Учебное пособие. Краснодар, 2007. 184 с



страница5/14
Дата09.05.2016
Размер2.43 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА БЕЛОГО РЕЖИМА ЮГА РОССИИ 1917-1920 гг.

§ 1 ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА БЕЛОГО РЕЖИМА В 1917-1918 гг.


На Юге белая Россия включала в себя территорию казачьих областей Дона, Кубани и Терека. Казачество в царской России занимало привилегированное положение. На своих территориях оно владело от 60 до 90 процентов всех земель, пригодных для сельского хозяйства. За это казаки поставляли в императорскую армию войсковые части и соединения (в основном кавалерийские). К середине 1917 года в Русской армии насчитывалось значительное количество казачьих вооруженных формирований (см. таблицу 1).

Таблица 1180.



Боевой и численный состав
Казачьи области

Численность вооружённых формирований

Боевой состав

Всевеликое Войско Донское

100 000 человек

2 гвардейских и 58 армейских полков, до 100 конных сотен, 17 конно-артиллерийских дивизионов, 1 пешая бригада

Кубанская область

89 000 человек

37 конных полков, 4 конных дивизиона, 10 конно-артиллерийских батарей, 4 пластунские бригады

Терская область

18 000 человек

12 конных полков, 1 гвардейский конный дивизион, 3 конные артиллерийские батареи

С учетом учебных и тыловых частей казачье войско составляло до 250 тысяч человек. Особо значимо то, что и в мирное время все их части были развернуты и готовы к боевому применению. Такое положение определило, с одной стороны высокую профессиональную (военную) подготовку казачьих войск, являющихся оплотом контрреволюции, с другой – привязанность казаков к своим территориям, вследствие наличия частной собственности (земли). По имущественному цензу казачьи хозяйства на 60% были середняцкими, на 25% бедняцкими, на 15% кулаками181. Как видно, основу казачества составляли середняки.

Важно учитывать непростые отношения, складывающиеся между казаками и некоренными жителями областей (иногородними). Иногородние в основном были безземельные, работали на казаков или арендовали у них землю. По классовому признаку население казачьих областей можно разделить на казаков, крестьян, рабочих, интеллигенцию и мелкую буржуазию.

Данные таблицы 2 показывают распределение населения по выделенным признакам.

Таблица 2182.



Слои населения

Казачьи области



Всего проживает на 1917г. (человек)

Из них

Казаков (человек)

Коренных крестьян (человек)

Рабочих (человек)

Иногородних (человек)

Интеллигенция и мелкая буржуазия

(человек)



Область Войска Донского

4 013 000

1 870 000

802 600

220 000

1 163 770

321 040

Кубанская область

3 051 000

1 403 460

457 650

100 000

1 189 890

151 412

Терская область

1 314 900

260 000

394 500

60 000

302 450

289 300

Видно, что исследуемые регионы представляют собой аграрные области, так как основную массу их населения составляют казаки, крестьяне и иногородние. Незначительное количество рабочего класса и интеллигенции определило консервативные взгляды и пассивность населения, с другой стороны, неравномерное распределение земли среди слоёв населения способствовало расколу общества и непримиримому противостоянию, особенно в звене казачество – иногородние. В дальнейшем иногороднее население, составляющее до 1/3 всего населения казачьих областей, в основном поддержало Советскую власть. Казаки же стремились к выходу из состава России и сохранению своих привилегий.

К началу формирования Добровольческой армии её «классовый состав» стал на редкость многообразным. К 1917 году, в силу объективных причин, кадровое, армейское офицерство Империи в большинстве своем погибло на фронтах Первой мировой войны; императорская гвардия была немногочисленна и представляла собой неоднородную массу. Массу, состоявшую в основном как из представителей аристократических семейств, связанных родственными узами со многими знатными и богатыми людьми (что позволило им выйти в отставку сразу после отрешения государя и выехать за границу), так и из русских дворян, которые считали делом своей чести противостоять большевистскому режиму. Это были главным образом обер-офицеры и штаб-офицеры.

Среди всех знаменитых генералов и старших офицеров белого режима только 4 имели наследственную собственность, остальные жили на армейское жалование. А генералы А. И. Деникин, М. В. Алексеев и А. Г. Корнилов были выходцами из низов армейской среды, получившие высокие генеральские должности за усердный труд и старание на благо Отечества.

Из четырех тысяч участников «Ледяного похода» в 1918 году менее 10% являлось кадровыми офицерами183.

На исходе весны 1918 года наметился раскол белого режима на Юге России. Причиной тому послужили разногласия между командованием армии добровольцев и новым атаманом Дона. Стремления русской армии сохранить Россию «единой и неделимой» столкнулись с вольными демократическими принципами казачества.

21 апреля 1918 года представителями освобожденных южных донских станиц было создано Временное донское правительство. Спустя три дня на собрании Круга Спасения Дона участники его объявили, что, «до возрождения единой России, Дон провозглашается независимой демократической республикой»184.

16 мая 1918 года, через неделю после освобождения Новочеркасска от красных, новым Донским атаманом был избран генерал от кавалерии Петр Николаевич Краснов. Сразу после избрания он объявил, что в связи с развалом Российской империи Дон может стать самостоятельным государством при поддержке немцев. С Германией он надеялся заключить и примирение, и даже соглашение по поддержке Донского войска в охране донских границ от большевиков. Это принципиально расходилось с убеждениями руководства Белого режима, и в период 1918 – 1919 годов очень осложнило отношения с правительствами Кубани и Дона.

Генерал А. И. Деникин считал, что «совершенно не приемлемая для ДА политическая позиция атамана, полное расхождение в стратегических взглядах и его личные свойства ставили труднопреодолимые препятствия к дружной работе».185 Краснов, в свою очередь, обвинял Деникина в «крайнем самолюбии», в желании вернуть «старый режим, о котором при обстоятельствах теперешнего момента, атаман не мог и заикнуться».186 Он намеренно выставлял на показ свои отношения с Германией, вел переписку с императором Вильгельмом Вторым, и, чтобы не испортить отношения с немецкой стороной, не давал своего согласия полностью влиться в Добровольческие военные формирования казакам. Деникин расценивал это, как «измену союзникам»187. Добровольческое командование настаивало на сохранении неизменных отношений с Антантой. Однако по соображениям Краснова, пока у донского атамана на фронте была 60-тысячная армия (у добровольцев вместе с кубанцами насчитывалось 12 тысяч), пока все снабжение шло через донского атамана, взявшегося быть посредником между Украиной и немцами, с одной стороны, и Добровольческой армией, с другой, Деникин будет молчать.

Помимо расхождения в стратегических взглядах двух генералов существовала ещё и личная неприязнь между ними. Деникин, высказывался за объединение всех вооруженных сил Юга России, не признавая при этом право Дона на самостоятельность по мере освобождения от большевиков. Атаман был против этого объединения, поскольку считал «генерала Деникина неспособным на творчество и притом совершенно не понимающим характера войны с большевиками» и был уверен, что Деникин «погубит всё дело»188. Не был решен вопрос, кто же все-таки станет лидером белого режима на Юге и поведет армию в «поход на Москву». Деникин считал, что Краснов «брал на себя задачу… освободить Россию от большевиков и занять Москву»189.

Сложно складывались отношения между добровольцами и Кубанью. Кубанское войско, «видя быстрые успехи Донского войска в государственном строительстве, мечтало освободиться от опеки Добровольческой армии и начать устраиваться так же, как и донцы»190.

Ещё в декабре 1917 года Кубанская краевая рада приняла программу, в которой говорилось, что «наиболее совершенной формой правления России» кубанское правительство и горцы признали «российскую демократическую федеративную республику», состоящую «из крепко спаянных между собой единством государственных интересов федерирующихся областей». Кубанский край, являющийся одной из них, входит в государственное единство «в качестве равноправного штата»191. Тем более что после «освобождения» Екатеринодара идея автономии становилась реальной. 12 (25 августа) 1919 года на первом совместном заседании вопрос о независимости кубанской армии вызвал трения. Это послужило началом упорной, сначала скрытой, а потом и открытой борьбы.

Кубань представляла собой конгломерат двух казацких начал: «черноморцев» и «линейцев». Первые – малороссы, потомки запорожцев – сторонники автономии Кубани, вторые – великороссы, потомки донских казаков поддерживали идею союза с армией добровольцев. Великороссы считали необходимым «объединение всех действующих в одном направлении сил… при установлении государственного строя в России». Однако все высшие чины по управлению Кубанским войском были заняты, «черноморцами»192. Это обстоятельство обостряло конфликт между командованием добровольческого войска и «самостийной» Кубанью.

Необходимо отметить, что именно разногласия, которые существовали между стремившимися к самостоятельности атаманами Кубани и Дона и Деникиным были помехой объединения разрозненных вооруженных формирований Юга России. Расходились они не только в вопросе о будущем государственном устройстве России, но и в отношении проводимой политики со странами Запада. Кроме того, кубанцы и донцы не приветствовали усиление монархических настроений среди генералов и офицеров армии добровольцев.

Однако в результате сложных и длительных переговоров 26 декабря 1918 года (8 января 1919 года) все же было достигнуто соглашение с донским атаманом, в результате которого генерал А. И. Деникин стал главнокомандующим всеми Вооруженными Силами на Юге России (ВСЮР).

Объединение было не полным, поскольку атаман Краснов сохранил за своей армией автономность, и силы ее могли быть использованы только на Донском фронте. Это ограничивало свободу распоряжений главнокомандующего даже в оперативном отношении193. Положение сохранялось, пока Краснов оставался на должности атамана. Военные неудачи и рост оппозиции послужили причиной того, что войсковой казачий круг потребовал отставки двух казачьих генералов, которые «метили» в «донские Бонапарты» (И. А. Полякова и С. В. Денисова. – Е. К.). Краснов, сам выдвигал обоих генералов командующими войсковыми соединениями. Он был крайне уязвлен, и расценил это, как недоверие к себе лично. 2 февраля 1919 года большинством голосов Круг принял отставку Краснова, передав полномочия временно исполнять обязанности атамана Африкану Петровичу Богаевскому. По сообщению члена Особого совещания при главнокомандующем ВСЮР К. Н. Соколова «донские власти на некоторое время сделались совсем ручными. Зато Кубань продолжала «самостийничать и срывала все обязательные начинания»194».

В июне 1919 года проводилась Южно-российская конференция, результатом которой было создание временного регионального правительства и разграничение полномочий между регионами и центральной властью. На этой конференции были востребованы законопроекты об устройстве высших органов власти белого режима Юга России. Вожди казачества высказывались за ограничение полномочий главнокомандующего рамками военного руководства армиями. Основные положения Южноусской власти не вполне соответствовали взглядам Деникина, но после нескольких военных неудач он вынужден был уступить и согласиться с доктриной Верховного круга. Так первым главой правительства Юга стал главнокомандующий ВСЮР. Однако просуществовать новому правительству пришлось недолго.

Трения между «самостийной» Кубанью и командованием ВСЮР к осени 1919 года резко обострились. Еще в конце 1917 года рассматривался проект создания Юго-Восточного Союза, который бы состоял из суверенных государств: Кубанского, Донского, Астраханского войсковых объединений, «Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана». Планировалось из атаманов организовать общий Верховный совет, который будет формировать кабинет министерств, единую армию и флот, устанавливать денежную систему, вырабатывать законопроекты.

В июне 1919 года во время работы казачьей конференции по вопросу создания Совета был убит предсказатель Кубанской Рады Н. С. Рябовол. Похороны лидера «черноморцев» превратились в открытую демонстрацию против Деникина и его окружения. События развивались стремительно. Кубанские казаки послали делегацию своих представителей в Париж, чтобы добиться признания «независимой Рады» и заключить там же договор о дружбе и взаимопомощи с Союзом горцев Северного Кавказа. Договор этот был квалифицирован в ставке и в Особом Совещании как измена России»195. Цепь этих событий привела к разгрому Кубанской Рады в ноябре 1919 года, лидеров оппозиции выслали за границу, а председателя Рады А. И. Калабухова, подписавшего союзный договор, казнили.

В дальнейшем А. И. Деникин дает оценку сложившимся непростым взаимоотношениям между лидерами Белого режима Юга и Кубанью, как одну «из наиболее серьезных, внешних причин неудачи движения».196 По высказыванию атамана А. П. Филимонова, подоплёкой конфронтации между командованием ВСЮР и Кубанью были «политические разногласия в оценке методов и способов борьбы с большевиками», а также невозможность «примирить прямолинейный централизм ставки с федералистическими и даже самостийными течениями, игравшими такую видную роль среди демократически настроенных членов Кубанской Рады»197.

Невзирая на эти обстоятельства, существенную часть армии Добровольцев составляли казаки. Громадную роль в этом сыграли репрессивные меры по отношению к казакам со стороны большевиков. Красные на территориях, занятых Советской властью, переименовали округа и станицы в районы и волости, запрещали употреблять слово «казак» и носить казачью форму. Была отменена войсковая собственность на землю, хозяйства преобразовывалась в советские, создавались артели и коммуны198. В Донской области был образован главный орган власти под названием Гражданское управление Южного фронта. Кровавые методы борьбы с казачьим сословием положила начало директива ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года. Директива эта содержит целую программу, комплекс мероприятий по «расказачиванию». Репрессивные меры не только против богатых казаков, но и казаков вообще, принимавших участие в антисоветской борьбе приняли массовый характер. У казаков конфисковывали хлеб, их разоружали, а за не сдачу оружия после указанного срока, расстреливали. Началась уравниловка казаков с иногородними в землевладении и других вопросах, казаков лишали прежних привилегий.

Активизацию этого процесса усилило предписание Донбюро РКП(б), по которому вводилось в практику молодой советской власти система заложничества. Смысл её заключался в том, что видных и уважаемых людей хуторов и станиц, пользующихся авторитетом у жителей, и даже порой не имевшим отношение к контрреволюционным действиям, арестовывали и отправляли в качестве заложников в районный ревтрибунал199. Красный террор, развязанный советской властью на местах, превзошел чрезвычайной жесткостью все директивы и предписания. Массовые расстрелы, как правило, без суда и следствия, сопровождались насилием и грабежами. «Трибунал разбирал в день по 50 дел, … смертные приговоры сыпались пачками, причем часто расстреливались люди совершенно невинные, старики, старухи, дети… расстреливались по подозрению в спекуляции, шпионстве»200.

Волна террора вызвала на Верхнем Дону ответное восстание казачества. Казаки повсеместно восстали против большевистского террора. 10-12 марта 1919 года Восстание вспыхнуло в станицах Мигульская, Вешенская, Казанская, а затем, распространившись на территории порядка 10 тысяч квадратных километров, в него было вовлечено до 30 тысяч человек. Восстание объединило бойцов против разгула большевиков проникающего уже не просто в уклад казачьей жизни и её быт, но посягавшего на её духовные устои в самом оскорбительном и варварском виде. Казачьи станицы от Усть-Медведицкой до города Богучара были охвачены борьбой201. В мае восставшим удалось установить связь с армиями Дона и добровольцев. Они, в свою очередь всячески помогали повстанцами: на аэропланах переправлялись денежные средства, указания для дальнейших действий.202

16 марта 1919 года пленум ЦК РКП(б) принимает решение о приостановлении мер по «расказачиванию». Однако восставших эти меры уже не могли остановить, они объединились с ВСЮР, значительно увеличив их численность. В апреле 1919 года действующие силы белых на Юге страны насчитывали 34199 штыков и 35332 сабель, из них 76 процентов войск находилось на главном театре военных действий.203 Это позволило Деникину развернуть наступление по всему фронту. Уже к июлю 1919 года армии ВСЮР вышли на линию Царицын-Белонов-Белгород-Екатеринославль. Это стало возможным благодаря антибольшевистскому сопротивлению казаков, а также восстанию крестьян и дезертиров из оставшейся армии в тылу красных204. Так, разгул насилия, террора и политика «раскулачивания» способствовали увеличению армии белого режима Юга России и укреплению его социальной базы.

Несмотря на то, что численность войск возрастала, основным ядром формирований белых были офицеры. Их общая численность составляла 43-45 тысяч205. В ставке Деникина числилось более 500 генералов, более 1000 полковников и подполковников и большое количество генштабистов, главным образом, военного времени206. Этот «отличный квалифицированный боевой материал» был преимуществом армии Белого режима на Юге России. Но одновременно здесь же и «начиналась её и слабость, ибо с … момента обрастания, развертывания она утрачивала свою монолитность»207.

Пополнить армию могли офицеры, служившие на стороне красных, но им прежде было необходимо пройти ряд особых реабилитационных комиссий. Это, естественно, оскорбляло их достоинство и честь. В Киеве, например, из 20 тысяч офицеров в ряды ВСЮР пришли на службу всего не более трети208. Также число офицеров могло увеличиться за счет 75 тысяч офицеров, проживающих на территории Юга страны, но перспектива службы в должности рядовых их не привлекала; они оставались «за бортом». Главным же источником пополнения белых армий стала мобилизация, а основным контингентом призываемых – рабочие и крестьяне. Для тех и других большую роль имела социальная политика нового режима, прежде всего аграрная.

Рабочих и крестьян, уже прочувствовавших на себе власть большевиков, волновала программа белого режима, они ждали в ней прогрессивную силу противобольшевистскую, но не контрреволюционную. По мере военных успехов добровольческого войска программа становилась «всё более неясной и туманной». Ещё в августе 1918 года генерал Деникин определил «добровольческую» 209 стратегию в идеологии таким образом: «когда от России остались лишь лоскутки, не время решать социальные проблемы» 210. Следовательно, четкой программы в решении социальных вопросов широких масс главнокомандующий ВСЮР не имел и не ставил перед собой эту задачу, главной его целью был «поход на Москву».

При главнокомандующем ВСЮР активизировало свою деятельность переформированное Особое совещание Добровольческой армии. Просуществовало оно до декабря 1919 года, хотя было наделено и исполнительными и законодательными функциями.

Особое совещание объединяло несколько политических организаций, в которых тоже имели место противоречия. Упомянутые «Совет государственного объединения России (СГОР), «Союз возрождения» (СВ) и «Национальнй Центр» (НЦ) объединяла идея свержения Советской власти. По составу и программам они были различными. СГОР – объединял представителей высшего духовенства, торгово-промышленных кругов; СВ - включал в себя представителей партий народных социалистов, конституционно-демократической и социалистов-революционеров, НЦ – объединял представителей несоциалистических политических партий «Союз земельных советников»211 государственную концепцию военной диктатуры.»

В партийном отношении его состав, по свидетельству Деникина, делится на три группы: беспартийные политические деятели правого толка, либеральная группа, включавшая в себя кадетов (М. М. Федорова, К. Н. Соколова, В. А. Степанова, Н. И. Астрова и прилегающих к ним М. В. Бернацкого, В. Н. Челищева) и другие.212 (Под «другими» главком подразумевал монархистов – Е. К.).

Компромиссом разногласий стал проект соглашения о временной власти, её провозгласили в виде трехчленной Директории и созыва «Учредительного собрания»213. Все законоположения, принимаемые на Юге, «вынашивалась в недрах» этих организаций214.

СВ, НЦ и «Совет общественных деятелей» (СОД) близкий по своей деятельности к деятельности в апреле 1919 года сохранив организационную особенность объединились в «Тактический центр» (ТЦ).

ТЦ была выработана общая платформа, которая базировалась на «трех китах». Восстановление государственного единства России, наведение порядка в стране с помощью диктаторской власти на местах; созыв Национального собрания для решения вопроса о форме правления государством. В программе «Тактического центра» впервые прозвучала идея «национальной диктатуры», которая олицетворяла собой полноту военной и гражданской власти установившейся на Юге России летом 1918 года в лице генерала А. И. Деникина.215

При Особом совещании был создан отдел пропаганды под названием – Осведомительное агентство – (ОСВАГ). Возглавил его магистр государственного права, представитель кадетской партии К. Н. Соколов216. Агентство имело разветвленную сеть отделов по всей территории, подконтрольной режиму. Наряду со сбором информации «осваговцы» занимались идеологической обработкой населения. Но следует отметить, что значительных успехов в привлечении населения на сторону белогвардейцев достичь им не удалось.

Политические задачи, которые ставил А. И. Деникин Особому совещанию, заключались в следующем: «единая, великая, неделимая Россия», «защита веры», «установленного порядка, единение с народом», верность союзникам по Антанте, но за «помощь – ни пяди русской земли», «все силы, средства для армии, борьбы, победы. Во внутренней же политике – осуществлять заботливость обо всём населении без различия» и продолжать решения аграрного и рабочего вопросов, а также «оздоровить тыл», «поднять рубль, транспорт и производство»217. Как видно, определенной политической позиции в задачах не указывалось. Форма правления не определялась. Предусматривался выбранный ранее курс на «непредрешенчество».

24 марта 1919 года, претерпев несколько редакций Особым совещанием, была подготовлена А. И. Деникиным декларация предусматривающая «сохранение за собственниками их прав», «создание и укрепление прочных мелких и средних хозяйств за счет казенных и частновладельческих земель», «установить порядок перехода… земли к малоземельным, но обязательно за плату».218 Такой циркуляр вызывал недовольство среди крестьянских масс, так как малоземельным, а, следовательно, малоимущим крестьянам, не за что было покупать землю, даже если плата была низкой.

В течение лета 1919 года Деникиным и его кабинетом были приняты еще ряд циркуляров, которые вызывали недовольство у крестьян.

В июне он утвердил «Правила о сборе урожая 1919 года в местностях, находящихся под управлением Главнокомандующего ВСЮР. Правила эти обязывали лиц, покупавших землю от большевиков или же приобретавших самозахватом, «выдать землевладельцу, арендатору или доверенному … часть урожая… натурою или уплатить её стоимость».219 Далее говорилось, что сбор урожая должен «производиться лицами или обществами, захватившими эту землю» (это могли быть и вернувшиеся помещики), ему же остается 2/3 собранного урожая, а оставшаяся треть «должна быть передана или землевладельцу или арендатору».220 Одновременно был введен единовременный налог на хлеб и фураж. Налогом облагалась каждая десятина земли, с которой крестьянин должен был сдать 5 пудов хлеба на ссыпной пункт до 1 ноября 1919 года.221 Положение крестьянства было незавидным. А неспособность командования ВСЮР обеспечить достаточное снабжение привело к «самоснабжению» войск, что еще больше ожесточило местных жителей. Новую враждебность крестьян по отношению к белому режиму вызвала мобилизация населения. Не смотря на быстрое продвижение белого режима, проводимая Деникиным политика постепенно оттолкнула от белых всё крестьянское население, включая даже кулацкие элементы.

1919 год – самый успешный для белых – начался с наступления на Урал и Поволжье армии А. В. Колчака, весной армия генерала Родзянко приблизилась к Петрограду, а летом армии Деникина выступили в «поход на Москву». Осенью 1919 года ВСЮР было занято около 18 областей и губерний с населением в 42 миллиона человек222. 20 сентября белыми захвачен Курск, 6 октября – Воронеж, а 13 октября – Орел. Численность белых армий возросла до 260 тысяч человек.223

Весной 1919 года подготовительная комиссия по национальным делам вынесла на обсуждение Особого совещания новый проект административно-территориального устройства, предусматривающий разделение белой России на области, причём в основу их границ были положены не этнические, а географические и экономические параметры. По замыслу Деникина предполагалась широкая автономия и создание областных выборных органов власти. Такая децентрализация решала бы две задачи: препятствовала сепаратизму национальных окраин и снимала с Особого совещания груз национальных проблем.

7 (20) августа 1919 года Особое совещание приняло решение образовать на территории, подконтрольной ВСЮР (без Кубани и Донской области) четыре области: Новороссийскую, в составе Херсонской губернии, Крыма и Балтского уезда Подольской губернии (центр в Одессе). Харьковскую (Горнопромышленную) в составе Харьковской, Екатеринославской, некоторых уездов Курской, Полтавской и Воронежской губерний (центр в Харькове). Киевскую (или Малороссийскую), включающую Киевкую, Подольскую, Волынскую, большую часть Черниговской и Полтавской губерний (центр в Киеве). Терско-Дагестанскую в составе земель терского казачества и горских округов (центр – Кизляр). Черноморская и Ставропольская губерния оставалась отдельной административной единицей на правах области. В ходе наступления на Москву предполагалось образование Московской и Приволжской областей224. Это существенно повлияло на социальный состав белого режима. Зажиточные крестьяне, проживавшие на Юге Украины, не охотно пополняли ряды белых армий, казаки, оторвавшись от своих областей, отказывались идти вперёд. Кроме того, они вывозили всё, что возможно с захваченных территорий: от оконных рам до заводских станков, грабили население. «Разгрузившись», они вновь возвращались в свои части. Особенно это было заметно в корпусе К. К. Мамонтова. При боевых столкновениях они предпочитали ретироваться, а, наступая, не спешили отрываться от своих станиц. Наиболее стойкими оказались неимущие казаки и иногородние. Беднейшее крестьянство вливалось в ряды Красной Армии. Середняки выжидали, но постепенно склонялись на сторону большевиков. Белая Армия утратила единство и сплочённость. С разбавлением её рядов мобилизованными с контролируемых территорий резервистами и пленными красноармейцами боеспособность частей значительно снизилась. Политика «непредрешенчества», проводимая белым режимом, усугубляла положение.

При приближении войск ВСЮР к Москве антибольшевистские выступления крестьян стали идти на убыль. Это косвенно подтверждает факт возвращения 975 тысяч дезертиров в Красную армию, причем 95,7 процентов из них прибыли добровольно225. Руководство белого режима понимало, что необходимо принять меры по разрешению земельного и рабочего вопроса. Однако, по мнению Деникина, «вся обстановка, создавшаяся на Юге страны в 1919 году, соотношение сил и влияний, моральный дух психология общественности решительно не способствовало проведению в жизнь в молниеносном порядке рациональной аграрной реформы»226.

Вследствие этого в тылу армией Белого режима росло и ширилось партизанское («зеленое») движение. Состав «зеленых» был неоднороден. «К ним примыкал всякий люд – от обыкновенных бандитов до утомленных Гражданской войной «пацифистов», не приемлющих власти»227. К осени 1919 года движение «зеленых» охватило Кубань, Причерноморье, Ставрополье и насчитывало порядка 75 тысяч партизан228.

Попытка Деникинской военной администрации решения рабочего вопроса не способствовала длительной популярности Белого режима на Юге России.

В марте была принята декларация, которая восстанавливала «законные права владельцев фабрично-заводских предприятий», и одновременно предполагалось «обеспечение рабочему классу защиты его профессиональных интересов». Регламентировалось время рабочего дня – (8 часов), вводился государственный контроль производства товаров, получило развитие социальное страхование. Принятые не совсем своевременно экономические преобразования не принесли желаемой популярности белому режиму.

Наряду с этими прогрессивными мерами отдавались жёсткие приказы о карательных действиях против всех слоев населения, которые сочувствовали Советской власти. Подтверждением тому может служить приказ главнокомандующего, который опубликовала газета «Ялтинский голос» 6 декабря 1918 года: «Рабочих арестовать запрещаю, а приказываю расстреливать или вешать; арестованных повесить на главной улице, не снимать три дня»3. Нетрудно представить, что даже единичные приказы такого раза вызывали возмущение рабочих и крестьян.

Независимо от локальных успехов и неудач Вооруженных Сил Юга России из-за консервативной внутренней политики, проведения реквизиций, злоупотребления властью, не решения важных экономических и социальных вопросов населения до окончания войны, сотрудничества с Антантой, стали назревать процессы, способные влиять на ход дальнейшей борьбы с большевиками и на судьбу белого режима в частности. Сам генерал Деникин в Ставрополе в одном из своих выступлений заявил: в условиях Гражданской войны не может быть и речи «о торжестве демократических принципов и гражданских свобод», поэтому «правовая жизнь» невозможна.229

Все эти обстоятельства способствовали росту недоверия к белому режиму и, как следствие этого, заметному изменению его социального состава. Армия пополнилась в результате мобилизации за счёт «беженцев, студентов, фельдшериц»230. Начиная с весны 1919 года «донские части сражались вяло, а иногда и вовсе отказывались сражаться»231.

Пополнялось ВСЮР и за счет «инородческих полков». В состав этих полков входили горцы Северного Кавказа (осетины, адыги, черкесы, кабардинцы, чеченцы), татары из Крыма и немцы-колонисты. Крымские татары, формируя свои национальные части, выдвигали требования неприменения их на другой территории, кроме своего полуострова. При успешной мобилизации татар вооруженные силы белых могли бы пополниться на 12-15 тысяч пехоты и несколько эскадронов кавалерии232. В основном же войска Деникина увеличивались за счет донских и кубанских казаков. В конце 1919 года обозначился перелом гражданской войны. Дела армий ВСЮР обстояли далеко не блестяще из-за того, что они были «плохо снабжены, одеты и оплачены»233. К середине 1919 года, по словам самого Деникина, снабжение, поступающее от союзников, поступало «в размерах недостаточных для нормального обеспечения»234, начинается развал «тыла».

В дальнейшем пополнения на фронт казачества с Кубани полностью прервались. Кубанское правительство считало, что не должно посылать казаков воевать за какие-то «эфемерные «общегосударственные интересы». Сказывалась усталость от изматывающих боев, нежелание воевать, казаки «рвались на родную землю», назад в свои станицы235.

Наметившийся отход казачества был усугублен также и позицией Деникина в отношении автономии казачьих областей. Неудачи и поражения на фронте обострили противоречия между казачеством и руководством ВСЮР. Результатом стало постановление Верховного Круга Дона, Кубани и Терека, принятое 3 марта 1920 года: «Изъять немедленно казачьи войска из подчинения генерала Деникина в оперативном отношении»236.

В рядах армий ВСЮР наблюдалось падение нравственного и морального духа офицерства. Привычка к «самоснабжению», грабежам, военные трофеи «разъедали душу армии, подтачивали её мощь». По словам А. И. Деникина, эти «большие малые грехи набросили густую тень на светлый лик освободительного движения»237. Авторитет самого главнокомандующего падал день ото дня. Этому «содействовало и политическое расхождение между ним и добровольческим офицерством». Либерализм Деникина и его ставки был чужд большей части монархически настроенного офицерства. Сам Верховный главнокомандующий так определил состояние, в котором находилась его армия: «рушится фронт, разметается тыл, нарастают симптомы надвигающейся катастрофы»238.

В конце 1919 года белыми были оставлены мощные военно-экономические центры: Орел, Воронеж, Курск. А в 1920 году - Донбасс, Таганрог, Царицын, Новочеркасск.

Таким образом, в течение всего 1919 года социальный состав ВСЮР расширялся за счет непродуманной, по сути антинародной политики власти Советов. Казачество и зажиточное крестьянство активно поддерживало белый режим. Армии белых состояли из людей всех сословий, ещё недавно мирно сосуществовавших на всей широте необъятной Российской империи. Поражения и неудачи белого режима негативно сказались на его социальной базе, сомневающиеся и колеблющиеся элементы покинули войска. Именно разнородный состав белого режима предопределял все возникающие противоречия, так как у представителей различных сословий существовал свой взгляд на будущее обустройство России.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница