Возвращение альпинистов с Ушбы



страница18/25
Дата01.05.2016
Размер4.52 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   25

Перевал имени Крыленко

Утром 15 сентября Латкин и Иванов начинают осторожно спускаться по южному склону хребта, по старым следам, на ледник Большой Саук-Дара, к палаткам геологической партии. Н. В. Крыленко не торопится спускаться. Он вни­мательно вглядывается в рельеф северного склона хребта. Стоит ли попытаться исследовать возможность спуска на север, в Алайскую долину? На глаз спуск возможен. Крутые участки склона чередуются с горизонтальными участками-террасами. Крутизну можно обойти, в крайнем случае поработать здесь ледорубом. Наиболее реальную опасность представляли лавиноопасные участки. Но по­года уже второй день держится ясная, безоблачная, мо­розная.

— Спускаемся прямо в Алайскую долину? — предла­гает Николай Васильевич Нагуманову. Тот отвечает со­гласием.

Нагруженные тяжелыми рюкзаками, альпинисты дви­нулись по северному склону вниз. Было 11 час. 30 мин. дня. Высота — 6000 м. Ноги уходили в снег почти до бедра. Стали попадаться крутые оледенелые участки. Аль­пинисты обходили их, делая зигзаги. Выйдя на снежный склон, заканчивавшийся внизу большой площадкой, ре­шили устроить спуск на полушубках, используя их в ка­честве «саней». Сказано — сделано. Началось стремитель­ное скольжение вниз. Но управлять «санками» не удалось: помешали тяжелые рюкзаки. «Мы понеслись с бешеной скоростью, — пишет Крыленко в своих воспо­минаниях, — неслись мы, что называется, кувырком. Не хватало воздуха, снег забивался в нос и рот. Мог быть трагический конец. Если не затормозим любым способом, не остановимся...»

Крыленко пытается распрямиться и сильным движе­нием погружает руки в снег до плеч. Это помогло. Оста­новка. Измученные «санным» спуском с тяжелым грузом, альпинисты добираются до площадки и здесь организуют отдых и ночлег. Около 4 часов дня. Спустились за четыре часа примерно на 1100 м.

16 сентября, продолжая спуск, альпинисты с осторож­ностью обходили краевые трещины: начинался ледник Ленина. Около 10 часов утра услышали журчание воды — впервые за 4 суток напились вволю, до этого обхо­дились талым снегом.

К концу дня расстались с царством ледниковых тре­щин и перешли на боковую морену, покрытую пожелтев­шей травой. Высота по альтиметру — 3750 м. Следова­тельно, с седловины спустились примерно на 2100 м. Отсюда хорошо были видны склоны под пиком Ленина. Разглядывая и фотографируя их, Н.В. Крыленко приходит к убеждению, что подъем на пик следует проводить имен­но здесь, с севера, со стороны Алайской долины, и брать направление именно к третьему ребру хребта, ближай­шему от пика.

Еще два дня пути по Алайской долине, сравнительно легкая переправа через реку Кзылсу, и измученные, го­лодные альпинисты были гостеприимно встречены кирги­зами ближайшего кочевья.

К югу возвышался Заалайский хребет со снежными вершинами, и среди них пик Ленина, а несколько восточ­нее пика хребет понижался, образуя седловину, именуе­мую ныне перевалом Крыленко.

Пик Ленина взят советскими альпинистами

Прошло около пяти лет, и Н. В. Крыленко снова оказался у подножия пика Ленина. На этот раз он возглавлял учебный поход военных альпинистов на Памир, организо­ванный в 1934 г.

С июля месяца командиры РККА проводили под руко­водством инструкторов учебные и тренировочные занятия на северных склонах Заалайского хребта, организовав лагерь у ледника на высоте 4200 м.

Во второй половине августа в лагерь прибыл Н.В. Кры­ленко. Следует заметить, что во всех памирских похо­дах он участвовал лишь в пределах своего обычного от­пуска, практически не имея времени для акклимати­зации.

Сильная воля, большая выносливость и использование выходных дней в Москве для туристских и охотничьих походов пешком, на лыжах, на байдарке помогли Николаю Васильевичу иметь некоторую тренированность, не отста­вать от товарищей и в горах. Исключительно бережливо и требовательно относился Крыленко к затратам времени в экспедициях — ни одного потерянного дня, ни одного впустую затраченного часа было законом для всех участ­ников его группы.

Так было и на этот раз. Сейчас же по прибытии сде­лав блестящий, как всегда, доклад о международном по­ложении по просьбе командиров и инструкторов, Николай Васильевич поднимается, как и все, с солидным грузом на высоту 5200 м, где организуется промежуточный лагерь. А через четыре, дня, 23 августа, Крыленко ведет весь отряд — 24 человека, считая командиров, инструкторов и врачей, — на штурм пика. 29 августа отряд достигает вы­соты 7000 м, но в последние дни заметно ухудшилась по­года: сильные ветры, снегопады, резкое понижение тем­пературы, возникала опасность обморожения ног у ряда участников, чувствовалась недостаточная акклиматизация. А впереди еще несколько часов изнурительного подъема и перспектива спуска в полной темноте. Команда — спу­скаться! И отряд возвращается через два дня в свой ла­герь на высоте 4200 м.

Неужели пик Ленина останется недоступным для советских альпинистов? Конечно, нет. И Николай Василь­евич выделяет группу советских разведчиков с заданием проложить путь к вершине.

Восьмого сентября группа в составе инструктора В. Абалакова, командира группы летчика К. Чернухи и командира И. Лукина в 16 час. 20 мин. достигла вер­шины, где установила бюст В.И. Ленина.

Путь альпинистов был нелегким: сказывались послед­ствия непогоды. Значительную часть подъема протапты­вали путь инструкторы братья В. и Е. Абалаковы. К со­жалению, Е. Абалаков не участвовал во взятии пика. Когда двое участников восхождения поморозили ноги и ослабели, Е. Абалаков добровольно согласился отвести вниз двоих товарищей. Николай Васильевич отмечал как проявление большого героизма и самоотверженности по­ступок Евгения Абалакова.

Возникает, естественно, вопрос: мог ли Н.В. Крылен­ко, приняв участие в восхождении, подняться на вершину? Мне кажется, что на такой вопрос есть все основания от­ветить утвердительно. После подъема на высоту 7000 м 29 августа Николай Васильевич, учитывая свои волевые качества и физические способности, уверенно мог быть на вершине. Но, как начальник учебного похода, Крыленко считал себя не вправе иметь преимущество перед другими товарищами, возможно также желавшими подняться на вершину.

Учебный поход командиров РККА во главе с Н.В. Крыленко проходил в дальнейшем по долине реки Маркансу и районам Центрального и Восточного Памира.

Бойцы одной из пограничных застав, — любители шахмат пригласили Николая Васильевича, как известно­го шахматиста, на заставу провести сеанс одновременной игры в шахматы. Крыленко дал согласие. И вот в уста­новленный час он встретился на заставе с погранични­ками. Высота местности здесь около 4000 м. Возможно, что впервые в мире сеанс одновременной игры в шахматы проводился на такой высоте. На заставе оказались до­стойные противники Николая Васильевича. Помнится, одну партию он проиграл, три закончил вничью и три выиграл.



Загадки орографии

Академия наук СССР, продолжая начатые.в 1928 г. ком­плексные работы по исследованию Памира, направила в 1931 г. в восточную часть хребта Петра Первого рекогно­сцировочную группу с задачами географического описа­ния этого слабо изведанного района, составления топогра­фической карты и общей геологической характеристики.

В последующие годы (1932-1933) в связи с получен­ными результатами по исследованию природных ресур­сов Памира территория и объемы работ неуклонно рас­ширялись

«Однако работы геодезистов, астрономов и геологов...— писал академик Д.И. Щербаков,— проводились в суровых условиях высочайших хребтов, рассеченных глубокими ущельями, с бурными речками и ледяными языками в верховьях и требовали особой технической помощи... которую могли оказать только альпинисты, тренирован­ные и привыкшие к долгому пребыванию на больших высотах...» Поэтому в состав экспедиции 1931 г., как и в последующие годы, были включены группы альпинистов во главе с Н.В. Крыленко.

Придавая большое значение совместному участию людей науки и альпинистов в исследовании Памира, Николай Васильевич с помощью Д.И. Щербакова добивался, чтобы в его группу входили и те и другие. И мы видим, что рука об руку работали альпинисты В. Воробьев, С. Ходакевич, А. Цак, Б. Фрид, С. Недокладов и дру­гие в отряде геохимика А. В. Москвина, альпинисты А. Поляков, С. Ганецкий — в группах геодезиста И.Г. До­рофеева и гидрографа И.Д. Жонголовича. Альпинисты, сами имевшие ученую степень, доктора наук Д. Церетели и Л. Маруашвили входили в группу Д. Щербакова и Т. Боровской. Геоморфолог К. К. Марков участвовал в горных походах вместе с Н. В. Крыленко и со мной. Бывали случаи, когда Н. В. Крыленко предостерегал людей науки, готовых в исследовательской работе идти на явный риск для жизни, и строго инструктировал аль­пинистов, чтобы они помогали ученым.

Под руководством Н. В. Крыленко в течение 1931, 1932 и 1933 гг. работал отряд, объединявший альпинистов и ученых на Западном Памире, в горных системах хребта Петра Первого, Академии Наук, ледников Фортамбек, Гандо, Гармо и других, с целью проведения географиче­ского описания, нанесения на карту, исследования при­родных ресурсов.

В частности, геодезист И.Г. Дорофеев, обработав результаты фототеодолитной съемки в горной системе хребта Петра Первого, установил ошибку немецких гео­дезистов, определивших, что пик Гармо — высочайшая вершина Советского Союза. Оказалось, что пик Гармо и вершина пик Коммунизма — разные вершины. Пик Гармо имеет высоту 6595 м, пик Коммунизма — 7495 м, являясь высочайшей вершиной Советского Союза, и расположен значительно севернее пика Гармо.

К таким же результатам пришли и геодезисты группы А. В. Москвина.

Следует отметить одну особенность горных хребтов Западного Памира. Сложенные в большинстве разрушен­ными породами, они представляют немалую опасность для горовосходителей. Нам пришлось испытать эту осо­бенность на себе. Ночью в горах сравнительно тихо. Ут­ром, лишь только солнечные лучи отогреют горные по­роды, оттаивает лед, скрепляющий обломки скал, и начи­наются камнепады и целые каменные обвалы. Обломки скал и камни летят со свистом, нередко с большой вы­соты, представляя немалую угрозу. В 1931 г. при пере­ходе Сагранского ледника, под перевалом Пеший, ударом камня был сбит с ног и потерял сознание А. Поляков. Его перетащили в безопасное место и передали на по­печение врачу экспедиции Г. Розенцвайгу. К счастью, А. Поляков не получил травм.

В 1933 г. на леднике Турамыс был сбит с ног ударом камня геолог-альпинист Д. Церетели. Н.В. Крыленко и мне удалось перетащить Церетели в укрытие.

Большую опасность представляли переходы по ледни­кам Северный Сагран, Шини-Бини, Фортамбек и др. Нам пришлось выходить с бивака в 3-4 часа утра, держаться середины ледника или подножия хребта. В дальнейшем мы постарались приспособиться к особенностям переходов в этих районах Западного Памира.

В 1933 г. основная часть наших работ по исследованию Западного Памира была выполнена. В это время на Па­мире, а точнее, в Горно-Бадахшанской автономной об­ласти, работали более 200 научных работников в отрядах Таджикско-Памирской экспедиции.

В настоящее время на территории области действуют семь электростанций, из них самая высокогорная гидро­электростанция Аксу. Проложены автомобильные дороги, строятся благоустроенные дома с электрическим освеще­нием, действует более 250 школ.

Все это неизмеримо по сравнению с 30-ми годами, когда мы видели лишь глинобитные постройки, примитив­ные светильники, неграмотное население.

Верный соратник В.И. Ленина, Николай Васильевич пользовался громадным авторитетом. Это был старший товарищ, державший себя со всеми ровно, всегда готовый прийти на помощь. Он был неприхотлив в походной жизни, терпеть не мог зазнайства, высокомерия, пре­небрежительного отношения.

Работа в экспедициях вместе с ним имела для всех нас большое воспитательное значение.



О. Николаева

ОДИН ИЗ ПЕРВЫХ
О В.Л. Семеновском. По личным воспоминаниям

Лихов переулок, 6. В этом просторном помещении устраи­вал в конце 20-х годов свои массовые вечера Москов­ский дом печати.

На одном из таких вечеров, собиравших многолюдную аудиторию, я впервые услышала выступление В.Л. Се­меновского. В сопровождении диапозитивов Василий Логинович с увлечением рассказывал о своих путешест­виях, красотах и достопримечательностях горных районов страны.

К тому времени я уже немного познакомилась с го­рами (Военно-Сухумская дорога). Выступление В.Л. Се­меновского произвело на меня большое впечатление. Мне снова захотелось поехать на Кавказ.

Летом 1928 г. с самодеятельной группой нескольких журналистов и студентов я отправилась на Эльбрус (об этом см. брошюру автора этих строк «Восхождение на Эльбрус»).

Вскоре, поступив работать в Центральный совет ОПТЭ, я лично познакомилась с В.Л. Семеновским, возглавляв­шим тогда горную секцию Центрального совета.

О его прошлом тогда мы знали очень немного. Сам он никогда не говорил о себе. Известно было лишь, что Василий Логинович — ответственный работник Наркоминдела. Значительно позднее мы узнали некоторые подробности биографии этого жизнерадостного, невысо­кого человека, с седеющими курчавыми волосами.

Василий Логинович родился 23 января 1884 г. в семье земского врача в городе Кашине Тверской губернии. Уже в юношеские годы он включается в революционную борьбу. Исключенный из гимназии, он продолжал учебу в техническом училище города Новозыбкова. Закончил Семеновский училище с дипломом техника и вскоре включился в активную революционную работу. За уча­стие в выступлениях пролетариата в 1905 г. его «упекли» в арестантские роты. После дерзкого побега Василий Логинович эмигрировал в Швейцарию.

Здесь он и познакомился с горами и вскоре стал «под­рабатывать» в качестве гида, так как не имел других средств к существованию. В этой профессии Семеновский утвердился после успешной сдачи экзамена на дипломи­рованного горного проводника. В последующие годы, проведенные за границей, Василий Логинович совершает большое количество восхождений на вершины Альп, мно­гие по сложнейшим для того времени маршрутам. Это поз­волило В.Л. Семеновскому стать известным восходителем тех лет.

Вернувшись на Родину, освобожденную Октябрьской революцией, он, несмотря на большую служебную за­грузку, становится одним из наиболее горячих привер­женцев развития отечественного альпинизма.

Неистощимы были его рассказы о горах, о горной природе, об альпинизме. Объясняя свою любовь к горам «жаждой новых мест, огромной тягой в неизвестное», Василий Логинович писал:

«То, что рабочая молодежь живо откликнулась и при­няла участие в горнотуристском движении, я считаю лучшим доказательством того, что одной из движущих сил альпинизма является вот это чувство нового, неизве­данного, тяга в далекие края».

Память не сохранила фамилий членов горной секции Центрального совета того времени. Отчетливо помнится, что наряду с большим пылом и стремлением к горным походам и восхождениям на вершины у подавляющего большинства товарищей было весьма смутное представ­ление о технике альпинизма и о том, что их ожидает в горах. Как лазать по скалам, ходить по леднику, пре­одолевать крутые фирновые и снежные склоны — всему этому надо было учиться. Постепенно к такому убежде­нию пришли все члены секции.

И вот по докладу В. Л. Семеновского Президиум ЦС ОПТЭ в 1929 г. принял решение организовать курсы ин­структоров горного туризма (альпинизма).

Вводный теоретический семинар состоялся в город­ских условиях по адресу: Столешников переулок, 16. За­тем участники семинара облюбовали крутой обрыв около станции Влахернская (ныне Турист) и начали там упорно осваивать основы альпинизма.

После придирчивого отбора 15 человек, в том числе два кинооператора, выехали в район ледника Безенги. Эти курсы, а фактически первая школа инструкторов альпинизма известны в истории советского альпинизма под названием «Рабфак во льдах». В числе ее слушате­лей были В. Воробьев, М. Афанасьев, И. Николаев, В. Соловей. Одним из кинооператоров был Ф.Ф. Проваторов.

Уже при составлении программы занятий руководи­телю курсов Семеновскому было ясно, что принятые на Западе формы подготовки горных проводников для обу­чения советских инструкторов альпинизма явно не подойдут. Существовавший уже многие годы западный альпинизм строился на коммерческой основе. Путешест­вовали в горах чаще всего состоятельные люди. Они, как правило, нанимали проводников и выходили в горы. Су­ровая и грандиозная природа гор, переходы по скалам и ледникам были для жителей больших городов полны не­обычайных, волнующих ощущений, влекли за собой острые переживания, щекотали нервы. Каждый путешествовал, как ему заблагорассудится, доверяясь нанятому провод­нику или пускаясь в одиночное, подчас явно авантюрное блуждание по горам.

Что же касается некоторой, весьма небольшой, про­грессивной части любителей гор, в числе которых были и представители некоторых «рабочих клубов» (скорее по названию, чем по существу), то их активность направля­лась на воспитание виртуозов акробатической техники, для которых самоцелью становились все более сложные, часто головоломные, маршруты восхождений на вер­шины, нередко заканчивающиеся гибелью участников.

Зачинатели альпинизма, к которым и относился В. Л. Семеновский, вкладывали в него совершенно иное содержание, отвечающее сущности нашего строя. Основ­ные задачи развивающегося советского альпинизма были следующие: привитие духа коллективизма, дружбы и товарищества; воспитание строгой дисциплины, нетер­пимости ко всякого рода разболтанности.

3 июня 1929 г. участники «Рабфака во льдах» выехали в Нальчик. Добираться до Миссес-коша в Безенгийском ущелье было значительно сложнее, чем в наган годы. На этот путь потребовалось четыре дня. До 22 июня проводилась напряженная учебно-тренировочная работа на ледниках и скалах. Отрабатывались приемы техники, методы страховки. В дальнейшем участники были раз­делены на группы и разошлись по различным маршру­там восхождений. Они совершали восхождения на вер­шины Асмаши, Бангурьян, Комсомолец, Навериани-тау, Эльбрус. За это же время первые инструкторы советского альпинизма проделали целый ряд походов через пере­валы Дыхни-ауш, Цанер, Семи, Местийский, Шаривцек, Твибер, Башиль, Бечо.

По завершении работы «Рабфака во льдах» Семенов­ский писал: «Опыт 1929 года оправдал себя и дал пре­красные результаты. Участниками была проделана боль­шая работа. Каждый из них вышел из учебного похода хорошо технически подкованным в искусстве горных путешествий».

Деятельность В. Л. Семеновского по подготовке кад­ров инструкторов советского альпинизма продолжалась и в последующие годы. В 1931 г. он руководил Всесо­юзными курсами по горному туризму (альпинизму) ч в Адылсу; в 1932 г. проводил учебный поход инструкто­ров альпинизма в Верхней Балкарии; в 1934 г. Василий Логинович возглавлял курсы по переподготовке инструк­торов альпинизма в районе ледника Башиль.

Одновременно свою работу по обучению и передаче опыта молодым советским альпинистам В. Л. Семенов­ский сочетал с рядом серьезных личных восхождений.

В 1928 г. на Кавказе путешествовала экспедиция квалифицированных немецких альпинистов. Приглашен­ный в ее состав Василий Логинович совершил восхожде­ния на вершины Шхары, Тот-тау и др. В отчете этой экспедиции отмечается высокий спортивный класс Семе­новского.

На следующий год после проведения «Рабфака во льдах» на Кавказе действовала группа ведущих немец­ких альпинистов во главе с В. Мерклем. Она готовилась к восхождению на один из гигантов Гималаев — вер­шину Нангапарбат. Основным восхождением этой группы на Кавказе была намечена Южная вершина Ушбы. Одно название этой горы уже говорит о многом. Даже в наши дни, когда мировой и советский альпинизм в спортив­ном мастерстве неизмеримо вырос, Ушба остается одним из самых сокровенных стремлений альпинистов любой страны мира. И вот тогда, в 1929 г., В.Л. Семеновский стал первым советским альпинистом, покорившим эту все­мирно известную вершину.

Следует сказать, что восхождения с квалифицирован­ными спортсменами западных стран были для Семенов­ского вынужденными: среди советских альпинистов тех лет еще не было восходителей, подготовленных для таких сложных восхождений.

К этому времени начинает развертываться издатель­ская деятельность ОПТЭ. Приняв предложение попробо­вать свои силы в этой области и успешно выпустив несколько брошюр, Василий Логинович приступил к соз­данию капитального для того времени труда, посвящен­ного горным путешествиям и восхождениям. Под загла­вием «Горный туризм» эта книга вышла в 1930. г. В пре­дисловии к книге «Горный туризм»1 О. Ю. Шмидт писал:

«...горный туризм — путешествия по высокогорной местности, переходы по ледникам, восхождения на вер­шины — дает закалку, как ни один другой вид спорта. Укрепляя сердце и легкие, развивая выносливость и неутомимость, приучая переносить любую погоду, он ве­ликолепно тренирует тело. Еще важнее его значение для характера человека. Горы ставят трудные задачи. В их преодолении развиваются настойчивость, смелость, воля к победе, а также организованность, точность...

...Кто раз побывал в горах, того они непреодолимо тя­нут к себе всю жизнь. Знаю это по себе...

...Книга В. Семеновского очень нужна. Она будет иметь большой успех. Она поможет развитию прекрас­ного и серьезного спорта — горного туризма». Хотелось бы особо остановиться на забытом, ставшем сейчас библиографической редкостью сборнике «На пу­тях к вершинам» (1930 г.), большая часть которого написана Семеновским. Этот сборник посвящен памяти грузинских альпинистов С. Джапаридзе и П. Двали, по­гибших в 1929 г. во время попытки восхождения на Тетнульд.

Василий Логинович был знаком с альпинистами Гру­зии с 1925-1927 гг., с тех пор, когда совершал восхож­дение на Казбек и путешествовал по Сванетии.

Несмотря на глубокую скорбь о погибших П. Двали и С. Джапаридзе и свои дружеские чувства к ним, Семе­новский в сборнике «На путях к вершинам» подробно останавливается на ошибках, допущенных альпинистами при организации и проведении восхождения.

Итак, в конце 20-х и начале 30-х годов, когда совет­ский альпинизм набирал силы для дальнейшего развития, в плеяде зачинателей и организаторов этого вида спорта в стране, таких, как Н.В. Крыленко, О.Ю. Шмидт, Н.П. Горбунов, Б.Н. Делоне, был и В.Л. Семеновский, отдавший много сил, знаний и опыта молодому совет­скому высокогорному спорту. Под непосредственным влиянием этой плеяды формировался и рос советский альпинизм. В наше время альпинизм в стране стал одним из основных видов спорта. Он давно уже завоевал широкую популярность в мировом альпинизме. Выдающиеся спор­тивные достижения наших восходителей широко популя­ризируются нашей и мировой печатью.

Вспоминая те годы, когда альпинизм у нас был еще мало кому известен и альпинисты насчитывались едини­цами, все отчетливее представляется вклад, который внес В.Л. Семеновский в становление советской школы аль­пинизма.



В. Благовещенский

ЗАЧИНАТЕЛЬ АЛЬПИНИЗМА В СОВЕТСКОЙ АРМИИ

О В.Г. Клементьеве

Василий Григорьевич Клементьев — кадровый военный, прошедший долгий, тяжелый и славный путь от сол­дата — георгиевского кавалера старой армии до замести­теля командующего войсками 4-го Украинского фронта в последние годы Великой Отечественной войны.

Старшему поколению альпинистов имя Клементьева хорошо известно как одного из тех энтузиастов, кото­рые наряду с основоположниками советского альпинизма Н.В. Крыленко и В.Л. Семеновским упорно и настой­чиво прокладывали пути для массового развития высоко­горного спорта и туризма в нашей стране.

Нужно иметь в виду, что В.Г. Клементьев никогда не был спортсменом-альпинистом, никогда не совершал вос­хождений на вершины. Красоты и романтика горной при­роды не побуждали его проводить свой отпуск в путеше­ствиях по прославленным местам Кавказа или Средней Азии. Вместе с тем он любил горы как объект большой работы, которой посвятил многие годы своей жизни.

В период гражданской войны частям и соединениям, которыми командовал В.Г. Клементьев, приходилось вести бои в горах Сибири, Средней Азии и Закавказья против белогвардейских, манапских, байских и басмаче­ских банд. От солдат и командиров требовалось отличное знание характера горного рельефа, умение ориентировать­ся, пользоваться специальной техникой передвижения по лесистым или крутым скальным склонам, маневриро­вать и применять оружие в соответствии с особенностями района действий.

Освоение гор, тактики и техники боевых действий в горных районах имело тем большее значение, что значи­тельная часть нашей южной границы — от Кавказа до Дальнего Востока — проходит именно по таким районам.



В.Г. Клементьев

Особенно большую работу в этом направлении В.Г. Клементьев развернул после окончания гражданской войны, когда был назначен на­чальником Закавказ­ской пехотной шко­лы, а затем руково­дителем Северо-Кав­казского краевого со­вета Осоавиахима. В августе 1927 г. по инициативе и под руководством Кле­ментьева была про­ведена экспедиция курсантов и препо­давателей Закавказ­ской школы на Каз­бек. Из 150 подготов­ленных кандидатов было отобрано 24 лучших. Однако от­сутствие достаточно­го опыта и специаль­ного снаряжения, а также исключительно неблагоприят­ная погода в то время в горах позволили выйти на вер­шину Казбека только 14 ее участникам.

В августе следующего года В.Г. Клементьев вновь организует высокогорную экспедицию, цель которой было восхождение на вершину Эльбруса. В состав этой экспе­диции было включено 29 командиров и курсантов школы. Одной из задач этой экспедиции, в частности, было испы­тание пригодности для высокогорных условий армейского обмундирования и снаряжения, а также проведение мас­совой просветительной работы среди местного населения. Пройдя с вьючными лошадьми тяжелый путь через без­дорожную и труднодоступную в то время Сванетию и через перевал Донгуз-Орун, участники похода достигли поляны Азау, откуда намечали начать штурм Эльбруса. Любопытно вспомнить, каким снаряжением были обес­печены тогда восходители. Вот что имели курсанты: одеж­да — летнее армейское обмундирование, овчинный полу­шубок, армейский шлем, красноармейские ботинки с шер­стяными гетрами; снаряжение — альпеншток, «человече­ская артиллерийская упряжь для продевания каната», для движения по ледникам четырехзубые «когти» (кошки), две веревки на всех по 25 м, кирки, лопаты, топоры, крас­ноармейские палатки, ранцы, гранатные сумки и очки-консервы синего цвета. И вот с таким обеспечением уча­стники похода успешно совершили восхождение на высо­чайшую вершину Кавказа.

В последующие годы Тбилисской пехотной школой было организовано еще несколько высокогорных походов: из Кахетии в Дагестан, по Хевсуретии и Грозненской области и т.д.

В 1928 г. Центральный Дом Красной Армии имени М.В. Фрунзе включил туризм и альпинизм в план своей деятельности. Одним из активистов и основным консуль­тантом по вопросам, связанным с работой в горах, стал В.Г. Клементьев.

В 1930 г. по его инициативе и под его руководством был проведен поход 57 курсантов военных училищ и слу­шателей военных академий. Было намечено пройти вме­сте с большим вьючным караваном из Нальчика в Кутаи­си через перевал Шаривцек. Планировалось, что «попут­но» 27 участников похода совершат восхождение на Коштантау по ее северо-восточному склону.

Участники похода успешно прошли весь маршрут и выполнили все стоявшие перед ними задачи, за исключе­нием одной... подняться на вершину Коштантау.

В августе 1933 г. ЦДКА имени М.В. Фрунзе провел учебный высокогорный поход ста слушателей военных академий и командиров из нескольких военных округов. Этому походу, проводимому по пяти маршрутам, сходя­щимся у подножия Эльбруса, было присвоено ныне ши­роко употребляемое название «альпиниада». От места сбора — поляны Азау участники должны были совершить восхождение на восточную вершину Эльбруса. Целью похода было подготовить для армии кадры людей, знако­мых с альпинизмом, способных широко популяризировать его. В походе же должна была проводиться исследова­тельская работа по установлению принципов акклимати­зации, основ режима горного марша, основ тренировки, норм питания, видов и количества снаряжения, возмож­ности применения в высоких горах армейских радиостан­ций, авиации и т.д.

Уместно вспомнить, что в тот период во всем Союзе насчитывалось лишь несколько десятков достаточно опытных альпинистов, число же ежегодно совершаемых вос­хождений было ничтожно.

Участников 1-й альпиниады РККА, как уже упомина­лось, было 100 человек. В наши дни эта цифра выглядит весьма скромно. В проводимых за последние годы альпи­ниадах участвуют многие сотни и даже тысячи участни­ков. Но в 1933 г., как правило, одно упоминание цифры «100 человек» вызывало или саркастические улыбки, или мрачные предупреждения. С особой остротой стоял во­прос о том, кто же поведет людей на высочайшую вершину Европы и кто будет отвечать за безопасность совершенно не подготовленных к этому командиров. В конце концов командование альпиниадой и руководство восхождением были возложены на комбрига В.Г. Клементьева.

Альпиниада прошла успешно. После самого жестокого «перестраховочного» отбора на вершину Эльбруса подня­лись все 58 допущенных к этому молодых армейских альпинистов. Весть об этом облетела всю советскую прес­су, оценивавшую альпиниаду РККА как совершенно не­бывалое, исключительное событие в истории мирового альпинизма. Значение 1-й альпиниады РККА не только в том, что она была по своему характеру массовой, но она доказала доступность альпинизма не только для какой-то небольшой группы «избранных» и «особо ода­ренных», а для всех здоровых юношей и девушек, муж­чин и женщин нашей страны.

В следующем 1934 г. при проведении 2-й альпиниады РККА молодые армейские альпинисты побили свой же рекорд, массовости: на вершину Эльбруса поднялись 276 участников восхождения. Кроме нескольких групп специалистов — участников исследовательских групп в аль­пиниаде с успехом действовало звено воздушных альпи­нистов. В разработке планов этой альпиниады и зада­ний научно-исследовательским группам вновь принимал участие В.Г. Клементьев1.

Успешное проведение первых альпиниад РККА было высоко оценено приказами народного комиссара оборо­ны СССР.

Приказ НКО СССР №85 отмечал, что высокогорные походы начсостава на Эльбрус и одновременно проведенные походы на Памир, Тянь-Шань и Алтай были совер­шены с отличными результатами. Побиты мировые рекор­ды массовости восхождений, проведены смелые и ценные опыты но применению в горах маломощной авиации и радиосвязи, изучению конного и пешего марша и работы человека в высокогорных условиях.

Откликаясь на приказ народного комиссара обороны СССР, Н.В. Крыленко писал в газете «Красная звезда»: «Мы, рядовые участники, пионеры и основоположники альпинистского дела в нашей стране, с большим востор­гом приветствуем этот приказ, облегчающий нам работу по пропаганде альпинизма в нашей стране, по дальней­шей постановке его на дело служения обороне нашей социалистической Родины и социалистического строитель­ства. Мы ни на одну секунду не сомневаемся, что вслед за приказом Наркома обороны последуют соответствую­щие распоряжения по линии руководства нашими проф­союзными организациями. ВЦСПС не может отставать в этом отношении от Красной Армии, которая идет впе­реди профсоюзов... Приказ наркома обороны служит на­глядным доказательством того, какую ошибку делали эти организации, относясь таким образом к альпи­низму»2.


В результате упорного и длительного штурма «пика на Солянке»1, в котором активное участие принимал и В.Г. Клементьев, в 1935 г. была проведена 1-я альпини­ада ВЦСПС.

Эта альпиниада, так же как и проведенная в том же году альпиниада колхозников Кабардино-Балкарии, да и 4-я альпиниада РККА, явилась важным этапом в разви­тии советского высокогорного Спорта — альпинизма. За один этот год на вершинах Эльбруса побывало более 2000 человек.

Здесь следует заметить, что В.Г. Клементьев первым подал мысль об организации восхождений колхозников и первым добивался ее осуществления.

В августе 1933 г. на поляне Азау В.Г. Клементьев рассказал участникам армейской альпиниады о плане Северо-Кавказского совета Осоавиахима провести в бли­жайшие годы массовый высокогорный поход (альпини­аду) народов Северного Кавказа, о том, что именно из среды коренных жителей горных районов необходимо в первую очередь готовить кадры для укомплектования наших горных войск.

Как настойчиво ни добивался В.Г. Клементьев про­вести альпиниаду пародов Северного Кавказа, в условиях того времени он сумел получить должную поддержку только со стороны руководителя кабардино-балкарских коммунистов Бетала Калмыкова, лично возглавившего колонну колхозников, штурмовавших в 1935 г. Эльбрус.

Все последующие годы, занимая различные посты в Советской Армии, В.Г. Клементьев не смог лично участ­вовать в экспедициях и восхождениях. Но все эти годы он упорно работал над обобщением своего богатого опыта. В 1940 г. вышла в свет его книга «Боевые действия гор­ных войск»2 — труд, предназначенный в основном для начсостава, но одновременно представляющий интерес для участников горных экспедиций и альпинистского актива.


1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   25


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница