Убийство демократии. Операции цру и Пентагона в период холодной войны



Скачать 10.69 Mb.
страница13/48
Дата24.04.2016
Размер10.69 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   48
21. Лаос, 1957–1973 СЕКРЕТНАЯ АРМИЯ

За последние два года США провели самые продолжительные в истории бомбардировки, в сущности, гражданских целей на северо-востоке Лаоса… Действуя с баз в Таиланде и с авианосцев, американские самолеты уничтожили множество деревень и городов на северо-востоке. Погибло огромное количество гражданских лиц… Беженцы из Долины Кувшинов рассказывали, что в последний год американские самолеты бомбили их практически ежедневно. Они говорили, что последние два года жили в пещерах и норах.

«Фар Истерн экономик ревью» (Far Eastern Economic Review), Гонконг, 1970 год [1]

Это [операция в Лаосе] то, чем мы можем гордиться как американцы. В ней практически не было жертв среди американцев. Что мы получаем за наши деньги там… это, как я думаю, если воспользоваться старым выражением, чрезвычайно эффективно, доход с наименьшими затратами.

Ю. Алексис Джонсон (U. Alexis Johnson), заместитель госсекретаря США, 1971 год [2]

США начали бомбардировки, потому что их наземная война против коммунистического движения «Патет Лао» (Pathet Lao) провалилась.

Наземная война началась из-за того, что движение «Патет Лао» возглавляли люди, которых Госдепартамент называл не иначе как «коммунистами».

Силы «Патет Лао» возобновили боевые действия, используя свой опыт «работы внутри системы».

В 1957 году у движения «Патет Лао» («страна лаосцев») было два министерских портфеля в коалиционном «правительстве национального единства». Это было в эпоху Джона Фостера Даллеса, и если было что-либо, что фанатичный госсекретарь ненавидел больше, чем нейтралитет, так это коалицию с коммунистами. Данное правительство практиковало и то, и другое. Не может быть другой причины для полномасштабного американского вторжения в нищую и примитивную крестьянскую страну. Посол в Лаосе в тот период Дж. Грэм Парсонс (J. Graham Parsons) позже признался: «Я боролся шестнадцать месяцев, стараясь предотвратить появление коалиции» [3].

В дополнение к своим требованиям о вхождении в правительственную коалицию движение «Патет Лао» призвало к установлению дипломатических отношений со странами советского блока и принятию от них помощи, помимо помощи с Запада. По мнению Вашингтона, «согласие с этими условиями предоставило коммунистам в Юго-Восточной Азии значительные выгоды со времен распада Индокитая» [4]. Другие сказали бы, что условия «Патет Лао» были всего лишь обычным проявлением позиции нейтралитета.

В мае 1958 года «Патет Лао» и другие левые организации, сыграв на обвинениях в адрес правительства в коррупции и безразличии, получили 13 из 21 места в Национальной ассамблее и стали контролировать более одной трети нового законодательного органа [5]. Два месяца спустя, однако, премьер-министр Суванна Фума (Souvanna Phouma) — человек, всеми признанный как сторонник политики нейтралитета, — «ушел» с поста для формирования нового правительства, в котором не должны были появиться министры от «Патет Лао» [6]. Впоследствии он утверждал, что его заставили уйти из-за постоянного американского противодействия лаосской политике нейтралитета. Как только это произошло, премьером в реорганизованном правительстве стал Фуи Сананикон (Phoui Sananikone), которого поддерживали США [7]. Затем, в январе 1957 года, нелевое большинство в Национальной ассамблее проголосовало за ее роспуск с целью «противостоять коммунистическому влиянию и подрывной деятельности». Теперь левые были полностью исключены из правительства, а назначенные на декабрь выборы отменены [8].

Вряд ли это событие окончательно разочаровало «Патет Лао» или другие политические силы в привлекательности лаосского политического процесса. Конец 1950-х и начало 1960-х явили миру целый спектакль из нескончаемой вереницы переворотов и контрпереворотов, смены правительств и режимов, возглавлявшихся людьми, которые бок о бок с французами сражались в войне против независимости Индокитая, в то время как «Патет Лао» воевало против колониалистов [9]. Были еще фальсифицированные правительством выборы, где ЦРУ «работало» с избирательными урнами [10]. Были режимы различных полевых командиров с их воюющими друг с другом армиями, управлявшимися одновременно из разных «столиц». Союзники и враги менялись местами, когда это было нужно этим командирам. Был дождь из сотни миллионов американских долларов, проливавшийся на крошечное королевство с его почти стопроцентной аграрной экономикой и приводивший к «невероятному взяточничеству, жульничеству, махинациям с валютой и растратами» [11].

ЦРУ и Госдепартамент могут взять ответственность за организацию переворотов с применением силы, взяток и других форм давления, по крайней мере один раз в 1958 году, один раз в 1959, а затем в 1960 и, может, в другие годы тоже [12]. «Простой невыплатой месячного жалованья военным, — писал Роджер Хилсман (Roger Hilsman), который послужил в обеих структурах, возможно, одновременно, — США могли создать условия для свержения любого лаосского правительства, чья политика им не нравилась. Как оказалось, США воспользовались таким средством дважды, когда распустили правительство одного лаосского лидера и сломали волю другого» [13].

Американцы преследовали цель передать власть подобранному ЦРУ лидеру правых Фуми Носавану (Phoumi Nosavan), отправить в отставку Суванну Фуму и других сторонников политики нейтралитета и посадить в тюрьму лидеров «Патет Лао», включая главу движения Суфанувонга (Souphanouvong). Последний был братом Суванны Фумы, а оба они — принцами королевской семьи. Суфанувонг настаивал на том, что и он, и «Патет Лао» придерживались скорее ультранационалистических, нежели коммунистических идей [14]. Для понимания его заявлений важно уяснить, что в точности он имел в виду под термином «коммунист». Но это неясно, как неясно и то, что имел в виду Госдепартамент, когда называл его коммунистом. Движение «Патет Лао» было единственной в стране многочисленной группой, которая всерьез относилась к необходимости социальных перемен, и это, конечно же, давало Вашингтону право навесить на него коммунистический ярлык.

В августе 1960 года офицер Конг Ле (Kong Le) со своим подразделением осуществил переворот и установил правительство сторонников нейтралитета под руководством Суванны Фумы, отказавшись от помощи со стороны «Патет Лао» [15]. Однако когда это правительство пало жертвой переворота ЦРУ в декабре, Конг Ле сошелся во взглядах с «Патет Лао». А позднее он обратился за помощью к США и воевал против «Патет Лао». Вот так был устроен лаосский «цирк».

Ни одно из исследований Лаоса того периода не достигло заметного успеха в распутывании неразберихи во власти — кто сменял кого, когда, как и почему. Писатель Норман Казинс (Norman Cousins) после посещения Лаоса в 1961 году сказал: «…если вы хотите получить ощущение рушащейся вселенной, приезжайте в Лаос. Такую запутанность надо уважать» [16].

Однако одна вещь оставалась неизменной — стремление США спасти Лаос от коммунизма и политики нейтралитета. С этой целью ЦРУ начало создавать теперь ставшую известной «Секретную армию» (Агтёе Clandestine). Процесс начался в середине 1950-х годов, когда армия США организовала подготовку отрядов из представителей народности мяо — отряды из представителей этой этнической группы были созданы и во Вьетнаме. С течением времени в эту армию вливались другие народности Лаоса, и к середине 1960-х годов ее численность достигла 30 тысяч человек. Половина из них была более или менее похожа на солдат, многие тысячи были из Таиланда, сотни — из других азиатских стран. Выходцы из Южного Вьетнама, филиппинцы, тайваньцы, южнокорейцы и те, кто получил специальную подготовку от американских наставников в своих странах для ведения других войн, теперь собирались вместе — в армию, которая, по информации «Нью-Йорк тайме», «вооружалась, оснащалась, кормилась, оплачивалась и направлялась для выполнения стратегических и тактических задач, а зачастую и доставлялась к месту ведения боевых действий и выводилась из них Соединенными Штатами». Подготовленная и усиленная сотрудниками ЦРУ и представителями всех родов войск ВС США, эта армия могла рассчитывать на помощь пилотов принадлежавшей ЦРУ «Эйр Америка» (Air America), около двух тысяч американцев в Лаосе и многих тысяч, разбросанных по всей Азии и обеспечивавших ее тыловое обеспечение. Секретная армия, тайное войско — тайное от американского народа и Конгресса США; американские военные находились там под разным прикрытием, некоторые как гражданские, «ушедшие» ради такого случая в отставку и нанятые частной компанией, созданной ЦРУ. Другие числились посольскими атташе. Пилоты ЦРУ официально находились там по контракту Агентства США по международному развитию (USAID). Погибшие в Лаосе американцы объявлялись погибшими во Вьетнаме [17]. Все это было дополнением к полностью оплачивавшимся Вашингтоном «официальным» правительственным войскам — Королевской лаосской армии, численность которой неимоверно возросла [18].

Лаос стал американской плантацией, игровой площадкой ЦРУ. В 1960-х годах Управление свободно хозяйничало в стране, строя то там, то здесь аэродромы, ангары, базы, склады, казармы, радиолокационные станции [19], перемещая тысячи людей — целые деревни, целые племена — для обеспечения стратегических военных нужд; вербуя бойцов «путем подкупа или угроз и обещаний способствовать в создании независимых королевств, которые и не собиралось выполнять, а затем, заставляя их воевать, даже если они этого не хотели» [20], в то время как «легендарные» пилоты «Эйр Америки», наплевав на смерть, носились в пьяном угаре над страной с нарушением всех летных правил, чтобы потом рассказывать интересные истории дома, если останутся в живых [21].

В некоторых историях были замешаны наркотики. Перевозка опиума и героина по всему Индокитаю для оплаты личных и предпринимательских нужд различных военных и политических союзников ЦРУ в конечном итоге превратила многих американских солдат во Вьетнаме в наркоманов. Операция вовсе не была образцом осторожности. Героин производили в лаборатории, находившейся рядом со штаб-квартирой ЦРУ в Лаосе. После десятилетия американского военного вторжения Юго-Восточная Азия стала источником 70 процентов мирового производства опиума и главным поставщиком сырца для растущего американского рынка героина [22].

В то же время «сердца и умы» народа Лаоса — по крайней мере тех, кто умел читать, — не были забыты. Американское информационное агентство ЮСИА (USIA) работало там, издавая журнал тиражом в 43 тысячи экземпляров. Это происходило в стране, где тираж крупнейшей газеты составлял 3300 экземпляров. Кроме того, были стенгазеты ЮСИА, фильмы, листовки и радиопрограммы [23].

Несмотря на все это, движение «Патет Лао» продолжало удерживать свои позиции. ЦРУ не хватало сил, и в отличие от разномастной банды азиатов, собранных Управлением, солдаты «Патет Лао» знали, за что они воюют. Советский Союз, зная, в отличие от американской общественности, о деятельности США в Лаосе, был обеспокоен установлением проамериканского правительства в стране и, следуя рефлексу холодной войны, стал посылать военную помощь «Патет Лао» [24].

В начале 1960-х годов Северный Вьетнам также помогал движению. Интересы Ханоя заключались не столько в установлении коммунистического государства, сколько в недопущении появления враждебного государства на своей границе. В январе 1961 года «Нью-Йорк тайме» написала, что «многие западные дипломаты во Вьентьяне [столице Лаоса]… чувствуют, что коммунисты согласились бы оставить Лаос в покое, если он останется нейтральным и вне сферы влияния США» [25].

Ханой был обеспокоен не только американскими политическими и военными операциями в Лаосе, но и действиями подразделений американского спецназа, которые проникали в Северный Вьетнам для шпионажа, саботажа и убийств [26], и американскими бомбардировками [27] страны в то время, когда война в Южном Вьетнаме была лишь тенью грядущей большой войны. Позднее, когда войны в Лаосе и Вьетнаме переплелись, Лаос стал частью «тропы Хо Ши Мина», основного пути, по которому из Ханоя шли поставки товарищам в Южном Вьетнаме, а северовьетнамцы защищали эту тропу и наносили удары по американским радиолокационным станциям в Лаосе, использовавшимся для бомбардировок Северного Вьетнама.

Характер и размеры помощи «Патет Лао», которую оказывал Северный Вьетнам до этого периода, трудно оценить по западным источникам, поскольку обвинения о помощи коммунистам исходили от лаосского правительства и Госдепартамента. Во многих случаях их доклады об операциях Северного Вьетнама в Лаосе оказались фальшивкой. Уильям Ледерер (William Lederer) и Юджин Бердик (Eugene Burdick) в книге «Нация овец» («А Nation of Sheep») описали одно из таких несостоявшихся событий летом 1959 года:

«Людей в США заставили верить, что в Лаос через его северную границу вторглись иностранные коммунистические войска. Наш госсекретарь назвал ситуацию тяжелой; наш посол при ООН призвал мировое сообщество к действиям; наша пресса печатает страшные заголовки; наш высокопоставленный военно-морской чин намекнул на военное вмешательство и был поддержан конгрессменами… Все дело оказалось мошенничеством… Казалось, не было никакого сомнения в том, что где-то идут крупные сражения с привлечением тысяч солдат, танков, самолетов. Но никакого военного вторжения в Лаос не было.

Такую картину показали нашей нации, используя различные наборы слов» [28].

Это была уловка, чтобы убедить Конгресс США не сокращать помощь Лаосу. Вопрос помощи серьезно рассматривался из-за постоянных коррупционных скандалов, раскрывавшихся в ходе предоставления помощи [29].

Лаосское правительство и многочисленный американский истеблишмент в Лаосе, каждый по своей собственной причине, не хотели так просто лишиться «золотого гуся».

В 1960 году лаосское правительство объявило миру о том, что семь северовьетнамских батальонов вторглись в страну. По общему мнению, при отсутствии доказательств такое заявление рассматривать серьезно нельзя [30].

В 1962 году известный французский исследователь Индокитая Бернард Фолл (Bernard Fall) сообщил, что после сражения между правительственными войсками и силами «Патет Лао» лаосская сторона, американская пресса и официальный Вашингтон немедленно заявили, что они опять столкнулись с крупномасштабным «иностранным вмешательством». Это произошло несмотря на тот факт, что полковник Эдвин Элдер (Edwin Elder), американский командир в зоне этих боевых действий, сразу же заявил, что не было «никаких свидетельств участия китайских или [северо]вьетнамских сил в нападении» [31].

Вскоре после того, как в январе 1961 года Кеннеди стал президентом, он начал предпринимать дипломатические попытки создать правительственную коалицию в Лаосе, то есть делать как раз то, что администрация Эйзенхауэра и ЦРУ всеми силами старались саботировать. Хотя иногда, говоря о Лаосе, он скатывался к обычной риторике холодной войны, Джон Кеннеди понимал абсурдность войны за отсталую страну, за землю, которую он считал «не стоящей того, чтобы обращать на нее внимание сверхдержав» [32]. Советский генсек Хрущев, в свою очередь, как сообщают, «скучал» при обсуждении лаосского вопроса и с раздражением поинтересовался у посланника Кеннеди, почему Вашингтон так интересуется этой страной [33].

В конце концов, в июле 1962 года во время международной конференции в Женеве было подписано соглашение о формировании в Лаосе коалиционного правительства. Но в горах и на равнинах страны такой вариант не рассматривался. ЦРУ вложило слишком много времени, усилий, материальных средств и эмоций в секретную армию. Это была самая лучшая война, которую вело Управление где-либо. Это было славное приключение. И движение «Патёт Лао» было намного сильнее сейчас, чем несколько лет назад. ЦРУ не собиралось «покупать такие поношенные и подозрительные вещи» снова, хотя они и совершили необходимые телодвижения.

Обе стороны постоянно обвиняли друг друга в нарушении соглашения, и не без основания. Северовьетнамцы, например, полностью не вывели свои войска с территории Лаоса, а США оставили свой военный персонал, американский и азиатский, работавший под прикрытием гражданских организаций и Агентства по международному развитию (USAID), но тем не менее это было нарушением соглашения. Более того, Кристофер Роббинс (Christopher Robbins) в своем исследовании деятельности компании «Эйр Америка» заметил, что американские «военные советники и сотрудники ЦРУ пересекали границу с Таиландом, откуда они каждый день летали [в Лаос] пассажирами на «Эйр Америка», чья вертолетная база находилась в Удорне [Таиланд]» [34]. К началу 1970-х годов у «Эйр Америки» в Таиланде было не менее 4000 служащих [35].

Таким образом, боевые действия, хоть и спорадически, продолжались. В апреле 1964 года коалиционное правительство было свергнуто правыми. В правое правительство, возглавлявшееся как всегда живучим Суванной Фумой с его нейтралитетом размером с фиговый листок, вошел человек ЦРУ Фуми Носаван [36]. Движение «Патет Лао» снова осталось вне игры. Для них это бьш последний шанс. Интенсивность боевых действий значительно возросла, стычки переросли в войну, и наступление «Патет Лао» вскоре принесло плоды. Затем начались американские бомбардировки.

Между 1965 и 1973 годами на Лаос было сброшено более двух миллионов тонн бомб — значительно больше, чем США сбросили на Германию и Японию вместе взятые во Второй мировой войне [37]. Первоначально бомбардировки были нацелены на провинции под контролем «Патет Лао». Фред Бранфман (Fred Branfman), работавший в то время в Лаосе, писал о бомбардировках: «Деревня за деревней сравнивались с землей, бесчисленное количество людей было погребено заживо мощной взрывчаткой, сгорало заживо от напалма и белого фосфора, было искалечено противопехотными минами» [38]. Как говорилось в одном из докладов Сената, «США развернули крупномасштабную воздушную войну над Лаосом, чтобы уничтожить инфраструктуру районов, удерживаемых «Патет Лао», и предупредить проникновение сил Северного Вьетнама… посредством политики уловок и секретности… посредством таких вещей, как ковровые бомбардировки и насильственное выселение населения с контролируемых врагом территорий, — мы способствовали непередаваемой агонии для сотен тысяч крестьян» [39].

Американские военные тем не менее сохранили все записи. Агентство по международному развитию (USA1D) доложило Конгрессу, что раны, от которых страдало гражданское население во время войны, были следующими:

1. Тип: мягкие ткани — 39 %, переломы — 30 %, ампутации — 12 %, внутри-брюшные — 10 %, внутригрудные — 3 %, внутричерепные — 1 %.

2. Расположение: нижние конечности — 60 %, верхние конечности — 15 %, туловище — 13 %, голова — 7 % [40].

Для народа Лаоса не было выхода из ситуации. В октябре 1971 года в лондонской «Гардиан» можно было прочитать:

«Несмотря на то что американские официальные лица рьяно это отвергают, существуют множественные свидетельства, подтверждающие обвинения, что деревни мяо пытаются найти выход из войны. Даже если они просто остаются нейтральными и отказываются посылать своих 13-летних детей воевать в армию ЦРУ, их немедленно лишают риса и транспорта и в конечном итоге подвергают бомбардировке силами ВВС США» [41].

ЦРУ напечатало фальшивой валюты «Патет Лао» на миллионы долларов в попытке разрушить экономику [42]. Фред Бранфман (Fred Branfman) так описал неопытное местное общество, которое США пытались истребить:

«Правление «Патет Лао» в Долине Кувшинов началось в мае 1954 года и вывело людей в постколониальную эру. Впервые их учили гордиться своей страной и людьми, вместо того чтобы преклоняться перед западной культурой; была начата кампания обучения и искоренения массовой безграмотности взрослых на лаосском, а не на французском языке; было положено начало мягкой, но основательной социальной революции, простирающейся от земельной реформы до равноправия женщин» [43].

По примеру событий во Вьетнаме, положение о прекращении огня вступило в Лаосе в силу в 1973 году, и была предпринята еще одна попытка сформировать коалиционное правительство. Оно продержалось до 1975 года, когда военные действия возобновились и силы «Патет Лао» взяли полную власть в стране. Лаос стал страной кочевников без деревень, без ферм, с поколением беженцев, с сотнями тысйч убитых и еще большим числом искалеченных. Когда ВВС США закрывали свою радиостанцию в стране, она ушла из эфира с сообщением: «До свидания, увидимся на следующей войне» [44].

В конце концов, худшие из опасений Вашингтона сбылись: весь Индокитай — Вьетнам, Камбоджа и Лаос — стали коммунистическими. На начальном этапе американского вмешательства в Индокитае в 1950-х годах Джон Фостер Даллес, Дуайт Эйзенхауэр и другие официальные американские лица регулярно выступали с предсказаниями конца света, известными, как концепция «домино»: если Индокитай «падет в коммунизм», то и другие азиатские нации вскоре последуют за ним. В одном случае президент Эйзенхауэр упомянул, что даже таким странам, как Тайвань, Австралия, Новая Зеландия, Филиппины и Индонезия, следует опасаться эффекта «домино» [45].

Подобные предупреждения повторялись периодически и в последующее десятилетие сменяющимися администрациями в Вашингтоне и другими сторонниками американской политики в Индокитае. Они служили основным аргументом для защиты подобной политики. Тот факт, что все эти предсказания не имели под собой никакой реальной основы, не остановил официальный Вашингтон от желания применять подобную догму ко всем новым «горячим точкам» на карте мира вплоть до 1990-х годов. Это свидетельствовало о несокрушимой вере американского истеблишмента в существование и активной деятельности «международного коммунистического заговора».

22. Гаити, 1959-1963. МОРСКАЯ ПЕХОТА ВЫСАЖИВАЕТСЯ СНОВА

«Дювалье совершил экономическое чудо, — заметил житель Гаити, говоря о диктаторе своей страны, — он приучил нас жить без денег… есть без еды… жить без жизни» [1].

Когда же Франсуа Дювалье (Francois Duvalier) по прозвищу Папа Док не хватало магии вуду, он всегда мог рассчитывать в деле «воспитания» своих соотечественников на морскую пехоту США.

В ночь с 12 на 13 августа 1959 года к северному побережью Гаити причалил небольшой корабль. На его борту находилось около 30 гаитян, кубинцев и, вероятно, представителей других стран. Они приплыли с Кубы, находящейся в пятидесяти милях от Гаити. Их целью было свержение диктаторского режима на Гаити с его главной опорой на тайную полицию, численность которой, по некоторым оценкам, превышала численность армии.

В короткие сроки высадившаяся на гаитянский берег группа, оснащенная тяжелым вооружением, захватила небольшой армейский блокпост и начала вербовать в свои ряды и вооружать местных крестьян [2]. По сведениям правительственных источников, к отряду присоединилось около 200 человек [3]. Гаитянские эмигранты, изгнанные в Венесуэлу, объединили свои усилия и обратились по радио к жителям острова с призывом помочь этой группе. Эмигранты сообщили о 120 высадившихся повстанцах, хотя эта цифра была явно преувеличена [4].

Первоначально в правительстве Дювалье преобладали панические настроения, а полиция начала облавы на сторонников оппозиции [5]. В этот момент вмешалась американская военная миссия, которая оказывала помощь в подготовке армии Дювалье. Американцы начали вести морскую и воздушную разведку местности для обнаружения повстанцев. Гаитянские войска в сопровождении американской морской пехоты были переброшены по воздуху в район действий повстанцев, чтобы оказать им сопротивление [6]. Из Пуэрто-Рико также прибыли два самолета и вертолет ВМС США [7].

Командовавший американскими морскими пехотинцами полковник Роберт Дебс Хейнл (Robert Debs Heinl, Jr.) сообщил, что его подчиненные принимали участие в боевых действиях, длившихся до 22 августа [8] и завершившихся полным разгромом повстанцев.

Информация о группе людей, прибывших с Кубы, целиком основана на сообщениях гаитянского правительства и американской военной миссии. Эти источники утверждали, что группа, насчитывавшая около 30 человек, состояла из кубинцев, за исключением одного-двух гаитян, стоявших во главе ее. Газета «Нью-Йорк тайме», в свою очередь, сообщила, что среди 30 человек, высадившихся на Гаити, 10 были гаитянами, а двое — венесуэльцами [9]. Последнее, вероятно, ближе к истине, так как на Кубе проживало немало гаитянских эмигрантов, получивших боевой опыт во время недавней кубинской революции. Учитывая сложившуюся тогда в мире политическую обстановку и стремление к дальнейшему распространению идеалов революции, эти люди были самыми вероятными кандидатами на то, чтобы стать частью сил, высадившихся на острове.

Правительство Кастро охотно признало, что отряд мог прибыть с Кубы, однако отрицало, что онб знало об этом факте или одобряло это вторжение. Это признание выглядело бы довольно подозрительным, если бы не тот факт, что кубинская береговая охрана не пресекла подобную попытку в апреле того же года [10].

Первые члены американской военной миссии прибыли на Гаити в январе, в основном в качестве ответного шага на предыдущую попытку вторжения, имевшую место в июле 1958 года (ее организаторы, по всей видимости, находились в Доминиканской Республике). Нужно заметить, что, несмотря на все рассказы об ужасах гаитянского режима, подобные тому, что поведал полковник Хейнл (так, его собственный 12-летний сын был арестован гаитянской полицией за то, что выразил сочувствие встретившимся ему на улице гаитянским крестьянам), Дювалье все же был ставленником Вашингтона. После всего сказанного и сделанного он оставался человеком, на которого американцы рассчитывали в том, чтобы удерживать свой черный народ от искушения перейти на сторону «красных», сохраняя репутацию самого беднейшего народа в Латинской Америке. Хейнл вспоминал, какие инструкции он получил от заместителя госсекретаря США в январе:

«Полковник, самый лучший способ обеспечить соблюдение наших интересов на Гаити состоит в поддержании Дювалье у власти до конца его срока, а может быть, и немного дольше, если все получится» [11].

Администрация Кеннеди, пришедшая к власти в январе 1961 года, не видела толку от Папы Дока и поддерживала его свержение, равно как и возможное физическое устранение. Согласно более поздним показаниям, которые давал Следственному комитету Сената сотрудник ЦРУ Уолтер Элдер (Walter Elder), управление поставляло оружие гаитянским диссидентам, стремившимся свергнуть диктатора. Элдер пояснял, что на тот момент, пока окончательного решения по ликвидации Дювалье принято не было, оружие поставлялось, «чтобы помочь [диссидентам] принять необходимые меры для свержения режима», и что убийство Дювалье в случае успешного переворота было вполне возможно [12].

Политика Вашингтона изменилась после того, как Куба стала все больше и больше превращаться в предмет ненависти Вашингтона и огромную навязчивую идею ЦРУ. Сотрудничество с Гаити требовалось для успеха американских усилий по изгнанию Кубы из рядов Организации американских государств в 1963 году. С этого момента и далее Дювалье пользовался полной дипломатической и экономической поддержкой США. Когда 12 апреля 1971 года гаитянский лидер умер, американский посол Клинтон Нокс (Clinton Knox) был единственным дипломатом, присутствовавшим на ночном приведении к присяге 19-летнего Жан-Клода Дювалье (Jean-Claude Duvalier) по прозвищу Бэби Док. В качестве нового пожизненного президента Гаити ему полагалась такая же экономическая, политическая и военная поддержка, которую получал Папа Док. Единственное, что от него требовалось — время от времени прислушиваться к критике из Вашингтона, когда становилось трудно не замечать масштабы репрессий на Гаити [13].

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   48


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница