В. Н. Танасийчук. «Где живёт единорог, или Зоологические истории»



страница1/4
Дата01.11.2016
Размер0.97 Mb.
  1   2   3   4
В.Н. Танасийчук. «Где живёт единорог, или Зоологические истории». М., Детская литература, 1996

Виталий Танасийчук


Где живёт единорог

или зоологические истории


I. ВСТУПЛЕНИЕ
Много музеев в Петербурге, за неделю все не обойти. В одном хранятся старинные морские карты, модели парусных кораблей и оружие, принадлежавшее прославленным адмиралам. В другом — посуда из кокосовых орехов, ножи из раковин, украшения из птичьих перьев. Это вещи самых разных народов, живущих на Земле. А в просторных залах Эрмитажа ты увидишь изображения древних богов и героев, рыцарские латы и мечи, будешь любоваться картинами великих мастеров.

Но есть в Петербурге музей, где не найти ни оружия, ни драгоценных картин, ни золотых украшений — и всё-таки в его залах всегда много людей. Это музей животных, Зоологический музей. Поднимешься по широкой лестнице — и перед тобой, как каркас большого корабля, возникнет скелет синего кита, самого крупного животного, какое только есть на Земле. Он едва-едва помещается в просторном светлом зале.

Ряды витрин поведут тебя всё дальше, в мир яркий, пёстрый и удивительный. За громадным стеклом, в синей морской глубине, ты увидишь крылатых скатов, совсем не похожих на привычных нам рыб. Раковины из далёких морей удивят тебя своими нежными узорами, А потом глаза разбегутся — так много будет вокруг разных животных со всего света: змей, лягушек, птиц и зверей.

Чтобы собрать все эти сокровища животного мира, трудились многие сотни учёных и путешественников. Одни из них отправлялись в дремучие тропические леса, чтобы привезти оттуда попугаев, обезьян и крохотных, в сверкающем оперении, птичек колибри. Другие странствовали по пустыням, ловя змей и огромных ящериц варанов, охотясь на быстроногих антилоп джейранов и диких лошадей. Третьи уплывали на кораблях в далёкие моря, опускались под воду за причудливыми тропическими рыбами, морскими ежами и диковинными раковинами.

Но ведь поймать и привезти какое-то животное — это ещё не значит его изучить. Нужно узнать, как оно живёт, какое место занимает в сложном хозяйстве природы, может ли быть опасным для человека или его хозяйства. Или, наоборот, может ли быть человек опасен для этого животного. Для этого учёные наблюдают животных в природе и исследуют их в лабораториях, шаг за шагом раскрывая секреты природы.

Об открытиях этих исследователей написано множество книг. Теперь даже маленькие дети знают, что ласточки улетают на зиму в тёплые края и что кит совсем не рыба, потому что китиха кормит своих детёнышей молоком. Но были времена, когда этого не знали даже мудрецы. Сколько сказочных историй рассказывали тогда о животных! И о том, что у крыс есть свой король, и что ласточки зимуют под водой, зарываясь в речной ил, и что где-то в далёких краях ходит по горам и лесам удивительный зверь единорог, похожий на оленя, но с одним рогом, прямым и длинным.

Тысячи лет прошли с тех пор, как люди начали изучать животных — и тех, что живут совсем близко, рядом с нами, и тех, которые обитают в далёких краях. О том, как это происходило, как люди узнавали мир животных, и расскажет тебе эта книжка.

Доверчивые мудрецы


II. МАЛЬЧИК ПО ИМЕНИ ВЕТЕР
Это было давным-давно, когда ещё никто не умел выращивать хлеб и строить дома из дерева или камня. Среди зелёных холмов, у прозрачной речки, стояло десятка два шалашей, обтянутых звериными шкурами. В них жило племя, которое называло себя просто — «Люди». Женщины этого племени собирали съедобные плоды и коренья, а мужчины охотились на оленей, бизонов и других зверей. Дети тоже не сидели без дела — девочки помогали матерям, мальчики учились охотничьему делу.

Мальчика по имени Ветер назвали так потому, что в день его рождения ветром сорвало шкуры с нескольких шалашей. Он уже считал себя большим, потому что умел ставить силки на зайцев, знал, где по утрам собираются тетерева, а однажды поймал в речке большого лосося. Удочку с леской из жил косули и костяным крючком сделал ему дед, Белый Ворон. Никто из Людей не умел так искусно вырезать крючки и делать кремнёвые наконечники для копий. Ветер любил смотреть, как дед, осторожно ударяя камнем по куску кремня, скалывал с него тоненькие кусочки до тех пор, пока бесформенный кремень не превращался в узкий, похожий на лист ивы наконечник.

Когда Ветер подстерёг тетерева и убил его метко брошенным камнем, он сказал деду:

— Я уже умею охотиться и бегаю быстрее всех мальчишек племени. Когда же мужчины возьмут меня на настоящую охоту?

— Подожди,— сказал Белый Ворон.— Придёт осень, и я возьму тебя в пещеру, чтобы ты испытал свою храбрость. А пока я научу тебя, как подкрадываться к стаду бизонов, закрывшись оленьей шкурой.

Когда листья на деревьях стали желтеть и осыпаться, дед растёр на плоском камне цветную глину, смешанную с жиром барсука. Он раскрасил ею своё лицо, так что оно стало грозным и воинственным, так же разрисовал лицо Ветра, взял охапку смолистых ветвей кедра, зажёг одну из них от костра и сказал:

— Пора идти! Возьми своё копьё!

И они пошли по тропинке вдоль лощины, заросшей ежевикой. Её шипы больно цеплялись за ноги, и мальчик старался так же ловко переступать через колючие ветки, как делал это старый охотник.

В конце лощины, у подножия холма, виднелось тёмное отверстие. Белый Ворон зажёг ещё одну кедровую ветку и вошёл в темноту. За ним проскользнул мальчик. Повеяло влажным воздухом, у самого лица с писком промелькнула летучая мышь. Косые тени плясали по сводам извилистого коридора, впереди таилась темнота.

Мальчик не боялся, он знал эту пещеру — ведь в суровые зимы племя покидало шалаши и переселялось в неё, потому что под землёй было теплее, да и безопаснее. Но сейчас дед вёл мальчика дальше и дальше в глубь пещеры, где он никогда не бывал. И вот наконец темнота раздвинулась, открылся широкий и низкий зал. Посредине что-то лежало — это была расстеленная волчья шкура.

— Ложись и смотри вверх! — приказал старик и воткнул факел в землю.

Мальчик лёг на шкуру, посмотрел вверх и вдруг увидел на потолке и стенах пещеры стадо бизонов. Одни мирно паслись, другие куда-то мчались во весь опор, но мчались не сдвигаясь с места, и Ветер не мог понять, как это может быть. Ведь он никогда не видел рисунков и не знал, что это такое.

— Здесь священное место нашего племени,— сказал Белый Ворон.— Этих бизонов нарисовал дед моего деда, он был великий охотник и поэтому смог вдохнуть в них душу.

Бизоны и вправду выглядели как живые. Можно было во всех подробностях разглядеть их огромные тяжёлые тела, блестящие глаза, короткие изогнутые рога.

— Ты останешься здесь один вместе с этими бизонами,— продолжал старик.— Когда факел догорит, наступит темнота. Будет очень страшно, но тебе нельзя плакать, иначе духи бизонов сойдут со стен и затопчут тебя. Ты ослабеешь от голода и жажды, но когда через несколько дней за тобой придут охотники, тебе нужно будет встать и попасть копьём в сердце одного из бизонов на этой стене. И тогда ты сможешь пойти на настоящую охоту.

Старик ушёл, а мальчик взял факел и стал рассматривать рисунки. Он увидел, что они сделаны такими же красками из цветной глины, которыми дед раскрасил его лицо и плечи,— красной, жёлтой, чёрной. Вблизи это были просто блестящие цветные линии и пятна, но стоило отступить на шаг, как они превращались в бизонов.

Когда факел догорел и погас, мальчик ощупью отыскал волчью шкуру и завернулся в неё. Конечно, ему было страшно, но он знал, что не должен бояться темноты, голода и жажды. Он верил, что выдержит испытание и станет охотником — может быть, таким же знаменитым, как тот, что нарисовал бизонов.

...Прошло много тысяч лет, и места эти изменились. Вдоль реки вилась дорога, среди холмов белели домики деревни, а на невысокой горе стоял старинный замок. В нём жил учёный с маленькой дочкой. Учёный раскапывал в пещере остатки стойбища древних охотников и находил золу костров, костяные крючки и каменные наконечники копий, похожие на листья ивы.

Однажды дочка со свечкой в руках ходила по пещере. Вдруг она закричала:

— Папа, смотри! Здесь быки!

Какие быки могут быть в пещере? Учёный подошёл к девочке, поднял фонарь и ахнул от изумления. Весь свод пещеры был покрыт изображениями огромных, тяжёлых, мчащихся куда-то животных. Влажная краска поблёскивала на свету, и казалось, что художник только недавно сделал последний мазок. Но нарисованы были не быки, а бизоны, которые вымерли в этих местах тысячи лет назад. Они были изображены так мастерски, с таким знанием повадок животных, что было ясно — художник много раз видел их живыми. А это значит, что рисовал бизонов первобытный человек, живший много тысяч лет назад.

Об этом удивительном открытии учёный написал книгу, но другие учёные не поверили ей. Ведь не может быть, чтобы одетые в шкуры дикари могли так хорошо рисовать! Но прошло время, и в других пещерах были найдены целые картинные галереи, созданные древними охотниками. Там были изображения давным-давно вымерших зверей: пещерного льва, пещерного медведя, шерстистого носорога и даже мамонта. Люди, рисовавшие этих животных, видели их много раз, хорошо знали их облик и привычки, поэтому так точны и выразительны эти рисунки. Благодаря им мы знаем, как выглядели эти вымершие звери.

А когда учёные пишут о великом искусстве древних охотников, они вспоминают, что первой открыла его маленькая девочка, со свечой в руке ходившая по пещере — той самой, в которой когда-то мальчик Ветер из племени «Людей» учился не бояться темноты.
III. УЧИТЕЛЬ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО

Самым большим и красивым городом в Древней Греции были Афины, а самым знаменитым мудрецом в Афинах считался Платон. Все знали его школу, названную Академией по имени древнего героя Академа. В неё приходили учиться не дети, а взрослые люди, уже умевшие и читать, и писать. Платон же учил их думать.

Однажды в Академию пришёл невысокий и худой юноша в запылённом дорожном плаще. Его спросили: кто он и откуда? Юноша ответил:

— Я Аристотель из города Стагиры. Мой отец был врачом македонского царя и учил меня своему ремеслу, а теперь я хочу научиться мудрости у Платона.

— А ты знаешь, Аристотель Стагирит, что учиться мудрости тебе придётся не год и не два, а гораздо больше, может быть, всю жизнь? — спросили его.

— Я согласен. Мудрость того стоит, — ответил Аристотель.

Не год и не два — целых двадцать лет провёл Аристотель в Академии, сначала учась, а потом обучая других. Он стал прославленным учёным, и Платон называл его умом своей школы. Когда же Платон умер, Аристотель отправился путешествовать. Его всё больше интересовали животные, и он стал изучать их жизнь. Рыбаки привозили ему осьминогов и диковинных рыб, он рассматривал выброшенных волнами на берег дельфинов, а порой мог часами наблюдать за какой-нибудь букашкой.

Тем временем у македонского царя подрастал сын, отважный и своенравный мальчик Александр. Он учился владеть мечом и скакать на коне, он плавал как рыба и не боялся никого и ничего. Но отец понимал, что для царского сына этого недостаточно, и решил пригласить для него воспитателем самого знаменитого и мудрого из учёных Греции. Так учителем Александра стал Аристотель.

Гуляя по тенистым рощам или сидя около ручья на каменной скамье, он рассказывал мальчику о сказочных подвигах греческих героев и богов, читал ему старинные, мерно звучащие стихи о славных битвах и отважных странствиях, говорил о далёких землях и удивительных животных, которые там обитают.

Юный царевич стал царём Македонии и решил превзойти древних героев, о которых рассказывал ему учитель. Он победил могучую армию персидского царя и завоевал почти весь известный тогда мир. Но где бы ни был Александр Македонский — в Персии, Египте или Индии, он не забывал своего учителя.

А Аристотель вернулся в Афины. Там он писал свои книги, изучал животных и слушал от приезжих удивительные рассказы о подвигах своего ученика.

Однажды утром афиняне испугались, услышав в гавани грозный рёв. Может быть, это напали враги? Отовсюду бежали люди — кто с мечом, кто с копьём. Но, выбежав на дорогу, ведущую к морю, они изумлённо останавливались. Навстречу им шли огромные серые чудовища, похожие на движущиеся горы. То одно, то другое поднимало кверху похожий на трубу хобот и гулко трубило. Рядом шагали воины, смеясь над испугом афинян.

— Это боевые слоны персидского царя Дария! — говорили они.— Великий Александр прислал их Аристотелю вместе с другими животными, которых никогда не видели в Греции!

И действительно, в колесницах, которые тянули слоны, стояли клетки с крокодилами, обезьянами, леопардами... Говорили, что несколько тысяч человек занимались ловлей животных для Аристотеля и их перевозкой. Но даже если это неправда, всё равно в те времена никто не увидел и не изучил столько животных, как Аристотель. А о том, чего он не видел, он расспрашивал воинов, охотников, рыбаков.

Поэтому в его книгах правда перемешана с вымыслом, точные наблюдения — с охотничьими выдумками. Много и правильно он написал о слоне, причём не только о его внешности и повадках, но и его внутреннем строении. Он описал медведя, зубра, оленей, кото­рых хорошо знал; рассказал о львах, которые тогда водились в Европе. Он первым заметил, что африканская ящерица хамелеон может менять цвет, он подсмотрел, как ласточки строят гнёзда из глины. Но когда Аристотель пересказывал услышанное от кого-то, его книги становились похожи на сказку.

Вот он говорит о водяной лошади, по-гречески это звучит «гиппос потамиос», иначе говоря — гиппопотам. От кого-то он узнал, что у этого животного плосконосая морда, а шкура так толста, что её трудно пробить копьём. Это — сущая правда. Но огромный бегемот в его описании оказывается размером всего лишь с осла и вдобавок имеет лошадиную гриву. Сразу ясно, что рассказывал учёному об этом звере кто-то, в глаза не видевший гиппопотама.

Очень серьёзно рассказывает Аристотель о звере по имени мартихорас, который будто бы водится в Индии. У него в каждой челюсти по три ряда зубов, хвост с жалом, как у скорпиона; бегает это чудище быстро, как олень, нападает на людей и пожирает их. Правда, тут же Аристотель говорит, что рассказ о мартихорасе он прочитал у писателя Ктесия, человека не очень надёжного, которому не во всём можно доверять.

Но в книгах Аристотеля правды было гораздо больше, чем выдумок. Он умел наблюдать, а главное — он умел объяснять то, что видел. Он сделал множество открытий. Он собирал гусениц, кормил их травами и следил, как они превращаются в куколок, из которых потом вылетают ярко окрашенные бабочки, — раньше никто не видел этого. Рассматривая морского ежа, он обнаружил, что странные зубцы, расположенные звездой на его нижней части, служат этому животному для разжёвывания пищи. До сих пор это сложное устройство учёные называют «аристотелев фонарь».

Всего же Аристотель рассказал почти о пятистах животных — зверях, птицах, рыбах, насекомых. Он не забыл ни змей, ни черепах, ни осьминогов, ни раков.

Но самое главное — он первым попытался навести порядок в науке о животных, разделив их на группы.

Он заметил, что у животных, имеющих кровь, всегда бывает спинной хребет — позвоночник. Но одни из них рождают детёнышей, другие откладывают яйца; одни дышат лёгкими, другие жабрами; одни летают, другие бегают. По этим группам он и разделил все существа, которые мы сейчас называем позвоночными. Он даже понял, что киты — это совсем не рыбы, потому что они дышат лёгкими.

Вся Греция уважала Аристотеля за его мудрость, и люди издалека приходили учиться у него, как он сам когда-то пришёл к Платону. Ученики Аристотеля верили, что в своих книгах он написал обо всех тайнах мира. Его слава была так велика, что даже тысячу лет спустя учёные думали точно так же. Более того, нельзя было и слова сказать о том, что Аристотель в чём-то ошибался.

Сейчас каждый школьник может найти ошибки в сочинениях великого грека. Все знают, как выглядит гиппопотам и что нет на свете страшного зверя мартихораса с тремя рядами зубов. Но учёные всего мира помнят и чтят великого греческого мудреца Аристотеля, основателя многих наук, и среди них — науки о животных, зоологии.
IV. ПОДВИГ ПЛИНИЯ
Знатный римлянин Плиний был воином, но больше всего он любил читать книги. Ещё в молодости, командуя кавалерийским отрядом, он возил с собой сундучок с книгами и после сражений читал их в своей палатке. Когда же он стал важным вельможей, дру­гом самого римского императора, и построил себе большой и красивый дом, то самую большую комнату отвёл для своей библиотеки. Там хранились книги о войнах и путешествиях, о подвигах древних героев, о далёких странах и диковинных животных.

Каждое утро Плиний вставал задолго до рассвета, шёл в библиотеку и сидел за книгами до тех пор, пока не нужно было отправляться по делам.

Вернувшись, он снова читал до самой ночи, а когда глаза уставали, он просил читать ему вслух. Даже когда он завтракал или обедал, рядом с ним стоял слуга и читал ему.

Больше всего интересовали Плиния книги о природе — о том, что такое солнце и звёзды, отчего происходят морские приливы и случаются ураганы, какие деревья растут в далёких странах и какие там водятся животные. Он жалел, что нет такой книги, в которой собрано всё, что люди в то время знали о природе. В конце концов, он сам решил написать такую книгу.

Поэтому всякий раз, когда он прочитывал что-то особенно интересное или поучительное, то сразу записывал это в свою записную книжку. За день в ней набирались десятки таких выписок. Он говорил, что даже в самой плохой книге можно найти что-то полезное.

Но вот беда — в книгах того времени было множество выдумок, а Плиний им верил. Как-то прочёл он сказку о василиске — страшной змее, которая взглядом убивает людей и животных, а дыханием сушит траву и раскалывает скалы. Удивился, сделал выписку и не забыл написать, что единственное спасение от этого чудовища — зеркало; посмотрит в него василиск, и погибнет от собственного взгляда.

Год шёл за годом, а великий труженик Плиний заполнял выписками одну записную книжку за другой. Две тысячи книг он прочёл, прежде чем собрался наконец писать свою книгу. Он пересказал в ней всё, что читал и слышал о природе, и назвал её — «Естественная история».

В ней было собрано много интересных рассказов о жизни животных, которых Плиний знал сам: о зайцах и волках, львах и оле­нях, лошадях и коровах. Но кроме того, Плиний рассказывал в этой книге и о тех зверях, о которых только слышал и читал.

Так попали в неё истории о василиске, о крылатых лошадях, о говорящих человеческим голосом гиенах, об огромных муравьях и о множестве других сказочных зверей. Но римляне, читавшие эту книгу, верили каждому написанному в ней слову, потому что знали о животных, да и обо всей природе, гораздо меньше, чем Плиний.

Он был уже немолод, когда римский император назначил его начальником флота на юге Италии. Учёный поселился в доме на берегу морского залива, заполнив его книгами. И вот однажды, когда солнце клонилось к закату, в комнату вбежал гонец.

— Беда! — крикнул он.— Везувий проснулся!

О том, что Везувий был когда-то вулканом, все давно забыли. В кратере вулкана зеленела трава, пастухи пасли там овец. Недалеко от его склонов выросло три городка. Но сейчас над горой высилось странное, ослепительное белое облако. Оно поднималось в небо подобно стволу дерева, а наверху расширялось, совсем как крона сосны-пинии. Облако росло и темнело, оно уже закрыло полнеба.

— Пусть флот снимается с якорей! — приказал Плиний.— Надо спасать людей!

И на передовом судне он бросился туда, откуда все бежали. На корабли, как серый снег, падал пепел, сыпались горячие обломки камней, а Плиний сидел на носу судна и диктовал писцу — он хотел подробно описать в своей книге извержение вулкана.

Когда причалили к берегу, был вечер, и в темноте стало видно, как раскалённая лава фонтаном бьёт из Везувия, как по его склонам текут огненные реки. К кораблям бежали люди, закрывая головы подушками и одеялами от падавших с неба раскалённых камней. Плиний уговаривал их не бояться, убеждал, что опасность ещё далека. Одно за другим отчаливали суда с беглецами, но сам он не торопился уплывать: он хотел увидеть как можно больше. Сверкали молнии, сыпался горячий пепел, ветер приносил облака удушливого дыма, а Плиний выглядел спокойным, как на прогулке.

Но вот снова налетело облако едкого дыма, на этот раз он оказался особенно ядовитым. Спутники Плиния кашляли и задыхались, и сам он почувствовал, что теряет силу. Ему подстелили на землю парус, он лёг и больше не встал.

Так погиб Плиний. Римляне горевали о нём и гордились его отвагой. Они говорили: «Он умер как настоящий римлянин!»

Его книге была суждена счастливая судьба. Полторы тысячи лет её, вместе с книгами Аристотеля, читали школьники и студенты, перечитывали учёные. Они верили, что всё в этих книгах — истинная правда и что где-то в далёких краях действительно летают в небе крылатые кони и ползают по земле василиски. А словами «Естественная история» стали называть все науки о природе. До сих пор многие музеи, рассказывающие о природе, называются «Музей есте­ственной истории».


V. ГДЕ ЖИВЁТ ЕДИНОРОГ?
Пришли времена, когда великая Римская империя рухнула под напором воинственных племён, пришедших из далёких лесов и степей. Вместе с ней погибла наука Греции и Рима. Грамотные люди остались только в монастырях, ведь монахам надо было читать Биб­лию и другие священные книги.

В высоких залах монастырских библиотек хранились и книги о природе, там можно было увидеть даже сочинения Аристотеля. Но гораздо чаще, чем книги греческого мудреца, монахи читали «Бестиарий». По-русски это значит «зверинец», так назвали книгу со сказочными историями о животных. Чего в ней только не было! Например, рассказ о муравьином льве. Сейчас каждый школьник знает, что это небольшое насекомое, похожее на стрекозу. Его личинки делают ямки-ловушки в земле и ловят в них муравьев и других букашек. А в «Бестиарии» написано, что муравьиный лев — страшное чудовище. Передняя часть тела у него — как у льва, а задняя — как у муравья. Есть в «Бестиарии» и сказка о диком и страшном звере антолопсе, с рогами, похожими на пилу,— ими он спиливает самые большие деревья.

Люди, которые читали эти истории, верили им — и, попав в какую-нибудь далёкую страну, спрашивали: а не здесь ли живёт муравьиный лев или чудесная птица феникс, которая сгорает на костре, а потом возрождается из пепла? И уж, конечно, спрашивали они: не тут ли обитает таинственный и чудесный зверь единорог? Его мечтали увидеть рыцари, странствующие по белу свету. Короли и принцы обещали огромные деньги тому, кто поймает единорога. Чем же прославился этот зверь?

В «Бестиарии» о нём написано, что он невелик, не больше козлёнка, и носит на голове не два рога, а один — прямой и закрученный, как винт. У единорога мирный характер, но ни один охотник не может к нему приблизиться — настолько чуток и быстр этот зверь.

В местности, где он живёт, есть большое озеро, к нему приходят пить животные. Но только лишь они подойдут к воде, как из-под камней выползает огромная змея и выпускает свой яд в озеро. Звери, изнывая от жажды, боятся пить отравленную воду. И тогда из леса выходит единорог. Он бьёт по воде своим рогом, а в нём заключена такая чудесная сила, что яд исчезает из воды.

Поймать единорога может только молодая девушка. Надев белые одежды, она должна сесть у лесной тропы, и когда единорог её увидит, то подойдёт, приласкается, положит голову ей на колени. Вот в этот-то миг нужно набросить ему на рог верёвочную петлю или просто взять за рог и вести к королевскому дворцу.

Правда, никто, кроме самых отъявленных лжецов, не говорил, что видел единорога своими глазами, и ни одна девушка не приводила его ни к королю, ни к самому захудалому принцу. Но люди верили, что единорог существует. Он считался самым благородным из всех зверей, его изображением украшали княжеские и королевские гербы.

Да и как было не верить, когда купцы откуда-то из далёких краёв привозили рога единорога. Огромные, извитые, как винт. Правда, такие длинные и тяжёлые, что их никак не мог бы носить зверь размером с козлёнка. Но на это никто не обращал внимания. Все знали, что это рога единорога, и, значит, они обладают чудесными свойствами. Аптекари уверяли, что порошок из них лечит все болезни и примешивали его в лекарства. Ювелиры делали из этих рогов кубки, украшали их золотом и драгоценностями и продавали за огромные деньги. Ведь если рог единорога обезвреживает яд, то человека, пьющего из такого кубка, нельзя отравить! Время было жестокое, многие богатые и знатные люди боялись, что их отравят, и каждый, кто мог, запасался таким кубком. Целый рог единорога стоил огромных денег — за него можно было купить замок! Однажды один принц заплатил за такой рог сто тысяч серебряных монет — талеров, это несколько сундуков серебра!

А купцы стерегли свои секреты и никому не говорили, откуда они везут эти рога, где живёт единорог. Ещё бы! Расскажи они это, никто бы не стал платить им бешеные деньги. Они-то знали, что нет на свете удивительного зверя единорога, похожего на оленя, а есть кит-нарвал с длинным, торчащим вперёд, извитым зубом — бивнем. Водится этот некрупный кит в северных морях, добывают его охотники-норвежцы и русские северяне-поморы.

Прошло время, учёные изучили нарвалов и описали в книгах их жизнь и привычки. Кубки из странной кости, немного похожей на слоновую, можно теперь увидеть в музеях. А если спросить у аптекаря, от чего помогает рог единорога, он очень удивится и скажет, что никогда не слышал о таком лекарстве.


VI. КАК МАРКО ПОЛО ПРОЗВАЛИ ЛЖЕЦОМ
Вдоль шумной речки по широкой горной долине, над которой высились покрытые вечным льдом вершины, двигался караван. Спереди на ослике ехал его начальник, караван-баши, в овчинной шубе и остроконечной меховой шапке. Уже много лет он водил караваны через эти горы в далёкий Китай, ему знакомы все реки, перевалы и крепости на этом пути.

За ним вереницей, мерно покачиваясь, шагали верблюды, навьюченные тяжёлыми тюками с товарами. На их высоких шеях в такт шагам позвякивали колокольчики. Рядом с ними верхом ехали купцы, владельцы товаров, и вели бесконечный торговый разговор — где нужно покупать жемчуг, где дешевле шёлк и откуда привозят красные, как кровь, камни — драгоценные рубины. Рядом на низкорослых мохнатых лошадках скакала охрана: на боках — сабли, в руках — луки, за плечом — колчан со стрелами. Ведь места здесь дикие, из каждого ущелья могут выскочить лихие люди — разбойники.

Но сейчас их не было видно: наверно, побаивались охраны. Зато зверья вокруг — видимо-невидимо! Столбиками стояли у своих нор рыжие жирные сурки, пересвистывались друг с другом. И только когда караванный пёс с лаем бросался на них, они ныряли под землю, смешно взмахнув хвостом. Вот перебежала дорогу стайка горных козлов, а поодаль паслись целые стада огромных баранов с завитыми тяжёлыми рогами.

Изумлённо глядел на всё это юноша Марко, сын одного из купцов. Он в первый раз уехал из дома, и всё здесь для него незнакомо и ново. Его удивляла прозрачность здешнего воздуха — ведь горы, до которых несколько дней пути, видны так отчётливо, будто они рядом. На закате он любил смотреть, как меняются краски на снежных вершинах — из голубовато-белых они становились оранжевыми, зеленоватыми, фиолетовыми. А когда начинало темнеть, на небе вспыхивали такие яркие звёзды, каких он никогда не видел в родной Венеции. Через много лет он будет вспоминать:

— Лучшие в мире пастбища тут — самая худая скотина разжиреет в десять дней. Диких зверей многое множество. Много больших диких баранов; рога у них в шесть ладоней, и поменьше — по четыре или по три. Из тех рогов пастухи выделывают чаши, из них и едят; и ещё из рогов пастухи строят загоны, где держат скот. Двенадцать дней едешь по той равнине, называется она Памиром...

Не близок был путь наших купцов и длился он много месяцев, пока они не добрались до столицы монгольского хана, правившего тогда Китаем. Хану понравился сметливый и отважный юноша Марко, и он не раз посылал его с важными поручениями в дальние концы своих необъятных владений. Марко увидел огромные горы и реки, далёкий Тихий океан, богатые и красивые города. На каждом шагу он встречал вещи странные и удивительные. Например, в Китае люди топили печи не дровами, а чёрными камнями, которые добывали в горах. Вместо золотых и серебряных монет на базарах и в лавках люди расплачивались лоскутками бумаги, на которых стояла печать великого хана.

И наконец, Марко увидел множество животных, о которых понятия не имели его земляки-венецианцы. В горах Монголии он встретил рогатых яков с длинной шерстью, они показались ему огромными, как слоны. Он пил их молоко, жирное, как сметана, видел, как они несли огромные вьюки через самые высокие, заснеженные перевалы, и любовался красивыми и прочными тканями, сделанными из их шерсти. В тех же горах, первым из европейцев, он увидел кабаргу — маленького оленя с длинными зубами-клыками. Оказалось, что именно кабарга даёт драгоценное пахучее вещество — мускус, которое купцы привозили в Европу и продавали дороже золота. Но больше всего замечательных зверей он увидел в зверинце, который приказал сделать в своей столице монгольский хан. Там были огромные львы с чёрными, белыми и оранжевыми полосами, которых дрессировали для охоты на оленей. Сейчас-то мы знаем, что это были не львы, а тигры — те самые, которые живут в Индии, Китае и у нас на Дальнем Востоке. Но Марко никогда не слышал о тиграх, даже не знал этого слова и поэтому называл их полосатыми львами.

А во дворце великого хана любознательный путешественник встретил людей, которые побывали в далёких северных странах. Они говорили ему, что во льдах там водятся громадные медведи, но не бурые, а белые как снег. А люди там — удивительное дело!— ездят в санях, запряжённых собаками.

«Если рассказать об этом дома, в Венеции, никто мне не поверит»,— думал Марко.

Прошло время, и однажды жители Венеции увидели трёх бородатых странников в меховой одежде, которые стучали в дверь дома на одной из главных улиц.



  • Кто вы такие? — спрашивали люди.— Зачем вы стучитесь в этот дом? Ведь его хозяева, купцы из семейства Поло, давным-давно погибли в далёких краях!

  • Неправда! — сказал загорелый человек с длинной чёрной бородой, с кривой саблей на поясе.— Мы не погибли. Я — Марко Поло, а это мои отец и дядя.

Долго качали головами удивлённые венецианцы. Но они удивились ещё больше, когда через несколько дней путешественники собрали друзей и родственников и рассказали им о своих странствиях и приключениях.

  • Полосатые львы? Белые медведи? Ну и небылицы рассказывает этот Марко! Подумать только — чёрные камни вместо дров! Бумажки вместо монет! Неужели он надеется, что кто-нибудь поверит этим сказкам?

После этого много лет на знаменитых венецианских карнавалах какой-нибудь шутник, надев маску с бородой и меховую шубу, ходил по площади и рассказывал всякие небылицы.

  • Марко Поло! — кричали венецианцы.— Слушайте, он лжёт, как Марко Поло!

А ведь это были те самые люди, которые верили сказкам о единороге и василиске, о людях с собачьими головами и о ласточках, зимующих под водой. Но рассказы Марко Поло они слушали, как сказку, не верили им. И только немногие учёные догадывались, что Марко Поло говорит правду.

Прошло немало лет, пока эта правда подтвердилась.

Теперь имя великого путешественника Марко Поло знает каждый школьник. А когда в горах Памира и Тянь-Шаня учёные отыскали огромных диких баранов с тяжёлыми извитыми рогами, тех самых, о которых рассказывал Марко, то в честь отважного венецианца их назвали горными баранами Поло.
VII. ПТИЦЫ БЕЗ НОГ
Двести лет прошло после путешествия Марко Поло, а всё так же через горы и пустыни шли караваны, привозя из дальних стран дорогие товары. Но время караванов кончалось, потому что добираться морем до этих стран стало проще и дешевле.

Однажды от испанских берегов отплывало в океан пять кораблей — целая флотилия. Командовал ею опытный и отважный моряк Фернандо Магеллан, которому король Испании дал высокое звание капитан-командора, начальника над капитанами. Развевались флаги, гремели пушечные салюты, священники в парадных облачениях пели молитвы. Потом паруса скрылись за горизонтом.

Возвращение кораблей ждали год, второй, третий, и только через три года вернулся одинокий кораблик — самый маленький из кораблей Магеллана. Он назывался «Виктория» — это значит «победа». С него сошли на берег оборванные, измождённые люди. Из двухсот шестидесяти пяти человек, уплывших с Магелланом, вернулось только тринадцать. Не было и самого капитан-командора: он погиб в бою на далёких южных островах. Но всё равно это путешествие стало победой, потому что в первый раз люди смогли проплыть вокруг всей Земли.

Среди многих заморских диковин, привезённых на корабле, были лёгкие как пух птичьи шкурки, покрытые длинными и мягкими перьями невиданной красоты. Розовые, огненно-красные, коричневые, они отливали золотым, зелёным или оранжевым блеском и не были похожи на перья ни одной известной тогда птицы. Шкурки эти были получены в дар от султана, владетеля одного из далёких южных островов. Он говорил, что в его стране такие птицы не водятся, а привозят эти шкурки откуда-то издалека. Первый учёный, к которому попали шкурки, решил, что это не просто шкурки, а такие птицы, у которых нет ни ног, ни костей, ни внутренностей. Чем же могут питаться эти создания? Наверно, только нектаром цветов и росой.

Его книгу прочитали другие учёные, которые сами не видели шкурок.


  • Если у этих птиц нет ног, значит, они никогда не садятся на землю,— решили они.— Но как же они тогда отдыхают?

  • Очень просто! — догадался кто-то — На их хвостах есть перья, похожие на тонкие ленты. Этими перьями они цепляются за ветки и так спят.

Где же могут жить такие удивительные и такие прекрасные создания? Конечно, только в раю! И птиц этих стали называть райскими. Каких только сказок о них не придумали! Говорили о том, что шкурки райских птиц охраняют воинов от ран, а женщин делают вечно молодыми. Военные стали украшать этими шкурками шлемы, а женщины — цеплять их на шляпы и платья.

Конечно, не все учёные верили в такие сказки. Натуралист, исследователь природы Карл Клузий, изучивший многих редкостных животных, смеялся над рассказами о безногих птицах. Он писал, что райские птицы должны быть настоящими птицами с крыльями, ногами и костями, что купцы привозят с южных островов только искусно выделанные шкурки. Но доказать свою правоту он не мог: слишком труден и опасен был путь к тем островам. А верить ему на слово никто не хотел.

Триста лет продержалась сказка о птицах, прилетающих из рая! Даже великий натуралист Карл Линней, человек строгий и недоверчивый, и тот, внимательно осмотрев шкурку одной такой птицы, дал ей научное название «парадизеа апода», что значит «безногая райская птица».

Но однажды к берегам тропического острова Новая Гвинея по­дошёл французский корабль — фрегат «Раковина». В команде «Раковины» был молодой аптекарь. Когда корабль остановился в укромной бухте, аптекарь каждый день бродил по берегу, взяв на всякий случай ружьё. И вот однажды он увидел, как в ветвях мелькнуло что-то красное. Он зарядил ружьё, подобрался поближе и увидел самую настоящую райскую птицу, изображение которой не раз встречал в книгах.

Её покрывали, как плащ, оранжево-алые длинные перья, её зелёная грудь отсвечивала на солнце, как драгоценный камень. И всё-таки это была птица как птица — с цепкими ногами и крепким клювом. Она прыгала с ветки на ветку, совсем по-куриному поворачивала голову, одним глазом приглядываясь к листьям и коре, а потом ловко склёвывала каких-то букашек. Но она была так красива, что рука не поднималась выстрелить в неё. Потом, познако­мившись с туземными охотниками, любознательный аптекарь своими глазами увидел, как они искусно, не повредив ни перышка, снимают шкурки с убитых райских птиц и осторожно сушат их над огнём — так что получаются те самые безногие райские птицы, кото­рые украшают шляпки европейских модниц.

А окончательно развеял все сказки замечательный исследователь Альфред Уоллес. Он наблюдал жизнь райских птиц, не раз видел, как они целыми десятками собираются на вершинах деревьев и танцуют, красуясь друг перед другом своим ярким оперением. В конце концов он прислал двух живых райских птиц в лондонский зоопарк, и тысячи людей могли видеть, как они расклёвывают фрукты или ссорятся из-за какого-нибудь червяка. Так умерла ле­генда о волшебных птицах, которые никогда не садятся на землю, питаясь росой и нектаром цветов.


VIII. ДОВЕРЧИВЫЕ МУДРЕЦЫ
В больших библиотеках, где среди полок и шкафов с книгами можно заблудиться, обязательно бывают шкафы со старинными книгами.

Вот стоят на полке пять толстых томов, и у каждого на первой странице длинное и сложное название на латыни, языке древ­них римлян, ставшем языком науки. Оно говорит: «К

  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница