Юлия Тупикина, +7 909 6 777 974



страница1/4
Дата22.04.2016
Размер0.51 Mb.
  1   2   3   4




Юлия Тупикина, +7 909 6 777 974, iosono@yandex.ru
БА
Пьеса
БА – бабушка

ОЛЯ – 30 лет

ЛЁША – 35 лет

МАША – 30 лет

ЖЕНЯ – мужчина

СТЕПАН


ТИХОН
1.
Однокомнатная квартира Оли, ОЛЯ лежит на двуспальной кровати с айпадом, ЛЕША сидит с ноутбуком на диванчике.
ОЛЯ. Лёх, а принеси чайку, плиз.
ЛЕША встает и приносит с кухни чай, подает ОЛЕ, она молча берёт.
ОЛЯ. Представь, Сыткина со своим разошлась.

ЛЕША. М-м-м?

ОЛЯ. Да идиотка инфантильная. Постит теперь свои фотки с пацанами какими-то. Такой хороший у неё Боря был.

ЛЕША. М-м-м.

ОЛЯ. Ты напиши ему, что ли. У тебя же он есть в друзьях?

ЛЕША. М-м-м.

ОЛЯ. Спроси, как он, что чувствует. Мож, грустно ему. Напиши, прям сейчас напиши. Ну напиши, Лёх, он в сети.
ЛЕША что-то печатает на клавиатуре своего ноутбука.
ОЛЯ. Ну что? Написал? Он что?

ЛЕША. Он пишет, что окей. Говорит, каунтер страйк пятый уровень прошел.

ОЛЯ. А про Светку что пишет?

ЛЕША. Пишет про какую-то Катю.

ОЛЯ. Да ну тебя.

ЛЕША. На велах зовет кататься.

ОЛЯ. Так едь.

ЛЕША. Да ну.


Звонит Олин мобильный, она отвечает на звонок.
ОЛЯ. Алё… Алё! Вас не слышно! Перезвоните.
ОЛЯ кладет мобильник рядом на диван.
ОЛЯ. Номер какой-то левый. Может, курьер? Ты доставку не заказывал?

ЛЕША. Неа.

ОЛЯ. Лёх, а принеси печенек.
ЛЕША молча приносит с кухни печенье. Снова звонит Олин телефон.
ОЛЯ. Алё! Алё! Да, слышу, говорите. Говорите, говорю! … Да, это я… Какая бабушка? Нет, нет, вы ошиблись, нету, это другая Оля, нет, не у меня.
ОЛЯ кладет телефон на диван.
ОЛЯ. Маразм какой-то. Какая-то бабушка ждет какую-то Олю, а мне звонят. Какая бабушка?

ЛЕША. Родители зовут в театр субботу. Пойдем?

ОЛЯ. В театр? Не, ну какая бабушка?

ЛЕША. В семь вечера.

ОЛЯ. А что за спектакль?
Снова звонит телефон.
ОЛЯ. Теперь другой номер. Чё за? Алё! Да, говорите… Какая бабушка? Ну хорошо… Алё… Ба?... Это ты? Ты где? Как в Москве? На Ярославском вокзале? Ты с ума сошла? Как приехала? Ты с ума сошла? Господи! Сиди там, я еду! Сиди внутри там где-нибудь на видном месте! Через час буду!
ОЛЯ нажимает отбой и начинает быстро одеваться.
ОЛЯ. Бабушка приехала! Она с ума сошла! Моя бабуля из Сибири приехала! Обалдеть! Сумасшедшая! Блин, и не сказала ничего, явилась, здрасти.

ЛЕША. Я пока штрудель сделаю.

ОЛЯ. Ага. Как там пробки, глянь? Нет, ну она нормальная?

ЛЕША. Едет, умеренные. Да нормально доедешь, рассосались уже.


ОЛЯ убегает из квартиры.

2.


Квартира Оли. ЛЕША лежит на диване с ноутбуком. Входят ОЛЯ и БА.
ОЛЯ. А вот и мы.

ЛЕША. Добрый вечер, добрый вечер.

БА. Ох, устала. Привет, от старых щиблет.

ОЛЯ. Вот, Ба, это Леша. Леша, это моя бабушка Мария Васильевна, познакомьтесь.


ОЛЯ уходит на кухню.
ЛЕША. Очень приятно! Проходите, Мария Васильевна, садитесь вот на диванчик.

БА. Что-то гардины у вас мрачные какие, как грязные.

ЛЕША. Шторы? Это такой модный цвет мокрого асфальта.

БА. Я и говорю – грязь. Он поролоновый?

ЛЕША. Кто?

БА. Диван поролоновый? А то мне только на жестком можно.

ЛЕША. Не знаю. Ну да, наверное, какой же еще, волосами теперь не набивают.

ОЛЯ (из кухни). Ба, располагайся, спать будешь на диване.

БА (Леше). Больно мягко. Я на кровати буду спать. А ты на диване. Но тоже смотри, спину испортишь. Надо доску подложить. Или дверцу от шифоньера. На помойку сходи – может, кто выбросил. Глянь, чтобы из дерева, ДВП вредно.

ЛЕША. Даже не знаю. Из дерева?

БА. А тебе сколько лет?

ЛЕША. Тридцать пять.

БА. Вдовец?

ЛЕША. Что?

БА. Вдовец или разведенный?

ЛЕША. Холостой.

БА. Бобыль что ли? Болеешь?

ЛЕША. Нет, почему? Ну, вернее, конечно, гастрит, в детстве была дискинезия желчевыводящих путей…


Входит ОЛЯ.
ОЛЯ. Ну, познакомились? О чём это вы?

БА. Да об чём, о болячках, об чём еще нам, пожилым, разговаривать. Алексей, конечно, не старик, но уже тоже волос седой. Годы-то идут.

ОЛЯ. Ба, ну ты не преувеличивай, тоже. Ему всего тридцать пять.

БА. Знаешь, Оленька, я тоже снаружи всегда была ого-го, а внутри-то гнилая, на мясокомбинат пора. Годы идут. У мужиков, прости господи, у всех с годами простатит.

ОЛЯ. Ба! Лёх, у меня бабушка юмористка.

ЛЕША. А давайте штрудель есть, я испек.

ОЛЯ. Отлично! Давайте!

БА. Мне острое нельзя.

ОЛЯ. Ба, это яблочный пирог, тебе можно.

БА (Леше). А ты кто по профессии?

ЛЕША. Бухгалтер я.
ЛЕША уходит на кухню.
ОЛЯ. Ба, ты аккуратнее с Лехой, он у меня обидчивый. Еще к маме слиняет.

БА. Ты ж говоришь, вы сожительствуете?

ОЛЯ. Ба, ну что за слова! Мы живем вместе, да, но пару дней в неделю он живет у мамы с папой, что такого? Сейчас, знаешь, не каменный век.

БА. Ну ничего, главное, чтоб свидетели были.

ОЛЯ. Какие свидетели, ты о чём, Ба?

БА. Свидетели. Вон у тёти Тюни дочка Алка, помнишь?

ОЛЯ. Какая тётя Тюня? Не помню, Ба. Которая из Сагайска?

БА. Тьфу ты, я ей про стриженного – она мне про бритого. Тётя Тюня из Абакана!

ОЛЯ. Ну, допустим. И что тётя Тюня из Абакана?

БА. Ой, запутала меня. Алка сожительствовала с шОфером!

ОЛЯ. С шофёром, Ба.

БА. Алка сожительствовала с шОфером, не расписаны были. А потом забеременела, а он ушёл. Потаскун. Но были свидетели, соседи. Всё - хозяйство совместное вели, значит - всё. Судья спросила – свидетели пришли – соседи, муж и жена, как их? Дай бог памяти…

ОЛЯ. Да не важно.

БА. И присудили ему алименты.

ОЛЯ. О чём ты, Ба, я не понимаю. Лучше скажи, ты мне так и не ответила: чего приехала-то?
Входит ЛЕША с сервированным для чаепития столиком на колесах.
БА. Сколько лет мы не виделись, Олюшка?

ОЛЯ. Наверное, лет пять, не помню. Тебе чай наливать, Ба?

БА. У меня отрыжка от чая. Есть у вас компот?

ЛЕША. Могу сделать морс.

БА. Там кислота? А то меня изжога замучила.

ОЛЯ. Налей ей просто воды, Лёх.


ЛЕША уходит.
БА. Так мы не виделись девять лет, Олюшка. Ты же как уехала в Москву, так и носа не показывала к нам.

ОЛЯ. А что я там не видела у вас? Вся родня – алкаши да неудачники.


Входит ЛЕША со стаканом воды.
БА. А мы тут с Оленькой вспоминаем. Соскучилась она по родине.

ЛЕША. У вас там красивые места такие. Я видел по Нэшнл джеографик, показывали передачу. Тайга! Медведи! Суровая красота!

БА. А воздух какой! Чем вы тут в Москве дышите? У меня аж в грудине защемило. Нитроглицерин сосала на вокзале.

ОЛЯ. Ба, это где там чистый воздух? На Берёзовку твою как раз с алюминиевого завода дует. Дети вон с перепонками между пальцев рождаются, как лягушки.

ЛЕША. Так там у вас еще есть промышленность? С ума сойти, еще что-то работает. Оль, а поехали к тебе на родину в отпуск? Посмотрим Россию.

ОЛЯ. С ума сошел? Это дороже, чем в Испанию. Кстати, Ба, а ты надолго приехала-то?

БА. Так не знаю. Совсем сердце задавило. Вот, думала, ты меня по врачам повозишь. Больше-то чё у вас тут хорошего?

ОЛЯ. Как по врачам? Ты обследоваться хочешь?

БА. Ну и полежать в больнице, если надо. Я не тороплюсь, полгодика могу погостить.

ЛЕША. А не выпить ли нам за знакомство? Вы как, Мария Васильевна?

БА. Не-не-не! У меня сердце, мне нельзя!

ОЛЯ. Ба не пьёт. А я вот выпила бы.

БА. И давно ты, Оленька?

ОЛЯ. Ба, успокойся, я не алкоголичка. И вообще, я уже большая девочка.

БА. Ха-ха! Девочка! Поди, не девочка! Уже старородящая. Если, конечно, повезёт. А то годы-то идут.

ОЛЯ (залпом выпивая рюмку коньяка). Твоё здоровье, Ба!

БА. Сзади пионерка – спереди пенсионерка. Это не про тебя – про маму твою. Девять лет тебя не видела. Щеки-то отвисли, глядь.

ОЛЯ. Ба, ну что ты такое говоришь? Ну где отвисли?

БА. Ну, это у нас у всех у Скотинкиных, родовое.
ЛЕША прыскает от смеха.
ЛЕША. Извините. Просто фамилия смешная у вас.

БА. И у нас, и у Ольки. Каку Бог дал, таку и носим.

ЛЕША. Нет, ну у Оли же другая – Предвечная.

ОЛЯ. Ой, я давно хотела сказать тебе, Леш, я взяла фамилию мамы, когда в Москву приехала…

БА. Какой мамы? Она сроду не Предвечная, а Голопупенко, мама твоя! Ишь чё – Предвечная.
ЛЕША снова прыскает от смеха.
ОЛЯ. Я понимаю, это очень смешно, Леш, просто умереть не встать.

БА. А ты что это – от родни своей отрекаешься? Ты чё это задумала? Иль ты замуж вышла? (Леше.) Ты сам-то не Предвечный, парень?

ОЛЯ. Ба, послушай, я не выходила замуж…

ЛЕША. Нет, у меня старинная московская фамилия.

ОЛЯ. Послушайте, давайте еще выпьем!
ОЛЯ наливает себе коньяка и залпом выпивает одна.
БА. Свят-свят-свят! Да ты пьяница!

ОЛЯ. Ба, если твой муж был алкоголик, то это не значит, что я пьяница.

БА. Ты на деда Романа не говори! Он был такой человек – не чета! Он на всех инстрУментах играл.

ОЛЯ. Ага, и повесился от белой горячки.

ЛЕША. Мария Васильевна, а давайте я вам грамм тридцать налью, а? Для сердца полезно, кардиологи говорят.

БА. Я не пью Алкогаль. Ну налей для запаху. Правильно говорят: нет злей осенней мухи и девки-вековухи.

ЛЕША. А вот как вам мой штрудель, Мария Васильевна?

БА. А вот я такие шаньги пеку! В русской печи, настоящие!

ЛЕША. Шаньги? Это пироги?

БА. Батюшки свет, ты не видал шаньги? Там, поройся там в моем чемодане. Там, в кармане, да, вот-вот, кулёк голубенький тащи.

ЛЕША. Что это? Тут объедки какие-то.

БА. Это шаньга. Ешь-ешь, попробуй. Ты такого еще не ел. Это еще из дома, я пекла.

ЛЕША. А сколько суток вы до Москвы ехали?

БА. Ох, четверо, ехали-ехали, думала сдурею. Ну как?

ЛЕША. Мммм.

БА. Там еще сала достань кусок. И еще вон вынь кулёк. Да-да, этот. Я бы сама, да ноги не ходют.

ЛЕША. Тут что-то голубое.

БА. А это для Оленьки. Примерь, Олюшка. Это хороший, качество, не то, что нонешние делают говно.

ОЛЯ. Что это?

БА. Костюм. Мне тесный стал, тебе как раз должен быть.


ОЛЯ примеряет старомодный голубой костюм с вышитой на груди белой розой.
БА. Господи, хорошо как! А я уж в другом буду умирать, купила такой бордовый.

ОЛЯ. В смысле?

БА. Ну голубой-то уже не по годам мне. Старуха. А тебе подходит. Потрогай материя какая хорошая.

ОЛЯ. БА, ты издеваешься надо мной? Это ты приготовила себе на смерть, а теперь мне даришь?

БА. А что? Я новое смёртное купила. А эти вещи-то хорошие. Это я году в 78 купила, думала, сдохну. Но бог дал, живу. А туфли я Женьке твой сестре двоюродной отдала. У неё ножка-то маленька, как у меня, это у тебя лапища. Сколько у тебя, сорок первый, небось? Алексей, а посмотри там еще в газету завернуто. Да-да, это. А это, Оленька, ткань тебе. Пять метров, шей что хочешь. Может, пальто? Ну или в крайнем разе чехол на диван сошьёшь.

ОЛЯ. Ба, откуда у тебя пять метров голубого плюша?

БА. Ну говорю же: купила в 78 году, перед операцией на почке. Думала, сдохну. Мне и мама-покойница снилась, с собой звала. А тогда же ничё не было. Гробы голые. Вот, купила гроб обивать. А теперь-то все гробы обитые уже. А ткань хорошая, хэбэ, теперь и не найдёшь такую.
ОЛЯ снимает костюм и заталкивает его вместе с плюшем обратно в сумку.
БА (Леше). А неси-ка огурцов, Алексей. Закусывать нечем.

ЛЕША. А у нас нет огурцов. Может, маслины?

БА. Эту гадость не ем. А что, Оля, ты огурцы не солила в этом году?

ОЛЯ. Ба, ты знаешь, я не солю огурцы. И помидоры не солю. И капусту тоже. Я работаю в Останкино, Ба, продюсером на большом ток-шоу, я вкалываю как проклятая, и плачу ипотеку за эту квартирку. Недавно только за машину расплатилась. У меня иногда сил нет унитаз почистить.

БА. Ну ты всегда лентяйка была. Как с тобой Алексей-то живёт?

ОЛЯ. Ба!


БА. Ну ладно-ладно. То-то я телевизера не вижу. Теперь понятно: ты на работе смотришь.

ЛЕША. А хотите я сделаю канапе с малосольной сёмгой? Я сам солил.

БА. Погоди.
БА достает из своей дамской сумки маленькую коробочку и дает ОЛЕ.
ОЛЯ. Что это? Сережки. Это смертные сережки?

БА. Это тебе мать передала.

ОЛЯ (возвращая коробку). Верни ей.

БА. Бери, она заработала, сама купила. Это серебро.

ОЛЯ. Мне не надо от неё подарков.

БА. Зря ты так. Она тебе мать.

ЛЕША. Пожалуй, я всё же сделаю канапе.
ЛЕША уходит на кухню.
ОЛЯ. Ба, давай договоримся: мне от этого человека ничего не надо, и не говори мне про неё никогда, меня эта тема бесит, ты знаешь. Всё, забудь! Я забыла, и ты забудь. Кто она тебе? Она тебе никто, чужой человек.

БА. Ты на неё сильно похожа стала.

ОЛЯ. Пожалуй, пора укладываться спать. Ты устала, Ба, ложись, я тебе постелю на диване.

БА. Что твой мужик скажет, когда ты такая жестокая.

ОЛЯ. Зачем ты вообще эту тему начала? Ты еще расскажи, что она сидела, давай, расскажи, ага. Расскажи ему, что я дочь зэчки, ага, он как раз женится тогда на мне, догонит и еще раз женится.
Входит ЛЕША с канапе.
ЛЕША. Ой, а вы уже спать хотите укладываться?

ОЛЯ. Да, бабушке уже пора, она устала, такой длинный путь проделала. А мне завтра на работу, тебе тоже работать, кстати.

ЛЕША. Ну ладно. Я посуду помыл.

ОЛЯ. Молодец, давай тогда иди зубы чисти.


ЛЕША уходит в ванную, ОЛЯ выключает свет и ложится в постель и закрывает глаза, БА ложится рядом с ней на кровать.

3.

ОЛЯ и ЛЕША лежат на диванчике, БА громко храпит на кровати.


ОЛЯ. Лёх, ты как, всё нормально?

ЛЕША. Да нормально. Надо беруши поискать, где-то валялись у тебя.

ОЛЯ. Лёх, ну ты это, не обращай внимание.

ЛЕША. Да всё нормально.

ОЛЯ. Чё так лежать, давай хоть сексом позанимаемся, может?

ЛЕША. Я тебя умоляю. Вот, нашел беруши.

ОЛЯ. Ну иди ко мне.

ЛЕША (передавая Оле беруши). Спи спокойно.

ОЛЯ. Кстати, твоя фамилия никакая не московская – я смотрела этимологию.

ЛЕША. А какая?

ОЛЯ. А хохляцкая.

4. Утро, квартира Оли, на кровати спит БА, на диване ЛЕША.
БА (просыпаясь). Ангел мой, хранитель мой, будь всегда со мной.

ЛЕША (просыпаясь). Что?

БА. А Олька-то где?

ЛЕША. На работе. Она рано, в шесть уезжает, чтоб до пробок.

БА. А ты?

ЛЕША. А я дома работаю. Завтрак приготовить?

БА. По домам, что ль, ходишь?

ЛЕША. Нет, я здесь, с компьютером. У меня свой интернет-магазин.

БА. Магазин свой? Продовольственный?

ЛЕША. Нет, печать на футболках, сумках холщовых. Хотите, я какао сварю?

БА. Нет, я чайку попью. Нет аппетита. Изжога замучила. Так ты на работу когда?

ЛЕША. Да я дома работаю, интернет быстрый – я и работаю. На компьютере.

БА. А как же ты, за работниками не смотришь, что ли? А вдруг украдут?

ЛЕША. Нет, там всё по-другому устроено... В общем, нет, понимаете. Короче, они все очень честные. Ну, я пойду яичницу делать.

БА. Погоди. Ты мне скажи: а вы чего детей не родили?

ЛЕША. Мария Васильевна, я не знаю, вы такие вопросы задаете…

БА. Погоди, ты скажи: она бесплодная?

ЛЕША. Ну почему бесплодная, по-моему, у Оли все в порядке со здоровьем.

БА. Так ты болеешь?

ЛЕША. Да нет, не болею я, ну то есть, гастрит…

БА. Бог не даёт.

ЛЕША. Можно и так сказать.

БА. В церкву надо сходить. Нам тоже долго не давал, десять лет не давал, а потом я в церкву сходила и…

ЛЕША (перебивая). Ну, понимаете, я не совсем верю в это.

БА. Ты в Бога не веришь? Господи, прости!

ЛЕША. Нет, вы не подумайте. Но да, в общем, да.

БА. Вот и проклял вас Бог, детей не даёт.

ЛЕША. Да при чем здесь бог – мы сами не хотим.

БА. Как не хотите, батюшки свет?

ЛЕША. Так, не хотим. Я не хочу принципиально. На планете и так нас много уже, людей.

БА. Батюшки свет!

ЛЕША. Да вы не волнуйтесь! Сейчас многие пары не рожают детей, живут счастливо для себя, занимаются друг другом, саморазвитием. Ну, я пошел завтрак готовить. Вы это, подходите.



5.

Кухня квартиры Оли, БА и ЛЕША сидят за столом и пьют чай.
БА. Я когда молодая была – хорошенькая. И голос красивый. И раз позвал меня один мужчина на радио. Он на работу ко мне пришел и говорит: а давайте, мол, вы к нам на радио, ведущей, у вас голос хороший. В городе радио было. А я счетоводом в конторе работала. Мужчина приличный, в костюме, в шляпе, чистенький. Ну я обрадовалась, домой пришла к Роману, мужу своему. Говорю: так, мол, и так. Буду в городе работать диктором. Так и так. Он говорит: ну ладно. Ну ладно – так ладно. У меня одно платье было, красивое такое, крепдешиновое, сама сшила, материя хорошая тогда была. Залезаю в шкаф утром. А там – батюшки свет - платье моё на полосочки порезано. Всё, целиком. А больше у меня нет ничего. Старая юбка заплатанная. И документы мои сжег все. Поплакала, конечно, но что делать. Паспорт стала восстанавливать. На радио так и не пошла. Ревнивый он у меня был.
Пауза
Мы рано женились. По шестнадцать было обоим. Он меня после клуба догонял, а я убегала. В Сагайске мы жили, большое село. А я убегала, дура. А он всё время догонял. А так-то он многим нравился, гармонист же. Как растянет гармошку – все девки рты раскрывают. Красивый, сильный – одной рукой меня поднимал, как пушинку. Ну я, конечно, тощая – голодно тогда было, мы же у мамы пятеро, а отца не было у нас, умер. А Ромка кудрявый, зубы белые-белые. И пришел с отчимом свататься, дядей Савелием. «Отдавайте Маньку» - говорят. А мама плачет: «Да куда там, у нас одна подушка, нет приданого». А они говорят: «Ну ладно». А дядя Савелий говорит: «Сохнет он по тебе». А мама говорит Ромке: «Да ты сам-то еще молодой, и она, подождите, я хоть, может, на Троицу вам вторую подушку соберу из перьев». А у нас всего три курицы было, корову отобрали, дрова мы, ребятишки, из леса возили на Капитане – собака такая была, лохматый он, добрый – Капитан. Забрали потом на войну Капитана. Мы с Мишей, братом, прятали-прятали его, но всё равно забрали. Их там под танки бросали. Не вернулся Капитан с войны. Ну это ладно, я ж не про это. Мама говорит: «Подождите. Вон она какая – кожа и кости». А Ромка говорит: «Нет, сейчас». Характер. Кто-то – соплёй перешибёшь. А этот упрямый, набычился. Ну мама принесла самогона бутылку, а там горлышко отбитое – бутылки и той целой не было. Выпили. Так и поженили нас. С Богом.
Пауза
Как сожмёт, бывало, меня – сердце замирает. Я ему рубашки по ночам шила. Один раз шила-шила, машинки-то не было тогда, на руках. Под утро готово, спать легла. А утром даю ему, а он в меня рубашкой кидает – дура! Рукава нараскоряку пришила, уж я плакала-плакала, так обидно. Он красивый был. Как наденет рубаху – все девки сразу улыбаются. Завидовали. Он так на гармошке играл. Мог на чём хошь сыграть. Однажды пришли мы к тётке моей, а она в городе жила, замужем за дядей Павлом, а у него пианино. Вот Роман открыл пианино, перебирал-перебирал, и заиграл! Так заиграл хорошо, батюшки свет! Дядя Павел говорит: «Да ты талант, Ромка!» Он такой был, да.
Пауза
Не пропадёшь с ним. Всегда знала: с ним не пропадёшь. Раз приехали в деревню, а Ромка артист был. Все говорили: артист. Приехали мы в деревню одну, к его дядьке двоюродному. Ну, собралась там родня, сидят, выпивают. И спрашивают его: ну, кем ты работаешь, Роман Иваныч? А мы тогда в Абакане жили уже, он на автобазе работал. А он говорит им: «Да я вертолётчик». Они: «Как вертолётчик?!» Они вертолётов сроду не видали, конечно. Он: «Да, вертолётчик, на вертолёте летаю». А они в той деревне рыбу ловили: хариусов, муксунов. Заготавливали и продавали, хорошо жили. Только жадные, прости Господи: никогда рыбки с собой не дадут. А Ромка говорит: «Да, вертолётчиком устроился. Деньги хорошие. Грузы цепляю вертолётом, везу их, хорошо получаю». А дядьки уши поразвесили. Он такой был, Ромка, все верили ему. Грудь расправил – как директор завода будто, будто городской такой. Я сама сижу и верю. Дядьки чуть не передрались – давай ему все свою рыбу совать – чтоб он вывез вертолетом и продал! Уж очередь придумали: кто за кем, после кого, что он скоро прилетит, их все бочки заберёт, батюшки свет! Заспорили, за бороду друг друга таскают – кто первый бочку выставит! Он их на бумажку всех записывает, важный такой. Забрали мы этой рыбы килограмм двадцать, будто на пробу. И уехали. Такой он был, Ромка, царствие небесное.
Пауза
Водка его сгубила. Стал он по работе двигаться, в начальники вышел. И пил, и пил. Бабы, конечно. Раз загулял, три дня не было. Думаю: ладно, явись только. А он шОфера прислал вместо себя. Приходит шОфер ко мне в контору, вызвал меня. Ну, вышла я в коридор. Вот, мол, записка вам от Романа Иваныча. Ну, беру, читаю. Написано: «Не ищи меня, Маня, не найдёшь: моё тело будет в морге. Копия записки в кармане пиджака. Твой Рома». Ну ладно, прочитала я, вернула записку, обернулась и пошла. А шОфер мне говорит: «А ответ? Он просил ответ!» Я говорю: «Ответа не будет». Иду, думаю: «Ну, явись только, ну явись, охламон, хуинбин хренов!» А он что, явился через сутки, больной весь с похмелья. А всё равно любила. Потом, конечно, из начальников его убрали за пьянку.
Пауза
Ревновал меня ужасно. Один раз соседу нос сломал – думал, что мы с ним снюхались. Или придет, я грядки полю. Сядет на крыльцо и давай измываться: «Манька, я видал, ты там с соседом в грядках кувыркалась». Я говорю-говорю, доказываю, слёзы в глазах. А он: «Да знаю-знаю, проверить хотел, дура». Плюну и уйду, а он хохочет. Еще иногда говном от жёлтой курицы назвал. Почему от жёлтой? Не знаю. Обижалась, конечно, ужасно. Раз в кустах засел с биноклем и караулил – с кем я после работы пойду. А сам будто в командировку уехал. А бабы наши увидели – мне говорят: «Это не твой там в кустах засел?» Ну я тогда думаю: «Ладно». Вышла под ручку с нашим бухгалтером, а он инвалид войны, безрукий. Нарочно вышла. Так Ромка из кустов выскочил и чуть тому последнюю руку не оторвал! Я кричу: «Стой! Это калека безрукий!» Он орёт: «Можно и без руки ебаться!» Еле разняли. Бухгалтер чуть не обосрался. Потом от меня бегал, бухгалтер-то, я уж извинялась-извинялась.
Пауза
В цистерну раз у них рабочий упал. Из-под бензина цистерна, а он чистил, и нанюхался, и упал туда. А Ромка заметил, залез и спас его, но сам нанюхался. Сознанье потерял. Врач сказала: «Дети есть?» А у нас тогда только Сережа родился, Олин папа. Слава Богу! А врач говорит: «Ну, больше не будет у вас детей». Больше и не было. Уж как он Сережу любил! Но всё равно водку пил.
Пауза
Стал он по работам скакать – везде за пьянку выгоняли. Конечно, кому такое нужно? Сильно стал пить. Деньги таскал у меня из гомонка. Бывало, придет: весь обоссанный, обосранный. Что делать – стираю, на руках тогда стирали, машинок не было.
Пауза
Мужик был. Другие что – сопли, а не мужики. А этот мужик был. Сильный. И умер как мужик. Уже понял, что с ума сходит от пьянки этой – так он пошел топор приготовил. Хотел меня зарубить, с собой забрать, но пожалел. Пошел и в сарае повесился. Мне врач сказал: у него мозг опух уже от алкоголя, в черепе не вмещался. Царствие небесное.
Пауза
Я Сережу, Олиного отца-то, воспитывала, чтоб мужик был. Он у меня и дрова колол, и свиней кормил. Дам задание – пол помыть. Раз пришла поздно – а он спит и полы не помыл, в школу как раз пошел учиться. Ничего, разбудила – вымыл. Я всегда говорила: ты мужик, ты сильный. Но он добрый был, мягкий. Сосед раз собаку нашу отравил, Пирата. Он дырку в заборе сделал, залез и ему курей подавил, дурной был пёс. И я Сереже говорю: «Иди, возьми ружье и застрели соседа собаку». Но он не пошел. Я тогда пошла, сама застрелила. А он не смог, маленький еще был, пацан. А я за Пирата отомстила.
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница