В. Н. Танасийчук. «Где живёт единорог, или Зоологические истории»



страница4/4
Дата01.11.2016
Размер0.97 Mb.
1   2   3   4

Здравствуйте! Будьте как дома, но только, пожалуйста, не бросайте на дно мусор.

Это объявление оставили здесь какие-то шутники из предыдущей экспедиции. Но и без него здесь никто не будет мусорить — разве можно портить такое красивое место!


XX. ЭТАЖИ ТРОПИЧЕСКОГО ЛЕСА
В одном американском городе в магазин, где торгуют оружием, зашёл молодой человек. Он даже не взглянул на витрины, где стояли ружья, револьверы, охотничьи и спортивные винтовки, а сразу спро­сил продавца:

— Скажите, пожалуйста, вы можете продать мне арбалет?



  • Арбалет? У нас очень давно их не покупали. Может быть, есть на складе... Сейчас пошлю туда помощника.

Помощник нашёл арбалет и принёс его. Это был короткий, очень тугой стальной лук с прикладом вроде ружейного. Такой лук нельзя натянуть голыми руками, это делают с помощью специального механизма. Стреляют из него, как из ружья, но не пулями, а коротки­ми тяжёлыми стрелами.

  • Вы хотите охотиться на оленей? — поинтересовался младший продавец.

  • Нет, я не охотник,— ответил покупатель.— Арбалет нужен мне, чтобы лазать по деревьям.

Продавцы переглянулись. Наверно, парень не совсем нормальный, решили они.

Но молодой человек, которого звали Дональд Перри, был не сумасшедшим, а учёным, он задумал интересное и смелое дело. Он отправился в заповедник, устроенный в тропических лесах острова Пуэрто-Рико, взяв с собой арбалет и снаряжение, которым поль­зуются альпинисты.

И вот он в густом лесу. Вокруг, как огромные зелёные колонны, высятся стволы деревьев, заросшие мхом и лианами — вьющимися растениями со стеблями, похожими на канаты. А между деревьями — заросли папоротника, кусты, обломки рухнувших деревьев. Жарко. Воздух тяжёлый и влажный, и ни ветерка. Да и как может ветер проникнуть в эту чащу? Солнце и то едва пробивается сюда, и поэтому здесь всегда зелёный полумрак.

Дональд долго искал самое высокое, могучее и крепкое дерево, а когда нашёл, то привязал к стреле крепкую рыболовную леску, поднял арбалет и выстрелил. Стрела взвилась вверх, блеснув на солнце, и перелетела через одну из верхних веток. За ней потянулась леска. Потом молодой учёный привязал к леске прочную верёвку, протянул её через ветку и крепко закрепил оба конца. Он надел комбинезон, каску, прочные перчатки, обвязался лямками со стальными зажимами-самохватами и полез вверх.

Стоило ему подняться метров на десять, как он почувствовал, что его овевает прохладой ветерок, несущий аромат цветов. Здесь, среди нижних ветвей дерева, всё выглядело гораздо веселее, чем внизу, на земле. Ветки, покрытые мхом и множеством цветов, были похожи на пышные цветочные грядки. И кого только не было среди этих цветов! Около них вились бабочки, пчёлы, крохотные птицы колибри, в зелени мелькали ящерицы, а на листе у цветка сидела лягушка с присосками на пальцах и пришлёпывала языком мух. А когда Дональд случайно задел одну ветку, вниз обрушился настоя­щий ливень — столько воды было в листьях, похожих на бокалы! Заглянув в такой лист, Дональд увидел в нём и личинок насекомых, и головастиков, и каких-то червяков, — это был маленький аквариум, примостившийся на ветке.

Чем выше поднимался Дональд, тем сильнее был ветер и ярче светило солнце. И вот наконец он выбрался к самой вершине дерева. Сколько птиц было тут, какие огромные бабочки летали над листвой, медленно взмахивая крыльями, похожими на голубые зеркала! А на соседней ветке сидела обезьяна и удивлённо глядела на Дональда. Она никак не могла понять: что это за новая обезьяна появилась в лесу?

А Дональд был счастлив. Ещё бы — ведь он изобрёл новый способ изучения леса!

Учёные давно уже знали, что тропический лес разделён на несколько этажей и в каждом из них растут свои цветы, живут свои птицы, насекомые, лягушки. Те, кто обитает в нижних этажах, почти никогда не появляются наверху, а жители верхних не спускаются вниз,— каждому хватает еды на своём этаже.

Но вот беда — заглянуть на верхние этажи исследователи не могли. Когда кто-нибудь пытался забраться на высокое дерево, это редко кончалось добром. Ствол и ветви кишели скорпионами, мно­гоножками, кусачими муравьями, а то и змеями. Смельчак очень быстро спускался, искусанный и исцарапанный, и не успевал ничего увидеть и собрать.

Теперь же Дональд мог наблюдать за лесными обитателями на любом этаже леса, мог собирать таких животных, которые никогда не попадали в руки учёных.

Когда молодой учёный наконец скользнул по своей верёвке обратно, на землю, то после солнечного блеска верхнего этажа леса зелёный сумрак показался ему темнотой.

Несколько дней он трудился, натягивая верёвки, как паутину, между вершинами трёх больших деревьев — каждое в сотне метров друг от друга. Когда работа была кончена, Дональд мог спускаться с этой паутины на любое дерево между тремя лесными великанами.

Ловко орудуя сачком, он ловил на цветах насекомых; он почти в упор фотографировал ядовитую змею, ползущую среди листвы, и совсем не боялся, что она его укусит. Ведь он висел в воздухе, а змеи не умеют прыгать.

Каждый день он узнавал множество интересных вещей. Оказалось, что весёлые и шумные обезьяны носятся не где попало, а по привычным тропинкам среди ветвей, от одного фруктового дерева к другому. Сходить в сторону, на незнакомые ветки, они не любят: а вдруг сломается? Ведь если не поймаешь лиану или ветку, можно и кости поломать.

Ещё оказалось, что дупла огромных деревьев проходят внутри ствола до самой земли и населены тысячами самых разных существ: летучих мышей, тараканов, многоножек, мелких грызунов и даже лягушек.

Прошло несколько лет, и там, где Дональд одиноко лазал по своей «паутине», была устроена целая сеть канатных дорог, с которых исследователи спускались в кроны деревьев с помощью электри­ческих лебёдок, управляемых на расстоянии.

Узнав о работе Дональда, французские учёные поступили ещё интереснее. Они построили небольшой дирижабль, с которого опускали на вершины деревьев широкую надувную платформу из пластика. Прикрепят эту платформу к вершинам и с неё спускаются вниз, собирают животных и растения. На этой платформе они и спят в спальных мешках, и пищу готовят. Кончат работу — и дирижабль перенесёт платформу в другое место.

Почему же так важно разобраться в жизни тропических лесов, подробно и точно изучить её? Да потому, что эти самые большие леса нашей планеты гибнут. Их вырубают и для того, чтобы продать красивое и прочное дерево, и чтобы расчистить землю под посевы. Леса надо спасать. Но как же спасти то, чего не знаешь? Нужно понять, как леса живут, как связаны друг с другом их обитатели, растения и животные. И конечно же, нужно узнать, что эти леса могут дать людям. Ведь в них растёт и множество плодовых деревьев, и растений, дающих лекарства, а также цветы, которые можно разводить в садах.

А одни растения, без животных, прожить не могут. Животные разносят их семена, удобряют и улучшают почву, опыляют цветы. Поэтому нужно изучать растения и животных не порознь, а вместе, надо знать весь лес — от подножия до вершин его огромных деревьев, дающих убежище и пищу множеству живых существ. Потому-то и важны исследования, которые ведут Дональд Перри и другие отважные учёные, скользя среди ветвей.
XXI. КНИГА С ПЕЧАЛЬНЫМИ СТРАНИЦАМИ
С давних времён люди, встречая незнакомых животных, прежде всего думали: а какая от них польза или какой вред? О том, что сами они могут нанести вред животным, люди не задумывались — и от этого случилось немало грустных событий.

Почти пятьсот лет назад португальские мореплаватели открыли в Индийском океане три острова, которые назвали Маскаренскими. На этих островах жили ни на кого не похожие птицы — дронты. На каждом острове водились свои, особенные дронты, и самые крупные из них обитали на острове Маврикий. По нему ходили целые стада этих жирных, не умеющих летать птиц. Дронты были больше индюка и напоминали туго набитые мешки. Вместо хвостов они носили пучки ярких перьев, а их головы украшал огромный, кривой и нескладный клюв. Гнёзда дронтов были просто кучами листьев и веток, лежащих на земле. Характер у дронтов был независимый, если не сказать зловредный, и они никого не боялись. Ведь на Маскаренах не было ни одного хищного зверя!

Дронты выглядели так странно и забавно, что нескольких птиц отвезли в Европу, в зверинцы. Целые толпы приходили смотреть на нелепых, смешных толстяков, их рисовали художники. А тем временем на Маскаренских островах поселились люди. Они убивали для еды сотни глупых, доверчивых птиц. Вместе с людьми на островах появились собаки, свиньи и крысы. Они поедали яйца и птенцов дронтов. В результате всего за сто лет люди, свиньи, собаки и крысы уничтожили всех дронтов на острове Маврикий. Вскоре погибли дронты и на других островах, Всё, что от них осталось,— это сотня картин и рисунков да одно чучело. Но и тому не повезло — его так сильно съела моль, что в музее, где оно хранилось, решили его выкинуть, оставив только голову да одну ногу...

А на острове Тасмании до сих пор учёные пытаются отыскать удивительного зверя — сумчатого волка. Он и впрямь похож на небольшого волка, но шерсть у него короткая, жёсткая, рыжеватая, а на спине тёмные полосы, почти как у зебры. И хвост у него не волчий — он длинный, в основании широкий, почти как у кенгуру. И сумка у него есть. Ещё он замечателен тем, что может раскрывать свою зубастую пасть шире, чем любой другой дикий зверь.

В Тасмании было множество сумчатых волков. Они охотились на мелких кенгуру, ловили зазевавшихся птиц, а при случае могли закусить и ящерицей. В начале прошлого века остров стали заселять европейцы, и у хищников появилась новая добыча — куры. А когда поселенцы стали разводить овец, сумчатые волки стали таскать и ягнят. Вред от них был не так уж велик — куда больше овец убивали одичавшие собаки, но скотоводы обвинили во всех кражах полосатых волков и стали нещадно их истреблять.

В награду за каждого убитого волка охотникам платили хорошие деньги — десять серебряных монет. Когда волков стало мало, плату повысили — за волка давали золотую монету, соверен. А в начале нашего века разразилась какая-то болезнь, после которой волки стали исчезать. Семьдесят лет назад был застрелен один из последних зверей, другой умер в зоопарке. И только тогда люди поняли, что совершают преступление, уничтожая без остатка целый вид животного.

Был объявлен закон, охраняющий сумчатых волков, и для их защиты создан огромный заповедник. Даже герб Тасмании украсили изображением этих животных. Но туристы, охотники, строители дорог встречали их всё реже. Двадцать лет назад один учёный хотел сфотографировать сумчатого волка и расставил на звериных тропах автоматические фотоаппараты, снимавшие всех животных, проходящих по тропе. Он получил тысячи снимков самых разных животных, и редких и обычных, но ни на одном снимке не было полосатого зверя с хвостом, похожим на хвост кенгуру. И никто не может сказать, сохранилось ли в лесах Тасмании хоть несколько сумчатых волков.

Сотни видов самых разных животных исчезли на Земле за несколько столетий — и всех их истребили люди. Одних — охотой без всяких правил, до последнего убитого зверя или птицы. Других — случайно, почти не заметив. Так происходило с насекомыми. Один американский учёный сто лет назад писал, что ни один вид насекомых невозможно уничтожить целиком — такое их множество. Он и не подозревал, что именно в его стране, Соединённых Штатах, уже начинает исчезать одна красивая бабочка — синий ксёрсес.

Бабочки эти летали на берегах глубоко врезанного в землю залива — и больше они нигде не водились. Но места эти нрави­лись не только бабочкам, но и людям. Сначала там было небольшое поселение, потом городок, а сейчас на месте холмов, над которыми летали синие бабочки, шумит огромный город Сан-Франциско. Для ксерсесов в нём не осталось места, и все они вымерли. Остались только засушенные бабочки в коллекциях и витринах музеев.

А сколько видов насекомых исчезло даже не замеченными учёными, не попав ни в одну коллекцию!

Стали бить тревогу ботаники. Оказалось, что по вине человека исчезают многие растения. А ведь каждый вид животных и растений неповторим, каждый важен и нужен для природы. И с каждым погибшим видом наш мир становится беднее.

Люди всегда пользовались природой как огромной кладовой, откуда можно брать всё, что понадобится. Нужны шкуры? И гибли несметные тысячи бобров и медведей, зебр и леопардов. Нужна слоновая кость? Пожалуйста! И по всей Африке загремела стрельба.

Немало охотников хвастались тем, что в одиночку убили сотни слонов. Бездонная кладовая природы стала пустеть, а люди, видя, что природа начинает гибнуть, задумались.

Учёные поняли, что только изучать природу — мало. Надо её защищать. Но как за это взяться?

И они придумали Красную книгу.

Это книга, в которую записаны все животные и растения, которым угрожает опасность. В ней говорится и о том, какая опасность грозит каждому виду, и о том, что нужно делать, чтобы её избежать. Эта книга должна быть законом для всех стран, чтобы повсюду знали о том, какие растения и каких животных надо охранять.

Грустно читать эту книгу и узнавать о том, какие удивительные животные могут исчезнуть с лица Земли. Тигры и белые медведи, крохотные обезьянки, огромные киты и сотни других животных внесены в Красную книгу. Всех их надо спасать, а для этого необходимо как следует изучить их жизнь и привычки.

На юге Китая, в диких горах, где с утёсов, поросших густым лесом, струятся водопады, обитает странный зверь—большая панда. Мохнатая, белая, с чёрными лапами и плечами, круглыми чёрными ушами и чёрными кругами вокруг маленьких добродушных глазок, она с виду совсем как огромная плюшевая игрушка. Учёные до сих пор спорят, кто же такие панды — то ли медведи, похожие на енотов, то ли еноты, похожие на медведей. Жуют панды листья бамбука и других растений, ночуют в дуплах и пещерах и никому не мешают, никому не страшны — разве что мышам, потому что разоряют их норы, совсем как медведи.

Иногда, очень редко, панды попадали в зоопарки, где и взрослые, и дети любовались их неторопливыми движениями и добродушным, немножко потешным видом. И вдруг оказалось — панды вымирают, их становится всё меньше. Почему? Учёные стали внимательно исследовать жизнь панд. И оказалось, что они — бродячие звери, им нужно много места, а леса, в которых они живут, стали уменьшаться: люди их вырубали. Вдобавок прошла какая-то болезнь, после которой панд осталось совсем мало. И тогда леса, в которых они живут, объявили заповедными. Там нельзя не только охотиться и рубить деревья — даже заходить в них запрещено. Запретили и ловить панд для зоопарков — это можно делать только по специальным разрешениям, а они выдаются очень редко. Теперь появилась надеж­да, что этот беззащитный зверь уцелеет. А чтобы люди не забывали о том, что редких животных надо охранять, изображение панды сделали эмблемой, гербом международного союза людей, охраняющих природу.
XXII. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
И вот мы снова входим в Зоологический музей в Петербурге. Но на этот раз мы не будем смотреть пингвинов и мамонтов, любоваться райскими птицами и попугаями, а поднимемся на второй этаж и войдём в незаметную дверь с надписью: «Служебный вход».

За ней откроется бесконечно длинный коридор, и это будет уже не музей, а Зоологический институт. Слева — шкафы до потолка, справа — двери в комнаты-кабинеты. На первый взгляд ничего интересного, но только на первый взгляд.

В шкафах — а их здесь тысячи! — собраны все звери, все птицы, все насекомые нашей страны и множество животных из других краёв. В тяжёлых старинных сундуках лежат шкуры тигров, медведей и лосей, а рядом в лёгоньких коробках так же заботливо хра­нятся крохотные шкурки мышей и землероек. Тесно стоят шкафы с насекомыми — их так много, что среди них можно заблудиться. Это и есть наша национальная коллекция, одна из самых больших в мире. Тут одних насекомых — не миллион, не два, а целых двадцать пять! И миллионы других животных, от крохотных птичек колибри до жирафов.

Если бы каким-нибудь чудом они вдруг ожили, то на петербургских улицах и шагу нельзя было бы ступить, не встретив змей, волков, крокодилов. В воздухе летали бы орлы и райские птицы, сверкали крыльями бабочки, а в Неве резвились бы дельфины.

Собирали эту коллекцию тысячи людей, и не год или два, а почти триста лет. И каждый год всё новые экспедиции привозят в неё новые пополнения. Привозят, чтобы изучать тут же, в кабинетах, выходящих в этот коридор.

Но мы не будем заходить в них и мешать людям работать. Мы пройдём в самый дальний конец коридора, в дверь с надписью: «Библиотека». И здесь мы увидим книги всех учёных, изучавших животных. Вот огромные книжищи Геснера с немножко смешными, теперь совсем уже не страшными рисунками разных морских чудовищ. Неподалёку стоит на полке книжка с фотографией немолодого худощавого человека, а за ним виден стальной шар с иллюминаторами — это, конечно, Вильям Биб и его батисфера. В тяжёлых томах на плотной блестящей бумаге — рассказ о путешествиях Пржеваль­ского и его гибели на пороге новых открытий. А на обложке американского журнала — изображение молодого человека в каске с фо­нариком, висящего на тонкой верёвке среди ветвей огромного дерева...

Эта библиотека — такая же гордость Зоологического института, как и коллекция. В ней пятьсот тысяч книг и журналов, в которых собрано всё, что люди знают о животных. Здесь мы можем узнать, сколько же их обитает на Земле? Все ли они изучены? Много ли осталось зверей, птиц, рыб и насекомых, которые ещё не открыты, которых не знают учёные?

И вот о чём говорят книги.

Млекопитающих — зверей, которые кормят своих детёнышей молоком, известно около шести тысяч видов. Тут и великаны, вроде китов и слонов, и мелюзга, из которой, наверно, самая мелкая — крохотная землеройка, карликовая белозубка. Она весит чуть больше грамма, а поместиться может в напёрстке. Обитает она в разных краях — например, в Закавказье, Средней Азии, Казахстане. Другой крохотный зверёк был открыт совсем недавно в тропической стране Таиланде. Это летучая мышка, размером с небольшую бабочку; она весит всего два грамма.

Новых, неведомых науке млекопитающих открывают всего несколько видов в год — и это обычно мелкие зверюшки, обитающие где-нибудь в тропических лесах. Крупных животных открывают редко. Но зато жизнь очень многих зверей изучена ещё совсем мало.

Птиц на свете живёт больше, чем зверей,— их около девяти тысяч видов, но новых тоже прибавляется лишь по нескольку в год. Немного меньше пресмыкающихся: змей, ящериц, крокодилов, черепах; их восемь тысяч. Зато новые виды у них учёные открывают чаще, чем у птиц и зверей,— обычно это тоже всякая малозаметная мелочь, живущая в тропиках. Не так уж редки и новые находки земноводных — лягушек, тритонов, саламандр.

Порой проходит молва, что где-то в далёких таинственных озёрах, затерянных среди лесов, водятся какие-то огромные чудовища.

Некоторые учёные верят этому и думают, что это могут быть родичи давным-давно вымерших пресмыкающихся, страшных динозавров. Но сколько экспедиций ни отправлялось в дебри Африки, ни одной не удалось ни увидеть, ни сфотографировать такое диво.

Куда проще с насекомыми. Их намного больше, ведь на свете известно не десять тысяч и не сто, а целый миллион, тысяча тысяч разных видов. А учёные думают, что ещё столько же не попало им в руки. Каждый год они открывают около десяти тысяч неиз­вестных раньше видов насекомых. Их находят не только в жарких странах с их непроходимыми лесами, но даже в самых многолюдных районах Европы. Правда, чаще всего это не крупные бабочки или жуки, а всякие мелкие букашки. Но это ещё не значит, что они маловажные. Очень много открывают, например, крохотных наездников, уничтожающих других насекомых — в том числе и тех, которые вредят полям и лесам.

Но, наверно, не меньше неоткрытых существ плавает в морях и океанах. Из каждого рейса исследовательские суда привозят для учёных богатую добычу — глубоководных рыб, кальмаров, креветок и множество всякой мелочи, которую можно увидеть только в микро­скоп. И вполне возможно, что в морской глубине от глаз учёных укрываются и какие-то крупные животные, которых ещё надо увидеть и изучить.

Близится вечер, и библиотеку Зоологического института закрывают. Запираются шкафы, в которых лежат тысячи книг о чудесах животного мира, и мы возвращаемся по длинному коридору, мимо дверей, за которыми работают зоологи.



Когда настанет лето, они снова отправятся в экспедиции — в горы, пустыни, леса. И не беда, что они не встретят в пути таинственного зверя единорога, ведь всё равно их ждёт множество интересных встреч и удивительных открытий.
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница