Василий Орехов Зона поражения



страница22/22
Дата04.05.2016
Размер3.97 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

– Кто здесь? – вскинулся я, невольно принимая оборонительную стойку.

Одним взглядом я сразу ухватил всю обстановку. Придвинутый к дивану стол, на нем небольшая оплывшая свеча, едва освещающая комнату. Еще на столе бутылка водки, два стакана, на подносе остывшая курица с отломанной ногой. Две грязные тарелки, в пепельнице кладбище окурков и пустая сигаретная пачка. Ай, как плохо-то. И пахнет индийскими благовониями. И свежее белье на постели, заботливо взбитые подушки, кокетливо отогнутый уголок одеяла – милости просим типа.

И еще мужик, вставший мне навстречу из кресла.

Это был бармен Джо. Ну, разумеется. Ай да Айвар! Пропавший Айвар. Шустрый Айвар.

– Сыворотка есть? – первым делом спросил я. – Быстрее, я сейчас копыта откину!

Динка уже вернулась с кухни с прозрачным пластиковым инъектором из аптечки пехотинца НАТО. Я воткнул его в локоть – метил в окровавленную прореху, но как всегда всадил прямо через одежду. Не умею я толком в себя инъекторы всаживать. Впрочем, сыворотке по барабану, как именно ее ввели.

– Меня послал сюда Журавель, – быстро проговорил бармен, наблюдая, как я выдавливаю в себя содержимое инъектора. Я не сразу понял, о ком он, но потом до меня дошло: да это же фамилия Бубны. – Когда началось. Попросил присмотреть за Динкой, чтобы с ней ничего не случилось.

Вот, значит, как. За Динкой, значит.

Я почувствовал, как во мне понемногу закипает лютое бешенство. Как всегда в такие моменты, внешне я выглядел абсолютно спокойным. Многих моих противников это жестоко обманывало, о чем они впоследствии очень жалели. Либо не жалели – уже ни о чем и никогда.

– Из постели присматривать удобнее? – ласково, точно Бубна, поинтересовался я, выдергивая инъектор и ощущая под кожей знакомое горячее шевеление. Ну вот и отлично: значит, и сегодня выживем, а там посмотрим.

– Из какой постели? – включил дурака Джо.

Я изо всех сил ударил его в челюсть. Наверное, теперь на меня страшно было смотреть. Я чувствовал это по тому, с каким звуком заскрипела до предела натянутая кожа на моих скулах. Никогда еще такого не слышал. Между тем внутренне я оставался совершенно холодным и отстраненным, но тело мне больше не подчинялось. Какое паршивое чувство!.. Стоп, не пережимай, твердил я себе, он же сейчас увидит твое безумное лицо и больше не поднимется, прикинется увечным, а пинать его лежачего ты побрезгуешь, кретин… Однако Джо все-таки поднялся и прикинулся увечным лишь после того, как я отправил его в нокдаун во второй раз. Ну, вполне неплохо. Многим хватало одного удара.

Я перешагнул через него, приблизился к столу, отломал у курицы вторую ногу и принялся сосредоточенно ее обгладывать. Я не ел сегодня с тех пор, как приготовил стейк у Доктора, и мне казалось, что если я немедленно не брошу что-нибудь в желудок, со мной случится голодный обморок. Сутки после Зоны я обычно не могу ничего есть, но сегодня все шло не так, как обычно. Другой рукой, измазанной в собачьих мозгах, я ухватил со стола початую бутылку водки и принялся шумно глотать. Как говорит в таких случаях один страус, если уж поймал нокаут, то лежи и отдыхай, сынок, набирайся сил. В голове у меня было пусто, как в контейнере у новичка, выбравшегося со Свалки. Осенний ветер сиротливо блуждал в моей голове. Нельзя вот так внезапно и с размаху прикладывать человека мордой об асфальт, Диана Эдуардовна. Предоставь это мужчинам.

Айвар опасливо пошевелился у моих ног. Я брезгливо переступил его в обратном направлении, тяжело опустился в кресло. Швырнув обглоданную кость на пол, дотянулся до занавески на окне и тщательно вытер жирные окровавленные руки.

– Какого черта, красавица?.. – начал было я, но у меня перехватило горло и я замолчал.

– Какого черта? – сказала красавица, которая все это время молча стояла в дверях, обхватив себя руками за плечи. – Какого черта, говоришь, сукин сын?! А ты знаешь, каково это – ночевать одной в холодном пустом доме, когда ты уходишь на неделю и неизвестно, вернешься или нет? А знаешь, как мне осточертело ждать, когда Че принесет сообщение о твоей гибели? А знаешь, какие дети рождаются у сталкеров?.. А знаешь…

Короче, понесло Динку. Посыпалось из нее такое дерьмо, что уши вянут. Как справедливо говорил в свое время наш инструктор, лучшая защита – это нападение.

– Ясно, – тяжело проронил я, дождавшись паузы. – Ты просто готовила запасной аэродром. За что я всегда уважал тебя, детка, так это за ум и предусмотрительность.

– Дурак ты, Хемуль. Ой, дурак.

Зато она заткнулась. Молча сходила на кухню, принесла все необходимое для оказания первой помощи. Быстро и привычно обработав мне раны антисептической мазью, принялась заливать их фиксирующей пеной из баллончика. Я только покряхтывал от боли – физической и душевной. Но выдавить из меня стон ей так и не удалось, хотя она и пыталась по-всякому. По-моему, она вообще добивалась того, чтобы я ее ударил, как Джо, но я не доставил ей такого удовольствия.

В очередной раз за сегодня я попал в осаду. Да что ж сегодня за день такой интересный? Ждать помощи было неоткуда. Оставалась призрачная надежда на миротворческий контингент. Но что там говорил Хе-Хе? Зона расширилась на тридцать километров? Это значит, что в первую очередь будут зачищать ближние к новому Периметру городки. Логика как в военной хирургии: при обилии раненых в первую очередь следует заниматься легкими, потому что тяжелые могут умереть прямо на операционном столе, а когда дело дойдет до легких, те уже сами станут тяжелыми. Так же и здесь: в первую очередь спасать надо те населенные пункты, до которых легко дотянуться. Если прорываться с боем к нам, то мы до утра можем и не дождаться спасателей. А пока ооновцы концентрируют все усилия на рейдах в глубину Зоны, вырежут уже и те городки, что расположены ближе к новому Периметру…

Мы сожгли последнюю свечу и теперь сидели в полной темноте и молчании. Мужественный бармен попытался подсесть к Динке и обнять ее за плечи, но она нервно вывернулась и ушла в другой угол. Я только фыркнул, поудобнее устраиваясь в кресле. Утешать эту сучку я больше не собирался, бить морду Айвару тоже. Хватит с него. Не он тут главный соблазнитель.

– Закурить есть? – холодным, чужим голосом спросила Динка.

Я молча вытряс из пачки сигарету, сунул ей. Бросил на колени зажигалку: сегодня у нас самообслуживание, детка. Она так же молча щелкнула зажигалкой, жадно затянулась.

Из темного угла, где сидел бармен Джо, донесся едва слышный вздох – жалобный и завистливый одновременно. И хлюпающий – что-то я ему все-таки разбил со второго удара.

– Дай ему тоже сигарету, – сказала Динка.

– Перебьется.

– Дай ему сигарету.

– Перебьется.

Я все-таки вытащил из пачки сигарету и швырнул ею в бармена. В последней затяжке даже приговоренным к смерти не отказывают. А нам тут вполне светит братская могила.

Сигарета в буквальном смысле слова оказалась последней. Я скомкал пустую пачку, бросил ее под стол. Потом посмотрел на моих голубков. В темноте виднелись только силуэты да вспыхивал время от времени то в одном, то в другом углу огонек сигареты. Голубки, твою мать. Я вполне мог бы сейчас одной рукой прикончить их обоих и кусками скормить кружащим по двору слепым собакам.

Прикрыв глаза, я погрузился в чуткую полудрему. Я жутко вымотался за сегодняшний день, событий которого вполне хватило бы и на месяц, но изменение ситуации за окном никак нельзя было пропустить. От этого вполне могло зависеть наше спасение.

И все-таки я, к своему стыду, провалился в беспамятство. Возможно, меня отключила сыворотка, вступившая в яростную борьбу с собачьим ядом, поступившим мне в кровь. Так что разбудил меня не шум мотора и визг тормозов на улице, а возглас Динки: «Хемуль!»

Вскочив с кресла, я метнулся к окну. В темноте был виден только свет фар остановившегося у забора джипа. А потом хлопнули дверцы машины, и с той стороны забора донеслись автоматные очереди. Мать моя конная армия, более приятного звука я не слышал никогда в жизни. Забравшиеся в сад слепые собаки, визжа от ужаса, бросились во все стороны, но полдюжины навсегда остались во дворе с развороченными головами и боками.

– Хемуль! – донесся до меня голос Хе-Хе. – Хемуль, вы тут? Можете выходить, территория зачищена!

Мы втроем бросились к дверям. Динка успела по дороге ухватить свое пальтишко и набросить поверх халата. Спотыкаясь в темноте о разбросанные по двору собачьи трупы, мы выбрались за калитку и по очереди побывали в объятиях Хе-Хе. Возле открытых дверей машины стояли Стеценко и Донахью, которые коротко отсалютовали нам автоматическим винтовками.

– Какого черта вы тут делаете? – спросил я.

– Тебе хотели пособить, – пожал плечами Хе-Хе.

– Я сегодня потерял двоих друзей, – сказал Донахью. – Я не хочу, чтобы и ты погиб. Ты настоящий мужик, сталкер.

Он так и сказал: «мужик». Наверное, Хе-Хе научил.

– А мне почему-то страшно не хочется, чтобы ты считал меня последним дерьмом, – пояснил Стеценко. – Я и так уже выгляжу в твоих глазах как полное дерьмо. Но там, в Зоне, я не мог поступать иначе – на мне висело ответственное задание, которое я не мог провалить. Однако теперь задание благополучно провалено и я могу делать то, что считаю нужным.

– Короче, амбалы Бубны выдали нам оружие, а мы тут же наставили автоматы на них и угнали джип, – сказал Хе-Хе, понимая, что именно меня интересует.

Понятно. Выходит, обратно в «Шти» нам дороги нет.

– Идиоты, – сказал я. – Ох, идиоты.

– Ну! – радостно согласился Хе-Хе. – Не то слово.

– Хоть не убили никого?

– Нет, слава Черному Сталкеру. Даже не ранили. Вообще не стреляли. Едем?

– И куда же мы, на хрен, едем? – безнадежно осведомился я.

– В Чернобыль-5, куда же еще? Похоже, туда Зона еще не доползла.

Мы с Джо втиснулись на заднее сиденье к Донахью, а Динке пришлось расположиться на переднем, на коленях у Стеценко: отправляясь нам на выручку втроем, ребята явно не рассчитывали, что вывозить тоже придется троих. Мне уже было наплевать. То есть сейчас и так была не та ситуация, чтобы качать права, надо было срочно уносить ноги, но мне теперь было бы наплевать в любом случае. У этой сучки теперь есть другой мужчина, пусть у него голова и болит насчет ревности и всего такого. Я к ней больше не прикоснусь, пошла в задницу.

Хе-Хе резво развернул джип, и мы тронулись в путь.

Когда вдали послышалась канонада, а над горизонтом встало зарево от работающих там армейских прожекторов, я велел водителю:

– Притормози-ка, браток.

Хе-Хе привычно подчинился, и джип замер у обочины, фырча на холостом ходу.

– Автомат мне подари свой, – попросил я.

Бывший напарник без разговоров сунул мне «хопфул».

– В чем дело? – поинтересовался Донахью.

– Дальше езжайте без меня, ребята, – сказал я. – Вам ничего не грозит. Вас вытащат спецслужбы, на худой конец выкупят. В крайнем случае проведете пару ночей в камере. Этим тоже, – я мотнул головой в сторону Динки и Айвара. – Они работали в Чернобыле-4 официально. С Хе-Хе все тоже более или менее ясно, думаю, вы его не бросите. Не дергайся, чучело, я все про тебя знаю. Что касается меня, то я вне закона. Знаете, что военные пообещали мне сделать, если поймают в Зоне? – Я фыркнул. – Уши отрезать.

– Послушай, Хемуль, – проговорил Стеценко. – Сдается мне, что со вчерашнего дня ты – наш агент, работающий под прикрытием, со всеми вытекающими последствиями и бонусами. А? Сталкер, мы проиграли сражение, но не войну. Нам очень понадобятся твой опыт и твои знания, чтобы попытаться нанести Хозяевам Зоны смертельный удар. Похоже, мы отобрали у тебя источник дохода, и мы готовы это возместить.

– Брось, полковник, – отмахнулся я. – Чтобы в следующей операции ты меня подставил ради общего дела как последнюю отмычку? Нет, спасибо, я сам как-нибудь. Это не моя война. Мартин, выпусти-ка меня.

Донахью открыл дверцу и вылез из машины. Я выбрался вслед за ним.

– Будь здоров, Мартин, – сказал я, протягивая ему руку. – Хотел бы я иметь такого второго номера, как ты. Прости, что не смог уберечь твоих ребят.

– Будь здоров, Хемуль, – отозвался Мартин, отвечая на рукопожатие. – Хотел бы я, чтобы ты был моим другом.

– Счастливо, полковник, – сказал я Андрею. – Пусть у вас все получится, вояки хреновы. Зона заслуживает того, чтобы ее уничтожить.

– Зря ты не хочешь с нами, сталкер, – произнес Стеценко. – Но это твой выбор. Тогда вот что… – Он полез во внутренний карман и протянул мне пластиковую банковскую карточку. – Мы играем честно. Все, что я обещал, будет перечислено на этот счет. И если вдруг ты захочешь связаться с нами, то сможешь это сделать через фирму, со счета которой будут перечислены деньги.

– Заметано, – сказал я, пряча карточку. – Пока, Динка. Хоть ты и сучка, с тобой было прикольно.

– Пока, Хемуль, – глухо проговорила она, глядя в темноту через боковое стекло. – Радиоактивное мясо чертово. А впрочем… Прости меня.

– Черный Сталкер пускай прощает, у него душа широкая, – отозвался я. – Джо, ну и тебе не хворать, ублюдок.

Бармен что-то буркнул. Я не разобрал, что именно, да и не особо стремился.

– Хе-Хе, – сказал я, положив руку на приоткрытое со стороны водителя окошко.

– Что, Хемуль? – хладнокровно отозвался мой бывший второй номер.

– Восхищаюсь твоим мужеством, бродяга. Ты что же, пошел в Зону по заданию Центра и два года рисковал жизнью только для того, чтобы у этих гавриков на всякий случай был тут свой контакт и агентурная сеть?..

– Не на всякий случай, Хемуль, – проговорил Хе-Хе. – С самого начала ясно было, что контакт обязательно понадобится. Что с Зоной непременно надо что-то делать. И что противостоят нам не инопланетяне и не потусторонние чудовища, а вполне конкретные силы, которые точно так же, как и мы, вынуждены использовать агентуру. Хе-хе…

– Андрей говорил, у вас тут много агентов погибло. Был кто-то из наших?..

– Да какая разница теперь, – безразлично проговорил Хе-Хе.

– Наверно, никакой, – согласился я. – Ну, все, ребята. Был страшно рад с вами познакомиться. Однако с вами хорошо, а без вас еще лучше.

Я закинул автомат за плечо, развернулся и двинулся в лес перпендикулярно дороге. Я снова был один в Зоне, я снова был свободен. Я знал, что больше никогда уже сюда не вернусь, поэтому шагал не торопясь, стараясь запомнить каждое мгновение, каждое свое ощущение и мысль. Все-таки это был солидный кусок моей жизни, и мне казалось, что я с кровью выдираю из души что-то важное. Впрочем, мне еще было необходимо как-то прорваться через новый Периметр, и осознание этого наполняло меня знакомым и острым предвкушением битвы.

Следовало поразмышлять и о том, как устроить свое будущее. У меня были кое-какие деньги в одном киевском банке, которые я вполне мог получить по кредитной карте в большинстве стран мира. Этакий пенсионный фонд на черный день. Похоже, этот день настал – чернее некуда. Ах да, у меня еще есть банковская карта от щедрот российских спецслужб. Ладно, на досуге можно будет подумать и о трудоустройстве. Но только не сегодня. Я подумаю об этом завтра. Завтра будет новый день.



Оставшийся за моей спиной джип некоторое время работал на холостом ходу, потом взревел мотором и направился к линии Периметра.

А над Зоной снова шелестел дождь, и едва различимые тучи в ночном небе, перемешиваясь, собирались в огромные причудливые фигуры, похожие на атакующих луну мутировавших тварей Зоны.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница