Владимир Юрьевич Лермонтов Аватар. Время больших перемен



страница17/20
Дата04.05.2016
Размер1.01 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20
* * *

Из Леха друзья совершали поездки по окрестностям. И они отправились на север по древнему караванному маршруту через самый большой автомобильный перевал в мире – Кхардунг Ла. На перевале всегда снег, дышать трудно, машины нельзя глушить, потому что потом из-за разреженности воздуха не заведешь. Путешественникам открывались захватывающие дух виды на заснеженные хребты Гималаев. Они проезжали уютные селения, поля в россыпи цветов, зарослей облепихи, тополя, песчаные дюны, где ходят двугорбые верблюды, местности с уединенными монастырями и горячими источниками. По прибытии в долину Нубру разместились в горном монастыре. Каменные голые стены кельи для туристов обступили путешественников.

У Артура на сердце почему-то стало неспокойно, будто тень легла на душу. Он отнес это на недомогание за счет высоты.

– Что с тобой? – спросила его Инга. – Ты бледный такой.

– Не знаю, как-то на сердце тяжело, – сказал Артур.

– Хочешь, я принесу тебе чая? – отозвалась девушка.

– Не знаю, может быть, я лучше пойду, погуляю. Подышу воздухом.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, не надо, спасибо, хочется побыть одному.
Артур брел без цели по узким улочкам старого поселка меж причудливых домов и силился разобраться в себе. Ему не удалось успокоиться, сердце никак не хотело перестать прыгать и бушевать в груди, и он понял, что любит Ингу, и это чувство уже выросло так, что полностью овладело им.

Стало темно, и он вернулся. Он зашел тихо в келью. Инга, наверное, спала, она лежала тихо. Он залез в спальный мешок и закрыл глаза. И решил, что завтра признается Инга в своих чувствах.

Утром они возвращались в Лех. Инга была задумчива, а Артур все набирался смелости, чтобы сказать ей о своих чувствах.

– Знаешь, я хотела тебе сказать, что Георгий прилетит к нам.

Артур почувствовал, что он проваливается в холодную пропасть.

– Как это? Когда?

– Завтра.

– Почему же ты мне не сказала раньше?

– Ну, я собиралась, а потом забыла. Вот вспомнила сейчас.

Артур заметил, как ее щеки порозовели.

– Ну что ж, – Артур нашел в себе силы, чтобы придать голосу бодрости и уверенности – Мы втроем начали этот путь и продолжим его командой.

Только теперь Артур понял, откуда вчера у него было тяжелое чувство на сердце. «Значит, интуиция меня не подвела», – подумал он. Красота вечности Гималаев перестала волновать его, все превратилось в единую, тупую, беспросветную боль. И как он ни пытался себя убедить, успокоить, что все изменилось, что роман Инги с Георгием ушел в прошлое, ему это не удавалось. Он чувствовал, что все обрушилось в один миг.

Они перестали разговаривать. Вернувшись в Лех, каждый отправился по своим делам. А когда Артур вернулся в номер, то увидел, что Инга покинула номер. На столе лежала записка.

«Мне нужно побыть одной и во всем разобраться. Извини, пожалуйста. Спасибо тебе».

С этого момента Артур почувствовал, что мир для него рухнул, земля ушла из-под ног.

* * *

Артур узнал, когда прилетает самолет из Дели и заблаговременно приехал в аэропорт. Остановился поодаль от входа и наблюдал за забором. Он увидел Ингу, вот она подъехала на такси, вышла из машины. Она была какой-то другой, чужой. «Как быстро люди становятся чужими», – подумал Артур. А потом он увидел, как Георгий вышел ей навстречу с цветами и они обнялись.

Он ехал в город, и его трясло, будто огонь горел изнутри. Все было раздавлено и разрушено. Ничего не осталось, только огонь. И он подумал, что ад, наверно, именно таким и является. Когда все тело, все внутренности будто жарят на сковороде, и не остается ничего живого. Все живое сгорает.

Потом было все, как во сне. Артур не помнил, как собрал вещи, нанял джип и поехал в сторону Шринагара. Единственное, чего он хотел, так это избавиться от боли, усмирить ее, насколько возможно. А когда он ехал по горным гималайским дорогам, то душа успокаивалась, он забывался на несколько мгновений неглубоким сном.

Так он доехал до монастыря Шергол, который выдолблен в большой, отдельно стоящей скале. Это был крохотный монастырь. Очнулся Артур, когда сидел на службе среди монахов, распевающих мантры. Темный зал освещало множество свечей, отовсюду смотрели буддистские божества.

* * *

Ночью явился Саргонис Мирра, он ничего не говорил, а только положил руку на голову, и Артур расплакался, как ребенок, прижавшись к учителю. Сколько времени он провел в этом состоянии, Артур не помнил. Разбудил его свет, падающий в маленькое окошко кельи.


На следующую ночь Аватар Саргонис Мирра появился посередине кельи в лунном свете и сказал Артуру: «Те, кого мы больше всего любим, приносят наибольшую боль. Посмотри, сколько сердец страдает от любви». Затем взял Артура за руку, и они полетели вверх, как птицы, будто и не было потолка. Они летели над землей и заглядывали в окна. И Артур видел лица мужчин и женщин, юношей и девушек, стариков и старух в слезах, отчаянии, некоторые даже думали о самоубийстве как о способе избавления от душевных страданий.

– Ты видишь?  – спросил Аватар.

– Да, отец, вижу, – произнес Артур.

И они все летели и смотрели, смотрели прямо в сердца людей, как будто у него появилось особое зрение – видеть переживания людей. Это было как образы, картинки переживаний. Болото, в котором тонет человек, или множество змей кусают его тело и душу, или он падает в пропасть и так далее.

– А теперь посмотри сюда,  – сказал Саргонис Мирра.

И Артур увидел молодого человека в маленькой комнате. Приглядевшись, узнал – это был он сам! Увидел он и образ переживаний, это были коршуны, которые заклевывают смертельно раненного барса.

– Пошли прочь – воскликнул Артур и начал прогонять зловещих птиц. Но они еще яростнее атаковали. И тогда Артур закричал на самого себя:

– Проснись, пробудись, отгоняй птиц! Что же ты сидишь! Но юноша – барс сидел, понурив голову, опустив руки, и не защищался, отдавая себя на растерзание.

– Учитель, помоги! – взмолился Артур.

– Я могу отогнать птиц, растворить боль, но это повторится вновь, пока человек сам не обретет силу своей души.

Они вернулись из полета в келью, Артур вошел в самого себя.

– Человек сам должен научиться отгонять птиц. И главное, что для этого следует знать, что за болью, которую приносит человеческая любовь, находится любовь божественная. Не все доходят до нее, не все преодолевают перевалы боли, ревности, обиды. Не все достигают долины всепроницающей любви.

– Мы можем любить божественной, непривязанной любовью лишь тогда, когда выведем из себя, из своего сердца объект любви наружу. Например, птиц, небо, море мы любим божественной любовью, потому что они снаружи, а не внутри нас. А когда объект любви внутри нас, то это может давать сначала некоторое состояние радости, но потом неизбежно придет время, когда это будет вырываться с корнем из сердца, причиняя большую боль.

– Почему нельзя достичь божественной любви без боли, без страданий?

– Невозможно наполнить сосуд, который уже полон. Боль и страдания – это освобождение сосуда сердца.

– Как это сделать человеку, который живет в бурном океане страстей и своими силами не способен выбраться на сушу? Вы вот помогаете мне, а как быть людям? Обычным людям? Им нужна помощь.

Саргонис молчал. Было видно, что он погрузился в свои размышления и постепенно растворился в пустоте кельи.

1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница