В крыле у “Дракона”



страница1/13
Дата01.05.2016
Размер2.07 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

а



В крыле у “Дракона”

Воспоминания Героя Советского Союза

новгородца Сергей Павловича Шпунякова

Великий Новгород

2008
© С. Ф. Витушкин, А. И. Орлов,

Л. С. Мостовая, 2008.

© ГОУ “ГАНИНО”, 2008.
Администрация Новгородской области
Комитет культуры, туризма и архивного дела области
ГОУ “ГАНИНО”
Редколлегия областной Книги Памяти
Областной совет ветеранов войны, труда, правоохранительных органов и военной службы
Комитет ветеранов войны и военной службы
Редколлегия: С. Ф. Витушкин, А. И. Орлов, Л. С. Мостовая (Шпунякова)
Редактор С. Ф. Витушкин

Корректоры: В. Г. Колотушкин,

В. И. Глухова, Е. И. Вязинина

В книге использованы материалы, фотографии из семейного архива Шпуняковых, а также предоставленные А. И. Орловым, С. Ф. Витушкиным, хранящиеся в ГОУ “ГАНИНО”, опубликованные в ранее изданных книгах и имеющиеся в рукописи А. Чулкова о 402-м истребительном авиационном полку.

Рабоче-крестьянский сын

земли Новгородской”
С. П. Шпуняков – наш земляк, лётчик-истребитель, один из 86-ти Героев Советского Союза уроженцев Новгородской области. Родился 14 сентября 1922 г. в д. Слутка Новгородского района Новгородской губернии (с 1927 г. Ленинградской, с 1944 г. - Новгородской области) в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1944 г. В 1940 году окончил 10 классов Кречевицкой средней школы. Сегодня это средняя школа № 15 г. Великого Новгорода имени Героя Советского Союза С. П. Шпунякова.

После окончания средней школы поступил в 1940 г. в Сталинградскую военную авиационную школу, которую окончил в 1942 г. На фронте - с апреля 1943 г. Был заместителем командира эскадрильи 402-го Севастопольского истребительного авиационного полка 265-й Мелитопольской истребительной авиационной дивизии 3-го Никопольского истребительного авиакорпуса Резерва ВГК. Ныне это Севастопольский Краснознаменный ордена Суворова III степени исследовательско-инструкторский смешанный истребительный авиационный полк.

Полк имеет славную историю. Создан 25 июня 1941 г. по предложению депутата Верховного Совета СССР, Героя Советского Союза, ведущего лётчика-испытателя НИИ ВВС подполковника Степана Павловича Супруна с одобрения И. В. Сталина из числа лётчиков НИИ ВВС РККА и наркомата авиационной промышленности. Первым его командиром был заместитель С. П. Супруна подполковник П. М. Стефановский, впоследствии Герой Советского Союза. Сам Супрун возглавил 401-й иап.

В 402-м воевали знаменитые испытатели капитан Григорий Яковлевич Бахчиванджи (совершил 65 боевых вылетов, одержал 5 побед), вскоре отозванный на прежнее место службы, испытывавший первые самолёты Би-1 с жидкостным ракетным двигателем, посмертно ставший Героем Советского Союза, Герои Советского Союза Н. Ф. Краснов (в списке самых результативных в стране он —10-й, одержал более 44 побед), А. Мошин, А. Н. Дехтяренко, Ю. А. Антипов, И. Д. Лихобабин.

П. М. Стефановский был отозван вскоре в ПВО на защиту Москвы. Вторым командиром полка первого формирования стал майор К. А. Груздев. В дальнейшем им командовал майор И. П. Лысенко.

Полком второго формирования командовали Герой Советского Союза капитан Г. А. Коцеба, майоры В. В. Папков, Д. Е. Николаенков, А. У. Ерёмин, А. Е. Рубахин. Лётный состав сменил немало типов истребителей: МиГ-3, И-15, И-153, И-16, ЛаГГ-3, Як-1, Як-9т, Як-3. Входил в состав ВВС Северо-Западного фронта, 6-й воздушной армии, 57-й сад, 8-й сад, 239-й истребительной авиационной дивизии, 265-й истребительной авиационной дивизии 3-го истребительного авиационного корпуса. За период войны полк совершил 13.511 боевых вылетов, уничтожил 810 самолётов противника, большое количество боевой техники и живой силы противника. Сам потерял 81 лётчика и 7 наземных специалистов, 101 истребитель (в том числе 13 идут, как не боевые потери). У 5-го и 16-го гв. истребительных авиационных полков, следующих в списке за ним, в активе было соответственно 739 и 618 сбитых самолётов.

С 15 июля 1941 года полк базировался на аэродромах Кречевицы и Крестцы (теперь Новгородской области) и вёл боевые действия в направлении Сольцы, Луга и Старая Русса.

Боевой путь полка, в котором воевал Шпуняков, выглядит так: Москва (Чкаловская), Идрица, Великие Луки, Старая Русса, Крестцы, Саратов (Багай-Барановка), Краснодар, Пашковская, Красноармейская, Тихорецк, Липецк, Шахты, Мелитополь, Севастополь, Орёл, Смоленск (Микулино), Донецк (Амвросиевка), Витебск, Борисов, Молодечно, Бегомль, Кармилава, Вильнюс, Каунас, Кивишки, Могильно, Буды, Варшава, Иновроцлав, Познань, Морин, Дальгов(Берлин).

За одну неделю боёв на Кубани полк из 34 лётчиков потерял 11 убитыми и 5 ранеными.

После войны Сергей Павлович Шпуняков часто вспоминал фронтовых друзей — оренбуржца Шамиля Абдрашитова, конотопца Дмитрия Ащаулова, нижегородца Павла Гаврилина, чегемца Назира Конукоева, ереванца Акопа Манукяна, пензенца Николая Павлушкина, воронежца Анатолия Рубахина, сталинградца Алексея Ерёмина, воронежца Георгия Балашова, москвича Николая Дугина (погиб 2 мая 1945 года в Берлине, зачислен навечно в списки части), винничанина Владимира Егоровича, ростовчанина Михаила Пивоварова и других.

Полк имел в войну два формирования – первое и второе. В приложении печатается в сокращении материал А. Чулкова “Крылатые витязи” о лётчиках полка первого формирования.

Ярким образцом отваги был командир 2-й эскадрильи 402-го полка первого формирования капитан Борис Герасимович Бородай, погибший 1 января 1942 года на Северо-Западном фронте. Он одержал в небе 6 личных побед. С. П. Шпуняков долгие годы вёл переписку с его сыном Александром Борисовичем, мечтал о подробной биографии “трижды добровольца (Испания, Китай, Монголия), отражающей яркую, героическую жизнь редчайшего лётчика-патриота, трижды орденоносца ещё довоенных лет (орден Красного Знамени и два ордена Ленина)”.

Друг Шпунякова Павел Гаврилин в бою в апреле 1943 года получил тяжёлое ранение. Чудом выжил. Получил заключение врачей: к лётной работе не годен. Выкинул его, вписал в шпуняковское заключение из того же госпиталя свою фамилию с безобидным диагнозом и воевал дальше.

Только в октябре 1945 года рентгеновский снимок в Бранденбурге поверг врачей в недоумение: с этим жить опасно, а Гаврилин воевал, стал Героем! Выяснилось, что в груди у него сидит сердечник 20 мм бронебойного снаряда от немецкого “Эрликона”. Списали. Но благодаря его настойчивости, при поддержке командира 265-й истребительной авиационной дивизии полковника А. А. Корягина и генерала Е. Я. Савицкого главный хирург Советской армии Н. Н. Бурденко в виде исключения разрешил лётчику полёты на ПО-2 в эскадрильи связи корпуса.

Снаряд тогда не удалили. В пятидесятые годы, когда Гаврилин освоил первые советские вертолёты и переучивал летать на них лётчиков, здоровье его вдруг резко ухудшилось. В 34 года он был уволен в запас. Но Гаврилин даже не был инвалидом (?!). Просто не ставил этого вопроса перед органами соцобеспечения. Уклонялся от разговоров о своем героическом прошлом. В 1984 году снаряд, наконец, извлекли. Фронтовая дружба была для друзей святым понятием.

Сам Сергей Павлович Шпуняков совершил за время Великой Отечественной войны 335 успешных боевых вылетов, из них на прикрытие боевых порядков своих войск - 225. Провёл 51 воздушный бой, в которых сбил 16 самолётов противника лично и 7 в группе, а 5 уничтожил на земле.

Был ведомым командира корпуса Е. Я. Савицкого (впоследствии маршала, отца космонавта С. Е. Савицкой), имевшего позывной “Дракон”.

Звание Героя Советского Союза присвоено С. П. Шпунякову и П. Ф. Гаврилину одним Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года. Как и М. Е. Пивоварову, А. Б. Манукяну, Л. Н. Слизеню, Д. В. Джабидзе, А. Т. Тищенко. В 1945 г. окончил Высшие офицерские лётно-тактические курсы, в 1955 году - Военно-воздушную академию в Монино. Командовал полком на Тоцком полигоне. Служил в Якутии, на Дальнем Востоке. С 1969 года полковник Шпуняков - в запасе.

Жил с 1962 года в Одессе. Работал в окружном Доме офицеров, трудился заместителем начальника по движению аэропорта “Застава”, на комбинате хлебопродуктов, в пионерском лагере ЦК комсомола Украины “Молодая гвардия”. С 1997 года проживал на родине, в г. Великом Новгороде вместе с женой Верой Михайловной. Здесь же живёт его дочь Людмила с семьёй. Сын Юрий проживает в Москве.

Ветераны области выбрали Сергея Павловича на ответственный пост председателя областного общественного благотворительного фонда “Победа”. Он являлся членом Всероссийской ассоциации Героев Советского Союза и полных кавалеров ордена Славы, Почётным гражданином городов Вольск, Мелитополь, Никополь и посёлка Аскания-Нова.

Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, медалью “Золотая Звезда”, другими медалями, а 14 июня 1944 года в числе 25 воинов Советской армии – американским орденом “Лётный Крест за отличие” - высшей наградой для пилотов США.

Каждый день рождения Герой Советского Союза Шпуняков получал от командования полка поздравления.

После ухода в отставку Сергей Павлович долгое время жил в Одессе, потом перебрался в Великий Новгород, в родные края. Он регулярно встречался с молодежью, рассказывая о героическом и тяжёлом времени. Времени, которое забывать нельзя.

В боевой биографии лётчика-истребителя Сергея Шпунякова было множество моментов, когда он не знал: выживет ли. Но видно, в рубашке родился. Взлетал и возвращался обратно. Взлетал, дрался и побеждал.

К сожалению, 2-го января 2004 г. полковника С. П. Шпунякова, последнего из 23-х Героев 402-го истребительного авиационного полка, не стало. Его похоронили на Аллее Героев на Западном кладбище г. Великого Новгорода. Именем Сергея Павловича назвали школу № 15 в п. Кречевицы, где Шпуняков учился. На доме, где жил лётчик, открыли памятную доску.
* * *

Книга воспоминаний, о которой он так мечтал и над которой давно работал (“главное для меня на этот год – написать воспоминания”, “стучу одним пальцем левой руки по клавишам моей старенькой машинки “Москва”, - сообщал он своим корреспондентам), выходит, к сожалению, без Сергея Павловича.

Она стала возможной благодаря его друзьям, дочери Людмиле Сергеевне Мостовой, сыну Юрию Сергеевичу Шпунякову, фотожурналисту Александру Ивановичу Орлову, записывавшему воспоминания лётчика на диктофон и расшифровавшему их, главному редактору областной Книги Памяти Сергею Фёдоровичу Витушкину, записавшему и отредактировавшему то, что Сергей Павлович напечатал на машинке сам, или рассказал на диктофон, или рассказывал ранее журналистам. Фотографии предоставлены из семейного архива, обработаны А. И. Орловым, часть снимков сделана им в новгородский период жизни С. П. Шпунякова.

В книге опубликованы в качестве приложения материалы о 402-м истребительном авиационном полку из рукописи А. Чулкова “Крылатые витязи”, использованы сведения из книг однополчан, исследователей, из газетных публикаций и других источников.1


Сергей Витушкин,

Александр Орлов


О самом трудном и самом памятном
Я смотрю сейчас на многочисленные кнопки моей уже старенькой машинки “Москва” и невольно они воспринимаются как кнопки (гашетки) на ручке управления истребителем. И вспоминаю свой первый вылет из Краснодара (Пашковская) 20 апреля 1943 года. Из 335-ти боевых вылетов, выполненных за войну этот - самый трудный и самый памятный.

В далёкие шестидесятые два новгородских журналиста просили меня подробно написать о моей жизни. Я отказался, считая, что есть более интересные судьбы, моя - простого русского парня из новгородской деревни. Почему сейчас это стало для меня так важно? Не знаю…


Детство
Родился я 14 сентября 1922 года в д. Слутка Мстинского, ныне Новгородского района Новгородской области. Вернее, так написано в свидетельстве о рождении. Мать моя уверяла, что родился 18 июля в страдную пору, а зарегистрирован через полтора месяца, когда смогли. 18 июля – день обретения мощей Сергия Радонежского.

Двоюродная сестра Вера по моей просьбе вспоминает:

“Серёжа рос послушным, покладистым мальчиком. Четыре года учился в деревенской школе, а с пятого класса и по десятый - в Кречевицкой средней школе. Учился хорошо, старался.

Была у него заветная мечта – стать лётчиком. Само место рождения во многом предопределило его судьбу - мальчишки из новгородской деревушки. Она стоит на высоком волховском берегу напротив населённого пункта Кречевицы, где издавна жили военные.

Здесь давно размещался военный городок, а в 1927 году приземлились авиаторы. Трудно было при таком соседстве не заболеть авиацией, да и время было – авиационное. Профессия лётчика была в конце двадцатых – начале тридцатых годов самой популярной. В Кречевицах самолётный гул стоял с утра до вечера, и с утра до вечера мы, окрестные ребятишки, заворожено следили за полётами.

Ему хотелось парить в небе так же, как эти умные ребята-орлы. А для этого надо было не покладая рук хорошо учиться. Что он и делал всегда. Занимался спортом, зимой ходил на лыжах, катался на коньках, а летом плавал. Когда учился в старших классах, мог реку Волхов переплыть туда и обратно. Строил модели, запускал их, много прочитал книг.

Был и неприятный случай. Однажды в конце февраля - начале марта собрался Сергей в школу. Пришёл на берег реки, где собралось много народу - школьников и рабочих, в ожидании лодки. Лодка была на подходе. Вдруг большая льдина, где и Сережа стоял, откололась, и все оказались в ледяной воде. Сережу багром вытащил перевозчик. Всё обошлось благополучно. Не зря говорят: “Кто в рубашке родился – счастливый!”, а он и есть такой”.

В 1940 году он успешно окончил десятый класс. Радость в семье была великая. Я помню его симпатичным, счастливым юношей, энергичным, быстрым на слова и дела, доброжелательным по отношению к окружающим, никогда не унывающим. В нём жила прекрасная благородная цель и спасибо ему за это.

Он собрал всю силу воли и успешно поступил в училище один из ребят, с которыми поехал поступать в Сталинградское авиационное училище. Это была большая победа для него, для родителей и родственников.

Училище он окончил, когда шла в самом разгаре война. Сергей беспощадно, грамотно дрался в небе с фашистами до самого окончания войны. Был серьёзно ранен, но молодой организм быстро шёл на поправку и опять он в строю, храбро сражается с ненавистным врагом.

За свои военные заслуги он был удостоен звания Героя Советского Союза и дослужился до звания полковника”.

Семья
Родители мои, Павел Александрович и Евдокия Фёдоровна Шпуняковы, жили в д. Слутка Новгородского района в своём доме. Нас, детей, было у них трое: братья Николай, Сергей и Алексей. Отец родился в 1891 году. До 1914 года он трудился в г. Ревеле (ныне г. Таллин, Республика Эстония) на судоверфях, потом участвовал в боях первой империалистической войны, был кавалеристом. Октябрьскую революцию встретил под г. Двинском (ныне г. Даугавпилс, Латвийская Республика). Вступил в Красную гвардию. В составе конного отряда участвовал в охране революционного порядка в Петрограде. Принимал участие в боях с войсками генерала Юденича. Был награждён именным клинком.

В 1930-1932 годах отец строил Днепрогэс. Все остальные годы он работал в авиамастерских и на других объектах в п. Кречевицы. Во время Великой Отечественной войны отец был вольнонаёмным в батальоне аэродромного обслуживания ВВС Волховского фронта. Награждён медалями. После Великой Отечественной войны работал в совхозе, проживал в своей же деревне и умер в 1961 г.

Мать родилась в 1893 году и пережила его на десять лет. По происхождению она была из крестьян. С 1934 года трудилась в колхозе.

Так что я рабоче-крестьянский сын земли Новгородской.

Последние годы мать жила у брата Алексея в Ленинграде. Там она и умерла.

Старший брат Николай, родившийся в 1919 году, встретил войну в Красной Армии на границе, и, будучи танкистом, погиб в первых же боях.

Младший же брат, Алексей, 1929 года рождения, на войну не успел. После Победы жил и работал в Ленинграде строителем, был награждён за доблестный труд орденом Ленина. Умер он рано, в 1983 году.

Двоюродная сестра Вера живёт в Великом Новгороде. Она прошла войну, была в партизанах. Начинала трудиться в 14 лет в банно-прачечном комбинате. Много лет работала в разных организациях. У неё тоже есть сын и дочь, с которой она живёт вместе.

Ещё есть родственники - двоюродный брат Александр, который проживал в п. Кречевицы. Он уже умер.

В 1930-1934 годах я учился в начальных классах Слутской начальной школы. В 1934-1940 годах стал учиться в Кречевицкой средней школе. Там в 1939 году меня приняли в комсомол. Был значкистом БГТО, имел значок “Ворошиловский стрелок” и значок БГСО. Был неплохо подготовлен в физическом отношении и закалён от простудных заболеваний.

Как и все дети в приволховских окрестностях, хорошо плавал, нырял, ездил на лошадях, плавал на лодках, рыбачил, ходил зимой на лыжах на десятки километров, катался на коньках, летом за 10 километров ходил по грибы и за ягодами.

Семья наша была большой крестьянской, как большинство семей в деревне. Мать занималась личным крестьянским подворьем: на огороде, в поле, на лугах, доила корову, продавала молоко, чтобы выкроить хоть что-то на ребятишек, на их растущие организмы, да на одежду и другие нужды.

Как я говорил, брат Николай был старше меня на четыре года. На войне воевал старшим сержантом, командиром отделения 44-го автотранспортного батальона. Домой с войны Николай не вернулся. Двоюродный брат, Александр Григорьевич Шпуняков, родился в 1915 г. в той же д. Слутке. Призвали его ещё на советско-финляндскую в сентябре 1939 г. Но ему посчастливилось вернуться живым с двух войн. Награждён орденом Отечественной войны II ст., медалями “За боевые заслуги”, “За оборону Ленинграда”. Демобилизован в октябре 1945 г. в звании ст. сержанта. Проживал Александр в посёлке Кречевицы. Умер он в 85 лет, 29 января 2001 г., когда я уже проживал в Великом Новгороде.

Моя двоюродная сестра Вера тоже пережила военное лихолетье. Но жизнь отнеслась к ней сурово. Не пощадили её ни тяготы военных лет, ни послевоенная разруха, ни нынешнее время. Работала всю жизнь, получила квартиру, пенсию. Но счастья в жизни видела мало.



Школа

Вышло так, что начальную школу я окончил в Слутке, а в старшие классы надо было ходить в Кречевицы, что лежали на другом берегу реки. Вернее, не ходить, а плавать на лодке, а потом на пароме. Страсть к чтению книг проявилась у меня рано. Рядом с нашей избой стояла дом врачей, у которых была хорошая библиотека. Брал книги в школьной библиотеке, у соседей. Они были бездетными и когда умирали, завещали дом с книгами нам.

В будни по утрам я брал в одну руку учебники, в другую – бидончик с молоком и, переплыв на лодке Волхов, сначала ставил бидончик на крыльцо хозяев, которым мы продавали его, а потом бежал на школьные занятия. Учиться я очень любил. После школы заходил к хозяйке за деньгами. Отдавал всё до копейки матери.

Плавать я, как все мальчишки, выросшие на реке, умел хорошо. Однажды случилось так, что лодка перевернулась, и сидевшие в ней люди выпали в воду. До сих пор удивляюсь, как я, школьник, сумел не только спасти женщину, но и не выпустить при этом из рук бидончик с молоком! Я слишком хорошо знал, как дорого достаются матери копейки, которые она получала за молоко.

География, история, физика, русский язык. Через какое-то время по реке пустили паром. Стало легче. Но если бы не было ни парома, ни лодки, и тогда бы я переплывал реку вплавь. Так мне нравилось учиться в школе.

Ещё нравилась мне наша родная сторона: природа, где краски не ярки и звуки негромки, но лучше нашей стороны во всём свете не найти. Детские игры и шалости были как у всех деревенских ребятишек. Летом с матерью ходили в лес за грибами, по ягоды, помогали косить траву, осенью собирали ягоды на болоте. Детские забавы, игры, усталость от трудов запомнились на всю жизнь.


Первая любовь
Первая платоническая любовь. На всю жизнь запомнилась мне одноклассница Люда Ширина. Её карточка была со мной в боях. Она жила неподалеку на нашей деревенской улице, домов через восемь. Люда была моей голубоглазой любимой. Я вижу свет её глаз даже на чёрно-белой, с довоенных лет сохранившейся фотографии – с каштановыми вьющимися волосами, с приятной лукавинкой в глазах. Нет, не обошла меня судьба ни любовью, ни счастьем. И всё-таки, всё-таки казалось иногда, что могла бы любовь наша встретиться и счастье быть полным, если бы была жива она. Люда трагически умерла в блокаде Ленинграда, куда уехала учиться в пединститут.

В 1941 году десять взрослых мужчин нашей фамилии шагнули в огонь Великой Отечественной войны. До Победы дожили четверо. Не вернулись миллионы людей, сделавших всё, что можно было сделать, солдатам во имя грядущей Победы. Люда сделала очень мало. Но в той большой крови, которой стоила Великая Победа, есть и её жертвенная кровинка.

Со своими одноклассниками я встретился только в 1984 году в школе № 15, после того, как в “Новгородской правде” были напечатаны мои воспоминания, а журналист А. В. Иванов собрал свидетельства и отклики моих одноклассников и знакомых.
Дорога в “пятый океан”
Выпускников 1940 года ориентировали поступать в авиационные училища. Поэтому несколько парней из нашего класса, в том числе и я, в феврале 1940 года подали заявление в Ленинградское авиационно-техническое училище. Я получил подтверждение, что являюсь кандидатом в него.

В авиацию попал не случайно. Сколько себя помню, лет с 5-6, всё время видел вблизи самолёты, встречался с лётчиками, завидуя их способности летать, слышал гул авиационных двигателей, наблюдал полёты истребителей, парашютные прыжки с самолётов. Дети лётчиков учились в нашем классе. И лётчики–холостяки, и молодые семейные, часто жили у нас на квартире. Но в глубине души, лично, всегда был убеждён до направления в истребительное училище, что лётчиком мне не бывать и поэтому подал заявление о приёме всего лишь в авиационно-техническое училище. В нашей семье лётчиков не было.

Когда Чкалов пролетел под мостом, мы знали об этом и мечтали о таких смелых полётах. Но у нас и в Новгороде был лётчик, который умел летать мастерски. Все мы, новгородские ребята, хотели быть похожими на него.

Сомнений, ехать или нет в Ленинград, у меня не было. Ещё двое моих одноклассников подали заявления туда же. Утром 4 августа 1940 года мы прибыли на пароходе в Новгород. Явились в районный военный комиссариат. Там собралось полно допризывников, выпускников средних школ. Навсегда запомнил напутствие секретаря райкома комсомола.

Военный комиссар, интендант 2-го ранга Быстров пригласил нас пятерых к себе в кабинет (мы – трое, плюс аэроклубовец и студент пединститута после первого курса). Комиссар сказал, перечислив всех по фамилии (помню отчётливо все подробности), что “вы направляетесь в г. Сталинград для поступления в военное училище. Будете от Новгорода военными лётчиками. Там нужно сдавать конкурсные экзамены. По здоровью вы все проходите. Если кто-то не поступит, то по возвращении будет направлен служить в пехоту”. Наша пятёрка – мы, троё из одного класса, один парень из Чечулина и выпускник Новгородского аэроклуба, студент, окончивший один курс пединститут, который и был военкомом назначен старшим нашей группы. Быстров приказал тому получить документы и в обед пароходом убыть в Чудово, а затем поездом в Москву.

Мои самые дорогие места обитания - деревня Слутка и поселок Кречевицы - я оставил 4-го августа довоенного, 1940 года. В сентябре того же года я стал курсантом Сталинградского военного авиационного училища (истребительного).

Дорога в пятый океан всегда была трудной и рискованной романтикой. В данном случае из новгородской пятёрки повезло мне одному.

Уже после войны полк, где я был командиром эскадрильи, прислали на переучивание не куда-нибудь, а в родные Кречевицы. Родительский дом на другой стороне Волхова – рукой подать, на лодке переплыть. По такому случаю командование позволило мне жить в родном гнезде, а не в казарме. Осваивать предстояло новейший по тем временам реактивный истребитель МиГ-15. Когда программа переучивания была закончена, капитан Шпуняков попросил разрешения на полёт по собственному плану. Командир разрешил. Если бы мама знала этот план…

После взлёта я перешёл на бреющий полёт над руслом Волхова. Скорость – 900 км в час, высота - 10 метров. Со свистом проносясь над водой, стремительная машина свечой пошла в набор. Иммельман. Петля. Отвесное пикирование. В мамин огород…

Из пикирования снова на бреющий, и – посадка. Красиво получилось.

Через час после посадки я уже был дома. Войдя, увидел беспрерывно крестившуюся мать, на ней лица не было. Оказывается, она до смерти напугалась, увидев истребитель, падающий прямо на грядки. Не могла мать и представить себе, что это я сдаю ей экзамен на летное мастерство.

Так 4 августа я покинул родную новгородскую сторонку. Новость была ошеломительной, но времени для её обдумывания не было.

Наше село лежит на берегу Волхова, так что все идущие мимо пароходы отчётливо видны и пассажиры, проплывая, всегда махали платками. Я увидел маму на бугорке. Она мне помахала на прощание платочком, полагая, что я еду в Ленинград.

Она не хотела, чтобы я становился лётчиком. На земле спокойнее. Я же не успел даже открытку отправить, и родители узнали об изменениях в моей судьбе только много дней спустя.

Кстати, военком нашего согласия даже не спрашивал. И мы ему вопросов тоже не задавали. Такое было тогда время. Стране нужны военные пилоты и наша задача – стать хорошими лётчиками. Лично я даже обрадовался такому решению и одновременно не мог поверить, что смогу стать лётчиком.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница