Вестник российской академии наук, 1999, том 69, №6, с. 546-552



Скачать 248.17 Kb.
Дата30.10.2016
Размер248.17 Kb.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 1999, том 69, № 6, с. 546-552






РАЗУМ И ВЕРА

Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II

"Вера и разум"

В. Л. Гинзбург



15 октября 1998 г. была опубликована энцик­лика папы Иоанна Павла II, название которой "Вера и разум" ("Fides et ratio"). Кстати сказать, 16 октября 1998 г. исполнилось 20 лет со дня из­брания кардинала Кароля Войтылы папой рим­ским, и упомянутая последняя (13-я по счету) его энциклика приурочена, по-видимому, к этому юбилею.

  1. "Вера и разум подобны двум крылам, на ко­торых дух человеческий возносится к созерца­нию истины. Сам Бог заложил в сердце человека желание познать истину и в конечном итоге по­знать Его, чтобы тот, познавая и любя Его, мог достичь полноты истины в себе самом" [1]. Таки­ми словами начинается энциклика, посвященная проблеме отношений между верой в Бога, рели­гией и богословием, с одной стороны, и разумом, наукой и философией - с другой. Папе 78 лет, и можно думать, что объемистая энциклика "Вера и разум" (в ней помимо введения имеется 7 глав, она разбита на 108 пунктов) является, так сказать, его богословским завещанием. Оно отражает ви­дение места и содержания католицизма на начало третьего тысячелетия нашей эры. Как будут реа­гировать на энциклику богословы, судить не бе­русь. Что же касается философов и религиове­дов, то они, безусловно, должны с большим вни­манием отнестись к энциклике Иоанна Павла II -выдающегося и высокообразованного человека.

  2. Позволю себе сделать замечания к этой эн­циклике или, скорее, в связи с ней, хотя и являюсь дилетантом в философии и, тем более, в религио-

ведении. Однако отношение к дилетантам суще­ственно зависит от области, в которой они подви­заются. Так, за 60 лет профессиональной работы как физика я ни одного раза не столкнулся с тем, чтобы в бесчисленных предложениях любителей физики, выдвигающих свои гипотезы о строении материи или пространства-времени, содержалось что-либо ценное. Конечно, не боги горшки обжи­гают, а физики-профессионалы не какие-то небо­жители. Просто в наши дни передний фронт фи­зики ушел далеко вперед и оказался отделенным от человека со средним образованием или от ин­женера широкой полосой, заминированной ог­ромным фактическим материалом и математиче­скими формулами. На преодоление этой полосы нужны годы труда даже для людей с большими способностями. Для толкования и исследования исторических или богословских текстов также нужно предварительно затратить немало сил. Вместе с тем, как я убежден, каждый образован­ный человек может (и даже должен) выработать собственное мнение о разуме и вере, атеизме и религии. Быть может, сказанное очевидно, но я боюсь упреков в том, что занялся не своим делом. Впрочем, занялся только под давлением обстоя­тельств.

3. Как известно, с крахом большевистского (ленинско-сталинского) режима у нас в стране об­разовался в известной мере идеологический ваку­ум. В результате на смену "воинствующим без­божникам" пришли Русская Православная Цер­ковь (РПЦ) и другие религиозные организации и секты. В то же время очень многие полностью отошли от всякой идеологии, разве что только не от воровской. РПЦ особенно преуспела, ее пред­ставители часто появляются на экранах телевизо­ров, а их статьи и религиозная информация - на страницах газет. Голоса же атеистов почти не слышны. Одни боятся действовать вопреки конъ­юнктуре и моде; другим, вероятно, и не дают воз­можности высказываться. Единственное извест­ное мне исключение - журнал "Здравый смысл", издающийся Российским гуманистическим обще­ством, базирующимся на философском факуль­тете МГУ. Но ведь тираж этого журнала состав­ляет всего 1000 экземпляров, в то время как,



546

РАЗУМ И ВЕРА

547



например, православный митрополит каждую не­делю выступает по телеканалу ОРТ, то есть име­ет многомиллионную аудиторию.

В подобной ситуации в некоторых клерикаль­ных кругах, видимо, решили, что атеизм в России побежден. Так или иначе, в "Литературной газе­те" от 8 апреля 1998 г. была помещена беседа со служителем РПЦ, который заявил, что "сегодня атеист - крайне редко встречающееся существо, занесенное в Красную книгу". Абсурдность тако­го заявления несомненна, но, думаю, известна не всем, и поэтому мы с Е.Л. Фейнбергом сочли не­возможным оставить подобное утверждение без ответа [2]. По некоторым причинам я счел себя обязанным опубликовать в газете "Поиск" еще две статьи, защищающие атеистическое мировоз­зрение [3,4].



  1. Последняя из них [4] представляет собой, по сути дела, рецензию на книгу физика и одновре­менно англиканского священника Д. Полкинхор-на "Вера глазами физика" [5]. Из этой книги чи­татели узнают о богословском направлении, име­нуемом естественной теологией (natural theology). Цель ее - попытаться "до некоторой степени по­знать Бога с помощью разума или на основании общего опыта", ибо "наука и богословие едины в убеждении, что существует некая истина относи­тельно природы вещей, которая может быть от­крыта и понята... Конечно, наука и религия име­ют дело с разными аспектами истины, относящей­ся к одному миру - миру человеческого опыта. Объект научного исследования - объективные явления, которые можно проверить эксперимен­тальным путем, в то время как религия обраща­ется к надличностной реальности Бога, то есть месту встречи, где исследование должно уступить место доверию и где отклик человека заключает­ся не только в понимании, но и в послушании" [5, с. 6]. Естественные теологи признают науку, "поз­воляющую нам понять великолепную картину фи­зической вселенной и ее историю, тем не менее еще больше меня (пишет Полкинхорн. - В. Л. Г.) волнует и еще более значительными мне пред­ставляются религиозные прозрения, которые позволяют увидеть божественный Разум и Волю, лежащие за пределами того, что может рас­крыть наука" [5, с. 6]. Недавно появилась новая книга Полкинхорна на ту же тему, название ко­торой - "Вера в Бога в век науки" [6] - говорит само за себя.

  2. Интересна рецензия на эту книгу, написан­ная космологом Г. Эллисом [7]. Рецензент счита­ет, что атеисты - ученые и философы - демонст­рируют отсутствие гибкости (great rigidity), вы­сказывая абсолютную убежденность в своей позиции, хотя речь идет о метафизических вопро­сах, в отношении которых нельзя делать вполне определенные научные утверждения. С другой

стороны, представители естественной теологии (как физики, так и философы), по мнению Элли-са, гибки и лучше понимают проблему взаимосвя­зи между наукой и религией. Подобное мнение представляется мне плодом непонимания сущнос­ти атеизма.

Атеист отрицает всякое существование Бога, чего-то за пределами природы. Разумеется, по­добное убеждение есть "интуитивное суждение" [8, 9], которое нельзя доказать. Интуитивным суждением является и вера в Бога. Однако между двумя этими суждениями есть существенная раз­ница: атеист базируется на науке, на исследовани­ях и анализе природных явлений или эксперимен­тов, религия же допускает возможность чудес, опирается на некоторые чудеса (то есть утверж­дения, не допускающие проверки и противореча­щие научным данным). Так какую же гибкость должен проявлять атеист? Разве что он может критиковать те или иные богословские упражне­ния и попытки как-то примирить религию с на­укой? Богословы же находятся в иной позиции, ибо догматы религии образуют для них некото­рый жесткий каркас. Поэтому богословам прихо­дится каким-то образом приспосабливаться ко все время развивающейся науке. Конечно, много веков назад религия могла не заботиться (или ма­ло заботиться) о доводах науки, находившейся в младенческом возрасте. Если нет науки, то и само понятие о чуде теряет смысл - все возможно, мож­но верить во что угодно. Тем самым открыта дверь догматизму, любым выдумкам и слепой вере.

6. Отсюда и известная "формула" Тертуллиана "Верую, ибо нелепо". Но она датируется II или III в. н. э. Типично также замечание кардинала Барония: "Намерения святого духа заключаются в том, чтобы научить нас, как взойти на небеса, а не тому, как движутся небеса". Но уже в борьбе с коперниканством и конкретно с Галилео Галиле­ем (1564-1642) церковным деятелям пришлось изощряться, отстаивая религиозные догмы (весь­ма любопытны соответствующие высказывания "увещевателя" Галилея кардинала Беллармина; см., например, [10-12] и указанную там литерату­ру). Как богословы "взаимодействовали" с учены­ми в те времена, хорошо видно из послания Гали­лея великой герцогине Кристине Лотарингской.

"Профессора-богословы не должны присваи­вать себе права регулировать своими декретами такие профессии, которые не подлежат их веде­нию, ибо нельзя навязывать естествоиспытателю мнения о явлениях природы... Мы проповедуем новое учение не для того, чтобы посеять смуту в умах, а для того, чтобы их просветить; не для то­го, чтобы разрушить науку, а чтобы ее прочно обосновать. Наши же противники называют лож­ным и еретическим все то, что они не могут опро­вергнуть. Эти ханжи делают себе щит из лице-



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 69 № 6 1999

548

ГИНЗБУРГ



мерного религиозного рвения и унижают Свя­щенное писание, пользуясь им как орудием для достижения своих личных целей... Предписывать самим профессорам астрономии, чтобы они свои­ми силами искали защиты против их же собствен­ных наблюдений и выводов, как если бы все это были один обман и софистика, означало бы предъявлять к ним требования более чем невы­полнимые; это было бы все равно, что приказы­вать им не видеть того, что они видят, не пони­мать того, что им понятно, и из их исследований выводить как раз обратное тому, что для них оче­видно".

Кстати сказать, эти слова звучали вполне совре­менно в течение почти всего недавнего советского периода, естественно, с заменой профессоров-бо­гословов на профессоров-марксистов и Священно­го писания на марксизм-ленинизм.

7. За четыре столетия, отделяющие нас от вре­мен Галилея и Кеплера, наука так далеко шагну­ла вперед, что это трудно даже осознать. Только один пример: еще в 1618 г. даже Кеплер в своей книге "Очерки коперниковой астрономии" счи­тал, что существует сфера неподвижных звезд, ко­торая "состоит из льда или кристалла" (!). А какие успехи достигнуты с тех пор в физике, биологии, медицине, технике! Мы живем совсем в другом ми­ре по сравнению со средними веками, не говоря уже о начале христианского летосчисления.

Религия же (конкретно - христианство), по су­ществу, осталась той же, что и два тысячелетия назад. Было, правда, затрачено огромное количе­ство труда (и как мы бы сейчас сказали, челове­ко-дней или, скорее, человеко-лет) на обсужде­ние различных богословских вопросов, на споры (иногда кровавые) о том, например, креститься ли двумя или тремя пальцами и в какую сторону. Христианство разбилось на ряд направлений, из которых важнейшими являются католичество (850 млн.), протестантизм (400 млн.) и правосла­вие (150 млн.)1. Каждая из этих конфессий, и осо­бенно протестантизм, далеко не монолитны, в их недрах идет борьба, порою яростная. В частнос­ти, различия во взглядах и стиле богословских высказываний разных православных деятелей просто поражают2. Кстати сказать, верующих в Бога или, точнее, людей религиозных (то есть ис­поведующих какую-то религию, например, хрис­тианскую, а не пантеистов, деистов и т. д.) долж­но, как мне представляется, удивлять наблюдаю­щееся многообразие верований и направлений даже в пределах одной и той же религии. Если бы



1 В скобках указано число приверженцев, принадлежащих к той или иной конфессии (речь идет о числе крещеных, и циф­ры, конечно, носят весьма приблизительный характер) [13]. 2 Для примера сошлюсь на книгу Антония, митрополита Су-рожского [14], образованного и гуманного человека, и полное ненависти и злобы письмо другого православного митрополита, тоже Антония [15].

Бог существовал, то он, казалось бы, вселил одну веру и одни и те же идеи в сердца верующих, а не допустил бы кровавые религиозные войны, ин­квизицию, распад того же христианства на разные конфессии и секты. Конечно, это не доказательст­во несуществования Бога, доказать подобное ин­туитивное суждение вообще невозможно [8]. Од­нако разве не поражает контраст с ситуацией в науке, для которой в наше время характерно глу­бокое единство - есть одна мировая наука, не зна­ющая национальных границ, не говоря уже об эт­нических границах. Конечно, и в науке возника­ют какие-то разногласия и дискуссии, но они разрешаются в процессе ее развития, оставляя да­леко позади различные лженаучные построения вроде астрологии (несколько подробнее о состоя­нии науки и лженауки см., например, [16]).

8. Пора, однако, вернуться к основной теме на­
стоящей статьи - эволюции взглядов церкви на со­
отношение и связь религии и науки, веры и разума.

Евангельская легенда повествует, что на во­прос Понтия Пилата - "Что есть истина?" - Иисус Христос не ответил. Христианская церковь сочла ответ ей известным и долгие века пыталась дик­товать науке свое понимание того, что истинно и что ложно. Выше это уже было проиллюстриро­вано на примере конфликта церкви с Галилеем, осужденным судом инквизиции в 1633 г. Еще раньше, в 1600 г., был сожжен на костре Дж. Бру­но, также за несогласие с "истинами", провозгла­шенными церковью. (Таким образом, в 2000 г. бу­дет отмечаться не одна, а две круглые даты в исто­рии христианства.) Только Иоанн Павел II открыл новую страницу в истории католицизма и, кстати сказать, не без влияния итальянского физика А. Дзикики и других европейских физиков [17] пе­ресмотрел "дело" Галилея и реабилитировал его в 1992 г.

Не будем, однако, без конца напоминать о ста­ром. Позиция же, занимаемая церковью сегодня, и, вероятно, та, которую она будет занимать в обозримом будущем, как раз и отражена в энцик­лике "Вера и разум", насколько понимаю, про­должающей линию Второго Ватиканского собо­ра (1962-1965). Здесь возможно лишь упомянуть основные защищаемые в ней тезисы.

9. Чаще всего в энциклике употребляется, ве­


роятно, слово "истина" (truth в английском текс­
те). По словам папы, "человека можно опреде­
лить как того, кто ищет истину" (п. 28 - здесь и
ниже пункты из [1]). Человек способен познать
истину, и «чем дальше он познает реальность и
мир, тем глубже познает себя в своей уникально­
сти и тем настоятельнее встает перед ним вопрос
о смысле вещей и самого его бытия. И все, что
становится предметом нашего знания, именно по­
этому становится частью нашей жизни. Суровое
требование "Познай самого себя", высеченное на

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 69 № 6 1999

РАЗУМ И ВЕРА

549



храме в Дельфах, - свидетельство основополага­ющей истины о том, что человек именно постоль­ку человек, поскольку он способен познать себя» (п. 1). Церковь признает роль разума (и, конкрет­но, философии) в познании истины, но считает, что достичь полноты понимания истины о чело­веке и окружающей его реальности (видимой и невидимой) только разумом невозможно. Это главное, центральный пункт.

Папа обсуждает и критикует различные фило­софские направления (эклектизм, историцизм, сциентизм, прагматизм, нигилизм и т.д.), которые не могут, по его мнению, помочь человеку пра­вильно ответить на вопросы жизни и объяснить веру. Но есть (или должна быть; и "хорошая" фи­лософия, которая явится "незаменимой помо­щью, чтобы углубить разумение веры и сооб­щить евангельскую истину всем, кто еще не знает ее" (п. 5). Однако многократно повторяется уже упоминавшаяся мысль, что одной философией (разумом) не обойтись, нужно еще Откровение, ибо "истина, постигнутая через философское раз­мышление, и истина Откровения не перепутыва­ются, как и ни одна из них не делает другую из­лишней" (п. 9). Намерения же Бога определяются таким образом: "Будучи источником любви, Бог желает, чтобы Его познали, а то знание, которое имеет о Нем человек, ведет к завершенности лю­бого другого истинного знания о смысле его соб­ственного бытия, которое в состоянии постичь его разум" (п. 7). В то же время "Вера, которая ос­нована на свидетельстве Божьем и пользуется сверхъестественной помощью благодати, дейст­вительно принадлежит к иному порядку, нежели философское познание. Ибо последнее опирает­ся на чувственное восприятие, на опыт и движет­ся в свете одного лишь интеллекта. Философия и наука принадлежат к порядку природного разума, тогда как вера, просвещенная и ведомая Духом, признает в благовести спасения полноту благода­ти и истины, которую Бог захотел явить в исто­рии и окончательным образом через Сына Свое­го Иисуса Христа" (п. 9). Во избежание недоразу­мений нужно подчеркнуть, что и при научном подходе отнюдь не отрицается необходимость в некоторых случаях прибегать к внелогическим, интуитивным суждениям [8]. Однако они не име­ют ничего общего со "сверхъестественной помо­щью благодати" и Откровением, которое, соглас­но религиозным воззрениям, содержится в Биб­лии или Коране.

10. Можно надеяться, что смысл энциклики ясен уже из изложенного. Церковь проповедует в настоящее время необходимость и единство двух путей или направлений познания - научного, ос­нованного на разуме, опыте, философии, и рели­гиозного, основанного на вере. Оба эти пути не противопоставляются: "Эта истина, которую Бог открывает нам в Иисусе Христе, отнюдь не нахо-

дится в противоречии с истинами, достижимыми философским путем. Более того, два порядка по­знания ведут к истине в ее полноте. Единство ис­тины - это уже основополагающий постулат че­ловеческого разума, выраженный в принципе не­противоречия. Откровение дает гарантию этого единства, показывая, что Бог-Создатель - это и Бог истории спасения. Один и тот же Бог, Кото­рый творит и обеспечивает умопостигаемость и разумность естественного порядка вещей, на ко­торый с полным доверием полагаются ученые; это тот самый Бог, Который открывается как Отец Господа нашего Иисуса Христа" (п. 34).

11. Энциклика папы - это документ католи­цизма. Мы видели, однако, что представитель ан­гликанской церкви Д. Полкинхорн придержива­ется, по сути дела, тех же взглядов [5,6]. Посколь­ку в России самой распространенной религией является православие, а в православии главенст­вует РПЦ, нас не может не интересовать ее отно­шение к науке. На этот счет я знаком, к сожале­нию, лишь с кратким сообщением о соборных слу­шаниях на тему "Вера и знание: наука и техника на рубеже столетий" [18]. Патриарх Алексий II в сво­ем выступлении, в частности, сказал: "Критерием отделения зерна от плевел в этой сложной области (имеются в виду наука и техника. - В. Л. Г.) может стать духовный опыт и духовное водительство церкви"; и далее: "...среди своих трудов ученый должен пребывать в должном смирении и благо­говении перед Богом, направляя свою энергию на то, чтобы в меру возможностей содействовать во­площению Божьего замысла о мире и человеке... Люди, создающие самые современные научные знания и новейшие технологии, нуждаются в прочной опоре, духовной традиции православия". Из этого выступления патриарха и некоторых других сведений, которыми я располагаю, явству­ет, что РПЦ не занимает какую-либо агрессив­ную позицию по отношению к науке. Каяться РПЦ в отношении ученых, насколько знаю, тоже не в чем - Галилея она не осуждала и Дж. Бруно на костре не сжигала. Другое дело, что когда сов­сем недавно РПЦ пришлось непосредственно столкнуться с современной наукой, она от науки отвернулась. Здесь имеется в виду идентифика­ция останков царской семьи. Как известно, гене­тические экспертизы с полной достоверностью установили происхождение этих останков в со­гласии со всеми иными экспертизами. Но РПЦ не признала справедливости научной экспертизы. Несомненно, сделано это было, скорее, по внут-рицерковным мотивам (возможно, в силу сопер­ничества с зарубежной православной церковью и т.п.), но указанное пренебрежение научными данными все же весьма симптоматично.

Относительно претензий патриарха на то, что православная церковь способна помочь научным исследованиям и ученым своим "духовным опы-



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 69 № 6 1999

550

ГИНЗБУРГ



том" и т.д., у меня никаких данных нет. Убежден, что православие, как и любая другая религия, чуждо науке и о какой-нибудь пользе здесь речи быть не может. Как мы видели, существуют иные мнения. В частности, в отношении православия их придерживаются президент РАН академик Ю.С. Осипов [16, 19] и бывший министр науки и технологий академик В.Е. Фортов [16]. Полеми­зировать с ними в настоящей статье было бы не­уместно. Констатирую только, что сегодня важ­нейшие христианские церкви - католическая, протестантская (к ней можно отнести англикан­скую церковь) и православная - занимают по от­ношению к науке единую позицию: наука (разум) признается, но как нечто равноправное, в лучшем случае, с верой в Бога и догматы христианства3. В общем, вульгаризуя, можно сказать, что цер­ковь предлагает науке "жить дружно" и даже со­трудничать. Такое сотрудничество в известных пределах возможно, ибо церковь защищает "свои" чудеса, оберегает свою территорию и борется со всяким шарлатанством, суевериями, астрологией, бесовщиной и т.п. Религиозные же чудеса не при­носят обществу, людям такого же вреда, как об­ращение к знахарям, астрологам и т.д.

12. Людей верующих такая ситуация должна устраивать, но для атеиста здесь нет базы для дис­куссии, поскольку он отрицает само существова­ние Бога и возможность исповедовать религию. Сейчас необходимо вместе с тем уточнить поня­тия и терминологию. Под верой в Бога понимает­ся "интуитивное суждение", согласно которому, помимо природы, всего окружающего нас мира, существует еще что-то. Это может быть какой-то абсолютный разум, не вмешивающийся ни во что земное, но создавший Вселенную (несколько ус­ловно, будем говорить о деизме). Иногда верую­щими называют и пантеистов, отождествляющих Бога с природой, но я не понимаю, чем пантеизм отличается от атеизма4 .

Приходилось сталкиваться и с термином "кос­мическая религия". Именно такое понятие ис­пользовал великий Эйнштейн, отмечавший, что это "космическое религиозное чувство не ведает ни догм, ни Бога, сотворенного по образу и подо­бию человека"; "оно не приводит ни к сколько-нибудь завершенной концепции Бога, ни к теоло­гии". Эйнштейн был атеистом и пользовался рели­гиозной терминологией лишь в условном смысле. Например, он писал: «Я не могу найти выражения лучше, чем "религиозная", для характеристики ве­ры в рациональную природу реальности... Какое мне дело до того, что попы наживают капитал, иг-

3 Здесь я упрощаю, как, вероятно, и в некоторых других слу­чаях (подробнее о затронутых вопросах см. [20]).

4 Чтобы не усложнять картину, не касаюсь здесь агностициз­ма (позитивизма). Это по-своему последовательная точка зрения, но назвать агностика верующим в Бога нельзя.

рая на этом чувстве?» (все цитаты из трудов Эйн­штейна приводятся согласно [8], где, разумеется, даны и оригинальные ссылки).

Наконец, фигурирует теизм - вера (опять же "интуитивное суждение") в существование Бога, создавшего Вселенную и человека, вмешиваю­щегося в земную жизнь, способного совершать и совершающего чудеса. Конкретно, к теизму от­носится христианство, верящее в божественность Библии, в воскрешение из мертвых, в загробную жизнь и т.д. Вот христианство, так же как иуда­изм и ислам, - это уже религия. Разумеется, рели­гиозный человек - это верующий человек, но не наоборот: пантеизм, деизм и т.п. - это не теизм и религия (во всяком случае, при принятом выше определении).

13. Посещение церкви или, скажем, синагоги считается признаком религиозности и веры в Бо­га. Но, вообще говоря, такое заключение оши­бочно. Ярким примером в этом отношении может служить И.П. Павлов. Он систематически посе­щал церковь и, кроме того, направил письмо в Совет народных комиссаров с просьбой не разру­шать Троицкий собор, отказался от кафедры в Военно-медицинской академии в знак протеста против изгнания из числа студентов детей свя­щенников и т.д. Казалось бы, верующий право­славный человек, таким он и прослыл у нас на ос­новании ложной информации. На самом же деле И.П. Павлов "конечно, был полный атеист и ника­ким иным быть не мог...". Это цитата из воспоми­наний М.К. Петровой5 - ближайшей сотрудницы и друга И.П. Павлова. Петрова приводит и такие слова Павлова: "Человеческий ум ищет причину всего происходящего, и когда он доходит до по­следней причины, это есть Бог. В своем стремле­нии искать причину всего он доходит до Бога. Но сам я не верю в Бога, я неверующий". Ходил Павлов в церковь "не из религиозных побуждений, а из-за приятных контрастных переживаний. Буду­чи сыном священника, он еще в детстве любил этот праздник (речь идет о Пасхе. - В. Л. Г.). Он объяснял эту любовь особенно радостным ощуще­нием праздничных дней, следующих за Великим Постом". А защищал Павлов верующих и цер­ковь из вполне понятных соображений о справед­ливости и свободе совести, протестуя против большевистского варварства.

В общем, совершенно ясно, что в молитвен­ные дома ходят не только религиозные люди. Да и различные религиозные обряды исполняют и молятся отнюдь не только глубоко верующие и

5 К сожалению воспоминания этой замечательной женщи­ны, с 1949 г. хранящиеся в Партархиве, не публиковались в результате запрета, наложенного "самим" товарищем Сус­ловым. Лишь в 1995 г. опубликованы отрывки из этих вос­поминаний [21], которые я и цитирую. Надеюсь, воспоми­нания М.К. Петровой будут опубликованы полностью, это более чем оправданно.


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 69 № 6 1999

РАЗУМ И ВЕРА

551



преданные церковным канонам. Мой собствен­ный отец иногда молился и даже ходил в синагогу, но когда я с юношеской запальчивостью требо­вал объяснений и доказательств существования Бога, отвечал очень просто: "Когда молюсь, вспоминаю своих родителей, детство; хочу от­влечься от тягот этой жизни". А был он челове­ком образованным (инженером штучного доре­волюционного "производства"). Что же говорить о людях малограмотных, несущих свою тяжкую ношу и только на Бога и уповающих.

14. Настоящая статья не научный трактат, ее жанр мне даже трудно определить. Так или иначе, позволю себе написать и о своих взглядах. Я не "воинствующий безбожник" и никогда им не был. Более того, я понимаю, что вера в Бога и религия способны помогать людям, особенно в тяжкие ми­нуты. Религия может также способствовать ук­реплению морали и соблюдению этических норм. Отсюда раньше всего следует требование свободы совести, то есть свободы верить в Бога или не ве­рить, выбора вероисповедания (конечно, речь не идет о каких-то изуверских сектах) и, разумеется, свободы других взглядов (атеизма, агностицизма). Но отсюда же следует и требование полного отде­ления церкви от государства.

В советские времена такое положение фигу­рировало в Конституции, но фактически государ­ство угнетало верующих и мешало отправлению церковных обрядов. В постсоветской России от­деление церкви от государства также деклариро­вано в Конституции, но опять же государство на­рушает Конституцию, хотя и "с другим знаком" -насаждает религию и покровительствует ей, осо­бенно РПЦ. Здесь и таможенные льготы, и пере­дача имущества, в частности, бывших церквей, давно превращенных в музеи, восстановление церквей и, конкретно, Храма Христа Спасителя. Взрыв Храма был, несомненно, варварским актом, которому не может быть прощения. Но восстанов­ление этого Храма, отнюдь не на деньги верую­щих, а, пусть и косвенно, на колоссальные деньги, деньги всего населения, я считаю также недопус­тимым в условиях обнищания людей, голодаю­щих учителей и врачей. А что сказать о мелькаю­щих на телеэкранах эпизодах "освящения" новых зданий и казарм, о религиозных передачах на го­сударственных радио и телевидении? Об атеисти­ческом же просвещении совсем забыли.

Все это, однако, другая тема. Здесь же я не по­стесняюсь сказать, что часто завидую верующим -им легче "списать" на волю Божью вопиющую несправедливость и всю горечь жизни, которые мы каждодневно чувствуем и наблюдаем в нашем обществе. Им легче думать о тяготах старости и о неизбежной смерти. Блажен, кто верует (впро­чем, не уверен, что вкладываю в эту фразу обще­принятое содержание). Разум, однако, дан чело-

веку не для того, чтобы поддаваться эмоциям и идти на поводу у предрассудков и обветшалых ве­рований седой древности. Знакомство с богосло­вием лишь укрепило мои атеистические убежде­ния, то есть интуитивное суждение о том, что су­ществует лишь Природа и управляющие ею законы, которые познает или, во всяком случае, старается познать разум и руководимая им наука.


  1. Огромные достижения науки в познании окружающего мира и вместе с тем понимание то­го, сколь многого мы еще не знаем, могут поро­дить (и фактически порождают) мысли о каком-то абсолютном разуме или, если угодно, о Боге. Повторяя и присоединяясь к известным словам Лапласа о том, что он "не нуждается в подобной гипотезе", я все же могу до какой-то степени по­нять тех, кто привержен указанной вере в абст­рактного Бога. По-видимому, это деизм, дело не в названии. Но вот теистическая вера в Бога, вме­шивающегося в земные дела, совершившего и со­вершающего чудеса, вера в загробную жизнь и в божественность Библии и т.п. представляются просто пережитками древности и средневековья. Как можно во все это верить на пороге XXI в. -выше моего понимания, если речь идет об обра­зованных людях. Совершенно не понятно также, как теисты могут объяснить множественность религий (см. выше) и, главное, сохранить веру во всемогущего Бога, допускающего геноцид, без­различно взирающего на звериный оскал фашиз­ма и большевизма, страдания многих миллионов людей. Богословы все это "объясняют", но это схоластические упражнения. Во всяком случае, таково мое мнение даже о суждениях на этот счет Иоанна Павла II [22]. Теизм и религия несовмести­мы с научным мировоззрением и научным мышле­нием (несколько подробнее см., например, [3, 4]). Только научные исследования способны прибли­жать к истине, познание же истины в результате Откровений и чтения священных книг (Библии и т.д.) и сочинений отцов церкви, по убеждению атеистов, совершенно невозможно.

  2. То обстоятельство, что верующих еще много, объясняется, в первую очередь, тем, что огромное большинство из 6 млрд. людей, обита­ющих на Земле, необразованны и далеки от на­уки. Видеть летающие самолеты, слушать радио и смотреть телевизор - еще недостаточно для то­го, чтобы приобщиться к современной цивилиза­ции. К тому же даже так называемая гуманитар­ная интеллигенция, в общем, образована весьма односторонне, и ее представители в отношении естественнонаучных знаний нередко еще нахо­дятся на средневековом уровне. Последнее ут­верждение неплохо иллюстрируется тем фактом, что на вопрос о причине смены времен года сплошь и рядом дают неверный ответ [2]. Слой же широко образованных людей очень тонок. Так, любопытно, что опрос, произведенный в

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 69 № 6 1999

552

ГИНЗБУРГ



1996 г. в США среди людей, считающихся по неко­ему реестру учеными, привел к такому выводу: число верующих составляет около 40% опрошен­ных [23]. В то же время (точнее, в 1998 г.) среди оп­рошенных членов Национальной академии наук США верующими назвали себя уже только 7% [24].

Чем человек образованнее, тем меньше веро­ятность, что он верит в Бога, является теистом. Папа надеется [1], что люди на основе веры в Бо­га все лучше и лучше будут понимать, что есть ис­тина. Я же убежден в обратном - в том, что со временем кризис религии только усилится и с торжеством образования и науки верить в чудеса, таинства и т.п. будет все меньше и меньше людей. В этом направлении за последние 400 лет челове­чество проделало огромный путь. Но нельзя не ви­деть и того, что процесс освобождения от предрас­судков, лженауки и религии замедлился. К сожале­нию, у меня нет оснований для особого оптимизма в этом отношении, особенно в России. Но это не значит, что атеисты должны сидеть сложа руки, их долг - способствовать атеистическому просве­щению и противостоять росту клерикализма.

17. Иоанн Павел II начинает свою энциклику, как уже упоминалось, сравнивая веру и разум с двумя крылами, "на которых дух возносится к со­зерцанию истины". Для атеиста подобная мета­фора представляется неправомерной, ибо, опира­ясь на одно из этих крыльев - на веру в Бога, ус­пеха в познании истины достичь нельзя. Но если использовать все же привлекательный образ пти­цы в качестве символа прогресса, то можно пред­ложить такую формулу: разум и воля - вот те два крыла, на которых человеческая цивилизация и культура вознесутся ввысь. Роль разума здесь яс­на, но его недостаточно, чтобы помешать челове­ческому обществу сбиться с верного пути и, ска­жем, скатиться к тоталитаризму. Нужна еще воля, сильная воля для того, чтобы защищать плоды разума (науку), демократию, свободу и прогресс.

ЛИТЕРАТУРА



  1. Encyclical letter "Fides et Ratio" of the supreme pontiff John Paul II to the bishops of the catholic church in the relationship between raith and reason. Libreria editrice Vaticana. Vatican city (Краткое изложение в россий­ской католической газете "Свет Евангелия". 1998. № 37. 11 октября).

  2. Гинзбург ВЛ., Фейнберг ЕЛ. Нас, атеистов, не так уж мало... //Литературная газета. 1998. № 22. 3 ию­ня. (Без сделанных газетой сокращений эта статья

под названием "Об атеизме, материализме и рели­гии" опубликована в журнале "Здравый смысл". 1998. № 9. С. 54).

  1. Гинзбург ВЛ. Вера в Бога несовместима с науч­ным мышлением // Поиск. 1998. № 29-30.

  2. Гинзбург ВЛ. Еще раз о религии и науке // Поиск. 1998. № 38.

  3. Полкинхорн Д. Вера глазами физика (богослов­ские заметки мыслителя "снизу-вверх"). М.: изд. Библейско-богословского института св. апостола Андрея, 1998 (это перевод книги: Polkinghorne J. "Science and christian belief. Theological reflections of a bottom-up thinker". London, 1994).

  4. Polkinghorne J. Belief in God in an Age of Science. Yale University Press, 1998.

  5. Ellis G. Are science and religion compatible? // Physics World. 1998. V. 11. №9. P. 49.

  6. Фейнберг ЕЛ. Две культуры (интуиция и логика в искусстве и науке. М.: Наука, 1992 (дополненное издание: Feinberg E.L. Zwei Kulturen. Springer-Ver-lag, 1998).

  7. Фейнберг ЕЛ. Наука, искусство и религия // Во­просы философии. 1997. № 7. С. 54.




  1. Гинзбург ВЛ. Гелиоцентрическая система и об­щая теория относительности (от Коперника до Эйнштейна) // Гинзбург В Л. О теории относитель­ности. М.: Наука, 1979. С. 7-61.

  2. Идельсон П.И. Галилей в истории астрономии // Галилео Галилей. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1943.

  3. Кузнецов Б.Г. Галилей. М.: Наука, 1964.

  4. Малерб М. Религия человечества. М.-СПб.: Рудо-мино, 1997.

  5. Антоний, митрополит Сурожский. Человек пе­ред Богом. М.: Центр по изучению религий, 1995.

  6. Митрополит Антоний {Мельников). Открытое письмо священнику Александру Меню // Право­славное книжное обозрение. М.: Ковчег, 1998.

  7. Александров Е.Б., Гинзбург ВЛ. О лженауке и ее пропагандистах // Вестник РАН. 1999. № 3.

  8. Physics World. 1998. V. ll.№ 11. P. 11.

  9. Поиск. 1998. № 13. С. 14.

  10. Осипов Ю.С. Истина не доказуется, а показуется // Воскресная школа (еженедельное приложение к газете "Первое сентября"). 1998. № 22. С. 8.

  11. Митрохин Л.Н. Научное знание и религия на рубеже XXI века // Вестник РАН (в печати).

  12. Петрова М.К. Из воспоминаний об академике И.П. Павлове // Вестник РАН. 1995. №11.

  13. Папа Иоанн Павел II. Переступить порог надеж­ды. М.: Истина и жизнь, 1995.

  14. Nature. 1997. V. 386. Р. 435.

  15. Nature. 1998. V. 394. Р. 313.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 69 № 6 1999


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница