В. И. Соколовский поэт и писатель 19 века, творчество которого в тридцатых годах прошлого столетия было широко известно в среде передовой русской молодежи. Его роман Одна и две, или любовь поэта. Роман из частной жизн



Дата02.11.2016
Размер33 Kb.
Метапоэтика языка В.И. Соколовского в романе «Одна и две, или любовь поэта. Роман из частной жизни»

Рошиян Кристина Геннадьевна

Магистрант Северо-Кавказского федерального университета, Ставрополь, Россия

В.И.Соколовский поэт и писатель 19 века, творчество которого в тридцатых годах прошлого столетия было широко известно в среде передовой русской молодежи. Его роман «Одна и две, или любовь поэта. Роман из частной жизни» написан в 1834 году, и повествует о молодом человеке, который рассказывает о двух своих пристрастиях: Лизе, прекрасной девушке семнадцати лет, и поэзии. По своему содержанию, произведение автора не отличается литературной ценностью, однако, заключает в себе огромный метапоэтический материал, важный для восприятия творчества «глазами писателя».

В системе вертикального и горизонтального прочтения романа можно выделить эксплицированные и имплицитные типы метатекста.

К первой группе относятся эпиграфы, опоясывающие каждую главу. Всего произведение насчитывает 124 эпиграфа, что представляется редким явлением, возможно, и единственным. Подписаны они именами великих философов (Гораций, Цицерон, Гельвеций, Плутарх и др.), религиозных (Григорий Великий, Клементий XIV, Алкуин, Фенелон), политических (Мария Стюарт, Мариньи, Франклин, Франсуа I и др.) и литературных (Монтень, Монтескье, Томсон, Саади и др.) деятелей. Уникальность данных маргиналий заключается в том, что часть из них действительно принадлежит указанному автору, так например, эпиграф Монтеня, завершающий первую главу романа, «Я не учу – я рассказываю» [Штайн 2011:120] содержится в его «Опытах» в главе «О раскаянии» [Монтень 1992:89], или изречение Са’ди «От кого ты научился мудрости? От слепых, которые не подвинут вперед ноги, не попробовав сперва палкою того, на что они хотят ступить» [Штайн 2011:171] написано в книге «Гулистан» [Са‘ди1959:214]. Остальная часть эпиграфов либо подписана неизвестными нам и самому автору людьми, например «Что это ты спрятал под шинель?» имеет подпись «Человек без шинели» [Штайн 2011:183], или «Sic transit gloria mundi» подписано «Не знаю кто» [Штайн 2011:182]; либо цитацию приведенного автора невозможно подтвердить, из-за отсутствия источников, так, эпиграф «Ты прислала мне скверную лошадь и пять хороших ослов: я не сяду на лошадь, потому что она скверная, и на ослов, потому что они ослы» [Штайн 2011:127] указан под авторством Григория Великого, чьи труды хранятся в архивах Ватикана.

Таким образом, сепаративно выраженные метапоэтические маргиналии к тексту, из-за их неопределенного характера можно рассмотреть, как игру с читателем, некое воздействие на него.

К имплицитному метапоэтическому материалу в исследуемом романе относятся данные о творце - «я человек самый кроткий; к тому же у меня нет ни покровителей вообще, ни друзей в литературе» [Штайн 2011:120] , читателе - «может быть, вы любите читать вслух?» [Штайн 2011:120] , литературном произведении - «завязка совьется и разовьется, происшествия вызреют и наконец вы будете иметь литературный завтрак» [Штайн 2011:127] и об искусстве в целом - «как вам можно судить о собственных своих произведениях?..Предоставьте это другим!» [Штайн 2011:145]. В полотно основного повествования включаются рассуждения, комментарии автора об основных метапоэтических составляющих. По этим сведениям можно восстановить атмосферу 19 века «я выпускной!.. Для того слова: басистый голос, большие каблуки…» [Штайн 2011:125], мотивы написания произведения «что делать, когда нечего делать?..Сие почитаем!..» [Штайн 2011:125], основного адресата и отношение к нему «у каждого читателя свои желания: один хочет, чтоб его смешили, другой или другая непременно добивается слез» [Штайн 2011:120]. Роман неоднократно отсылает нас к реалиям античной литературы «Ментор и Телемак» [Штайн 2011:146], к именам писательского мира «за какое множество голов работали в разные времена: Карамзин Жуковский, Пушкин!..», к составляющим теории литературы «что вы избрали: прозу или поэзию и какой именно род?» [Штайн 2011:145] .

Таким образом, по интертекстуальным данным можно выстроить основные метатекстовые ленты, в которые облекается образ творчества и литературы.

Итак, эксплицированные и имплицитные метатекстовые данные романа «Одна и две, или любовь поэта. Роман из частной жизни» позволяют нам включится в общий метапоэтический дискурс произведения. Подобное включение позволяет сформировать семантические блоки трех ключевых топосов – определяемых по значимости и частности выражающих их в тексте понятий – описания метапоэтики художественного текста: литература (отражающая структуру всего литературного наследия), художественное произведение (непосредственно сам текст), читатель (уровень восприятия). Указанная структура представляет материал о различных сферах литературы и о писателе.

Литература

1. Монтень М. Опыты. Избранные произведения в 3-х томах. М., 1992.Т3.



2. Са’ди. Гулистан. Критический текст. М.,1959

3. Штайн К.Э. Опальные: Русские писатели открывают Кавказ. Антология: В 3т. Ставрополь, 2011. Т.2.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница