Убийство демократии. Операции цру и Пентагона в период холодной войны



Скачать 10.69 Mb.
страница23/48
Дата24.04.2016
Размер10.69 Mb.
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   48
Часть II

Хосе Фигерес (Jose Figueres), трижды возглавлявший правительство Коста-Рики, всегда был практически недосягаемой — казалось, даже невозможной — мишенью для Соединенных Штатов. Он был истинным американофилом: свободно говорил по-английски, образование получил в Массачусетском технологическом институте, читал лекции в Гарварде и других американских университетах, имел хорошие связи в американских интеллектуальных кругах, особенно с семейством Кеннеди, являлся почетным членом организации «Американцы за демократические действия» (Americans for Democratic Action). Фигерес обычно упоминался как «выдающийся друг» Соединенных Штатов и долгое время ассоциировался с ЦРУ во множестве их операций и подставных организаций в Латинской Америке. К тому же обе жены Фигереса были американками.

Тем не менее ЦРУ попыталось свергнуть Фигереса во время его правления в 1950-х, дважды пыталось его убить (см. главу 11) и, возможно, предприняло еще одну попытку свергнуть его в 1970-х.

Для либеральных политических фигур Америки Фигерес был типичным «либеральным демократом» — типом государственного деятеля, о котором им нравилось думать. Им также хотелось, чтобы мир думал о нем как о естественном партнере американской внешней политики, а не как о военном диктаторе, какие без конца появляются по всему миру в качестве союзников США.

Американским консерваторам Фигерес казался сомнительным союзником: если он и не был фактически коммунистом, то как минимум не в полной мере осознавал природу и роль международного коммунистического заговора и, следовательно, давал коммунистам слишком много пространства для маневра.

Вскоре после того как Фигерес был переизбран президентом в мае 1970 года, он начал «наводить мосты» с коммунистическим блоком. Коста-Рика стала первой страной Центральной Америки, установившей дипломатические отношения с Советским Союзом и Восточной Европой.

«Это дипломатическое признание никоим образом не затрагивает нашу лояльность по отношению к Соединенным Штатам или к демократии, — убеждал Фигерес. — Люди устали от холодной войны. Россия управляет половиной Европы, а мы хотим заставить русских пить кофе [основной продукт экспорта Коста-Рики] вместо чая» [1].

За предыдущие два года Советский Союз приобрел у Коста-Рики кофе на 10 миллионов долларов, что было воспринято как «экономическое наступление», которое, судя по сообщениям, «потревожило официальных представителей США» [2].

Эрл (Тед) Уильямсон (Earl (Ted) Williamson), официально считавшийся первым секретарем американского посольства в Сан-Хосе, а на самом деле глава резидентуры ЦРУ, как-то на вечеринке заявил, что правительство Фи-гереса долго не продержится. Он открыто высказывался против стремления президента «наводить мосты».

Коста-риканские чиновники узнали о комментариях Уильямсона, как и о его тесной связи с консервативными политическими противниками Фигереса, а также об опрометчивых замечаниях его настроенной против режима Кастро кубинской жены относительно предполагаемого марша страны в сторону коммунизма. Уильямсон, служивший на Кубе до революции и женившийся там на племяннице богатого сахарного барона, был также обвинен в конфискации и уничтожении некоторой марксистской литературы, провозимой через аэропорт Коста-Рики. Его вина была обусловлена ведением «программы технической помощи ЦРУ в области безопасности».

К осени коста-риканское правительство было вынуждено сделать неофициальное предложение через отдел Коста-Рики Государственного департамента в Вашингтоне об отстранении Ульямсона. Прошение было проигнорировано.

17 декабря один рыбак сообщил о таинственном судне, которое выгрузило «длинные деревянные ящики» на одном из отдаленных коста-риканских пляжей. Судно называлось «Уолтхэм» (Waltham), а позже коста-риканское правительство получило информацию, что оно было зарегистрировано в «коммерческом отделе Государственного департамента США». Достоверность этой информации никогда не проверяли, однако департамент торговли США на тот момент действительно владел 455-футовым судном под названием «Уолтхэм Виктори» (Waltham Victory).

Сначала сообщалось, что в ящиках находилось оружие. Однако впоследствии распространилась информация, что это был выгруженный на берег контрабандный виски.

Газета «Майами геральд» (Miami Herald) первой опубликовала эту информацию с комментарием: «История с контрабандой, по всей видимости, была распространена с целью рассеять слухи о государственном перевороте». Будучи американофилом, Фигерес, вероятно, стремился сгладить противоречие, которое, должно быть, его очень смущало. Однако три конгрессмена из его партии, не обремененные подобными чувствами, опубликовали заявление, в котором обвинили ЦРУ в том, что оно имело отношение к перемещению судна и предполагаемой отгрузке оружия.

К началу января 1971 года коста-риканское правительство серьезно опасалось восстания и вновь обратилось к администрации Никсона с просьбой отозвать Уильямсона: тот давал публичные прогнозы, что правительство Фигереса не продержится и двух недель.

Гражданская гвардия (Guardia Civil), единственные вооруженные силы Коста-Рики, была приведена в готовность, а Фигереса было решено вывезти из столицы и укрыть в горах. По запросу Фигереса правительство Панамы тайно передало в Коста-Рику более сотни полуавтоматических винтовок.

Как сообщалось, на протяжении всего этого времени в американском посольстве в Сан-Хосе шла серьезная борьба между либералами и консерваторами. Возможно, самым консервативным наряду с Уильямсоном был посол Уолтер Плозер (Walter Ploeser), политический ставленник Никсона с солидной историей антикоммунистической деятельности. Плозер рьяно защищал Уильямсона и, как говорили, не приложил никаких усилий, чтобы обуздать выплески эмоций сотрудников ЦРУ в отношении Фигереса. В то же время Плозер уволил директора Агентства США по международному развитию (USAID) в Коста-Рике Лоуренса Харрисона (Lawtence Harrison), который был сторонником Фигереса. По сообщениям, эти два чиновника столкнулись в борьбе за приоритеты, при этом Плозер хотел увеличить объем военной помощи, хотя Коста-Рика не испытывала в этом потребности, и сократить объем американской экономической помощи стране.

Официальные телеграммы в Вашингтон из посольства Плозера описывали ситуацию в Коста-Рике как «опасную». Фигереса обвиняли в том, что он отвернулся от Запада и повернулся в сторону Востока, так как принял финансовую помощь от коммунистов для своей предвыборной кампании и разрешил коммунистам проникнуть в его правительство [3].

В феврале Вашингтон наконец отозвал Уильямсона. Коста-риканские чиновники надеялись и ожидали, что Плозер также будет заменен, как только это можно будет сделать с учетом общепринятых дипломатических приемов по спасению престижа. Но Плозер задержался на своем посту на целый год, прежде чем уйти в отставку по «личным обстоятельствам».

Объявление об отъезде Уильямсона было, возможно, ускорено тем фактом, что несколькими днями ранее подкомитет по межамериканским делам палаты представителей США провел брифинг для детального изучения вопроса. Но конгрессмены не собирались никого разоблачать. После заслушивания свидетельств обоих представителей Госдепартамента комитет объявил, что все это было большим недоразумением из-за «личностных конфликтов» в посольстве, «последствия» которых вышли за пределы стен, как и «сверх-усердные действия» некоторых американских чиновников — имена остались закрытыми, как и все услышанное на этом брифинге [4].

В тот же день «Майами геральд» в редакционной статье писала: «Предельно ясно… что в такой небольшой стране, как Коста-Рика, посольство Соединенных Штатов имеет серьезную власть и влияние. Любое посольство, которое даже тихо роняет слово о том, что оно против правительства, может стимулировать оппозицию и, возможно, даже вдохновить ее на свержение этого правительства. Открытая антипатия практически запрашивает свержение» [5].

39. Ирак, 1972-1975. НЕ ПУТАЙТЕ СЕКРЕТНУЮ ОПЕРАЦИЮ С МИССИОНЕРСКОЙ РАБОТОЙ

Длинная рука ЦРУ достигла земли древней Месопотамии, и курдские народы в горных массивах Загрос и Тавр, которые еще несколько десятилетий назад вели жизнь кочевников, присоединились к списку клиентов Управления.

В мае 1972 года президент Ричард Никсон и его советник по вопросам национальной безопасности Генри Киссинджер отправились в Советский Союз на встречу со своими российскими коллегами. Позже на пресс-конференции в Москве Киссинджер заявил, что две страны согласились попытаться разрядить напряженные отношения на Ближнем Востоке «и сделать все возможное для достижения всеобщего урегулирования… Такое урегулирование также способствовало бы ослаблению гонки вооружений в той области… С нашей стороны, — добавил он, — я могу сказать, что мы попытаемся осуществить эти принципы в духе, в котором они были провозглашены» [1].

Киссинджер и Никсон были движимы этим «духом» на протяжении, возможно, 24 часов. По пути домой они остановились в Тегеране, чтобы навестить своего друга — иранского шаха. Казалось, Иран и Ирак возобновили свою постоянную вражду — разногласия в отношении границы и т. п., — и шах попросил у своего приятеля Ричарда оказать ему небольшую услугу. Не мог бы он помочь вооружить борющихся за автономию курдов в Ираке? Накалить ситуацию, чтобы истощить иракские ресурсы и отвлечь их от Ирана? [2]

«Все, что угодно, для друга и преданного союзника», — говорил Ричард Никсон за две недели до Уотергейтского скандала, пока еще на вершине благополучия.

Шах вполне мог вооружить курдов самостоятельно, что он фактически и делал в некоторой степени, но курды не доверяли ему. Они доверяли Соединенным Штатам и хотели быть вооружены ими. Несколько лет спустя комитет Конгресса, известный как Комитет Пайка, расследовавший секретные операции ЦРУ (Pike Committee; названный по имени председателя, Комитет конгрессмена Пайка был в палате представителей эквивалентом Комитета сенатора Черча в Сенате США. — Прим. ред.), установил: «СШАдействовали как гарант того, что курды не будут в скором порядке брошены шахом» [3].

ЦРУ полезло на свои склады, и вскоре советское и китайское стрелковое оружие и винтовки с миллионами патронов отправились в руки курдских мятежников. Коммунистическое происхождение оружия служило стандартным средством стандартного принципа «убедительного опровержения» (plausible denial). В конечном счете, военная помощь составила приблизительно 16 миллионов долларов.

Курды — обособленная этническая группа, мусульмане, но, в отличие от большинства других иракцев, не арабы. Проживали они в основном в Турции, Иране, Ираке и Сирии. В течение многих десятилетий иракские курды периодически вели боевые действия против правительства за «автономию» — понятие, которое было не очень четко ими определено и, возможно, несколько не дотягивало до понятия независимого государства.

Политическая история иракских курдов в их недалеком прошлом являла собой сложную мозаику. Десятью годами ранее они были в союзе с иракской коммунистической партией, настолько близком, что, когда правящая партия «Баас» начала преследовать коммунистов, они нашли убежище среди курдов. Курдский лидер Мустафа аль-Барзани прожил дюжину из своих семидесяти лет в Советском Союзе и владел русским языком. Но теперь, в 1972 году, коммунисты были союзниками «Баас» в стремлении подавить «империалистического агента Барзани», а курдская пропаганда делала акцент на военной поддержке иракского правительства Советским Союзом, также утверждая, что русские бомбили курдов. В то же время курды позиционировали себя как социал-демократы европейского типа и дошли до того, что обратились с просьбой о приеме в Социалистический интернационал [4]. Тем не менее Барзани часто повторял, что он «не доверяет никакой другой власти», кроме власти Соединенных Штатов, и утверждал, что если дело пойдет успешно, то курды «станут 51-м штатом США» [5]. Все это вдобавок к стремлению установить мусульманское общество.

В октябре 1973 года, когда произошла атака на Израиль в дни праздника Йом-Кипур, Ирак был в роли союзника Египта и Сирии. Курды были готовы пойти в наступление по предложению Израиля — наступление, выгодное для них самих и для Израиля, поскольку отвлекало от него силы иракской армии. Но Киссинджер не позволил курдам двигаться в этом направлении. 16 октября по его распоряжению ЦРУ послало им телеграмму: «Мы не считаем целесообразным для вас предпринимать наступательные военные действия, которые вам предложил Израиль». Курды повиновались [6].

В отчете Комитета Пайка этот инцидент расценивался как пример очевидной политики «без победителей», которую проводили Соединенные Штаты и Иран. Комитет заявил:

«Прогрессивно ухудшающееся положение курдов отразило факт, что ни одна из стран, которые помогали им, не хотела, чтобы они претворили в жизнь свою цель достижения автономного государства. Записка ЦРУ от 22 марта 1974 года четко отражает позицию Ирана и Соединенных Штатов: «Мы считаем, что Иран не одобрит установление формализованного автономного правительства. Иран, как и мы, видит преимущество в патовости ситуации… в которой Ирак будет ослаблен отказом курдов оставить [их] полуавтономию. Ни Иран, ни мы не хотим разрешения данного вопроса каким бы то ни было образом» [7].

«Эта политика, — сказано в отчете, — не была раскрыта нашим клиентам, которым было рекомендовано продолжать борьбу. Даже в контексте секретной операции с нашей стороны это было циничным предприятием» [8].

На следующий день после отправки упомянутой выше служебной записки ЦРУ, 23 марта 1974 года, советский министр обороны Андрей Гречко, который подружился с Барзани, когда тот жил в Советском Союзе, прибыл в Ирак, чтобы помочь правительству урегулировать ситуацию с курдами. Однако по совету Ирана и Соединенных Штатов Барзани отказался от любых соглашений [9]. Ранее в том же месяце иракское правительство фактически приняло закон, предлагающий курдам ограниченную автономию, но они отклонили это — по просьбе «союзников» или нет, неизвестно.

Комитет Конгресса обнаружил, что «ЦРУ заранее располагало информацией, согласно которой шах собирался бросить курдов, как только он придет к соглашению с Ираком по пограничным спорам». В документах Управления отражалось отношение шаха к курдам как к «разменной карте» в этом споре с Ираком, а служебная записка ЦРУ характеризовала курдов как «уникально полезный инструмент для ослабления потенциала Ирака в международных авантюрах» [10].

Под последним обвинением, вероятно, имелось в виду решение Ирака подписать договор о дружбе и сотрудничестве с Советским Союзом в апреле 1972 года, согласно которому Ирак получал военную помощь и предоставлял советскому военно-морскому флоту привилегии в порту. Затем, в июне, невероятно богатый нефтью Ирак национализировал западный консорциум «Ирак петролеум компани» (Iraq Petroleum Company), принадлежавший США на 23,75 процента, — жест, который СССР тепло приветствовал и после которого две страны пришли к торговому и экономическому соглашению [11].

Но нефть объединила Иран и Ирак. В 1973 году шах хотел закрепить соглашение Ирана с Организацией стран — экспортеров нефти (ОРЕС), и ключевым стимулом для Ирака и других арабских соседей была готовность Ирана обмануть курдов, многим доставляющих неприятности [12]. Н и одна из арабских стран не хотела, чтобы их собственные национальные меньшинства заразились какими-либо ненужными идеями в случае успеха курдской идеи.

Только в марте 1975 года шах был готов начать действовать. События развивались стремительно. Шах встретился с вице-президентом Ирака, после чего Иран прервал все поставки курдам, включая американские. На следующий день иракцы развязали свое самое мощное наступление. Несколько дней спустя ошеломленные курды направили полное отчаяния сообщение в ЦРУ: «Беспорядок и тревога царят среди наших людей и сил. Судьбы наших людей в беспрецедентной опасности. Полное разрушение нависло над нашей головой. Этому нет никакого объяснения. Мы обращаемся к вам и правительству Соединенных Штатов с просьбой вмешаться, согласно данным вами обещаниям» [13].

В тот же день курды также обратились к Киссинджеру:

«Ваше Превосходительство, всегда веря в мирное решение споров, включая существующие между Ираном и Ираком, мы рады видеть, что эти две страны пришли к некоторому соглашению… Однако наши сердца кровоточат при виде того, что непосредственным побочным продуктом их соглашения является уничтожение наших беззащитных людей… Наше движение и люди уничтожаются невероятным способом без какой-либо огласки. Мы чувствуем, Ваше Превосходительство, что Соединенные Штаты несут моральную и политическую ответственность по отношению к нашим людям, которые руководствуются принципами вашей страны» [14].

Несчастные курды не получили ответа на свои просьбы ни от ЦРУ, ни от Генри Киссинджера. К концу месяца их силы были уничтожены. Несколько сотен курдских лидеров были казнены.

В заключении отчета Пайка отмечалось:

«Более 200 тысяч беженцев смогли бежать в Иран. Но ни Соединенные Штаты, ни Иран не увеличили количество гуманитарной помощи. К тому же впоследствии Иран должен был насильственно вернуть более 40 тысяч беженцев, и правительство Соединенных Штатов не приняло ни одного беженца посредством предоставления политического убежища, хотя они имели на это право» [15].

В ходе интервью аппарату Комитета Пайка о роли Соединенных Штатов в этой мелодраме Генри Киссинджер произнес ныне известное изречение: «Не путайте секретную операцию с миссионерской работой» [16].

40. Австралия, 1973-1975. ЕЩЕ ОДНИ СВОБОДНЫЕ ВЫБОРЫ НАКРЫЛИСЬ

Когда политбюро сместило с поста лидера коммунистической страны, это стало, по западному пониманию, подтверждением тоталитаризма или в лучшем случае автократии коммунистической системы. Но как тогда мы должны расценить тот факт, что в 1975 году Эдвард Гоф Уйтлэм (Edward Gough Whitlam), законно избранный премьер-министр Австралии, был бесцеремонно уволен отдельно взятым неизбранным лицом, действующим под титулом генерал-губернатора?

Уйтлэм занял свой пост первого за 23 года лейбористского правительства Австралии в декабре 1972 года. Тем самым он незамедлительно начал доказывать оппозиционным партиям правильность их исторического предсказания, что власть лейбористов будет «безответственной и опасной» [1]. Но для кого? Это, конечно, всегда оставалось вопросом.

Позиция нового правительства по войне во Вьетнаме была первым тому примером. Австралийские военные, служившие там под командованием офицеров Соединенных Штатов, были отозваны домой, воинская повинность отменена, а молодые люди, заключенные в тюрьму за отказ проходить военную службу, освобождены [2]. Кроме того, правительство Уитлэма признало Северный Вьетнам, а несколько его министров публично осудили бомбардировку американцами Ханоя и призывали проводить против этого митинги. Протестующие портовые рабочие собирались временно бойкотировать американское транспортное судоходство, но эту последнюю инициативу Уйтлэм не поддержал [3].

Осуждение министрами-лейбористами президента Никсона и его администрации звучало крайне недипломатично: «коррупция»… «маньяки»… «серийные убийцы»… Это лишь некоторые из эпитетов, брошенных австралийскими лейбористами в адрес Вашингтона. Американские чиновники, как сообщалось, были «шокированы и возмущены» [4].

Внешняя разведка Австралии (Australian Secret Intelligence Service, ASIS), как оказалось, сотрудничала с ЦРУ в Чили против правительства Альенде. В начале 1973 года Уитлэм приказал немедленно приостановить операцию, хотя во время падения Альенде в сентябре австралийская разведка, по имеющимся сведениям, все еще сотрудничала с ЦРУ [5].

Лейбористское правительство показало, что оно непричастно также и к играм службы безопасности у себя в стране. Уитлэм немедленно дал понять, что не хотел, чтобы его люди подверглись стандартным процедурам проверки на безопасность, потому что знал их и доверял им. Австралийская служба безопасности и разведки (Australian Security and Intelligence Organization, ASIO) была озадачена таким неортодоксальным заявлением и поставила в известность своих коллег из ЦРУ, работавших в Австралии. В Вашингтон полетели телеграммы. Вскоре сотрудник политического отдела американского посольства сообщил Ричарду Холлу (Richard Hall), одному из советников Уитлэма: «Ваш премьер-министр только что уничтожил одну из своих возможностей» [6]. Холл расценил замечание как угрозу обрубить поступление разведывательной информации. Под давлением Америки и ASIO или без него, но Уитлэм вскоре после этого согласился с проверками на безопасность.

Новое правительство также положило конец дискриминации иммигрантов, которым отказывали в гражданстве по причине их выступлений против военных хунт в таких местах, как Греция и Чили [7]. Сотрудникам службы безопасности, в свою очередь, очень не понравилось поведение генерального прокурора, который в марте 1973 года без предупреждения явился с полицией в штаб-квартиру ASIO и вывез оттуда некоторые документы, подозревая, что разведывательная служба скрывала от него информацию. По всей вероятности, ASIO сознательно утаивала информацию от собственного правительства, как это делается во многих других странах. Единственное различие состояло в том, что лейбористское правительство отказывалось принимать это как норму.

Несколько лет спустя после отставки Уитлэма, в 1973 году, Джеймс Энглтон (James Angleton), высокопоставленный офицер ЦРУ, непосредственно связанный с работой разведки в Австралии, жаловался австралийскому телевизионному интервьюеру, что «генеральный прокурор вмешивается вдела, и мы были очень заинтересованы в неприкосновенности этой информации, которая могла поставить под угрозу источники, методы и даже человеческие жизни». В ЦРУ, сказал он, всерьез задумывались о разрыве отношений по линии разведки с Австралией [8].

Из-за нестандартных методов руководства правительством, которые практиковал Уитлэм, ЦРУ стало беспокоиться за безопасность и деятельность своих многочисленных военных и разведывательных объектов в Австралии. По стандартам ЦРУ, это была очень важная система, предоставляющая работу тысячам людей: жизненно важный элемент системы раннего предупреждения; ключевая станция слежения в глобальной системе разведывательных спутников Соединенных Штатов для фотографирования и контроля действий на территории Советского Союза; американская военно-морская станция для связи с ядерными субмаринами; огромный центр электронного контроля, созданный американским Управлением национальной безопасности (National Security Agency, NSA) для перехвата голосовых, телексных и других сообщений, поступавших в Австралию и Тихоокеанский регион и отправляемых оттуда, — то есть прослушивание всех и вся [9].

Большая часть всего этого была построена в конце 1960-х годов и действовала в такой секретности, что лишь немногие высшие чины Министерства иностранных дел Австралии были проинформированы, какая именно деятельность происходила в тех зданиях на широких просторах Австралии, а связь с ЦРУ никогда не признавалась официально.

После того как лейбористская партия пришла к власти, некоторые ее члены решительно критиковали наличие секретных объектов. Они все настоятельнее требовали официального объяснения наличия подобных объектов и время от времени даже голосовали за их удаление. Это решение не было выполнено, потому что члены правительства Уитлэма, при всей своей радикальной позиции, не собирались уходить в политически нейтральную зону и разрывать связь с Западом. При случае они говорили о нейтралитете и неприсоединении, но были готовы довольствоваться просто независимостью. Это было то же, чего хотели и отец, и сын Папандреусы (Papandreous), прежде чем они были смещены в Греции — еще одной площадке для американского электронного государства в государстве. В таких случаях национальные военные и спецслужбы, как правило, демонстрируют больше лояльности по отношению к своим американским коллегам, чем к собственному «правительству сегодняшнего дня».

В 1976 году расследование, предпринятое Королевской комиссией Австралии по разведке и безопасности, заключило, что в течение многих лет члены ASIO предоставляли в ЦРУ информацию об известных австралийских политиках и правительственных чиновниках, что потенциально наносило вред стране. По имеющимся данным, характер информации варьировался от обвинений в подрывных намеренияхдо подробностей о личных слабостях [10].

Кроме того, позже обнаружилось, что помимо Чили австралийская разведка содействовала американским операциям во Вьетнаме, Камбодже и Индонезии [11].

Правительство Уитлэма демонстрировало свою независимость везде, где только могло. В 1973 году Уитлэм раскрыл существование в Сингапуре подразделения Управления связи Министерства обороны Австралии (Defence Signals Directorate, DSD), еще одной игрушки ЦРУ и ASIO времен холодной войны, контролировавшей военный и гражданский радиообмен в Азиатском регионе (Управление связи Министерства обороны Австралии сопоставимо с американским Агентством национальной безопасности, NSA, и Управлением правительственной связи Великобритании, GCHQ). Позже австралийский премьер-министр упразднил это подразделение в Сингапуре, хотя частично восстановил его в Австралии. Правительство также выразило свое неодобрение американским планам создания на острове Диего-Гарсия в Индийском океане еще одной военной, разведывательной и ядерной базы [12]. В феврале 1975 года конференция лейбористской партии проголосовала за то, чтобы позволить временному революционному правительству Вьетнама — вьетнамским антиимпериалистическим силам — открыть свое представительство в Австралии. Это было до падения Сайгона.

«К концу 1974 года, — пишет Джоан Коксседж (Joan Coxsedge), член парламента от лейбористской партии в штате Виктория, — почти каждый шаг правительства Уитлэма или отдельных лейбористских парламентариев, будь то ведомственное решение, назначение персонала, международная телеграмма, телекс, телефонный звонок или конфиденциальное письмо, быстро становился достоянием средств массовой информации. Проводилась беспрецедентная кампания личностного поношения, намеков на некомпетентность, разногласия, коррупцию и частные скандалы внутри правительства» [13].

Обстановка достигла точки кипения осенью 1975 года. Уитлэм уволил руководителей обеих спецслужб, ASIO и ASIS, по разным причинам — последнего потому, что служба под его руководством тайно помогала ЦРУ в секретных операциях в соседнем Восточном Тиморе [14]. Затем в начале ноября, и об этом писалось в прессе, выяснилось, что бывший сотрудник ЦРУ Ричард Ли Сталлингс (Richard Lee Stallings) направлял денежные средства Дж. Дугласу Энтони (J. Douglas Anthony), лидеру Национальной аграрной партии, одной из двух главных оппозиционных партий. Сообщалось, что Сталлингс был близким другом Энтони и когда-то снимал у него квартиру и что секретные объекты в отдаленных районах действительно создавались ЦРУ, а Сталлингс был первым руководителем значительной части операции [15].

Годом ранее австралийский политический журналист Рей Эйчисон (Ray Aitchison) опубликовал книгу под названием «Глядя на либералов» (Looking at the Liberals; либеральная партия, другая важная оппозиционная партия, в действительности была довольно консервативной). В книге он пишет, что ЦРУ предложило оппозиции неограниченные средства для борьбы против лейбористской партии на парламентских выборах в мае 1974 года — что не спасло либералов от проигрыша [16]. Впоследствии одна сиднейская газета сообщила, что либералы получали деньги от ЦРУ с конца 1960-х годов, сославшись при этом на слова бывшего офицера ЦРУ Виктора Марчетти (Victor Marchetti), который подтвердил, что ЦРУ финансировало основные оппозиционные партии [17].

Уитлэм публично повторил обвинения в адрес Сталлингса и настоял на исследовании секретных объектов, чтобы раз и навсегда определить их истинную природу и назначение. Правительство серьезно интересовал вопрос, являются ли они частью системы вооружения. Одновременно Уитлэм потребовал список всех сотрудников ЦРУ в Австралии.

Австралийский военно-разведывательный комплекс, кажется, активно подстегивали к действию. 6 ноября глава министерства обороны встретился с генерал-губернатором сэром Джоном Керром (sir John Kerr), после чего публично объявил: «Сейчас как никогда прежде национальная безопасность находится в состоянии величайшего риска» [18].

8 ноября другой высокопоставленный чиновник провел встречу с Керром и проинформировал генерал-губернатора об утверждениях ЦРУ, что Уитлэм якобы ставит под угрозу безопасность американских баз в Австралии [19]. В тот же день ЦРУ сообщило представителям ASIO в Вашингтоне, что все связи с Австралией по линии разведки будут приостановлены, если не будет получено удовлетворительного разъяснения по поводу поведения господина Уитлэма [20]. ЦРУ уже выражало сомнения относительно доведения разведывательной информации до сведения определенных министров [21].

Если бы Австралия являлась страной третьего мира, то ЦРУ, вероятно, уже давно отправило бы ее правительство паковать вещи.

9 ноября Керр посетил Управление связи министерства обороны еще для одного брифинга [22]. На следующий день представительство Австралийской службы безопасности и разведки (AS10) в Вашингтоне по требованию ЦРУ направило телекс в свой штаб в Австралии, в котором говорилось, что «ЦРУ не понимает, к чему еще может привести такой диалог со ссылками на ЦРУ, кроме как к раскрытию правды об этих объектах» [23]. Кроме Сталлингса в прессе появились также имена его преемников — старших офицеров ЦРУ — и резидента ЦРУ в Канберре.

Керр, поклонник мира шпионажа, регулярно читавший секретные материалы, по всей вероятности, знал о телексе ASIO и ультиматуме ЦРУ [24]. 11-го числа он уволил Уитлэма с поста премьер-министра, распустил обе палаты парламента и назначил Малкольма Фрейзера (Malcolm Fraser), лидера либеральной партии, главой временного правительства до проведения выборов 13 декабря. В часы между назначением Фрейзера и роспуском парламента лейбористское большинство в палате представителей сумело протолкнуть вотум недоверия в отношении Фрейзера, что, в свою очередь, вынудило генерал-губернатора уволить лидера либералов. Керр принял решение проигнорировать этот бюрократический маневр, хотя увольнение Уитлэма было не менее бюрократическим.

15 октября контролируемый оппозицией Сенат отказался голосовать за принятие закона о новых бюджетных расходах, чтобы вынудить правительство распустить парламент и провести новые выборы, надеясь таким образом вернуть власть. Хотя конституция давала Сенату техническое право воздержаться от одобрения бюджета, оно редко интерпретировалось буквально, как это делается в Соединенных Штатах. Большее значение имел прецедент, но за всю 75-летнюю историю существования Австралии как федерации Сенат ни разу не осуществлял это право в отношении федерального правительства. Только за несколько дней до этих событий восемь ведущих профессоров права публично объявили, что подобное действие было ненадлежащим с точки зрения конституции. Таким образом, тактика оппозиции была, по крайней мере, спорной.

Когда Уитлэм отказался распускать парламент и попытался управлять без бюджета, в стране стал уверенно нарастать конституционный и финансовый кризис. Тогда Керр прибегнул к полномочию, столь же архаичному и сомнительному, как то, которым наделил себя Сенат: впервые генерал-губернатор увольнял федерального премьер-министра — на государственном уровне такое имело место только однажды [25].

В мельбурнской газете «Эйдж» (Age), которую «Н ью- Йорк тайме» однажды охарактеризовала как «наиболее достойную доверия национальную газету» [26], говорилось, что действие Керра стало «торжеством узкой законности над здравым смыслом и чувствами общества». И далее:

«Свергая правительство по причине того, что Сенат отказал ему в бюджете (поставках), сэр Джон Керр действовал как минимум против духа австралийской конституции. С 1901 года действовал твердый принцип, что Сенат не должен отклонять бюджеты… Сэр Джон создал удивительный прецедент, что враждебно настроенный Сенат может отстранить правительство всякий раз, когда отказывает ему в принятии бюджета. [Керр] вернул к жизни старую конституционную традицию: право королей и королев единолично назначать правительство» [27].

Кабинет генерал-губернатора традиционно являлся кабинетом номинального главы — представителя королевы Англии. Решение Керра, однако, представляло собой акт политического расчета. Прежде чем уволить Уитлэма, он не предупредил его и не поставил ультиматум, не предоставил ему возможности попросить о роспуске парламента, что позволило бы ему остаться при исполнении обязанностей. Нужно прочитать отчет Керра о его конфронтации с Уитлэмом, чтобы оценить то, как он умудрился вывести премьер-министра из кабинета генерал-губернатора без прошения о роспуске. Керр утверждает, будто воздержался от ультиматума Уитлэму, потому как боялся, что премьер-министр уйдет в отпуск и попросит королеву убрать с поста генерал-губернатора [28]. Но он не объясняет, почему не поставил Уитлэму ультиматум, на который тот должен был ответить немедленно.

Керр был назначен королевой, по крайней мере в теории. И рекомендовал ей кандидатуру Керра не кто иной, как Уитлэм, вопреки желаниям левого крыла его партии. Благодаря Керру Уитлэма стали считать человеком, плохо разбирающимся в людях, человеком, которого можно легко обвести вокруг пальца.

Конечно, имелись и предупредительные знаки, поскольку Джон Керр в течение многих лет был тесно связан с ЦРУ. В 1950-х годах он вступил в Австралийскую ассоциацию за свободу культуры (Australian Association for Cultural Freedom), детище Конгресса за свободу культуры (Congress for Cultural Freedom), созданную ЦРУ (см. главу 15). В 1957 году Керр стал членом исполнительного органа этой организации и сотрудничал в ее журнале «Квадрант» (Quadrant). Одна статья, написанная в 1960 году, называлась «Борьба против коммунизма в профсоюзах». В ней излагались программа и тактика, которым, как мы уже видели, ЦРУ придавало первостепенное значение во всем мире.

В 1966 году Керр помог основать организацию «Закон Азии» (Lawasia или Law Asia), объединявшую юристов стран Дальнего Востока и финансируемую фондом «Азия» (Asia Foundation). На протяжении более десяти лет этот фонд являлся одной из самых видных организаций ЦРУ, с офисами и представителями во всех крупнейших столицах Азии. Одна из его главных миссий, как писал Виктор Марчетти, состояла в том, чтобы «распространить повсюду в Азии отрицательное отношение к Китаю, Северному Вьетнаму и Северной Корее» [29]. Керр стал первым президентом «Закона Азии» и занимал эту должность вплоть до 1970 года. Он описывает организацию как «некоммунистическую группу азиатских юристов», которую поддерживает фонд «Азия», потому что «верховенство закона — это хорошая штука, сильная юриспруденция — хорошая штука и разговор между юристами — хорошая штука» [30].

Когда Керр уволил Уитлэма, «в ЦРУ был настоящий праздник», сообщает Кристофер Бойс (Christopher Boyce), американец, который работал в то время на фирму TRW Systems, Inc., Лос-Анджелес, в шифровальном отделе центра связи в Австралии, соединявшего штаб-квартиру ЦРУ в штате Вирджиния с объектом спутниковой системы наблюдения ЦРУ в Австралии. В обязанности Бойса входило обеспечение телексной связи между этими двумя объектами. Как он выразился, ЦРУ относилось к Керру как к своему человеку [31].

Бойс также сообщил, что ЦРУ проникало в австралийские профсоюзы, «управляло их лидерами» и «подавляло их забастовки», особенно те, в которых участвовали железнодорожники и работники аэропортов, так как из-за этого задерживались поставки оборудования на базы ЦРУ. Некоторые профсоюзы также были настроены против американских объектов [32].

Сложилось так, что Уйтлэм потерпел поражение на новых выборах.

Еще одна операция ЦРУ в Австралии заслуживает внимания. Это банк «Нугэн Хэнд» в Сиднее (Nugan Hand Bank), настоящий банк ЦРУ. Банк был основан в 1973 году австралийцем Фрэнком Нугэном (Frank Nugan) и американцем Майклом Хэндом (Michael Hand), бывшим «зеленым беретом», отслужившим во Вьетнаме и в авиакомпании ЦРУ «Эйр Америка» (Air America). Банк демонстрировал феноменальный росте первых лет создания. Его филиалы открывались в Саудовской Аравии, Гамбурге, Малайзии, Таиланде, Гонконге, Сингапуре, на Филиппинах, в Аргентине, Чили, на Гавайях, в Вашингтоне и Аннаполисе в штате Мэриленд, а руководили ими люди от ЦРУ, «зеленых беретов» и из аналогичных сфер профессиональной банковской деятельности. Бывший директор ЦРУ Уильям Колби (William Colby) был одним из поверенных юристов банка.

Банк «Нугэн Хэнд» преуспел в том, что расширил область стандартных банковских услуг. Наряду с прочими операциями среди них были: незаконный оборот наркотиков, международная торговля оружием, связи с организованной преступностью, отмывание денег для Президента Индонезии Сухарто, неспецифические услуги для Президента и госпожи Маркос с Филиппин, оказание помощи семейству шаха Ирана в переводе денег из Ирана. Кроме того, через этот банк направлялись деньги ЦРУ в проамериканские политические партии и на финансирование операций в Европе, было передано 2,4 миллиона долларов для Либеральной партии Австралии через одно из множества дочерних предприятий банка. Предпринимались попытки шантажировать одного из государственных министров Австралии, который расследовал организованную преступность (на его имя ЦРУ открыло счет в швейцарском банке, а затем угрожало обнародовать эту информацию), а также осуществлялась масса других «социально полезных» проектов.

Кроме того, с банком было связано несколько таинственных смертельных случаев, включая смерть одного из сотрудников ЦРУ в Мэриленде. А 27 января 1980 года Фрэнк Нугэн был найден застреленным в своем автомобиле. В июне бесследно исчез Майкл Хэнд. Банк Нугэна и Хэнда потерпел крах, имея около 50 миллионов долларов долга [33].

1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   48


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница