Учебное пособие для школьников, а в итоге получилась книга для всех категорий читателей



страница7/8
Дата14.11.2016
Размер1.18 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

Примечания:

  1. Никонов, В.А. Краткий топонимический словарь [Текст]. - М.: Мысль, 1966. - 509 с.

  2. Поспелов, Е.М. Географические названия мира [Текст]. - М.: Русские словари, 1998. – 372 с.

  3. Степанов, А.И. Русский берег: История географических названий [Текст]. - Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1976. - 192 с.

  4. Береговая черта: имя на карте: морской топоним, словарь Примор. края/ ДВО РАН, ТОФ России; сост. А.И. Груздев [Текст]. - Владивосток: Дальнаука, 1996. - 242 с.

  5. Соловьев, Ф.В. Словарь китайских топонимов на территории Дальнего Востока [Текст]. - Владивосток, 1975.

  6. Татарников, В.А. Старые названия не забыты [Текст]// Трудовое слово. – 1989. - 21 марта; Татарников, В.А. Река диких свиней, река ссыльных... [Текст]// Трудовое слово. - 1998. - 14 марта; Татарников, В.А. Топонимика не терпит политики: Пора вернуть Дальнегорскому району исторически сложившиеся географические названия [Текст]// Трудовое слово. - 2001.-15 февр.

  1. Соловьев, Ф.В. Словарь китайских топонимов на территории советского Дальнего Востока [Текст]. - Владивосток, 1975. - С.112.

  2. Арсеньев, В.К. Сочинения. Т. 1. По Уссурийской тайге (описания путешествий в 1902-1906 гг.) [Текст]. - Владивосток, 1947. - С. 264.

  3. Там же, с. 383

  4. Богацкая, К.И. История застройки г. Дальнегорска [Текст]// Тетюхинские чтения.- Дальнегорск, 2001. - С. - 14.

  1. Яковенко, Е.И. У карты поселка Каменка [Текст]// Тетюхинские чтения – 2006. - Дальнегорск, 2007 . - С. 115.

  2. Богацкая, К.И. Смычка [Текст] // Вечерний Дальнегорск. - 1998. - 22 мая.

  3. Арсеньев, В.К. По Уссурийской тайге (описание путешествий в 1902-1906 гг.). Соч. Т. 1. [Текст]. – Владивосток, 1947. – С. 272.

  1. Колесников, Н.В. Они живут среди нас [Текст]// Вечерний Дальнегорск.- 1999. - 6 мая.

  2. Берлизов, В.В. Клоково: почему оно так называется [Текст]// Вечерний Дальнегорск.- 1998. – 3 июля. - С.7.

  3. Колесников, Н.В. О Якут-горе [Текст] // Трудовое слово. - 2001. - 8 сент.

  4. Колесников, Н.В. Родники нашей памяти [Текст]// Трудовое слово. -2001. - 11 нояб.

  5. Там же.

  6. Яковенко, Е.И. У карты поселка Каменка [Текст]// Тетюхинские чтения-2006. - Дальнегорск, 2007. - С. 114.

  7. Колесников, Н.В. Они живут среди нас// Вечерний Дальнегорск.- 1999.- 6 мая

  8. Яковенко, Е.И. У карты поселка Каменка [Текст]// Тетюхинские чтения-2006. - Дальнегорск, 2007. - С. 113.

  9. Там же.

  10. Там же.

  11. Богацкая, К.И. Улицы нашего города [Текст]. - Дальнегорск, 1999

Т. Г. Филиппова

О моем отце



Ващишин Григорий Дмитриевич (1914- 1963 гг.) Фото из семейного архива Т.Г. Филипповой

Ващишин Григорий Дмитриевич (1914-1963 гг.) - управляющий трестом «Дальметаллургстрой» в 1961-1963 гг. В Приморье приехал в январе 1951 года.

Родился Григорий Дмитриевич 6 января 1914 г. в Новосибирске. Отец: Ващишин Дмитрий Васильевич, уроженец Проскуряковского уезда Подольской губернии, рабочий-железнодорожник, позднее ревизор, старший ревизор Сибирской железной дороги, Новосибирск. Мать: Ващишина (Кирилова) Секлитинья Ивановна, уроженка Енисейского уезда, из крестьян.

Окончив начальную школу в 1930 г., Григорий поступил в ФЗО при депо Новосибирска. Окончив ФЗО в 1932 г., получил специальность слесаря-паровозника и поступил работать в депо. Осенью этого же года поступил в вечерний институт связи и перешел работать слесарем в краевые мастерские связи. В 1933 г. институт связи из-за отсутствия помещения был расформирован. Ващишин Г.Д. поступил в Новосибирский институт военных инженеров транспорта. В 1939 г. окончил институт, факультет «Постройка железных дорог и путевое хозяйство». Диплом он делал засекреченный, и направление должен был получить в воинскую часть в Москве. Но во время пересылки документы затерялись, и поэтому он был направлен на строительные работы в Минск, где получил назначение на должность инженера пункта, который находился в с. Ставище Бобруйского района. Осенью 1939 г. данное управление было переведено в Западную Украину на строительство вторых путей Подволочаевск - Львов, работал прорабом пункта, расположенного в с. Цеброво. К тому времени Григорий Дмитриевич был женат на Трифоновой Зое Евгеньевне и имел двух дочерей.

Великая Отечественная война застала семью Ващишиных в с. Зборов, жена за месяц до начала войны с дочерьми уехала в отпуск в Новосибирск. Строительное подразделение, где в то время работал Григорий Дмитриевич в должности прораба, было эвакуировано в г. Александров, затем направлено на строительство второй линии обороны Москвы, после чего - на строительство железной дороги Пугачево - Красная Звезда и через месяц переведено на строительство железной дороги Казань - Сталинград. Работал в должности старшего инженера производственно-технического участка (ПТО) и затем главным инженером. Долгое время семья, жившая в Новосибирске, не знала о его судьбе, и только в 1942 г. из Пугачева была первая весть, что он жив. Когда он стал работать на строительстве железной дороги Казань - Сталинград, семья стала жить вместе. Станции Лебяжье, Малячкино, города Ульяновск, Сызрань, Камышин, Петров Вал - здесь велись восстановительные строительные работы, и работал в должности инженера Ващишин Г.Д. Осенью 1946 г. семья переехала в Новосибирск, и Григорий Дмитриевич поступил на работу в трест «Спецстрой» на должность старшего инженера ПТО. В 1947 г. был переведен по приказу министра СПТИ начальником Горно-Шорского управления по строительству шоссейной дороги на рудник Шерегеш. А в декабре 1950 г., согласно приказу министра строительства предприятий тяжелой индустрии (СПТИ), был назначен начальником 2-го Приморского управления, которое было создано трестом «Сибспецстрой» Новосибирска для непосредственного производства работ по строительству автодороги Варфоломеевка - бухта Тетюхе. Автодорога Варфоломеевка - бухта Тетюхе построена по проекту института «Ленгипроавтотранс» протяженностью 256 км. Все строительные работы по автодороге выполнял субподрядный трест «Сибспецстрой»,, расположенный в Новосибирске. 2-е Приморское управление «Сибспецстроя» располагалось в п. Кавалерово и выполняло все работы по строительству автодороги от 110 до 230 км, т.е. до райцентра Тетюхе (Дальнегорск). И семья Ващишина Г.Д. с января 1951 г. жила в п. Кавалерово, где он работал начальником 2-го Приморского управления «Сибспецстроя». В семье Григория Дмитриевича было уже 4 дочери.

Автодорога от станции Варфоломеевка до райцентра Тетюхе была сдана в постоянную эксплуатацию в 1955 г., 2-е Приморское управление «Сибспецстроя» передали в подчинение тресту «Дальметаллургстрой» и переименовали в СУ-1 и уже строили гражданские и промышленные объекты. Вели ЛЭП, за что Ващишин Г.Д. был награжден в 1958 г. орденом Трудового Красного Знамени. В 1946 г. он получил медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», впоследствии награждался нагрудными значками «Отличник социалистического соревнования Министерства строительства предприятий тяжелой индустрии», «Отличник социалистического соревнования Министерства строительства РСФСР».

В конце 1961 г. Ващишина Г.Д. назначили управляющим треста «Дальметаллургстрой». Трест под его руководством вышел с хорошими показателями рентабельности и выполнения плана. " За 3,5 года 7-летки строителями треста ДМС введено в эксплуатацию жилья 54 000 кв.м. В новые благоустроенные квартиры вселились 1800 семей трудящихся"... "Построены и введены в эксплуатацию 4 больших школы, комплекс больничного городка в п.Тетюхе, широкоэкранный кинотеатр в Тетюхе..." "В этом году сданы школа в п.Мономахово на 320 мест..."( Из материалов газеты "Сихотэ-Алинский рабочий" от 11 августа 1962 г., посвященных Дню строителя).

30 декабря 1963 г. на 49-м году жизни Ващишин Г.Д. скоропостижно скончался.

Из детей супругов Ващишиных сегодня в Дальнегорске проживает старшая дочь Филиппова Т.Г. и ее дети - Филиппов В.А. и Филиппов Д.А. с семьями.

Использованы:

Автобиография Г.Д. Ващишина

Воспоминания З.В. Ващишиной

Воспоминания И.Л. Рубец, гл. инженера управления по строительству автодороги.

Е. Халезова

«Дорога длиною в жизнь»: отрывки из книги

Летом 1944 года я еду в экспедицию на Дальний Восток в Приморский край. Наш отряд, возглавляемый дочерью академика Алексея Евграфовича Фаворского Мариной Фаворской, входил в состав Восточно-Сибирской экспедиции, организованной академиком Сергеем Сергеевичем Смирновым. Задачей отряда было изучение магматизма Приморского края и связь с ним рудных месторождений.

…В дороге. Едем 11 суток. …На одиннадцатые сутки прибыли во Владивосток. …Наш сравнительно маленький пассажирский пароход под названием ""Франц Меринг" затерялся где-то среди огромных океанских судов, и мы, предварительно получив в толкучке свой багаж из камеры хранения, с трудом находим подступы к нему. Поднимаемся по трапу вверх. Размещаемся.



Пристань «Тетюхе» в начале XX века

Дореволюционное фото. Фоторепродукция из фондов МВЦ

г. Дальнегорска.


Халезова в маршруте с Мариной Фаворской. 1944 г.


В 3 часа ночи мы подходили к пристани "Тетюхе". Из-за шторма пароход не мог войти в неглубокую бухту. Он встал на якорь, и к нему с берега направился катер. Когда катер приблизился, матросы бросили вниз канат. Но сильное волнение не позволяло спустить трап, так как катер то прибивало вплотную к пароходу, то отбрасывало в сторону метра на три. Что делать? Капитан катера принимает решение и кричит в мегафон, стараясь перекричать шум волн: «Бросай пассажиров за борт! Мы будем ловить!» Страшно. Борт парохода на 3-4 метра выше катера, который скачет на волнах в какой-то бешеной пляске, то приближаясь, то отдаляясь. Надо улучить момент, когда они сблизятся, и кинуть человека вниз на руки матросам. Кромешная тьма, рев волн, шум ветра и слабый свет карманных фонарей. Кидали людей. Кидали вещи. Чей-то чемодан упал в море. Подошла и наша очередь. Пульс - сто пятьдесят ударов в минуту. Думалось - а вдруг матросы промахнутся, и ты угодишь в морскую пучину, из которой ни за что не выбраться. Но вот всё позади - мы все на катере, и он, подбрасываемый волнами, плывет к берегу. А невидимый уже "Франц Меринг" издает прощальный гудок. Мы прощаемся с ним до поздней осени.

Приплывшие с нами несколько пассажиров и команда с катера незаметно растворились в туманной мгле, и мы одни остались на пустынном берегу, покрытом галькой, дожидаться утра. Было очень холодно. Мы и так мокрые от волн, окатывавших нас и на корабле, и на катере, а тут еще пошел мелкий моросящий дождь. Ветер пронизывал насквозь. Мы сбились, как овцы, в одну кучу, сидя на своих мокрых баулах и вьючных ящиках, стуча зубами от холода. Наконец забрезжило утро. Огляделись. Берег был абсолютно пуст. У причала на волнах покачивался катер. Кругом ни души. На некотором отдалении от берега сквозь туман едва виднелся маленький домик. Это оказалась сторожка при пристани. Нам разрешили затащить туда вещи и обогреться. Жарко потрескивали дрова в печурке, на которой булькал и шипел чайник. Как же было хорошо после такой промозглой и полной волнений ночи попасть в это живительное тепло и расслабиться! Нас напоили горячим чаем, и всех потянуло в сон. Спали сидя и лежа - кто как сумел. Только Степан не спал. Для него этот холодный душ не прошел даром: начался жестокий приступ лихорадки, при котором его бил такой озноб, что слышно было, как стучат зубы; днем температура поднялась до сорока градусов. О том, чтоб двигаться дальше, не могло быть и речи. Пришлось прожить здесь пару дней, пока ему не стало лучше.

…Так вот нам надо отправляться дальше, на полиметаллический рудник "Тетюхе", находящийся в 36 километрах от пристани. Туда курсировала по узкоколейке "кукушка": маленький, словно игрушечный, паровозик с воронкообразной трубой тащил за собой такие же маленькие 4 вагончика со скамейками по бокам, в каждом из которых помещалось не более 10 человек. Скорость такого поезда 9 км в час. Так что нам предстояло трястись около четырех часов. Уселись. Едем не спеша. На часах 5 часов вечера. Проехали километров 10 и вдруг начали подпрыгивать, словно это не поезд, а телега, едущая по ухабам: оказывается, поезд сошел с рельсов, что здесь иногда случается. Мы еще не успели понять, в чем дело, как наш вагон завалился на бок. Но никто серьезно не пострадал, отделались синяками. Выбрались из вагона. Мужчины при помощи нескольких ломов и лопат долго водружали его на рельсы. Покатили дальше. В связи с происшествием задержались на целых 1,5 часа, поэтому подъезжали к руднику уже в сумерки. Едем по поселку, и один из спутников говорит, указывая на небольшой деревянный домик: «…Вот это ваша гостиница. А до станции еще 2,5 километра. Вам есть смысл выгрузиться здесь. Скорость поезда небольшая. Прыгайте». И мы выбрасываем вещи и прыгаем сами. Потом, подобрав разбросанные вдоль железной дороги рюкзаки, баулы и вьючные ящики, подтаскиваем их постепенно к так называемой гостинице, представляющей собой полдома и состоящей из одной комнаты и большой застекленной веранды, на которой нам предстояло поселиться.

…Наутро осмотрелись. Под окнами текла бурная горная речка, которой предстояло на протяжении всего нашего полевого периода петь нам по ночам колыбельные песни. За речкой возвышались небольшие сопки, поросшие лесом. Тут были и могучие кедры, и тонкие тиссы, называемые иначе красным деревом. …Нам предстояла интересная работа по поиску и изучению интрузивных пород Сихотэ-Алиня, много интересных и далеких маршрутов.

…Под землей. В один из первых дней пребывания на руднике "Тетюхе" мы отправились в подземные выработки в сопровождении местного участкового геолога. Это было мое первое путешествие в недра земли, которое оставило совершенно неизгладимое впечатление. Водрузив на голову каски и пройдя несколько сот метров по штреку штольни, мы очутились в небольшом подземном зале, потолок которого состоял из сплошных друз кристаллов кальцита, переливающимися в свете наших карбидных ламп каким-то хрустально-бриллиантовым блеском. Я остановилась, как зачарованная. Но мои спутники двинулись дальше, и мне пришлось следовать за ними. Впереди была узкая и низкая щель, через которую можно было протиснуться только ползком, рискуя застрять или быть придавленной какой-нибудь невзначай сорвавшейся с кровли глыбой. Проползши 3-4 метра, мы очутились в таком же зале, но несколько меньших размеров. Откололи там образцы и двинулись в обратный путь. Теперь надо было ползти по щели, проталкивая рюкзак с образцами впереди себя. Вытащив этот бесценный для нас груз на свет божий, мы сразу же отправились к речке, чтоб смыть пыль с образцов и разглядеть их при дневном свете. Тут были и кальциты, и кристаллы горного хрусталя и непрозрачного кварца. Вот большой 12-сантиметровый кристалл желтоватого кварца. На его гранях выросли более мелкие (до 1 см) кристаллики такого же кварца и совсем мелкие прозрачные бесцветные кальциты. Пространство между ними пересыпано порошком темно-бурых окислов марганца. Очень красиво! А вот это - друза молочно-белого кварца, где между 6-гранными головками кварца сидят серебристые призматические кристаллы арсенопирита и поблескивают желтовато-золотистые кубики пирита.

Мы не устаем любоваться красотой подземных кладов, которые сумели добыть сегодня днем. Каждый из нас относился к этому по-разному. Марина и Федя - с точки зрения науки: их интересовал генезис и парагенезис минералов, т.е. условия их возникновения и существования. Аркадий во все вникал и прислушивался к рассуждениям старших. Степан все расценивал с точки зрения добычи, а я - с точки зрения эстетики.

…В 30 километрах к востоку от рудника Тетюхе был расположен Сталинский рудник. Вышли с рассветом. День обещал быть жарким. Поэтому мы старались пройти как можно больше по утреннему холодку. Но особенно быстро идти было трудно, т.к. путь наш все время шел вверх по шпалам узкоколейки. Поднялось солнце, и скоро стало жарко. Кругом тайга. Просека по бокам от рельсов заросла высоким иван-чаем. Жужжали шмели, летали бабочки, звенели комары и гнус, одолевавшие нас. Днем устроили привал: разожгли небольшой костерок, вскипятили чай и съели хлеб с тушенкой. Отдохнув немного, отправились дальше и к сумеркам пришли на место. В окнах небольших деревянных домиков кое-где зажглись керосиновые лампы. Мы постучались в ближайший дом и попросились переночевать. Нас пустили на сеновал.

…Следующие два дня мы ходили в маршруты по окрестностям рудника в поисках обнажений. Можно потратить целый день и не найти ни одного коренного выхода пород. Но зато можно любоваться лесом, слушать таежные звуки, вдыхать лесные ароматы. Наслаждаться всем этим мешал гнус, который лез в уши, в глаза и за шиворот.

После трех дней работы, набрав довольно большое количество образцов, весивших около 30 кг, собрались в обратный путь. Один из работников ГРП предложил нам свою вагонетку. У многих местных жителей были вагонетки для перевозки сена и дров. Мы с удовольствием приняли это предложение, т.к. груз у нас был довольно тяжелым. «Но как же мы возвратим ее вам обратно?» - спросила Марина. «Сейчас она не нужна, а потом как-нибудь поедет сюда снизу "кукушка" и подцепит нашу вагонетку, - ответил наш благодетель и добавил: - Да вот, возьмите еще два лома; они будут служить вам тормозом».

Т
Тетюхе. Евгения Халезова. 1944 г.

ак мы стали временными обладателями личного транспорта. Выехали под вечер. Дорога шла все время под гору, и вагонетка так разогналась, что ее изо всех сил приходилось тормозить железными ломами, скребя ими по земле с обеих сторон от рельсов. Ехали весело, ветер дул в лицо и трепал волосы. Мы со Степаном орали песни под аккомпанемент колес. Марина улыбалась. Хотели остановиться поесть, но вагонетка не останавливалась, как мы ни тормозили, и нам пришлось жевать сухой хлеб на ходу. Наступали сумерки. Уклон узкоколейки стал круче, и, несмотря на наши кустарные тормоза, на которые мы налегали изо всех сил, вагонетка набрала такую скорость, что дух захватывало. Вот и совсем стемнело. Мы мчались к Тетюхе. Но знали, что скоро поворот, за которым кончается уклон, вагонетка выедет на плоскость, и ее можно будет остановить. Осталось уже совсем немного, вот и поворот, и... К своему ужасу, мы видим яркий свет фар паровоза, стоящего на нашем пути. Сердце моментально ушло в пятки. Сейчас, через несколько мгновений, мы на полной скорости врежемся в этот паровоз, и все будет кончено! Гибель казалась неминуемой. Во тьме нас никто не видит. Кричать бесполезно - стук колес заглушит крик. "Прощай, мамочка", - мелькнуло в мозгу. Я даже глаза зажмурила. И вдруг случилось чудо: паровоз выпустил пар и двинулся с места в сторону. В тот же миг наша вагонетка со свистом пролетела мимо его задних колес. Оказывается, это был разъезд. То ли машинист увидел в свете фар мчащуюся вагонетку, то ли просто маневрировал. Во всяком случае, наши жизни были спасены. Мы прямо не могли поверить в этот подарок судьбы.

Только через 300 метров вагонетка сбавила скорость и дальше уже по ровному месту ехала медленно, отталкиваемая ломом. Подкатили к самой гостинице, где нас уже с нетерпением ждал Федя. «Ну, вы даете! Что так поздно? Я забеспокоился: уж не случилось ли чего с вами», - сказал он. «Слава богу, на этот раз не случилось», - ответили мы, уже успевшие опомниться от пережитого шока.



…Недавно, роясь в старых письмах, я нашла свое неотправленное письмо, написанное моему двоюродному брату Дике осенью 1944 года, и мне хочется его привести, хотя в нем и повторяются описания некоторых событий, рассказанных выше.

23 сентября 1944 г. Тетюхе.

Братишка мой дорогой! Наконец то получила от тебя письмо. Живя здесь уже 2 месяца, я не получила ни одного письма. Даже как-то тоскливо стало. Зато сегодня, вернувшись из далекого похода, я нашла здесь сразу 8 писем. Вот радости-то было! От мамы получила сразу 3 письма. Как досадно, что ты не повидался с ними в Москве. Мама писала мне, что, может быть, тебе удастся остаться на заводе в Ленинграде. Тогда, вероятно, увидимся скоро. Когда вернусь в Москву, то постараюсь получить командировку в Ленинград. Думаю, что это удастся.

Представляю, как тяжело тебе было входить в нашу квартиру. Мне очень хочется в Ленинград, но как-то страшно смотреть будет на все и думать о том, что было здесь 2 года тому назад. Мама писала мне, что моя подруга получила письмо от брата, которого считали убитым, так как от него 3 года не было известий. Может быть, и Андрей наш найдется. А вот папа опять пропал. Но так хочется верить, что все кончится благополучно. Я очень довольна, что поехала в эту экспедицию. Увидела так много интересного! Были мы и на побережье, и в тайге. Видели медведя, слышали крики изюбров, ну а уж о мелком зверье и говорить не приходится. Очень бы хотелось поймать бурундука и привезти в подарок девочкам. Их тут очень много, но поймать трудно. Эти зверьки что-то среднее между белкой и крысой. Сами они рыженькие, как белки, только полосатые, и хвост, как у белки - пушистый. А мордочка крысиная. Такие они симпатичные. Прелесть просто! Десять дней мы бродили по побережью. Море тут суровое, неприветливое и холодное. Прямо в море свисают скалы, причем настолько выветрелые, что время от времени обваливаются. И вот нам надо пройти вдоль моря и посмотреть, из каких пород состоят эти скалы. Идем по отмели из крупных галек, на пути встречаются непроходы. Приходится обходить эти скалы. А они как-то расположены так, что среди них получается какой-то бушующий котел. Прибой был сильный, так как на море был шторм 9 баллов. Но мы все-таки полезли в море, так как это было нужно. Туда прошли благополучно, а обратно пришлось идти с рюкзаком, набитым образцами. Прибой стал сильнее, дул ветер и лил дождь. А там глубоко, около самых скал по шею. Я пошла, держась за скалы, но прибоем меня оторвало и стало швырять. Пришлось поплавать с рюкзаком на спине, который так и тянет ко дну. А каждая волна схватывает и уносит дальше в море. Наконец меня вышвырнуло на берег, прокатило несколько раз по гальке и обратно, не унесло. Отделалась несколькими синяками. А все-таки страшновато было.

А то как-то раз нам надо было пройти из одной бухты в другую, но по берегу было невозможно. Пришлось идти по долинам рек. По карте рассчитали так, что обернемся за один день. Вышли в 7 часов утра. Шли до четырех дня, а моря и в помине нет. И до перевала идти и идти. Решили, что заночуем в бухте, а хлеб, взятый на завтрак, оставили на вечер. Хорошо было, пока мы шли по тропинке, которая хотя и терялась все время, но все-таки когда-то по ней ходили. Но скоро тропинка эта кончилась, и нам пришлось продираться по тайге. Если б ты знал только, что это значит! Только когда начало темнеть, мы пришли в бухту. Там стоял единственный домик, вернее, подобие его, в котором лет 20 никто не жил, а раньше жили какие-то китайцы-охотники. Тропинка к нему заросла. Вся бухта была покрыта травой выше роста человека. Ну, пробрались мы к этому жилищу, наломали дров, нарвали травы, просушили ее у огня, так как она была мокрая от дождя, и постелили на нары. Просушились сами (идя по тайге, попадали в болота, по пояс переходили речки, под конец уже не раздеваясь - надоело, слишком уж их много). Когда, наконец, довольные, что можем утолить свой голод, полезли в рюкзак за хлебом, там его не оказалось. Он как-то выпал по дороге. Пришлось пожарить лисички, которые набрали по дороге. Мы надели их на палку - и в огонь, но они или превращались в угольки, или оставались сырыми. Тогда это казалось нам вкусным, а теперь тошнит при одном воспоминании об этих сырых грибах без соли. Ну, переночевали мы; наутро (в 5 часов) Марина (начальник отряда) и Спартак (наш коллектор) пошли в маршрут, а я осталась поддерживать огонь, так как у нас вспыхнули и сгорели все спички. Сижу и слышу треск на сопке: кто-то сучья ломает. Это был медведь. Шел он все ближе и ближе к дому. Стало довольно-таки неприятно. Но они здесь боятся людей, и как только он увидел меня, да еще у огня, то сразу и убежал.

В 9 часов утра мы двинулись обратно, думали, что не дойдем. Такая слабость была. Уже больше суток ничего во рту не было. Очень трудно было идти на перевал. Через каждые 200 метров ложились отдыхать. Заблудились, но все-таки выбрались на тропинку. Часа в два дня мы наткнулись на малину. Тогда уже повеселели совсем, подкрепились ею и благополучно приплелись домой к темноте.

Только сегодня вернулись с Лифудзина; это рудник в 120 км от Тетюхе. Туда шли пешком с рюкзаками на плечах. По дороге переправлялись через реку Кинсухе. Это очень быстрая, бурная и широкая река. Правда, она не глубокая, по пояс только, но так сносило течением, что если б не Спартак, плавала бы я, да и Марина тоже, в Японском море. Там, на Лифудзине, очень много винограда (дикого, конечно), грецких орехов, кедровых орехов. Винограда мы наелись вдоволь. Кедровых орехов набрала немного домой, только мало совсем - несколько шишек, так как в этом году неурожай. Грецких немного побольше. На побережье набрала больших красивых ракушек, морских ежей. Хочу девочкам привезти. Им ведь интересно будет. Но морские ежи такие хрупкие. Их очень трудно будет везти. Для себя набрала рудных образцов. Красивы они очень. Теперь уже осень, часто идут дожди (да и вообще тут влажный климат), и иногда тянет домой. Особенно, когда в сырую ночь приходится ночевать на открытом воздухе, да еще без спальных мешков (при далеких переходах пешком мы их не берем с собой - тяжело). Ух и холодно же! Ужас просто!

За все лето много случалось с нами всякого, но ведь всего не напишешь. Ну, пока все. Крепко целую.

Твоя Женя".
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница