В. Ю. Малягин Преосвященный Зосима, епископ Якутский и Ленский. Книга памяти



страница10/17
Дата04.05.2016
Размер3.48 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17

ДУХОВНИЧЕСТВО





Ирина Дмитриева, главный редактор газеты «Логос»:

Когда архиепископ Герман покидал нашу Епархию, чтобы занять кафедру в Курске, он просил помогать новому архиерею, продолжать делать все, что выпускалось прежде: и «Благовест», и «Логос», если епископ Зосима благословит. Он благословил. Помню, как Преосвященный владыка приехал к нам домой в первый раз, чтобы дать первое интервью. Слово за слово... И вдруг оказывается, что мы с ним когда то учились в одном художественном училище, только на разных отделениях, и я чуть раньше. Так, значит, у него золотые руки?! Здорово! Думаю, мое воодушевление поймет только тот, кто видел, какую красоту творили наши мальчики краснодеревщики, особенно в той самой технике маркетри.

...Кажется, это было первое из ставших традиционными Епархиальных собраний. День выдался тяжелым. Утром – Божественная литургия, на которой епископу сослужили священники, собравшиеся со всех уголков Якутии. Потом – само собрание. А после небольшого перерыва началось соборование. Не представляю, как это выдержал владыка (я тогда не знала, что у него настолько больное сердце), но после окончания Таинства он подошел к нам с мамой и сказал: «Ирина, вы, наверное, очень устали? Давайте, Анна Васильевна сначала увезет домой вас, а потом меня. Я подожду». Надо ли говорить, как растроганы мы были таким участием? Вспомнилось, как несколькими годами раньше в этом же Никольском храме, после такого же Таинства Елеосвящения архиепископ Герман посадил меня и маму рядом с собой в машину и сначала подкинули нас, а потом уже Анна Васильевна повезла домой самого владыку И в голове тогда впервые возник вопрос, который потом рефреном звучал во мне все последующие годы: «За что нам такая милость Божия – столь высокого Духа архипастыри?!» Ответ у меня только один: по молитвам прежних святителей – митрополита Иннокентия Московского, епископов Иннокентия Иркутского, Дионисия, Мелетия, Иакова и, наверное, сонма новомучеников, нашедших последний покой в якутской земле... Еще эпизод. Узнав, что по ходатайству Преосвященного епископа Зосимы мне должны вручить патриаршую награду – орден святителя Иннокентия 3 й степени, я кинулась к владыке: «Пожалуйста, пожалуйста, давайте не в храме, как нибудь потихонечку, чтобы никто не знал...» Мне кажется, архиерей все понял правильно, согласился. Но в этот же день нагрянул с благочинным Центрального округа протоиереем Алексием Зарубиным, проректором Якутского духовного училища протоиереем Сергием Вачуговым и инокиней Евфросинией (Мироновой) на дачу. Приехал с орденом, рыбой для шашлыков и арбузом! Он повесил на сучок сосны свою панагию вместо иконы (потом я устроила на этом месте маленький «иконостас», возле которого любят восседать белки), мы помолились, а после трапезы владыку начали торопить, он опаздывал на какую то важную встречу Но, несмотря на наши общие протесты, правящий архиерей засучил рукава рясы и принялся носить грязную посуду со стола в дом: «Ирина с Кирой Александровной устали, надо помочь»...

Великий пост. 2008 г.



С игуменией Архелаей (Бияновой)


Беседа с И. Дмитриевой


Что мне в нем особенно нравилось – так это удивительное чувство юмора. Там же, на даче, летом 2009 года мама наливала владыке домашний квас и нечаянно уронила в стакан изюминку. «Изюмительный квас!» – тут же нашелся он. Шутить наш епископ умел и любил, мог рассказать анекдот и над собой посмеяться. Мы даже договорились, что один из номеров «Логоса» посвятим теме юмора, смеха. Владыка тут же мне что то наговорил, но подвел диктофон. Запись эта не получилась.

Однако не все так безоблачно было в моих отношениях с архиереем. И я всегда поражалась тому, что он неизменно меня прощал. Однажды мы вместе работали над очень трудной статьей. Первоначальную версию епископ забраковал, я подготовила другой вариант, с учетом его замечаний, и надо было вместе «пройтись» по тексту, чтобы окончательно все исправить. Но встреча наша откладывалась, потомучто в приемной Преосвященного не иссякал поток людей. Наконец, поздно вечером владыка позвонил и сказал, что завтра он уезжает, и для работы остается только ночь, если я согласна править по телефону После полуночи мы приступили к делу, архиерей был очень уставшим, пытался мне что то объяснить, втолковать, я ничего не соображала: хотелось спать и хотелось готовых формулировок. Помышляя о собственном ангельском терпении, я настойчиво старалась направить мысль владыки в нужное мне русло. А когда мы закончили, включила диктофон, чтобы успеть расшифровать и обработать запись до утра, и... пришла в ужас: «Да как же он меня столько терпел?!» Это было несносно: «Не то, владыко! Владыко, нет!» Хотелось взять архиерейский посох и дать себе по башке или высечь себя, как унтер офицерская вдова. Казалось, что после этого епископ даже не захочет со мной общаться. Но он, прочитав текст в самолете, уже из Москвы позвонил и извиняющимся тоном попросил: «Ирина, это все же не совсем то, что мне бы хотелось, давайте не будем ставить материал совсем?» Представляете, он у меня – виноватой – прощения просил!

Еще один урок терпения и кротости владыка дал мне во время работы над последним дайджестом. Он приехал и стал уговаривать заменить один материал на другой в практически сверстанном журнале. Это казалось немыслимым – не осталось уже ни времени, ни сил, и, видимо, я так жалобно на него смотрела, что владыка, в конце концов, согласился оставить все как есть. Он – не упреком, не назиданием – преподал очередной урок смирения: смирился передо мной сам.

Думаю, что это были главные его уроки. Ведь Господь просит нас научиться у Него лишь одному – кротости и смирению. Только как же трудно даются эти уроки! И порой кажется, что тот евангельский идеал, к которому Бог нас призывает, недостижим, во всяком случае, в наше время. Стоишь у гроба смиренника, слушаешь, как рядом начинают искать виноватых, ловишь себя на подобных же мыслях и вдруг так пронзительно, остро и ясно понимаешь, как противно это владыке Зосиме, противно Христу...

Узнав, что наш епископ пожелал быть похороненным в Якутске, да еще рядом с храмом, я обрадовалась безмерно: «Можно будет ходить и просить прощения»...
Геннадий Грива, инженер, сотрудник Центра помощи жертвам деструктивных культов, г. Якутск:

Мое знакомство с владыкой состоялось в конце 2004 года – в самом начале воцерковления. Знаете, как это часто бывает: у неофита возникает обычный житейский вопрос, разрешимый любым батюшкой, но человек вбивает себе в голову, что его проблема непременно должна быть решена на «самом высоком уровне». С таким то вопросом я и подошел к архиерею, которого считал строгим и недоступным. Владыка склонился и стал меня слушать. В этот самый миг я почувствовал любовь, которая от него исходила. Признаюсь, что его любовь ошеломила и напугала меня. Путаясь и сбиваясь, я изложил свою проблему, которую владыка разрешил буквально несколькими словами. Потом, благословляя, он как то по особенному, ободряюще пожал мои руки. При каждой последующей встрече владыка уже узнавал меня, по отечески благословлял и, если позволяло время, всегда интересовался моими делами...

Но это было потом. А тогда я отступил в смятении. Нарушился весь «обычный порядок вещей». Сломалось сложившееся в результате многих лет жизни во грехах представление о людях. И самое страшное, что в моей душе не нашлось даже слабого подобия того, чем я мог бы на эту любовь ответить. Пришло ощущение своего недостоинства, и (теперь мне не стыдно в этом признаться) глаза наполнились слезами...

После иноческого пострига в Покровском монастыре. 4 января 2007 г.


Андрей и Ирина Давыдовы. Якутск. 2011 г.


Вот так в первые же дни пребывания в Церкви для меня сам собою разрешился целый клубок волнующих неофита вопросов.

Буквально «на своей шкуре» я понял, и почему опечалился святой апостол Петр, когда Господь в третий раз спросил его: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня?» (Ин. 21, 17), и почему врата ада закрыты изнутри, и что означает «простота во Христе» (2 Кор. 11, 3). Имя этой тайне – Любовь Христова. Любовь, которую владыка свободно изливал на нас – правых и виноватых, верующих и не очень...

Он радовался нашим радостям, утешал в печалях, непрестанно молился за нас и принимал всех в свое сердце. И любил. Любил так, что однажды сердце не выдержало...

Возможности человеческого тела, к сожалению, не безграничны. Но когда они исчерпались, Господь возвысил его над нами, даровав возможность молиться не только за нас, но и за весь мир.


Андрей Давыдов, родной брат владыки:

В последние годы, когда он прилетал из Якутии на несколько дней, он часто просил, чтобы я возил его по Москве. Дел было много, мы встречались с самыми разными людьми (всех и не упомнить), и было видно, как он соединял незнакомых раньше людей или общими проектами, или просто своим общением.

А иногда и мы его просили – кого то окрестить, освятить чью то квартиру... И при всей его загруженности он никогда и никому не отказывал.
Галина Карасева, режиссер, отличник культуры PC (Я):

С владыкой Зосимой, тогда только что назначенным епископом Якутским и Ленским, я познакомилась в церкви на ул. Ушакова. Приближались рождественские праздники, и мы тогда впервые обсуждали с ним, как лучше организовать торжества. Мне он понравился сразу же – мягкостью, спокойной манерой вести разговор.


Рождественский концерт во Дворце Детства. 2010 г.


Начали вместе работать. Мероприятия следовали одно за другим: Рождество, Пасха, День славянской письменности, встречи с ветеранами войны, утренники в детских домах...

Каждая встреча с владыкой одухотворяла, давала какой то новый импульс – после них хотелось что то придумывать, творить. Казалось, что вместе с ним в храм проникало солнце. Когда он служил, там словно становилось светлее. Владыка Зосима внешне не был величественным, и ростом невысок, но мне он казался таким большим! Когда стоял в алтаре, воздев руки вверх, просто сердце заходилось.

За эти годы, что он был с нами, владыка стал родным и близким для всех, как будто сам здесь родился и вырос. Помню как мы праздновали День жен мироносиц – женский праздник по православному календарю. Он позвонил мне и попросил прийти. Оказалось, собрал всех женщин, с которыми работал, чтобы поздравить. За чаем я ему рассказала свой давний сон, который увидела, когда он только только к нам приехал: вокруг горы мусора, а он идет по тропе и я зову людей идти вслед за ним. Объясняю им: «Владыка знает, куда идти!» И мы идем, А впереди – синее небо. А в груди так тепло!.. Епископ Зосима смеялся. И песни мы пели, прославляя всех женщин на свете, и было так хорошо...

В Русском драматическом театре


Он мог найти общий язык со всеми – гордыня у него отсутствовала напрочь. Выезжая в миссионерские поездки, мог спать где угодно, есть что угодно. Никогда я не видела его в гневе. А как он любил детей! Когда мы проводили большие православные праздники, он вместе с детьми с удовольствием смотрел наши постановки, отмечая каждый новый номер, каждую интересную деталь... Он всегда говорил: «Господь видит все, что вы делаете, все, что вы творите для блага людей. И если что то у вас получается хорошо, это вам посылает Он, А если возникают проблемы, значит, вы немножко заболели, и Господь, любя, дает вам понять: что то вы делаете не так».

У чудотворной иконы Богородицы. Почаевская Лавра. 2008 г.


А на одной из последних служб владыка очень долго говорил о том, что мы должны всеми силами стараться быть людьми...

Юрий Ларионов, технический директор ООО «КопирТех Сервис», пос. Жатай:

Помню первую встречу с ним в библиотеке Никольского храма. Очень ненавязчиво и как то даже осторожно владыка расспросил, давно ли я хожу в храм, что привело меня к вере, к Церкви, и, не делая глубокомысленных выводов, просто сказал: «Все правильно, время пришло».

Конечно, сначала мы все вольно или невольно сравнивали владыку Зосиму с владыкой Германом, незаурядным человеком, но Господь и на этот раз послал нам пастыря доброго, душу свою положившего «за овцы своя», и второй наш архиерей снискал любовь и уважение якутян.

Навсегда в памяти останется его добрый, внимательный взгляд, его особое рукопожатие во время благословения и тихие слова: «Очень рад Вас видеть». Я понимаю, что владыке в его архиерейском служении приходилось быть строгим, настойчивым и во внутренних делах Епархии, и в отношении с властями. Но его любовь к Богу и к людям покрывала всю направленную на него и Церковь недоброжелательность, все отрицание и противление. Думаю, дорогого стоят слова, сказанные одним из наших священников за спиной архиерея: «Владыка наш – Ангел».

По человечески очень жаль епископа Зосиму. Так хочется, чтобы он еще жил! Но кончина его – это особенный Промысл Божий. Я согласен с протоиереем Максимом Козловым, который сказал: «Не каждому Господь дает так умереть, и я глубоко верю, что это не случайно. Его Господь к Себе призвал, и за владыку в общем спокойно, есть некая уверенность, что с ним все в порядке за порогом земного бытия...» Я тоже в это очень верю, потому что он всей своей жизнью свидетельствовал о Христе.


Павлина Богачева:

Познакомились мы с владыкой в 2004 году, когда он приехал в Якутск. Тогда я пела на клиросе Никольского кафедрального собора.

Помню тот день. Атмосфера в храме была напряженная, волнение и трепет касались каждого пришедшего познакомиться с новым епископом. Казалось, так долго длятся минуты ожидания... И вот, наконец, слышен колокольный звон, значит, едет архиерей.

«Премудрость!» Регент задает тональность, и мы начинаем дрожащими от волнения голосами петь. Получилось достаточно торжественно и непривычно громко.


Освящение храма. Айхал. 2008 г.


В Троице Сергиевой Лавре


Первые слова владыки с амвона, тихий и спокойный голос, в котором чувствовалась та теплота, та любовь ко всем, с которой приехал наш владыка. И потом каждый раз после службы он благословлял каждого и с такой любовью и вниманием слушал обращающихся к нему за советом, как будто делал это в первый раз.

Первый раз я шла к нему на прием с таким волнением, что казалось, я просто забуду все, о чем хотелось спросить. Но когда зашла в его кабинет, увидела эти добрые глаза, – волнение и переживания остались за дверями, и разговор был спокойным и легким.

В то время мне было тяжело жить одной в городе, не было рядом родителей, жила самостоятельно, приходилось учиться и работать. Было сложно, много было вопросов, на которые у меня не было ответа. Но владыка понимал каждого, в том числе и меня.

В 2007 году владыка благословил наше с мужем венчание, оказал материальную помощь в проведении свадебного торжества.

Спустя немного времени он благословил меня работать помощником главного бухгалтера в Епархиальном управлении. Я стала чаще видеться и больше общаться с владыкой. Он всегда был чутким и заботливым по отношению ко всем работникам, по праздникам мы собирались в гостиной, а также приезжали поздравлять его домой.

Моего супруга он рукоположил в диакона, а затем во иерея. Вскоре у нас родился сын, назвали его Сергеем, в честь преподобного Сергия Радонежского.

В мае назначили крестины и отец Сергий, дедушка нашего сына, просил владыку быть крестным отцом. По смирению владыка отказал, а по любви согласился. Крестил дедушка, а владыка стал крестным. Он шутя говорил: «У меня два крестника, один на Ближнем Востоке, другой на Дальнем». Наставлял, давал советы, обещал, когда Сергей вырастет, взять его к себе келейником. Для меня всегда было радостно видеть монашествующих, и я желала бы, чтобы милостью Божией мой сын избрал путь служения Богу.

С благословения владыки мы переехали из Якутска в Южное благочиние, где служил отец мужа, уезжать было не просто. Когда мы его спрашивали, он говорил, что молодым лучше жить отдельно, но тут была иная ситуация, нужна была помощь отцу Сергию, вот и пришлось уехать. Владыка часто посещал Нерюнгри, центральный город Южного благочиния, но уже не удавалось побеседовать как раньше, был очень плотный график. Кроме центрального храма посещал близлежащие приходы. Решал текущие вопросы, ездил на строящиеся объекты, и желающих пообщаться с ним было много.



В последний раз я виделась с ним в Москве, когда приезжала после смерти отца увидеться с братом. Несмотря на плотный рабочий график, он нашел время, чтобы встретиться. По дороге, в пути, быстро и мало, но все же уделил время для встречи. До сих пор помню, последняя встреча стоит перед глазами, как он сжал мои руки и передавал крестнику поклон и благословение.

2010 год выдался тяжелым, родители мои, как и владыка, отошли ко Господу. В связи с тяжелым состоянием здоровья мы переехали в центральную полосу России, но и тут владыка с нами, по его молитвам сейчас я тружусь в издательстве Данилова монастыря. Знаю, что здесь когда то трудился владыка, и мне становится легче, я всегда ощущаю его присутствие...

Его помощь, заботу и поддержку я никогда не забуду, его нет рядом, но жив он у Господа и сердце хранит время, которое благословил мне Бог быть знакомой с ним...
Анастасия Алексейчук (Ларионова):

Многие пользовались добротой владыки, были проблемы и с клириками, и с сотрудниками. Очень часто были ситуации, когда я думала, что если владыка сейчас не примет строгих административных мер, то вопрос неимоверно запутается и осложнится. Владыка мер не принимал, но удивительно, что множество конфликтов и спорных вопросов как то все таки незаметно утрясалось и улаживалось терпением владыки, молчаливым покрытием неблаговидных поступков и, конечно, его молитвой, проходившей огромной болью через его сердце. Владыка говорил: «Одна десятая сделать дело, а девять десятых – сохранить мир. Все эти дела в плане вечности – ничто, а немирствие вредит душе». И вокруг него был именно этот мир, вражду старался всеми силами погасить.

По той же причине владыка часто выбивался из своего рабочего графика. Иногда посетители огорчались и обижались – приходилось ждать часами в приемной и когда то и не дождаться. Но тот человек, который приходил к владыке, в тот конкретный момент был для него самым главным, независимо от положения и звания – как говорится, посланный самим Господом.

С иереем Романом Матюковым и старостой Анной Дмитриевной. Джебарики Хая. 2008 г.


Быть руководителем на любом уровне и в любом деле очень сложно – у любого будут и ошибки, и неверные шаги. Но у владыки в каждом и большом, и малом деле главным движением его души были сострадание и любовь к людям.

Будучи на должности начальника отдела кадров Епархиального управления, я была в курсе некоторых финансовых вопросов. Денег в Епархии, конечно, всегда катастрофически не хватало – и Епархия бедная, и активная деятельность владыки требовала новых финансовых вложений. В очередной раз звучит вопрос, что надо как то сокращать расходы, садимся составлять штатное расписание – я предлагаю, в какой части можно сократить затраты. Владыка думает, изучает штатно должностную расстановку, потом вдруг говорит: «Ну, у этого священника двое детей, надо прибавить... А у этого иподиакона тетя больная, нельзя ему сократить... А у этого дьякона надо матушку в штат пристроить, чтоб ей стаж шел...» В результате каждый раз приходилось переделывать штатное расписание в сторону увеличения затрат. Или приезжает владыка из Москвы довольный – кто то деньги пожертвовал, которые владыка хотел отложить на какие то запланированные мероприятия. Все разошлось очень быстро – надо студентам по тысяче раздать к празднику, кому то билет оплатить, а кому то на свадьбу помочь. Владыка вообще не умел отказывать. И если бы не наш главный бухгалтер, которая брала это на себя, наверное, вообще ничего не удавалось бы скопить.



Владыка себе не приобрел ни квартиры, ни дачи, ни даже хорошей машины, которая ему была необходима при его постоянных разъездах по Якутску и по Епархии. Так и проездил на «Волге» – тяжелой, без кондиционера – а летом жара в Якутке очень сильная, и несмотря на уговоры, в иномарку пересаживаться не хотел: «Люди здесь живут бедно, а я буду на иномарке разъезжать?»
Иерей Анатолий Астафьев, г. Ленск:

Думаю, все, кто встречался и общался с владыкой, назовут его отличительной чертой доброту. Я бы добавил – простоту в общении, открытость и доступность людям. Разграничений по социальному признаку для него не существовало в принципе – любой человек мог подойти и запросто общаться с ним столько, сколько необходимо. Подходят порой к нему с одним вопросом, а увлеченные участливостью, простотой и в то же время мудростью, беседуют едва ли не час – свидетелем подобного я лично становился не раз. По этой же причине сам часто вынужден был решать рабочие моменты или просто разговаривать с ним уже за полночь...

За всю жизнь никто не слышал от него: «Извините, я не могу с вами сегодня говорить», какой бы уважительной на самом деле ни была причина. Он не оставлял жизни для себя, не берегся и не отдыхал совершенно. Ближнему он отдавал все свое личное время, внимание, всего себя.

С административной точки зрения, епископ – большой начальник для нас всех, глава Епархии. Это как для чиновника – Президент. Но при всем этом он и с нами был очень доступным человеком.

Очень любил играть с детьми. А моя супруга до сих пор тепло вспоминает, как владыка из Якутска пел ей по телефону песни, чтобы она не ругала меня, когда в очередной раз в суматохе дел я не позвонил сразу же по приезде сюда.

Вместе мы в Ленске ездили даже на рыбалку – не столько за рыбой, сколько на природу. Хотя внешне, без подрясников, мы напоминали, пожалуй, совсем не рыбаков, а, скорее, отряд боевиков – все в камуфляже и бородатые.

Владыка очень любил приезжать в Ленск. Храм у нас небольшой, деревянный и прихожан не так много, как в других городах, но в шутку или всерьез он не раз говорил, что здесь он чувствует себя настоящим православным архиереем. Почему? Может, потому что в жизни он был человеком, который довольствовался малым. Но в скромности этой – вся глубина бытия: любовь, доброта, дружба, милосердие друг к другу


Приход у нас уютный и обустроенный, прихожане – народ простой и добросердечный – всегда искренне радовались его приезду. К тому же владыка любил природу. ОднаждыподплываемналодкекЛенску река, сопки, утопающие в зелени, высокий берег, храм – владыка посмотрел и говорит: «Отец Анатолий, это же настоящий рай: приход, храм, природа – вот она, полнота бытия. Что еще человеку для счастья нужно?»

Три года назад, во время приезда к нам владыки, венчалась пара – наши прихожане.

Как обычно, после Таинства сели трапезничать. Епископ помолился, перекрестил яства, благословил. Все было хорошо, но необычно вкусным, что все отметили, было вино. На следующий день друзья молодоженов в том же магазине скупают все остатки этого напитка, но; оказывается, пить его просто невозможно. Так самое некачественное вино по благословению владыки всем показалось нектаром. Вспоминают это венчание и по сей день не без улыбки.

В последнее время мы с архиереем решали вопрос о строительстве в Ленске второго храма. Церковь у нас небольшая, а религиозные потребности серьезные. Когда начали составлять проект, встал вопрос: в честь кого храм строить? Известно, как корабль назовешь, так он и поплывет. Хотелось бы взять в покровители такого святого, имя которого затрагивало бы самые глубинные религиозные чувства души человека. Долго не могли найти выход из этой ситуации, потому что имена самых почитаемых святых уже носят какие то приходы или храмы в Якутии. Вдруг озарение – у нас нет прихода в честь Сергия Радонежского – великого святого, которого называют игуменом Земли Русской. Делюсь с владыкой – он обрадовался и тут же благословил.

Получается, это будет последний храм, строительство которого обсуждал непосредственно сам епископ Зосима. И символично; что назван он будет в честь святого, которого этот архиерей очень почитал и в монастыре которого начинал свою монашескую жизнь...

К священнику приходят чаще не с радостью, а с несчастьями, горем, трагедиями. Каждому он фактически отдает свое сердце. Что же до архиерея, то, я думаю, если бы ему делали вскрытие, то сердце нашли бы таким изношенным, каким оно бывает не у всякого столетнего старца...

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница