги союзного значения (1946 -1947 годы) 273
27. На двух ответственных постах (1948 - 1950 годы) 294
28. Заместитель министра внутренних дел СССР(1950-март 1953 г.) 310
29. Вторая Операция прикрытия (1946 - март 1953 года) 329
30. Смерть вождя (1953 год) 354
31. Управление внутренних дел Ленинградской области (1953 год) 370
32. Враг народа (1953 год) 386
33. Москва – Ленинград – Москва (1953 - 1954 годы) 399
34. Заместитель министра внутренних дел РСФСР (1955-1956 годы) 417
35. Компромат (1956 - 1957 годы) 431
36. Кадровая политика партии (1957 - 1959 годы) 452
37. Служебное несоответствие (1959 год) 466
38. Исключение из партии (1959 год) 479
39. Восстановление в партии (1960 год) 496
40. Новая трудовая жизнь (1960 - 1963 годы) 516
41. Собственная дача в Бутово (1962 - 1967 годы) 529
42. Хрущевское десятилетие (1953 - 1964 годы) 545
43. Застойные годы брежневской эпохи (1964 - 1972 годы) 558
44. Пять последних дней (1972 год) 570
45. Похороны (1972 год) 576
46. Музей МВД Казахской ССР (1973 - 1990 годы) 581
47. Почему я взялся за перо (1990 - 2000 годы) 586

ПОСЛЕСЛОВИЕ 598
БИБЛИОГРАФИЯ

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ И ПУБЛИКАЦИИ 601

Зарыты в нашу память на века

И даты, и события, и лица.

А память - как колодец глубока,

Попробуй заглянуть - наверняка

Лицо - и то - неясно отразится.
Разглядеть, что истинно, что ложно,

Может только беспристрастный суд:

Осторожно с прошлым, осторожно -

Не разбейте глиняный сосуд!

Владимир Высоцкий
ПРЕДИСЛОВИЕ
Жизнь каждого Человека уникальна. Неповторимо и то время, в которое прошел он свой собственный путь по Земле.

Уходят люди, сменяются поколения, коренным образом преобразуются многие взгляды и понятия, общественная обстановка и мода. Исчезает и становится позабытой, а порой даже и непонятной нам та аура, в которой наши предшественники существовали, учились, трудились, любили, растили детей, верили и не верили во что-то, действовали в своём настоящем, вспоминали о прошлом и мечтали о будущем.

Как важно для грядущих поколений было бы попытаться, вопреки политическим веяниям, документально и образно сохранить обстановку прежних лет не только для того, чтобы о ней просто знали, а чтобы вновь не повторяли допущенных ранее ошибок, как говорится, опять не наступали бы на те же грабли.

Когда в девяностые годы ХХ столетия спала коммунистическая завеса, запрещавшая откровенные, всесторонние жизнеописания наших великих вождей, появилась масса публикаций о Ленине В.И., Сталине И.В., Молотове В.М., Берия Л.П., Хрущеве Н.С., Ворошилове К.Е., Кагановиче Л.М. и других соратниках высшей партийно-государственной руководящей элиты, документально и во всех подробностях показавших действительные лица многих непогрешимых деятелей. Под гениальным руководством этих законодателей в масштабах всей страны работала огромная армия исполнителей, в том числе входивших и в так называемые органы внутренних дел. Жизнь и деятельность работников этого, более низкого, подэлитного уровня отражены в литературе, как нам представляется, в силу своей закрытости, значительно слабее. Правда, в ряде художественных произведений представлены руководители, следователи, работники милиции, надзиратели и другие представители системы охраны правопорядка, изображенные, как правило, в виде монстров, лишенных человеческих чувств и сострадания.

На таком, на наш взгляд, достаточно неблагоприятном фоне автор взял на себя смелость описать жизненный путь своего отца Николая Кузьмича Богданова, который ровно 30 лет проработал в органах ОГПУ-НКВД-МВД. За три десятилетия глава нашей семьи познал служебные взлёты и падения, работал, не щадя собственных сил, совершал добрые дела и ошибки, набирался опыта и мудрости, подвергался покушению на его жизнь, дважды объявлялся врагом народа, был уволен из органов по служебному несоответствию, исключался и восстанавливался в рядах коммунистической партии. При этом в работе всегда показывал прекрасные организаторские способности, во всех обстоятельствах проявлял силу духа и доброе отношение к людям, и, несмотря на возникновение серьёзных конфликтов со своим начальством и высшими властями, простые труженики не раз про него говорили: Хороший мужик Кузьмич!

За те 35 лет, что мы прожили бок о бок с моим отцом, с момента моего рождения и до часа его кончины, у нас как-то никогда не было обстоятельных бесед, в которых мой родитель наставлял бы меня на путь истинный либо передавал свой жизненный опыт. Да, наверное, это и не нужно было, потому что лучшим образцом того, жизнь свою строить как, всегда служил для меня его личный пример.

После смерти отца в печати, к сожалению, появились публикации [Л.1, Л.2], которые однобоко и тенденциозно представили служебную деятельность Богданова Н.К., поскольку были основаны на собранном на него и случайно обнаруженном в архиве компрометирующем материале. По прошествии лет, когда начал развиваться общественный интерес к среднему звену руководителей, сведения из этих необъективных публикаций, за неимением других материалов, получили дальнейшее распространение [Л.3]. Это обстоятельство как раз и послужило одной из основных причин написания настоящей книги, имеющей целью защитить честь отца, для чего более широко и полно осветить события тех далёких лет.

Для того чтобы собрать документальную информацию, касавшуюся не только деятельности отца, но и отображавшую обстановку того времени, мне пришлось достаточно плотно поработать в различных архивах: Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Главном информационном центре Министерства внутренних дел Российской Федерации (ГИЦ МВД РФ), Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) - ныне Российский Государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), а также использовать домашний Личный архив (ЛА).

Хочется сразу отметить доброжелательное отношение к моей работе по изучению исторических фондов со стороны сотрудников архивов, которые искренне старались не только помочь мне в отыскании нужных материалов, но и стремились свести меня с людьми, лично знавшими моего отца по совместной работе.

Многие изученные мною архивные документы имели ранее партийный гриф Строго секретно или служебные Совершенно секретно и Секретно, утратившие свою свирепую силу в связи со сменой политической обстановки. Меня уведомили, что часть личных бумаг, касавшихся Богданова Н.К., не будет показываться больше никому и представлена мне только как сыну. Поэтому в научный оборот эти документы вводятся мною через эту книгу.

Знакомство со многими архивными делами позволило заключить, что высокая степень закрытости документов, отображавших систему и стиль руководства наших партийных вождей, происходила вследствие того, что эти бумаги было не только страшно, но и стыдно показать широкой общественности. Достаточно объёмное использование автором бывших строго секретных для всех нас материалов как раз и дало название предлагаемой вашему вниманию книги. Над документально подтверждёнными событиями в жизни отца мне пришлось весьма много поразмышлять. В подзаголовке названия использован автором ранее широко распространённый оборот, когда все наши дела и задачи непременно требовалось рассматривать в свете последних партийных решений. Здесь этому свету придано несколько иное значение. Внимательное изучение архивных материалов и историко-мемуарной литературы в условиях новой общественно-политической обстановки в стране позволило автору выдвинуть собственные, отличающиеся от общепринятых версии объяснения причин и последствий событий, происходивших в Советском Союзе в недавнем прошлом.

Вместе с тем, документы, добытые автором ко времени написания настоящей книги, не всегда позволяют всесторонне осветить деятельность Богданова Н.К. на занимавшихся им постах руководителя органов внутренних дел. Так, например, по работе в Казахстане преобладает описание вопросов, связанных с выполнением партийных поручений, а основная служебная деятельность представлена значительно слабее. Остаётся надеяться, что в дальнейшем, по мере нахождения новых документов, удастся устранить имеющиеся в книге пробелы.

Несмотря на то, что мой отец не собирал дома никакого личного архива, в его рабочей папке сохранился ряд писем, черновых бумаг, записей и копий ответов на запросы Министерства внутренних дел и Центрального Комитета Коммунистической партии, которые также были нами использованы. Моя мама сберегла часть переписки с мужем во время его командировок и переездов к новому месту службы, а также письма наших родных и знакомых. К этому добавляются ещё личные воспоминания автора и рассказы моей мамы, родственников, друзей и сослуживцев о моём отце.

Кроме жизнеописания основного героя повествования в книге приводятся не публиковавшиеся ранее документы и воспоминания о руководителях органов внутренних дел и госбезопасности Круглове С.Н., Бабкине А.Н., Огольцове С.И., Карпове Г.Г., Журавлёве М.И., Головкове М.Н., Баскакове М.И. и др.

При рассказе о событиях тех далёких лет нас в меньшей степени будут интересовать наши извечные российские проблемы: Кто виноват? и Что делать? А больше всего станем ориентироваться на детский, непосредственный вопрос, с которым познаётся окружающий мир: Почему? Нам представляется, что, несмотря на весь трагизм и непредсказуемость нашей Истории, ради достижения наибольшей объективности в описании прошедших событий следует, насколько возможно, умерить собственные эмоции и рассматривать действовавшие тогда персонажи как полноправные исторические личности, вне зависимости от того, какую, положительную или отрицательную, роль они сыграли. При этом будем стремиться понять только одно: ПОЧЕМУ они поступали именно так, а не иначе?

Судьба каждого человека советской эпохи отражает исторический путь всей страны в целом, в которой руководящей и направляющей силой провозглашалась Коммунистическая партия. Различные аббревиатурные названия этого передового отряда рабочего класса, а затем всего советского народа раньше были настолько привычны, что не требовали своей расшифровки. Ныне, для молодого читателя и в интересах нашего дальнейшего повествования, его представляется необходимым напомнить.

Компартия произошла из Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) и в 1918 году, после победы Великой Октябрьской социалистической революции (теперь чаще называемой Октябрьским переворотом), стала именоваться Российской Коммунистической партией (большевиков) – РКП(б). В 1922 году был образован Союз Советских Социалистических Республик (СССР). В связи с этим в 1925 году партию переименовали во Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков), или сокращённо ВКП(б). Позднее в Союзных Республиках были образованы как бы самостоятельные компартии, подчинявшиеся московскому Центральному Комитету – ЦК ВКП(б). Например, в Казахской Советской Социалистической Республике, о которой у нас будет идти речь, имелась Коммунистическая партия (большевиков) Казахстана, или КП(б) Казахстана, со своим Центральным Комитетом (ЦК КП(б)К). На XIX съезде партии в 1952 году приняли новое название – Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС), просуществовавшее до распада Страны Советов в 1991 году [Л.4].

Главным политическим органом, принимавшим все судьбоносные решения, являлся выборный коллегиальный совет политической элиты, называвшийся в разные годы Политбюро, или Президиум Центрального Комитета партии. Все постановления законодательной или исполнительной власти, а также назначения на номенклатурные должности обязательно санкционировались этим политическим властелином.

Первыми (или генеральными) секретарями ЦК компартии, находившимися у власти в период всей служебной деятельности моего отца, являлись Сталин И.В. (с 1924 по 1953 год), Хрущев Н.С. (с 1953 по 1964 год) и Брежнев Л.И. (с 1964 по 1982 год).

О преобразованиях, переименованиях и руководителях интересующих нас ведомств внутренних дел и государственной безопасности мы расскажем в главах настоящей книги.

Основной канвой нашего повествования является жизненный и служебный путь моего отца Богданова Николая Кузьмича, по ходу которого будут делаться отступления для описания как общественно-политических событий, так и семейно-бытовой обстановки, а также для анализа различных документов, в том числе принимавшихся в то время Партией, Правительством и Наркоматом-Министерством внутренних дел. По всем приводимым материалам делаются ссылки на достаточно обширную библиографию, которую автор отнюдь не считает исчерпывающей, но рассматривает как полезную для последующих исследователей и любителей Новейшей Истории нашей страны.

Автор выражает признательность своей супруге Людмиле Фёдоровне за осуществление компьютерного набора текста книги, а также Ирине Сергеевне Кругловой за ряд ценных замечаний и предоставленные документальные материалы. Благодарю своего сына Алексея и Марину Морозову за помощь в решении всех возникавших при отработке глав книги компьютерных проблем.

Особенно автор признателен сотруднику ГАРФ А.И.Кокурину за добросовестное прочтение рукописи и тщательную выверку хронологии событий и биографических данных персонажей, упоминаемых в книге, что позволяет говорить о соответствии документам предлагаемого Вашему вниманию труда.

Цитаты в тексте книги приведены курсивом без кавычек, выделения жирным шрифтом сделаны автором.



1. СОЦИАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ ОТЦА
Вопросу социального происхождения человека правившее в нашей стране руководство большевистской партии придавало исключительно важное значение. В зависимости от того, из каких слоёв населения происходил гражданин, в этом провозглашенном на словах равноправном обществе уже предопределялось его место в общей бюрократической иерархии вне зависимости от имевшихся индивидуальных способностей, интеллектуальных или физических возможностей. Выходцы из дворянских семей, интеллигенции, духовенства, богатых крестьян, офицерства и других некогда привилегированных сословий объявлялись социально чуждым элементом. Для них не было достойного места в стране социализма, их, разжиревших при царизме, следовало смести железной метлой с исторической сцены построения нового общества, для чего выдворить за границу, отправить в трудовые лагеря на перевоспитание или попросту уничтожить. Путь в большевистскую партию, доступ к приличной работе для таких бывших людей был наглухо закрыт, их буржуазный интеллектуальный потенциал оказался заживо загубленным. В статье “Судьбы партийцев” [Л.5] нами по архивным материалам представлен маленький фрагментик от общей картины по всей стране Советов, как отказывали людям в восстановлении в партии, если, например, выяснялось, что у апеллянта отец имел когда-то (!) слишком (!) богатое хозяйство либо даже дед оказывался священником или занимал любой пост при царе.

Право на жизнь, “свободу”, возможность иметь достойную работу и условия жизни в социалистическом государстве предоставлялись только для представителей рабочего класса и беднейшего крестьянства, а также для прослойки служащих, возникшей из выходцев из этих же слоёв населения. В отличие от социально чуждых это были социально близкие массы.

При этом всем верноподданным страны строившегося социализма рекомендовалось забыть своих предков, живших при царском режиме, а творить и знать только “Новую историю”, начавшуюся с революции (точнее, переворота) в октябре 1917 года. Так разрывалась связь времён, нарушалась преемственность поколений, стиралась историческая память.

Почему же революционным преобразованиям в стране была задана такая ориентировка? Представляется, что партийные вожди, являвшиеся профессионалами-революционерами, стремились построить новое общество по своему образу и подобию. Занимаясь политической (а не производственной) деятельностью, будущие вожди считали, что для активного участия в революционной борьбе, которой они мечтали охватить весь мир, массы населения должны иметь “свободные руки”, не обременённые никаким собственным имущественным хозяйством. Тогда весь этот неимущий слой граждан по зову руководителей партии легко мог бросить свои повседневные дела и принять участие в революционных выступлениях, справедливой войне или интернациональной помощи любым угнетённым народам мира. В этом плане партийные функционеры больше всего любили рабочий класс, пролетариат, не имевший ничего, кроме своих цепей. Труженики села всегда являлись головной болью для вождей, поскольку, вместо революционных деяний, тем надо было спешить заниматься прозой жизни - доить коров, ухаживать за посевами или, что ещё хуже, везти на базар излишки своей сельхозпродукции. Надежда здесь оставалась только на вольных беднейших крестьян, не имевших ни кола ни двора.

Интересно, что эта тенденция освобождения человека от всяких забот, кроме общественных, нашла своё яркое проявление даже в хрущевские времена шестидесятых годов, когда по инициативе неугомонного генсека приусадебные наделы крестьян обрезались по самое крыльцо, а горожане добровольно должны были отказаться от своих дачных, садовых и огородных участков.

Поскольку многие вожди революции сами не имели пролетарского происхождения, а порой были связаны с дворянством или духовенством, то об этом считалось за лучшее просто забыть.

В отношении социального происхождения у моего отца было всё в порядке. Мои, к сожалению поздние, попытки воссоздать генеалогическое дерево нашей семьи, как по отцовской, так и по материнской линии, дальше сбора скудных анкетных данных продвинуться не смогли. Тем более это обстоятельство укрепило моё стремление воссоздать хоть какую-то родословную Богдановской семьи для наших детей и внуков.

По своим детским годам вспоминаю разговоры взрослых о том, что фамилия Богданов будто бы досталась моему деду (которого мне не суждено было увидеть) как подкидышу или незаконно рождённому, то есть Богом Данному. Это не сулило надежду установить свою родословную связь с далёким прошлым. Из более чем полутора десятков вариантов имеющихся в моём распоряжении автобиографических и анкетных документов моего отца Богданова Николая Кузьмича, писавшихся и заполнявшихся им много раз на протяжении служебной деятельности, о его родителях удалось собрать такие крохи сведений [А.1].

Родители моего отца начинали свой трудовой путь в качестве батраков, а потому в графе об их социальном сословии указывалось рабочие. Его отец, мой дед, Кузьма Николаевич Богданов происходил из семьи безземельных крестьян, рано остался сиротой. Год его рождения нигде не указан. С детства работал у собственников-кулаков батраком на маслобойных заводах в селе Степановском Череповецкой губернии. Был в армии ратником ополчения. Затем служил на разных работах, а потом, изучив малярное дело, трудился самостоятельно как кустарь-ремесленник по найму. С 1914 года в связи с ухудшением состояния здоровья стал сторожем в Губернском театре города Череповца, где и проживал вместе с семьёй до своей смерти в 1924 году.

Мать отца, моя бабушка, Анна Леонтьевна Воронцова, 1873 года рождения, происходила из семьи рабочего-конопатчика по пробойке судов. С детства трудилась батрачкой у торговцев, была горничной в чьём-то доме в городе Череповце. После замужества (приблизительно в 1894 или 1895 году) стала домохозяйкой, подрабатывала стиркой белья.

Первый сын Александр родился в семье Богдановых в 1896 году. Теперь сложно сказать, чем был вызван длительный перерыв до рождения следующего сына Николая, появившегося на свет в 1907 году. Возможно, тому предшествовали неудачная беременность, роды или смерть младенцев. Во всяком случае известно, что ещё один сын Владимир, родившийся в 1909 году, не прожил и одного года. Последней в семье появилась в 1911 году дочь Екатерина.

На нерегулярные заработки отца в качестве маляра и случайные приработки матери стиркой семья жила весьма скудно. Сначала снимали комнату в частном доме, однако после того, как у Кузьмы Николаевича развился туберкулёз лёгких и малярное дело стало ему не по силам, вынуждены были, чтобы не платить за жильё, поселиться в районе Соляной городок в здании Череповецкого Губернского (позднее - Городского театра), где глава семьи стал работать сторожем. На семью из пяти человек театр выделил две комнаты, из которых одна была тёмная, без окон. Сначала эту темнушку занимал старший сын Александр Кузьмич со своей женой Александрой Неофитовной (за сходство имён мы их потом звали Шурочками). Затем молодая семья отделилась и жила самостоятельно. Дядя Шура работал старшим механиком на гидролизном заводе, а тётя Шура всегда была домохозяйкой. В их семье родились три ребёнка, Клавдия, Надежда и Георгий, но вторая дочь умерла ещё маленькой.

Мой будущий отец Николай Кузьмич родился 30 января (по старому стилю) 1907 года. При изучении архивов для меня явилось полной неожиданностью, что во всех официальных документах отец указывал именно эту дату своего появления на свет, хотя всю жизнь мы в семейном кругу отмечали его рождение 12 февраля, что соответствовало новому календарному летоисчислению. Да и с тех пор, когда отца не стало, традиционно в феврале мы собираемся на его могиле, чтобы почтить дорогую нам память.

До восьмилетнего возраста Николай воспитывался при родителях. После чего учился три года в городской школе, затем один год в Высшем Начальном училище, два года в Советской школе первой ступени. С 1920 по 1924 год обучался в Череповецкой Профессиональной Технической школе (бывшем Александровском училище). Перед завершением обучения вступил в комсомол. По окончании Профтехшколы был командирован на станцию Званка Мурманской (Кировской) железной дороги в узловое депо в качестве практиканта (помощника слесаря). Однако в связи со смертью отца Кузьмы Николаевича вынужден был досрочно в конце 1924 года вернуться в Череповец, где практически без средств к существованию остались мать и малолетняя сестра. Теперь на плечи 17-летнего парня легла забота о родительской семье. Чтобы сохранить бесплатное жильё, Николай вынужден был поступить работать в Городской театр сначала на должность рабочего, а затем электромонтёра и машиниста сцены, руководителя построечных работ при постановке декораций. Параллельно он сдал в Профтехшколе Государственный экзамен и получил диплом техника-чертежника.

Следует отметить, что отец от природы обладал неплохим почерком. В процессе обучения выполнению чертёжных работ почерк целенаправленно совершенствовался, приобретая своеобразную красоту и высокую чёткость. Все написанные отцом бумаги, начиная с тех, что сохранились со старых времён, и до последнего заявления, составленного им за неделю до смерти, легко читаются. Стиль и грамотность изложения материала хорошие, хотя синтаксис оставляет желать много лучшего.

Один из “биографов” отца (в главе 31 мы поясним, почему слово “биограф” взято нами в кавычки - Ю.Б.), правда несколько путая годы, написал: С этого времени началась его трудовая деятельность, и до конца 1927 года Богданов, кажется, искал своё место в жизни, проработав маляром, сторожем (это автор перепутал моего отца с дедом - Ю.Б.), слесарем-практикантом, чертёжником, а один год - машинистом сцены Череповецкого городского театра [Л.3, стр.263]. Действительно, место в жизни Николаю Кузьмичу пришлось достаточно рано искать, поскольку ему нужно было кормить, как говорится, сам-три человека.

Получив диплом, отец не стал задерживаться на вынужденной работе в театре, а в декабре 1925 года перешёл работать по специальности чертежника в Промкомбинат и дополнительно в Стеклострой, где занимался проектированием производственных и жилых строений.

В апреле 1927 года по решению партийной ячейки Промторга Богданов Н.К. совместно с ещё пятью товарищами был направлен в магазины этого ведомства в связи со вскрытием больших хищений. Наверное, неожиданно для себя самого отец оказался заведующим Железоскобяным отделом одного из магазинов и одновременно, как имевший соответствующее образование, зав. техническим отделением. Однако по стезе торгового работника продвинуться ему не было суждено, поскольку с воровством решили, по всей видимости, бороться кардинальным образом и через несколько месяцев ликвидировали всю торговую сеть Промторга. Вместе с тем Богданову вернуться на прежнюю работу не дали, а перевели на должность члена и секретаря месткома Промторга, где он проработал около трёх месяцев. Далее последовал весьма короткий этап чисто комсомольской карьеры. В октябре 1927 года Губернский комитет ВЛКСМ направил отца в Череповецкий Окружной статистический отдел неосвобождённым секретарём ячейки ВЛКСМ, где он одновременно до мая 1928 года проработал на должности счетчика-бригадира по разработке материалов переписи населения. Здесь же в январе 1928 года партийной ячейкой, объединявшей всех коммунистов Окружкома, Николай Богданов по рекомендациям работника Промторга Киселёва, работника Окротдела Совторгслужащих Малышева, заведующего Окрстатотделом Белюнаса и ещё одного члена партии был принят кандидатом в члены ВКП(б). Затем мой будущий отец был переброшен на работу статистика и информатора в Череповецком Окружном комитете ВКП(б), где он также являлся секретарём комсомольской организации.

С весны 1929 года начинается новый этап в жизни Богданова Н.К., когда он Окружкомом ВКП(б), в соответствии с собственным желанием, командируется в Череповецкий Окружной отдел ОГПУ на должность помощника уполномоченного. Теперь его деятельность на три десятилетия связывается с органами ОГПУ-НКВД-МВД [А.1].

Описывая в своей книге рассмотренный выше период жизни моего отца, упомянутый “биограф” Бережков В.И. кратко характеризовал все события так: Изменения наступили тогда, когда он выдвинулся на комсомольскую работу, - всё пошло без сучка и задоринки: с мая 1929 года Богданов - помощник уполномоченного Череповецкого окружного отдела ОГПУ... [Л.3, стр.263, 264].

Действительно, начав с комсомольской работы, которая позволяет молодому человеку наглядно проверить свои силы и организаторские способности (и ничего в этом плохого нет, как ныне пытаются трактовать), Богданов Н.К. на протяжении всей своей чекистской карьеры неизменно входил в различные руководящие партийные органы – местные, областные или центральные. По складу своего характера Николай Кузьмич являлся человеком, который “не искал корысть” в своей работе, а, как подавляющее большинство советских людей, старался честно и добросовестно исполнять возложенные на него обязанности, не пренебрегая и общественной, комсомольско-партийной работой. Другое дело, что партийные вожди, подменив своими центральными комитетами, обкомами, горкомами, райкомами и др. все властные и хозяйственные системы управления, не могли обходиться без непосредственного партийного воздействия на начальников силовых структур.

Иная крайность состоит в том, что ретивые реформаторы 90-х годов, лихо разогнав вслед за КПСС молодежные пионерскую и комсомольскую организации, оставили только еще начинающих жизнь молодых людей без опоры на организованную силу своих сверстников, предоставив их воспитание улице, подвалам, чердакам, панели и коммерческим ларькам. Что лучше, что хуже? Везде нужна мера, которую мы, увы, не умеем соблюдать.

Во всяком случае, начав работать уполномоченным в районном городке Мяксе, Богданов Н.К. опять же по совместительству состоял членом бюро районного комитета ВКП(б) и ВЛКСМ, а также членом Президиума Райисполкома. Кроме того, с 1929 по 1930 год исполнял обязанности председателя Районной контрольной комиссии ВЛКСМ. Став в 1929 году членом партии, он свой комсомольский билет сдал только в 1935 году, как переросток. И что ещё стоит отметить, за всю свою тридцатилетнюю службу в органах, до самого достаточно трагического её финала, партийных взысканий не имел. Правда, приведенные выше слова “биографа” о том, что всё пошло без сучка и задоринки, оставим на совести их автора.

Легко проскользив по пяти непростым годам жизни моего отца, “биограф” не задумывался о том, почему всё это время Богданов работал на двух работах? Просто тем самым он обеспечивал возможность своей младшей сестре Кате учиться в школе и одновременно материально содержал маму. Да и у самого-то годы молодые шли со своими потребностями.

К 1929 году сестра Катя, отучившись, устроилась работать телефонисткой на городскую станцию. Позднее брат Николай помог ей перебраться работать на коммутатор ОГПУ, где (на зависть подружкам) зарплата была гораздо выше [Б, 2].

Свою маму Анну Леонтьевну заботливый сын не оставил без внимания, и она жила в нашей семье до самых своих последних дней.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница