Xiii. Иранские и германские племена в Восточной Европе



страница1/4
Дата31.10.2016
Размер0.72 Mb.
  1   2   3   4

Глава XIII. Иранские и германские племена в Восточной Европе.

Мы знаем, что древнеиранский язык расчленился на большое количество языков или диалектов более высокого порядка. На несколько меншее количество расчленился древнеславянский, но большая схожесть славянских языков между собой дает основание считать, что разделение древнеславянского языка на отдельные диалекты произошло позднее, чем вычленение иранских языков. Разделение германских и балтийских языков произошло, без сомнения, ранее разделения славянских. Для решения вопроса места и времени разделения названных языков на первичные диалекты снова применим графоаналитический метод.

В группу иранских языков входят около 40 современных языков (Оранский И.М., 1979) . Среди них наиболее известны такие как осетинский, ягнобский, пушту, мунджанский, парачи, ормури, язгулямский, шугнанско-рушанская группа языков, ишкашимский, ваханский, персидский, таджикский, курдский, белуджский (балучи), талышский, гилянский, мазендаранский, кумзари, диалекты Фарса, малые языки центрального Ирана, лурские и бахтиарские диалекты (Эдельман Д. И., 1968). Кроме того, существовали еще язык Авесты, бактрийский, парфянский, согдийский и сакско-хотанский языки и языки или диалекты, незафиксированные в исторических источниках, о чем может свидетельствовать лингвистический анализ текстов Авесты и древнеперсидского языка (Оранский И.М., 1979, 33). Историю подавляющего большинства иранских языков также невозможно проследить из-за отсутствия или недостаточностью письменных памятников при том, что некоторые языки и до сих пор остаются бесписьменными или малописьменными. Уверенно можно говорить про развитие персидского языка, история которого может быть прослежена с VI ст. до Р.Х., про тесную связь с ним таджикского, а также про продолжение согдийского языка в современном ягнобском. Даде вопрос о диалектологической принадлежности языка Авесты до сих пор нет однозначного ответа (Оранский И.М., 1979, 33). С другой стороны, пресидский язык на протяжении многих столетий оказал большое влияние на другие иранские языки и иногда невозможно выделить в них персидские заимствования, которые нередко вытесняли из бесписьменных и малописьменных языков исконную лексику, которая теперь утрачена навсегда.

Следовательно, исследовать родственные отношения иранских языков чрезвычайно сложно. Вдобавок ко всему, не для всех современных языков составлены словари, а некоторые из составленых были автору недоступны. Тем не менее, сравнительный анализ лексики иранских языков был проведен. Для анализа были взяты историко-этимологический словарь осетинского языка (А. Абаев В. И., 1958-1989) и двуязычные словари таких языков: осетинский, курдский, талышский, гилянский, персидский, пушту, таджикский, дари, язгулямский, шугнанский, рушанский (с хуфским), бартангский, ягнобский, сарыкольский. Данные об основных закономерностях фонетических соответствий между иранскими языками были взяты из работ Соколова (Соколов С. Н., 1979, 127-235). В процессе анализа было выяснено, что искусственный язык дари был создан на базе персидского и таджикского, а этот последний развился из персидского, поэтому для исследования эти три языка были объединены в один. Общее происхождение имеют также шугнанский, рушанский и бартангский языки. Они тоже были объединенные в группу памирских языков. Всего к анализу было взято 1660 изоглосс. 263 из них было признано общеиранскими. Общими иранскими словами считались такие, которые встречались в большинстве иранских языков (большей частью в девяти из десяти), а также слова, общие для всех индоевропейских языков в предположении, что эти слова принадлежат в большинстве своем общему иранскому лексическому фонду. После этого анализа была составлено таблица-словарь и подсчитано количество общих слов в парах отдельных иранских языков. Результаты подсчетов приведены в таблице 8. На основании этих подсчетов была составная схема родственных отношений иранских языков, показанная на рисунке 34. Места поселений иранцев показаны на рис. 35.



Таблица8. Количество общих слов в парах иранских языков

Язык

осет.

ягноб

курд.

афг.

тал.

перс.

пам.

гилян

язгул.

сарик

белуд

осетин.

437































ягноб.

208

500




























курдский

212

201

588

























афган.

173

231

272

595






















талиш.

114

157

243

194

430



















перс.

208

288

364

441

266

755
















памир.

115

225

192

245

131

298

554













гилян.

90

154

224

222

198

329

173

425










язгулям.

111

168

146

187

94

206

287

113

418







сарыкол.

63

124

101

126

72

149

225

91

147

319




белудж

20

24

25

19

15

24

18

16

12

10

39

При составлении схемы было отчетливо видно, что для некоторых языков недостает лексического материала; действительно, использованные словари ягнобского, талышского, гилянского, язгулямского, сарыкольского языков были довольно малого объема. Кроме того, выяснилось, что некоторые данные противоречат одни другим, потому что на древние родственные отношения наложились позднейшие языковые отношения на новых территориях поселений в Средней Азии.





Рисунок 34. Схема родственных отношений иранских языков

Рис. 35. Места поселений германцев и иранцев во ІІ тыс до Р.Х..
Не все заимствования из персидского, большое влияние которого на остальные иранские языки общеизвестно, можно было изъять. К тому же, древний согдийский язык произвел определенное влияние на памирские языки, когда согдийцы продвинулись в долины Памира. Эти влияния почти невозможно выявить. Таким образом, структура древних взаимоотношений иранских языков теперь очень искажена и недостаточно точно отражается современным составом лексики. Однако схема отношений составляется без особенного труда при некоторых условностях – там, где противоречат данные одних пар языков, на помощь приходят данные других пар. Тем не менее, надо признать, что полученая схема недостаточно хорошо отражает пространственное расположение иранских языков, поскольку возникли трудности при поиске соответствующей территории, на которой происходило их расчленение. Ясно было, что эта территория должна была бы находиться где-то на восток от верхнего и среднего Днепра, и верхняя часть схемы хорошо подходит к географической карте этого региона, поскольку узлы осетинского, курдского, талышского, гилянского, ягнобского и пушту хорошо укладывались в определенные географические ареалы, но вот размещение ареалов персидского, шугнанского, язгулямского и сарыкольского языков требовало небольшой деформации схемы – некоторого ее растяжения без нарушения взаимного расположения ареалов. Правда расположение ареала сарыкольского языка осталось сомнительным также и из-за несоответствия имеющимся данным о количестве слов из этого языка, которым есть соответствия в гилянском и талышском. В этих языках должно было быть значительно больше общих слов с сарыкольским, но именно словари этих языков были наименьшими по объемам, и, без сомнения, какое-то количество параллелей в сарыкольском языке не было выявлено. Кроме того, поскольку для анализа не были взяты некоторые иранские языки, расположения отдельных ареалов относительно друг друга дополнительно осложнялось, поскольку иногда между ними должны быть размещены ареалы языков, которые не анализировались, и это несколько искажало масштаб.

Итак, схема родственных отношений была совмещена с географической картой таким образом, что ареал формирования осетинского языка накладывался на на ареал древних индийцев в бассейне Сожа между Днепром и Ипутью. Ареал ягнобского языка попал территорию между Ипутью, Днепром и Десной, ареал курдского языка лег между Десной, Сеймом и верховьями Оки. Ареал языка пушту разместился между Днепром, Сулой и Десной, ареал гилянского языка – между верховьями Северского Донца и Осколом, а ареал талышского языка оказался ограниченным верхним течением Оскола, Доном и реками Сосной и Тихой Сосной. Ареал формирования персидского языка, очевидно, надо разместить между Сулой и Ворсклой по оба берега Псла. Этот двойной ареал мог бы отражать древнее разделение праперсидского языка на два первичных диалекты, из которых позднее развилась собственно персидский и таджикский языки. Тогда ареал первичного формирования памирского языка должен бы быть между Орелью, Волчьей и Северским Донцом, а ареал язгулямского языка– несколько южнее. Очевидно, древние иранцы заселяли все пространство между Днепром и Доном, в районе распространения катакомбной культуры. Однако украинские ученые с иранцами идентифицируют срубную культуру: "принадлежность срубных племен к иранскому этносу считается доказанной" (Археология Украинской ССР, 1985, 473), поэтому к этому вопросу мы вернемся позже. Однако теперь нужно обратить внимание, что на этой территории осталось еще довольно много свободных ареалов, на которых могли бы начать формироваться те иранские языки, лексический материал которых не анализировался в процессе данных исследований. Скажем, ареал белуджского или мазендеранского языка, которые входят в одну группу вместе с курдским, талышским и гилянским, мог бы располагаться севернее курдского ареала в непосредственной близости от ареала вепсов за Угрой. Это могло бы подтвердить наличие общих слов в вепсском и одном из этих иранских языков. К сожалению, лексика ни белуджского, ни мазендеранского языка не анализировалась. Однако был проведен сравнительный анализ лексики вепсского языки с другими иранскими языками. В результате этого анализа выяснилось, что наибольшее количество общих слов с вепсским имеет курдский язык – 76, далее идут осетинский – 65 общих слов с вепсским, персидский – 62, талышский – 61 слово, гилянский – 56, пушту – 45 общих слов. На карте можно увидеть, что ареалы курдского и осетинского языков лежат ближе всех к ареалу вепсского языка, и языковые контакты между населеним этих ареалов должны были быть наиболее тесными.

Вот примеры сепаратных курдско-вепсских языковых связей: курд. çerk "капля" – вепс. čir­ki­šta­da – "капать", курд. hebhebok "паук" – вепс. hämähouk – "паук", курд. xumari "темнота" – вепс. hä­mär "сумерки", курд. kusm "страх" – вепс. h’ämastoitta "пугать", курд. henase "дыхание" – вепс. heńktä "дышать", курд. hîrîn "ржание" – вепс. hirnaita "ржать", курд. e'ys "радость" – вепс. ijastus "радость", курд. cirnî "корыто" – вепс. kurn "жолоб".

Есть также курдско-вепсские параллели, которым есть соответствия в одном или двух других языках: курд. çeqandin "втыкать", тал. čəgətəq "колоть" – вепс. čokaita "воткнуть"; курд. xerez "скорость" – вепс. hered "скорый", эрз. эрязи "проворный"; курд. miraz, тал. myrod, гил. məriz "желание" – вепс. mairiš "потребность"; курд. pirtîn "трепет", лтс. purinat "трясти" – вепс. pirpitada "трясти". Кроме того, имеется несколько десятков слов, общих для курдского, вепсского и еще для трех или боее иранских языков.

С ареалом мордовского языка граничат ареалы курдского и талышского языков. Соответственно, из всех иранских языков, кроме осетинского, талышский и курдский имеют наибольшее колическто общих слов с языками мокша и эрзя – по 62. В осетинском языке таких слов 67, но часть из них происходит от времен более поздних языковых контактов между мордвой и предками осетин в скифское время. Примеры сепаратных связей между талышским и языками мокша и эрзя приведены в таблице 9.

Из числа возможных курдско-мордовских сепаратных связей могут быть приведены такие примеры: курд. çêl "корова" – мок. скал "телка", эрз. скал "корова", курд. sutin "тереть" – мок. сюдерямс "гладить", курд. ceh "ячмень" – мок., эрз. чуж, шуж "ячмень".



Как уже указывалось, западной границей иранской области был Днепр. За Днепром в лесной и лесостепной полосе в то время должны были оставляться еще предки тохарцев, балтов, славян, германцев, кельтов, фригийцев, армян, фракийцев. Ранее мы определили ареал формирования тохарского языка между Днепром и Березиной. Следовательно, тохарцы должны были соседствовать с предками осетинов. Древние языковые контакты между этими двумя народами подтверждают это. В своих работах Абаев представлял такие примеры прямых заимствований из осетинского в тохарских: тох. witsako "корень" – осет. widag "то же", тох. porat "топор" – осет. färät – "то же", тох. eksinek "голубь" – осет. äxinäg "то же", тох. aca-karm "удав" – осет. kalm "змея", тох. káts живот – осет. qästä "то же", тох. kwaš "село" – осет. qwä "то же", тох. aсcwа "железный" – осет. ändon "сталь", тох. sám враг" – осет. son "то же" (А. Абаев В. И., 1965). Правда, Абаев полагал, что эти заимствования происходят со скифских времен, но на то время тохарцы должны были уже переселиться в Азию.
Таблица 9. Мордовско-талышские сепаратные лексические связи


талышский язык

значение

языки мокша и эрзя

значение

arə

нравиться

ёрамс

хотить

vəšy

голод

вача

голодный

kandy

пчела

кенди

оса

küm

крыть

комачамс

покрыть

kandul

дупло

кундо

дупло

latə

клин

лачо

клин

mejl

хотеть

мяль

желание

se

взять

саемс

взять

tiši

росток

тише

трава, сено

tyk

конец

тюк

конец

vədə

ребенок

эйде

ребенок

Когда же тохарцы оставили свою прародину, их ареал заняли балты, расширив свою территорию до Днепра. В это время произошло разделение балтийских языков на два диалекта – восточный и западный. На территории старой прародины балтов западнее Березины сформировался западный диалект, из которого позднее развились языки прусский и ятвяжский, а в ареале между Днепром и Березиной сформировался восточный балтийский диалект, из которого развились литовский, латышский, земгальский, куронский языки.

Таким образом, восточные балты вошли в прямой контакт с предками современных осетин. Конечно, это сказалось на их языке, и определенные языковые связи осетинского языка с восточнобалтийскими можно выявить. Много из них приводит Абаев в своем историко-этимологическом словаре осетинского языка, но относит их к скифскому времени (А. Абаев В. И., 1958-1989), что тоже, в принципе, возможно для какой-то части из них. Примеры лексических параллелей восточнобалтийских языков с другими языками говорят о том, что древние восточные балты имели наиболее тесные контакты с предками северных германцев и осетин.

Пребывание иранцев на определенной нами территории оставило свои следы и в топонимике. Однако связывание ареалов формирования отдельных иранских с топонимами, расшифровуемыми соответствующими языками затруднено. Причины этому могут быть разные, и к анализу иранской топонимики, как и к уточнению родственных отношений иранских языков нужно будет вернуться после того, как будут составлены более полные словари ягнобского, талышского, белуджского языков.

На осетинской прародине можно отметить лишь такие соответствия: р. Сож – осет. soj «жир, сало», р. Реста, пп. Сожа - осет. rast «прямой». В других иранских языках подобных слов не обнаружено, но этого явно мало. Правда, для анализа не нашлось крупномасштабных карт. В лучшую сторону отличается прародина курдов. Здесь имеется несколько топонимов явно курдского происхождения. В приведенном ниже списке могут быть случайно созвучные слова, но есть и довольно убедительные толкования:

с. Атюша на СВ от г. Батурина Черниговской обл. – курд. ateş “огонь”;

р. Беришка, лп Клевени, пп Сейма – курд. birûsk “молния, гроза”;

с. Воргол на реке Ворголке, пп Клевени, пп Сейма – курд. war “место”, gol “озеро”; село, действительно, расположено на берегу озера; происхождение от морд. вирь «лес» и кольгомс «течь» (Янко М.П., 1998, 90) весьма сомнительно по фонетическим причинам..

с. Ивот на С от Шостки Сумской обл. на р. Ивотка, лп Десны, г. Ивот на С от Брянска – курд. ifad “вина”;

р. Зван, проток между Клевенью и Сеймом, созвучно с названием рек Жван и Жванчиr на Западной Украине – курд. jwan “свидание, встреча”;

р. Навля, пп Десны – курд. newal “овраг”;

р. Рессета, пп Жиздры, пп Оки – курд. reş “черный”, setî “подлость”;

р. Реть, лп Десны, р. Ретик, пп Рети – курд. rêtin “лить”;

р. Тускарь, пп Сейма – курд. tûz “береза”; karî “гриб” (в целом – “подберезовик”);

р. Харасея, пп Свапы, пп Сейма – курд. xarû “чистый”, eşîya “вещь”, xur “быстрое течение”; общ. ир. xur, xor “солнце” и saia “сиять”.

р. Эсмань, пп Рети, лп Десны, р. Эсмань, пп Клевени, пп Сейма, р. Осмонь, пп Свапы, пп Сейма – курд. esman “небо”.

Кроме того, имеется несколько топонимов вне курдского ареала, которые можно толковать при помощи курдского языка. Например, под Золотоношей Черкасской обл. в Днепр впадает река Ирклей, и на ее берегу расположено село Ирклеев, а почти напротив в реку Тясмин впадает другой Ирклей. Обе реки текут в оврагах, поэтому курд. erq “яр, обрыв” и leyi - “ручей” подходят к природным условиям очень хорошо. Тот же корень leyi может присутствовать в названиях города Балаклея Харьковской области и села Полтавской области. Вторая часть слова - от курд. belek “белый”.

На прародине афганцев, несмотря на наличие крупномасштабных карт и хороших словарей, топонимов, которые можно было бы расшифровать с помощью афганского языка очень мало. Вот несколько возможностей:

с. Варва на реке Удай юго-восточнее Прилук – афг. varva “стервятник”; предлагается также происхождение от слав. корня вар- «кипеть» (Янко М.П., 1998, 65).

c. Келеберда на правом берегу Днепра напротив Канева – фонетически хорошо подходят курд kele “голова”, berd “камень”, однако, скорее всего, нужно искать определение к афг. kālə “дом”. Лучше всего по смыслу подошло бы слово для названия камня, подобное курдскому berd, но оно пока не обнаружено, хотя в персидском такое слово есть (bärd). В афганском есть berta “назад, обратно”, которое тоже можно иметь в виду. Происхождение от лат. callibertus «вольноотпущенный» (Янко М.П., 1998, 65) выглядит абсолютно безосновательным.

г. Нежин - афг. nix. an, перс. nišan “знак, признак”; относятся ли сюда топонимы Унеж, Униж (Янко М.П., 1998, 244-245) , которые могут иметь совершенно другое происхождение, неясно.

г. Яготин - афг. jêg “медведь”, atan “танец”, хотя можно допускать происхождение от собственно имени, в основе которого может быть и.е. корень *ōg “расти» (Янко М.П., 1998, 399).


На прародине согдианцев найден только один топоним с хорошим толкованием на ягнобском языке - река Обеста, лп Клевани, пп Сейма (общетранское ab, ob “вода” и ягн. asta “шумный”). Однако топонимы иранского происхождения тут есть. Например, названию г. Замглай и р. Замглай, которая впадает в Десну выше Чернигова, хорошо отвечают курд. zong "болото" и leyi “ручей”. Похожие слова в ягнобском языке не найдены, но в нашем распоряжении и нет словарей ягнобского языка большого объема. То же самое можно сказать и о топонимах Жеведь, Кербутовка, Євминка, Бельмачевка. Также в ягнобском ареале есть село с интересным названием Шаболтасовка на юго-запад от Новгорода Северского. В ягнобском языке слов, которые бы могли растолковать это название, не нашлось. Но они имеются в близкородственных - афг. šabel "острие" и перс. tus “береза”. К афг. šabel "острие" можно отнести и название села Шабалинов южнее Шаболтасовки, но уже в курдском ареале. Возможно, что от афганского слова происходит и слово сабля, имеющаяся в многих языках, но происхождение которого считается темным.

Название села Шенгуры, что недалеко от Кобеляк Полтавской области, можно связывать не только с курд. şengari "красивый" или с афг. šengara "девушка, которая убежала, чтобы выйти замуж за любимого”, но также с другими подобными словами из языков финно-угорской семьи. Само же село расположено в ареале формирования древнего персидского языка. В такой ситуации могут быть разные варианты. Либо слово этого корня в персидском языке не найдено, либо ареалы формирования отдельных иранских языков определены неточно, либо село основали иранские переселенцы из более северных ареалов и дали ему свое название, или это слово мордовское (мок. сянгяря "зеленый").

В ситуации, когда статистический материал очень беден, делать далеко идущие объяснения рисковано. Тем не менее, иногда сомнения бывают минимальные. Для примера, смешное для названия небольшой речки Тарапунька, пп Лютеньки, лп Псла можно предполагать иранское происхождение и перевести как “черный гриб”, поскольку во всех иранских языках tar (a) означает “черный”, а pongo, ponka, fank - любой круглый предмет. Ранее это слово означало просто “гриб”, и оно в этом значении присутствующее в многих языках (кроме иранских также лат. fungus, мок. панга, эрз. панго и др.), однако только иранское слово хорошо подходит для его обозначения.

Германцы тоже, как балты и славяне, оставались недалеко от своих старых мест поселений, хотя значительно расширили свою территорию. Теперь существует около десятка германских языков, которые делятся на три группы: северная, в которую входят датский, шведский, норвежский и фарерский языки; западная – английский, немецкий, голландский и фризский; восточная, к которую относятся мертвые готский, бургундский, вандальский языки (УРЕ). Однако считается общепризнанным первичное разделение германских языков на пять диалектов в соответствии с пятью германскими этническими группами, к которым с прошлого столетия относили виндилов, ингевонов, истевонов, гермионов, гиллевонов (Жлуктенко Ю. О., Яворська Т. А., 1974, 9). Позднее было предложено несколько иное разделение германских племен: северные германцы (предки современных датчан, шведов, норвежцев, исландцев), восточные германцы (вандалы, бургунды, готы), эльбские германцы (семноны, алеманы, гермундуры, лангобарды, маркоманы, квады - предки современных немцев), рейнско-везерские германцы (франки и гессы - предки современных голландцев, фламандцев), североморские германцы, к которым принадлежат предки современных англичан и фризов. (Schmidt Wilhelm, 1976, 45). Считается, что общий язык для всех германских племен существовал до III н. э. и его разчленение на отдельные языки произошло уже после переселения германцев в Центральную и Северную Европу (Там же, 44). Анализ германских языков графоаналитическим методом приводит нас к совершенно иным другие выводам.

Первоначально для анализа были привлечены главным образом пять современных германских: немецкий, английский, голландский, шведский, фризский, а также мертвый готский. Позднее к ним был добавлен фризский, но лексического материала из этого языка было недостаточно. На основе анализа этимологических словарей немецкого, древнеанглийского, готского и голландского языков и двуязычных словарей других германских, главным образом северогерманских языков (А. Kluge Friedrich, 1989; Veen van R.A.F., Sijs van der Nicoline, 1989, Holthausen F., 1934, Holthausen F, 1974) были составлены таблицы германских изоглосс. Всего было проанализировано 2628 изоглосс, 1424 из которых оказались общегерманскими. Количество общих слов в отдельных парах германских языков представлены в таблице 10.

На основании полученных данных была построена схема родственных отношений германских языков (см. Рисунок 36).



Рисунок36. Схема родственных отношений германскихх языков.


После неоднократных дополнений таблицы-словаря германских языков в схеме родственных отношений ничего не менялось. Расположение английского, немецкого, голландского и севергерманских языков всегда оставалось тем же, но для надежного размещения готского языка недоставало данных. Введение в схему фризского языка существенно не помогло разрешить ситуацию. Из-за того, что в нашем распоряжении имеется только четыре надежных узла графа, достаточно точно найти для схемы соответствие на географической карте сложно – в данном случае могут быть различные варианты размещения, поскольку общее количество языков сравнительно мало. Примем размещение схемы таким образом, чтобы ареал древних англосаксов ложился на бывший ареал италиков между Тетеревом, Припятью и Случью, ареал тевтонов (назовем так предков современных немцев) – на ареал иллирийцев между Случью, Западным Бугом и Припятью, предков голландцев – на ареал кельтов по обоим берегам Западного Буга до Вислы. Тогда предки современных северных германцев (шведов, датчан, норвежцев, исландцев) должны были занимать ареал греков между Припятью, Днепром и Березиной. для готского и фризского языков. В таком случае для готского и фризского языков остался лишь один ареал между верховьями Припяти и Немана от Ясельды до Случи. Размещение тут прародины готов, вандалов и буругундов противоречит недостаточное количество общих слов между голландским и готским языками, що заставляет нам считать, что эти древнегерманские племена не были соседями предков современных голландцев. Между ними должны были быть кокие-то еще племена. Возможно, это были предки современных фризов. Количество общих слов между фризским и другими германскими языками не противоречит такому предположению. В такой ситуации решение проблемы может быть таким: предки голландцев заселяли территорию не по обоим берегам Западного Буга, а лишь его левый берег, а на правом должны были быть поселения фризов. Тогда размещение германских племен должно было быть таким, как это показано на рис. 35.

Имеются историческое свидетельство о присутствии германцев на территории Украины, относящееся ко времени, когда их там быть уже было не должно, а их название было перенесено на славян, поселившихся на старых германских землях. В 970 г. византийский император Иоанн I Цимисхий (969 -976) передал киевскому князю Святославу (964 – 972) через послов послание, в котором заключались такие слова:

Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое”(Лев Диакон, 1988, VI, 10).

Ясно, что речь идет о князе Игоре, погибшем мученической смертью от рук древлян, заселявших именно в те времена ареал англосаксов. Как мы увидим в дальнейшем, имеются свидетельства о том, что англосаксы оставались на территории Украины вплоть до "Великого переселения народов". В связи с этим происхождение этнонима «древляне» можно выводить от названия известного германского племени тервиниев (Яйленко В.П., 1990, 116). Племя древлян долгое время не входило в состав древнерусского государства. По крайней мере, в 10-м в. древляне в него не входили, что неоднократно подчеркивал в своей работе А.Н. Насонов (Насонов А.Н., 1951, 29, 41, 55-56). То, что варяги не могли включить в состав «русской земли» соседних полянам древлян может говорить о том, что это были остатки родственных им англосаксов, смешавшиеся с пришлым славянским населением. В летописи отмечается, что у полян был обычай «кроток и тих», тогда как древляне «живяху звериным способом», т.е они были более воинственны или непокорны.


Таблица10. Количество общих слов в парах германских языков



Языки

нем.

англ.

гол.

швед.

гот.

фриз.

немецкий

884
















английский

601

858













голландский

503

357

632










шведский

412

468

226

651







готский

228

205

132

166

305




фризский

248

237

245

128

82

329

А теперь попытаемся доказать правильность именно такого расположения ареалов формирования германских языков их связями с отдельными иранскими языками, ареалы формирования которых нам уже известны. При сравнительном анализе таблиц германских и иранских языков было выявлено 253 германо-иранские изоглоссы. Эти изоглоссы с соответствиями для некоторых германских и иранских языков среди других лексических соответстий можно найти на веб-сайте http://alterling2.narod.ru/Tables/GertrbirfuInt.xls. Из числа германо-иранских изоглосс немецкий язык имеет 95 соответствий хотя бы в одном из иранских языков, английский – 173 соответствия, а шведский – 193. Из иранских языков более всего германских соответсвий имеет осетинский – 143. Далее идут курдский – 93 соответствия, пушту – 93 соответствия, персидский – 68, ягнобский – 67, талышский – 61. Данные по количеству взаимных соответствий между отдельными иранскими и германскими языками приведены в таблице 11.


Таблица11. Количество взаимных лексических соответствий между отдельными германскими и иранскими языками

Языки




осет.

курд.

пушту

перс.

ягн.

тал.




Всего

143

93

93

68

67

61

швед.

193

124

78

58

57

52

49

англ.

173

98

62

72

45

41

41

нем.

95

66

36

33

28

21

24
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница