Учебное пособие по журналистской этике (примеры из европейской прессы) Редакторы: Урте Зонненберг и Барбара Томас Маастрихт



страница3/4
Дата01.11.2016
Размер0.61 Mb.
1   2   3   4

Что произошло

Описанные обстоятельства послужили лишь прелюдией к последовавших событиям. Речь идет о статье, освещающей ход расследования обстоятельств дела против М., которая была опубликована в новом информационно-развлекательном журнале “Tango”, издававшемся Грунером и Йаром, с 1993 года. Он являлся конкурентом журнала “Focus”, издаваемого фирмой Burda, который в свою очередь является конкурентом журнала “Spiegal”. В то время как “Focus” процветает и поныне, “Tango” выпустил свой последний номер в июне 1995 года.

В октябре 1994 года в начале судебного разбирательства между SAT 1 и М. по поводу иска на сумму 200000 марок, за несколько дней до выборов в Бундестаг журнал “Tango” опубликовал статью об этом политическом деятеле и о ходе расследования5 вышеупомянутого дела. В этой статье были процитированы материалы следствия, но имена подозреваемых были изменены. Эти материалы были наполнены непристойными заявлениями, сделанными молодыми мужчинами-проститутками, например, о способах половых контактов, в которые М. вступал с ними. В статье делается предположение о связи смерти молодого человека-проститутки, принявшего участие в передаче SAT 1, последовавшей от передозировки героина, и намерением М. заплатить ему за отзыв свидетельских показаний.

Более того, в статье сообщалось об обвинительном приговоре, вынесенном пятнадцетилетнему М. 32 года тому назад, которое по немецкому законодательству не имеет силы за истечением срока давности. Несовершеннолетний М. убил человека во время ограбления и был приговорен к десяти годам тюремного заключения. Об этом преступлении и последовавшем наказании отделению Партии Зеленых в Гамбурге было известно, и Председатель Отделения Партии всегда вставала на сторону М.



Что последовало

Клеветнический характер статьи и уровень аргументации заставили гамбургское отделение Союза Журналистов Германии выступить с заявлением. Это Отделение насчитывает более 2000 членов и является вторым по величине после берлинского. В ноябре 1994 года председатель отделения обратился с жалобой в Совет по печати Германии, требуя вынести редакции “Таngo” общественное порицание. В заявлении говорится, что в статье неоднократно нарушается этический Кодекс, и такие правовые нормы, как цитирование материалов следствия и заключение о том, какое может последовать наказание. В данном случае, по мнению журналистов СЖГ, была нарушена статья Кодекса журналисткой этики, относительно точности предоставленной информации.

В мае 1995 года Совет по Печати Германии принял постановленние поддержать этот протест.В пользу своего решения Совет приводил следующие доводы: публикация в журнале “Tango” противоречит двум положениям Кодекса журналистской этике: ст.8- “Защита конфиденциальности” и ст. 13- “Пресса не должна выносить свой приговор до того, как будет завершен судебный процесс”.

Совет по Печати указал также, что сексуальный опыт описывался в статье с излишними подробностями, таким образом, пресса нарушила право на неприкосновенность личной жизни. Слух о том, что возможно М. заплатил несовершеннолетним за отзыв компрометирующих его свидетельских показаний, был по мнению Совета по Печати настолько серьезным обстоятельством, что ссылки на непроверенные источники было недостаточно. Реинтеграция бывших заключенныхпредполагает, что об их прошлых судимостях не должно упоминаться в прессе, таким образом, в статье допущена еще одна ошибка. Все это говорит о том, что Совет по Печати в явной форме

выразил свое порицание. Но, дабы впредь не привлекать к М. внимание, Совет не стал требовать от “Таngo” публикаций о выводах Совета и его рекомендации о том, чтобы журнал впредь более чутко относился к интересам граждан.

В дополнение к протесту Совета по Печати Союз Журналистов решил прореагировать не традиционным способом: он обратился с письмом к издателю журнала, ссылаясь на характер публикаций Грунера и Йара, где они заявляют о своей приверженности к соблюдению журналисткой этики и точности изложения. Совет попросил издателя повлиять на редакцию журнала “Tango”, чтобы не допустить в дальнейшем подобных казусов и обязать их принести публичные извинения. Это действие представляет нечто новое в деятельности Союза, который раннее всегда выступал в защиту независимости сотрудников издательств от давления со стороны издателя, но на сей раз попросившего издателя вмешаться.

Вместо издателя ответил главный редактор, который отрицал, что в статье допущены ошибки. Он заявил, что данная статья являет собой пример истинной журналистики, поскольку граждане имеют право знать о прошлом политического деятеля. В начале 1996 года Питер М. умер от рака. В это же время Ульрих Майер представлял новый информационный журнал на канале SAT 1.

Этические проблемы

Трудности, возникшие в данном деле, начались с упомянутой программы SAT 1. Возникает вопрос: насколько этично в данном случае поведение журналистов, и следовали ли данные журналисты профессиональной этике, когда они проигнорировали правило,предписывающее проверять факты.

В интересах ли граждан делать достоянием гласности криминальное прошлое человека, который реинтегрировался в обществе? - такой вопрос напрашивается после прочтения обсуждаемой статьи из журнала “Таngo”.

Проблема связана с тем, что М. был партийным функционером и интерес к нему был обусловленего положением?

В случае положительного ответа возникает еще один вопрос: насколько подробно должна освещаться сексуальная жизнь человека, если источник информации сомнителен?

Далее, документы о ходе судебного расследования попали в редакцию журнала “Tango”. Было ли оправдано раскрывать эту информацию?

Нормы, регулирующие СМИ

Кодекс печати Немецкого Совета по делам прессы заявляет:

“4. Новости, информация или снимки не должны добываться нечестными способами.

“8. Пресса должна соблюдать право на неприкосновенность личной жизни и индивидуальность личности. Однако, если поведение гражданина в быту затрагивает общественные интересы, то вопрос может обсуждаться в прессе.

В таких случаях следить за тем, чтобы информация не нарушала прав других граждан.

“13. Обнародование фактов по делам, которые находятся в процессе криминального расследования или под следствием, не должно быть беспристрастным.

Конфиденциальность подозреваемых в совершении преступления
4.ПРАВА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Гуннар Бодал-Йохансон, Норвегия.

С момента основания в 1936 Норвежской Комиссии по информационным спорам самое большое число конфликтных ситуаций возникало в связи с использованием имен и фотографий в репортажах из зала суда. Недавний сенсационный случай вызвал бурю как в журналистских кругах, так и вне их. И еще раз политические деятели обратились к правовой базе. Газета “Bergens Tidende”, которая оказалась в центре внимания, является одним из самых крупных ежедневных норвежских изданий и издается в Бергене на западном побережье Норвегии.



Что произошло

В пятницу 28.04.95 тридцатисемилетняя женщина была арестована полицией Бергена по подозрению в убийстве 10 стариков в доме для престарелых, где она работала. Когда она была арестована, у полиции еще не имелось окончательных доказательств ее вины, но полицейские объявили прессе, что к следующему вторнику они смогут отправить женщину в тюрьму на основании косвенных улик. Газета “Bergens Tiende” была хорошо осведомлена и все заранее подготовила. Газетчики сфотографировали женщину скрытой камерой в торговом центре и сотрудники редакции, насколько мне известно, после обсуждения решили, что они используют фотографию женщины и назовут ее имя в тот момент, когда она будет арестована.

В субботу 29.04.95 сенсационная статья с фотографией женщины, которая была названа по имени, вышла на первой полосе газеты с продолжением на 2-ой и 3-ей страницах. Преступление, инкриминируемое этой женщине, стало основной темой всех средств массовой информации, но за исключением коммерческой TV-2, даже включая бульварную прессу, отказалась от индентификации подозреваемой.

Обстоятельства дела

Издатель “Bergens Tidende” является одним из ведущих издателей и редакторов в Норвегии. Ему 43 года, и он является лидером, который возглавляет Ассоциацию Редакторов в течение многих лет. Он был главным редактором в весьма уважаемой религиозной газете, а затем главным редактором и ответственным редактором Норвежской Национальной Службы Новостей. Так совпало, что в тот самый день, когда женщина была арестована,

Ассоциация Редакторов проводила свою ежегодную встречу в Осло. Когда издатель газеты “Bergens Tidende” получил сообщение из своей редакции об аресте женщины, он попросил о встрече с несколькими известными редакторами, с которыми у него были доверительные отношения. Среди этих редакторов был и Генеральный секретарь Ассоциации Норвежской Прессы, являющиийся руководителем Комиссии по информационным спорам. Руководствуясь их советом, издатель решил, что в “Bergens Tidende” должна быть названа фамилия и опубликована фотография женщины, о чем он и сообщил коллективу редакции.

Что последовало

Репортажи в “Bergens Tidende” и на TV 2 стали предметом бурных дискуссий, цель которых- определить, не был ли нарушен ими Кодекс журналистской этики Норвегии. Газета защищала свою позицию, заявляя, что преступление очень серьезное, так как речь шла об убийстве 10, а может быть, и более человек, и они хотели отвести подозрения от сослуживцев подозреваемой. TV-2 использовало ту же аргументацию, дополнив ее тем, что, объявив фамилию женщины, они взяли на себя обязательство пристально наблюдать за ходом полицейского расследования. Генеральный секретарь Комиссии по информационным спорам также обосновал свою позицию и защищал политику “Bergens Tidende” в публичных дебатах, которые носили весьма острый характер.

Спустя три дня издатель “Bergens Tidende” изменил свою точку зрения. Он принес личные извинения, опубликованные на первой полосе газеты, где заявил, что основным принципом журналистской этики является отказ от использования имен в репортажах из зала суда, и что “ Вergens Tidende” должна неукоснительно следовать этому основному принципу. Генеральный секретарь Комиссии по информационным спорам объявил прессе, что он также пересмотрел свои взгляды по этому вопросу. Только от TV 2 извинений не последовало.

Этот случай был вынесен на рассмотрение Комиссии по информационным спорам. Одновременно криминальное расследование привело полицейских к заключению о том, что доказательств для предъявления обвинения женщине у них недостаточно. Поэтому они вынуждены были освободить ее из под стражи.



Нормы, регулирующие СМИ

В параграфе 4.7 Кодекса по журналистской этике Норвегии говорится: “Проявлять осторожность в использовании имен и фотографий и других средств конкретного опознания в репортажах из зала суда. Тщательное рассмотрение должно проводиться при описании дел, находящихся в стадии расследования или дел, в которые вовлечены молодые правонарушители. Воздерживаться от разглашения имен за исключением случаев, когда это необходимо для выполнения справедливых и необходимых требований получения доступа к информации”.



Этические проблемы

Кодекс журналистской этики говорит о том, что следует соблюдать осторожность, но не утверждает, что основным его принципом является отказ от употребления имен и фотографий в репортажах из зала суда и криминальной хронике. Кодекс журналистской этики гласит, что особую осторожность следует соблюдать при описании судебных дел, находящихся в стадии расследования. Случай, который рассматривается в данном примере, не касается молодых правонарушителей, однако осторожность в его освещении следует проявлять, так как следствие еще не закончено. Таким образом, по-видимому правильным с этической точки зрения решением является отказ от разглашения имен.

Следует разобраться, не вступает ли даннное правило в противоречие с правом на доступ к информации. В связи с этим мы должны ответить на три вопроса:

1)Является ли данный случай настолько серьезным, что необходимо раскрыть имена? 2)Должны ли мы раскрыть имя женщины, чтобы избежать неоправданных подозрений в отношении ее коллег? 3)Предполагает ли наша отвественность перед подозревамой в преступлении женщиной ее идентификация?



5.ПРАВО НА АНОНИМНОСТЬ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Хьюб Эверс, Нидерланды

Рассматриваемый случай, возможно, является исключительно нидерландским явлением. В нем обсуждается вопрос, как СМИ, особенно печатные, обеспечивают анонимность жертв насилия .



Что произошло

В июне 1995 года Нидерландский Совет по Делам Прессы разбирал жалобу о нарушении права жертвы насилия на конфиденциальность. Городская и региональная газета “Eindhovens Dagblad” сообщила о трупе женщины, обнаруженном в жилом доме. Личность женщины пока еще не была установлена. Однако, в газете было высказано предположение, что это такая-то такая-то, и далее приводилось полное имя женщины. На следующий день газета объявила, что возможно женщина была убита. В этом сообщении уже упоминалось не только ее полное имя, но и возраст, название улицы в жилом массиве, где она проживала. После этого мать жертвы преступления заявила, что к ней обратились родственники, отреагировавшие на выступление газеты и ее откровения по поводу предполагаемой личности убитой.



Что последовало

Спустя несколько месяцев журналист этой газеты захотел встретиться с родителями жертвы, но они дали понять, что не в восторге от такой перспективы. Позднее мать жертвы узнала от полицейских о том, что газета намеревалась опубликовать статью по делу об убийстве. Она позвонила в редакцию и заявила протест. Тем не менее, спустя неделю, газета снова

вернулась к этому материалу в рубрике “По следам события”. Новая статья приводила подробности преступления, которое все еще не было раскрыто. В этой статье приводились подробности жизни погибшей: она была неразборчива в сексуальных контактах, постоянно находилась в наркотическом дурмане. Родители жертвы отрицали, что их дочь имела какое-либо отношение к проституции. По их мнению газета не имела права публиковать факты даже если они соответствуют истине, из-за уважения к родственникам. Репортаж “желтой газетенки”, как называли ее родители умершей, причинил им неизмеримые страдания. Это- бесцеремонное вторжение в личную жизнь. По перечню событий, изложенных в статье, и соседи, и посторонние установили личность жертвы, а полицейские подтвердили правильность этих предположений.

Публикация “По следам события” также была подготовлена совместно с полицией. То, что женщина занималась проституцией, основывалось на данных, представленных полицией. Автор статьи старался не вдаваться в подробности, поскольку именно эта тема была чрезвычайно болезненной для родителей жертвы, но ее нельзя было исключить, поскольку она являлась существенной частью полицейского расследования. В заключении редакция газеты заявила, что текст статьи был самым тщательным образом отредактирован, чтобы причинить родственникам как можно меньше боли.

Совет применил ряд общих критериев при рассмотрении обвинений, предъявленных газете. Было очевидно, что родственники испытали чувство глубокого горя в связи с самим фактом случившегося. Не возникал и вопрос о наказании, рецидиве или побочных компрометирующих действиях. Решающим фактором являлся вопрос о том, не приносят ли подобного рода публикации в СМИ дополнительное необоснованно тяжкое страдание в дополнение к уже причиненному и можно ли было это предвидеть и избежать. По мнению Совета, в данном конкретном случае газета не нарушила этических принципов.

Вынося свое суждение по случаю, связанному с газетой “Eindhovens Dagblad”, Совет “осудил” только преждевременное упоминание имени, поскольку личность жертвы к моменту публикации еще не была установлена. Родственники были поставлены в чрезвычайно трудное положение из-за упоминания имени на тот момент времени. Это можно было предвидеть и исключить имя жертвы из статьи. Совет не вынес решения по другим разделам жалобы. Однако он добавил к своему заключению, что непосредственное общение с родителями жертвы вскоре после случившегося не свидетельствует о проявлении тактичности, необходимой в данном случае.

В связи с данным случаем Департамент Юстиции разработал ряд руководящих документов для полицейских о мерах по соблюдению осторожности при передаче информации прессе. Одна из инструкций не позволяет упоминать имя жертвы преступлений.

Обстоятельства дела

Защита личности подозреваемых и преступников является распространенной темой на страницах нидерландских газет. Не упоминать их полных имен- общепринятое правило, поскольку подозреваемый еще не является виновным, а осужденный должен получить возможность возвратиться

в общество после отбытия срока наказания. Одни газеты используют инициалы, другие не допускают и этого. Более того, в прессе не могут появиться снимки и кадры, по которым можно опознать человека. Поэтому глаза на фотографии прикрывают маленькой черной полоской. Обычно все газеты следуют этим правилам. Но бывают исключения, например, когда подозревается общественный деятель. Или кто-то, чъя личность не может быть сокрыта. Или в случае, когда дело находится под пристальным вниманием общественности.

В последние годы больше не возникает споров, следует ли приводить имена подозреваемых или преступников, однако теперь дискутируется , можно ли в публикациях о преступлениях упоминать такие детали как род занятий, национальность, этническая принадлежность или пол. Журналисты все более осознают, что предание гласности этих дополнительных сведений уместно только тогда, когда они непосредственно связаны с преступлением и могут способствовать его раскрытию. Дополнительные сведения о том, что в заметке идет речь о турецком или марокканском подозреваемом или о гомосексуалисте, могут быть оскорбительными. Если речь идет об общественных явлениях в целом, например, о бандах марокканских мальчишек в Амстердаме, то в таких случаях больше не идет речь о проявлении сдержанности. В этой области взгляды меняются.

За последние несколько лет много внимания уделялось защите личности жертв преступлений. Если подозреваемые в преступлении или преступники защищаются СМИ, то жертвы преступлений, связанных с насилием, таких, как например, изнасилование, должны быть защищены еще в большей степени. Несколько лет тому назад в Совет по Делам прессы Голландии поступила жалоба, которая может служить классическим примером. Двадцатидвухлетняя студентка из Гронингена была изнасилована и убита пациентом психиатрической больницы. Этот человек был временно отпущен домой. Некоторые телепрограммы хроники текущих событий показали место преступления и пустынную улицу, где сосредоточены магазины.

От имени родителей жертвы Национальная Организация Помощи Жертвам Преступлений подала жалобу в Совет по Делам Прессы. Эта организация хотела, чтобы Совет вынес решение о том, были ли нарушены нормы журналистской этики. Более того, были высказаны пожелания, чтобы Совет разработал инструкцию, которая стала бы обязательной для СМИ. По своему содержанию такая инструкция должна была бы запрещать упоминание имен жертв преступлений за исключением случаев, когда сами жертвы не имели возражений против упоминания своих имен в газетах. Но Совет принял иное решение и отклонил жалобу.

В целом Совет постулировал, что публикуемый материал должен содержать, по возможности, все данные, и в высшей степени, доступные для проверки читателями. Более того, публикации о преступлениях могут взывать к гражданам и правительству. Употребление имен может позволить избежать затруднений или путаницы с другими лицами.

С другой стороны, журналист должен осознавать, что он может причинить боль или ущерб, раскрывая в материале личность жертвы, ее близких или родственников.

По мнению Совета по Делам Прессы, соблюдение этих принципов

должно быть приоритетным. Если журналист может объективно предвидеть, что жертва или ее родственники будут поставлены в неоправданно тяжелые обстоятельства из-за опубликования данных, устанавливающих личность (возможность повторения или наказания, побочные компрометирующие эффекты или большое горе), то от идентификации личности следует воздержаться. Шокирующие детали преступления должны быть опущены. Они не являются необходимыми для описания преступления.

Совет по Делам Прессы не согласился с тем, что раскрытие личности в криминальном репортаже само по себе приносит излишнее горе. Более того, возникает вопрос, относится ли это к общественным деятелям. Журналист также обязан быть уверенным в том, что партнер или родственники извещены о происшедшем.

Этические проблемы

Основная проблема в данном примере заключается в том, достаточно ли внимания и уважения проявлено по отношению к родственникам жертвы и следует ли в статье о преступлении с насилием описывать все подробности.

6.ПРАВО ОБЩЕСТВЕННОГО ДЕЯТЕЛЯ НА НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

Майкл Бромли, Великобритания

Что произошло

Дэвид Амесс, член Британского парламента от Консервативной партии был главной фигурой во время проведения рекламной кампании под девизом: “Я люблю Базильдон”. Хотя г-н Амесс не занимал официальной государственной должности и не обладал политической властью, он был перспективной фигурой в британской политике. Базильдон является символической столицей Тэтчеровского консерватизма. Многие ожидали, что г-н Амесс проиграет Лейбористской партии во время всеобщих выборов в 1992 году, и когда ему удалось сохранить место в Парламенте, он сделал все возможное, чтобы заявить о своем триумфе. Однако, его положение весьма неустойчиво.

В январе 1994 года в газету “Evening Echo”, издающуяся в Базильдоне, поступила информация, что семья г-на Амесса, принимая решение о том, в какую среднюю школу определить их десятилетнего сына, решила подать заявление о приеме в школу, расположенную вне его избирательного округа. Ряд избранных депутатов, представляющих лейбористскую оппозицию в местном совете, выступил с критикой этого решения, так как считали, что оно противоречит духу кампании “Я люблю Базильдон”. Член Совета сообщил газете “Evening Echo”, что, по-видимому, г-н Амесс пришел к выводу о том, что школы Базильдона не достаточно хороши для его детей. “Evening Echo” попыталась выяснить точку зрения г-на Амесса по этому поводу. Но его в этот момент не было в Великобритании и послания, оставленные ему в парламентской канцелярии остались без ответа. Газетчики проявили настойчивость , и в конце концов, встретились с г-ном Амессом. Он не захотел

ничего комментировать, поскольку считал разговоры на эту тему преждевременными, так как в школу его сын еще не был принят.

18 января “Evening Echo” на первой полосе опубликовала статью под заголовком “Амесс и школьный скандал“. Газета также критиковала г-на Амесса в колонке редактора за “пренебрежительное отношение к местным школам”.

Обстоятельства дела

Данный случай произошел спустя несколько месяцев после аналогичной истории, когда один из лидеров Лейбористской партии Тони Блэйер решил, что его сын должен ходить в получастную школу в другом районе Лондона вместо того, чтобы посещать местную школу. Решение было принято, несмотря на то, что официальная партийная политика направлена против подобных получастных школ. Об этом сообщили большинством СМИ, которые обвинили г-на Блэйера в лицемерии. “Evening Echo” усмотрела сходство с поступком г-на Амесса.

Что последовало

Г-н Амесс счел, что в статье имеет место искажение фактов. Он обвинил “Evening Echo” в том, что газета не располагала достаточной информацией для принятия ответственного решения, стоит ли публиковать статью и каким должно быть ее содержание. Решение, принятое семьей, основывалось на нескольких факторах, включая и то обстоятельство, что школа Базильдона была смешанной, а их сын предпочитал мужскую школу. Кроме того, не подняла ли весь этот “шум” небольшая группа политических оппонентов? И принимала ли газета во внимание тот факт, что в прошлом все пятеро детей г-на Амесса в тот или иной отрезок времени посещали государственные школы Базильдона. Он возражал против параллелей между его обстоятельством и ситуацией г-на Блэйера, которые, по его утверждению, были различными.

Однако в сущности, факты, приводимые в статье, были достоверными. Более того, нет сомнения в том, что как английский политический деятель, г-н Амесс мог ожидать, что его личная жизнь подвергнется такого рода пристальному вниманию СМИ. Постоянное пребывание в поле зрения СМИ, его участие в программе “Я люблю Базильдон”, политическое лавирование среди избирателей-все это вызвало к нему специфический интерес прессы.

Этические проблемы

Не вызывает сомнений то, что к решению семьи г-на Амесса о выборе школы, расположенной вне Базильдона, был проявлен большой общественный интерес. Вопрос состоит в том, может ли этот факт сам по себе оправдать появление статьи? Не преувеличен ли вес тех комментариев, которые были сделаны небольшим числом политиков-лейбористов? Было ли оправдано сопоставление между выбором Амесса и Блэйера? Соизмеряла ли газета “Evening Echo” свое право на публикацию и ответственность перед читателями? Учитывая, что не было причины торопиться с публикацией статьи, не следовало ли подождать, пока г-н Амесс будет иметь возможность прокомментировать ситуацию? Нужно ли газете было так спешить?

Затрагивает ли статья лишь интересы г-на Амесса, который является политическим деятелем? Какое воздействие статья могла оказать на других? Имеют ли особое значение для жителей небольшого района политические выводы, которые делаются на основе личной жизни политического деятеля? Способствовали ли действия газеты росту ее популярности, как издания, предоставляющего достоверное и благопристойное освещение политических вопросов?

7.Источники информации: обладают ли они священной неприкосновенностью?

Они питают журналистов, но зачастую и судьи отчаянно стремятся узнать о них. Журналистика живет за их счет счет. И дело чести каждого журналиста не выдавать свой источник информации. Пример из российских СМИ- свидетельство тому. Перепроверка фактов и надежности источника информации- основной принцип в профессии журналиста. Но порой даже профессиональные методы добычи информации как журналистами, так и государственными информационными агенствами представляются сомнительными.


1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница