Университетская филология образованию: регулятивная природа коммуникации



страница32/43
Дата01.05.2016
Размер8.53 Mb.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   43

Литература
Баранов А.Н., Добровольский Д.О., Михайлов Н.М., Паршин П.Б., Романова О.И. Англо-русский словарь по лингвистике и семиотике. М., 1996.

Вежбицкая А. Культурная обусловленность категорий «прямота» vs «непрямота» // Прямая и непрямая коммуникация. Саратов, 2003.

Грайс Г.П. Логика и речевое общение// Новое в зарубежной лингвистике. М., 1985. Вып 16.

Дементьев В.В. Непрямая коммуникация. М., Гнозис, 2006.

Добричев С.А. Конверсные отношения в современном английском языке: автореф. … дис. д-ра филол. наук. М., 2005.

Ленская И.С. Проблема невербализованного содержания текста // Проблемы вербальной коммуникации и представления знаний. Материалы всероссийской научной конференции, посвященной 50-летию Иркутского государственного лингвистического университета (15 – 17 сентября 1998 года). Иркутск, 1998. С. 109 – 110.

Масленникова А.А. Скрытые смыслы и их лингвистическая интерпретация: автореф. … дис. д-ра филол. наук.Спб, 1999.

Облачко И.Ю. Скрытые смыслы как компонент идиостиля С. Ружди и способы их представления: автореф. … дис. канд. филол. наук. Барнаул, 2005.

Серль Дж. Р. Косвенные речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1986. Вып.17.

Сильман Т.И. Подтекст как лингвистическое явление // Филологические науки. 1969. №1.

Hellman Ch. Implicitness in Discourse. Stockholm, 1992.

Leech, G. N. Principles of Pragmatics. Lnd., N.Y., 1983.

Lustig M. W., Koester, J. Intercultural Competence. Interpersonal Communication across Cultures. Longman, 1998.
Кулагина С.Г. (Сургут)

Викторова С.А. (Сургут)

Kulagina S.G. (Surgut)

Viktorova S.A. (Surgut)
ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ СКАНДИНАВСКИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ (ЭПОХА ВИКИНГОВ)

LINGUACULTURAL SCANDINAVIAN BORROWINGS IN MODERN ENGLISH (VIKING AGE)
Ключевые слова: викинг, культура, заимствования, язык

Keywords: viking, culture, borrowings, language
Теоретическая значимость работы заключается в том, что конкретизирован факт скандинавских лингвокультурных заимствований как одного из главных источников формирования современного английского языка.

Theoretic value of the given paper is that the fact of Scandinavian linguacultural borrowings as the main source of Modern English formation has been concretized.


Данное исследование направлено на изучение языка как феномена культуры. Это определенное видение мира сквозь призму национального языка, когда язык выступает как выразитель особой национальной ментальности. Любая культура является процессом и результатом изменения, вживания в окружающую среду. Из сказанного следует, что культуры различных народов отличаются друг от друга в первую очередь не типом созерцательного освоения мира и даже не способом адаптационного вживания в окружающий мир, а типом его материально-духовного присвоения, то есть деятельностной, активной поведенческой реакцией на мир.

Актуальность исследования заключается в том, что переводчик при переводе реалий часто сталкивается с данной проблемой. Заимствования, относясь к несовпадающим элементам языка, обозначая понятия, чуждые для других культур, всегда представляют в процессе перевода особую сложность. Эти сложности, с другой стороны обеспечивают интерес к данной проблеме.

Прежде всего, нужно сказать несколько слов о терминологии, которую будем использовать в данной работе. Слово “викинг” и “эпоха викингов” часто используется в современных научных трудах, которое и отражает безусловно, устоявшуюся концепцию. Лингвистическое происхождение слова викинг не определено и весьма дискуссионно, но к концу эпохи викингов оно использовалось для обозначения и тех, кто сражался на море – пиратов или грабителей и военных действий или грабежа на море. Вне Скандинавии, однако, для “ викингов” обычно использовались другие названия, такие как язычники, северяне, люди с Севера, викинги, даны. Их называли норманнами в Европе, датчанами - в Германии, варангами - в Византии и варягами - на Руси. Иностранные писатели не всегда ясно знали, из какого района Скандинавии прибыла группа, хотя давали им название “даны”, что предполагало, что они прибыли из Дании. Банды викингов формировались из представителей разных регионов[Антрушина 2005].

В IX в. н.э. название 'английский' (englisc) употреблялось для обозначения всех близкородственных германских диалектов, распространенных на Британских островах. В V–VI вв. н.э. в Британию через Северное море приплыли англы, саксы, юты и фризы, языки которых принадлежали к западной подгруппе германской группы индоевропейской языковой семьи. Современный английский язык наиболее близок к фризскому, фламандскому, нидерландскому и немецкому языкам (западногерманская подгруппа) и несколько отличается от исландского, норвежского, датского и шведского языков (северогерманская подгруппа). В современном исландском языке сохранились некоторые особенности тысячелетней давности, утерянные в современном английском, в силу которых исландский более всех остальных живых языков похож на древнеанглийский [Ильиш 1958, с.121].

Классический северно-германский язык, на котором написаны Исландские саги, скальды и эдды, был совершенно идентичен норвежскому. Некоторые ученые используют термин древнескандинавский в отношении всех диалектов и языков древнескандинавского периода [The New Encyclopedia, с.908].

Древнескандинавский язык подразделяют на западноскандинавский (исландский и норвежский языки) и восточноскандинавский (датский и шведский языки). Записи на древнеисландском являются наиболее многочисленными и ценными из написанных на северогерманском диалекте [The New Encyclopedia, с.908].

Некоторые ученые делят историю развития древнескандинавского языка на 3 периода. Протоскандинавский период (так называемый «исходный скандинавский») – 500-700 гг.н. э. Общескандинавский период (язык викингов) – начиная с конца протоскандинавского – до 1050 г.н.э. Древнескандинавский период – начиная с конца от общескандинавского до 1450 года (до его деления на древнеисландский, древненорвежский, древнешведский и древнедатский языки).

Остановимся подробней именно на втором периоде развития древнескандинавского языка – Общескандинавском. В этот период изменения, начавшиеся в протоскандинавский период завершились - появились умляуты, исчезли безударные гласные и произошла ассимиляция огромного количества согласных. Посредством экспансии Викинги распространили свой язык в Нормандии, в английском Данелаге, на Оркнейских, Шетландских и Гебридских островах, в Ирландии и на Острове Мэн, в Исландии и Гренландии и в шведских княжествах на Руси. Однако скандинавские переселенцы растворились в других, более многочисленных, культурах или вымерли, на всех указанных выше территориях кроме Исландии. Существующие письменные источники данного периода сохранились в шестнадцатииероглифном руническом алфавите.

Викинги были норвежцами или датчанами, будучи, таким образом, как по происхождению, так и по языку родственны англам, ютам, саксам и фризам, ранее перебравшимся в Британию. Первыми захватчиками среди викингов были датчане, но позднее к ним присоединились норвежцы из Ирландии, с острова Мэн и Гебридских островов, которые поселились в Камберленде и Уэстморленде, на западе Йоркшира, а также в Ланкашире и Чешире [Jones Gwin 1999].

Лингвокультурное скандинавское влияние сказалось на формировании географических названий на территории Великобритании. Различия между говорами датчан и норвежцев оказались зафиксированными в конечных компонентах географических названий: Nor-breck 'склон', Garri-gill 'ворон', Sea-scale 'летняя хижина', Wither-slack 'неглубокая долина', Brai-thwaite 'поляна' – слова норвежского происхождения, тогда как Arn-both 'убежище', Levens-hulme 'заливной луг', How-thorpe 'деревня' – датского. Скандинавские географические имена собственные можно обнаружить в различных местах в Шотландии. В нашем исследовании мы будем различать четыре области влияния скандинавов.

Самое сильное и длительное скандинавское влияние испытали северные острова Шотландии, а именно Шетландские и Оркнейские. Поселенцы из Норвегии прибыли в эту местность около 800 г.н.э. Скандинавское иго и колонизация продолжались много столетий и, следовательно, подавляющее большинство географических названий в этой области - скандинавского происхождения [The Normans 1933].

На Западных Островах на древнеисландском говорили в течение нескольких столетий, и поэтому множество островов, поселений и саамых высоких гор и самых больших заливов и бухт до сих пор имеют скандинавские имена. Исландский язык существовал на протяжении недолгого времени, однако этот язык оставил глубокий след, выраженный, в географических названиях вдоль шотландского берегового материка (на север от реки Клайд). Падение Норвежского ига в 1266 привело к возрождению гаэльского языка, в результате чего произошла "гаэлификация" географических названий (то есть, гаэльское произношение и последующая орфография норманнских имен), а также некоторая замена исландских имен гаэльскими. Положение гаэльского языка то ослабевало, то усиливалось на территории протяженностью от Гебридских островов и далее на юг. Кроме того, множество скандинавских слов было заимствовано в гаэльский язык, и их использовали гаэльцы для обозначения географических названий [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

В гаэльском языке geodha – gully (овраг), chasm (пропасть), были заимствованы из древнеисландского gj. Гаэльский sgarbh является производным от древнеисландского skarfr- cormorant(скряга) теперь, как и Geodha стало называться Sgarbh. Мы не можем назвать эти географические имена древнеисландскими, так как они были созданы гаэльцами.

Третья область скандинавского влияния, юго-запад Шотландии - город Дамфрис и район Галлоуэй (Dumfries and Galloway),имели тесные лингвистические связи не только с севером Англии, но также и с островом Мэн и с Ирландией. В этой области, географические названия скандинавского происхождения находились под влиянием множества лингвистических факторов и, следовательно, не всегда легко распознаваемы [The Normans 1933].

Четвертая область, Юго-Восток Шотландии, где существуют элементы географических названий, которые связаны со скандинавскими именами собственными севера Англии. Таким образом, такие элементы географических названий, скорее всего, восходят к датскому языку, нежели чем к норвежскому [The Normans 1933].

Так как скандинавское влияние на шотландские имена собственные происходило в течение нескольких волн переселений, мы имеем дело не с одним, а с несколькими скандинавскими языками. Скандинавские поселенцы Северных и Западных Островов говорили на западноскандинавском или на западноисландском языке, который часто относят к норманнскому или древненорманнскому языку, от которого произошли как норвежский, так и исландский языки [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Поскольку юго-западные географические названия указывают на то, что скандинавские поселенцы прибыли из Ирландии, они, возможно, были главным образом западно-норманнскими носителями языка, возможно, уже знакомыми с гаэльским языком. Юго-восточные шотландские имена собственные указывают на Восточно-скандинавское (датское) влияние. На Шетландских и Оркнейских Островах, на языке норн, который произошел от древнеисландского, говорили до XVIII столетия [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Подобно географическим названиям в большинстве языков, исландские географические названия в основном, описательные и обычно отражают то, как люди, давшие имена этим местам, воспринимали окружающую их среду. Таким образом, мы можем найти названия, относящиеся к форме природных явлений, таких как Longa Berg, long promontory, long rock (длинный мыс, скала) или к местоположению, такие как Isbister из древнеисландского eystri, easterly(восточный); или hár, ‘high’(высокий), в таких географических названиях как Hahouse или Ha Banks [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Существует также важная группа элементов географических названий, которые имеют отношение к существовавшим фермам или поселениям, с компонентом -bie (от древнеисландского býr, ‘farm(ферма)) в таких названиях, как Trenabie, South Breckbie и Houbie, древнеисландский bólstaðr, farm(ферма)’, которые встречаются на Шетландских и Оркнейских островах в форме bister (Kirkabister, Westerbister), но иногда принимает такие формы как -bost, -pol или -bol в географических названиях на Гебридских островах. Характерное древнеисландское -sta в его изначальной форме staðirsteading, ‘farm’(ферма) появляется в таких именах собственных, как Hoversta и Griesta, поскольку древнеисландское setr ‘residence’(резиденция) и sætr dwelling place(местожительство), ‘hill pastures(холмовые пастбища), ‘dairy lands (молочно-хозяйственные земли) превратились в часто используемый элемент setter, в таких словах Dalsetter и Winksetter, так же как и ster, в Swinister [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Такие названия животных, как лошадь, ягнята и овцы являются регулярно встречающимися компонентами географических названий, например, Hestwall от древнеисландского hestr, horse(лошадь), stallion(жеребец), Lama Ness, от древнеисландского lamb, ‘lamb(ягненок), и Sorquoy (ND4691), от древнесланского sauðr, sheep(овца) [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Терминология прибрежных названий была создана чаще всего людьми, вдохновленными названиями рыб и млекопитающих, живущими в водах: Lax Firth (от древнеисландского lax (лосось)) и Whal Geo (древнеисландский hvalr (кит)). [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Виды почв вдохновили исландцев на такие имена, как Grut Ness , от древнеисландского grjót, ‘gravel(гравий, галька) и Lerwick древнеисл. leir, mud(грязь), clay(глина) [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Важная категория в описательных географических названиях, конечно же, категория цвета от древнеисл. svartr, ‘black’, 'черный', например Swarthoull, или древнеисл. rauðr, ‘red’(красный, оранжевый, рыжий), в названии Roe Clett и дренеисл. grár, ‘grey(серый), в Grobust, но таких названий немного[The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Скандинавские географические названия в Шотландии созданы по незамысловатой схеме. Наибольшее количество географических названий состоят из более чем одного элемента, и между элементами существуют лингвистические связи. В данных связях необходимо наличие ведущего элемента [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Определенный артикль + основа. Имена собственные могут состоять из одного образующего элемента, обычно существительного. Перед этим элемент часто стоит английский определенный артикль [16;680,авторский перевод]. Например: The Tongues (HU3721) из дренеисл. tangi, ‘spit of land(язык земли), tongue(язык), The Skeo от древнеисл. skjá, ‘hut for drying fish(сарай для засушивания рыбы), и The Crook, основано на древнеисл. krókr, ‘bend(изгиб) [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

«Особенность»+основа. Является самым частым сочетанием. Поскольку основы всегда являются существительными, «особенности» могут быть выражены как существительным, так и прилагательным [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод]. Типичные примеры сочетания сущ.+прил. такие как Deepdale, deep valley(бесконечная долина), от древнеисл. djúpr, ‘deep(глубокий), и dalr, ‘valley(долина)’, и Brettabister, от древнеисл. brattr, ‘steep(высокий, крутой) и bólstaðr, ‘farm(ферма). Breiwick, от древнеисл. breiðr, ‘broad (широкий) and vík, ‘bay(бухта,залив) по той же схеме как и в Midness, от древнеисл. miðr, ‘middle(средний,срединный) и nes, headland’, ‘promontory(мыс) [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Основа + предлог + существующее географическое название. Характерны в большей степени для Северных Островов (Оркнейские и Шетландские). Предлог соединяет основу и «особенность», такие конструкции типичны для Шотландских английских слов. «Особенность» всегда находится в уже существующем названии. [16;680,авторский перевод].Например, Burn of Forse, Garth of Tresta , Burn of Swartabeck и Clett of Thusater [The Normans 1933,с.860-862 авторский перевод].

Географические названия также позволяют воссоздать картину расселения датчан. В восточном графстве Линкольншир, например, более половины современных названий деревень имеют скандинавское происхождение. В большинстве случаев имеет место один из трех вариантов: сочетание скандинавского имени собственного со староанглийским суффиксом “-tun”, то есть «деревня», или «хутор»; скандинавского имени собственное с суффиксом “-by”, скандинавским эквивалентом “-tun; наконец, скандинавского имени с суффиксом “-thorp”, то есть «деревушка» или « выселки» [Флорентьева 1996, с.107].

По мнению многих ученых, такие названия, как «Гримстон» или «Колтон» (суффикс “-ton- производное от “-tun) принадлежат поселениям, которые, вероятно, некогда включали имена первоначальных английских владельцев, но впоследствии были переименованы в честь новых датских хозяев. С другой стороны, такие названия, как «Дерби», «Шелби» или любое другое из 800 аналогичных названий в старых границах Данелага, давали местам, которые никогда не принадлежали англичанам до датского вторжения. Что же касается таких названий, как Сканторп или Свейнторп, их присваивали неудобным или отдаленным участкам земли, оставшимся для тех, кто опоздал к разделу процветающих хозяйств и плодородных земель [Флорентьева 1996, с.107].

Лингвокультурное скандинавское влияние в области англосаксонского права. Данелаг (область датского права; древнеангл. Dena lagu; датск. Danelagen; англ. Danelaw) — территория в северо-восточной части Англии, отличающаяся особыми правовой и социальной системами, унаследованными от датских викингов, завоевавших эти земли в IX веке [Стриннгольм 2002, с.154].

Жители Данелага оставили свой след и в области поместного права и местного самоуправления. Ранним заимствованием является слово law 'закон, право' (досл.: 'положенное'), присутствующее также в by-law 'подзаконный акт' (досл.: 'деревенский или местный закон') и outlaw 'изгнанник' (досл.: 'вне права').

Так называемые «райдинги» (ridings) или «тердинги» (thirdings), административные округа в графствах Йоркшир и Линкольншир, подразделялись на «вапентейки» (wapentakes) – более мелкие налоговые округа, дословно 'взятия-оружия'

Юридические особенности Данелага отражали уникальность сложившегося в восточных регионах Англии общества, отличного по этническому составу и социальной структуре от других территорий королевства.



Лингвокультурное влияние скандинавов в области экономики. В 991 г. датские войска разграбили западный Уэссекс, что вынудило английских королей приступить к сбору «датских денег»[DANEGELD] — первого исторически известного всеобщего налога в Британии, вследствие чего набеги участились [Стриннгольм 2002, с.154]. Для северных областей Данелага была характерна собственная система вергельдов (blood-money- вира, деньги, выплачиваемые следующему в роду после убитого при кровной мести), не имеющая аналогов в англосаксонской Англии и отличающаяся особой детализацией и колоссальными размерами штрафов за убийство аристократов.

Лингвокультурное скандинавское влияние на технологический прогресс в кораблестроении. От кораблей зависели почти все военные операции викингов, и многие из них требовали высокого мастерства в искусстве мореплавания. Корабли и искусство управления ими являлись плодом векового опыта, приобретенного во время плавания по островам, на реках, озерах и во фьордах Скандинавии. В XIII веке общепринятым стало различие между морскими судами, hafskip, и другими, например, боевыми, langskip, или торговыми кораблями, курсировавшими по Балтийскому морю, austrfararknarr [P.Soyer 2005, с.15].

В кораблях, служивших для обороны или боев, над мореходными качествами вполне могли возобладать другие соображения. Иллюстрацией к вышесказанному являются суда, построенные Альфредом Великим для защиты Англии в IX веке. Говоря словами "Англосаксонской хроники", они были "почти в два раза длиннее прочих... они были и быстрее, и прочнее, а также выше остальных. Их строили и не по фризскому, и не по датскому образцу, но, как казалось ему самому (Альфреду), от них могло быть больше пользы". У кораблей, входивших во флот датских королей Англии в начале XI века, точно так же могло быть около шестидесяти весел, но их предшественниками являлись, скорее, суда Альфреда, нежели викингов [P.Soyer 2005, с.15].



Скандинавское влияние в области языка и литературы. В прошлом изучение эпохи викингов базировалось, главным образом, на письменных свидетельствах. С начала ХХ в. однако обширные исследования показали, что многие из существующих историй об эпохе викингов более похожи на “исторические романы”, чем на точные отчеты. Они были составлены гораздо позже событий, которые они описывали, возможно, с намеренным стремлением прославления определенной семьи, чтобы легитимизировать её права на землю или на королевство, или на проведение определенной политики. Ирландские Анналы (Запись наиболее значительных исторических событий сжато и в хронологической последовательности как вид хроники), ХV в. содержат достоверную версию оригинальных Анналов эпохи викингов, которые рассказывают многое об активности викингов [Лебедев 1985, с. 23].

Древнескандинавский язык приспосабливался к существованию в английском обществе. Многие слова в современном разговорном и письменном английском языке скандинавского происхождения. Это объясняет появление таких слов выражающих агрессию, как anger(гнев), knife(нож), hit(поражать), ransack(обшаривать) и club(наносить удары), have to do with fighting(зарабатывать на жизнь борьбой). Однако другие скандинавские лексемы показывают и другую сторону Викингов. Языковые единицы, обозначающие семейный быт, такие как window (окно) и lathe (токарный станок), такие слова обозначающие реалии фермерства, как eggs (яица), plough (плуг) и axle (вал) и такие слова, обозначающие семейный статус husband (муж) – слова, имеющие древненорманнские корни.

Формирующийся английский язык пополнили, по крайней мере, 600 датских заимствований, таких как названия частей человеческого тела – calf 'икра (ноги)', leg 'нога, голень', skin 'кожа' и skull 'череп'; названия некоторых животных – bull 'бык', kid 'детеныш' и rein(deer) 'северный олень'; общеупотребительные существительные –axle 'ось', band 'связка, ремешок, полоса', bank 'насыпь, берег реки', birth 'рождение', boon 'благо, удобство', crook 'крюк', dirt 'грязь', down 'пух', dregs 'осадки, отбросы', egg 'яйцо', gait 'походка', gap 'щель, зазор', girth 'подпруга', hap 'судьба, случай', haven 'небесный свод', knife 'нож', loan 'заем, ссуда', race 'гонки, скачки', reef 'риф (на парусе)', rift 'трещина', root 'корень', score 'счет, задолженность', seat 'сидение', skill 'умение', sky 'небо', snare 'ловушка', stack 'стог, куча', steak 'кусок мяса', thrift 'рачительность', tidings 'вести', want 'нужда, нехватка' и window 'окно'; прилагательные – awkward 'неуклюжий', flat 'плоский', happy 'счастливый', ill 'больной', loose 'незакрепленный, свободный', low 'низкий', meek 'кроткий', odd 'случайный, странный', rotten 'гнилой', rugged 'шершавый, грубый', sly 'хитрый', tight 'тесный, тугой', ugly 'уродливый', weak 'слабый', wrong 'ошибочный'; широко употребительные глаголы – call 'звать', cast 'бросать', clasp 'зажимать', clip 'стричь', crave 'страстно желать', crawl 'ползти', cut 'резать', die 'умирать', droop 'свисать, изнемогать', drown 'тонуть, топить', flit 'мелькать', gape 'зиять, зевать, глазеть', gasp 'задыхаться', glitter 'сверкать', lift 'поднимать', lug 'волочить', nag 'ворчать, изводить', rake 'сгребать, ворошить', rid 'избавлять', scare 'пугать', scowl 'хмуриться', skulk 'красться, скрываться', snub 'унижать', sprint 'рвануться', take 'брать', thrive 'преуспевать' и thrust 'толкать, совать' [Frank M. Stenton 1973,с. 20-28 ].

Nay представляет собой скандинавский вариант слова no 'нет', а fro (в составе выражения to and fro 'туда-сюда') – вариант from 'от, из'. Точно так же скандинавское происхождение имеют предлоги till и until 'до' и местоименные прилагательные both 'оба/обе' и same 'тот же самый' . То же относится и к местоимениям they 'они', their 'их (притяжат.)' them 'их (косв. падежи)', которые постепенно вытеснили свои древнеанглийские эквиваленты, heora и him.

Таким образом, в ходе проведенного исследования выявлено, что влияние одного языка на другой всегда объясняется историческими причинами: войны, завоевания, путешествия, торговля. Это приводит к тесному культурно-историческому взаимодействию близкородственных языков. Интенсивность притока новых заимствованных слов в разные периоды различна. В зависимости от конкретных исторических условий, она, то увеличивается, то падает. Степень влияния одного языка на другой при этом в значительной мере зависит от языкового фактора, а именно, от степени близости взаимодействующих языков, т.е. от того, являются ли они близкородственными или нет.

Древнеисландский и древнеанглийский языки были тесно связаны друг с другом (особенно, до влияния французского на английский язык), тем, что они были одного, германского происхождения. Скандинавские слова были заимствованы англичанами после признания в истории «Периода правления Викингов».

Что же касается норманнских поселений, разбросанных вокруг Великобритании и Европы, их жители в результате смешения с местным населением, наконец, исчезли как отдельный народ. Все, что от них осталось - их язык и гены, которые были широко распространены на весь Западный мир. В отличие от Колумба, первое время викинги не могли постоянно присутствовать в Северной Америке. Но с помощью передачи миллионам Американцев, хотя бы, какой, то части своей крови, Викинги - все еще здесь, и с ними все еще считаются.


Литература
Антрушина Г.Б., Афанасьева О.В., Морозова Н.Н. Лексикология английского языка».

Ильиш Б.А. История английского языка. М., 1958.

Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе: Историко-археологические очерки. Л., 1985.

Мюллер В.К. Большой англо-русский словарь. М.,2007.

Стриннгольм А. М. Походы викингов, государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов. М., 2002.

Хорнби А.С. Учебный словарь современного английского языка. М., 2001.

Энциклопедия «Викинги: набеги с севера». М:, 1996.

Jones, Gwyn. Erik the Red and Other Icelandic Sagas. Oxford, 1999.

P.Soyer. The Vikings [Электронный ресурс]. 2005.

Skeat W.W. (1993) Concise Dictionary of English Etymology. Ware, Hertfordshire: Wordsworth Editions Ltd.)

Stenton F. Anglo-Saxon England. Oxford, 1973

The New Encyclopedia Britannica, 15th edition, Peter B.Norton, Joseph J. Esposito, USA, Chicago, Old Script.

The Normans, Viking origins described in Wright (1933), Vol. 9 and 10, page 2439, and Vol. 3 and 4.

The Oxford Russian-English Dictionary.2001.

Webster’s Encyclopedia unabridged Dictionary of the English Language.
Максимов В.Д. (Барнаул)

Maximov V.D. (Barnaul)
ЗВУКОВОЙ УНИВЕРСУМ И ФОНОНИМЫ

PHONONYMS AND SOUND UNIVERSUM
Ключевые слова: звук, звуковой концепт, свойство, семантический, фононим

Keywords: sound, sound concept, property, semantic, phononym
Семантическое содержание звуковых концептов определяется природой звуков физического мира и их языковыми номинациями (фононимами). Статья посвящена описанию основных свойств обоих феноменов..

The semantic content of sound concepts is determined by the nature of physical sounds of the world and by their linguistic representations (phononyms). The article highlights the main properties of both phenomena.


«Только звук отделяться способен от тел»

И.Бродский


Фононимы (от греч. Phone - звук и nymos греч. – имя) – это слова, словосочетания и предложения-высказывания со значением звук/звучание.

Что являет собой звук как объект языковой номинации? Звуки физического мира, окружающего нас воспринимаются органом слуха. Звук является составной частью своего материального носителя, «родителя», генератора источника. Звуки могут покидать свой источник (см. эпиграф), распространяться на какое-то расстояние, возвращаться к нам в виде эха и постепенно угасать. На пути своего следования они могут быть восприняты естественным путем (органом слуха) или искусственно (через микрофон); они могут быть интерпретированы либо как сигналы, несущие информацию, либо как белый шум, к которому мы привыкаем, и существование которого просто не замечаем.

С точки зрения физики звуки (звуковые волны) – это механические колебания, распространяющиеся в твердых, жидких и газообразных средах [1]. В зависимости от частоты колебаний звук условно подразделяют на слышимый звук (v= 16 Гц – 20 кГц), способный вызывать звуковые ощущения при воздействии на орган слуха человека, инфразвук ( v < 16 Гц), ультразвук (v = 20 кГц – 1 ГГц) и гиперзвук ( v > 1 ГГц).

Важнейшие физические характеристики звука: скорость, звуковое давление, интенсивность звука и его спектральный состав, т.е. спектр частот соответствующих ему колебаний (сюда относятся гармонический анализ, тон, обертоны). В связи со слуховыми ощущениями, вызываемыми слышимыми звуками, пользуются такими характеристиками, как громкость звука, высота звука и его тембр. При распространении звука возможны явления отражения звука, преломления, поглощения звука, рефракции звука, а также дисперсии, дифракции и интерференции [Политехнический словарь 1989, с.177 –178]. Все эти свойства изучает акустика – раздел физики, в котором рассматривается учение о звуке и его взаимодействии с веществом.

Описывая акустические явления, язык отображает лишь некоторые из вышеперечисленных свойств звуков. Какие именно свойства звуков представляют интерес для лингвиста можно определить по языковым формам и способам их манифестации.


  1. Материальность звуков.

По нашему мнению, это свойство является самым главным атрибутом звукового универсума, ибо оно позволяет нам воспринимать звуки посредством звуковой перцепции как а) онтологический материальный субстрат; б) носитель человеческого языка при устном общении и в) источник опасности для экологии человека (например: ear-piercing – пронзительный; ear-splitting – оглушительный).

Говоря о звуковой экологии, следует упомянуть, что только за последние 10 лет из-за лишних децибелов в Москве в 2-3 раза увеличилось число сердечно-сосудистых заболеваний и гипертонии. Излишне громкие звуки сокращают продолжительность жизни москвичей на 8-12 лет [Российская газета 2008]. По нормативам Санэпиднадзора уровень шума не должен превышать 60 децибел, на этом уровне громкости ведется спокойный разговор. А для больных и пожилых людей дискомфорт возникает уже при превышении 45 децибел (повышается артериальное давление, возникает риск инсульта и сердечных приступов) [Литературная газета 2008].



  1. Мобильность звуков.

Звуки всегда в движении. Их движение – это не только способность к распространению в разных сферах, но и их единственный способ существования. Данное динамическое свойство звуков находит свое отражение в языке посредством употребления в фоновысказываниях таких лексических единиц как глаголы движения типа to go, to go off, to come, to float, to carry и т.п., например:

The only sound came from the humming of the duct fans (Cussler).



  1. Модуляция звуков.

Изменение степени интенсивности звуков приводит к их модуляции, т.е. к изменению их качества. Под качеством звука принято иметь в виду его громкость. Скажем, речь человека может широко варьировать по громкости: от полушепота до крика (half-whispered, to speak half-whisperingly, to speak in undertones; to shout, to shriek, to holler, to bellow, to roar и т.д.).

Если громкость звука достигает опасных величин, люди прибегают к звукоизоляции. Звукоизоляция – это комплекс мероприятий по снижению уровня шума, проникающего в помещение извне. [Политехнический словарь 1989, с.178]. Существуют и средства индивидуальной защиты слуха (шлемофоны, наушники).



  1. Характеристика источника звука посредством самого звука.

У звуков наблюдается способность сообщать слушателю некоторые сведения о самом источнике звука:

а) дистанцию до источника звука;

б) направление движения источника звука;

в) знаком или нов для нас тот или иной звуковой сигнал;

г) если это голосовой сигнал, то голос может сообщать реципиенту о чувствах и оценке его поведения (в том числе и речевого).

Иными словами, звук приобретает семиотическое свойство и может служить «визитной карточкой» генератора звука – будь то машины, люди, животные. Так, для категоризации различных групп животных и птиц в языке имеются специфицированные фононимы типа to bark, to mew; to croak, to twitter и т.п.



  1. Фонометрия звуков.

Многие физические параметры звука скалярны, т.е. их можно измерить. Так, фонометр измеряет уровень громкости звука или шума. Единицы измерения – фон, сон и децибел. Фон – это такая единица уровня громкости звука, для которого уровень звукового давления равногромкого с ним звука частоты 1 кГц равен 1дБ [Политехнический словарь 1989, с. 570]. Сон (от лат. sonus – звук) – это внесистемная единица условной шкалы громкости звука, выражающая непосредственную субъективную оценку сравнительной громкости чистого тона. 1С соответствует уровню громкости 40 фон при частоте звука 1000 Гц [Политехнический словарь 1989, с.492]. Децибел – это допускаемая к применению внесистемная дольная единица логарифмической величины (уровня звукового давления, усиления, ослабления и т.п.).

  1. Отделение звука от источника.

Благодаря этому свойству и своей высокой скорости ( 331 м/сек) звук движущегося источника достигает нашего органа слуха быстрее, чем его источник, сообщая нам об угрозе, если таковая имеется, заблаговременно. Очень часто мы сами отделяем звук от источника, делая, например, звукозапись. Звукозапись – это запись звуковых колебаний на носитель информации для последующего их воспроизведения [Политехнический словарь, с. 178]. В 1877 г. был изобретен фонограф, первый аппарат для механической записи и воспроизведения звука.

  1. Комбинаторика звуков.

При полифонии звуков различают какофонию и музыку. Какофония (от греч. kakos – дурной и phone – греч. звук, голос) – это режущее слух сочетание звуков, неблагозвучие [Кузнецов 2004, с. 257]. Музыка (от греч. musike – искусство муз) – это искусство соединения, доставляющих удовольствие экспрессивных и понятийных комбинаций вокальных и инструментальных звуков [Шаповалова 2003, с.343]. Музыка состоит из многих элементов, начиная от природных звуков, например, пение птиц, до более сложных звуков, производимых с помощью музыкальных инструментов [там же, с.345].

  1. Смыслоразличительная функция звуков.

Для устного общения людей это самое важное свойство звуков: быть носителем речи, нести вербальные сигналы.

  1. Унификация звуковой материи.

Унификация звуков происходит относительно источников звука. Независимо от физической сущности источника или генератора звука все порождаемые звуки являются по существу и абсолютно звуковыми волнами, не несущими никаких признаков самого источника или генератора звука.

  1. Поступательный характер распространения звуков.

Это свойство звуков выражается в том, что их нельзя обратить вспять. Ср. русскую пословицу «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь».

Перейдем к основному объекту нашего исследования – фононимам и посмотрим, какие языковые и речевые особенности фононимов являются превалирующими при их функционировании в английском художественном дискурсе.



  1. Антропоцентричность.

Данная особенность фононимов проявляется в фоновысказываниях в трех случаях:

а) когда субъект является генератором звуков;

б) когда субъект является их реципиентом;

в) если сирконстанты присутствуют в фоновысказывании, то они всегда ориентированы на указание взаимной локации звука, его производителя и его реципиента. Например:



She heard the sound of someone sighing behind the arbour (Pogo).

He now seemed to hear her teasing the cook (Ibid).

He listened for a long time to them walking about upstairs (Ibid).

  1. Гетероморфность и разноуровневый характер фононимов.

На гетероморфный характер средств отображения звуков универсума указывает существование и функционирование в речи синонимических рядов. Разноуровневый характер фононимов подтверждается вовлеченностью в сферу отображения звуковых событий разноуровневых языковых средств: отдельных слов, словосочетаний, целых предложений. Например: laughter, a roar of laughter.

A great roar of laughter rang through the forest (Cussler).

3. Фазовые фононимы.

Фазовый компонент в семантике фононимов указывает на стадиальный характер звуковых процессов: у каждого звука есть начало, середина и конец. Назовем эти фазы инициаль звука, медиана звука и финаль звука. Обычно все три фазы выражаются различными контекстуальными средствами. Однако тут прослеживаются следующие закономерности. Инициаль звука обслуживают, как правило, инхоативные глаголы:

The sergeant began clanking the key into the lock (Crichton).

На медиану «работают» глаголы длительного вида и лексемы со значением продолжительности звукового процесса:

They would have tender talks that had no end (Cussler).

На финаль звучания указывают глаголы с семантикой заключительной фазы действия типа to stop, to cease, to cut off, to fall silent и т.п.


  1. Ментальная реконструкция.

Языковые данные и жизненные наблюдения свидетельствуют о том, что реципиент звука часто бывает вынужден заниматься реконструктивной деятельностью, т.е. умозрительным сопоставлением нового звукового явления с ранее полученным звуковым концептом. Такой процесс узнавания голоса, звуковых сигналов помогает реципиенту адекватно адаптироваться к различным жизненным ситуациям. Ср.:

She recognized his tread and invariably called out to him when he was on his way to his room (Shaw).

5. Параметричность фононимов.

Под параметричностью будем понимать выраженность в семантике фоновысказываний количественного компонента. Этот компонент бывает репрезентирован в языке грамматической категорией числа. Например:

There was a commotion and the sounds of steps. Loud voices and cries (Maugham).

Параметрия звука, в частности расстояние между источником звука и реципиентом может быть указано лексическими средствами (числительными и квантификаторами):

It was a wretched piercing scream that was heard clearly by Snead, Stafford and Durban 14 floors up (Grisham).



  1. Полевая семантическая структура.

Все фононимы имеют полевую семантическую структуру. Иными словами, имеются ядерные элементы (прототипические члены: субстантивные фононимы) и периферийные. К периферийным фононимам можно отнести фононимичные прилагательные (soundless, moanful), фононимичные глаголы (to speak, to sing), фононимичные наречия (noisily, deafeningly). К дальней периферии фоносемантических средств следует отнести звукоподражательные междометия (flop, splash), которые сами по себе не именуют звук, а только возбуждают у слушателя импринт звукового концепта, стимулируя его на реконструкцию фононима и соответствующего звукового образа (акустического впечатления).

  1. Псевдофононимы.

Помимо фононимов в английском языке имеется немало псевдофононимов, которые номинируют а) источник звука ( whistle, violin); б) производителя звука (orator, musician); в) продукт речи (utterance, report). эти лексемы имеют прозрачную внутреннюю форму и зачастую помогают говорящему строить фоновысказывание без использования фононимов. Кроме того, квазифононимы формируют у слушателя/читателя определенный имидж человека, раскрывая его характер или субъективное отношение к нему. Например: (loose-mouthed –болтливый, close-mouthed – неболтливый).

  1. Метафорика фононимов.

Анализ фактического материала показал, что фононимы имеют огромный потенциал вторичной номинации, т.е. переносного употребления, используя такие стилистические тропы, как метафора и метонимия (подробнее об этом см. [Максимов 2008].)

  1. Фразеологические фононимы.

Лексема, номинирующая звуковой концепт, может быть употреблена в составе фразеологизма. В этом случае фразеологизм входит в номинативное поле звукового концепта, а анализ значения фразеологической единицы позволяет установить определенные когнитивные признаки концепта. Например: a voice in the wilderness– библ. глас вопиющего в пустыне.

Фразеологическое номинативное поле включает в себя широкий спектр словосочетаний – от свободно сочетающихся оборотов типа to give a call, to make a sound до семантически и узуально-связанных фразем вроде to chew the fat/ the rag, the first fiddle, a swan song и т.п. К описанию изучаемого концепта можно добавить паремии и афоризмы.



  1. Звукосимволизм.

Этим аспектом лингвоакустики или сонологии (от лат. sonus –звук и logos – слово, наука) занимается фоносемантика. Нередко мы именуем некоторые звуки такими словами, которые своей звуковой оболочкой максимально приближены к характеру поименованного звука (ономатопея) или такими словами, которые отдаленно коррелируют своим звучанием со звуком-референтом (звукосимволизм). Подробно об этом см. [6].

  1. Стилистическая маркированность.

В группу стилистически окрашенных фононимов входят лексемы со стилистическими и эмоционально-экспрессивными ограничениями типа to twaddle, to prattle. Иногда вместо интродуктора прямой речи to say употребляются глаголы звука, относящиеся к животным и птицам. Такие лексемы имеют ярко выраженный стилистический оттенок. Например: to bark, to hiss, to purr, to coo и т.п.

12. Лексическая и семантическая производность.

Многие фононимы обладают довольно богатой словообразовательной парадигмой и семантическим потенциалом производности: to ring – ringer–ringing; to give a ring; to twaddle – twaddler; to prattle – prattler; blabbermouth , flapjaw, windbag, gasbag.

Таким образом, анализ фактического материала (100 английских и американских романов, около 30 000 страниц) позволил нам выявить ряд онтологических свойств звуков универсума и лингвистических особенностей их номинантов. Нам удалось обнаружить и описать наиболее частотные таксономические характеристики с тем, чтобы по этим характеристикам определить общие типологические признаки звуковых концептов. Мы надеемся, что своим исследованием мы вносим некоторый вклад в изучение семантической структуры значительного лексического пласта словарного состава современного английского языка, а также в изучение функционирования в речи указанных лексических и синтаксических единиц в контексте художественного дискурса.


Литература
Воронин С.В. Основы фоносемантики. М., 2006.

Кузнецов С.А. Современный толковый словарь русского языка. СПб, 2004.

Литературная газета от 16.04.2008.

Максимов В.Д. О метафорическом модусе существования звуковых номинаций // Филология и человек. Барнаул, 2008. №4. С.48-54.

Политехнический словарь. М., 1989.

Российская газета от 21.01. 2008.

Шаповалова О. Музыкальный энциклопедический словарь. М., 2003.
Сладкевич Е.А. (Барнаул)

Sladkevich E.A. (Barnaul)
КОММУНИКАТИВНЫЕ ФОРМЫ И МЕТОДЫ КРОССКУЛЬТУРНОГО ОБЩЕНИЯ

MEANS AND METHODS OF CROSSCULTURAL COMMUNICATION
Ключевые слова: социальное партнерство, презентации учебных программ, сертификаты профессиональной компетенции, конкурсы и проекты

Keywords: social partnership, presentations of study programmes, certificates of professional competency, competitions and projects.

Коммуникативные формы и методы помогают учащимся преодолеть языковой барьер и подготовить их к кросскультурному общению с другими людьми, учат уважать культуры других стран.

Сommunicative forms and methods help pupils overcome language barrier and prepare them to crosscultural communication with other people, teach to respect cultures of other countries.

Одной из самых успешных форм работы привития уважения к другим культурам и интереса к английскому языку является социальное партнерство, или работа с ученической группой, когда в этой группе обучаются студенты по обмену из англоязычных стран.

На протяжении нескольких лет наш лицей сотрудничает с клубом «Ротори» в плане обучения иностранных студентов. Они учатся в обычных классах и посещают все уроки по школьному расписанию со своей группой. Так в 2008 – 2009 учебном году в лицее обучалась студентка из Тайланда; в 2007 – 2008 учебном году – два студента из Америки и из Франции; в 2006 – 2007 г. – студенты из Америки и Австралии.

Общение с ними являлось мощным стимулом для наших учащихся учить английский язык, успеваемость резко повысилась, появился интерес проводить обсуждения и дискуссии на английском языке, т.к. иностранные студенты поступают без знания русского языка.

В этих группах быстро снимался языковой барьер, находили интересные и актуальные темы для коммуникативных форм общения, все чувствовали себя частью общества в кросскультурном пространстве, говорили о нормах поведения в разных странах, культуре, образовании, своих предпочтениях и вкусах в обычной жизни (одежде, еде, досуге, путешествии и т.д.)

Стимулирующим фактором привития интереса к языку является получение американских сертификатов профессиональной компетенции.

Начиная с 1990г., по инициативе Центра образования и подготовки к занятости Университета штата Огайо (США) и группы ученых-педагогов г. Томска реализовывалась программа «Образование. Бизнес», в которой принимали участие 10 регионов России и их американские партнеры из 5 штатов. В рамках этой программы были созданы российско-американские школы (РАПШ) в городах Томске, Барнауле, Кемерово, Красноярске, Омске, Якутске, Хабаровске.

С первого дня создания школ были установлены партнерские отношения с профессиональными американскими учебными заведениями. На протяжении трех лет осуществлялся культурный обмен делегациями учащихся и преподавателей. Одним из достижений этого проекта можно считать практику введения сертификатов профессиональной компетенции (Certificates of Competency) для всех выпускников РАПШ. Партнером нашей школы стал Центр Технологий в г. Эль Рино, штат Оклахома. Сотрудничество с США продолжается. В прошлом учебном году выпускники нашего лицея тоже получили американские сертификаты – подтверждение нашего не только партнерского, но и дружеского общения с коллегами по работе из Оклахомы.

Открыть для себя мир языка помогают ежегодные презентации учебных программ агентств за рубежом, которые предлагают полную информацию о возможностях получения образования в международных языковых школах разных стран, в структуре образования с демонстрациями фильмов не только об учебных заведениях, но и образе жизни, культуре стран, приглашающих получить образование иностранным студентам.

Конечно, не все могут поехать учиться в далекие страны, но побывав на презентациях ученики получают уникальную возможность познакомиться с культурой других стран, слушать и понимать язык носителей языка, пройтись по улицам известных городов и заглянуть внутрь учебных заведений. Ученики уходят с этих презентаций вдохновленные показом фильма и полученными материалами, расширяющими границы использования иностранного языка, и полные интереса к странам изучаемого языка.

Каждый год лицей поддерживает и проводит в своих стенах всероссийские и международные конкурсы, такие как «Британский бульдог» и «Чемпионат по английскому языку», а также проводит широкую кампанию для привлечения участия лицеистов в международном конкурсе «Flex».

Это позволяет показать необходимость изучения английского языка для достижения высоких результатов и получения не только сертификатов участников и победителей, но и, например, выигрыша в форме языковой стажировки за рубежом.

Все эти формы имеют коммуникативную направленность и показывают функциональность языка как инструмента общения, что очень ценно для привития интереса и позитивной мотивации к языку, а также помогают учащимся войти в кросскультурное пространство подготовленными к встрече других культур и особенностей англоговорящих стран.

Литература
Иностранные языки и учеба за рубежом (сентябрь, 2005).

International Language Schools. Международное кадровое агентство, 2008г.


Слепцова Е.В. (Рязань)

Sleptsova E.V. (Ryazan)
межкультурная коммуникативная компетенция

как критерий билингвальной личности

intercultural communicative competence

as a criterion of the bilingual person
Ключевые слова: коммуникативная толерантность, коммуникативный контроль, самооценка, билингвальная личность, компетенция.

Keywords: communicative tolerance, communicative control, selfassessment, bilingual person, competence.
Формирование и развитие межкультурной коммуникативной компетенции – основной критерий билингвальной личности. Эта проблема является одной из самых актуальных, так как она интересна и недостаточно исследована.

The forming and the development of the intercultural communicative competence is the main criterion of the bilingual person. This problem is one of the most urgent nowdays, because it is interesting and not sufficiently researched.


Язык – важнейшее средство человеческого общения, которое неразрывно связано с мышлением; он является социальным средством хранения и передачи информации, одним из средств управления человеческим поведением; реализуется в речи.

Развитием языка движут два начала - одно стихийное; оно подчиняется внутренним законам языкового строя; второе - культурно регламентирующее, основанное на оценке отбора языковых средств, исходящее от образованных слоев общества и направленное на создание общелитературного языка.

В последнее время при обсуждении проблем развития общелитературного языка и национальной культуры так или иначе возникают проблемы языковой коммуникации, билингвизма, диалога культур, их взаимодействия и взаимовлияния. Эффективная и содержательная языковая коммуникация играет большую роль в осуществлении политической, финансово-экономической, культурной, педагогической, психологической, методической и любой другой деятельности.

В языке фиксируются весь жизненный опыт и все достижения культуры. Он тесно связан с национальной психологией и самобытностью народа, является средством передачи национальных традиций, стереотипов, привычек. Значит, усвоение любого второго языка сопровождается усвоением новой языковой картины мира, что способствует формированию билингвальной личности.



Билингвальная личность – нами определяется как личность, характеризующаяся высоким уровнем владения двумя языками (родным и иностранным) и сформированностью межкультурной коммуникативной компетентности, билингвальным языковым сознанием и предметным кодом, и обладающая национальной языковой картиной мира двух народов.

Критериями сформированности билингвальной личности являются: сформированность межкультурной коммуникативной компетентности, толерантность по отношению к носителям языка и их культуре, а также оценка себя субъектом своей и культуры страны изучаемого языка.

Нами был проведен констатирующий эксперимент по выявлению у студентов 1 и 5 курсов института иностранных языков (200 чел.) уровня коммуникативной толерантности, коммуникативного контроля и самооценки, выраженной в реактивной и личностной тревожности.

В ходе проведения диагностики коммуникативной толерантности (В.В. Бойко) [Диагностика …, с.3] мы смогли совершить экскурс в многообразие человеческих отношений, ознакомиться с некоторыми поведенческими признаками, которые свидетельствуют о различных уровнях общей коммуникативной толерантности. Вопросы анкеты разделены на 9 блоков, характеризующих различные поведенческие признаки. Конечно, в непосредственном, живом общении личность проявляется ярче и более многообразно, но данная методика все же дает нам представление об уровнях коммуникативной толерантности студентов разных курсов. Итак, высокий уровень коммуникативной толерантности отмечается у 50 % студентов 1 курса и у 40 % студентов 5 курса, средний уровень - у 50 % студентов 1 курса и у 60 % студентов 5 курса, низкий уровень у всех опрошенных студентов отсутствует (Гистограмма 1).


Гистограмма 1

По результатам данного исследования можно сделать вывод о том, что все студенты проявляют примерно одинаковую терпимость к окружающим в различных коммуникативных ситуациях, различие лишь в соотношении высокого и среднего уровней.

В основе формирования межкультурной коммуникативной компетентности будущего учителя лежит коммуникативный контроль, для исследования которого в ходе констатирующего эксперимента была использована методика «Диагностика коммуникативного контроля» М. Шнайдера [Диагностика … 2002, с.120-121]. Автор этой методики отмечает, что люди с высоким уровнем коммуникативного контроля постоянно следят за собой, хорошо осведомлены, где и как себя вести. Они управляют своими эмоциями и их проявлениями. Вместе с тем они испытывают значительные трудности в спонтанности самовыражения, не любят непрогнозируемых ситуаций. Люди с низким уровнем коммуникативного контроля непосредственны и открыты, но могут восприниматься окружающими как излишне прямолинейные и навязчивые.

Результаты данного исследования показали, что у студентов 1 и 5 курсов нет существенных различий в уровнях коммуникативного контроля. Высокий уровень коммуникативного контроля (человек постоянно следит за собой, управляет выражением своих эмоций) отмечается у 38 % студентов 1 курса и 44 % студентов 5 курса, средний уровень (человек непосредственен в общении, искренне относится к другим, но сдержан в эмоциональных проявлениях, соотносит свои реакции с поведением окружающих людей) выявлен у 46 % студентов обоих курсов, и низкий уровень (высокая импульсивность в общении, открытость, раскованность, поведение мало подвержено изменениям в зависимости от ситуации общения и не всегда соотносится с поведением других людей) отмечается у 16 % студентов 1 курса и у 10 % студентов 5 курса (Гистограмма 2).

На основе полученных данных можно сделать вывод о том, что для студентов института иностранных языков характерно наличие коммуникативного контроля уже на 1 курсе.

1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   43


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница