Вторая Византийское письменное наследие



Скачать 119.03 Kb.
Дата30.10.2016
Размер119.03 Kb.

Глава вторая




Византийское письменное наследие


Любое исследование в области истории, в том числе и исследование хронологии старой истории, прежде всего должно учитывать источники информации: их состояние, происхождение, интерпретации и понимание деталей и т.п.
Поэтому в случае хронологии Европейского Юго-востока особое место занимают византийские нарративные1 источники: хроники, жития святых и другие религиозные книги, исторические и естественнонаучные сочинения и т.п.
Как они дошли до нас? В оригинале (рукописи автора), в списках – полных или сокращенных, или со вставками? Разборчив ли почерк, которым они написаны? Ясен и однозначен ли смысл написанного? Что нужно делать и что делается в случаях, вызывающих сомнение об искажении, описке, ошибке и т.п.?
Ясно, что таких вопросов можно задать много, и более или менее исчерпывающий ответ занял бы очень много страниц. Ввиду наших скромных целей, ниже мы остановимся на некоторых общих оценках состояния дошедших до нас византийских рукописей.

§1. Особенности византийского наследия

Мы сразу сошлемся на мнение Херберта Хунгера, специалиста с мировым именем, о важнейших документах, составляющих фундамент современного “учебника истории” для региона Юго-Восточной Европы. Он утверждает, что (ХУН с.496):




  1. Большая часть греческих рукописей, сохранившихся до наших дней и являющихся свидетельствами об античной и византийской литературе в целом, происходит из XV-XVI вв.

  2. Многие из них являются делом западных писателей.

  3. Значительную часть текстов этого периода следует приписать эмигрировавшим из Крита на Запад византийцам.

  4. Некоторые из этих людей зарабатывали на хлеб изготовлением списков и торговлей ими. Чтобы сделать более привлекательными кодексы, спасенные из Византии или вывезенные какими-либо другими способами, они дополняли их, иногда успешно, недостающими начальными и конечными листами, вымышленными заголовками и письмом “вязью”, меняли имена авторов и пытались выдать фальшивки за сочинения античных авторов.

  5. Несмотря на эти не очень радостные особенности, достижения греческих писателей времен Гуманизма не следует недооценивать. Хотя и в большой части сделанные из инстинкта самосохранения, они, по мнению Хунгера, «внесли значительный вклад в то, чтобы наследие древней Эллады, заботливо сохраненное византийцами на протяжении целого тысячелетия, не стало жертвой превратностей судьбы, но чтобы в рамках победного шествия Гуманизма оплодотворило всю Европу.» (ХУН с. 496).

Конечно, нельзя не согласиться с этими мыслями: достижения и вклад греческих писателей XV-XVI вв. следует оценить по достоинству. Но в то же время нужно трезво учитывать достоверность содержащейся в них исторической информации и не пренебрегать другими, расходящимися с ними первоисточниками. И следует с нужной критичностью отнестись к делам тех, кто рвал и исправлял страницы и фальсифицировал имена и заголовки якобы с целью набить цену рукописям, попавшим в их распоряжение.


Дело в том, что, как показывают исследования А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского, в общем характер этих фальсификаций отнюдь не случайный; по-видимому, большая часть манипуляций старых книг и документов осуществлялась целенаправленно. Поэтому трудно поверить, что она является делом рук отдельных спекулянтов, старавшихся просто заработать больше денег, или византийских патриотов, которые пытались придать больший блеск прошлому своей страны, чтобы тем самым убедить западных христиан помочь им в деле освобождения ее от власти турок.
На самом деле естественно предположить, что для фальсификаций были другие, более серьезные причины. В некоторых из глав настоящей книги мы коснемся опять этих проблем.
§2. И на Востоке, и на Западе…
Итак, мы ознакомились с критическим отношением Хунгера к состоянию византийских источников. Но – скажут многие – историческая картина нашего далекого прошлого основывается далеко не только на византийских хрониках. Есть, например, восточные сочинения; есть и западные сочинения; все они вроде бы в целом подтверждают то, что пишут византийские.
Мы не будем входить в детали: почему, что и как подтверждают. Рассмотрим для примера два важных старых письменных свидетельства: арабскую хронику Яхъи Антиохийского и латинскую хронику Дитмара (или Титмара), Мерзебургского епископа.
Хронику Яхъи исследовал барон Розен (РОЗ). Он заметил ее особенность, состоящую в том, что “правильный порядок рассказа иногда прерывается” (РОЗ с. 197; цит. по НИКВ с. 109). Вызывает подозрение и утверждение, что после того, как в 1014/1015 г. Яхъя закончил свою хронику, он якобы к ней вернулся и заново отредактировал ее, включив события до 1066 г. Это, по мнению В. Николаева, говорит о возможных поздних вставках, сделанных другими лицами. И с ним нельзя не согласиться, принимая в расчет, что с 1014 до 1066 г. прошло 52 года.
Кроме того, оказывается, что части текста Яхъи совпадают с текстами византийских писателей как например Продолжателя Феофана2, Симеона Магистра3, Льва Грамматика и др. (НИКВ с. 110). Иными словами, хроника Яхъи основана на византийских источниках! Об этом говорят, например, списки имен патриархов александрийских, иерусалимских, антиохийских и цареградских, которые Яхъя включил в свое произведение.
Вдобавок ко всему, списки хроники Яхъи довольно поздние; барон Розен датировал старейший из них “не ранее ХV в.”; а в конце хроники помещены странные рассуждения об источниках и сокращениях, которые В. Николаев считает позднесредневековыми.
Объединяя все замечания, можно сказать, что хроника Яхъи Антиохийского никак не является независимым от византийской традиции источником и что есть веские основания считать, что она подверглась позднему редактированию “византийской рукой”.
Хроника Дитмара Мерзебургского (THIET) описывает события Х в., и в частности детали крещения русских. Она считается ценным и достоверным источником потому, что несколько листов написаны рукой самого Дитмара.
Здесь сталкиваемся с весьма интересной картиной. Выясняется, что от самого Дитмара в рукописи осталось весьма немного: специалисты перечисляют листы 38, 46, 123, 176 и др. Почему все остальные листы заменены новыми? Можно было бы допустить, что со временем листы рукописи ветшали и их заменяли новыми. Однако как объяснить тот факт, что иногда на одной и той же странице встречаются тексты, написанные разными почерками (ФОР с. 5; цит. по НИКВ с. 112)? Еще первый издатель хроники Дитмара пришел к логичному заключению: “находим, что в разное время разными руками были сделаны добавки” (“ab aliis manibus, alio tempore additas constat”) (ФОР с. 5; цит. по НИКВ с. 112).
Таким образом, и в этом случае налицо все данные довольно грубой поздней манипуляции.
А сейчас мы ознакомимся с особенностями одной из важнейших для истории Юго-Восточной Европы старых рукописей: так называемый «Парижский кодекс 1712», содержащий в частности «Историю» Льва Диакона и другие старые хроники.
§3. Пергамент и бумага
Как рассказывает один из крупнейших российских специалистов М. Я. Сюзюмов (СЮЗ с. 160-161), Кодекс 1712, хранящийся в Национальной (первоначально № 2563 Королевской) библиотеке в Париже состоит из 430 листов, из них 422 пергаменных и 8 бумажных. При этом первые 6 и последние 10 листов относятся к более позднему времени, примерно к концу ХV в., тогда как с палеографической точки зрения листы 7-420 характерны для ХІІ-ХІІІ вв. Чувствуется, что старинный кодекс был в плохом состоянии, и в ХV в. первые и последние листы были подновлены4, причем к сборнику были добавлены мелкие статьи.
Разумеется, вполне естественно ожидать, что за несколько веков рукопись состарится, ее листы станут твердыми и хрупкими, на них появятся пятна, местами испортится текст … Но кто-то вовремя позаботился, подменил поврежденные листы, тем самым сохранив для нас то, что на них было написано … Остается надеяться, что этот кто-то старательно и точно переписал первоначальный текст.
Но все-таки полюбопытствуем: а что написано на этих листах?
§4. От Адама до Флорентийской унии
Вот что пишет об этом Сюзюмов (СЮЗ с. 161): кодекс начинается оглавлением, охватывающим 422 листа. Первые листы посвящены вселенским соборам, на пятом листе (на обороте) помещена небольшая хроника событий – от Адама до Флорентийской унии.
Итак, оказывается, “испортились” как раз листы со сведениями о вселенских соборах и с хронологической информацией – если такая вообще была на поврежденных листах!

Далее, на следующих, уже “старых” листах собраны разные произведения, среди которых отметим:


- сочинение Симеона Логофета,
- “Анонимная хроника” - от Адама до середины управления Романа II (959-961),
- “История” Льва Диакона,
- “Хронография” Михаила Пселла5.
Этот список красноречиво свидетельствует о большой ценности Кодекса 1712 как источника информации о старых событиях.
На листах после 424-ого следуют:
- итинерарий (от Кипра до Тавриза) конца XV в.,
- сочинение о военном строе войск Мехмеда II,
- краткий обзор событий от Адама,
- записка об осаде Константинополя в 1422 г. с надписью: “От сотворения мира до сегодняшнего дня хотят считать 5353 года, но мы, как христиане, хотим считать, что имеется уже полных 7000 лет”.
Снова сталкиваемся со знакомой ситуацией: на новых листах дана хронология событий от Адама! Кто-то настойчиво пытается “помочь” читателям разобраться в “правильных” по его мнению порядке и датировке.
Более того, последнее примечание относительно какого-то “неправильного” взгляда об истекших всего 5353 года “от сотворения мира” напоминает нам об острых спорах вокруг датировок событий. Становится ясным, что хотя бы до конца ХV в. были люди, которые пользовались другим (и, может быть, не только одним) календарем “от сотворения мира”. Где находятся их хроники и документы и как историческая школа ХІХ-ХХ вв. датирует их? Возникает сомнение, что их “отодвинули” назад во времени и теперь считают их “очень старыми”, относящимися якобы к событиям, произошедшим 15-20 и более веков назад.
Но как раз такое предположение лежит в основе хронологической гипотезы Фоменко. Читатели убедятся, что оно подтверждается изложенными в настоящей книге сопоставлениями, анализами и объяснениями.
Вернемся к повторению хронологической схемы “от Адама” на подновленных листах рукописи. Оно усиливает подозрение, что если средневековый “реставратор” изменил что-то в первоначальном тексте, то это – хронологическая информация; и что если он добавил что-то, то скорее всего добавлены хронологические обозрения “от Адама”.
Обратим внимание читателей на тот факт, что подобное изменение хронологической информации является частым явлением в средневековых документах. Например, к нему относится “дополнительный лист” Радзивиловского списка Повести временных лет (ФОМ10).
§5. Современное “исправление” текста
В “Парижском кодексе 1712”' есть еще много интересных и важных деталей. И мы обратимся к некоторым из них.
По мнению специалистов (СЮЗ с. 161-162), текст писан рукой опытного писца. Его почерк устойчив, четок, сокращения отдельных слов обычные. Но все это никак не вяжется с орфографией, которая поражает исследователей рукописи. Один из них – Е. Миллер даже на основании этого считал писца неграмотным, неинтеллигентным и назвал рукопись “Авгиевой конюшней”, которую следует очистить при критическом издании текста.
Чем рукопись вызвала такое отношение ученых? Среди “орфографических ляпсусов” в ней встречаем нечто весьма любопытное; Сюзюмов даже пишет, что оно “поражает”. Оказывается, писец путал порядок букв в словах, и получались слова с “измененным” смыслом!
Действительно, ситуация непростая. Когда и в каких случаях можно быть действительно твердо уверенным, что “переставленные” (по мнению специалистов) буквы в слове являются следствием ошибки переписчика, или же именно так и с таким смыслом писал их автор текста? И если в “критическом издании” ошибки исправлены, то не является ли это манипуляцией, меняющей смысл дошедшего до нас старого текста?
В связи с этим возникает и другая важная проблема. Такие рукописи переписывались неоднократно; по-видимому, каждый переписчик вносил подобные (или другие) ошибки. Насколько мог измениться при этом первоначальный текст?
Понятно, что методика исследований в этом направлении должна основываться на применении достижений современных информационных технологий и компьютеров; поэтому ее создание – дело будущего.
Вся современная картина оценок и практических подходов извлечения информации из текстов дает основание прийти к следующим двум важным выводам, которые следует иметь в виду при работе с “критическими изданиями” старых нарративных текстов:
1. Во многих случаях даже добросовестно изготовленные списки отличаются от первоначальных рукописей, причем в отдельных деталях разница может быть существенной.
2. При подготовке современных научных изданий старых текстов специалисты меняют, иногда существенно, смысл текста. Удается ли им при этом “исправить” его – отдельный вопрос.
Необходимость переоценки использованной в наши дни методологии в

исторической науке очевидна.



§6. Собор святого Марка в Венеции
Парижский кодекс 1712 заканчивается краткими сообщениями:
- о стремлении французского короля Карла VIII (1483-1498) отвоевать Константинополь у турок,
- о происходившей в 1463 г. битве между венецианцами и турками,
- а также о постройке собора св. Марка в Венеции (СЮЗ с. 161).
Но это – четкий анахронизм.
§7. Когда построен собор св. Марка?
Венеция – один из самых интересных городов мира. Каналы вместо улиц, гондолы, старые дворцы, шедевры искусства …
Одним словом, это рай для туристов. И они стекаются в нее со всех концов мира. И гуляют (пешком и на гондоле), любуются, фотографируют …
Но если кто-нибудь не посетил собор Святого Марка, все равно, что не был в Венеции.
Он не только по-своему красив, но и окутан легендами. И настолько стар, что наверняка в его истории есть много интересного, в том числе и с хронологической точки зрения.
Хороший рассказ об истории собора представлен в книге А. Т. Фоменко ФОМ7; там есть и ссылка на другие полезные источники информации.
Мы напомним очень коротко некоторые детали из прошлого собора (по ФОМ7).
Св. Марк – один из четырех канонических евангелистов. Считается, что его Евангелие старше других; и что оно написано около 50 г. от Р. Хр. по желанию апостола Петра или христианской общины. Написав его, св. Марк вернулся в египетскую Александрию и там скончался 25 апреля 68 г.
Прошли годы, и судьба связала его с Венецией. Вот как произошло это.
Якобы примерно через 7 с половиной веков, в начале ІХ в., двое венецианских торговцев оказались в Александрии и там случайно посетили христианскую церковь, посвященную св. Марку, в которой хранились его мощи. Настоятель церкви пожаловался им, что мусульмане все время оскверняют храм и пытаются превратить его – как и другие христианские церкви – в мечеть. Тогда торговцы спрятали мощи св. Марка в корзину с овощами и свининой и тайком отнесли их на корабль. После морского путешествия, сопровождавшегося невероятными приключениями, тело св. Марка довезли до Венеции, и там сразу начали строить церковь, предназначенную для хранения мощей. Эта первая небольшая церковь была закончена вскоре после 828 г.; от нее осталось очень мало следов.
К сожалению, жизнь этой первой церкви оказалась короткой; она сгорела в 976 г. и была немедленно восстановлена.
Позднее и эта вторая церковь была разрушена, и в 1063 г. дож Доменико Контарини начал строительство третьей, значительно большей. Она должна была напоминать известную базилику “Двенадцать апостолов” в Константинополе.
Из всех этих чередующихся строительств видны трогательные заботы христиан Венеции о мощах святого. Почет, которым тот пользовался в Венеции, связал его имя с именем города, и в его честь Венецию называли “Республикой святого Марка”, а на ее знамени изображали символ святого – крылатый лев.
Итак, вернемся к строительству третьей церкви.
Пока шли строительные работы, святые мощи были так хорошо запрятаны, что несколькими годами позже, после смерти дожа, никто не знал, где их нужно искать. И не ранее 1094 г., после того как собор построили и после нескольких дней интенсивных молитв нового дожа Витали Фальера, патриарха (епископ собора Св. Марка до сих пор титулуется патриархом) и всего народа, реликвия (т.е. мощи) чудесным образом вновь появились; оказывается, они были запрятаны внутри одной из колонн. Это чудо изображено на одной из мозаик собора.
Итак, считается, что собор св. Марка был построен в конце ХІ века. Об этом свидетельствуют авторитетные научные издания, например WHEN (с. 97) и ЖВИЛ (с. 264).
Но, как мы видели выше, Парижский кодекс 1712 ставит строительство собора в конце ХV в. (между 1463 и 1492 годами).
Разница составляет 4 века!
Это – яркий анахронизм, и читатели ошиблись бы, считая, что подобных анахронизмов мало. На самом деле, таких довольно много. Кроме того, оказывается, что они вовсе не случайны, а подчиняются определенным правилам.
В следующих главах мы продолжим рассмотрение проблем анахронизмов и попытаемся найти объяснение и решение для некоторых из возникающих проблем.

1 т.е. письменные.

2 “Хроника продолжателя Феофана” (Theophanes Continuates) была составлена по приказу византийского императора Константина VІІ Багрянородного в период 945-959, а затем была дополнена во время правления императора Никифора Фоки (963-969).Состоит из шести книг и охватывает правления императоров Льва V, Михаила ІІ, Феофила, Михаила ІІІ, Василия І, Льва VІ, Александра, Константина VІІ и Романа ІІ, до событий 961 г.; считается незаконченной. Происхождение и характер хроники обсуждаются в КАЖ.

3 “Хроника Симеона Магистра” (или Симеона Логофета) охватывает период с 842 до 948 г. Скорее всего, только ее последняя часть была составлена Симеоном Логофетом, высшим сановником Романа І. Достигла до нас в трех редакциях.

4 Как убедимся ниже, навряд ли плохое состояние было причиной подмены страниц; скорее всего, целью этой подмены было “исправление” содержащейся на них информации.

5 Михаил Пселл жил в ХІ в. Его “Хронография” охватывает период с 979 до 1078 г.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница