Убийство демократии. Операции цру и Пентагона в период холодной войны



Скачать 10.69 Mb.
страница20/48
Дата24.04.2016
Размер10.69 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   48

Постскриптум

В 1998 году Эладио Молл (Eladio Moll), уругвайский морской контр-адмирал в отставке и бывший начальник разведки, свидетельствуя перед комиссией уругвайской палаты депутатов, заявил, что во время «грязной войны» в Уругвае в 1972–1983 годах из Соединенных Штатов поступали приказы убивать пленных членов «Тупамарос» после допроса. «Указания, которые поступали из США, — сказал Молл, — касались того, что должно быть сделано с захваченными партизанами: получить информацию, а после этого они не имели права на жизнь» [29].

34. Чили, 1964-1973. СЕРП И МОЛОТ БУДУТ ОТПЕЧАТАНЫ НА ЛБУ ВАШЕГО РЕБЕНКА

Когда Сальвадор Альенде, убежденный марксист, набрал три процента голосов на выборах президента Чили в 1958 году, Соединенные Штаты решили, что следующие выборы в 1964 году нельзя оставлять в руках провидения или демократии.

Вашингтон воспринял ситуацию очень серьезно. В начале правления Кеннеди в 1961 году был создан комитет по выборам, который состоял из высокопоставленных чиновников Государственного департамента, ЦРУ и Белого дома. В Сантьяго был сформирован параллельный комитет из служащих посольства и ЦРУ [1].

«Вмешательство американского правительства в события в Чили в 1964 году было вопиющим и бесстыдным, — заявил офицер разведки, глубоко внедренный в страну. — Мы направляли людей направо и налево — главным образом, от Государственного департамента США, но также и от ЦРУ, — под всевозможными прикрытиями. В целом, около ста американских сотрудников участвовали в операции» [2].

Согласно результатам расследования Комитета Сената, они начали закладывать фундамент под выборы за несколько лет вперед, «устанавливая деловые отношения с ключевыми политическими партиями и создавая пропагандистские и организационные механизмы, способные влиять на ключевые секторы населения». Были разработаны программы помощи для обучения и организации «антикоммунистов» среди крестьян, обитателей трущоб, членов профсоюза, студентов, СМИ и т. д [3].

Направив средства нескольким партиям правого и центристского толка, избирательная команда в конечном счете остановилась на центристе Эдуардо Фрее (Eduardo Frei), кандидате от христианско-демократической партии, — человеке, который, как казалось, с большой вероятностью заблокирует приход к власти Альенде. ЦРУ профинансировало больше половины всей стоимости кампании партии, так что предвыборная деятельность Управления в Чили уменьшила резервы казначейства США приблизительно на 20 миллионов долларов — намного больше в расчете на одного избирателя, чем было потрачено кампаниями Джонсона и Голдуотера, проходившими в том же самом году в Соединенных Штатах. Большая часть расходов пошла на пропаганду. Комитет Сената США описал это так:

«Кроме обеспечения поддержки политических партий, ЦРУ организовало массивную антикоммунистическую пропагандистскую кампанию. Широко использовались пресса, радио, фильмы, брошюры, плакаты, листовки, прямые рассылки, заголовки газет и даже настенная живопись. Это была «кампания запугивания», которая в большой степени использовала изображения советских танков и кубинских расстрельных команд и была направлена преимущественно на женщин. Сотни тысяч экземпляров антикоммунистического письма Папы Римского Пия XI распространялись христианско-демократическими организациями. Заголовок гласил: «Напечатано гражданами без политической принадлежности для более широкого распространения содержания». Также использовались «дезинформация» и «черная пропаганда» — материалы, которые, как подразумевалось, исходили из других источников, таких как, например, чилийская коммунистическая партия».

Кампания запугивания играла на том факте, что женщины в Чили, как и повсеместно в Латинской Америке, традиционно более религиознее, чем мужчины, и поэтому могут быть больше встревожены призраком «безбожного, атеистического коммунизма». Так, одна радиозапись транслировала звук пулемета, сопровождаемого криком женщины: «Они, эти коммунисты, убили моего ребенка!». Диктор добавил к этому пылкий призыв: «Коммунизм предлагает только кровь и боль. Чтобы не допустить этого в Чили, мы должны избрать Эдуардо Фрея нашим президентом» [7].

Другое направление запугивания сосредоточилось на предупреждениях о советском контроле, и что левые конфискуют все близкое, дорогое и святое. Доклад Комитета далее гласил:

«Пропагандистская кампания была массированной. В течение первой недели интенсивной пропагандистской деятельности (третья неделя июня 1964 года) финансируемая ЦРУ пропагандистская группа производила по 20 радиороликов в день в Сантьяго и на 44 провинциальных станциях. Кроме того, на трех станциях в Сантьяго и 24 провинциальных радиостанциях выходили двенадцатиминутные выпуски новостей пять раз в день, тысячи комиксов и множество проплаченной рекламы в прессе. К концу июня группа ежедневно выпускала 24 новостных выпуска в Сантьяго и провинциях, 26 еженедельных программ с «комментариями» и распространяла по 3000 плакатов» [8].

На одном из этих тысяч плакатов были изображены дети с серпом и молотом, отпечатанными на их лбах [9].

Газетные статьи из всех концов Латинской Америки, поддерживающие политическую линию кампании ЦРУ, собирались и переиздавались в Чили. Несомненно, многие из этих статей были написаны, в первую очередь, периферийными резидентами ЦРУ в отдельных странах. В поддержку Фрея также выступали различные известные лица из-за границы, издавались рекламные объявления — такие как «послание женщин Венесуэлы». Тем же целям послужила и яростно антикоммунистическая радиопередача с Хуанитой Кастро, сестрой Фиделя, которая участвовала в организованной ЦРУ поездке по Южной Америке. «Если красные победят в Чили, — говорила она, — станут невозможными любые виды религиозной деятельности… Чилийская мать, я знаю, ты не позволишь забрать твоих детей и отдать их в коммунистический блок, как в случае с Кубой» [11].

Комитет Сената также раскрыл, что:

«В дополнение к розничным покупкам пропагандистских статей, резидентура ЦРУ часто скупала их оптом, спонсируя чилийские СМИ, доброжелательно относящиеся к Соединенным Штатам. Вместо того чтобы размещать отдельные материалы, ЦРУ поддерживало или даже основывало дружественные информационные агентства, которые, очевидно, не существовали бы без поддержки Управления.

С 1953 по 1970 год резидентура ЦРУ в Чили спонсировала агентства новостей, журналы для интеллектуальных кругов и еженедельную правую газету» [12].

Об одной из таких газет ветеран Государственного департамента вспоминает, что «компоновка была великолепна. Фотографии были превосходны. Это был продукт пиар-агентств Мэдисон-авеню, стоящий намного выше стандартов чилийских публикаций» [13].

То же самое могло быть сказано и о самой агитации. Помимо управления проектами политических выступлений во многих избирательных блоках ЦРУ руководило всей кампанией христианских демократов по американским стандартам: с регистрацией избирателей, активным привлечением их к участию в голосовании и профессиональными управленческими фирмами, проводящими опросы общественного мнения. В довершение всего, они послали «рингера» (человек, незаконно голосующий несколько раз. — Прим. ред.) — специалиста по выборам из команды выдающегося знатока и опекуна свободных выборов мэра Чикаго Ричарда Дэйли (Richard Daly) [15]. Какова была функция человека Дэйли в Чили, можно только предполагать.

Некоторыми из программ местного уровня, финансируемых ЦРУ, управлял Роджер Векеманс (Roger Vekemans) — бельгийский священник-иезуит, который прибыл в Чили в 1957 году и основал здесь сеть общественных организаций; одна из них выросла до сотни сотрудников, а ее годовой бюджет составлял 30 миллионов долларов. Как заявил Векеманс в 1963 году, он получил от ЦРУ пять миллионов долларов и еще столько же от Агентства США по международному развитию для поддержки христианских демократов и Эдуардо Фрея, с которым у Векеманса были тесные связи [16].

Иезуитские программы выполняли классическую функцию: переводили революционное рвение на безопасный реформистский путь. Представители церкви, работающие на ЦРУ в странах третьего мира, как правило, были вовлечены в сбор информации о действиях и взглядах отдельных крестьян и рабочих — нарушителей спокойствия, способствовали пополнению рядов потенциальных агентов, проповедовали евангелие антикоммунизма, действовали как каналы финансирования, служили религиозным прикрытием для различных операций Управления. Радикальный антикоммунист Векеманс был солдатом на передовой в борьбе христианских демократов и католической церкви против «Теологии освобождения» — набиравшего обороты движения в среде более либерального духовенства в Латинской Америке, которое впоследствии привело к историческому диалогу между христианством и марксизмом [17].

Операция принесла свои плоды. Даже сверх ожидаемого. Фрей получил 56 процентов голосов против 39 процентов Альенде. ЦРУ расценило «антикоммунистическую кампанию запугивания как самую эффективную из проведенных», — отметил Комитет Сената [18]. Это была тактика, направленная, в частности, на чилийских женщин. Получилось так, что Альенде заработал на 67 тысяч голосов мужчин больше, чем Фрей (в Чили мужчины и женщины голосуют отдельно), но среди женщин Фрей вышел вперед, получив на 469 тысяч голосов больше — еще одно свидетельство того, насколько легко и непринужденно можно манипулировать умами людей в любом обществе.

Что было ранее известно о Сальвадоре Альенде, чья персона вызвала всю эту лихорадочную деятельность? Какую угрозу представлял человек, против которого были пущены в ход огромные технические и экономические ресурсы самой могущественной страны в мире?

Альенде был человеком, политическая программа которого, как написано в отчете Комитета Сената, должна была «перераспределить доход (2 процента населения получали 46 процентов дохода страны) и изменить чилийскую экономику, начиная с национализации главных отраслей промышленности, особенно компаний по добыче меди; расширить аграрную реформу и наладить отношения с социалистическими и коммунистическими странами» [19].

Человек с такой программой, как могли предполагать американские политические деятели, поведет свою страну по пути, не согласованному с приоритетами американской внешней политики и транснациональных корпораций. Позднее, став президентом, он подтвердил независимость от других государств.

ЦРУ всегда в действии. Управление проводит секретные операции каждый день, в каждой стране. Между президентскими выборами в Чили в 1964 и 1970 годах ЦРУ продолжало реализовывать множество программ, разработанных для развития правых взглядов в различных слоях населения. Большая часть пропаганды и механизмов агитации также использовалась в поддержку нужных кандидатов на выборах в Конгресс в 1965 и 1969 годах. На последних выборах финансовая поддержка была оказана отколовшейся части социалистической партии, чтобы переманить голоса от социалистической партии Альенде, что, по имеющимся сведениям, лишило партию как минимум семи мест в Конгрессе [20].

Комитет Сената описал некоторые другие секретные проекты, осуществленные ЦРУ во время этого периода:

• Перехват контроля студенческих организаций Чилийского университета у коммунистов;

• Поддержка женской группы, активной в чилийской политической и интеллектуальной жизни;

• Противодействие Центральному управлению чилийских рабочих (Central Unica de Trabajadores Chilenos), в котором ведущую роль играли коммунисты, и поддержка демократических, — то есть антикоммунистических, трудовых групп;

• Использование в качестве прикрытия группы гражданских действий в борьбе с коммунистическим влиянием в культурных и интеллектуальных кругах [21].

В 1968 году ЦРУ было занято разрушением союзов и блоков с преобладающим влиянием чилийской коммунистической партии. Комитет Сената США пришел к заключению, что латиноамериканское рабочее движение в основном утратило свою революционную направленность: «Даже блоки под властью коммунистов, особенно те, которые следуют курсу политики Москвы, теперь в основном принимают мирный путь как наиболее жизнеспособную альтернативу» [22].

«Я не понимаю, почему мы должны стоять в стороне и смотреть, как страна катится к коммунизму из-за безответственности ее собственных граждан» [23], — так высказался Генри Киссинджер (Henry Kissinger), ведущий советник президента Соединенных Штатов по вопросам национальной безопасности. Это было 27 июня 1970 года на встрече в «Комитете 40» Совета национальной безопасности (секретный «Комитет 40» занимался координацией всех тайных операций США в мире, Киссинджер возглавлял его в 1969–1976 годах; ранее, в администрации Джонсона, эта структура называлась «Комитет 303». — Прим. ред.). Людьми, подозреваемыми Киссинджером в «безответственности», были чилийцы, которые, как он опасался, могли выбрать Сальвадора Альенде своим президентом.

Соединенные Штаты не стояли праздно в стороне. На этой встрече было одобрено увеличение на 300 тысяч долларов финансирования операции «порчи» Альенде, которая уже реализовывалась. ЦРУ применяло свою тяжелую артиллерию дезинформации на чилийском электорате, бомбардируя сознание людей фразами типа: «Победа Альенде — это насилие и сталинские репрессии» [24]. Для подрыва коалиции Альенде Управление использовало методы черной пропаганды, сеяло раздор между коммунистической партией и социалистической партиями, главными членами коалиции, а также между коммунистической партией и Центральным управлением чилийских рабочих [25].

Несмотря на все предпринятые меры, 4 сентября Альенде набрал большинство голосов. 24 октября был созван чилийский конгресс, чтобы выбрать между ним и пришедшим вторым Хорхе Алессандри (Jorge Alessandri) от национальной консервативной партии. Альенде, несомненно, должен был стать президентом.

У Соединенных Штатов было семь недель, чтобы воспрепятствовать его вступлению на пост президента страны. 15 сентября президент Никсон встретился с Киссинджером, директором ЦРУ Ричардом Хелмсом (Richard Helms) и генеральным прокурором Джоном Митчеллом (John Mitchell). Пометки, сделанные рукой Хелмса во время той встречи, отражают суть разговора: «У нас есть, возможно, один шанс из десяти, чтобы сохранить Чили!…никакого риска… Есть 10 миллионов долларов, если надо, и больше… чтобы заставить экономику закричать» [26].

«Комитет 40» направил деньги на подкуп чилийских конгрессменов, чтобы они голосовали за Алессандри [27], но вскоре эта идея была оставлена как неосуществимая. Под интенсивным давлением Ричарда Никсона американские усилия были сконцентрированы на том, чтобы побудить чилийские вооруженные силы организовать переворот и затем отменить голосование Конгресса в целом [28]. В то же время Никсон и Киссинджер дали понять ЦРУ, что убийство Альенде допускается. В одном из документов Белого дома рассматривались различные способы осуществления этой операции [29].

Новая пропагандистская кампания была развернута в Чили с целью внушить вооруженным силам мысль о катастрофе, которая случится со страной, если Альенде станет президентом. В дополнение к стандартным антикоммунистическим страшилкам говорилось о сокращении американской и другой иностранной помощи; это сопровождалось слухами о национализации всего — вплоть до небольших магазинов — и предсказаниями экономического краха. Эта кампания действительно отрицательно повлияла на чилийскую экономику — последовала финансовая паника [30].

Чилийским офицерам дали понять, что американская военная помощь прекратится, если Альенде займет кресло президента [31]. Во время этого промежуточного периода, по данным самого ЦРУ, в латиноамериканских и европейских СМИ, в результате деятельности Управления, вышло более 700 статей, передач, передовиц и т. п. против Альенде. И это помимо «настоящих» историй СМИ, основанных на фальшивках теми, кто был подвержен внушению. Кроме того, в Чили прибыли журналисты по крайней мере из десяти разных стран, состоящие на службе у ЦРУ, чтобы «повысить достоверность» материала на месте [32].

Приведенная ниже часть телеграммы ЦРУ от 25 сентября 1970 года дает некоторое представление о проведении подобных операций в СМИ:

«Отчеты в Сан-Паулу, Тегусигальпе, Буэнос-Айресе, Лиме, Монтевидео, Боготе, Мехико продолжали воспроизводить материалы по теме Чили. Статьи передавались также в «Нью-Йорктаймс» и «Вашингтон пост». Пропагандистские действия продолжают производить хорошее освещение событий в Чили согласно нашим указаниям» [33].

ЦРУ также устраивало «инсайдерские» брифинги американским журналистам по ситуации в Чили. Один такой брифинг для сотрудников «Тайм» просветил журнал относительно «намерения» Альенде «поддержать насилие и уничтожить свободную прессу Чили». Как отмечено в отчете Сената, это привело к изменению основных посылов материалов о Чили в «Тайм» [34].

Когда Альенде раскритиковал ведущую консервативную газету «Эль-Мер-курио» (El Mercurio), в большой степени спонсируемую ЦРУ, Управление «организовало линию поддержки этой газеты и протеста со стороны зарубежных газетных изданий, заявление протеста ассоциации международной прессы и мировое освещение этого протеста в прессе» [35].

В телеграмме, посланной штаб-квартирой ЦРУ в Сантьяго 19 октября, выражалось беспокойство относительно переворота:

«Все еще нет предлога или оправдания перевороту, приемлемого в Чили или Латинской Америке. Поэтому представляется необходимым создать такой предлог, чтобы стимулировать утверждение военных о том, что они спасают Чили от коммунизма».

Одним из предложений штаб-квартиры было:

сфабриковать «надежные сведения о том, что кубинцы планировали реорганизовать все разведывательные службы (Чили) по советской/кубинской модели и таким образом создать структуру полицейского государства… Контакт с соответствующими военными поможет определить, как лучше организовать «обнаружение» разведдоклада, который может быть подброшен даже во время рейдов карабинерос» [36].

Тем временем Управление вступило в активные переговоры с несколькими чилийскими офицерами, которые могли принять предложение переворота. Трудность их идентификации и установления сними контактов была описана ЦРУ как проблема преодоления «аполитичной, конституционно-ориентиру-емой инерции чилийских вооруженных сил» [37]. Их уверили, что Соединенные Штаты окажут им полную поддержку во всем, за исключением прямого военного конфликта. Непосредственным препятствием, с которым столкнулись эти офицеры, было решительное сопротивление главнокомандующего армии Рене Шнайдера (Rene Schneider), который настаивал на следовании конституционному процессу. Стало быть, его нужно было убрать с поста.

Рано утром 22 октября ЦРУ передало «чистые» пулеметы и боеприпасы некоторым заговорщикам. Ранее был передан слезоточивый газ. В тот же день Шнайдер был смертельно ранен при похищении его по пути на работу. Резидентура ЦРУ в Сантьяго телеграфировала в свой штаб, что генерал был застрелен из того же самого вида оружия, которое было поставлено военным заговорщикам, хотя Управление позже заявило Сенату, что убийцы не те люди, которым передано оружие [38].

Однако убийство не помогло заговорщикам достичь цели. Оно лишь послужило сплочению армии вокруг принципа конституционной системы правления. Время стремительно уходило. Два дня спустя Сальвадор Альенде был утвержден чилийским конгрессом. 3 ноября он занял свой пост в качестве президента.

Почва для столкновения двух экспериментов была готова. Один из них — «социалистический» эксперимент Альенде, нацеленный на подъем Чили из болота экономической отсталости и зависимости и избавление от нищеты. Другой был, как позже выразился директор ЦРУ Уильям Колби (William Colby), «опытным образцом или лабораторным экспериментом, проверкой метода вливаний значительных финансовых инвестиций в дело дискредитации и свержения правительства» [39].

Хотя индивидуальных особенностей этого эксперимента, которые являлись бы уникальными для ЦРУ, было немного, в общем итоге это стало, возможно, самым многоплановым вмешательством, когда-либо предпринимаемым Соединенными Штатами. В своем процессе оно обогатило язык новым понятием: «дестабилизация».

«Ни одна гайка или болт не попадет в Чили при Альенде», — предупредил тогда американский посол Эдвард Корри (Edward Копу) [40]. Чилийская экономика, чрезвычайно зависящая от Соединенных Штатов, была уязвимым местом страны. За следующие три года новые американские программы правительственной поддержки Чили резко упали до нуля. Та же ситуация произошла с кредитами от американского Экспортно-импортного банка и Межамериканского банка развития, в котором Соединенные Штаты практически имели право вето, и Всемирный банк отказывался предоставлять новые кредиты Чили в период 1971–1973 годов. Американская правительственная финансовая помощь и гарантии американским частным инвестициям в Чили были резко сокращены. Американским фирмам дали указание затянуть экономическую петлю [41].

От бойкота в первую очередь пострадал транспорт Чили. Автобусы и такси в большом количестве стали непригодными к эксплуатации из-за нехватки запасных частей. Аналогичные трудности испытывали медная, сталелитейная, электрическая и нефтяная отрасли промышленности. Американские поставщики отказались продавать необходимые запчасти, несмотря на предложение Чили заранее оплатить их наличными [42].

Корпорация ITT (International Telephone & Telegraph — крупная американская корпорация, владевшая Чилийской телефонной компанией и газетами в Чили. — Прим. ред.), которой не было нужды говорить, что делать, заявила в меморандуме 1970 года: «Наиболее реалистичной для тех, кто хочет заблокировать Альенде, кажется надежда, что стремительно ухудшающаяся экономика породит волну насилия, которая, в свою очередь, приведет к военному перевороту» [43].

В ситуации резкого уменьшения экономической помощи Соединенные Штаты увеличили свою военную поддержку Чили в течение 1972 и 1973 годов, а также обучение чилийских военнослужащих в Соединенных Штатах и Панаме [44]. Правительство Альенде оказалось между молотом и наковальней, не желая отказываться от этой «помощи» из-за боязни сопротивления военной верхушки.

Видимо, ничто не вызывало большего недовольства у людей, чем нехватка каждодневных товаров, когда нельзя было купить любимую еду, или муку, или масло для приготовления пищи, или туалетную бумагу, простыни или мыло, или починить телевизор или автомобиль, или (худшее из всего!) когда никотинозависимый не мог достать сигарет. Частично дефицит являлся результатом того, что Чили находилась в состоянии переходного периода: различные изменения в системе государственной собственности, эксперименты в управлении работающими гражданами и т. д. Но это было незначительным по сравнению с сокращением поступающей помощи и методами вездесущих американских корпораций. Столь же показательными в этом отношении стали и затяжные забастовки, которые могли продолжаться так долго только при финансовой поддержке ЦРУ [45].

В октябре 1972 года, например, ассоциация частных владельцев грузовиков прекратила работу с целью блокировать поток продовольствия и других предметов первой необходимости, включая даже газеты, которые поддерживали правительство (тонкие действия не были необходимы в этой исключительно поляризованной стране). Тут же последовало закрытие магазинов — бесчисленные мелкие буржуа вносили свою лепту, чтобы завинтить гайки общественного недовольства. Но даже когда магазины были открыты, многие их владельцы сдерживали продажу определенных товаров, например сигарет, чтобы сбыть их на черном рынке тем, кто мог предложить за них больше. Прекратили работу большинство частных автобусных компаний. Ко всему прочему, с помощью ЦРУ или без таковой, на улицы стали выходить различные квалифицированные и «беловоротничковые» рабочие, в основном враждебно настроенные к правительству.

В основном эта кампания была нацелена на то, чтобы исчерпать терпение общества, убеждая людей, что «социализм в Чили не работает». Хотя такие проблемы существовали и до Альенде. Большая часть населения страдала от дефицита во всех областях жизнеобеспечения — питание, жилье, здравоохранение, образование. По крайней мере, половина населения страдала от недоедания. Альенде, который по образованию был врачом, дал комментарии к своей программе бесплатного молочного питания, указав, что «в настоящий момент в Чили более 600 тысяч детей умственно отсталы, потому что их должным образом не кормили в течение первых восьми месяцев жизни и они недополучили необходимые белки» [46].

Финансовая помощь бастующим не была единственным вкладом ЦРУ в забастовки. Более 100 членов чилийских профессиональных ассоциаций и гильдий работодателей были выпускниками школы Американского института свободного трудового развития в Форт-Ройал в штате Вирджиния (American Institute for Free Labor Development, AIFLD, Fort Royal). AIFLD, основная трудовая организация ЦРУ в Латинской Америке, также способствовала формированию в мае 1971 года новой профессиональной ассоциации — Конфедерации чилийских профессионалов (Confederation of Chilean Professionals). Профсоюзные специалисты AIFLD обладали весьма богатым опытом в искусстве разжигания экономической неразберихи — или поддержании рабочих в бездействии до особого случая и нужного времени [47].

У пропагандистских торговцев ЦРУ была отличная возможность повеселиться, обостряя ситуацию беспорядками и ограничениями, провоцируя паническую скупку товаров. Применялись все методы, и более всего нагнетание атмосферы через СМИ, созданные для достижения любых целей, так эффективно используемые в 1964 и 1970 годах, чье существование было облегчено фактической вседозволенностью, гарантированной прессе: заголовки и истории, которые распространяли слухи обо всем — от национализации до плохого мяса или непригодной для питья воды.

«Экономический хаос! Чили на краю гибели!» и т. д. и т. п. — давались самые кричащие из тех заголовков, которые только можно представить в газете, обострявшие предчувствие гражданской войны, если не откровенно призывавшие к ней. Тревожные истории, которые в остальном мире были бы названы подстрекательскими. Худший из ежедневных таблоидов Лондона или Соединенных Штатов покажется по сравнению с чилийскими газетами того периода объективным и благообразным, как стоматологический журнал [48].

В ответ на это в некоторых случаях правительство временно закрывало газету или журнал как левого, так и правого толка за угрозу безопасности [49].

Стандартная поддержка политической оппозиции была расширена и теперь предоставлялась также крайне правой организации «Патриаи Либертад» (Patria у Libertad), которую, по имеющимся сведениям, также помогло сформировать ЦРУ. Ее членов ЦРУ обучало партизанской войне и подрывному делу в школах в Боливии и Лос-Фресносе в штате Техас (Los Fresnos). Члены «Патриа и Либертад» шествовали на митингах в полном защитном снаряжении полиции, неоднократно устраивая террористические акты и провокации. Публикации этой организации открыто призывали к военному перевороту [50].

ЦРУ склоняло военных к тому же. Поставки военного оборудования означали присутствие американских советников и давали возможность американцам плотно работать с чилийцами. С 1969 года Управление формировало «разведывательные ресурсы» во всех трех видах чилийских вооруженных сил, включая «офицеров младшего, среднего и старшего командного звена, отставных генералов и военнослужащих рядового состава». Используя обычную смесь достоверной и фальсифицированной информации наряду с поддельными документами, ЦРУ пыталось держать военных «начеку». Один из внедряемых ЦРУ посылов состоял втом, что отдел полицейских расследований с одобрения Альенде совместно с кубинской разведкой собирал информацию, наносящую ущерб верховному командованию армии [51].

При поддержке ЦРУ газеты Сантьяго, особенно «Эль-Меркурио» (El Mercurio; газетой владела американская ITT, International Telephone & Telegraph. — Прим. ред.), часто пытались оказывать влияние на вооруженные силы. Журналисты бездоказательно ссылались на коммунистические заговоры, целью которых якобы было ослабить или разрушить вооруженные силы, на советские планы якобы устроить базы подводных лодок в Чили и Северной Корее, открыть тренировочную базу и т. д. Газеты старались вызвать ненависть к правительству; в некоторых случаях целые полосы были направлены на то, чтобы изменить мнение одного офицера или его жены [52].

Управление также занималось финансированием многих книг и разного рода публикаций в Чили. Например, было составлено короткое антиправительственное информационное письмо, направленное в вооруженные силы [53]. Позже ЦРУ использовало для таких задач еженедельный юмористи-чески-политический журнал SEPA, нацеленный на ту же аудиторию. Обложка номера от 20 марта 1973 года вышла с заголовком: «Роберт Мосс. Английский рецепт для Чили — военный контроль». Мосс (Moss) был назван в журнале британским социологом. Более верным представлением было бы «специалист по новостям», связанный с известными подставными организациями ЦРУ в СМИ. Одна из таких организаций, Forum World Features of London (см. главу 15), в 1973 году издала книгу Мосса «Марксистский эксперимент в Чили» (Chile’s Marxist Experiment), которую хунта широко распространяла для оправдания своего переворота [54].

Мосс был связан с финансируемым ЦРУ исследовательским институтом в Сантьяго, который носил в высшей степени безобидное название Института общих исследований (Institute of General Studies). Среди прочего, этот институт проводил семинары для чилийских офицеров, на которых чисто техническим, неполитическим языком объяснялось, почему Альенде был катастрофой для экономики и почему либеральная система являлась решением всех бед в Чили. Нет способа определить, до какой степени такие лекции повлияли на будущую деятельность вооруженных сил, но стоит отметить: после переворота хунта назначила несколько людей из Института общих исследований на главные правительственные должности [55].

Тем временем резидентура ЦРУ в Сантьяго собирала оперативные разведывательные сведения, необходимые для переворота: «списки ключевых гражданских объектов, персонала, который нуждался в защите, ключевых правительственных объектов, которые было необходимо захватить, а также сведения о правительственных планах действий при непредвиденных обстоятельствах, какие должны были быть приняты и использоваться в случае военного восстания» [56]. ЦРУ позже утверждало, что эта информация никогда не передавалась чилийским военным, — утверждение, которое оторвано от реальности. В связи с этим нужно отметить, что в первые дни после переворота чилийские вооруженные силы направились непосредственно в места жительства многих американцев и других иностранцев, которые поддерживали правительство Альенде [57].

Правительственный план действий при непредвиденных обстоятельствах был, по-видимому, получен Управлением посредством проникновения его агентов в различные партии, которые составляли коалицию Альенде «Народное единство» (Unidad Popular). Агентам ЦРУ в высших эшелонах социалистической партии Альенде «платили, чтобы они совершали ошибки в работе» [58]. В самом Вашингтоне для получения документов Управление предпочитало кражи со взломом (автор имеет в виду Уотергейтский скандал, из-за которого президент Никсон был вынужден уйти в отставку. — Прим. ред.). Таким образом, бумаги изымались из домов некоторых сотрудников чилийского посольства. Само посольство, которое в течение некоторого времени прослушивалось, в мае 1972 года тоже подверглось краже со взломом, в которой приняли участие те же люди, что в следующем месяце объявились в Уотергейтском деле [59].

В марте 1973 года на выборах в конгресс «Народное единство» Альенде набрало около 44 процентов голосов, тогда как в 1970 году — приблизительно 36 процентов. Это было самым большим ростом популярности, которое в Чили когда-либо получала партия, находящаяся у власти более двух лет. Перед выборами оппозиционные партии публично выразили свой оптимизм, говоря о намерении завоевать две трети мест в конгрессе и возможности таким образом подвергнуть Альенде импичменту. Теперь же им предстояло еще три года терпеть его самого и его реформы, при невозможности, несмотря на все их закулисные усилия, препятствовать росту его популярности.

В течение весны и лета процесс дестабилизации активизировался. Последовала целая серия демонстраций и забастовок, самая продолжительная из которых была устроена водителями грузовиков. Журнал «Тайм» сообщал: «В то время как большая часть страны выживала на скудном рационе, водители грузовиков казались необычно хорошо снабженными для затяжной забастовки». Корреспондент спросил группу водителей грузовиков, расположившихся лагерем, во время обеда, состоящего из «щедрой коммунальной пищи: стейка, овощей, вина и блинчиков с мясом», откуда у них на это деньги. «От ЦРУ», — ответили они, смеясь [60].

Имели место ежедневные саботаж и насилие, включая убийства. В июне вооруженные силы и «Патриа и Либертад» совершили нападение на президентский дворец.

В сентябре у вооруженных сил было уверенное превосходство. «Ясно, — сообщает следственный комитет Сената, — что ЦРУ получило разведывательные данные о планировании переворота группой, которая успешно его совершила 11 сентября 1973 года. Процесс подготовки переворота длился в течение июля, августа и сентября 1973 года» [61].

Американская роль в тот роковой день была существенной и темной. Военный переворот начался с отправки военных кораблей из тихоокеанского порта Вальпараисо в Сантьяго. В то время корабли военно-морских сил США находились в открытом море, якобы для участия в совместных маневрах с чилийскими ВМС. Другие корабли США ожидали в состоянии готовности за пределами чилийских вод. Самолет ВВС США WB-575 — воздушная система коммуникационной связи — курсировал в чилийском небе. В то же самое время 32 американских самолета службы наблюдения и самолеты-истребители приземлились на американской авиабазе в Мендозе (Mendoza) в Аргентине, недалеко от чилийской границы [62].

В Вальпараисо, в то время как офицеры США встречались со своими чилийскими коллегами, молодой американец Чарлз Хормен (Charles Ногшап), который жил в Сантьяго и застрял там из-за переворота, как оказалось, участвовал в беседе с несколькими американцами, гражданскими и военными. Отставной военно-морской инженер сказал ему: «Мы приземлились, чтобы выполнить свою миссию. И она выполнена». Один или два американских военных также раскрыли некоторую информацию, которую раскрывать не следовало бы. Несколькими днями позже Хормен был арестован у себя дома в Сантьяго. Больше его никогда не видели [63].

Таким образом, в ту неделю, когда происходили самые кровавые события, страна была заблокирована от внешнего мира. В то время по улицам двигались танки, а солдаты ломали двери домов, на стадионах гремели выстрелы — там шли массовые расстрелы, тела складировались вдоль улиц и плавали в реке; книги сколько-нибудь подозрительного содержания сбрасывались в костры; солдаты разрезали брюки на женщинах, крича при этом: «Женщины в Чили носят платья!».

В результате этих событий бедные в Чили возвратились к своему естественному состоянию, а джентльмены в Вашингтоне и в залах международных банков открывали свои чековые книжки.

Год спустя президент Джеральд Форд объявил: то, что Соединенные Штаты сделали в Чили, было «на благо людей в Чили и, конечно, в наших собственных интересах» [64]. Это заявление было сделано неспроста.

По словам Джеральда Форда, все это «было сделано ради сохранения оппозиционных газет, радио и телевидения, а также оппозиционных политических партий» [65]. Присутствующие там корреспонденты были настолько добры или настолько угодливы, что не посмели спросить у Форда его мнение о чилийской хунте, при которой любая оппозиция, любого толка, в любой форме, в любой среде была запрещена.

Утверждать, что Соединенные Штаты в Чили отражали советскую угрозу западному миру, конечно, было обязательным требованием и для других чиновников и конгрессменов. Но советское отношение к правительству Альенде не соответствовало ни одной из гипотез. Язык американских разведывательных сводок подтверждает, что: «Советские увертюры к Альенде… характеризуются подчеркнутой осторожностью и сдержанностью»; «главное советское желание — избежать» еще одного груза ответственности, как в отношении Кубы; русские «советуют Альенде улучшить его отношения с Соединенными Штатами… чтобы ослабить напряжение между этими двумя странами» [66].

Исследование ЦРУ от 7 сентября 1970 года, спустя три дня после победы Альенде на выборах, заключило следующее.

1. У США нет жизненно важных национальных интересов в пределах Чили. Однако возникли бы ощутимые экономические потери.

2. Мировое военное равновесие сил не было бы значительно изменено правительством Альенде.

3. Победа Альенде, однако, привела бы к значительным политическим и психологическим затратам:

а) единству Западного полушария угрожала бы проблема негативного отношения правительства Альенде к Организации американских государств и реакции, которые это породило бы в других странах;

б) победа Альенде представляла бы определенную психологическую неудачу США и определенное психологическое преимущество марксистских идей [67].

«Ощутимые экономические потери», вероятно, относились к ожидаемой национализации американских медных горнорудных компаний. Это в действительности и произошло. Компаниям не было выплачено никаких компенсаций, так как «Народное единство» просчитало, что за годы многолетних сверхприбылей многие компании фактически были должны деньги Чили.

«Реакции, которые это породило бы в других странах…» — что это может означать, кроме того, что народы других стран могли бы быть вдохновлены на решение своих собственных социальных и экономических проблем социалистическими методами? Иначе говоря, Чили под управлением Альенде могло бы сделать реальностью тот призрак, который преследовал американских политиков в коридорах официального Вашингтона: успешная альтернатива капиталистической модели.

Вашингтон не знает большей ереси для третьего мира, чем независимость. В случае Сальвадора Альенде независимость была бы одета в особенно провокационный костюм — костюм марксиста, законно избранного и соблюдающего конституцию. Такого не должно случиться. Это могло потрясти сам фундамент, на котором построена антикоммунистическая башня, подорвать доктрину, кропотливо взращиваемую на протяжении многих десятилетий: коммунисты могут прийти к власти только через силу и обман, они могут сохранить власть только посредством террора и промывания мозгов населению.

Есть только одно зло, большее, чем марксист у власти, — законно избранный марксист у власти.

1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   48


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница