Виктор анпилов поднять живых



страница26/33
Дата24.04.2016
Размер6.18 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   33
Глава 3.

КОММУНИЗМ ПОБЕДИТ


Эта статья написана за тюремной решеткой в первые же дни после расстрела парламента и разгрома народного восстания в октябре 1993 года. Позже в камере 32 Лефортовской тюрьмы будет написана книга "Лефортовские диалоги", цикл очерков на испанском языке "Caprichos", речь для суда "История за нами" и ряд писем. Каждая из этих работ представляет определенный интерес для серьезных исследователей истории борьбы советских людей против реставрации капитализма на родине Октября. Однако первая статья "Коммунизм победит", написанная в дни, когда на улицах Москвы еще звучало эхо танковых залпов по Дому Советов, точно отразила непримиримую борьбу идеологии пролетариата и буржуа.

Если учесть то немаловажное обстоятельство, что в те дни ельцинское окружение требовало от Генерального прокурора Казанника "провести расследование в кратчайшие сроки и потребовать смертного приговора для всех узников Лефортова, то становится очевидным, что предлагаемая читателям работа могла стать последним боем автора с антикоммунизмом.

К счастью народный протест и международная солидарность вырвали узников Лефортово из застенков. Но актуальности статья "Коммунизм победит" не потеряла. Наоборот, каждый день, каждые новые высказывания открытых врагов и перевертышей доказывают необходимость ее публикации. Сегодня "спикер" Госдумы, вчерашний руководитель фракции коммунистов в Верховном Совете Иван Рыбкин стыдится того, что он когда-то вступал в пионеры, комсомол и компартию, стыдится, что голосовал за импичмент Ельцину. А тем временем за спиной нового кумира рыбкиных поднялись давно истлевшие политические трупы истории. 25 октября 1994г. "Независимая газета" опубликовала письмо белоэмигрантов, начиная от барона Врангеля до полукровки Марии Михайловны Борель-Бауман. Пока Рыбкин краснеет за свое пионерское прошлое, обнаглевшие после черного октября белоэмигранты призывают к физической расправе над коммунистами - "нераскаявшимися наследниками погубителей России".

Ответом недобиткам, мордовавшим народы России вчера, антисоветчикам и подонкам, торгующим Родиной и убеждениями сегодня, и является предлагаемая читателям работа.



Свободной мысли вечная душа

Всего дороже ты в тюрьме, свобода.

Там лучшие сердца всего народа

Тебя хранят, одной тобой дыша.

Джордж Гордон Байрон.

После событий 3-4 октября, когда армия (или ее худшая часть?) сорвала с себя фиговый листок уверений: "Армия в народ стрел ять не будет", начался расстрел всех неугодных нашей "демократии" газет. Казарменная однобокость официальной пропаганды и до этого не радовала плюрализмом мнений, а теперь скалозубы превалируют безо всяких оговорок.

Здесь, в СИЗО (следственный изолятор бывшего КГБ СССР) к человеческому достоинству относятся с уважением. Я имею возможность регулярно читать "Известия", "Труд", "Российскую газету", кроме того, в камере с 6.00 до 22.00 можно слушать по репродуктору радиостанцию "Маяк". Не густо. Но сказать, что я отрезан от мира нельзя. И вот здесь я еще раз убедился, что по этой пуповине, которая соединяет человека с миром и называется "средства массовой информации", беспрерывно, ритмично и целенаправленно перекачивается гной антикоммунизма. Какой-то частью эта гадость направлена и против меня лично. Скажем, собкорр "Труда" по Тульской области выставляет меня в момент ареста этаким нашкодившим мальчишкой, спрятавшимся под бронежилет, да еще к тому же страдающим "манией величия". Надо полагать, лишь собственное ничтожество собкорра "Труда" заставляет его подозревать других в мании величия, но откуда он приплел бронежилет?! А что касается страха... Знаете, когда к вам в окно неожиданно сунут дуло крупнокалиберного пулемета БТР, то и испугаться не грешно. Хуже было бы, если бы побежал...

Впрочем, дело даже не в моей персоне. Я живу надеждой, что мне будет предоставлена возможность публично защитить моих товарищей, живых и павших за дело коммунизма. Разумеется, я не беру динозавров ленинианы типа Егора Яковлева или его однофамильца-академика, учившего нас как сверять свои чаяния с идеями Горбачева. Все они быстро и с выгодой для себя превратились в питекантропов пещерного антикоммунизма. С ними у меня лично, да и у моей партии - РКРП - не будет никогда ничего общего. Мне важно защитить тех людей, которые с гордостью называли или называют себя коммунистами и являются таковыми по своим убеждениям и поступкам.

Вот статья главного режиссера московского театра. имени Ленинского комсомола Марка Захарова в газете "Известия" N 203 от 23 октября 1993 года. Заголовок статьи "Отказ от ленинского наследия не крайность, а необходимость" свидетельствует о том, что в годы комсомольской юности давно облысевший и состарившийся Марк прочитал емкое и краткое: "Свобода - осознанная необходимость". Прочитаем, что же пишет сегодня этот деятель культуры, претендующий на исключительность. "Ленинские тактические открытия возымели огромное воздействие на историю XX столетия и конкретно на его самых талантливых учеников: Сталина, Муссолини, Гитлера, Ким Ир Сена, Кастро и некоторых других." Поражает безапелляционность, с которой "мастер культуры" валит в одну кучу врагов рода человеческого и тех, кто всю свою жизнь посвятил освобождению человечества от войн, от эксплуатации, от нищенского жалкого прозябания. Такой менталитет театрального деятеля может быть объясним только его патологическим стремлением к уродству, что находит выражение на цене возглавляемого Марком Захаровым театра, где похоть голого тела и секса смакуется на глазах у зрителей. Слава Богу, воспаленный мозг Марка Захарова не додумался поставить на своей сцене "Ромео и Джульетту" Шекспира. Прекрасная возможность осквернить чистоту любви пошлятиной конца XX столетия: заставить Джульетту колоться наркотиками, Ромео - курить марихуану и совокупляться в фамильном склепе. Во всяком случае, настойчивость, с которой Марк Захаров предлагает разрыть могилы у кремлевской стены и вытащить тело Ленина из Мавзолея, свидетельствует об отсутствии уважения не только к любви, но и к местам захоронений людей.

"Обществу привили ген романтики бескомпромиссной борьбы. Были "мы" и были "они". "Они" - враги, враги не люди, а нелюдей не жалко: чем больше таких изведешь, истребишь, тем больше тебя будут уважать Народ и Держава". Это пишет другой "мастер" - драматург Александр Исаакович Гельман ("Труд", N 243 от 27 октября 1993 г. "Упрощение - наш великий грех"), в прошлом автор неплохой пьесы о рабочем классе "Мы, нижеподписавшиеся". Что же случилось сегодня с уважаемым Александром Исааковичем? Ему ли, драматургу, знатоку человеческих душ, не знать, что если уж речь заходит о таких вещах как истребление людей (причем, "чем больше, тем лучше"), нельзя быть абстрактным. Кто "они", кто "мы"? Может мы сбросили бомбу на Хиросиму? Или мы позировали во Вьетнаме с отрубленными головами черноволосых людей в руках? Кому давали награды за эти "подвиги"? Или Александр Исаакович жалеет по тем безвинно погибшим под Сталинградом, под Курском, под Минском, под Киевом… Да, людей жалко всегда. Но нельзя забывать, что “они” шли убивать "нас". Причем, убивали многими способами: пулей, виселицей, газовой камерой... Как быть? И куда, к "нам" или к "ним" товарищ Гельман отнесет Константина Симонова? Вспомним!


Если ты фашисту с ружьем

Не желаешь навек отдать

Дом, где жил ты, жену и мать,

Все, что Родиной мы зовем, -

Знай, никто ее не спасет,

Если ты ее не спасешь;

Знай никто его не убьет,

Если ты его не убьешь.

И пока его не убил,

Ты молчи о своей любви,

Край, где рос ты, и дом, где жил,

Своей родиной не зови.

Пусть фашиста убил твой брат,

Пусть фашиста убил сосед -

Это брат и сосед твой мстят,

А тебе оправданья нет.

За чужой спиной не сидят,

Из чужой винтовки не мстят.

Раз фашиста убил твой брат, -

Это он, а не ты солдат.

Так убей фашиста, чтоб он,

А не ты на земле лежал,

Не в твоем дому, чтобы стон,

А в его по мертвым стоял.

Так хотел он, его вина, -

Пусть горит его дом, а не твой,

И пускай не твоя жена,

А его пусть будет вдовой...


Увы! Гельман не огладывается на деятелей культуры прошлого. Он спешит вынести приговор, который обжалованию не подлежит. "Какую бы бешеную активность не развивали деятели типа Баркашова и Анпилова, ни фашистской, ни коммунистической диктатуры никогда болыпе в России не будет". Так сильно, что сам собой напрашивается вывод: будет диктатура гельманов. И если бы мне хотелось упрощать вещи и явления, то я на этом и поставил бы точку.

Наиболее распространенное обвинение в адрес коммунистов - стремление к “уравниловке” или "ко всеобщей уравниловке". Вообще-то на эти наскоки можно ответить одной ироничной фразой: абсолютное равенство и тождество бывают только на кладбище. Однако это не сбавляет пыла наших обличителей. Давеча, выступает по "Маяку" "теневой поэт" (по голосу был Вознесенский. Во всяком случае, "поэт" сообщил, что его отец в 70 лет вышел из КПСС и получил инфаркт, (сам он сейчас стихи писать не может, но зато написал пьесу "Белая гвардия", которую никто ставить не хочет) и с таким жаром говорит миллионам людей, что его "тошнило от этих морд типа Анпилова и что его всегда коробила идея так называемого равенства". Само собой: гусь свинье не товарищ. И не стал бы я лезть в лужу, где почти по Салтыкову-Щедрину кто-то хрюкает. Но ведь большинство людей примут разглагольствования поэта за правду, за истину: "Как можно говорить о равенстве! А как же поэзия? Как быть с творческой индивидуальностью, тем более такой как?..." Мне трудно цитировать по памяти, однако жил в Испании не менее известный миру, всем ценителям поэзии, живописи, танца и музыки поэт Федерико Гарсия Лорка. "Передо мной, - говорил Федерико, - кладут на ве6сы исход борьбы: вот твое страдание и твои жертвы, в вот – справедливость для всех, хотя бы и с тяготами перехода к угадываемому, но неясному будущему – и я со всею силой опускаю свой кулак на второю чашу весов”.


Золотая рыбка поэзии обернулась лунной снежинкой и ускользнула из рук Вознесенского, Евтушенко и им подобных. Теперь они надеются поймать славу на поприще антикоммунизма. Для таких Лорка не аргумент. Но должны же они знать, по крайней мере, что равенство, братство - самая древняя и потаенная мечта человечества. Загляните в Евангелие! Задайтесь вопросами вечными! Почему Христос утверждает, что легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому попасть в царство небесное? Почему он советует каждому человеку раздать свое богатство нищим и только тогда идти за Ним? Почему Он, в конце концов, утверждает: "Не можете служить двум господам. Ибо одного станете любить, а другого ненавидеть, одному станете угождать, а другому не радеть. Не можете служить Богу и Маммоне" (т.е. деньгам?)

Толковая библия Лопухина совершенно верно указывает на то обстоятельство, что Христос не объясняет нигде своего негативного отношения к богатым. Но, исходя из текста Святого писания, мы можем догадаться, что посланника Бога на земле смутила неравномерность, несправедливость распределения богатств среди смертных.

Отвлекаясь от ненужного и совершенно пустого спора, есть ли бог или его нет, каждый материалист (а мы, коммунисты, и являемся таковыми) при внимательном изучёнии тысячелетнего текста Евангелия видит сконцентрированную мечту человечества о равенстве, о достойном благосостоянии для всех смертных. Вместе с тем, невозможно отрицать негативное пренебрежительное отношение Христа (как воплощение идеала справедливости) к богатым. Да, прямо об этом в тексте Евангелия не говорится, но намек дается очень прозрачный: Богатый не может быть праведником, праведной жизнью богатства не наживешь, богатство одних появляется там, где страдают и бедствуют многие. Можно смело утверждать, что христианство с момента своего возникновения отвергало несправедливое распределение продуктов деятельности человечества. Карл Маркс разоблачал концентрацию богатств в руках немногих с беспощадностью титана."3а каждым капиталом, - говорил он, - прячется преступление". Именно этот факт отражен в учении христиан, хотя и не так обнаженно.

С другой стороны Христа, как, впрочем, и Маркса, не может не беспокоить мысль, как сделать распределение справедливым? В Евангелии от всех апостолов на это указывает притча о винограднике, хозяине и работнике.

В каталоге книг библиотеки лефортовской тюрьмы Святое писание пока не фигурирует, а потому позвольте мне процитировать по памяти первую попытку человечества найти справедливый способ распределения своего труда.

Итак, хозяин виноградника пришел на площадь своего селения и видит, что она полна людей, которым нечего делать (говоря современным языком, на площади с утра собрались безработные).

- Идемте в мой виноградник, убирать урожай, - говорит хозяин, - я заплачу вам по талану каждому.

И они согласились и пошли работать. В полдень хозяин опять вышел на площадь и увидел, что площадь опять наполнена людьми, которые опять хотят (!) работать.

- Идемте в мой виноградник! - говорит работодатель. - Я заплачу вам по талану каждому.

И люди пошли работать.

К вечеру пришел хозяин виноградника на площадь, а там опять люди (Видимо индекс безработицы был известен уже две тысячи лет назад).

- Идемте в мой виноградник! - восклицает хозяин. - Я заплачу вам каждому по талану.

И вновь на виноградное поле пришли люди... Однако работники, нанятые с утра и с обеда, начали роптать и возмущаться: почему мы работаем с утра и с обеда, а оплата нам будет не больше, чем тем, которые нанялись с вечера и проработают всего час-два?!

Назревает бунт. Хозяин виноградника возмущен, напоминает условия договора и заявляет, что условия оплаты меняться не будут. В этой притче - двойной смысл. Первый, божественный, свидетельствует о чистоте и бескорыстности зарождавшегося христианства. Здесь главенствует идея равенства людей перед Богом - воплощением справедливости. Действительно, если виноградник - это царство небесное, хозяин - Бог, то люди на площади - желающие попасть в царство небесное. В таком случае поведение хозяина безупречно: когда бы вы не пожелали служить Ему - на заре своей жизни, в зрелом возрасте или на закате жизни - всем найдется работа. Никому не будет привилегий: ни малому, ни старому, ни царю, ни нищему - все, согласившиеся служить Ему, войдут в царство небесное. В этом случае притча безупречна, доброта хозяина виноградника - воплощение справедливости: сколько бы ты поклонов не клал раньше, разницы между тобой и тем, кто только что приобщился к вере, не будет: всем воздастся по талану.

Но... богу - богово, а кесарю кесарево. Спустимся с неба на землю и тотчас увидим: хозяин земных виноградников насаждал дикую уравниловку и при этом мог быть либо пьян, либо слегка тронулся. И это не преувеличение! Можно ли, будучи в здравом и трезвом уме, устанавливать одним и тем же работникам (да к тому же и общающимся между собой на одном винограднике) такую дико неравную почасовую оплату?! Во-первых, на следующий день хозяин вряд ли встретит кого-нибудь на площади в утренний час, да и в поддень мало найдется охотников. Все работники пришли бы к вечеру, чтобы работать поменьше, но получить талан. Во-вторых, хорошо, что опыт такой оплаты на живых людях закончился всего лишь недовольством работников, нанятых с утра. А ведь могли бы из хозяина и сок выжать. Каждому - по труду! Этот лозунг человечество вынашивало тысячелетия. Именно такой императив диктовал поведение библейских работников, и коммунисты здесь не при чем.

Основоположники научного коммунизма хороши тем, что они ясно увидели, объяснили и доказали стремление хозяев эксплуатировать работника как можно дольше в течение дня и как можно меньше платить ему за это. В реальной, а не в небесной жизни, хозяин - владелец не только присвоит себе прибавочную стоимость, создаваемую в результате труда работника, но и стремится к сверхэксплуатации, то есть сверхграбежу работника. Маркс в своем “Капитале” привел достаточно примеров, как это делается с увеличением продолжительности рабочего дня, сокращением отпусков, уменьшением продолжительности перерыва на обед и так далее. Другой мощный рычаг для выжимания сока из работника - интенсивность труда. Во времена Маркса этот последний фактор был достаточно известен. Однако сегодня интенсивность труда на ведущих концернах капстран достигла чудовищной силы. В результате постоянной переутомляемости средняя продолжительность жизни японского рабочего, к примеру, на 10 лет ниже продолжительности жизни хозяев. Эффект переутомляемости рабочих в Японии называют "эффектом кароши". Создан комитет защиты жертв кароши, который обратился в 1993 году в комиссию по правам человека в ООН с требованием прекратить издевательства над людьми.

В России рыночной экономики до зффекта кароши, возможно, еще и далеко, но что касается продолжительности рабочего дня, то здесь мы явно идем к периоду первоначального накопления капитала. Только идем по-своему, по-российски. На основной работе бьем баклуши (нет электроэнергии, нет сырья, нет поставок), а после вкалываем на шабашках: варим гаражи, строим дачи-дворцы новым хозяевам жизни. Они, хозяева, вроде и платят щедро, наподобие того хозяина виноградника, но еще больше дерут. Ведь все эти новоявленные миллионеры России нажили свои богатства не на промышленном, а на банковском капитале, то есть на спекуляции деньгами, на посредничестве, на банальной спекуляции. Стоит ли удивляться, что не успеешь донести заработок до дому, а он уже теряет в своей покупательной способности. Впрочем апологеты рыночной экономики и антикоммунисты видят в этом торжество справедливости.

Пожалуй, все видные экономисты и философы ХVIII-XIХ веков еще до Маркса понимали, что частная собственность на средства производства автоматически означает эксплуатацию человека человеком. По признанию самого Маркса, его основной заслугой, новым словом в науке стало доказательство неизбежности уничтожения частной собственности, смены ее общественной формой собственности. Латинское слово "comun", означающее "общий" является корнем слова "коммунист", которое сегодня в России вызывает припадки бешенства у сторонников поворачивать историю вспять. Заметим, что Маркс выступал за обобществление тех средств производства, которые изначально принадлежат всем, а также тех, которые в результате естественно-исторического развития производительных сил человечества требуют коллективных общих деяний для их функционирования. К первой категории относится земля, ее недра (открытые и открываемые в будущем), атмосфера, космос, если желаете. Ко второй категории средств производства, которые рано или поздно перейдут из частных рук в общественное пользование, относятся заводы, железные дороги, шахты и рудники, то есть все то, что один частный человек привести в движение, в работу не может. Скажем, современный прокатный стан требует усилий, умственных и физических, десятков, а то и сотен людей, хотя за пультом управления и сидит один оператор. Такие средства производства не могут находиться во владении одного человека. Строго по-научному говоря, общественный способ производства находится в непримиримом антагонистическом противоречии с частной формой собственности. Рано или поздно с помощью революции или другим, эволюционным способом, это противоречие устранится в пользу общественной собственности.

Любопытная деталь. Маркс выстраивал свою теорию, исходя из развития производительных сил общества. Однако не все производительные силы, или, вернее, не все орудия труда претерпевают изменения по мере развития человечества. Есть орудия труда, которые остаются как бы в стороне от столбовой дороги цивилизации, остаются индивидуальными, и тем не менее, прекрасно выполняют свою функцию и в индивидуальной и в общественной сферах жизни. Посмотрите на лопату! Тысячелетнее изобретение человечества продолжает служить людям. То же самое можно сказать о кисти художника. Технологический прогресс, общественный способ производства, в свою очередь, создают орудия труда, которые могут быть и индивидуальными и общественными.

Вот вам грузовик. Он может сослужить хорошую службу и в индивидуальных руках, и в общественных, скажем, на автобазе, где есть ремонтная база, отдел снабжения, и хорошему водителю незачем ломать голову: где "обуть" свой грузовик. Отсюда вывод, который должны сделать и делаем мы, коммунисты, обобществление средств производства не может быть тотальным, материальная база для индивидуального труда остается и будет расширяться, но никогда эта база не станет определяющей в истории человечества. Так лопата никогда не сравнится с землеройной машиной. Впрочем, Маркс никогда и не говорил о тотальном обобществлении. А что касается основных средств производства, Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 года подтвердила правоту основоположника научного коммунизма: земля, заводы, фабрики перешли в общенародную собственность, частная собственность на основные средства производства, казалось бы, канула в века. 75 лет человечество шло по новому неизведанному пути. Увы!

Через 75 лет непрекращающейся борьбы между новым и старым миром мы по-новому осмысливаем проблему: могла ли революция победить в отдельно взятой стране, или необходимо было ждать, когда история начнет развиваться строго по Марксу, то есть победы пролетарской революции одновременно в наиболее развитых капиталистических странах. После реставрации капитализма в России (не без помощи наиболее развитых капиталистических стран) ясно одно: победа социализма в одной стране и даже в нескольких странах не устранит возможности реставрации капиталистических отношений, частной собственности на средства производства, пока такие отношения сохраняются в большинстве промышленно развитых стран. Хотим мы того или нет, но мы должны признать правоту сталинского положения: по мере упрочения социализма в одной стране или в группе стран классовая борьба обостряется. Новейшая история не оставляет сомнений в том, что Сталин имел в ввиду обострение классовой борьбы в глобальном масштабе.

Впрочем, вернемся в наш виноградник. Проблема справедливого распределения продуктов человеческой деятельности не исчезает с обобществлением и экспроприацией частной собственности. Октябрьская революция уничтожила почву для эксплуатации человека человеком. Общенародная земля, общенародные заводы и фабрики превратились в материальную базу невиданного доселе братства людей. Вот почему сегодня нельзя без слез смотреть документальные кадры кинохроники конца 20-х и 30-х годов.

Освобожденный труд творил чудеса. Лопатой и тачкой возводились домны, строились каналы. А с какой любовью освобожденные люди относились друг другу. Как они соревновались в труде, как обнимали друг друга! Не было ни национальных, ни этнических конфликтов, мы строили, а не разрушали. И мы гордились своим братством. Это братство спасло нас во время фашистского нашествия. Это факт истории, который невозможно вымарать ни Яковлевым, ни Брагану, ни даже самому Евтушенко...

Не будь той войны, мы, безусловно, сделали бы следующий самый важный шаг на пути к справедливому распределению совокупного общественного продукта. Ленин указал ясный, конкретный путь движения к справедливости: хозяевами несметных богатств должны стать сами трудящиеся. К сожалению трудов Ленина, равно как и Библии в "Лефортово" нет. Но почитайте, в конце концов, работу Ильича "Что такое советская власть?". Обращаясь к трудящимся, Ленин утверждает, что советская власть начинается там, где они сами берут на учет каждый килограмм угля, каждый гвоздь, каждый заработанный рубль. Раз берут на учет, значит имеют возможность самим распределять заработанное. Каким же образом? Через Советы! Те Советы, которые по мысли Ленина должны начинаться в первичной ячейке общества - трудовом коллективе. К сожалению, завет Ленина не успели выполнить по объективным причинам приближающейся войны. А после, особенно после XX съезда КПСС, когда Хрущев завернул штурвал государственного корабля подальше от интересов рабогчего класса и поближе к “общечеловеческим” ценностям, об этой фундаментальной идее позабыли всерьез и надолго. Кормчий рулил. Советы, лишенные своей массовой созидательной силы, перерождались вместе с партией.


Однако в колхозах советская власть успела зацепиться прочнее. Разумеется, были и отклонения, райкомы, случалось, навязывали колхозникам "своего" председателя. И тем не менее, колхозники на общем собрании избирали и председателя, и правление колхоза.

По сути это и есть демократия производителей, которые выбирают подотчетный им Совет (правление) и его председателя. Одновременно избиралась ревизионная комиссия, подотчетная только общему собранию. Избранное правление принимало решение распределении текущих доходов, а конце года вместе с председателем отчитывалось перед всеми членами коллектива: сколько заработали, потратили, сколько нужно на покупку техники, фермы, дороги, а сколько нужно доплатить к тому, что уже получили колхозники. Повторяю, отклонения, самодурство могли быть и при этой системе. Но это не могло заслонить главного: люди знали, что у них есть земля и все, что они на ней зарабатывают, распределяется при их участии. Вот почему крестьянство России, да и в других республиках, так сопротивляется насильственному разгону колхозов, приватизации земли. Крестьяне на собственном опыте знают, что такое советская власть и назад, в ярмо собственности им идти не хочется. Признаюсь, тему земли и колхозов мне хочется рассмотреть поширё, деюсь, такая возможность у меня будет.

Что же касается рабочего класса, то после того как правящая в стране КПСС предала его интересы забвению, каждый конкретный рабочий все больше и больше удалялся от управления производством (учет и контроль) и от участия в распределении совокупного продукта коллектива. Накатом, по инерции, полученной еще в Октябре 17-го года, трудящиеся, в том числе и рабочие, еще пользовались благами, завоеванными тогда для всех: бесплатное образование, медицинское обслуживание, право на труд для всех и каждого, право на жилье - то есть благами социалистического общества. Однако решающая роль в распределении всех благ общества у рабочего класса по-тихоньку изымалась. Продвижение в очереди на получение квартиры, льготная путевка в хороший санаторий, заработок, в конце концов все больше и больше становились в зависимость не от количества и качества работы, не от воли рабочего и его товарищей, а от того, какие отношения у него складываются с начальством: администрацией, профкомом, парткомом. В то же время рабочий человек не мог не видеть, что как раз начальство, за редким исключением порядочности, черпало большой ложкой из общего котла. Это и улучшенные квартиры, и санатории со спецобслуживанием и т.д., и т.п. Чем выше начальство - тем больше были привилегии. Пройдите по Москве и вы увидите, что лучшие дома были построены для начальников Совмина, ЦК, Моссовета... Подобные “дворянские гнезда” возникали по всем городам страны, рванувшейся в будущее. Обитатели “дворянских гнезд” публично распинались в верности идеалам коммунизма, а в тайне развратничали и издевались над “гегемоном”. Вот чем объясняется апатия рабочего класса, его анабиозное состояние, когда окрепший теневой капитал стал легализироваться, вошел в союз с партгосноменклатурой и начал атаку на партию, а затем и на советскую власть. Горбачевское “новое мышление” было высмеяно рабочими, но к конкретным действиям по защите своей власти они так и не перешли. Слишком глубоко проникла гниль перерождения. Да к тому же телевидение, радио, печать с утра до ночи вбивали одну и ту же мысль: капиталист, хозяин, лучше партийных вождей. Мысль верная. Предатель хуже открытого врага. Однако вместе с отречением от перерожденцев, рабочий класс отдал в руки классовому противнику собственность. И, видимо, рабочий класс должен на своей шкуре почувствовать последствия перемен, чтобы вновь осознанно включиться в борьбу за равенство и братство на этой земле. В этой борьбе надеяться на дядю, который будет умнее и добрее Горбачева, Ельцина, Хрущева, Брежнева не приходится. Придется вспомнить суровые слова гимна коммунистов: “Никто не даст нам избавленья: ни бог, ни царь и ни герой. Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой”.

Российская коммунистическая рабочая партия еще до своего основания в ноябре 1991 года отстаивала точку зрения, согласно которой коммунистами могут считать себя только те люди и партии, которые выступают за общественную собственность на общественные средства производства и за такую систему распределения продуктов совместного труда, при которой труженик, созидатель является основной фигурой, хозяином произведенного продукта. Такой системой могут стать советы рабочих, крестьян, специалистов и служащих в трудовых коллективах. Избранные открытым, альтернативным путем, периодически сменяемые, такие советы должны не только поставить на учет и под свой контроль каждый заработанный коллективно рубль, каждый килограмм топлива и металла, но и перейти к найму администрации с установлением начальству заработка, известного каждому члену коллектива. Наем администрации советами рабочих, крестьян, специалистов и служащих и есть реальное выражение диктатуры пролетариата, которой пугают обывателя средства массовой информации.

Другого пути к справедливости нет. Советы в трудовых коллективах должны стать не только массовой базой для выдвижения депутатов вышестоящих советов, но и гарантом против несправедливости, попрания свободы и достоинства человека труда. Будь то заработок, получение квартиры, путевки в санаторий, даже продвижение по службе, устройство ребенка в детский сад - решающая роль в распределении этих благ должна принадлежать труженику. Рабочий, крестьянин, научный сотрудник не должны унижаться перед начальством, администратором, партийным или профсоюзным боссом, чтобы получить то, что им принадлежит по праву. В условиях бешеной пропаганды частной собственности, священного права "хозяина" платить, как ему вздумается, идея Советов внизу пока с трудом пробивает себе дорогу в массе российских рабочих. Однако среди научных работников идея самоуправления через низовой Совет набирает влияние, что подтверждается все возрастающим количеством людей науки в колоннах манифестантов под красными знаменами. И это закономерно. Наука давно перестала быть уделом одиночек-индивидуалистов и к концу XX века являет собой наиболее коллективистскую обобществленную сферу деятельности человечества. Научные работники, не имея дорогостоящих средств научного производства, постоянно отчуждаются от результатов своего труда академическими баринами, проходимцами от науки и давно превратились по своему материальному и общественному положению в пролетариев умственного труда. Поэтому лозунг диктатуры пролетариата не в вульгарном смысле - стреляет налево и направо, - а в смысле справедливого распределения результатов труда, в смысле "каждому по труду" людей науки не пугает.

Даже сторонники буржуазной политологии вынуждены признать, что именно здесь, в сфере справедливого распределения, проходит водораздел российского общества. Так, в своей статье "Тэтчер, Пиночет или Андропов" ("Известия", № 211 от 4 ноября 93 г.) доктор исторических наук Игорь Клямкин пишет: “Авторитарный режим в современном его понимании - это договоренность влиятельных элитарных групп, контролирующих экономику и силовые структуры, о свертывании или ограничении политических свобод ради того, чтобы перекрыть легальные каналы проявления социального недовольства и сломить (при необходимости - силой) сопротивление той части населения, которая идеалу экономической свободы и эффективности предпочитает идеал справедливого распределения” (курсив наш. - В.А.). Заметим, что идея диктатуры пролетариата, или ее материальное воплощение через Советы в трудовых коллективах, ничего общего не имеет ни с авторитарным режимом, ни с элитными группами.

Как это не покажется странным и непонятным нашим оппонентам, однако диктатура пролетариата в смысле общего владения собственностью, привлечения к управлению обществом миллионов трудящихся, справедливого распределения продуктов общественной жизнедеятельности - это и естъ демократия в подлинном значении этого слова. А теперь посмотрим, является ли таковым "идеал экономической свободы и эффективности" старого капиталистического общества, которым восторгается Игорь Клямкин и вся рать хорошо оплачиваемых лакеев - политологов, которым несть числа. Ни одной сколько-нибудь серьезной социальной проблемы человечества этот "идеал" не решил. Возьмем вершину "идеала" - Соединенные Штаты Америки. Что там решена проблема безработицы? Или проблемы жилья для простых американцев больше не существует? Или в обители "идеала" давно покончили с неграмотностью? Полноте! Раскроите глаза, напрягите извилины мозга и почитайте, что пишет об этом буржуазная печать самих США. Сейчас, когда пишутся эти строки (6 ноября 93 г. 11 часов 20 минут), по радиостанции "Маяк" выступает начальник одного из многочисленных департаментов администрации президента России Николай Медведев, утверждающий, что "коммунисты разграбили и разворовали страну". Слушая очередного Емелю, я вспоминаю спор с корреспондентом телекомпании ЭнБиСи в Москве господином Биллом. Что дал коммунизм России? – допытывался Билл, упрашивая меня быть откровенным. Помнится, - ответил я собеседнику, когда коммунисты еще имели вес, в рабочих и студенческих столовых хлеб был бесплатный, а сегодня цена батона выросла в тысячу раз. Хлеб - народу, это уже весомый аргумент. Затем было доступное всем образование всех уровней, жилье, работа, наконец! А что дал вам капитализм? - вернулся вопрос к корреспонденту. - Вещи! - был ответ.

Вещи, тем более облегчающие жизнь и труд человека, тоже аргумент. Однако, если вещизм становится смыслом бытия, тогда есть ли смысл в самой жизни? Те люди, которые по количеству вещественного богатства измеряют "идеал экономической свободы и эффективности", конечно же стремятся и сами поскорей перебраться в благодатный виноградник капиталистического рая. Эти люди искренне верят, что если даже они придут в этот рай слишком поздно, их встретят с распростертыми объятиями, обласкают, дадут по библейскому талану каждому, окружат красивыми нужными вещами.

Увы! Оставь надежду всяк сюда входящий! Благополучие, эффективность, вещизм самых развитых капиталистических стран, основываются не на сумасбродной благотворительности хозяев, а на беспощадной эксплуатации своих и, особенно, чужих народов. Данные ООН общеизвестны: 40 тысяч детей на нашей планете умирают сегодня из-за голода или нехватки противоинфекционных лекарств, цена которых не превышает одного доллара. И пока мы не слышали, чтобы США, Германия, Япония, Англия или Франция облегчили долговое бре-мя народов, проживающих к югу от экваториальной линии. "Идеал экономической свободы и эффективности" стремится как можно туже затянуть долговую петлю на шее других народов, препятствует равномерно мирному развитию производительных сил по всему земному шару, так как его интересует только эксплуатация природных ресурсов стран ради собственного вещизма и накопления роскоши.

Впрочем, вернемся в матушку-Россию. Может, действительно у нее особая судьба, и Запад будет относиться с особой нежностью, несмотря на то что, что она стала в очередь желающих попасть в райские кущи слишком поздно.

Итак, фактор первый - развитие народного хозяйства. Как только мы ступили на путь "цивилизованного", то есть капиталистического общества промышленное и сельскохозяйственное производство начали снижаться с каждым годом. По данным правительства (См. "Российская газета" N 208 от 6 октября 93 года "Счет пока не в нашу пользу"), за сентябрь-октябрь 93 года валовый внутренний продукт по сравнению с тем же периодом минувшего года уменьшился на 11%. При этом объем промышленного производства сократится на 17 % ". Отметим, что официальная статистика дает мрачную, но далеко не объективную картину. По данным "Финансовых известий" № 53 от 5-11 ноября этого же года "темпы сокращения промышленного производства становятся угрожающими и к концу сентября 1993 года приблизились к 45 процентам по сравнению с прошлым годом... Особенно значительно снижение, - продолжает газета, которую никак не назовешь коммунистической, - показывают отраслевые индексы для машиностроительного комплекса, химической, нефтехимической и пищевой промышленности”. Резюме: на первом этапе капитализации идет подавление наиболее технологических отраслей производства, определяющих независимость страны и благосостояние ее народа.

6 ноября, московское время: 14.28. Только что радиостанция “Маяк” через репродуктор в моей камере предупредило население о том, что уже ко второму кварталу 1994 года килограмм говядины будет стоить до 6 тысяч рублей (при коммунистах стоила 2 рубля за кг. Рост – 3 тысячи раз), килограмм сахара будет стоить 1,5 тысячи рублей (при коммунистах стоил 90 копеек. Рост соответственно – 1600 раз), картофель будет стоить 400 рублей (при коммунистах стоил 10 копеек килограмм- рост, соответственно, в 4 тысячи раз). Этот прогноз более чем правдоподобен, так как сегодня, в результате спада производства стоимость продовольственных и промышленных товаров возросла в тысячу раз по сравнению с эпохой “тоталитаризма”. Напомним, что при коммунистах средняя месячная заработная плата в промышленности была 170 рублей. Сегодня по официальным данным правительства, среднемесячная заработная плата в промышленности составляет 85-90 рублей. То есть цена продуктов возросла в тысячу раз, заработная плата в пятьсот раз. У миллионов людей отняли половину заработка. Добавьте к этому ограбление миллионов вкладчиков, которые доверили свои трудовые вклады государству и потеряли их в результате чудовищной инфляции. Добавьте угрозу гражданской войны, которая и должна была разразиться в многонациональн6ой стране и уже идет в ряде республик как следствие уничтожения общенародной собственности и ее захвата в частные руки. Значит, помимо материальных потерь люди вынуждены расплачиваться и кровью за возврат к капитализму! Господи! Да знаешь ли Ты, что творится в Твоем винограднике?! Молчит Господь. Зато без устали молотят языком журналисты - сторонники реформ: "Государство действует на пределе возможностей, и массовые увольнения, закрытие предприятий, нарастание социальной напряженности могут стать явью в ближайшее время. Но ситуацию нельзя назвать безнадежной. Чем скорее Россия опустится до нижней точки, тем раньше начнется подъем". Автор этого оптимистического прогноза и статьи “Инфляция остается главным врагом правительства” – Сергей Митин. (См. “Финансовые известия”, № 53 от 5-11 ноября 93 г.).

На чем основываются безумные прогнозы? Да все на той же идее доброго Запада, который воздаст нам за послушание, за то, что бросили свой виноградник зарастать бурьяном и поползли в кущи общества потребления. Журнал “Экономист” как-то зло высмеял надежду Ельцина получить от “семерки” 14 миллиардов долларов наличными сразу и в пульмане железнодорожного вагона. Однако у нас каппрессу в подлиннике мало кто читает, мы теперь и сами демократы, и по страницам газет продолжают гулять заголовки "Российская связь получит 200 миллионов долларов в помощь российским реформам", "России требуется 300 миллиардов долларов, но ей пока дают 100 миллиардов". Читаешь, и сам начинаешь верить: золотой дождь пролился на голову Ельцина - тут только успевай доллары собирать.

Нет, господа хорошие! Как говаривал Маркс, в денежных делах нет места сантиментам. Не пахнет этот золотой дождь ни благотворительностью, ни тем более справедливостью. Придет время, и народ вынужден будет оплачивать огромные долги в которые вы лезете ради призрачного капиталистического рая. Отдавать придется по общепринятой ставке капитала: не менее 17%годовых. Только по процентам мы будем обречены платить вечно. И каждый новый президент будет говорить от “реструктурировании долга”, “отсрочке выплаты платежей”. Да и чем нам будет платить? Наше собственное производство международный капитал раздавит безжалостно... У нас останется только земля да ее недра. Но и эти богатства мы продать не сможем. Мы их пропьем. Нас споят водкой (причем американской) как спаивали индейцев Аляски в эпоху золотой лихорадки в Клондайке.

Процесс пошел. Если в 1992 году, - радостно сообщил сегодня "Маяк" (6 ноября, 9.50, ведущий Виктор Аникин), импорт водки из США в Россию составил 5 миллиардов долларов, то за 10 месяцев этого года он превысил 9 миллиардов долларов.

Есть ли выход из этого тоннеля безумия? Есть! Есть, если до этого алчность, стремление получить как можно больше прибыли за счет эксплуатации других не превратят колыбель человечества, цветущую землю в пустыню. И речь не только о ядерной войне. В погоне за прибылью капитал не остановится ни перед какими "общечеловеческими ценностями". Выход просматривался уже тысячелетия назад: вся земля, вся планета должна стать цветущим садом, виноградником, если хотите, в котором хозяевами будут работники. Каждый будет трудиться по способностям. Усиленные наукой, невиданными орудиями труда, сознанием того факта, что каждый работник и есть хозяин, которому совершенно не нужны ни таланы, ни доллары, способности каждого человека-труженика дадут каждому по человеческим потребностям. Так будет даже независимо от нашей воли. Об этом мечтали лучшие умы и пророки человечества. В 1917 году мой народ сделал шаг навстречу мечте. Наш национальный герой Маршал Советского Союза Жуков, заканчивая свою книгу “Воспоминания и размышления”, пишет: “Перебирая все вехи жизни, главной считаю ту, от которой мы все ведем отсчет. Революция! Каждому человеку революция дала возможность пробовать силы, искать, сознавать себя частью созидательной мощи народа. И когда пришел час защитить это главное завоевание, мы знали, за что сражаемся”.


1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   33


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница