Ярослав Романчук апрель 2008 Экономический салон



страница1/3
Дата06.05.2016
Размер0.75 Mb.
  1   2   3




Ярослав Романчук апрель 2008

Экономический салон1


ФИНАНСОВЫЕ КРИЗИСЫ.

Причины, последствия и способы предотвращения


Вопреки расхожей точке зрения рецессии –

это не два квартала отрицательного роста

реального ВВП или ухудшение различных экономических индикаторов; рецессия –

это ликвидация ошибок, вызванных предшествующей

мягкой денежной политикой. Иными словами,

она означает лишь ликвидацию видов деятельности,

выросших на волне предшествующей денежной политики.

Ф. Шостак. Бум, крах и будущее

Влияние, оказываемое инфляционным кредитом на активы

финансового рынка, искажает процентные ставки,

а также активно подпитывает монетизацию кредитных залогов –

так называемая спирать Джона Ло, в условиях,

в которых мы сейчас живем. Как следствие предприниматели дезориентированы,

люди совершают ошибки, выбирая направление для своих трудовых усилий,

и мы продолжаем ошибочно распределять

наш реальный капитал, одновременно накапливая кредит.

Шон Карриген. Как действовать на рынке медведей.

Логика и математика изучают идеальную систему мышления.

Связи и следствия их систем являются сосуществующими

и взаимозависимыми. Мы также можем сказать,

что они синхронны и находят ч вне времени…

В такой системе понятия предшествования и следования

полностью метафоричны. Они относятся не к системе,

а к деятельности по ее мысленному охвату. Сама система не подразумевает

ни категории времени, ни категории причинности.

Существует функциональное соответствие

между элементами, но нет ни причины, ни результата.

Эпистемологические отличия экономической системы

от логической системы как раз заключаются в том,

что первая содержит в себе категории и времени, и причинности.

Л. фон Мизес. Человеческая деятельность
Кризис: определение и место в бизнес цикле
Финансовые кризисы (ФК) случаются достаточно часто. В разных странах мира. Масштаб и глубина у них разная. Они отличаются продолжительностью и интенсивностью. Движущие силы у них разные. Правительство, центральный банк, финансовый и реальный сектора играют свою роль. Несмотря на многообразие финансовых кризисов, в них есть много общего. Естественно, даже самое глубокое изучение кризисов не позволяет нам с высокой точностью предсказать наступление следующего. Экономика – не прогностическая наука. Тем не менее, изучение финансовых кризисов позволяет нам сделать целый ряд ценных рекомендаций как для правительства, бизнеса и домашнего хозяйства. Оно позволяет определить основного виновника, первопричину нарастания проблем, изменения системы стимулов менеджеров финансового рынка. Этим институциональным злом является государство. Оно запускает спираль бума, декларируя необходимость догоняющего, опережающего, сбалансированного или какого-нибудь другого развития. В результате получается безработица, развал финансовой системы, политический кризис, бегство людей и капитала.

Данную тему необходимо начать с определения кризиса в целом и финансового кризиса в частности. Сделать это непросто. Едва ли разумно ожидать выработку некого одного универсального определения или трактовки. «Кризис» по определению имеет субъективный элемент. Кто является виновником кризиса, каковы признаки, которые указывают на его приближение, каковы возможные профилактические меры кто и как страдает от ФК, кто является бенефициаром финансового кризиса, каковы желаемые и нежеланные действия правительства, международных организаций, кредиторов и заемщиков. Кризис – это когда определенное количество людей или институтов (1-ый фактор), не могут выполнить определенный объем своих обязательств (2-ой фактор) перед определенным количеством субъектов (3-ий фактор) в течение определенного количество времени (4-ый фактор). При этом они не могут привлечь необходимое количество внешних ресурсов (5-ый фактор) на определенных условиях (6-ой фактор), что приводит к сокращению объемов производства товаров и услуг на определенную величину (7-ой фактор), росту дефицита бюджета (8-ой фактор), дефицита текущего счета (9-ый фактор), инфляции (10-ый фактор), падению цен на недвижимость (11-ый фактор), ценные бумаги (12-ый фактор) и/или девальвации национальной валюты (13-ый фактор). Помимо того, что для каждой страны набор этих факторов специфичен, легко себе представить большое количество комбинаций, которые данные факторы могут дать. Их интенсивность – еще одна переменная. Что для одной страны кризис, для другой временная турбулентность.

Тема финансового кризиса актуальна в контексте тех событий, которые проходят во второй половине 2007 начале 2008г на мировом финансовом рынке. Рецессия в США, надутый пузырь фондового рынка, резкий рост долговых обязательств, в том числе по ипотечным кредитам, уже оказывают влияние на мировую экономику. Угроза глобальной депрессии не исключена. Поэтому важно изучить мексиканский, «текила» кризис (1994 -1995), азиатский финансовый кризис 1997-1998гг., последовавшие за ним кризисы в России (дефолт по облигациям) и Бразилии, а потом с небольшим лагом – в Турции (банковский кризис 2000г. и последовавший за ним валютный кризис 2001) и Аргентине (финансовый кризис 2002).

Все эти страны преодолели основные краткосрочные последствия этих кризисов. При этом большинство из них до сих пор испытывает их последствия. Период преодоления кризиса и издержки выхода из него в разных странах были разными. Страны, которые использовали инструменты фискальной политики, проводили активную промышленную политику в пользу «точек роста» (стратегических секторов или предприятий), до сих пор испытывают издержки выхода в виде безработицы, вымирания целых городов, бегства мозгов и капиталов, увеличение рисков бедности и т.д. При оценке такой политики важно учитывать не только краткосрочные последствия, которые часто бывают положительными (рост занятости, удешевление кредита, увеличение капитала, рост доходов, увеличение числа и объема госпрограмм), но и последствия выхода из кризиса. Уместна аналогия с атомной энергетикой. Если цену электроэнергии их АЭС оценивать без учета утилизации АЭС после ее отработки, без затрат на обеспечение ее безопасности, тогда она будет очень дешевой. Оценка резко меняется, когда в цене учитываются все издержки.

Финансовый кризис – это неизбежная часть единого цикла «ручного» управления экономикой для достижения экономических социальных и/или политических целей. Именно с этой точки зрения их следует рассматривать. Даже самые умные, проницательные ученые и благочестивые политики, вооруженные супер мощными компьютерами не в состоянии предвидеть динамику большого числа самых разнообразных экзогенных и эндогенных факторов.
Анализ отдельных валютных кризисов
Л. Клайн и Тайеб Шаббир в книге Recent Financial Crises. Analysis. Challenges and Implications описывают страны Азии, которые больше других пострадали от кризиса 1997-98 годов. Азиатский финансовый кризис является кризисом валютным. За ним последовало резкое падение темпов роста экономики. Провалился фондовый рынок. Резко упали цены на недвижимость. Больше других пострадали Таиланд Южная Корея. Индонезия, Малайзия и Филиппины. Для этой группы стран реальный ВВП в 2007г. по сравнению с предыдущим, в среднем, упал на 10%. Девальвация национальных валют варьировала от 30% до 80%. Фондовый рынок потерял 70% своей стоимости (в Индонезия).

Глубокий экономический кризис был усилен тем, что в этих странах люди ожидали продолжения тренда роста доходов. Они рассчитывали на повышение уровня жизни. За три десятилетия люди привыкли к позитиву. В такой ситуации привыкания к новому уровню потребления мало кто обращал внимания на действия и бездействие государства. Кризису предшествовали десятилетия ежегодного экономического роста более 7%. Бедность существенно уменьшилась: до начала экономического роста шесть из десяти граждан пяти стран региона были бедными, перед началом кризиса – два из десяти. Доход на душу населения вырос в 10 раз в Корее, в 4 раза в Индонезии, Малайзии и Таиланде. Данные страны добились 100-процентного охвата начальным школьным образованием, резкого снижения детской смертности и увеличения продолжительности жизни. Финансовый кризис 1997-98гг. поставил под угрозу все эти достижения.

Для многих полисимейкеров кризис был полной неожиданностью. Страны работали в режиме валютной привязки к доллару, более-менее справлялись с инфляцией, не имели резко разбалансированных бюджетов. Правительства не обращали внимание на рост дефицита текущего счета, на состояние экспорта и импорта, на риски оттока иностранных инвестиций. Министерства финансов и центральные банки полностью переняли американские инструменты регулирования. В этом была одна из больших теоретических ошибок. Во-первых, в бедных азиатских странах не было своего богатого внутреннего рынка, больших резервов капитала. Во-вторых, в отличие от США азиатская пятерка была в гораздо большей степени зависима от экспорта и импорта. В-третьих, правовая культура, деловой опыт и баланс сдержек и противовесов в США более качественный, чем в странах, которые были поражены кризисом.
Теории финансового кризиса
Литературу, которая описывает валютные кризисы, можно условно разделить на три поколения. Первое поколение делало акцент на фундаментах кризиса, обращало внимание на неустойчивость политики правительства, которая несовместима с фиксированным обменным курсом. В конечном итоге такая политика ведет к провалу данного режима обменного курса. Примером таких работ является исследования П. Кругмана (1979). Он писал о продолжительном финансировании правительством дефицита бюджета посредством монетизации. В упрощенном виде суть данной модели заключается в том, что в период до спекулятивной атаки наблюдается постепенное истощение резервов. Бюджетный дефицит и чрезмерный рост внутреннего кредита могут быть сигналами раннего предупреждения о возможных спекулятивных атаках. Другие модели рассматривают целый ряд других факторов, которые вынуждают отказаться от привязки национальной валюты. Экспансионистская кредитная политика может привести к ухудшению текущего счета за счет рост импорта. Аналогичный результат может быть получен посредством повышения внутренних цен на неторгуемые товары с последующей переоценкой реального обменного курса.

Согласно данной модели целый ряд внешних факторов (торговый баланс, дефицит текущего счета, реальный обменный курс) могут служить системой раннего предупреждения об уязвимости страны к спекулятивной атаке. Очередным показателем, который может быть полезен при рассмотрении генезиса валютного кризиса, является объем долга и доля плохих кредитов в банковской системе.

Заметим, что теоретики финансовых кризисов не рассматривают в качестве первой, тем более главной причины деятельность государства: его размер, функции и полномочия, место в денежной и бюджетной системе. Суть моделирования интервенционистов сводится к техническому анализу, к жонглированию разными макроэкономическими индикаторами. Вклад австрийской школы экономики в теорию бизнес циклов теоретиками финансовых кризисов последних 30 лет игнорируется. Они предпринимают попытки определить некие количественные показатели, которые могут служить системой раннего предупреждения кризиса. Очевидно, что подобные попытки тщетны.

Модели второго поколения появились после кризиса механизма обменного курса (exchange rate mechanism (ERM) в 1992 – 93). Страны, которые пострадали от данного кризиса, не подходили под характеристики моделей первого поколения. Среди них была Британия, на которой обогатился Дж. Сорос. Примером теоретиков моделей второго поколения является Обстфелд (Obstfeld, 1994). Основная черта данной модели заключается в утверждении, что фиксация обменного курса и ее поддержка имеет не только выгоды, но и издержки.

Убеждения участников рынка относительно устойчивости зафиксированного курса могут иметь существенное влияние на издержки правительства по сохранению привязки. Получается, что ожидания влияют на политику правительства, равно как и политика правительства влияет на обменный курс. Возможны множественные состояния равновесия и реализация ожидаемых кризисов. В рамках данной модели считается, что любые действия, которые влияют на политику правительства по сохранению или по отказу от привязки – безработица, инфляция, объем и состав долга, стабильность финансового сектора – могут содержать информацию о вероятности наступления кризиса.

Кризис системы ERM показал, что ригидный монетарный механизм помешал правительствам принять адекватные решения. Случился конфликт между целями конкретной страны и жесткими ограничениями системы. С другой стороны в 1997 - 98г. Гонконг допустил резкий рост процентных ставок при жестком сохранении паритета к доллару США. У него были большие валютные резервы, когда на курс были совершены атаки хедж фондами. Гонконг, будучи самой капиталистической страной региона, сумел выстоять, в то время как другие, более социализированные экономики, прошли через финансовый кризис.

Модели третьего поколения делают акцент на эффекте «заражения» (contagion), когда кризис в одной стране перекидывается на другую. Массон (Masson (1998) приводит три возможные причины кластеризации кризисов. Во-первых, могут происходить общие для всех внешние шоки (например, рецессия экономик США, флуктуация обменных курсов основных валют мира). Во-вторых, может возникнуть эффект «перетекания» (spillover) по причине эффекта торговой конкуренции и эффекта перебалансировки портфеля ценных бумаг. В-третьих, спекулятивные атаки могут распространяться от одной страны в другую только на основе рыночных чувств и стадного эффекта. Модели данного поколения предполагают, что среди сигналов раннего предупреждения необходимо рассматривать такие факторы, как межбанковская ставка по кредитам ЛИБОР (LIBOR - London Interbank Offered Rate), темпы экономического роста в странах, которые являются главными торговыми партнерами, либо в странах, которые оказывают влияние на состояние торговли и спроса на товары ми услуги данной страны.
Системы раннего предупреждения
В конце XX, начале XXI века многие экономисты предприняли попытки создать систему раннего предупреждения финансовых кризисов. Первый подход предполагает создание регрессии, которая учитывает целый ряд переменных. Утверждение, что данная точка находится в кризисе, зависит от того, достигнут ли определенный уровень уязвимости или спекулятивное давление превысило определенное пороговое значение.

Для прогнозирования валютного кризиса индекс уязвимости основан на трех переменных: 1) изменении (в процентах) номинального обменного курса, 2) изменении (в процентах) валовых международных резервов, 3) разнице между местными и основными зарубежными краткосрочными процентными ставками. В рамках этой модели используется информация о состоянии реального сектора, финансов, торговли и бюджета. Другие возможные факторы – это баланс текущего счета, инфляция и баланс бюджета.

Второй метод использует систему сигнальных или предупредительных индикаторов. Кроме создания кризисной модели в ее рамках создаются бинарные переменные. При этом используется такая система оповещения о кризисе «1» - это сигнал о том, что кризис есть, «0» - что его нет по каждому из описательных факторов.

Сигналы классифицируются по их способности стать индикатором кризиса: сигнал считается «хорошим», если кризис происходит в течение определенного периода времени (обычно 24 месяца). Пороговые значения выбираются для установления баланса между многими фальшивым и сигналами и риском пропустить сигналы предупреждения о кризисе. Лучшими индикаторами считаются экспорт, девиации реального обменного курса от тренда, отношение М2/объем резервов, объем производства и цены фондового рынка.

Отметим недостатки этих двух подходов:


  • возможна неправильная трактовка серийных корреляций, которые являются частью динамики кризиса. Ни один из способов не дает нам информации о динамике кризисов, не предоставляет ответа на вопрос о продолжительности кризиса, а также информации о том, как разные переменные влияют на вероятность окончания кризиса.

  • Могут возникнуть ошибки классификации по причине произвольного выбора сроков кризисных явлений и периодов спокойного развития экономики.

  • Необходима лучшая система объяснений и тестирования значимости пояснительных или индикативных переменных.

  • Возможны нестыковки в оценке вероятности возникновения кризисов из-за страновых отличий.

Есть еще одна методология оценки раннего предупреждения кризисов. Он называется Markov-switching авторегрессивная модель, которая использует лаговые коэффициенты и вариации ошибок для стохастического переключение во времени в соответствии со значением, взятым в латентной цепочке Маркова. Несмотря на эконометрическую умудренность, данная модель лишь частично описывает, тем более прогнозирует реальные кризисы.

В отношении азиатского кризиса 1997-98гг. есть два конкурирующие между собой объяснения: 1) гипотеза о «заражении» (contagion), когда страны пострадали из-за того, что возникли проблемы у соседей, и инвесторы решили от греха подальше вообще уйти из региона, и 2) гипотеза об уязвимости (vulnerability), когда в стране есть целый ряд макроэкономических и институциональных проблем. Согласно первой гипотезе отток капитала из Таиланда, который был вызван ожиданиями ускорения девальвации бата по отношению к доллару США, имел негативный эффект просачивания в соседние страны. В результате инвесторы испугались и начали забирать деньги из соседних экономик, которые вроде бы как были «здоровыми».

Гипотеза уязвимости предполагала, что отдельные экономики реально неустойчивы и уязвимы к кризису из-за долгосрочного ухудшения экономических фундаментов. Это создало условия для вхождения в кризис перед лицом ожидания девальвации. Большинство литературы по азиатскому кризису придерживается позиции, которая базируется на объединении этих двух гипотез. Здоровая, крепкая экономика не может заразиться. Поэтому гипотеза о «заражении» не работает, ведь Сингапур, Тайвань и Китай выдержали атаку «вируса».

Данные по трендам по дефициту текущего счета, динамики экспорта, бюджетного дефицита и других макроэкономических переменных (завышение курса обменного курса) доказывают, что пятерка стран, которая пострадала от азиатского кризиса (Таиланд, Южная Корея, Индонезия, Малайзия, Филиппины) была уязвима до валютного кризиса, который начался 2 июля 1997 года. Особенно яркими показателями были увеличение дефицита текущего счета и замедление темпов роста экспорта. Эти два показателя вкупе со слабостью финансового сектора, резким ростом объема плохих кредитов катализировали валютный, а потом и финансовый кризис.

В Таиланде дефицит текущего счета резко ухудшился с 5,41% в 19994г. до 7,89% в 1996г. темпы роста экспорта упали с 20,11% в период 1993-95 до -1,91% в 1996г. В 1996г. также резко сократился профицит бюджета. Все эти показатели указывали на рост уязвимости страны. Только 1999г. стал первым посткризисным годом, хотя бюджет удалось сбалансировать только к 2003г.

В Южной Корее тоже были зафиксировано индикаторы роста уязвимости. Дефицит текущего счета в 1996г. оказался на уровне 4,41% с небольшого профицита в 0,29% в 1993г. Темпы роста экспорта снизились с 18,1% в 1993-95гг. до 3,72% в 1996г. Темпы роста реального ВВП составили 8,59% в 1994-95гг. упали до 6,75% в 1996г. Кризис привел к резкому падению темпов роста ВВП (-6,69% в 1998). Ю. Корея пострадала меньше других. Уже в 1999г. она показала темпы роста ВВП на уровне 10,89%. В Южной Корее дефицит бюджета начал быстро сокращаться и к 2000г. превратился в профицит. После падения экспорта на 2,83% в 1998г. экспорт тоже восстановил положительные темпы роста. В этой стране восстановление от кризиса имело форму буквы V, а не U. Индонезия на фоне темпов роста ВВП в 1990-ые 7 - 8%, в 1997г. зафиксировала падение на 13,13% в 1997г.

В Индонезии сальдо текущего счета ухудшалось постепенно, с 1,45% в 1993г. до 3,41% в 1996. С 1998г. было зафиксировано устойчиво положительно сальдо. Экспорт и импорт увеличивался вплоть до 1998г. Только в 1998г. был зафиксирован резкий рост дефицит бюджета до 2,95%. В этом же год ВВП упал на 13,13%, а реальный курс упал на 52% по сравнению с 1996г. В этом же году инфляция резко выросла до более чем 56%. Она сохранялась на уровне более 6% вплоть до 2004г.

В Малайзии дефицит текущего счета в 5,18% в 1997г. превратился в профицит 13,5% в 1998г. Если в 1997г. экспорт и импорт еще удержались в зоне минимального роста, то в 1998г. экспорт упал на 6,75%, импорт – на 26,14%. После кризисного 1997г. страна так и не вышла на баланс бюджета. После падения ВВП в 1998г. на 7,36%, уже в 1998г. ВВП вырос на 6,14%. Только в 1998г. инфляция была выше 5%. Начиная с 2000г. она не превышала 1,9%. Отметим, что по сравнению с 1996г. девальвация национальной валюты составила всего 18,5%.



Макроэкономические показатели Таиланда

Показатель

1993

94

95

96

97

98

99

2000

01

02

03

04

Текущий счет % ВВП

-4,9

-5,41

-7,88

-7,89

-1,97

12,66

10,17

7,61

5,41

6,06

5,57

4,39

Экспорт %

13,36

22,15

24,82

-1,91

3,76

-6,78

7,42

19,52

-6,92

5,71

18,18

21,56

Импорт %

12,35

18,44

31,85

0,62

-13,37

-33,75

16,94

31,34

-2,84

4,45

17,35

26,04

Баланс бюджета % ВВП

1,89

2,69

3,01

0,94

-1,5

-2,79

-3,33

-2,23

-2,4

-1,41

0,4

0,13

Рост реального ВВП




8,99

9,24

5,9

-1,37

-10,51

4,45

4,76

2,14

5,41

7,03

6,17

REER 1996= 100

90,78

92,28

91,54

100

93,71

82,39

85,61

79,56

78,11

82,16

80,49

79,12

Инфляция %

3,31

5,08

5,79

5,83

5,6

8,08

0,3

1,55

1,66

0,6

1,81

2,77

REER - индекс реального эффективного обменного курса
Южная Корея

Показатель

1993

94

95

96

97

98

99

2000

01

02

03

04

Текущий счет % ВВП

0,29

-0,96

-1,73

-4,41

-1,7

12,58

6,02

2,65

1,93

1,27

1,96

4,05

Экспорт %

7,31

16,75

30,25

3,72

4,97

-2,83

8,59

19,89

-12,67

8,00

19.29

30.97

Импорт %

2,48

22,13

32.02

11,26

-3,81

-36,5

28,38

34,01

-12,08

7,82

17,55

25,52

Баланс бюджета % ВВП

5,49

8,25

8,92

6,75

5,01

-6,69

10,89

9,38

3,1

6,35

3,1

4,61

Рост реального ВВП

5,49

8,25

8,92

6,75

5,01

-6,69

10,89

9,33

3,1

6,35

3,1

4,64

REER 1996= 100

91,93

94,13

95,67

100

95,98

79,50

86,89

90,03

87,56

93,71

95,52

97,13

Инфляция %

4,79

6,27

4,45

4,92

4,44

7,52

0,81

2,»6

4,31

2,77

3,51

3,59

Индонезия



Показатель

1993

94

95

96

97

98

99

2000

01

02

03

04

Текущий счет % ВВП

-1.45

-1.67

-3.34

-3.41

-2.22

4.27

4.11

5.3

4.87

4.3

3.4

1.21

Экспорт %

7.88

9.31

13.39

9.68

7.28

-8.6

-0.37

27.66

-9.34

1.49

6.82

17.24

Импорт %

3.71

12.95

280.3

5.66

-2.91

-34.41

-11.2

38.06

-7.62

1.06

4.03

42.93

Баланс бюджета % ВВП

0.61

0.94

2.22

1.16

-0.67

-2.95

-1.15

-1.19

-3.77

-1.76

-1.65

-1.24

Рост реального ВВП




7.54

8.22

7.82

4.7

-13.13

0.79

4.92

3.44

3.66

4.88

5.13

REER 1996= 100

93.02

93.63

91.26

100

95.46

48.07

68.06

64.19

63.44

77.92

83.39

78.48

Инфляция %

9.69

8.52

9.43

7.97

6.14

56.15

19.96

3.93

11.54

11.84

6.75

6.08

Малайзия


Показатель

1993

94

95

96

97

98

99

2000

01

02

03

04

Текущий счет % ВВП

-4.47

-6.05

-9.78

-4.8

-5.18

13.53

15.92

9.14

8.27

7.82

12.82

12.57

Экспорт %

15.72

24.74

25.85

5.93

0.41

-6.75

15.34

16.08

-10.45

5.92

11.60

20.52

Импорт %

14.32

30.55

31.52

0.1

0.68

-26.14

12.08

25.35

-10.03

7.98

4.84

25.92

Баланс бюджета % ВВП

0.21

2.26

0.84

0.72

2.35

-1.77

-3.15

-5.75

-5.51

-5.62

-5.3

-4.32

Рост реального ВВП

9.9

9.21

9.83

10

7.32

-7.36

6.14

8.55

0.32

4.12

5.42

7.14

REER 1996= 100

93.42

92.53

93.93

100

99.08

81.53

82.33

80.94

87.28

89.49

84.79

78.48

Инфляция %

3.56

4.94

4.06

3.49

2.67

5.27

2.74

1.52

1.41

1.83

1.09

1.42

Филиппины



Показатель

1993

94

95

96

97

98

99

2000

01

02

03

04

Текущий счет % ВВП

-5.54

-4.56

-4.49

-4.77

-5.27

2.36

9.18

8.36

1.84

5.39

1.76

2.37

Экспорт %

15.78

18.53

29.36

17.78

22.8

16.93

18.78

8.69

-15.57

9.51

2.91

9.52

Импорт %

21.1

21.23

24.38

22.22

10.81

-17.46

3.59

12.26

-4.15

7.17

3.14

8.82

Баланс бюджета % ВВП

-1.48

1.07

0.59

0.29

0.06

-1.88

-3.75

-4.06

-4.0

-5.24

-4.66

-3.86

Рост реального ВВП

2.12

4.39

4.68

5.85

5.19

-0.58

3.4

5.97

2.96

4.43

4.62

6.03

REER 1996= 100

81.67

87.55

90.58

100

100.6

85.14

91.29

82.47

79.9

82.01

75.47

71.48

Инфляция %

6.88

8.36

8.03

9.01

5.97

9.7

6.68

4.31

6.12

3.1

3.48

5.98


Финансовый кризис: социальные и институциональные издержки
Финансовые кризисы оказывают крайне негативное влияние на малообеспеченных. Среди них отметим многодетные семьи, молодежь, бюджетников, а также тех рабочих, которые в свое время радовались трудоустройству в стратегически важных предприятиях или отраслях. Они были созданы правительством в рамках активной промышленной политики, в рамках программы борьбы с импортом или реализации государственной программы поддержки регионов. Когда все новые предприятия теряют контакт с реальным миром и начинают работать по инерции, выпуская не то, что требует рынок, начинают накапливаться структурные искажения. Именно они, в конечном, итоге, и приводят к острому системному кризису.

Отметим следующие последствия финансовых кризисов:



  • ухудшение условий рынка труда. Теряются высокооплачиваемые места, исчезают рабочие места обыкновенных рабочих, возрастает занятость в серой сфере, ухудшаются условия для создания новых рабочих мест;

  • изменение относительных цен. Относительные цены на торгуемые товары увеличивается из-за девальвации валюты, сокращаются относительные ставки зарплаты в секторах, производящих неторгуемые товары. Они могут пострадать еще больше из-за того, что экспорт оказывается временно простимулированным девальвацией национальной валюты. В результате происходит приток рабочей силы в экспортные сектора. Сильная девальвация приводит также к росту инфляции, которая, как известно, в первую очередь, бьет по бедным. Если страна во многом зависит от импорта продовольствия, то цены на продукты питания также возрастают. Опять в первую очередь страдают бедные;

  • жесткая посткризисная монетарная и фискальная политика. После доведения страны до кризиса правительства вынуждены ужесточать как монетарную, так и фискальную политику. Сжатие бюджетных расходов при ограничении источников финансирования дефицита бюджета приводит к росту напряжения внутри системы. Усиливается борьба лоббистов. В случае большого сокращения расходов возможны серьезные политические пертурбации и приход к власти популистских режимов. Исправление последствий финансового кризиса не обходится без сокращения расходов на образование, здравоохранение и другие социальные сектора. В посткризисный период резко ухудшаются условия кредитования. Это бьет по интересам тех семей, которые собирались строить жилье или тех, кто имеет ипотечные кредиты;

  • риск роста региональных и этнических разочарований и конфликтов. Финансовый кризис и последующая экономическая рецессия неизменно приводят к эскалации политических, региональных, этнических конфликтов. Начинается поиск виновных (Запад, масоны, международные финансовые организации, евреи, русские олигархи, спецслужбы, «золотой миллиард» и т.д.). Порог толерантности резко опускается. Популисты получают аргументы против рынка и капитализма, мол, вот к чему приводит рынок и демократия. Резко возрастает спрос на сильную руку, интервенционистскую политику, особенно если в стране не создана мощная либеральная интеллектуальная и медийная элита. Интервенционисты, как правило, списывают финансовые кризисы и экономические рецессии на «объективную» природу рынка, жадность предпринимателей, слабость демократических институтов и высокомерие международных финансовых организаций.

В 2002 г. экономист Балдаччи (Baldacci) проанализировал отношения между валютными кризисами и бедностью в целом ряде развивающихся стран в период 1960-1998. По сравнению со стандартной группой (он взял ее в качестве отправной точки), которая не испытывала кризиса, исследование показало, что кроме роста инфляции примерно на 62% в кризисный год по отношению к докризисному году и увеличению безработицы на 1,1%, в странах, которые испытывали валютные кризисы, фиксировали рост бедности. Доходы самых бедных сокращались гораздо быстрее, чем состоятельных граждан. Так в Мексике число бедных в кризисные годы выросло с 11% в 1994г. до 17% в 1996г.
Бедность в отдельных странах

Страна, тип кризиса

Бедность, % всего населения (год)

Перед кризисом

Год кризиса

После кризиса

Аргентина, гиперинфляция и валютный кризис

25,2 (1987)

47,3 (1989)

33,7 (1990)

Аргентина («заражение»)

16,8 (1993)

24,8 (1995)

26,0 (1997)

Индонезия, «заражение» и финансовый кризис

11,3 (1996)

18,9 (1998)

11,7 (1999)

Мексика (валютный и финансовый кризисы

36,0 (1994)

-

43,0 (1996)

Россия (финансовый)

21,9 (1996)

32,7 (1998)

-

Таиланд, валютный и финансовый

11,4 (1996)

12,9 (1998)

-

Источник: Всемирный банк 2000
Влияние экономических кризисов на общество в отдельных странах

Страна, год

Главные индикаторы кризиса

Индикаторы состояния здоровья

Индикаторы системы образования

Мексика 1995

ВВП на душу населения сократился на 7,8%

В группе детей до 1 года смертность от анемии увеличилась с 6,3 случаев смерти на 100 тыс. человек в 1993г. до 7,9 случаев в 1995

Покрытие начальным образованием увеличилось на 0,44% в 1994г., но упало до 0,09% в 1995




Падение частного потребления на 11,1%

В группе детей от 1 до 4 лет число смертей от анемии выросло с 1,7 случаев до 2,2 случаев на 100 тысяч




Индонезия

ВВП на душу населения сократился на 14,6%

Доля женщин с массой тела меньше того минимума, после которого увеличивается риск болезни и смерти, вырос на 25%

Доля детей в группе 25% самых бедных, которые были отчислены за неуспеваемость, выросла с 1,3% в 1997г. до 7,5% в 1998, в возрастной группе 7 – 12 лет – с 14,2% до 25,5%.




Падение потребления частного сектора на 5,1%

Большинство индикаторов детского рациона осталось стабильным.

Число детей в 25% самых бедных, которые не входят в школу, выросло с 4,9% в 1997г. до 10,7% в 1998 в возрастной группе 7 – 12 человек и с 42,5% до 58,4% в группе 13-19 лет.

Источник: Всемирный банк 2000
Сравнение четырех исследований важнейших индикаторов валютных кризисов




Goldfajn & Valdes 1997

Esquivel & Larrain 1998

Kaminski 1998

Kruger 1998

Число стран, период

26

Май 1984 – май 1997



30

1975 – 1996



20

1970 – 1995



19

1977 - 1993



Определение валютного кризиса

1. Девальвация – это кризис, когда она превышает в 1,96 раз стандартное отклонение от номинального обменного курса страны,

- 2% плюс девальвация, умноженная в 1,5 раз. Необходимо, чтобы кризис продолжался 2 месяца.

2. При ценовой ригидности резкие скачки реального обменного курса могут считаться кризисами.

3. Индекс турбулентности валютного рынка более чем в 3 раза больше стандартного отклонения. Индекс – это средневзвешенное ежемесячное процентное изменение валовых золотовалютных резервов.




1. накопленные трехмесячные изменения за три месяца реального обменного курса – 15% и более.

2. Изменение в течение месяца реального обменного курса больше в 2,54 раза, чем стандартное для данной страны отклонение от реального ежемесячного изменения, если оно превышает 4%.




Индекс турбулентности валютного рынка в 3 раза больше стандартного среднего отклонения. Здесь индекс – средневзвешенное месячное изменение обменного курса и ежемесячные процентные изменения золотовалютных резервов.


Индекс давления на обменный курс в 1,5 раза больше стандартного отклонения от среднего. Индекс – это средневзвешенное процентное изменение номинального обменного курса и сокращение золотовалютных резервов.


3. Методология

Модель logit

Модель probit со случайными эффектами

Подход идентификации сигналов

Модель probit

4. Переменные являются значимыми индикаторами.

Завышенный реальный обменный курс

1. Изменение количества резервных денег, как % ВВП

2. Дисбаланс текущего счета

3. Несоответствие реального обменного курса

4. Состояние золотовалютных резервов.

5. Шок условий торговли

6. Слабые темпы роста.

7. Регионально «заражение»


1. Реальный обменный курс

2. Кризисы банков

3. Экспорт

4. Состояние фондового рынка

5. М2/объем резервов

6. ВВП


7. Баланс избытка М1

8. Золотовалютные резервы.

9. Мультипликатор М2

10. Объем внутреннего кредита/ВВП

11. Реальный обменный курс.

12. Условия торговли

13. Дифференциал реального процента.


1. М2.золотовалютные резервы

2. Отношение требований банков к частному сектору (показатель бума кредитования)

3. Несоответствие реального обменного курса.


Источник: Всемирный банк 2000
Таким образом, финансовые кризисы имеют очень большие экономические и социальные издержки. Попытки придумать формулы, модели или механизмы предсказания возникновения таких кризисов предпринимаются постоянно. Причины этой псевдонаучной деятельности понятны. Кому не хочется заглянуть в будущее и заработать огромные деньги то ли на рынке медведей, то ли на рынке быков.

Спрос на выработку систему раннего предупреждения финансовых кризисов высок в каждую эпоху. Несмотря на многообразие разных моделей, они не в состоянии предсказать наступление кризиса. В этом мы убеждаемся еще раз в 2008г. Правда, наряду с проигравшими есть и отдельные победители. Взять хотя бы того же У. Баффита, который в год финансовой турбулентности увеличил свое состояние на $10млрд.

Да, набор определенных показателей и их динамика могут служить индикаторами роста уязвимости экономики. Их мониторинг позволяет фиксировать рост напряжения, предпринимать определенные стабилизационные меры. Однако для полной оценки последствий кризиса важно учитывать не только чисто экономические и финансовые показатели, но также социальные, этические и институциональные. Если финансовые и экономические последствия еще можно с определенными допущениями посчитать, что остальные последствия лишь условно можно перевести в монетарную форму.
Показатели, мониторинг которых позволяет определить рост уязвимости экономики к финансовому кризису

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница