Убийство демократии. Операции цру и Пентагона в период холодной войны



Скачать 10.69 Mb.
страница10/48
Дата24.04.2016
Размер10.69 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   48

Операция «Гладио»

Источником операции «Гладио» стала стандартная паранойя холодной войны: русские вторгнутся в Западную Европу. И если они сокрушат западные армии и заставят их отступить, то специально подготовленные люди должны остаться в тылу и изматывать русских диверсионной войной и саботажем, а также поддерживать связь с заграницей.

Люди, которым предстояло действовать в тылу, должны были быть обеспечены деньгами, оружием, оборудованием для связи и пройти специальную подготовку. Создание этой секретной сети, под кодовым названием операция «Гладио» (что означало «меч» по-итальянски), началось в 1949 году при участии британцев, американцев и бельгийцев. Позднее были созданы подразделения в каждой некоммунистической стране Европы — включая Грецию, Турцию и нейтральную Швейцарию. Исключением были Ирландия и Финляндия. Вопрос о том, кому подчинялись подразделения — национальным правительствам или НАТО, до сих пор неясен, хотя с оперативной точки зрения похоже, что приказы отдавали ЦРУ и другие разведывательные службы.

При полном отсутствии советского вторжения операция служила исключительно для нанесения политического ущерба левым движениям.

Скандал по поводу «Гладио» разразился в Италии осенью 1990 года. В ходе судебного расследования взрыва машины в 1972 году выяснилось, что взрывчатка была взята с одного из 139 секретных складов, существовавших в Италии для подразделений «Гладио». Впоследствии глава итальянского парламентского расследования этого дела рассказал, что «когда «Гладио» начиналась, американцы часто настаивали на использовании организации для противодействия повстанцам». Отставной греческий генерал Никое Курис (Nikos Kouris) рассказал подобную историю: греческие подразделения были созданы с помощью ЦРУ в 1955 году для действий в случае внешней или внутренней коммунистической угрозы. «В них состояли бывшие военные, специально обученные солдаты и гражданские лица. Всех их объединяла одна общая политическая цель — ультраправый уклон».

Так же, как и в Германии (см. главу 8), операции в Италии были тесно связаны с террористами. Бывший агент «Гладио» Роберто Кавалеро (Roberto Cavallero) выступил публично с обвинениями о прямой связи «Гладио» с волной террористических актов в Италии в 1970-х и в начале 1980-х годов, в результате которых погибли около 300 человек. Он рассказал, что в рамках операции «Гладио» он и многие другие были обучены «готовить группы, которые в случае продвижения левых сил в нашу страну заполнят улицы, создавая такую высокую напряженность, что потребуется военное вмешательство». Кавалеро, конечно, имел в виду успех итальянской коммунистической партии на выборах, а не вторжение Советского Союза.

Самым кровавым террористическим актом был взрыв на железнодорожной станции Болонья в августе 1980 года, когда погибли 86 человек. Лондонский «Обзервер» (Observer) написал:

«Ответственность за взрыв на итальянской железной дороге приписали крайним левым с целью убедить избирателей, что страна находится в тяжелом положении и у них нет другого выбора, кроме как голосовать за христианских демократов. Но все улики указывали на тот факт, что за этим стояла «Гладио».

Один из разыскиваемых в Италии по делу о взрыве в Болонье, Роберто Фиоре (Roberto Fiore), живет в Лондоне, и британское правительство отказывается его экстрадировать. По всей видимости, он находился под защитой МИ6 (британское ЦРУ), которой он предоставлял ценную информацию.

Похищение и убийство в 1978 году лидера христианских демократов Альдо Моро (Aldo Мого), приписанное «Красным бригадам», также было работой агентов-провокаторов «Гладио», внедрившихся ворганизацию. Незадолго до похищения Моро объявил о намерении создать коалиционное правительство вместе с коммунистической партией.

В Бельгии в 1983 году для того, чтобы убедить общественность в существовании опасности, кадры «Гладио» совместно с полицией организовали серию перестрелок в супермаркетах. При этом, случайно или нет, погибли несколько человек. Годом позже группа американских морских пехотинцев была десантирована в Бельгии с целью атаковать полицейский участок. Во время операции один бельгийский гражданин был убит и один морской пехотинец потерял глаз. Предполагалось, что такая операция повысит состояние боевой готовности бельгийской полиции и покажет дремлющему населению, что страна находится на грани «красной революции». Использованное при операции оружие позже было подброшено в брюссельский дом одной из фракций коммунистической партии.

В некоторых странах до конца 1990-х годов можно было обнаружить большие запасы оружия и взрывчатки, приготовленные для операции «Гладио». Согласно утверждению итальянского премьер-министра Джулио Андреотти (Giulio Andreotti), более 600 человек в Италии все еще находятся на финансировании «Гладио».

В 2001 году в ходе судебного процесса в Милане бывший глава итальянской военной контрразведки свидетельствовал, что в 1970-е годы спецслужбы США подстрекали и способствовали ультраправому терроризму в Италии. Генерал Джанаделио Малетти (Gianadelio Maletti) заявил, что «ЦРУ, следуя приказам своего правительства, стремилось создать итальянский национализм, способный остановить сползание влево, и для этой цели могло использовать ультраправый терроризм. Я считаю, что именно это произошло и в других государствах» [13].

16. Британская Гвиана, 1953–1964. МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРОФСОЮЗНАЯ МАФИЯ ЦРУ

В течение 11 лет две старейшие мировые демократии — Великобритания и Соединенные Штаты — делали все возможное, чтобы не дать демократически избранному лидеру занять свой кабинет.

Этим человеком был доктор Чедди Джаган (Cheddi Jagan). Внук индийских иммигрантов, работавших по контракту, Джаган работал в Соединенных Штатах дантистом. Позже он вернулся на свою родину в Гвиану. В 1953 году, в возрасте 35 лет, он и Народная прогрессивная партия (НПП) возглавили правительство британской колонии при поддержке большинства. Победа Джагана частично была обеспечена тем фактом, что индийцы составляли 46 процентов населения, африканцы — 36 процентов.

В программе НПП во время его правления не было ничего революционного. Они поощряли инвестиции в горнорудном секторе, старались провести либеральные реформы вроде усиления прав профсоюзов и фермеров, создавали систему государственного общего образования, которая ослабила бы влияние церкви на обучение, снимали запрет на импорт «нежелательных» публикаций, фильмов и музыки. Но британское консервативное правительство не желало мириться с политикой, которую отстаивал человек, говоривший подозрительно — как социалист. Правительство и британские средства массовой информации, а также и американские СМИ, обвинили администрацию Джагана в «красной угрозе» в стиле сенатора Маккарти (McCarthy), чьей доктриной повально увлекались в Соединенных Штатах.

Спустя четыре с половиной месяца после того, как Джаган занял офис, правительство Уинстона Черчилля отстранило его от власти. Британцы направили морские и сухопутные силы, приостановили действие гвианской конституции и сняли все гвианское правительство. Тем временем адвокаты состряпали документы, которые подписала королева, чтобы все было красиво и имело законную силу [1].

«Правительство Ее Величества», сказал британский секретарь по делам колоний во время дебатов в парламенте, «не готово принять установление коммунистического государства в Британском содружестве» [2].

Отношение американцев к подобной пощечине по лицу демократии характеризует тот факт, что правительство США отказало Джагану в транзите через американскую территорию, когда он пытался отправиться в Лондон для участия в парламентских дебатах. Согласно Джагану, авиакомпания «ПанАм» (Pan American) даже не продала ему билет. «ПанАм» имела длинную историю сотрудничества с ЦРУ. Эта практика зародилась при президенте авиакомпании Хуане Триппе (Juan Trippe), который был зятем госсекретаря Эдварда Стеттиниуса (Edward R. Stettinius) в администрации Рузвельта [3].

К этому моменту ЦРУ уже проникло в профсоюзное движение Британской Гвианы через Американскую федерацию профсоюзов в Соединенных Штатах (American Federation of Labor), «женившуюся» на ЦРУ. Одним из ранних ростков этого союза стала Межамериканская региональная организация профсоюзов (Inter-American Regional Labor Organization, ОРИТ— на испанском языке). В начале 1950-х годов ОРИТ была инструментом превращения ведущей конфедерации профсоюзов в Гвиане, Совета профессиональных союзов, из активнейшей трудовой организации в орудие антикоммунизма. Серафино Ромуальди (Serafino Romualdi), одно время бывший главой АИСТР (см. ниже) и долго сотрудничавший с ЦРУ, писал: «Со времени моего первого визита в Британскую Гвиану в 1951 году я делал все, что в моих силах, для усиления демократических (то есть антикоммунистических) профсоюзных сил, противодействующих ему (Джагану)» [4].

Впоследствии у Джагана из-за этого были серьезные неприятности.

В 1957 году Джаган, используя программу четырехлетней давности, снова выиграл выборы. Теперь британцы решили, что применение более тонких методов для его смещения будет разумнее, и на арену вышло ЦРУ — один из редких случаев, когда Управлению было официально позволено действовать в британской сфере интересов. ЦРУ уже неоднократно действовало в британских сферах неофициально, чем вызвало неудовольствие британских властей.

ЦРУ приступило к работе и занялось усилением профсоюзов, которые уже каким-либо образом поддерживали противника Джагана — Форбса Бернхэма (Forbes Burnham) из Народного национального конгресса (People’s National Congress). Одним из наиболее влиятельных был профсоюз госслужащих, в котором доминировали чернокожие.

Как следствие, ЦРУ обратилось к Международному объединению работников общественного обслуживания (MOPOO, Public Service International) в Лондоне — международному секретариату профсоюзов госслужащих. Эта всемирная сеть специализировалась на экспорте профсоюзных ноу-хау из развитых индустриальных стран в менее развитые.

Согласно исследованию, проведенному лондонской «Сандэй тайме», к 1958 году «финансы МОРОО подходили к концу, и ее репутация обесценилась в глазах материнской компании — Международной конфедерации свободных профсоюзов (The International Confederation of Free Trade Unions, организованной ЦРУ в 1949 году в противовес находящейся под влиянием Советского Союза Всемирной федерации профсоюзов — World Federation of Trade Unions). MOPOO был нужен какой-нибудь успех. Финансовый кризис разрешился совершенно неожиданно с помощью главного американского партнерского профсоюза МОРОО — Американской федерации государственных, районных и муниципальных работников (American Federation of State, County and Municipal Employees)». Директор федерации, доктор Арнольд Зандер (Arnold Zander), информировал руководство МОРОО, что он «поискал» и нашел донора.

«Первоначальные вливания, в 1958 году, были скромными, всего несколько сотен тысяч фунтов. Деньги предназначались для Латинской Америки и пошли на «вербовочную кампанию» МОРОО в северной части Латинской Америки под руководством Вильяма Доэрти-младшего (William Doherty, Jr.), человека, давно знакомого с ЦРУ». Позже Доэрти стал генеральным директором Американского института свободного профсоюзного развития (American Institute for Free Labor Development), основной профсоюзной организацией в Латинской Америке, созданной ЦРУ.

«Очевидно, донор остался доволен, потому что в следующем, 1959 году Зандер сказал МОРОО, что они могут открыть от своего имени постоянно действующую латиноамериканскую секцию. МОРОО было очаровано».

По словам Зандера, представителем МОРОО должен был стать Уильям Говард Маккэйб (William Howard McCabe), профсоюзный ученик ЦРУ. «Сан-дэй Таймс» продолжает:

«Маккэйб, низкорослый твердолобый американец, не имел опыта профсоюзной работы, но МОРОО любило его. Приходя на собрания, он распространял зажигалки и свои фотографии, на которых раздавал продуктовые наборы крестьянам. На зажигалках и наборах была надпись «С наилучшими пожеланиями от МОРОО» [5].

В 1967 году, на волне многочисленных откровений о секретном финансировании со стороны ЦРУ, новый глава Американской федерации государственных, районных и муниципальных работников признал, что вплоть до 1964 года профсоюз получал большие суммы от Управления через благотворительные каналы (см. Приложение 1). Стало известно, что Отделом международных отношений федерации, отвечавшим за операцию в Британской Гвиане, на самом деле управляли два «помощника» из ЦРУ [6].

Работа ЦРУ внутри профсоюзов третьего мира часто предусматривала значительные усилия по обучению. Обучение зиждилось на том, что все решения рабочие найдут в свободе предпринимательства, классовом сотрудничестве и коллективных переговорах, а также неприятии коммунизма совместно со своими управляющими и правительством, если только, конечно, правительство не «коммунистическое». Подающие надежды студенты, отмеченные как будущие лидеры, выбираются для отправки в школы ЦРУ в Соединенных Штатах для дальнейшего обучения.

ЦРУ, по словам «Сандэй тайме», также, «по-видимому, преуспело в поощрении выхода политиков из партии Джагана и из правительства. Их способ финансирования сочувствующих фигур заключался в предоставлении для них очень выгодных страховок» [7].

Во время избирательной кампании 1961 года штаб-квартира ЦРУ дополнила текущие операции специальной операцией. Информационная служба США (US Information Service, USIA) предприняла необычный шаги начала показывать на улицах Британской Гвианы фильмы, изображающие ужасы режима Кастро и коммунизма. Политико-религиозная организация Христианский антикоммунистический крестовый поход (The Christian Anti-Communist Crusade) привезла свое передвижное шоу, которое вполне соответствовало названию организации, и потратила на предвыборную пропаганду 76 тысяч долларов [8]. Один из историков назвал это «сомнительной для частной организации деятельностью, для осуждения которой Государственный департамент ничего не сделал» [9]. С другой стороны, деятельность американского правительства была не менее сомнительной.

Несмотря на организованную против него кампанию, Джаган был переизбран достаточным большинством законодательного собрания и относительным большинством голосов избирателей.

В октябре по его просьбе Джагана приняли в Белом доме в Вашингтоне. Он приехал обсудить содействие своим программ по развитию. Однако, прежде чем оказать какую-либо помощь, президент Кеннеди и его советники хотели разобраться в политических убеждениях Джагана. Странно, но встреча, по описанию присутствовавшего на ней помощника Кеннеди Артура Шлезингера (Arthur Schlesinger), проходила так, как будто люди Кеннеди были абсолютно не осведомлены об американской дестабилизирующей деятельности в Британской Гвиане.

На выраженное Джаганом одобрение политики британского лидера профсоюзов Эньюрина Бивена (Aneurin Bevan), присутствовавшие в комнате «ответили одобрительно».

По поводу приверженности Джагана социализму Кеннеди заявил, что «мы не участвуем в крестовом походе по навязыванию частного предпринимательства в тех частях света, где оно не уместно».

Но когда Джаган, скорее по наивности, упомянул свое восхищение научным, левых убеждений журналом «Ежемесячное обозрение» (Monthly Review), он перешел идеологическую границу, что тихо и эффективно определило судьбу его страны. «Джаган, — писал позже Шлезингер, — без всякого сомнения, был марксистом» [10].

Во время правления Джагана Британская Гвиана так и не получила экономической помощи, при этом администрация Кеннеди оказала давление на британцев, чтобы не допустить предоставления стране независимости, которое было запланировано на следующий год [11]. Британская Гвиана стала независимой страной Гайаной только в 1966 году, когда Джагана уже не было у власти. В 1962 году ЦРУ организовывало и финансировало протесты против Джагана, предлогом для которых стал только что опубликованный бюджет. Последовавшие за этим забастовки, беспорядки и поджоги были совершенно не пропорциональны обвинениям. Комиссия Содружества, расследовавшая события, пришла к заключению — вероятно, к неудовольствию назначившего ее Британского колониального офиса (British Colonial Office), — что:

«Нет никаких сомнений в том, что, несмотря на громкие протесты лидеров профсоюзов, политические связи и убеждения сыграли большую роль в разработке политики и программы по противодействию бюджету и настойчивых усилий по смене существующего правительства» [12].

ЦРУ организовало, как часто делало в подобных случаях, для связанных с Управлением североамериканских и латиноамериканских профсоюзных организаций поддержку забастовок посланиями солидарности и едой, создавая тем самым видимость настоящей трудовой борьбы. Управление также выпустило в эфир не известные ранее радиостанции и напечатало газеты с фальшивыми публикациями о приближающихся кубинских военных кораблях [13].

Гвоздем программы ЦРУ в Британской Гвиане стала всеобщая забастовка — если можно ее назвать таковой, поскольку ее поддержка была далека от всеобщей, — которая началась в апреле 1963 года. Длилась она 80 дней, и, как утверждается, стала самой продолжительной в истории всеобщей забастовкой [14].

Эта забастовка, как и в 1962-м, была организована Советом профсоюзных союзов (СПС, Trade Union Council), который, как мы уже видели, был членом международной мафии ЦРУ. Главой СПС был некий Ричард Ишмаел (Richard Ishmael), прошедший вместе со многими другими гвианскими профсоюзными лидерами подготовку в США — в Американском институте развития свободных профсоюзов, принадлежащем ЦРУ. Во время забастовки были нередки случаи насилия и провокаций, включая нападение на жену Джагана и некоторых из его министров. Сам Ишмаел был упомянут в секретном докладе британской полиции как участник террористической группы, осуществлявшей во время забастовки взрывы и поджоги правительственных зданий [15].

По отношению к Ишмаелу и другим членам группы британскими властями не было применено никаких санкций в надежде, что напряженная ситуация ускорит падение Джагана.

Между тем, по сообщениям «Нью-Йорк тайме», агенты ЦРУ давали «местным профсоюзным лидерам советы, как организовывать и поддерживать» забастовку. «Они также обеспечивали финансирование и предоставляли еду, чтобы поддержать забастовщиков, а также медикаменты для раненых в беспорядках рабочих Бернхэма. В какой-то момент агент ЦРУ даже участвовал в переговорах с доктором Джаганом как член комитета гвианского профсоюза работников». Позднее этот агент был разоблачен Джаганом и выслан из страны [16]. Это, вероятно, был Джин Микинс (Gene Meakins) — один из основных профсоюзных агентов ЦРУ, который работал в качестве советника по связям с общественностью и офицером по общеобразовательной подготовке в СПС. Микинс редактировал еженедельную газету и ежедневную программу радиостанции, через которые сумел распространить немалый объем пропаганды против Джагана [17].

Исследование, проведенное газетой «Сандэй тайме», показало, что:

«Похоже, Джаган рассчитывал на то, что профсоюзы смогут продержаться не более месяца. Но Маккэйб давал много денег за забастовку плюс деньги фондов для нуждающихся, деньги за ежедневные 15-минутные выступления бастующих на радио и другую пропаганду и значительные суммы на дорожные расходы. Казалось, что братские профсоюзы по всему миру сплотились в это время».

Из Лондона был прислан посредник Роберт Уиллис (Robert Willis), генеральный секретарь Лондонского типографского общества, известный своей строгостью в переговорах с управляющими газет. Он был шокирован обстановкой и сказал: «Мне сразу стало очевидно, что забастовка была исключительно политической. Джаган уступал всем требованиям забастовщиков, но как только он соглашался, они выдвигали новые требования» [18].

Финансовые траты только на забастовку, переведенные ЦРУ через МОРОО и другие профсоюзные организации, составили около одного миллиона долларов.

Американские нефтяные компании стали еще одним примером того, какое большое число способов имеется в арсенале США, чтобы повлиять на выбранную цель. Компании, действуя заодно с забастовщиками, отказывались поставлять бензин, что заставило Джагана обратиться за нефтью к Кубе. Из-за американского общего экономического эмбарго Джаган в последний год своего правления все больше склонялся в сторону советского блока. Эта практика, конечно же, обеспечивала оружием тех критиков Джагана в Британской Гвиане, Соединенных Штатах и Великобритании, которые настаивали на том, что он коммунист и поэтому чреват всеми опасностями, какими опасны коммунисты.

Забастовку в основном поддерживали чернокожие сторонники Форбса Бернхэма и работодатели, уволившие многих индийских сторонников Джагана.

Как следствие, это обострило уже существовавшую расовую напряженность. «Сандэй тайме» утверждала, что «хотя расовое разделение до 1963 года было довольно дружественным, забастовка поделила страну на два лагеря». В конце концов трения переросли в кровопролитие с сотнями убитых, раненых и «наследием расовой ожесточенности» [19].

Джаган был, конечно же, осведомлен, по крайней мере в какой-то степени, о том, что происходило вокруг него во время забастовки. После того как все закончилось, он предъявил обвинения:

«Соединенные Штаты, несмотря на отрицания некоторых их лидеров, не готовы позволить существовать в этом полушарии социалистическому правительству или правительству, преданному решительным и серьезным реформам, даже если это правительство уже свободно избрано… Совершенно очевидно, что Соединенные Штаты будут поддерживать только то демократическое правительство, которое одобряет классическую систему частного предпринимательства» [20].

Пытаясь преодолеть навязчивую идею США в отношении Советского Союза и «еще одной Кубы в западном полушарии», Джаган предложил, чтобы Британская Гвиана стала «нейтральной» посредством соглашения между Соединенными Штатами и Советским Союзом, потому же принципу, как две державы поступили в случае с Австрией. Официальный Вашингтон никак не прокомментировал данное предложение [21].

Правительство Чедди Джагана смогло выстоять, несмотря на все провокации и унижения. Приближающиеся выборы в 1964 году снова свели вместе британского и американского братьев.

Британский министр по делам колоний Дункан Сэндис (Duncan Sandys), игравший главную роль в соглашении Британии и ЦРУ по Джагану, использовал забастовку и беспорядки как доказательство неспособности Джагана управлять страной и обеспечивать стабильность. А это было необходимым условием британского правительства для предоставления Британской Гвиане независимости. (В 1948 году Сэндис основал «Европейское движение» — финансируемую ЦРУ организацию эпохи холодной войны) [22].

Без всякого сомнения, это была надуманная позиция. Американский обозреватель Дрю Пирсон (Drew Pearson), писавший о встрече президента Кеннеди и британского премьер-министра Макмиллана летом 1963 года, сказал, что «главное, в чем они согласились, это то, что британцы откажутся предоставить независимость Гвиане из-за всеобщей забастовки против прокоммунистического премьер-министра Чедди Джагана. Забастовка была секретно организована при помощи денег ЦРУ и британской развединформации. Это дало Лондону необходимый предлог» [23].

Предлог был затем использован еще раз для принятия поправки в конституцию Британской Гвианы, создавшую систему пропорционального представительства на выборах, что превратило абсолютное большинство законодательных мест Джагана в относительное большинство. Впоследствии назначенный британцами губернатор Британской Гвианы объявил, что он не обязан просить лидера партии большинства сформировать правительство, если она не имеет большинства мест, — процедура, поразительно отличающаяся от того, чему следовали в Великобритании.

Когда в октябре 1964 года в Великобритании власть от консервативной партии перешла к лейбористской партии, у Джагана появилась надежда, что заговор против него будет прекращен. Несколько высокопоставленных лидеров лейбористской партии заявили публично и лично Джагану о неприятии секретной и антидемократической политики своих соперников из консервативной партии. Однако через несколько дней после занятия офиса лейбористская партия разрушила эти надежды [24].

«Уступая желаниям Соединенных Штатов, — писала «Нью-Йорк тайме», — лейбористская партия «отказалась от предоставления независимости Британской Гвиане» и одобрила выборы по пропорциональному представительству. Как стало известно, госсекретарь Дин Раск (Dean Rusk) дал понять новому британскому министру иностранных дел Патрику Гордону-Уокеру (Patrick Gordon-Walker), что «Соединенные Штаты, вне всяких сомнений, будут противодействовать становлению Британской Гвианы как независимого государства подобного кубинскому» [25]. Ранее Раск уговаривал предшественника Гордона-Уокера от консервативной партии лорда Хоума (Lord Home), снова приостановить действие конституции Британской Гвианы и «вернуться к прямому колониальному правительству» [26].

Интенсивная американская лоббистская кампания против Британской Гвианы (в дополнение к подрывным действиям) привела к тому, что член парламента от консервативной партии и бывший министр по делам колоний Ян Маклеод (Iain Macleod) заметил в палате общин: «Все мы признаем иронию того факта, что Америка подталкивает нас к колониальной свободе по всему миру, кроме мест, близких к ее границам» [27].

За день до выборов, 7 декабря, в одной из газет Британской Гвианы было опубликовано фальшивое прокоммунистическое письмо — обычная тактика ЦРУ во всем мире. Письмо было якобы написано Джанет (Janet), женой Джагана, членом коммунистической партии, и в нем говорилось: «Мы можем быть спокойны, зная, что ННК (партия Бернхэма) недолго продержится у власти… наши друзья за границей будут продолжать помогать нам одержать полную победу».

Госпожа Джаган быстро ответила, что не может быть настолько глупа, чтобы написать такое письмо, но, как бывает в подобных случаях, отрицание звучит слабее, чем обвинения [28].

Как и ожидалось, Джаган получил только относительное большинство законодательных мест — 24 из 53. После этого губернатор попросил Форбса Бернхэма, ставшего вторым, сформировать новое правительство. В британском полицейском докладе, упомянутом ранее, Бернхэм и несколько новых министров из его правительства были названы террористами.

Джаган отказался оставить власть. Британские войска в столице Джорджтаун были приведены в полную боевую готовность. Неделю спустя правительство Ее Величества еще раз подписало бумагу с новой поправкой к конституции Британской Гвианы, закрыв тем самым лазейку, позволявшую Джагану тянуть время. В конце концов он подчинился неизбежности [29].

На конференции в Нью-Йорке в 1990 году Артур Шлезингер публично извинился перед присутствовавшим там же Чедди Джаганом. Шлезингер сказал, что это была его рекомендация британцам, приведшая к тактике пропорционального представительства. «Я чувствую себя неловко за свою роль тридцатьлет назад, — признался бывший советник Кеннеди. — Мне кажется, что с Чедди Джаганом поступили несправедливо» [30].

Спустя четыре года Джаган снова стал президентом, выиграв в 1992 году первые в стране после его свержения свободные выборы. Администрация Клинтона выбрала нового посла в Гайану — Уильяма Доэрти (William Doherty). Джаган был поражен решением и так четко выразил свое мнение, что США отказались от кандидатуры Доэрти [31].

Когда в 1994 году, по истечении 30 лет, пришло время для американского правительства рассекретить документы по действиям в Британской Гвиане, Госдепартамент и ЦРУ отказались это сделать, чтобы «избежать неловкости», писала «Нью-Йорк тайме». Газета также добавила:

«Все еше закрытые документы описывают в деталях прямой приказ президента о смешении доктора Джагана, говорит один из правительственных чиновников, читавший секретные документы. Хотя многие президенты приказывали ЦРУ дискредитировать зарубежных лидеров, документы по Джагану являются неопровержимой уликой — четко сформулированный, без закамуфлированных фраз приказ Президента США о смешении премьер-министра» [32].

«Они сделали ошибку, выдвинув Бернхэма, — сказала Джанет Джаган, вспоминая прошлое. — К сожалению, страна откатилась назад». Будучи самой успешной страной в регионе 30 лет назад, в 1994 году Гайана оказалась среди самых бедных. Основной статьей ее экспорта стали люди.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   48


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница