Возвращение альпинистов с Ушбы



страница19/25
Дата01.05.2016
Размер4.52 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25

О. Гигинеишвили

СЕМЬЯ ПОКОРИТЕЛЕЙ ВЕРШИН
Спортивная биография

Когда предо мною осколки луны

На снежниках станут дробиться,

На выступе красной Ушбинской стены

Я вижу: стоит Джапаридзе.

Н. Тихонов

В Тбилиси среди альпинистов, рабочих, студентов, школь­ников часто появляется женщина, седая и одетая во все черное, и каждый раз при этом по залу проносится тихий гул: «Александра!» Когда она проходит по улицам род­ного города, то многие, провожая ее долгим взглядом, также тихо произносят: «Александра!» К этому имени не прибавляют ни почетных званий, ни хвалебных эпитетов, но в тоне, которым произносится это имя, слышится ува­жение и восхищение, а одновременно и глубокое сочув­ствие.

Семья Джапаридзе — Симон, Алеша и сестра Алексан­дра. Эти имена хорошо знакомы советским альпинистам, а в Грузии их знают все, знают сверстники, которым минуло семьдесят, и те, что еще сидят за школьной пар­той.

Давно уже нет среди нас Симона и Алеши. Большая слава всегда переходит в легенду, а легенда часто стирает конкретный образ. Но когда мы видим среди нас Алек­сандру, когда произносим ее имя, мы ярко видим перед собой вместе с ней Симона и Алешу, шагающих, как и много лет назад, по этим же улицам, под этими же пла­танами, вдоль тбилисских проспектов. Прошло много вре­мени, но их имена так же популярны сегодня, как и в те далекие годы. Ныне, вспоминая тех, кто на заре нашего альпинизма прокладывал первые пути в горах, кто ходил на те вершины, куда мы теперь ходим сотнями и тыся­чами, не должны забывать, как трудно было им тогда, ка­кими труднодоступными вершинами были для них Казбек, Эльбрус, сколько энергии нужно было вложить в органи­зацию и проведение таких восхождений.

Для нас, горцев, вершины не только объект восхожде­ния — в горах мы живем всю жизнь. Нас не удивляют высокие снежные гиганты и кручи глубоких ущелий: мы там выросли. Горы для нас не экзотика, мы смотрим на них глазами Важа Пшавела. Нас не удивляют люди, кото­рые хорошо ходят в горах; таких людей в горах Грузии много. Два брата Джапаридзе и их сестра умели ходить, как и многие другие, но они вошли в историю нашего народа не только потому, что покорили много вершин.

Известный знаток истории Грузии Иоанн Батонишвили указывает, что еще во второй половине XVIII в. на вершину Мкинварцвери (Казбек) взошел горец-грузин Иосиф Мохевец, взошел для того, чтобы оттуда взглянуть на мир. Он был современником Бальма и Паккара — пер­вовосходителей на Монблан. Во второй половине XIX в. в Грузию нередко приезжали европейские альпинисты. Они стремились побывать на наших вершинах, и горцы-грузины их сопровождали. Приезжали не только альпи­нисты. Сюда стремились разные люди — путешественни­ки, странники, дипломаты, коммивояжеры. Многие из них охотились за острыми ощущениями. Не раз писали они о «дикарях», обитающих в горах Кавказа. Писали и о горцах, которые якобы боялись вершин и верили в оби­тающих на них злых духов. Такие «альпинисты» создали себе на потеху легенду о таинственных крестоносцах, якобы укрывшихся в горах Кавказа и известных ныне под именем хевсур. Некоторые из таких посетителей Кавказа, видимо, из-за болезненной любви к небылицам усматри­вали «сирийские орнаменты на старинных сванских укра­шениях»; в оригинальной грузинской архитектуре сван­ских церквей им мерещилась Италия.

Водили наши горцы европейских альпинистов на свои родные вершины, а в истории оставались только иност­ранные имена. По заведенному ими праву восходителей в числе победителей вершин фиксировались только они. Проводники оставались «за кадром», уходили в небытие истории...

Решительный перелом в этом произошел в 1923 г. То­гда па вершину Казбека с интервалом всего в несколько дней поднялись две группы молодых советских любите­лей гор — группы во главе с профессорами Г.Н. Николадзе и А.И. Дидебулидзе. В первой из них было пять женщин, а во второй одна — Александра Джапаридзе.

Весть о восхождении на Казбек облетела в те дни всю Грузию, и покорение Мкинварцвери явилось большим событием года. Имена восходителей быстро стали попу­лярными. Это и понятно: впервые так решительно мы начали осваивать свои родные горы, у подножия которых жили мы, наши отцы и наши предки. Этот шаг был час­тицей великого поступательного движения освободивше­гося от многовековых оков народа.

Г. Николадзе, организуя восхождение на Казбек, имел идущие далеко вперед цели. Для него это было шагом большого пути. За Казбеком должен следовать Эльбрус. Впереди ожидали огромные трудности, но первый камень был заложен — подготовлено ядро покорителей вершин родных гор. Почти все они были молоды, чуть ли не маль­чишки и девчонки, романтики 20-х годов, студенты моло­дого Тбилисского университета. У них зародилась горя­чая любовь к горам, любовь к своей стране, своему народу.

Подготовка к восхождению на Эльбрус заняла два года. Альпинизм в Грузии вырос из гимнастики. Г. Нико­ладзе, сам отличный гимнаст, был одним из основателей грузинского гимнастического общества «Шевардени» (Со­кол). Гимнастика в Грузии тех дней благодаря деятель­ности «Шевардени» стала самым массовым видом спорта, и, естественно, гимнасты стали первыми альпинистами, ибо почти все спортсмены в Грузии были тогда гимна­стами. В процессе подготовки восхождения на Эльбрус они занимались не только гимнастикой — тренировались и в горах. В 1924 г. группа восходителей, объединившихся вокруг Г. Николадзе, совершает пеший тренировочный по­ход через перевалы Главного Кавказского хребта. В этом походе участвовал и студент геологического факультета Тбилисского университета брат Александры — Симон.

Симон Джапаридзе

В 1925 г. группа Николадзе штурмовала Эльбрус. В числе участников восхождения был и Симон Джапа­ридзе. Он сразу же обратил на себя внимание как весьма перспективный альпинист. После Эльбруса страсть к вос­хождениям на вершины целиком овладела Симоном. Те­перь альпинизм стал его мечтой и целью жизни. С ним он связывал и свою будущность как геолога и ученого. В пер­вых же самостоятельных восхождениях он ставит перед собой, наряду со спортивными, и научные задачи.

В 1926 г. С.Джа­паридзе организует и руководит двумя вос­хождениями на Каз­бек, и в обоих из них вместе с ним на вер­шину поднимается Александра. Уже в этих восхождениях закладывается одна из характерных черт Симона — стремле­ние к новому. В пер­вом из этих восхож­дений он проклады­вает новый путь к вершине через Гергетский ледник с вы­ходом на фирновое плато северного скло­на и оттуда на сед­ловину. Этот путь в настоящее время из­вестен как путь С. Джапаридзе. Через несколько дпейоп снова штурмует Казбек, но уже со стороны Девдоракского ледника.

Этот год показал, что Симон Джапаридзе пришел в альпинизм не только как отличный спортсмен, но и как умелый организатор. Следующий 1927 г. оказался еще более успешным. Только в течение августа Симон во главе руководимой им группы совершает два восхождения на Казбек, первовосхождение на Андырчи и Курмычи и пер­вое советское восхождение на западную вершину Эль­бруса. Глубокой осенью 9 ноября, он вновь на вершине Казбека.

С этого времени С. Джапаридзе вместе с Г. Николадзе является ведущей фигурой в грузинском альпинизме. После восхождений 1927 г. вокруг Симона сформирова­лась первая группа горовосходителей, для которых альпи­низм стал основным видом спорта. В эту группу наряду с другими входили Шота и Деви Микеладзе, участники почти всех восхождений 1927 г. В альпинистскую спор­тивную жизнь тогда же включаются и горцы-грузины Гаха Циклаури и Ягор Казаликашвили, на протяжении многих лет до 1923 г. ходившие на вершины с иностран­ными альпинистами в качестве проводников.

В 1928 г. альпинисты Грузии трижды совершают вос­хождения на Казбек; ими руководит С. Джапаридзе. Мас­совость, характерная для первых советских восхождений, становится традицией. Закономерным явилось восхожде­ние группы в составе 41 альпиниста, которая 8 сентября поднялась на вершину Казбека во главе с С. Джапаридзе. Несколько позднее (22 и 29 сентября) Симон вновь дости­гает вершины Казбека. На этот раз у него только науч­ные цели: он должен проверить оставленные им еще в 1926 г. на вершине метеорологические приборы.

Во втором восхождении вместе с ним вершины дости­гает и Александра. Это ее пятое восхождение на Казбек. К тому времени Александра окончила физико-математи­ческий факультет университета, а Симон пока еще сту­дент, но уже сформировавшийся ученый. Он много путе­шествует по Грузии, проводя полевые геологические изы­скания. В 1929 г. в районе Алазанской долины, в Лопота, он открывает месторождения мрамора, одного из самых лучших в нашей стране. Теперь лопотский мрамор хорошо известен архитекторам и строителям Советского Союза. Он нашел широкое применение на многих крупных строй­ках, был использован и на строительстве Московского метрополитена.

Еще в 1924 г., после первого восхождения на Казбек, по инициативе и при непосредственном участии Г. Николадзе и А. Дидебулидзе было создано Географическое общество Грузии и при нем отдел альпинизма и туризма, ставший руководящим центром всей альпинистской рабо­ты в республике. Председателем отдела альпинизма и туризма был избран Г. Николадзе. В 1926 г. он выезжает в длительную научную командировку за рубеж. За время его отсутствия вплоть до 1929 г. организационную работу в Обществе возглавляет С. Джапаридзе.

К 1929 г. в Грузии уже были достаточно подготовлен­ные для того времени кадры альпинистов-спортсменов, которые могли приступить к освоению более сложных вершин, чем Казбек и Эльбрус. С этой целью организует­ся экспедиция в район Центрального Кавказа. В ней уча­ствовали лучшие восходители Грузии, в том числе С. Джапаридзе, Ш. и Д. Микеладзе. Возглавлял экспедицию Г. Николадзе. Одна из ее групп в составе Г. Николадзе, С. Джапаридзе и П. Двали вышла 27 августа на штурм вершины Тетнульд с ледника Нагеби. Это был не­легкий путь. Впереди, вырубая ступени, прокладывал дорогу С. Джапаридзе. За ним поднимался П. Двали. Замыкал движение Г. Николадзе. При прохождении не­сложного, но крутого участка ледового склона П. Двали поскользнулся. Джапаридзе в полуобороте пытался его задержать — в результате срыв и гибель обоих.

За прошедшие годы С. Джапаридзе стал одним из наиболее популярных спортсменов Грузии. Хотя в рес­публике в то время альпинизмом занималось не такое большое число людей, увлекались и «болели» за него все. В курсе альпинистских событий была вся республика. Это и понятно. В горных краях хорошо представляют себе, что такое покорение вершин. Можно смело сказать, что альпинизм в Грузии к тому времени стал общественным. Победы альпинистов приносили огромную радость люби­телям гор. Теперь же, в 1929 г., первая трагедия, первые жертвы. Уже с первого сообщения стало ясно, что С. Джапаридзе и П. Двали нет в живых. Но в течение 10 дней, пока велись поиски, вся Грузия жила надеждой, что может быть...

Тетнульд на этот раз остался непокоренным, но он привлек к себе большое внимание и интерес. Если до этого года Тетнульд был известен только жителям Местийского района, то теперь о нем узнала вся Грузия. Раньше его не было в школьных учебниках, его не воспевали поэты, о нем не писали в газетах. Теперь же в республике Тет­нульд стал таким же знаменитым, как Эльбрус и Казбек. Название этой вершины не сходило с уст людей. Широко обсуждался вопрос: кто же пойдет на Тетнульд? Пере­бирали варианты. Называли имена горцев, тбилисцев, но никто не называл имени Алеши Джапаридзе, брата Си­мона. Не называли потому, что не было в альпинизме еще такого имени.



Алеша Джапаридзе

Весной 1930 г. стало известно, что к восхождению готовятся четыре группы, в том числе группа Географи­ческого общества Грузии во главе с другом Симона — Шота Микеладзе. Среди участников ни одной из этих групп не значилось имени Алеши. Его решение взойти на Тетнульд было неожиданным не только для его близких, но и для него самого. Возможно, что в этом решении известную роль сыг­рала Александра. Она уже совершила пять восхождений на Казбек и не могла не думать о Тетнульде.

Так сложилась пятая группа. Алеша пригласил участво­вать в восхождении ближайшего друга Симона — Ягора Казаликашвили, а Але­ксандра — Васаси Каландаришвили, имев­шую до этого два вос­хождения на Казбек. В таком составе груп­па и вышла на штурм. На высоте 3400 м к ним при­соединились А. и Р. Авалиани и Г. Зуребиани. В густом тумане восходители 11 июля достигли такой точки, от которой, как им показалось, во все сто­роны начинался спуск. Стрелка анероида замерла на от­метке 4900 м. Вершина?! Все были уверены в этом. Лишь Алешу грызли какие-то сомнения. В них проявилось одно из качеств, сделавшее его большим спортсменом.

Спустившись до места ночевки, Алеша решает повто­рить восхождение. В группе чувствовалась усталость. Тогда Алеша предложил всем идти вниз, а он один под­нимется на вершину и убедится в истине.

На следующий день погода стояла отличная. Дойдя до места, которого они достигли накануне, ему стало ясно, что это не высшая точка. Она находилась дальше, метрах в 350. Алеша достиг вершины и в тот же день спустился в селение Адиши. Спустя несколько дней он вместе с Александрой, Ягором Казаликашвили и А. Авалиани по­вторяет восхождение на Тетнульд. Таким был дебют Алеши в альпинизме.

Весть о покорении Тетнульда, а одновременно и об Алеше молниеносно облетела всю Грузию. Дебютант сразу же завоевал симпатии не только любителей гор. Что же стало действительной причиной такой неожиданной попу­лярности Алеши уже после первого его восхождения — установить невозможно. То ли огромный интерес к Тетнульду в то время? То ли неожиданность появления но­вого имени? Или же необычность, красота и благородство поступка? Очевидно, все вместе взятое.

Взойдя на Тетнульд, Алеша окончательно связал свою жизнь с альпинизмом. В 1931 г. Алеше исполнился 31 год. В наше время в таком возрасте многие восходители уже носят значок мастера спорта, а Алеша только начинал свой спортивный путь. Он открыл для себя новый мир и целиком ушел в него. Началась как бы его вторая жизнь. Прекрасный специалист, инженер-электрик, Алеша не бросает своей основной работы. Алеша до конца своих дней любитель в альпинизме. Так сказать, общественный работник. Альпинизм для него — любовь и увлечение. Когда смотришь на длинный список восхождений, совер­шенных им за короткий срок его альпинистской жизни, всего за 15 лет, начинаешь понимать Алешу. Поздно от­крыв для себя новый мир, он как будто бы хотел навер­стать упущенное.

В 1930 г., сразу же после восхождения на Тетнульд, Алеша вместе с Александрой, Я. Казаликашвили, А. Квициани и И. Киболани делает попытку взойти на Южную Ушбу, но, достигнув 4000 м, возвращается обратно. Ушба не Тетнульд. Она требует более серьезной подготовки. Для него остается ясным, что, нужно сделать для ее по­корения. С того времени, где бы он ни был, Алеша не рас­ставался с мыслью о штурме Ушбы.

В январе 1931 г. он предпринимает попытку зимнего восхождения на Казбек и ищет новый путь к вершине по водоразделу между ледниками Девдораки и Абано. По­пытка не увенчалась успехом. Но в июле Алеша дости­гает вершины по этому пути, носящему теперь его имя. Стремление покорить Казбек он унаследовал от брата, по Алешу больше всего влекла Ушба. Ходил он по всему Кавказу, но снова возвращался к Ушбе, как будто бы она являлась целью его жизни. В 1933 г. он вновь в районе Ушбы, но попытки восхождения не предпринимает. Ему ясно, что с вершиной предстоит долгая и упорная борьба, и Алеша готовит себя, своих спутников.

В августе этого года он с группой совершает восемь восхождений на вершины Центрального Кавказа, в боль­шинстве первовосхождения и прохождение новых путей к вершинам. Теперь, как считал Алеша, путь к Ушбе от­крыт. В том же году для подготовки экспедиции на Ушбу в Тбилиси был создан Ушбинский комитет под председа­тельством Иосифа Асланишвили.

В августе 1934 г. экспедиция выехала в Местиа. Руко­водил ею Алеша. В состав входили Александра, Я. Казаликашвили, Г. Нигуриани, А. Гвалия, Л. Маруашвили, М. Патаридзе, И. Асланишвили. За подготовкой и прове­дением ее следила вся республика. Интерес к Ушбе и экспедиции в Грузии был большой. Возможно, это объяс­няется и тем, что туда шли Алеша и Александра, брат и сестра Симона.

Сложен был путь альпинистов на Южную Ушбу. Вос­хождений такой трудности они еще не совершали. Да и снаряжение было элементарным. Но стремление покорить Ушбу было таким сильным, что трудности не могли оста­новить альпинистов. В результате успех — Алеша, Алек­сандра, Я. Казаликашвили и Г. Нигуриани становятся по­бедителями Ушбы.

Эта блестящая победа показала, что альпинизм в Гру­зии вышел на широкую дорогу и победы грузинских вос­ходителей ставят их рядом с достижениями тех, кто при­езжал на Кавказ из зарубежных стран.

Теперь перед альпинистами Грузии задача идти дальше, прокладывать пути на еще более сложные вер­шины, множить кадры спортсменов, развивать еще шире массовый альпинизм. И Алеша не делает перерыва, он каждую свободную минуту отдает альпинизму: ходит сам, обучает ходить других, стоит во главе альпинистской общественности Грузии.

Следующий 1935 год начался для него участием в ра­боте топографического отряда в качестве инструктора альпинизма на Центральном Кавказе. Но этот год оказался особым: массовый советский альпинизм сделал большой шаг вперед. Крупные альпиниады проводятся на ряд кав­казских и среднеазиатских вершин. В этом году на Казбек совершает восхождение сводный батальон грузинской дивизии в 320 человек; проводится 1-я альпиниада проф­союзов, в которой участвуют и альпинисты Закавказья воглаве с Алешей и Александрой. Были и другие массовые мероприятия.

При быстром развитии альпинизма требовалось найти рациональные формы организационной работы по его руководству. Становилось необходимым создать в рамках общего физкультурного и спортивного движения специа­лизированную организацию — альпинистский клуб. Алеша был одним из инициаторов и первым председателем соз­данного тогда Грузинского альпинистского клуба, который существует до наших дней.

В 1936 г. Алеша стал инструктором Памирской экспе­диции. В ходе ее деятельности он вместе с Н. Гусаком сделал попытку разведать пути восхождения на пик Е. Корженевской, который тогда еще являлся «белым пятном» для альпинистов. С этой целью они штурмуют безымянный пик на подступах к этому семитысячнику наших гор. Этот пик ныне носит имя Алеши Джапаридзе.

По какому же пути должен был пойти альпинизм в Грузии? В это время в практику советского альпинизма начинают входить траверсы. Видимо, в связи с этим у Алеши возникает дерзкая мысль — совершить траверс Главного Кавказского хребта от вершины Мачхапари до Шхельды. В качестве первого участка он намечал пройти от Мачхапари до Зесхо. К осуществлению этой идеи он приступает в 1938 г. Группа в составе Алеши, Александ­ры, К. Джавришвили, Л. Готуа и И. Галустова вышла на траверс во второй половине сентября.

Этот участок Главного Кавказского хребта сравни­тельно несложен, но к тому времени был малоизученным. Несмотря на осенние непогоды, группа прошла 13 вершин, совершив при этом несколько первовосхождений, значи­тельно перевыполнив намеченный план. Продолжить тра­верс Алеше удалось только в 1940 г. Пройдя в целях тре­нировки траверс Джан-Туган — Уллу-кара, группа Алеши 23 сентября приступает к основной задаче — траверс от Цурунгала до западной Шхары. И на этот раз в его группе была Александра. Кроме нее в состав входили Г. и Б. Хергиани и Г. Зуребиани. За время траверса аль­пинисты прошли 20 вершин. Траверс был выдающимся достижением грузинского альпинизма тех лет.

Наступил 1941 г. Александра, один из лучших синоп­тиков-метеорологов Грузии, весь свой опыт и знания от­дает фронту. За самоотверженную работу ее награждают орденом Трудового Красного Знамени. Значительно уве­личился объем работы у Алеши. Но он не расстается с альпинизмом — готовит бойцов для горных частей дей­ствующей армии. В 1943 г. по заданию Закавказского фронта он руководит установкой триангуляционных зна­ков на вершинах района Казбек — Шавана — Чаухи...

Терпящая поражение гитлеровская армия откатыва­лась вспять. Уже показались контуры будущей победы. Нужно было думать о возобновлении мирной жизни. Для Адеши она означала продолжение развития альпинизма в Грузии, также и продолжение начатого траверса. Оче­редным его участком была Ушба — Шхельда. Осенью 1943 г. он предпринимает первую попытку вместе с К. Ониани, Г. Райзером, Н. Мухиным и Т. Джапаридзе. Но из-за непогоды группа была вынуждена прервать тра­верс на Южной Ушбе. Вновь Алеша вышел на этот тра­верс в 1945 г. с К. Ониани и Н. Мухиным. Вышли они 26 сентября. На Северной Ушбе их остановила жестокая непогода. Семь дней альпинисты отсиживались на вер­шине. Кончились продукты, кончилось топливо, не было воды. Контрольный срок истек. Всем: и альпинистам на Северной Ушбе, и ожидающим их возвращения внизу — было ясно, что группа находится в тяжелейшем положе­нии. Начались спасательные работы. К ним привлекли самых опытных советских альпинистов. Однако все по­пытки спасательных групп пробиться к терпящим бед­ствие оказались безуспешными. Непогода встала непре­одолимой стеной на пути тех и других. Во время кратко­временных прояснений спасательные группы несколько раз видели Алешу и его спутников на вершине. В послед­ний раз их заметили 12 октября: траверсанты начинали спуск к Тульскому леднику. Лишь 25 октября, как только улучшилась погода, к седловине по Тульскому леднику вышли Е. Абалаков, Н. Гусак, Б. Хергиани, Г. Зуребиани. Под седловиной они обнаружили забитый в скалу крюк с веревочной петлей. Но группы Алеши нигде не было. Алеша Джапаридзе, Келешби Ониани и Николай Мухин погибли предположительно 12 октября 1945 г.

Поисковые работы были возобновлены в 1946 г. При их проведении группа грузинских альпинистов во главе с И. Марром достигла Северной Ушбы и сняла записку Алеши. У края бергшрунда в верховьях Тульского лед­ника была обнаружена веревка с привязанной к ней разорванной палаткой... Поиски оказались безрезультат­ными. Только в 1957 г., спустя 12 лет после катастрофы, останки погибших вытаяли на леднике Гуль. Алешу по­хоронили в Тбилиси в парке имени Кирова, там, где на­ходится Грузинский альпинистский клуб, носящий с тех пор имя Алеши Джапаридзе.

Так ушли из жизни два брата — Симон и Алеша. Осталась сестра Александра. Но она не была сломлена духом, а осталась в строю альпинистов. Если говорить об увлечении, то способность увлекаться больше всего при­суща молодым. Александре же, когда погиб Алеша, было уже 50 лет. Однако ее увлечение горами, тем большим и благородным делом, которое называется альпинизмом, не меркнет. Она продолжает штурмовать вершины и, как Алеша, увлекается исследованием пещер, и, очевидно, в этом еще никогда и никого не постигала такая удача, как Александру.

Горы овеяны легендами, и было бы скучно без них. Горы без легенд — это не горы. Но легенда не только кра­сивая история и вымысел. На Главном Кавказском хребте, у истоков реки Лиахвы, есть вершина Брутсабдзела (3670 м). В одной из легенд рассказывается, что якобы на ее вершине похоронена царица Грузии Тамара (1184-1213 гг.). В 1929 г. Александра, Г. Гиоргидзе, Л. Маруашвили и другие обнаружили на этой вершине остатки то ли могилы, то ли какого-то культового сооружения. Ле­генда оказалась не лишенной основания. Алеша проник в труднодоступную пещеру Хвамли, где в древние вре­мена хранились сокровища Грузинского государства: про­лез по отвесной стене Кацхского столба, на вершине ко­торого стоит средневековая церковь, уже много веков не посещавшаяся людьми.

Существовала легенда и о Казбеке: «Там, где орлы, кочуя над Казбеком, не достигают царственных высот, где цепи гор блистают вечным снегом и ледники не тают круглый год, давным-давно в скале уединенной отцы-монахи вырубили скит». Легенда подробно описывала пещерный монастырь, в который можно было проникнуть только по спущенной из пещеры цепи. Но никогда и никто в памяти людей этого монастыря не видел. Счита­лось, что это только увлекательная легенда и такой же вымысел, как и легенда о прикованном к Казбеку Про­метее и окаменевшем драконе. Александра в 1948 г. нашла этот пещерный монастырь. Даже цепь спускалась от двери пещеры, как говорилось в леген­де...



Александра Джапаридзе

Ушба и Шхельда оставались непройденным участком траверса — мечты Алеши. В 1950 г. его друзья решили за­кончить начатое им дело, так же как Але­ша и Александра, Ягор Казаликащвили и Адсил Авалиани закончили дело, на­чатое Симоном Джа­паридзе. Группа в составе И. Марра, Б. Хергиани, Ч. Чартолани, Г. Зуребиани в память своего друга прошла тра­версом все вершины Шхельды и Ушбы. Александра в тот же памятный 1950 г. победила Дыхтау...

Годы берут свое. Вершины постепенно гаснут для нас, и все мы идем к старости, но не Александра. Она пошла к молодости, пошла к детям, возглавив кабинет альпи­низма в Тбилисском дворце пионеров и школьников. И вместе с ними вновь пошла к вершинам. Орден Ленина, которым была награждена Александра за работу во Дворце пионеров и школьников, говорит о том благород­ном деле, которому теперь Александра служит как педагог.

Александра пошла к детям не случайно. Она осталась верной традиции, хорошей традиции грузинских аль­пинистов...

Это было много лет тому назад. Мы были еще учени­ками начальных классов, и к нам в школу часто приходил профессор Георгий Николадзе. Бывал он у нас не для того, чтобы проводить какие-либо занятия, прочесть лек­цию или провести урок. Он нас, еще школьников, брал в походы. Мы ходили с ним по горам и долинам в окрестностях Тбилиси, ночевали у костров, слушали, затаив дыхание, его рассказы о восхождении на Казбек и Эль­брус. Несколько позднее в нашу школу пришли Алек­сандра и Алеша, пришли, чтобы рассказать о Тетнульде. У них были обгоревшие лица от высокогорного солнца. Алеша читал свой дневник о Тетнульде. Так и врезалось в память каждое слово, сказанное об этом восхождении. Потом мы, ученики, просто говорили с Александрой и Алешей и долго, долго гордились этой встречей. Теперь же, когда я вижу Александру идущей по паркам и аллеям Тбилиси в окружении детей, я знаю, что и они гордятся этим и будут гордиться всю жизнь.


1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница