Вместо предисловия



Скачать 471.27 Kb.
страница1/5
Дата08.05.2016
Размер471.27 Kb.
  1   2   3   4   5
Гондла

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

1

В Исландии, на этом далеком северном острове, принадлежащем скорее



Новому, чем Старому, свету, столкнулись в IX веке две оригинальные,

нам одинаково-чуждые культуры — норманнская и кельтская. Там, почти

под северным полярным кругом, встретились скандинавские воины-викинги

и ирландские монахи-отшельники, одни вооруженные — мечом и боевым

топором, другие — монашеским посохом и священной книгой.

Эта случайная встреча предопределила, казалось, всю дальнейшую

историю острова: историю духовной борьбы меча с Евангелием, которое

Переродило мощных морских королей IX века в мирных собирателей

гагачьего пуха, рыболовов и пастухор наших дней.

С. Н. Сыромятников



2

Первобытный германец возмущает нас своей беспредметной грубостью,



этой любовью ко злу, которая делает его умным и сильным только для

ненависти и вреда. Богатырь кельтский, напротив, в своих странных

уклонениях всегда руководился привычками благоволения и живого

сочувствия к слабым. Это чувство — одно из самых глубоких народов

кельтских, они имели жалость даже к самому Иуде…

Ренан


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Старый Конунг, один из исландских властителей.

Снорре, Груббе — его ярлы.

Лаге (сын Гер-Педера), Ахти — молодые исландцы.

Гондла, ирландский королевич на воспитании у Конунга.

Лера, она же Лаик, знатная исландская девушка.

Ирландские воины.

Рабы.

Действие происходит в Исландии в IX веке




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ




Широкий полутемный коридор рядом с пиршественной залой; несколько

окон и дверь в спальню Леры. Поздно.


Сцена первая



Конунг, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти выходят из пиршественной

залы.
Конунг

Выпит досуха кубок венчальный,

Съеден дочиста свадебный бык,

Отчего ж вы сидели печальны

На торжественном пире владык?

Снорре, Груббе, полярные волки,

Лаге, Ахти, волчата мои,

Что за странные слышал я толки

Пред лицом венценосной любви?

Вы шептались о клятве, о мести,

О короне с чужой головы,

О Гер-Педере… даже к невесте

Подходили угрюмыми вы.
Лаге

У невесты мерцающий взгляд

Был так горько порой затуманен…
Ахти

Что ж! жених некрасив и горбат,

И к тому же еще христианин.
Груббе

Не такого бы ей жениха

Мы средь юношей наших сыскали…
Снорре

Пусть покорна она и тиха,

Но печальнее мы не видали.
Конунг

Вы не любите Гондлы, я знаю,

Может быть, даже сам не люблю,

Но не Гондле я Леру вручаю,

А Ирландии всей королю.

С каждым годом становится туже

Крепкий узел, сжимающий нас,

Слишком злобны норвежские мужи,

У шотландца завистливый глаз.

Даже скрелинги, псы, а не волки,

Нападая ночною порой,

Истребили за морем поселки,

Обретенные некогда мной.

Над своими нас манит победа,

Каждый род ополчился на род,

Нападает сосед на соседа,

Брат на брата с дубиной идет.

Над Исландией тучи нависли,

И она бы погибла, но я

Небывалое дело замыслил —

Дать свободной стране короля.

Там, в Ирландии, жены, как луны,

Мужи ясны, в единстве святом,

Ибо скальдов певучие струны

Не нахвалятся их королем.

Осмотрительно, мудро и тонко

Я давал наставленья послам,

Чтоб оттуда достать лебеденка

Благородного выводка нам.

И Гер-Педер, моряк именитый,

На холодный исландский утес

Из Ирландии, лавром увитой,

Королевского сына привез.

Гондла вырос, и ныне венчают

Гондлу с Лерой Спаситель и Тор,

Это волки союз заключают

С лебедями спокойных озер.

Две страны под единой державой,

Два могучих орлиных крыла

Устремятся за громкою славой

Непреклонною волей орла.
Груббе

Только кровь в нем, о Конунг, не наша,

Слаб в бою он и в играх ленив…
Снорре

Но Ирландия — полная чаша

Виноградников, пастбищ и нив.
(Конунг уходит).


Сцена вторая



Снорре, Груббе, Лаге, Ахти

(хохочут).

Лаге

Гондла! Гондла, властитель великий!



Ахти

Ну наделал Гер-Педер хлопот!



Снорре

Не признаем его мы владыкой,

Но может быть признает народ.

Ахти

А когда мы откроем народу

Все, что знаем об этом щенке,

Кто такой он, какого он роду,

Где он будет, в дворце иль реке?

Груббе

Гондлу сжить нам пора бы со света,

Что нам конунг, ведь мы в стороне,

Надоела история эта

Подмененных мальчишек и мне.

Лаге

Конунг стар,



Снорре

Вы же знаете, дети,

Что страшней не найти никого,

Если б даже десятки столетий

Навалились на плечи его.

Он походкой неспешной, чугунной

Сорок тысяч датчан раздавил

И, единственный в целой подлунной,

На таинственный полюс ступил.

Никогда вы его не могли бы

О пощаде за ложь умолить,

Пусть сожрали Гер-Педера рыбы,

Старый Снорре надеется жить.

Лаге

А безумье сегодняшней свадьбы!

Мы ведь знаем, кто Лерина мать…

Снорре, может быть, это сказать бы?



Снорре

И об этом нам надо молчать.



Груббе

Яд помог бы нам в нашей заботе,

Так чтоб в смерть перешло забытье.

Лаге

И бывает еще: на охоте

Не туда попадает копье.

Ахти

Нет, я шутку придумал другую:

Гондла все-таки духом высок,

Нанесем ему рану такую

Прямо в сердце, чтоб встать он не мог.

Только Лера окажется в спальне

И погасит огонь ночника,

Я беседой искусной и дальней

Задержу жениха простака,

Этим временем Лаге к невесте

Проберется и будет молчать,

Женский стыд с боязливостью вместе

Не дадут ей обмана понять.

И для Гондлы, вы знаете сами,

Станет мир тяжелее тюрьмы…

Над союзом волков с лебедями

Нахохочемся досыта мы.

Снорре

Верно! Этой обиды не может

Самый низкий мужчина снести.

Груббе

Если душу подобное гложет,

То от смерти ее не спасти.

Лаге

И наверное милая Лера

Свой смирить догадается гнев,

Ведь еще не бывало примера,

Чтоб пленяли горбатые дев.

Ахти

Чу, идут! Расходитесь скорее,

Лаге здесь, остальные сюда!

Груббе

Лет хоть на тридцать будь я свежее,

Я бы с Лаге поспорил тогда.

(Скрываются).


Сцена третья



Входят Гондла и Лера.
Гондла

Лера, Лера, надменная дева,

Ты как прежде бежишь от меня!
Лера

Я боюсь, как небесного гнева,

Глаз твоих голубого огня.
Гондла

Ты боишься? Возможно ли это?

Ведь не ты ли бывала всегда

Весела, как могучее лето,

И вольна, как морская вода?

И не ты ли охоты водила

На своем вороном скакуне

И цветов никогда не дарила,

Никогда, одинокому, мне?
Лера

Вспоминаешь ты Леру дневную,

Что от солнца бывает пьяна,

А печальную Лаик ночную

Знает только седая луна.
Гондла

Лаик… странное, сладкое имя…


Лера

Так звала меня некогда мать,

Из Ирландии родом. Такими

Именами не здесь называть!


Гондла

Это имя мне дивно знакомо,

И такая знакомая ты,

И такая на сердце истома

От сверканья твоей красоты!

Ты не любишь меня, ты смеялась

Над уродливым Гондлой всегда…
Лера

Но когда я одна оставалась,

Я так горько рыдала тогда.

Для чего-то слепыми ночами

Уверяла лукавая мгла,

Что не горб у тебя за плечами

Два серебряно-белых крыла,

И что родина наша не эта

Ненавистная сердцу тюрьма,

А страна, где зеленое лето

Никогда не сменяет зима.

Днем все иначе. Боги неволят

Леру быть и веселой и злой,

Ликовать, если рубят и колят,

И смеяться над Лаик ночной.
Гондла

Дорогая, какое безумье,

Огневое безумье любовь!

Где вы, долгие годы раздумья,

Чуть запела горячая кровь!

Что мне гордая Лера дневная

На огромном вспененном коне,

Ты не Лера, ты девочка Лаик,

Одинокая в этой стране.
Лера

Как ты бледен и смотришь, маня…

Неужели ты любишь меня?
Гондла

Я так вольно и сладко люблю,

Словно отдал себя кораблю,

А с тобой я еще не слыхал,

Как шумит набегающий вал.

И совсем не морские слова

Ты сказала с волшебной тоской,

Я внимал им, но понял едва,

Я услышал в них ветер морской.

Значит, правда открылась святым,

Что за бредами в нашей крови

И за миром, за миром земным

Есть свободное море любви.

Серафимы стоят у руля

Пестропарусных легких ладей,

А вдали зеленеет земля

В снеговой белизне лебедей.

Сердце слышит, как плещет вода,

Сердце бьется, как птица в руке,

Там Мария, Морская Звезда,

На высоком стоит маяке.
Лера

Ты бледнеешь опять, ты дрожишь…

Что с тобой, королевич мой белый?

Ты прекрасен, когда говоришь,

Ты как Бальдер, бросающий стрелы.
Гондла

Ночь летит и летит на закат,

Ночи летние песни короче,

Вон, за окнами совы кружат,

Эти тихие горлинки ночи.

Ах, к таинственной спальне твоей

Я сегодня пройду за тобою,

И любимая станет моей,

Самой близкой и самой родною.
Лера

Только, милый, не сразу входи,

Умоляю тебя, подожди,

Это глупое сердце в груди,

Что боится еще, пощади.
(Скрывается за дверью, входит Ахти).


Сцена четвертая



Гондла и Ахти
Ахти

Королевич, большую услугу

Ты бы мог мне теперь оказать…
Гондла

Это Ахти? Старинному другу,

Другу детства готов я внимать.

Помнишь, между рябин, по дорожке

Мы взбегали на каменный вал,

Ты так часто мне ставил подножки,

Я срывался, а ты хохотал.
(Лаге у пего за спиной прокрадывается к Лере).
Ахти
(смеется)
Это Лаге.
Гондла

Конечно, и Лаге.

Он со мной был особенно груб.

Как дивился его я отваге

И улыбке насмешливых губ!

Быстроглазый, большой, смуглолицый,

Всех красивей, сильней и смелей,

Он казался мне хищною птицей,

Ты же — волком исландских полей.

Странно! Был я и хилый и дикий,

Всех боялся и плакал всегда,

А над сильными буду владыкой,

И невеста моя, как звезда.
Ахти

В день, когда ты получишь державу

И властителем станешь вполне,

Ты наверно устроишь облаву

Небывалую в нашей стране?
Гондла

Я люблю, чтоб спокойно бродили

Серны в рощах, щипля зеленя;

Слишком долго и злобно травили,

Точно дикую серну, меня.
Ахти

Ну, тогда ты поднимешь дружину

И войною пойдешь на датчан?

Хорошо королевскому сыну

Опорожнить на поле колчан.
Гондла

Ахти, мальчик жестокий и глупый,

Знай, что больше не будет войны,

Для чего безобразные трупы

На коврах многоцветных весны?
Ахти

Понял. Все мы узнаем на деле,

Что отрадно веселье одно,

Что милы и седые метели,

Если женщины пенят вино.
Гондла

Все вы, сильны, красивы и прямы,

За горбатым пойдете за мной,

Чтобы строить высокие храмы

Над грозящей очам крутизной.

Слышу, слышу, как льется победный,

Мерный благовест с диких высот,

То не колокол гулкий и медный —

Лебединое сердце поет.

Поднимаются тонкие шпили

(Их не ведали наши отцы) —

Лебединых сверкающих крылий

Устремленные в небо концы.

И окажется правдой поверье,

Что земля хороша и свята,

Что она — золотое преддверье

Огнезарного Дома Христа.
(Как бы очнувшись)
Ты просил о какой-то услуге?
Ахти

Ты уже оказал мне ее.

Что же медлишь нести ты к подруге

Лебединое сердце свое?


(Уходит смеясь. Гондла медленно входит к Лере. Шум.

Гондла и Лаге вылетают, сцепившись. В дверях Лера в

ночной одежде закрывает лицо руками. Вбегают Снорре, Груббе и

Ахти).


Сцена пятая



Гондла, Лера, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти.
Лаге

Как? Ты думаешь драться со мною,

Хочешь силу изведать мою,

Так прощайся, цыпленок, с землею,

Потому что тебя я убью.
(Бросает Гондлу на пол; его удерживают).
Гондла

Где он, где он, мой камень надгробный?

Как ты в спальню невесты проник?

Кто ты? Волк ненавистный и злобный

Иль мой собственный страшный двойник?
Лаге

Ночью кошки и черные серы,

А отважным удачливый путь!

Что за нежные губы у Леры

И какая высокая грудь!
Снорре

Гондла умер.


Лера

Любимый, любимый,

Я не вынесу этих скорбей,

Ты живи, небесами хранимый,

А меня пожалей и убей…
Гондла
(вдруг поднимаясь).
Нет, я часто пугался пустого,

И сейчас это, может быть, бред,

Старый конунг последнего слова

Не сказал, многознающий, нет!

Боль найдет неожиданной тучей

И, как туча, рассеется боль —

Гондла умер? Нет, Гондла живучий,

Гондла ваш перед Богом король!




  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница