Виктория Фролова женское воспитание



Скачать 108.98 Kb.
Дата11.11.2016
Размер108.98 Kb.
Виктория Фролова

ЖЕНСКОЕ ВОСПИТАНИЕ


МАМА.

ЛЕНА.
В ванную комнату вбегает заплаканная Лена. Хлопает дверью, задвигает шпингалет , садится на корточки, закрывает уши ладонями. Тут же начинается стук.

МАМА. Да за что мне всё это? Открывай! Слышишь! Немедленно открой! Я с тобой разговариваю! Открывай! Открывай! И не смей молчать! Не смей молчать! Я выключу свет!.. Что, понравилось? Вот и дуйся там, как жаба, в темноте и сырости. И не смейся! Перестань смеяться, я кому сказала!.. Лена, Леночка! Ну что ты прячешься от меня? Я же не враг тебе! Ну, давай поговорим спокойно... Давай поговорим, а? Ну, ответь мне... Лгунья, трусиха несчастная! Сиди – сиди, всю жизнь так просидишь.

ЛЕНА. Да! Да! Я рохля, мямля, нюня! Тихоня зашуганная! Довольна? Довольна?!

МАМА. Открой дверь! Сию же минуту открой дверь! Открой, мне в туалет надо! Я не шучу! Открой, немедленно, немедленно, сию же секунду!.. Лена, давай успокоимся и поговорим по-человечески. Ты только на один вопрос ответь: ты хоть немного о будущем своем думаешь?

ЛЕНА. Ага.

МАМА. Ты, вообще, думать умеешь?
ЛЕНА. Угу.

МАМА. Ты что, считаешь, что тебя всю жизнь кто-то содержать будет, обувать-одевать, за красивые глазки? Так ты у меня для этого рожей не вышла, уж прости-извини... Лена! Лена! Я же для тебя стараюсь, Лена!

ЛЕНА. Кто, кто дал тебе право шариться в моем столе?!

МАМА. Здесь нет ничего твоего, запомни! Здесь все куплено на мои деньги! Ты еще ни копейки в дом не принесла!

ЛЕНА. Кто дал тебе право рыскать в моем столе и читать мои стихи? И тащить их от моего имени в газету?
МАМА. И потащила! И потащу! Слава богу, ты у меня талантливая девочка, еще напишешь! Лена! Ты хоть на минутку мозги – то включи! Ты поступать думаешь или нет? Ты же без меня из дома выйти боишься, от людей шарахаешься!

ЛЕНА. А кто меня такой вырастил? С этим не дружи, туда не ходи! Забыла, забыла что ты мне с ребятами из клуба устроила? Поверила ей, пригласила домой, а она: Леночка, следи за ложками, Леночка, пересчитай ложки, Леночка, как там ложки! Сдался кому-то твой паршивый мельхиор!

МАМА. Я не хочу, чтобы моя дочь общалась со всяким сбродом, я не хочу, чтобы моя дочь повторяла мои ошибки. Я не хочу...

ЛЕНА. А что я хочу, тебя не интересует? Что я хочу? Я? Я?

МАМА. Не кричи на мать, мерзавка! Леночка ... но я же для тебя... Ты же понимаешь, я ведь тобой живу, для тебя... С Ириной переговорила, чтобы тебя в списки одаренных включили, на стипендию от мэра. Для этого и стихи взяла. Ну, прости меня, прости.

ЛЕНА. Я не просила тебя устраивать меня в эту школу! Мне вообще от тебя ничего не нужно! Я к бабушке уйду жить... Я не могу так больше!

МАМА. А надо! Надо! Послушай меня!

ЛЕНА. Ты ничего не понимаешь, ты только вечно всё портишь, во всё вмешиваешься...

МАМА. Закрой рот, истеричка! У-у-у, гены отцовские, алкогольные... Да выйдешь ты оттуда, дрянь этакая! Ну все, хватит. Шутки кончились. Лопнуло мое терпение. Елена, открой дверь! Или ты немедленно открываешь дверь, или я иду за топором. Ты меня слышишь? Я уже с топором! Не вынуждай меня выбивать эту дверь! Лена! Лена! Алло! Я с тобой разговариваю! И закрой кран! Сутки напролет вода льется. Можно подумать, я не слышу, как ты там ревешь. Лена! Я не выдержу больше, да что же это такое!Да за что мне всё это.... Ну хорошо же.. Отойди, чтоб тебя не задело! ( Примеривается топором к двери, замахивается). Ох, сердце... Открой... я хочу взять таблетки, мне плохо, понимаешь?

ЛЕНА. Шантажистка. Артистка- шантажистка.

МАМА. Не смей, не надо так со мной, пожалуйста. Таблетки, прошу...

Дверь открывается .

ЛЕНА. Мам? Мама? Какие таблетки? Вот, вот: я всю аптечку вытряхнула. Ну, вставай, пойдем потихонечку, на диван приляг, вот так.

МАМА. Там, на кухне, торт остался. Чай подогрей себе.

ЛЕНА. Да, да, хорошо. Не нервничай. Подушку повыше сделать? Вот так? Отдыхай, отдыхай.



Держит маму за руку, та затихает. Лена смотрит на нее, начинает шептать.

ЛЕНА. Мама, что мне делать? Я не знаю, что мне делать. Если бы ты могла мне помочь, если бы только я могла тебе рассказать. Но я не могу. Не могу. А послезавтра родительское собрание. Ну как тебе сказать? Я ведь должна тебя предупредить, должна. Ты ведь не можешь узнать такое от других. Это ведь подло. Чтобы ты стояла там, растерянная, ничего не понимающая.. А она, а эта... в лицо тебе такие слова... Я должна все рассказать. Я. Сама. Я сама виновата. Мама, я ... Дело в том, что я...

МАМА (сонно). Ты что-то сказала?

ЛЕНА. Можно я телевизор включу, тихонько?

МАМА. Опять? У тебя зависимость уже... А... включай.

Лена включает телевизор, скорбно замирает у экрана. Звуки чужой жизни наполняют комнату, избавляя от необходимости думать, чувствовать, говорить. Горит телевизор, бегут стрелки часов, темнеет в квартире, вечер, поздний вечер, ночь... Мама лежит с накрытой одеялом головой. Лена по-прежнему не отрывается от экрана, то и дело переключая с хит-парада МТВ на фильм ужасов.

МАМА. Лена, спать!

ЛЕНА. Пять минут, мамочка. Пять маленьких минуточек.

Мама ворочается, закрывает голову подушкой. Потом не выдерживает.

МАМА. Лена, между прочим, уже полвторого ночи. Завтра понедельник, нам рано вставать.

ЛЕНА. Одну только песенку, самую последнюю, уменьшает звук.

МАМА. Лена! Мне на работу идти!


ЛЕНА. Сейчас- сейчас. Вот только тетку толстую доубивают и все.

Мама еще немного страдает, потом звереет.

МАМА. Да что же это такое... Выкину этот ящик к чертовой... на помойку выкину, в форточку! Ты же деградируешь, ты же зомбированная совсем стала. Зомбированная дегенератка!



Вскакивает,выключает телек, пытается сдвинуть его с тумбочки и поднять - снова прихватывает сердце. Лена немигающим взглядом следит за остывающим экраном. Мама от бессилия то плачет, то смеется. Потом хватает ножницы и отрезает вилку телевизора. С чувством выполненного долга швыряет ее в окно.

МАМА. Всё. Хватит. Доигралась? Никакого тебе телевизора. Спать.



Лена молча ложится спать.

ЛЕНА. Сама истеричка.



Тишина. Наэлектризованная, злая... но постепенно все сменяется покоем: мерное дыхание, тиканье китайского будильничка. Дрема, темнота. Внезапно пронзительно дикий, протяжный визго-крик:

ЛЕНА . Аааааааааааааааааааааааааа!



Мама падает с дивана.

МАМА. Что, что такое? Леночка?

ЛЕНА. Там... там... Там из шкафа кто-то лезет.

МАМА. Где?! Аа.... Насмотрелась всякой дряни, я тебе говорила, я тебе... Нет там никого, нет, вот видишь? Спи, чудо мое.



Тишина.

ЛЕНА. Мам, а почему вы поженились?

МАМА. Кто?

ЛЕНА. Ты и папа. Почему развелись, знаю. Как он тебе жизнь испортил, тоже в курсе. А почему поженились-то? Почему ты его выбрала?



Мама молчит.

ЛЕНА. Мам?



Молчание.
Звенит будильник. Лена механически поднимается, идет в ванную, открывает воду, берет зубную щетку. Смотри на льющуюся воду. Пропускает ее сквозь пальцы.

МАМА. А побыстрее нельзя, спящая красавица? Ну же, в темпе вальса: раз-два-три, раз-два –три, умп-ча-ча, умп-ча-ча. Си – ля –си, соль –ля си –соль- ля... До- ре, си- до.

ЛЕНА. Там си бемоль. Можно хотя бы с утра не фальшивить?

МАМА. Маршрутка отходит через десять минут, а ты еще в ночнушке.

ЛЕНА. Поеду на следующей, не маленькая.

МАМА. Я думала... хотела, чтобы мы вместе....

ЛЕНА. Мне не пять лет.

Мама обижено хлопает дверью. Лена тут же выскакивает, наблюдает в окно, как отъезжает газелька. Потом расслаблено проходится по комнате, плюхается в кресло напротив зеркала.

ЛЕНА ( громко, с вызовом). А в школу сегодня я не пойду. Вот такая я плохая девочка. Плохая, плохая девочка. Мамочку не слушает, о будущем своем не думает... (Нагибается и достает из-под кресла пачку сигарет, закуривает). Ай-я-яй, какая плохая девочка. (Берет пульт телевизора, пару раз им щелкает). А, да, забыла совсем. Надо собраться с мыслями. Мне осталось жить два дня. Глупо идти в школу в предпоследний день жизни. Вообще, всё это глупо. Так хочется, чтобы это был сон и я проснулась, и ничего бы не было. И всё было как прежде, как в прошлом году (Судорожно всхлипывает). Выход есть. Надо подготовиться, и вечером всё рассказать маме . Всё по правде. Но это хуже, чем смерть. Я не смогу. А значит... Значит, я умру. И так и не научусь ходить в туфлях на шпильках. И шампанское не попробую. Чушь какая-то в голову лезет. Шампанское, шпильки... У меня никогда не было собаки, и кошки не было, и даже рыбок аквариумных. В детском садике были рыбки. Мы за ними ухаживали. Аня, Деня, Лена. Всех вечером родители разберут, а нас втроем воспитательница в вестибюль выведет и на скамейку усадит. У тебя есть папа? Нет? И у меня, и у меня... За мной мама приходит, она на работе задерживается. И моя, и моя... Ведь мы же дружили, действительно дружили! Пока эта...



Роется в шкафу, достает мамины туфли, надевает, прохаживается.

ЛЕНА. Красотка!



Ставит на стол фужеры для шампанского, наливает в них газировку. Манерно пьет. .

ЛЕНА. Я уже месяц не хожу в школу. Нервы не выдерживают. Анечке хорошо, она теперь Светочкина подружка. Эта ее не трогает. Деня сильный, он терпит. Я видела, как он на алгебре себе ногти в ладонь вгоняет, чтобы не заплакать. Она зовет его «Тварь ушастая». Разве может учитель так говорить? Ты, тварь ушастая, а ну, иди к доске! Я, заслуженный учитель, а ты тварь ушастая. Балласт, тупица, что ты тут штаны протираешь, по тебе ПТУ плачет! Это все неправда, Деня не тупой. Он три олимпиады по истории выиграл. Он старательный, веселый.... Был, пока она к нам не пришла. Она его ненавидит, потому что денина мама бедная и не может платить взносы. Она его ненавидит, потому что он смеет жить, не сдав деньги на ремонт, и на подарок ей к 8 марта, и на цветы ко Дню учителя...



Снова безуспешно щелкает пультом.

ЛЕНА. Я занимаюсь самообразованием. Десять английских слов каждый день, из словаря. Два раза прохожу по всей квартире вприсядку– это вместо физкультуры, очень хорошо укрепляет мышцы ног. Читаю Достоевского. Пишу стихи. Смотрю канал «Культура». Жалко, что меня завтра исключат из школы. А еще я живу в великой стране и боюсь выйти на улицу...



Ковыряется в торте.

ЛЕНА. Ненавижу сладкое. А раньше любила. Мне в детстве почти каждую ночь снилось, что я невидимая и летать умею, и сквозь стены проходить. И что я вылетаю из дома и лечу в кулинарию рядом с школой. И ем там пирожные. Все, что есть. И торты пробую, и рулеты с заварным кремом, и печенье «Курабье», и кексы, такие темненькие, с сахарной пудрой и изюмом. И безешки, слепленные абрикосовым джемом. И эклеры, и трубочки... А однажды приснилось, что я залетела к соседям, а у них шоколадный торт. Я кружусь над столом и все хочу розочку снять такую беленькую, масляную. А соседка вдруг меня увидела и хвать за ноги и вниз тянет. Ужас. Еле вырвалась и через форточку улетела... Я не жадная, просто после школы все всегда что-то покупали, а у меня никогда не было денег. Даже на песочный коржик с арахисом. А так хотелось... Корзиночку ... с желтым масляным кремом. Или со взбитым белковым. Мне еще нравились мармеладки, кубиками порезанные. Мои любимые. Я мечтала: неужели наступит такой день, когда я смогу купить себе целый торт. Киевский с орешками, или королевский, с желе и фруктами, тирамису, муравейник...



Борется с тошнотой. Подходит к окну, закутывается в тюль.

ЛЕНА. Маленькая, я любила играть в невесту. Приду в гости и тут же к занавескам бегу, тюль на голову цепляю – фата, фата. Вот как получается: из всей жизни одно только детство и прожила как человек...

Когда Аня стала подлипалой, я предложила Деньке прогуливать вместе. Он отказался. Он сказал, что читает Светлану Алексиевич, про войну, и что не может малодушничать перед такой ерундой, как ненормальная математичка. И что он будет готовить себя к подвигу... А я не смогла. Мелкая душонка. Мама меня не простит. Ее это просто убьет. Нет. Я сама себя убью.

Слышен звук открываемой двери. Лена пулей сметает следы своей дневной жизни , влезает в джинсы, с недовольным видом падает в кресло.

МАМА. Леночка, ты дома? А я пораньше отпросилась сегодня. Кушала?

ЛЕНА. Когда? Что за тупые вопросы? Не видишь, пять минут, как зашла, только раздеться успела.

МАМА. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Поможешь?



С мученическим видом Лена садится резать овощи.

МАМА. Ольге Ивановне на юбилей выбрали подарок?

ЛЕНА. Нет.

МАМА. Ты можешь разговаривать нормально?

ЛЕНА. Нет, еще не весь класс деньги сдал.

МАМА. Во сколько завтра собрание?

ЛЕНА. Сколько можно повторять, в семь, как обычно.

МАМА. Не хами.

ЛЕНА. Обычное собрание, ничего особенного. Что ты раскудахталась. Можешь вообще не ходить.

МАМА. Ну как же. Хочется ведь послушать, какая ты у меня... молодец...



Лена намеренно глубоко режет себе руку ножом.

ЛЕНА. Опять, опять, да?! Опять этот чертов лук, я его не выношу, я ненавижу этот лук, этот запах. Меня тошнит! Тошнит от тебя! Никогда тебе этого не прощу! Слышишь? Никогда!



Срывается в ванную, хлопает дверью со всей дури, включает воду.

МАМА. Леночка, да что я такого сказала... За что ты так со мной... Лена... Как собачка живу, на полусогнутых.... снизу вверх в глаза всем заглядываю, угодничаю: у меня доченька, мне для девочки моей, помогите... Скотина эта на пол бумаги швыряет: подними. Девки в отделе в глаза смеются, хожу в обносках, только чтобы ей... И бедность, бедность, бедность... Разве я об этом мечтала? Покупаешь кусок мыла и режешь на три части: кусочек на кухню, кусочек в ванную, кусочек на раковину. Подруги приходят, не понимают, что это. Стыдно перед ними. А потом и не приходят больше. Шепчутся только: как она опустилась, первая красавица, счастливый брак... А надо напоминать о себе, звонить: кто? я это, я, слушай, помоги по старой дружбе, дочка стихи пишет... Я знаю, за что мне это. Думала, что раз тогда, тогда мне ничего не было, то никогда уже и не вернется. Счастливая, проскочила... Всё рассчитала, всех обошла. Единственный сынок. Мама директор ресторана, папа главный инженер. Стерпится-слюбится. Подальше от халупки однокомнатной, от матери своей бессловесной, забитой, от единственной пары босоножек.... Туда, в большую жизнь. А сыночек запил. А сыночек пьет и изгаляется. А на разводе судья глазки прячет: вы, гражданочка с ребенком, в однокомнатную за вокзалом, а папа в центре останется, в трех комнатах. И освободите зал заседаний. Я не выношу, как ты смотришь на меня, Лена. Я не выношу твой взгляд: оценивающий, всё понимающий, каждый день говорящий, что я ни на что не способна... Даже на то, чтобы обеспечить своего единственного ребенка... Скажи мне честно: лучше без меня будет, да? Лучше тебе будет? Всем будет лучше без меня. Всем.



Мама распахивает окно, смотрит вниз, пишет что-то на листке бумаги, бросает, начинает искать что-то в шкафах, бросает, потерянно оглядывается по сторонам, выбегает из квартиры. Осталась открытой входная дверь, ветер гуляет по квартире. Тишина. Мертвая тишина. Лена выглядывает из ванной.

ЛЕНА. Мама?



Тишина. Видит листок бумаги, поднимает, читает.

ЛЕНА. Нет... Нет... не надо... Не надо... Мамочка...



Тишина. Только капает не закрученный до конца кран.

ЛЕНА. Не надо, я не смогу без тебя. Пожалуйста, вернись, вернись, вернись.... Не делай, не бросай меня, вернись, пожалуйста, прошу тебя... Ты же вернешься, правда? Ты же вернешься, ты же не бросишь меня одну, совсем одну??? Не надо,прошу тебя... Вернись...



Ночь. Пустая мертвая квартира. Обессилевшая от слез, Лена лежит на полу, свернувшись в клубочек. Входит мама. Садится рядом с ней.

ЛЕНА. Я взяла деньги, которые ты дала на школу, и потратила их. Все две тысячи пятьсот рублей. Я их проела. Покупала каждый день сладости и сигареты.

МАМА. Это плохо.

ЛЕНА. А потом мне было стыдно тебе признаться. Я же знаю, что ты из последнего... И страшно было ходить в школу, потому что она каждый день мне напоминала, что надо заплатить. И при всех стыдила. И фамилию в коридоре на стенде должников повесила. И я начала прогуливать... Завтра меня отчислят... Наверное... Ты меня простишь?

МАМА. Да.

ЛЕНА. Почему я такая слабая? Я не хочу так. Как мне стать сильной?

МАМА. Сильный – тот, кто отвечает за себя. И за других, если у них нет сил ответить.

ЛЕНА. А если сильный... если сильный издевается? Унижает других, слабых?

МАМА. Тогда он не сильный, а подлый. И его надо бить. В лицо, в лицо, а не в спину.

ЛЕНА. Ты правда ничего с собой не сделаешь? Пожалуйста. Я тебя люблю. Очень. Ты мне нужна. Я всё сделаю ради тебя.



Мама молча ее обнимает. Сидят, замерев. Звенит китайский будильничек. Лена поднимается, идет к двери.

МАМА. Ты куда?

ЛЕНА. В школу. Не бойся, я вернусь.

ЭПИЛОГ

ЛЕНА. В тот день Ольга Ивановна была в ударе. Юбилей, тридцать лет педагогической деятельности. Веселилась. «А ну-ка, тварь, к доске!». Деня встал и пошел. А когда подошел к ее столу, то размахнулся и со всей силы дал ей пощечину. И сказал: «Я не тварь, я человек». И стало так тихо. Я никогда еще не слышала такой тишины. А потом Света закричала : «Мамочка!» А Аня от нее отвернулась. А мы все молчали... Деня не убежал, нет. Он молча вернулся и сел на свое место. И тогда она сама выбежала из класса... А вечером, когда мы с мамой пришли на собрание, Анина мама собирала подписи, чтобы Деню посадили в тюрьму. И тогда я вышла к доске и рассказала всё. Как Сорокина наглоталась таблеток, когда сразу после мебели стали собирали на жалюзи, а ее мама потом покупала фальшивую справку в больнице, что у Кати больные почки. Как Лешку родители в середине четверти перевели в другую школу, за четыре района от дома: папа ночью вышел покурить на площадку и увидел, как Лешка стоит на подоконнике, шестнадцатый этаж. И про тварь, и про балласт, и про зачитывание списков с фамилиями. И тут Сашкин папа, а он у нас самый богатый, вдруг заплакал. Он заплакал и сказал, что в его детстве все дети были равны, и что никому бы и в голову не пришло из-за каких-то паршивых денег так травить ребенка... Что так не должно быть. И что таких , как она, на пушечный выстрел нельзя подпускать к школе. На пушечный выстрел. И почему мы молчали. Почему? Ведь так нельзя... Я больше не буду молчать. Я больше не буду. Я выйду отсюда, из этой комнаты. А на улице дождь. Ветер. Воздух свежий. Целый мир. И я буду жить. Я буду сильной.

2008г.


В.И.Кирица




База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница