Возвращение альпинистов с Ушбы



страница5/25
Дата01.05.2016
Размер4.52 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Ю. Моисеев, А. Симоник

ТРАВЕРС МАССИВА ДУКДОН
Фанские горы, стиснутые хребтами Зеравшанским и Гиссарским, запирают выход из развилки этих хребтов на запад, превращая пространство в закрытую со всех сто­рон долину верховьев реки Фандарья, притока Зеравшана. Фанские горы величественно высятся над Ферган­ской долиной, поднимаясь к голубому южному небу бо­лее чем на пять километров. К Фанским горам относятся и хребты бассейна реки Вору, примыкающие к ним с за­пада.

Со всех сторон Фанские горы окружены хребтами. В районе Фанских гор исключительное разнообразие и богатство пейзажей: сочетание своеобразных форм гор­ного рельефа с яркой палитрой красок горных пород — от красных до фиолетовых со множеством оттенков.

В закрытой долине Фанских гор солнечно, осадков мало, ветры не проникают. Все эти особенности «Фан», как их ласкательно называют туристы и альпинисты, привлекают любителей гор.

Альпинисты давно обратили внимание на «Фаны». Пер­вые восхождения на вершины Фанских гор предприни­мались еще в 1937 г. (А. Мухин и В. Гусев). Однако настоящее освоение этих гор относится к последнему десятилетию. Здесь выполнено уже много первовосхожде­ний, но немало осталось вершин, на которые не ступала нога человека. Много интересных маршрутов на уже по­коренные вершины, и они ждут своих восходителей.

Все это вспомнилось нам еще задолго до сезона, в пе­риод, когда намечаются планы на лето, выбираются объекты восхождений. Как всегда, наши дружеские встречи проходили в дискуссионном плане. Каждый пред­лагал свои варианты восхождений, мотивировал их до­стоинства, настаивал на том, чтобы остановиться на них. Но время шло. Сезон приближался. Зная «Фаны» только по отзывам и литературе, обращаемся за консультациями к Н.В. Пагануцци, любезно предоставившему нам фото­материалы своей богатой фототеки, и к И.Б. Кудинову, неоднократно бывавшему в этих местах.

Остановились на двух объектах — вершине Чапдара (5200 м) в северном отроге Зеравшанского хребта и мас­сиве Дукдон в Гиссарском хребте. Основным вариантом избираем Дукдон, прельщенные его величественностью, малоисследованностью, а также отличной погодой рай­она — об этом нам сказали его знатоки.

Решение принято, заявляем в Чемпионат страны тра­верс Дукдона с востока на запад с подъемом по его севе­ро-восточной стене. Тот же траверс, но в обратном напра­влении, а также подъем на Чапдару по ее северной стене заявляем запасными маршрутами.

Особенности массива Дукдон — значительное оледе­нение и резкая изрезанность гребня. Весь массив можно подразделить условно на три части. Первая — восточная, включает две безымянные вершины. Вторая — средняя, включает три также безымянные вершины. Третья — за­падная, включает три вершины, но на них уже бывали альпинисты, хотя и по наиболее доступным путям. К се­веру и северо-востоку массив обрывается крутыми скально-ледовыми стенами, по которым еще в 1967-1968 гг. проложены, теперь уже классифицированные, маршруты 5А и 5Б категорий трудности. Избираем началом тра­верса восточную стену самой восточной вершины мас­сива, еще никем не пройденную. Итак, все избрано, изу­чено, решено. Как-то нас встретят «Фаны»?.. Надеемся на лучшее. Альпинисты ведь по своей природе оптимисты, и не по созвучию, а по существу.

Наконец мы в альпинистском лагере «Варзоб». Каза­лось, что вся предсезонная суета, волнения, отдельные мелкие неприятности остались позади. Мы уже с удовле­творением вдыхаем полной грудью горный воздух. Взгляды наши, чаще всего обращенные вниз и в стороны во время хлопотливых городских «беганий», теперь под­нимаются выше — туда, где хребты и вершины гор про­ецируются на фоне глубоко-голубого южного неба. Что ж, поборемся с тобой, Дукдон!

В последний день июля мы прибыли в кишлак Сары-Таг. Мы — это Ю. Моисеев, А. Симоник, М. Друй, К. Пи­сарев, Ю. Солодков, Ю. Коленкин, врач Г. Сичкарь и на­блюдатели Г. Никольский и В. Галбмилион.

В первый день августа вся группа с тремя гружеными ишаками прошла ущелье реки Каракуль, пересекла бо­ковые отроги хребтов и спустилась в ущелье Дукдон. Нельзя сказать, что объект давней мечты встретил нас особенно радушно. Еще с пути наша стена — восточное окончание массива Дукдон — мрачно встала перед нами сквозь завесу дождя, прикрытая темными тучами. Все же различаем картинно-правильную седловину перевала Дукдон, ведущего на север, и значительно левее узкий провал, называемый перевалом Караарча, ведущий в од­ноименное ущелье.

Со 2 августа начинаем выполнять план по подготовке к штурму Дукдона. Действия группы расписаны не только по дням, но и по часам.

2 августа. Уточняем путь подъема по стене, в районе перевала Озерный устанавливаем наблюдательный пункт, согласовываем с наблюдателями связь, готовимся к вы­ходу на следующий день. Готовиться, впрочем, практи­чески нечего: все варианты рационов и снаряжения под­готовлены заранее еще в лагере.

Тактический план траверса — идти с минимальным количеством продуктов, на «жестком» пайке, предельно облегчив рюкзаки. Снаряжение тоже облегченное — из титана и дюралюминия. Снаряжение проверено в течение четырех-пяти сезонов, крючья и клинья к тому же про­шли специальные механические испытания в лаборатор­ных условиях. Предполагая, что на гребневом маршруте можно подобрать и подготовить хорошие места для ноче­вок, берем две «памирки». В одной размещаемся вчетве­ром в четырехспальном мешке, в другой — двое в одно­спальных, изготовленных по спецзаказу мешках (здесь же «кухня»).

Следует заметить, что световые сутки в Таджикистане короче привычных кавказских и несколько смещены: восход солнца в августе — около 7 часов. В соответствии с этим планируем наш «рабочий день». Распределяем грузы по связкам и рюкзакам; связки: Ю. Моисеев — А. Симоник, К. Писарев — М. Друй и Ю. Солодков — Ю. Коленкин. Такая разбивка участников команды по связкам позволила обеспечить движение по маршруту в хорошем темпе при максимальной безопасности: две связки, например, занимались устройством бивака, в то время как третья проводила разведку и обработку даль­нейшего пути. Итак, завтра выходим.

А сейчас поужинали, сидим у костра, зажженного из остатков ящиков. Несмотря на костер, видны огромные яркие звезды. Все мы любим такие вечера перед выхо­дом (если рано не вставать) и после возвращения. Можно пошутить, спеть, помечтать.

3 августа. Несмотря на ясное небо вечером, утром туман, облачно. В 9.00 прощаемся с наблюдателями и по осыпям направляемся к перевалу Караарча, выходим в цирк небольшого ледника, по которому, под стенами Восточной вершины по льду и снегу, заходим в «тыл» (с юго-востока) к контрфорсу. В 14.00 с крутого снежно-ледового галстука, поднимающегося к основанию огром­ного вертикального кулуара, отделяющего контрфорс от восточной стены вершины, переходим на широкую скаль­ную полку. Погода резко ухудшается: дождь, мокрый снег. Останавливаться рано. На полке делаем площадку, ставим палатки. К 16.00 несколько проясняется. Надо хоть как-то восполнить потерянное время — связка с дву­мя веревками уходит на разведку и обработку маршрута.

Сегодня даже нижнюю часть маршрута просмотреть не удалось. Пока это не страшно. Есть надежные ориен­тиры. Вправо по расщелине, далее по плитам и разру­шенным скалам поднимаемся на перемычку гребня контрфорса. Мы на гребне, но еще есть веревка. Отжи­маем рукавицы: ведь лазание проходит по мокрым ска­лам. Еще полверевки сложного лазания и... крючья за­биты, веревка кончилась — долг выполнен. Скорее вниз, в палатку.

4 августа. Опять пасмурно, временами сыплет крупа. Быстро проходим обработанную часть маршрута, на последней стенке вытягиваем рюкзаки. Далее путь, в основном, по левой стороне контрфорса. Внутренний угол, переходящий в камин, площадка — складываем первый контрольный тур. Описания альпинистских марш­рутов пестрят этими терминами и по сути напоминают объяснения маршрута в городе, где нет названий улиц: большой дом, затем маленький, потом двором в переулок и т.д. Может быть, язык несовершенен, но у нас пока другого нет. Да мы и неплохо ориентируемся.

Вершина Бодхона с запада.

Фото Л. Беляева
После контрольного тура по монолитным скалам с ма­лым числом зацепок, чередующихся с острым, местами разрушенным гребнем, — в широкий скальный кулуар и по нему — на северо-восточный гребень. Гребень подво­дит к верхней части стены. Два часа рубим лед и вы­кладываем из камней площадки с северной стороны гребня. Перед следующим взлетом делаем контрольный тур. Очень неприветливо встречает нас стена. Днем все время под мокрым снегом. Верхнюю часть стены не про­смотреть. Работаем, как на краю света. Ничто не напо­минает о том, что рядом есть жизнь. Скорее бы выйти под основную часть стены. Очень уж погода задержи­вает движение. А нам задерживаться нельзя: у нас нет забросок.

5 августа. Утро пасмурное, временами снег, крупа. Идти пока можно, но уже появилась злая сосредоточен­ность — так называемая спортивная злость. В таком со­стоянии все получается быстрее и организованнее. Дви­жемся по гребню «крупноблочного строения» — серия «жандармов». Лазанье местами трудное. По скальному камину со снежно-ледовой пробкой протаскиваем, по ве­ревке, рюкзаки, подталкивая их впереди себя. Средней трудности скалы, затем по полкам подходим к скальной стенке взлета с расщелиной. Поднимаемся на башню по спирали влево вверх; рюкзаки вытягиваем напрямую вдоль расщелины. Далее — в пологое понижение гребня вдаль скального канта, справа от которого параллельно идет снежный гребень, переходящий в склон. Последний ведет к основанию верхней части северо-восточной стены Восточной вершины.

Когда туман расходится, отсюда отчетливо видна верхняя часть стены. Да, основные трудности впереди. Но отсюда уже можно оценить, что пройдено, что пред­стоит пройти. Слева от нас кант обрывается отвесной стеной. Внизу виден снежный галстук, по которому мы начинали подъем по стене, отвесный кулуар. Разрывы редки. Опять пошел мокрый снег, но еще только 16 часов.

«Ну что, Юра, пошли заниматься любимым делом?» Связка Моисеев — Симоник уходит вверх. Остальные го­товят бивак. Снег раскис. Зато завтра, если их не очень засыплет, будут отличные крепкие ступени. Просматри­ваем выход на скалы вершинной башни. Когда спуска­емся, уже смеркается. Палатка светится изнутри, но еще виден скальный отвес у самого края палатки. Фантасти­ческое зрелище. Назавтра предстоит трудный день. До­бавляем лишний пакет в суп. Разыгрываем по вяленому лещу на связку. Деликатес смакуем целый час. Друй ухитряется припрятать про запас и потом нас же уго­щает. Костя Писарев — наш «Пимен» — пишет и затем зачитывает дневник восхождения. Вспоминаем, коррек­тируем.

6 августа. Снова низкая облачность. Сегодня встаем рано. Снаружи холод. Вспоминаем слова одного из героев французского альпинистского фильма, сказанные в по­добной ситуации: «Кто бы мог подумать, что этого мо­мента я ждал целый год». С канта выходим на снежный гребень, круто переходящий в верхней части в лед. Хо­рошо, что веревки навешены. Переходим на скальный гребешок (продолжение канта). Слева крутой кулуар, по которому идут камни; по крутому скальному желобу, от­ходящему вправо, подходим под нависающую стенку. Погода резко ухудшается: крупа, мокрый снег. Очути­лись в какой-то нише у основания стены. В нише мы защищены от ветра, можно кое-как сидеть на рюкзаках. Крыша, сложенная из крупных блоков, должна быть надежной, но периодически грохочущий камнепад в ле­вом кулуаре вызывает психологическое ощущение не­надежности. Оставаться тут нельзя. Двигаемся вправо. Пытаемся обойти стену. Вверх и влево пути нет: нави­сающая стена без зацепок. Проходим две веревки по трудным скалам. Рюкзаки вытягиваем. Да, не просто... Это ключевой участок маршрута. Предпринимаем еще один маневр. Спускаемся вправо и далее траверсом по трудным скалам со льдом к основанию черного желоба, переходящего в вертикальный камин. Рюкзаки перетаски­ваем по наклонным перилам. Камин мокрый, в верхней части обледенелый. Что делается в камине, страхующему не видно. Только по веревке ощущаешь настроение и состояние партнера. Веревка прошла несколько метров и остановилась. «Юра! Как там впереди?» Ответа не слышно. В камине грохот — значит, либо рубит лед, либо сбрасывает камни. Веревка долго не движется. Наконец медленно проползла два метра, затем пошла быстрее. «Страховка готова!» Проходим камин. Моисеев еще не совсем отошел от схватки с камином. «Уже думал, что без шлямбура не обойтись, но потом все же вышел...» Вытягиваем рюкзаки на небольшую наклонную площад­ку под желтой стеной. В 20 м выше еще одна неболь­шая площадка, покрытая снегом. Небо очистилось, хо­лодно.

Смеркается. Два часа под руководством Симоника и Писарева чистим, выравниваем площадку, пытаемся уве­личить ее «полезную» площадь. На верхней площадке, соединенной с нижней перилами, трудится связка Юры. Только в 22.30 влезаем в мешки. Площадка коротка, к тому же сильно наклонена. Симоник с Друем решили привязаться к перилам у входа, чтобы не сползать. Од­нако их партнеры, привязанные более свободно, уснув, быстро сползают, стягивая за собой и мешок. Замерзшие коллеги будят остальных. Начинаем подтягивать вверх мешок, долго возимся. И так всю ночь.

7 августа. Солнечное утро. Не спешим, подсушиваем палатку и поролон. Приятное чувство, что стена в основ­ном пройдена. Планируем сегодня, если будет хорошее место, остановиться пораньше и лучше отдохнуть. Мимо верхней площадки выходим на контрфорс и затем вправо — вверх по разрушенным скалам — на гребень, идущий в меридиональном направлении от перевала Караарча. В 15.00 мы на первой Восточной вершине мас­сива. Складываем тур, пишем записку с предложением назвать вершину пиком Л.В. Мышляева, с которым быв­ших бауманцев Моисеева и Симоника связывали дружба и совместные восхождения.

Далеко на запад уходит изрезанный гребень Дукдона; характерной снежно-ледовой трапецией возвышается, сверкая на солнце, Главная вершина. Влево на юг ухо­дят красноватые разрушенные скалы. Хочется верить, что можно спуститься до самого ледника Караарча, ведь в этом случае пройденный маршрут (по нашей оценке, 5Б) мог бы стать ходовым. Но конечно, с юга нужна тщательная разведка пути спуска. Начинаем движение по разрушенному гребню, обходя слева небольшие «жандар­мы» и стенки. С крутого скального, со льдом сброса спускаемся по веревке на склон и далее к перемычке с озерком под большими скальными пальцами на гребне. Подрубаем и вытаптываем площадку с южной стороны гребня. Забрасываем ее камнями и устилаем плитами и щебнем. Ночевка идеальная. В сумерках залезаем в па­латки. В 21.00 даем наблюдателям, согласно договорен­ности, белую ракету: «Первый участок — стена — позади».

8 августа. Ясно. По полкам в обход «жандармов», острому гребню и снежно-ледовому взлету быстро под­нимаемся на вторую вершину Дукдона. Спуск — по гребню к небольшому провалу, затем по стенке и в обход большого острого камня снова на гребень. Далее вправо и по крутому снежнику с отличным выносом вниз, на снежное плато, слегка наклоненное, а затем обрываю­щееся огромными ледовыми сбросами на юг. Здесь жарко. На широкой осыпной полосе, окаймляющей плато, пере­одеваемся и начинаем подъем на третью вершину. Вна­чале «бараньи лбы», затем крутой снег, разрушенные скалы и осыпные полки южного гребня третьей вершины. Два часа очищаем от земли и мелочи одну из полок и ставим палатки. Связка Моисеев — Симоник в это время «налаживает» спортивный спуск с вершины. Дальнейший маршрут кажется непростым. Даем вторую белую ракету: «Пройден второй участок траверса. Появилась уверен­ность, что маршрут будет пройден».

9 августа. Облачность, сильный ветер. Пройдя слева от вершины, спускаемся к большому камину в гребне и далее по гребню влево, к крутой стене, обрывающейся на юг. По ледовому желобу спускаемся на скальный гре­бень. Небольшая перемычка, стенка, далее дюльфер на основную перемычку. Пройдя гребень с карнизами, тра­версируем влево снежно ледовый склон, затем по же­лобу — на острый предвершинный снежный гребень и по нему — на вершину. 17.00.

Погода плохая. В 20 м южнее вершины можно сде­лать площадки для палаток. Два часа работы — палатки стоят. Вернулась, организовав очередной дюльфер, связ­ка, ходившая на разведку. Ветер хотя и слабее, чем на гребне, но уснуть трудно. Эту безымянную вершину мы предложили назвать пиком А. Г. Чернышева в память о замечательном спортсмене и педагоге из МВТУ имени Баумана, внесшем значительный вклад в дело развития студенческого спорта.

10 августа. Переменная облачность, сильный ветер, временами крупа. Решаем выйти. Спуск по снежнику, вправо и вниз спортивный спуск по крутому кулуару, переходящему в ледовый желоб, дюльфер. Далее скаль­ный гребень и вниз, в снежную воронку, обращенную


горловиной на юг, в провал гребня. Вырубаем и выкла­дываем камнями площадки. Мы уже много дней в пути. Лица обветренные, загорелые. Сегодня кто-то предложил фотографироваться, аргументируя это тем, что конца еще не видно и вид у членов команды может оказаться не таким бравым, как сейчас.

11 августа. Облачно, ветер. Поднимаемся по снеж­ному склону, далее скальный гребень, стенка и снежно-ледовый гребень, переходящий в крутой ледовый склон. Слева скальные отвесы. Первые в связках надевают кошки. Очень трудное место: лед скалывается, держит плохо.

Поднимаемся на скальный гребень со снежными над­дувами и карнизами и по нему — на вершину. Оставляем в туре записку с предложением назвать вершину пиком XXIV съезда КПСС и по широкому скальному гребню начинаем спуск в сторону большого провала перед Цен­тральной вершиной. На плече гребня у двух «жандармов» организуем ночевку. Еще рано. Одна связка прямо с вер­шины уходит по несложному гребню на юг, к вершине, стоящей в стороне от основного гребня массива и неви­димой с севера, но по высоте превышающей Централь­ную вершину Дукдона. С гребня между 4-й и 5-й верши­нами открывается необычная картина. В восточном склоне этой безымянной вершины огромный горизонталь­ный снежно-ледовый уступ — плато с отвесными стенами, обрывающимися на ледник.

Все мы имеем дело с техникой, поэтому внимательны ко всяким закономерностям. А тут случайно выясняет­ся — хороший сон посещает всех нас через день. Относим это за счет меда с орехами. Этот деликатес мы потреб­ляем через день. Мясо мы съели сразу на подходах и в первые дни: боялись, что испортится, ведь внизу жарко. Мед с орехами нам его вполне заменил. Но и мед кон­чается. Жаль.

12 августа. Сильный ветер, крупа, снег. По острому гребню — к стенке. Дюльферы и спортивные спуски чере­дуются с движением по гребню — мы в провале. Под нами обширное снежное плато, обрывающееся чуть даль­ше ледопадом. По гребню поднимаемся к двум харак­терным темно-красным «жандармам» — зубьям. Обходим их слева и выходим вверх, на перемычку гребня. Еще немного — и можно делать площадки, спрятаться в па­латках от пронизывающего ветра.

13 августа. Ясно, сильный ветер. Теперь отчетливо виден более простой путь, чем тот, что нами пройден накануне: с 5-й вершины по скалам вниз — влево на крутой снежный склон с бергшрундом и по нему — на плато, с плато — несложный подъем в район нашей но­чевки. Дальнейшее движение начинаем с небольшого спуска по снежно-ледовому склону в обход скальной башни, затем вдоль рантклюфта к снежно-ледовому ку­луару. Сюда можно подняться прямо с плато! По левой стороне кулуара, далее по скалам с последующим тра­версом ледового желоба пересекаем слева небольшой гре­бешок и далее вправо — вверх, под нависающие скалы. По плитам и полке с короткой стенкой — на большую опоясывающую стену — полку. Прорубая карниз, сходим на гребень, по которому поднимаемся на Центральную вершину. Этот день технически и тактически (в смысле выбора маршрута) наиболее трудный. Снимаем записку таджикской команды. Любопытная подробность: при про­хождении белого пояса из морфоризованного известняка замечаем прямо на стене отпечаток древней морской ра­ковины. Где? На высоте около 5000 м когда-то здесь тоже было теплое море. Трудно поверить. Редкий сувенир. Только как его прихватить с собой? Его не отколешь: он на гладкой стене. У первой же белой осыпи начинаем перебирать камни — есть, есть сувениры! Наконец-то по­шли «хоженые» места, первопрохождение закончено. С большим трудом выравниваем площадку в «съезжаю­щей» осыпи южного склона. Белая ракета в 21.00: «За­канчиваем траверс, наблюдателям спускаться в Сары-Таг».

14 августа. Сильный ветер, облачно. Быстро выходим на 7-ю вершину. Ни тура, ни записки. Складываем тур, оставляем записку — и дальше, к гигантскому снежно-ледовому треугольнику в гребне перед Главной верши­ной. Лед плохой, поэтому поднимаемся по обледенелым, разрушенным скалам и вмерзшим в лед камням. До­вольно тяжелый участок. Выходим на гребень, по нему — на ложную вершину, с нее — спуск на перемычку. Остав­ляем рюкзаки и поднимаемся на Главную вершину Дукдона. Здесь установлен топографами триангуляционный знак. Записки нет. Фотографируемся и фотографируем пройденный путь и панораму. Как изменилась картина на севере! Все смотрится совсем в другом ракурсе, не­жели в начале траверса. Далеко внизу рябит арчой зеле­ная долина Арча-Майдан.

Собственно Фанские горы с юга красные, почти бес­снежные и потому не кажутся высокими. Знакомые кон­туры вершин: Сахарная Голова, Москва, могучий массив Чимтарги. Надо бы сюда еще приехать! К югу — без­брежное черно-белое море отрогов Гиссарского хребта. Наш гребень заворачивает сначала на юго-запад — со­всем близко под нами сказочной формы безымянная вер­шина, похожая на замок. Затем гребень резко пони­жается и уходит на запад.

Спускаемся к рюкзакам, «ремонтируем» площадки. Ночевка. Уверены, что последняя. Долго не можем уснуть. Обсуждаем пройденный траверс. Сходимся на том, что при лучшей погоде и экономии одного дня при прохождении провала перед Центральной вершиной могли бы пройти траверс значительно быстрее.

15 августа. Не спешим: ведь спуск на юг несложен. И тут Дукдон преподносит нам сюрприз. Оказалось, что здесь нет настоящего спуска, но убеждаемся мы в этом слишком поздно, пройдя десяток спортивных спусков и дюльферов. Решаем продолжать спуск, чтобы не трево­жить наблюдателей слишком большой задержкой. Пра­вильный спуск, по-видимому, с Центральной вершины, на которую следовало бы вернуться по гребню. Устраи­ваем полулежачую ночевку в нижней части стены. Тихо. Вокруг все залито лунным светом.

16 августа. С рассветом продолжаем спуск. Спуска­емся к реке Каракуль и по живописнейшему ущелью с березовыми рощицами, изумрудной травой, обрывая на ходу краснеющий шиповник, мчимся в лагерь, где нас ждут наблюдатели, и далее — в Сары-Tar, в альплагерь, в Душанбе, в Москву. Сезон окончен.

До свидания, Фанские горы! До свидания, Дукдон! Но мы еще вернемся, чтобы получше узнать тебя.



И. Антонович

НА ТРАССАХ СКАЛОДРОМА
Среди препятствий, созданных щедрой рукой природы на пути человека, не так уж редки скалы. На пути географа, топографа, геолога и других исследователей часто скалы встают преградой, и нужно уметь легко и быстро, а глав­ное, безопасно передвигаться по скалам.

Поэтому на геофаках и в геологоразведочном инсти­туте говорят о скалолазании, почти так же обыденно, как и о курсовом предмете.

Идея развития спортивного скалолазания «у себя дома» невольно приобщила многих к более пристальному изучению географии и геологии своего края.

Большого успеха добились ленинградцы — поклон­ники спортивного скалолазания. С целью найти «свои» скалы они тщательно обследовали свою область и обнару­жили на Карельском перешейке выходы скал отличной конфигурации, пригодные для спортивных целей.

По инициативе альпинистов-географов алмаатинцы также исследовали окрестности и в результате разыскали скалы большой протяженности.

Новому обследованию подвергли, казалось бы, уже хорошо изученный Крым.

Но бывает и обратная связь, когда географы и геологи приходят на помощь альпинистам. Геологи Украины под­сказали своим землякам-альпинистам, что в районе Жи­томира есть подходящие для них скалы, где теперь про­водятся соревнования.

Московские альпинисты и скалолазы вошли в кон­такт с Московским геологоразведочным институтом и Управлением геологии Московской области в надежде найти «свои» скалы.

Скалолазание на крупных стройках уже стало обыч­ным производственным процессом. Так, на стройке Токтогульской ГЭС воспитанием скалолазов-строителей зани­мался альпинист В. Аксенов. На самой крупной в мире Саяно-Шушенской ГЭС, где дороги прорублены в скалах, , тоже трудятся наши скалолазы: заслуженный мастер спорта И. Галустов из Таджикистана, А. Мжаванадзе из Грузии.

Вот поэтому соревнования по скалолазанию вызвали живой интерес не только среди альпинистов. Теперь ска­лолазы — и новички, и мастера спорта — стартуют не только в окрестностях Алма-Аты, Красноярска, Орджони­кидзе, Свердловска и других городов, но также вблизи таких городов, как Ленинград, Каменск-Уральский, Че­лябинск, Мурманск и многие другие.

А грузинский альпинистский клуб имени А. Джапа­ридзе ежегодно проводит традиционное соревнование в самом городе. Тысячи тбилисцев с интересом следят за соревнованиями своих темпераментных скалолазов на трассах, проложенных по увенчанной древним Метехским монастырем скале над мутной Курой.

Там же, где совсем нет скал, спортсмены находят свои возможности. Так, москвичи соревнуются на башне в Ца­рицынском парке в Подмосковье; горьковчане — на сте­нах своего кремля.

За последнее время почти каждый год знаменовал собой какой-либо этап или важное событие в спортивном скалолазании.

В 1955 г. впервые было проведено первенство страны по этому виду спорта. Местом соревнований избрали весьма внушительную 60-метровую отвесную скалу Алима в Верхней Ареанде, в Крыму.

В 1965 г. был проведен второй чемпионат по спор­тивному скалолазанию, но уже на Крестовой скале в Нижней Ареанде.

За десятилетие сильно изменился этот вид спорта: вырос технический класс лазания, расширилась его гео­графия.

Местом соревнований теперь стали крутые стены, преодоление которых требует от спортсменов не простого умения лазать по скале, а отличного владения техникой скалолазания и страховки.

Крымские связки

Фото Э. Петрова
Нужно отметить, что если в проводившихся прежде соревнованиях основным контингентом участников и по­бедителей была «зеленая» молодежь — альпинисты треть­его разряда, то к 1965 г. большинство из них имело пер­вый разряд и звание мастера спорта по альпинизму.
В следующем чемпионате страны (в 1967 г.), когда отмечался 20-летний юбилей развития спортивного скалолазания, был введен новый вид соревнований — крым­ские связки. Этот вид поставил перед спортсменами но­вые задачи: соревнующиеся должны были самостоятельно выбрать для себя маршрут восхождения и затем уже подняться по нему на наибольшую высоту.

К этому времени мы четко определили в скалолазании два самостоятельных направления:

1) «чистое» лазание, то есть лазание по скале без применения специального снаряжения и каких-либо при­способлений, облегчающих преодоление трасс (за исклю­чением веревки для спуска);

2) лазание связок, где, напротив, не только поощря­лось использование всякого рода приспособлений, облег­чающих преодоление трассы, но, как правило, сами трассы прокладывались так, чтобы без таких приспособ­лений невозможно было продвижение по скале вообще.

Чемпионату 1969 г. предшествовали массовые сорев­нования скалолазов Красноярска, Алма-Аты, Ташкента, Свердловска, Харькова и других городов, а также ро­зыгрыш Кубка Совета Министров Кабардино-Балкарской АССР на Кавказском чемпионате, проводившемся в ущелье Адырсу.

В последние годы весной и осенью, задолго до всесо­юзных соревнований, в Крыму на Крестовой скале про­водились встречи команд самых разнообразных организа­ций. Особенно большой популярностью пользовались маршруты первенств страны минувших лет. Для многих скалолазов стала не пределом дневная норма — пройти по стене один километр.

Крестовая скала оказалась малопригодной для про­ведения чемпионата СССР 1969 г. по скалолазанию.

Обследование скал в Крыму привело к решению: чем­пионат проводить на трех скалах:

1. Крестовая — для открытия чемпионата и парада, а также для отборочного мероприятия — парной гонки.

2. Новая стометровая скала1 на 72-м километре Сева­стопольского шоссе (в 30 км от Ялты) — для главных видов чемпионата: индивидуального лазания мужчин и женщин и для соревнований связок.

3. Красный камень с новой маркировкой резервиро­вался на случай, если бы нам не хватало времени на под­готовку основной (новой) скалы для соревнования связок.

При таком выборе можно было решить все спортив­ные задачи чемпионата на должном уровне. А это очень важно, так как на нем не только решалась судьба са­мого высокого спортивного звания — чемпионов страны и судьба золотых медалей, но и впервые введенного зва­ния мастера спорта.

Вся тяжесть двадцатидневной подготовки скал и раз­работки трасс легла на плечи малочисленной группы: мастеров спорта Н. Семенова, В. Граковича, Е. Муравь­ева, Д. Коршунова, скалолазов А. Воронова, Г. Ленского, А. Корлякова, Ю. Михайлова и автора этих строк. А ши­рокий круг организационных и хозяйственных забот целиком поглотил начальника отдела альпинизма Всесо­юзного комитета Физкультуры и Спорта М. Ануфрикова и его помощника З. Хараба.

* * *


2 октября 1969 г. состоялось открытие чемпионата. 20 команд из 16 городов страны под звуки марша прошли перед многочисленными зрителями, заполнившими об­ширную площадку перед Крестовой скалой. Легкий ве­тер, принесший к скале запах моря, развевал шелковые знамена союзных республик.

Перекатываясь по скалам многоголосым эхо, прозву­чал гимн Советского Союза, и над скалой взвилось крас­ное полотнище государственного флага. Соревнования на­чались.

С первых же стартов по всему скалодрому возникло напряжение спортивной борьбы. В этот день все 100 спортсменов вступили в борьбу за право участвовать в классическом виде чемпионата — индивидуальном ла­зании.

На скалах


Скалолазы одновременно стартовали на четырех маршрутах. Два 40-метровых маршрута справа были предоставлены женщинам, а на маршрутах, расположенных по более крутой левой части стены, соревновались мужчины.

Каждый спортсмен из двойки соревнующихся должен был подняться на 60 м, а оттуда спуститься по веревке к старту, затем он менялся местом с соперником и под­нимался по его маршруту.

Право на участие в индивидуальном лазании завое­вали 42 мужчины и 26 женщин девяти городов: Ленин­града, Тбилиси, Алма-Аты, Красноярска, Свердловска, Харькова, Каменска-Уральского, Днепропетровска и Ду­шанбе. Кроме того, из категории проигравших гонку с лучшими результатами были допущены скалолазы Москвы и Симферополя. К сожалению, ни один спортс­мен из Ялты, Орджоникидзе, Нальчика, Ташкента не су­мел завоевать это право. Это тем более удивительно, что они располагают отличными условиями для развития ска­лолазания.

3 октября мужчинам, а через час женщинам были даны старты в индивидуальном лазании на скале Хергиани. Началась борьба за личное первенство.

У спортсменов чувствовалась большая насторожен­ность. Ведь скала и тем более маршруты совершенно неизвестны. Что подстерегает их на стене, как распреде­лить нагрузку, какой взять темп, чтобы сберечь силы до конца и в то же время не терять зря дорогие секунды? В большом напряжении находились и мы, организа­торы соревнований, и судьи. Как нам удалось разрабо­тать трассы, не слишком ли они тяжелы?

Для некоторых оказался непреодолимым выход на контрольную полку, расположенную в конце первой тре­ти маршрута. Только отличный скалолаз с «железными» пальцами при почти полном отсутствии зацепок мог с по­мощью «немыслимых» распоров подняться на площадку. И далее на 80-метровом пути встречалось много очень серьезных препятствий.

Нужно обладать большой выносливостью, чтобы не растерять всех сил в вертикальной расщелине, располо­женной в последней трети трассы. Расщелина и следовав­ший за ней траверс на высоте 80 м явились последними серьезными испытаниями. 15 человек оказались не в со­стоянии преодолеть маршрут и вышли из соревнований. На старте кандидат в мастера красноярский скалолаз Николай Молтянский. Он участник многих соревнований, где не раз бывал победителем. Молтянский идет легко и быстро, почти нигде не задерживаясь, и финиширует под бурные аплодисменты с отличным временем — 8 мин. 29 сек.

В отличном темпе и хорошем стиле совершил восхож­дение тбилисец Ладо Гурчиани, и думается, что он пока­зал бы отличный результат. Но по молодости он дал сбить себя с темпа своему тренеру, кричавшему в мега­фон на весь скалодром: «Скорее, скорее». И, преодолев все трудности, Ладо в спешке сорвался почти в конце подъема.

Ни в этот, ни в следующий день никому из спортсме­нов не удалось улучшить время Молтянского. Способ­ный скалолаз свердловчанин Лебедихин прошел трассу за 11 минут, а шедший за ним ленинградец Гаврилов улучшил время до 10 мин. 13 сек., но получил 48 штраф­ных баллов и оказался на 18-м месте. За 11 минут также штурмуют вертикаль Феропонтов, Лапшин, Бешев и Самойлин.

Внимание всех привлек один из сильнейших скало­лазов страны — Олег Космачев. Легко, в отличном темпе, без задержек и долгих поисков точек опоры Олег наби­рает высоту характерным для себя стилем — иногда де­лает прыжок вверх на очередную точку опоры. Но нет! И Космачеву не удается улучшить результат Н. Молтян­ского. Космачев проигрывает ему 49 секунд.

Для всех явилось большой неожиданностью выступле­ние молодого тбилисца Ираклия Гелдиашвили, воспитан­ника Михаила Хергиани. Этот юноша, занявший в прош­лом году на первенстве профсоюзов 13-е место, сегодня шел быстро и легко, в стиле своего учителя. Однако вче­рашняя неудача — срыв его товарища по команде — сде­лала Ираклия последним зачетным участником команды, что заставило его идти осторожно, а следовательно, и медленнее своих возможностей. И все же Гелдиашвили прошел трассу с отличным временем — 9 мин. 32 сек., за­няв четвертое место.

В конце третьего дня единоборства в индивидуальном лазании на старт выходит отличный скалолаз, чемпион профсоюзов 1968 г. Виктор Маркелов. Ни одного лиш­него движения в его стремительном подъеме по камен­ной стометровке! Первая контрольная отметка пройдена быстрее всех, вторая, третья — тоже. Это было демонстрацией отличного мастерства и высокого класса скало­лазания.

Вот он на вершине скалы, и через несколько секунд легкий полет вдоль стены на спуске по веревке приводит его к победному финишу — 7 мин. 38,4 сек. при высшей оценке техники — 240 баллов из 240 возможных. В. Маркелов стал чемпионом страны, обладателем золотой ме­дали и первым мастером спорта по скалолазанию.

Выступивший последним абсолютный чемпион 1967 г. красноярец А. Губанов шел по скале также в отличном темпе и стиле, но его время — 8 мин. 46,8 сек., он занял третье место и получил бронзовую медаль.

Таким образом, обладателем серебряной медали стал лидировавший три дня Н. Молтянский, который, как и А. Губанов, кроме того, завоевал звание мастера спорта по скалолазанию.

* * *


Соревнование женщин в индивидуальном лазании прохо­дило на сложном и длинном маршруте.

Если мужчинам для победы нужно было обладать кроме отличной техники еще и большой физической си­лой и выносливостью, то маршрут у женщин позволял им делать движения легкими, грациозными, без приме­нения силовых приемов. Поэтому здесь и был только один срыв.

Ленинградка Вера Выдрик прошла свою трассу за 5 мин. 04,4 сек. при высшей оценке за технику и завое­вала звание чемпионки страны, золотую медаль и звание мастера спорта.

На втором месте оказалась представительница Крас­ноярска Нина Доброва, уступившая Вере Выдрик ни­чтожно малое время — всего лишь полсекунды; она на­граждена серебряной медалью.

Бронзовую медаль (за третье место) получила свердловчанка Галина Расторгуева.

Н. Доброва и Г. Расторгуева также стали мастерами спорта по скалолазанию.



Скалы на берегу Куры, где проводились соревнования

Фото И. Антоновича
6 октября неподалеку от Гурзуфа, на Красном камне, стартовали мужчины, соревнуясь в связках. Красный ка­мень — это скала с отвесными и даже нависающими стенами.

Накануне соревнования спортсмены, осмотрев скалу, но не поднимаясь по ней, зрительно наметили свои марш­руты и нанесли их на фотографию скалы. Затем после двух дней подготовки и разработки тактики восхождения каждая связка скалолазов из двух человек должна в день соревнований подняться по скале в соответствии с за­фиксированным маршрутом.

Здесь победа достанется той двойке спортсменов, ко­торая, взаимодействуя между собой, поднимется по отвес­ной скале в течение получаса выше других, не допустив при этом ошибок по страховке и ориентированию.

Это соревнование крымских связок вызвало особенно большой интерес как у самих спортсменов, так и у мно­гочисленных зрителей, пришедших сюда из соседних по­селков, санаториев и города.



Команда-победительница скалолазов

Фото И. Антоновича
Двойка спортсменов, обвешанная снаряжением — крючьями, деревянными клиньями, карабинами, молотками, веревками, шлямбурами, лесенками и прочими альпинистскими премудростями, — поочередно, шаг за шагом прокладывала себе путь по отвесной стене.

Нужно видеть соревнование крымских связок, чтобы понять, насколько велико значение этого спортивного мероприятия в демонстрации действий альпинистов при восхождении в горах.

И здесь воспитанники ленинградского мастера спорта В.Г. Старицкого — В. Маркелов и Г. Гаврилов, которым выпал жребий стартовать первыми (они шли через мар­кировку «серп и молот»), продемонстрировали отличную тактику и высокую технику, достигнув за 30 минут кон­трольного времени высоты 29,6 м.

Большую выдумку проявила первая команда Красно­ярска (тренер — мастер спорта В. Путинцев, воспитав­ший в Красноярске из «столбистов» целую плеяду отлич­ных скалолазов). Команда лидировала на этом чемпио­нате. Но здесь связку постигла неудача — произошел срыв.

Скалолазы из Тбилиси, увидев на примере команды г. Орджоникидзе, сколь сложным оказался избранный ею путь в правой части скалы мимо маркировки «попугай», приняли очень рискованное решение.

Они пошли на частичное изменение избранного ими ранее пути восхождения (что вело к штрафу), чтобы ми­новать оказавшийся сложным участок. По их подсчетам, высота, которую они предполагали достигнуть, могла при­нести им больше баллов, чем штраф за изменение марш­рута.

На исходе контрольного времени впереди идущий Гелдиашвили остановился в 8 м от верха скалы на их участке, а второй — на 18 м ниже его. Однако их 16-ки­лограммовый рюкзак лежал еще на старте. За 2 минуты Гурчиани пролез сложный участок с применением маят­ника и успел поднять репшнуром к себе рюкзак, не дойдя лишь 5 м до своего товарища: не хватило времени.

Успех тбилисской связки (тренер — мастер спорта О. Канкава) превзошел результаты других команд. Их расчет оказался правильным. Эти два молодых скалолаза стали чемпионами страны и завоевали золотые медали и звание мастеров спорта.

Ленинградцы были на втором месте и получили сереб­ряные медали.

Бронзовые медали достались москвичам — мастеру спорта международного класса В. Онищенко и кандидату в мастера Л. Павличенко.

В результате упорной семидневной борьбы на отвес­ных скальных стенах Крыма командное первенство за­воевала первая команда Ленинграда, набравшая 2689 бал­лов. Она была награждена переходящим кубком Коми­тета по физической культуре и спорту при Совете Ми­нистров СССР. Так ленинградцы, жители района, где нет гор, вышли победителями в соревнованиях скалолазов, оставив позади спортсменов Кавказа, Тянь-Шаня, Па­мира, Урала и других горных зон Советского Союза.

Второе место заняла команда Тбилиси, набравшая 2616 баллов. Третье место завоевали жители равнины — харьковчане (2482 балла).

Общей оценкой уровня, достигнутого спортивным ска­лолазанием на сегодняшний день, и его значения для альпинизма может служить то, что на последнем Всесо­юзном альпинистском пленуме, проходившем в Москве в апреле 1970 г., было принято следующее решение:

1) «Поручить Президиуму Федерации альпинизма обратиться в Комитет по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР с предложением о внесении в программу Олимпийских игр 1976 г. спортивного скало­лазания, как одного из видов спорта, избираемых хозяе­вами Олимпиады.



  1. Просить Комитет осуществить приглашение пред­ставителей федераций альпинизма зарубежных стран на ближайший чемпионат СССР по скалолазанию.

  2. Федерации альпинизма и Комитету спортивного скалолазания принять необходимые меры по внедрению спортивного скалолазания в повседневную учебно-трени­ровочную работу по подготовке альпинистов-разряд­ников».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница