Язык, культура, лингвокультура как семиотические системы. Их взаимозависимость и взаимопроникновение



Скачать 54.02 Kb.
Дата27.10.2016
Размер54.02 Kb.
Язык, культура, лингвокультура как семиотические системы. Их взаимозависимость и взаимопроникновение.

Язык и культура – две семиотические системы, каждая из которых имеет собственный набор (систему) знаков. Знаками языка являются слова и их сочетания, фразеологизмы, другие виды устойчивых сочетаний. Знаками культуры – обряды, ритуалы, представления, символы, эталоны и т.д. Все это непременно должно в чем-то найти свое выражение. Большинство знаков культуры выражаются языковыми знаками.

Разные исследователи по-разному определяли культуру и ее взаимодействие с языком. В данной работе культура понимается в так, как ее определила В.Н. Телия, то есть как особый род миросозерцания, миропонимания, мироосознания народа. Этому определения соответствуют мысли многих авторитетных исследователей. Вильгельм фон Гумбольдт говорит о языке как о «внешнем проявлении духа народов». «Язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное». Похоже о языке говорит и Й. Л. Вайсгербер в «Родном языке и формировании духа». Среди ипостасей языка он выделяет его место в культурном достоянии народа. Язык может существовать только в сообществе людей («ни у кого нет лично своего языка»): «Никто не владеет языком лишь благодаря своей собственной языковой личности; наоборот, это языковое владение вырастает в нем на основе принадлежности к языковому сообществу, он изучает свой родной язык, то есть он врастает в это языковое сообщество». Языковое сообщество обладает «однородным духовным видением». По Э. Сепиру, «культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает. Язык же есть то, как думают». Сепир же говорит, что «содержание языка неразрывно связано с культурой». Он рассматривает историю культуры как «сложный ряд изменений в инвентаре отобранного обществом опыта», история языка при этом не связана «с изменениями содержания, а только с изменениями формального выражения». «Язык в своей лексике более или менее точно отражает культуру, которую он обслуживает».

Вывод из всего сказанного выше – язык и культура представляют собой такие семиотические системы, знаки которых тесно связаны и взаимообусловлены. Когда культура закрепляется в знаках языка и когда эти знаки становятся «телами знаков языка культуры»(В.Н. Телия), возможно говорить уже о третьей семиотической системе, то есть о лингвокультуре.

Языковые знаки способны вступать друг с другом в различные отношения (синонимия, антонимия и т.д.). Языковым знакам часто свойственна полисемия. Когда мы рассматриваем сквозь призму этих отношений знаки языка в лингвокультуре, оказывается, что здесь они часто обретают новые смыслы, значения и вступают в новые отношения друг с другом. «Новыми отношениями» я называю здесь такие отношения между знаками, которые не кодифицированы в том смысле, что они часто не бывают отмечены в словарях и грамматиках, где описываются знаки языка без опоры на лингвокультуру.

С точки зрения русской лингвокультуры можно построить следующие синонимические ряды:



  1. манна небесная – Божья милость – избавление – второе пришествие – светлый праздник (в соединении со словом «ждать» приобретают значение высшей степени желаемого);

  2. сокол – молодец – гоголь – козырь (в соединении со «смотреть» приобретают значение носителя бравого вида);

  3. Сахара – Африка – пустыня - пекло – баня – сауна – парилка (эталон высокой температуры);

  4. рыба – могила – убитый – мертвый (эталонный носитель качества «молчаливость» или эталон человека, которому можно доверить какой-либо секрет);

  5. барин – фон-барон – король – петух – индюк – индейский петух павлин (эталон высокомерия);

  6. репей – банный лист – пластырь – назойливая муха – клещ – пиявка (эталон носителя качества «назойливость»);

  7. пробка – бревно – пень – баран – сивый мерин – лошадь – осел – овца – дуб – растение (эталон глупости).

При этом русскому «глупый как пробка» будут соответствовать английское «he’s fs daft as a brash» (досл. ‘он безумен как обломки’) и ранцузское «bête comme ses pieds» (досл. ‘глупый как его ступни’) или «bête comme un chou» (досл. ’глупый как капуста’), или «bête comme une grenouille» (досл. ‘глупый как лягушка’).

Еще несколько замечаний по поводу приведенных примеров. Совершенно не обязательно, что русский, употребляющий выражение «жарко как в Сахаре(Африке, пустыне)» когда-либо был там. Так же не обязательно, что он был в бане, сауне и парилке. Есть общее представление, что самые жаркие места на земле – африканские пустыни. В России пустынь, как известно, нет, зато есть русская баня, которая для русского является собственным эталоном жаркого места. Поэтому для русского нормально сравнение пустыни с баней. Может быть, те кто были когда-либо в Африке, и не согласились бы с этим, однако в лингвокультуре редуцируются многие реальные свойства и качества объектов.

Так же не обязательно, что русские когда-либо видел барина или короля или точно знает, что носители этих титулов отличаются высокомерием. Но для русского взгляд «снизу вверх» предполагает, что представители «верхов» отделены от «низов», между ними есть некая отчужденность. «Низы» с неприязнью относятся к «верхам», и наоборот. В природе же вообще нет такой характеристики, объективно нельзя приписать петуху, индюку или павлину высокомерие. Это было сделано человеком на основе уподобления животных повадок и внешнего вида человеческим (манера ходить, задрав голову, выпятив грудь; взгляд свысока; скандальность, манера ругаться, надуваться, сердиться, важничать и т.д.).

С точки зрения лингвокультуры интересны следующие выражения и их значения:



  1. положа руку на сердце (убеждения в подлинности сказанного ) – приложить руки (вложить труд во что-либо, но в то же время и быть причастным к чему-либо предосудительному) – сидеть сложа руки (бездельничать);

  2. заваривать кашу (затевать сложное, неприятное дело) – с ним каши на сваришь (не договоришься, не сделаешь какого-либо дела);

  3. влететь в копеечку (обойтись очень дорого) – ни копейки за душой (когда совсем нет денег);

  4. адмиральский час (время второго завтрака или время выпить и закусить) – комендантский час (врем, когда запрещено появляться на улице).

На данных примерах видно, что знаки языка приобретают дополнительные значения, одно и то же слово в разных окружениях может приобретать часто противоположные или принципиально иные смыслы.
Использованная литература:

Э. Сепир. Избранные труды по языкознанию и культурологии: Пер. с англ./Общ.ред. и вступ. ст. А.Е. Кибрика. – М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1993. – 656 с. – (Филологи мира).

В. фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. – М.: «Прогресс», 1984.

Й.Л. Вайсгербер. Родной язык и формирование духа. – М., 2004.


Анализ конкретной единицы лингвокультуры.

Иван-дурак. Статус данной единицы – представление, отражает субъективное эмоциональное отношение к действительности. По сути данное представление является прецедентным феноменом (носит сверхличностный характер, возобновляется в речи, выполняет эталонную и отсылочную функции). Данный феномен является прецедентным именем (ПИ) – это индивидуальное имя персонажа народных сказок. ПИ Иван-дурак выполняет эталонную функцию, обозначая идеального, эталонного носителя глупости. Атрибутами, выполняющими символьную функцию при ПИ Иван-дурак могут быть конь, лук, стрелы, печка. ПИ Иван-дурак встречается, например, в следующих контекстах:



  1. «Иван-дурак на троне. 40 лет назад «кремлевские заговорщики» сняли Хрущева» (Независимая газета, 15.10.2004);

  2. «Коронная шутка: в сказках Иван-дурак всегда находит свою Василису Премудрую, в жизни же чаще Василисе Премудрой достается Иван-дурак» (газета «Пермский университет» №9 (1676) ноябрь 1998г.);

  3. «Выбор своей прекрасной половины современным мужчиной очень похож на добрую сказку об Иване-дураке и Царевне-лягушке. Здесь необходимо сделать уточнение. Если говорить об Иване как женихе, так проблем совершенно нет. Как он был дураком тогда, лет 300 назад, так и остался» (Школа жизни.ру. как выбрать царевну, а не лягушку? 22.11.2006);

  4. Развлекательное теле-шоу Comedy club. Постановка «Иван-дурак и Чудище поганое». Диалог между Иваном-дураком и Чудищем (представляются друг другу):

    • Иван.

    • Ургант?

    • Обычный.

    • Чудище.

    • Поганое?

    • Ургант.

ПИ Иван-дурак является культурно-специфичным русским феноменом. В болгарской лингвокультуре аналогичные функции могут выполнять Хитър Петър (досл. ‘хитрый Пётр’) и Настратдин Ходжа (в русском варианте известен как Хаджа Насреддин).





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница