Трагифарс о людях в поиске самих себя Мария Рождественская



страница1/3
Дата30.04.2016
Размер0.77 Mb.
  1   2   3

Мария Рождественская


БАГИ

(трагифарс о людях в поиске самих себя)

Мария Рождественская

Москва, ул. Вилиса Лациса, 43-110

(495) 949-6192, 8(916) 310-8702

E-mail: rozhdestvensky@gmail.com


© 2008

Место действия

Нью-Йорк – Москва – «Красная Поляна» - Москва

Время


Наши дни

Действующие лица

АЛЕКС (Александр Лазовский): 51 год. Высокий стареющий щеголь.

СОНЯ (София Хэрринг): 33 года. Болезненно худощавая миниатюрная брюнетка.

АНЯ (Анна Шарапова): 35 лет. Высокая статная, чуть полноватая блондинка.

СТАРИЧОК: неопределенного возраста и социального статуса.

АЛЬТЕР-ЭГО Алекса: солидный мужчина без следов былых пороков на лице.

АЛЬТЕР-ЭГО Сони: высокая дама в вечернем платье и золотой статуэткой в руках.

АЛЬТЕР-ЭГО Ани: изящная бизнес-леди, словно сошедшая с глянцевой обложки.

АДМИНИСТРАТОР: мужчина, около 45 лет.

АВАНТЮРИСТ: не страше 32 лет, привлекательный.

1-Я АКТРИСА: до 33-х лет, худощавая, невысокая.

2-Я АКТРИСА: до 40 лет, высокая.

1-Й ОФИЦИАНТ: 22-26 лет.

2-Й ОФИЦИАНТ: 23-28 лет.

БАРМЕН: не страше 30 лет.

ПАРЕНЬ: 20-22 года.

ГОСТИ ресторана (они же постояльцы отеля).

ЛЮДИ Театра.
СЦЕНА 1. Квартира Алекса.

Типовой Нью-Йоркский апартамент-студия, где гостиная совмещена с кухней. Аскетичный минимализм. В центре сцены – гигантский диван. В глубине – большое зеркало, справа – входная дверь, слева – кухонный гарнитур и холодильник.

Обнаженный мускулистый ПАРЕНЬ встает с дивана, поднимает с пола скомканные джинсы, натягивает их на себя. Одевает мятую майку, протягивает руку, чтоб разбудить АЛЕКСА. Алекс открывает глаза, реагируя на прикосновение парня.
АЛЕКС: You leave?/Уже уходишь?

ПАРЕНЬ: Yeap. You promised to pay./Ты обещал заплатить.

АЛЕКС: Sure./Конечно.
Окончательно проснувшись, достает из сложенных рядом брюк кошелек, вынимает оттуда пару купюр, протягивает парню.
АЛЕКС: I will see you off./Я тебя провожу.

ПАРЕНЬ: I’ll find the door./Я найду дверь.


Прячет деньги в заднем кармане. Направляется к выходу.
АЛЕКС: Would I call you?/Так я тебе позвоню?
Ноль эмоций. Парень уходит, хлопая входной дверью.

Алекс пару мгновений смотрит в пустоту. Затем поднимается с дивана. Одевает халат. Проходит на кухню. Склоняется над раковиной и тотчас брезгливо кривит лицо. Подходит к холодильнику и извлекает из его недр недопитую бутылку русской водки и пакет сока. Достает из посудного шкафчика кружку, наливает туда водку и сок. Залпом выпивает. Морщится. Поразмыслив, выливает в кружку остатки водки и возвращается к дивану. Плюхается на постель.


ГОЛОС ИЗ ГЛУБИНЫ СЦЕНЫ: Посмотреть на себя не хочешь?

АЛЕКС: О, Господи, опять ты? Нет, не хочу. Ни на себя, ни на тебя.


В зеркале появляется АЛЬТЕР-ЭГО Алекса.
АЛЬТЕР-ЭГО: С добрым утром, вообще-то. Завтракаем как обычно-с?
Выразительно щелкает себя пальцами по горлу.
АЛЕКС: Тебя забыл спросить.

АЛЬТЕР-ЭГО: Ну-ну. И сколько же этот кабан с тебя содрал? Полтинник? Нет. Сотню, наверное. Сто зеленых рублей! А-бал-деть. Дорогая нынче любовь-то пошла…

АЛЕКС: Я вот думаю…
Встает с дивана, поворачивается в сторону Альтер-Эго. Демонстративно взвешивает в руке кружку.

АЛЕКС: …а не расхерачить ли мне это зеркало?

АЛЬТЕР-ЭГО: А оно-то тут при чем?
Беспрепятственно выбирается из зеркала. Пританцовывая, выходит на середину сцены.
АЛЬТЕР-ЭГО: Валяй – разнеси здесь все! Только…ты же знаешь, что это бесполезно. Я все равно не исчезну.

АЛЕКС: Слушай…Ну че тебе надо от меня, а?

АЬТЕР-ЭГО: Да ничего не надо. Жалко мне тебя, вот и все. Допрыгаешься ты однажды.

АЛЕКС: Кассета номер пятнадцать. Возьми свою жалость, сверни ее в трубочку и засунь себе в…

АЛЬТЕР-ЭГО: Ну, нееееееет. Засунуть в – это как раз по твоей части.

АЛЕКС: Скройся.


Смачно прихлебывает из кружки.
АЛЬТЕР-ЭГО: Вкусно?

АЛЕКС: Очень.

АЛЬТЕР-ЭГО: Эх, вот бы сейчас рассольчику, да?

(после краткой паузы): А нетю. America, понимаешь, Манхэттен…Это тебе не Бибирево, где в любую дверь стукни – тебе и нальют, и поднесут, и закусить сунут…

АЛЕКС: Сейчас заплачу.

АЛЬТЕР-ЭГО: Да, в общем, стоило бы. Для разнообразия.


Звонок телефона.
АЛЬТЕР-ЭГО: Ну, ладно, мне пора. Не прощаюсь.
Телефон продолжает настойчиво звонить. Алекс пытается отыскать трубку. Наконец, находит ее под диваном.
АЛЕКС: Hallo? Doc, the you?/Алло? Это ты, Док?
В этот момент раздается звонок в дверь.
АЛЕКС (в сторону): Твою мать.

(в трубку): Hold on!/Подожди минуту!


Не отрывая трубки от уха, направляется к двери. Открывает, впускает в квартиру СТАРИЧКА в образе водопроводчика.
СТАРИЧОК: Hi. It’s plumber./Здрасьте. Я – сантехник.

АЛЕКС: Yep, come in, please. Here…/Ага, проходите, пожалуйста. Вот сюда…


Проходят в дальнюю часть сцены (на кухню). Алекс показывает на раковину.
АЛЕКС: You see? Water does not flow down. Probably, the pipe has got littered./Видите? Вода не стекает. Наверное, труба засорилась.

СТАРИЧОК: Okay, I’ll take a look. Ooooh, what a smell!/Хорошо, я сейчас посмотрю. Ох, ну и вонь!


Поворачивается к зрительному залу и корчит гримасу. Затем ставит на пол ящичек с инструментами. Начинает возиться.
АЛЕКС (в трубку): Are you still here? Ecxuse me…/Ты еще здесь? Прости…
Со стороны кухни раздается металлический звук.
АЛЕКС (Старичку): Да тише Вы там!

(в трубку): No, no, it’s not for you. I’m listening…Ecxuse me?!/ Нет, это я не тебе. Я слушаю…Что-что?!


Роняет телефонную трубку на пол. Подходит к дивану, с отсутствующим садится на его край.
СТАРИЧОК: Ну, все. Вроде пробил.
Берет со стола кухонное полотенце, начинает вытирать руки. Выходит на середину сцены, становится напротив Алекса.
СТАРИЧОК: Послушайте, Алекс, прекращайте Вы уже жрать эти острые куриные крылышки. От них ведь не только водопровод засоряется, но и пищеварительный тракт.
Алекс ошарашено смотрит на «водопроводчика».
АЛЕКС: Кто…Вы кто такой?

СТАРИЧОК: Я же уже сказал. Сантехник. Специалист по промыванию труб, желудков и мозгов. Ой, что это Вы в лице переменивши. С Вами все в порядке?

АЛЕКС: Почему по-русски?

СТАРИЧОК: Но Вы же русский?

АЛЕКС: Да, но Вы-то как обо всем этом узнали?

СТАРИЧОК: Это нетрудно. Так Вы в порядке?

АЛЕКС: Для человека, которому осталось жить максимум лет десять, я в полном порядке.

(после короткой паузы): В церковь, что ли, сходить? Причуды судьбы…В Москве вот ни разу не возникало желания пойти в церковь.

СТАРИЧОК: Почему?

АЛЕКС: Ну типа…Времена другие были.

СТАРИЧОК: А, вот оно что – времена! Что ж, теперь и времена другие, и страна.

АЛЕКС: Теперь я знаю, что болен СПИДом.


«Роняет» голову на руки. Некоторое время оба молчат.
СТАРИЧОК (после паузы): Странно, что русские люди начинают пить боржоми, когда печень уже почти отвалилась. Чего уж теперь сокрушаться-то?

АЛЕКС: А Вы полагаете, я должен встретить смерть достойно, без соплей и нытья? Впрочем…почему бы и нет?


Хватает с пола кружку, подносит ее ко рту. Замирает, понимая, что кружка пуста. Снова ставит ее на пол. Разводит руками.

Старичок достает из нагрудного кармана флягу. Протягивает ее Алексу.


СТАРИЧОК: Хотите?

АЛЕКС: Давайте.


Берет флягу. Отвинчивает крышечку, выпивает.
АЛЕКС: Неужто «Столичная»?

СТАРИЧОК: Она, родимая.

Алекс завинчивает крышечку, возвращает флягу Старичку.
СТАРИЧОК: Оставьте себе.

АЛЕКС: Зря боитесь. Насколько я знаю, через посуду эта хрень не передается.

СТАРИЧОК: Я не боюсь. Просто вам оно нужнее.

АЛЕКС: Это – да.

(после краткой паузы): Слушайте, сто лет не пил «Столичной». Я имею в виду, такой…не липовой…То, что здесь продают, это же просто денатура!

СТАРИЧОК (после краткой паузы): Признайтесь, Ал, Вы скучаете?

АЛЕКС: Скучаю ли я по стране, где за гомосексуализм сажают, а ВУЗовский преподаватель получает меньше, чем здешний уборщик в автозакусочной? Это сложный вопрос!

СТАРИЧОК: Ну, Алекс, я Вас умоляю. Вы отстали от жизни. Геев в России больше никто не сажает. Там теперь сезон охоты на олигархов открыли.


Алекс срывается с дивана, хватает Старичка за рукав.
АЛЕКС: Нет, Вы знаете…Да! Да, я скучаю! Теперь, перед лицом смерти, бессмысленно отрицать очевидное…

(после краткой паузы): Извините…


Отпускает рукав униформы Старичка.
СТАРИЧОК: Будет Вам, ну что за пафос…Перед лицом смерти…Мы ж с Вами не на Бродвее…
Подмигивает зрительному залу.
АЛЕКС: Нет, это какой-то дурной сон…

СТАРИЧОК: Мне жаль Вас расстраивать, Алекс, но…И этот мужик в Вашей постели, и засорившаяся раковина-вонючка, и даже звонок Вашего врача – все это вполне реально…

АЛЕКС: А Вы? Вы реальны?

СТАРИЧОК: С Вас сто долларов, мистер Лазовский. За вызов и устранение проблемы.

АЛЕКС: Как, и Вам сто баксов? А, все одно…
Ищет кошелек. Находит. Достает оттуда еще пару банкнот, протягивает Старичку.
СТАРИЧОК: Алекс, скажите-ка Вы мне вот что…Вы вернуться не хотели бы?

АЛЕКС: Умереть на Родине?

СТАРИЧОК: Сделать одно доброе дело.
Алекс пару мгновений с подозрением рассматривает Старичка.
АЛЕКС (после паузы): А может, я все-таки сплю?

СТАРИЧОК (в зрительный зал): Извините, похоже, нам надо срочно уходить в затемнение.


СЦЕНА 2. Квартира Сони.

Модная, пафосная обстановка резко контрастирует с неряшливостью и запущенностью. На стенах повсюду висят постеры к дешевым «ужастикам» с изображением карикатурных монстров. Стеллаж с видеокассетами и DVD. Вместо кухни – барная стойка, уставленная бутылками. Тот же огромный диван (в центре), то же большое зеркало (в глубине), та же входная дверь (справа). Телефонный аппарат на журнальном столике возле дивана.


На диване лежит СОНЯ, облаченная в мятую одежду. Она с трудом просыпается – медленно открывает заспанные глаза…и тут же тянется к пачке сигарет на столике возле дивана. Садится в постели, подносит сигарету к губам, нашаривает в недрах дивана зажигалку, дважды щелкат, прикуривает. Затягивается, выдувает дым.
ГОЛОС ИЗ ГЛУБИНЫ СЦЕНЫ: Головка бо-бо? Нет, ну кто бы мог подумать, что в этом гламурном клубе торгуют паленой водкой! Все-таки надо было пить коньяк.

СОНЯ: Жлобы…Напомни мне прислать им ящик нормальной водяры. Frankly, я не пожалею денег. No, no, no. Пусть знают, уроды, чем хрен от пальца отличается…


Лицо Сони искажает гримаса боли. Она прикладывает к виску пальцы свободной руки.
ГОЛОС ИЗ ГЛУБИНЫ СЦЕНЫ: Бог мой…Как все запущено! Подойди, подойди к зеркалу. Посмотри, на кого ты похожа.

СОНЯ: На девушку со следами вчерашней вечеринке на лице.

ГОЛОС ИЗ ГЛУБИНЫ СЦЕНЫ: И во вчерашних же шмотках.

СОНЯ: So what? Даже в таком виде…я все равно красива.


В зеркале появляется АЛЬТЕР-ЭГО Сони.
АЛЬТЕР-ЭГО: Несомненно. Еще б сантиметров десять в росте прибавить – и…

СОНЯ: Заткнись.

АЛЬТЕР-ЭГО: Ладно, ладно. Ты только ничего больше не бей, а то ведь соседушки опять полицию вызовут.

СОНЯ: Ой, да плевала я…И на соседей, и на полицию…

АЛЬТЕР-ЭГО: На твоем месте я бы поостереглась очередного привода. Если тебя опять повяжут за пьяную драку, одним штрафом ты уже не отделаешься.

СОНЯ: В последний раз была не пьяная драка. Я просто съездила по рогам уроду, который обозвал моего друга гомосеком…

АЛЬТЕР-ЭГО: Да, но потом в твоей крови обнаружилась изрядная доля сэ два – аш пять – о аш. Подумай, стоит ли с судьбой заигрывать?
Соня показывает зеркалу средний палец. Затем, морщась от боли, встает с дивана, тушит сигарету в пепельнице, доверху полной окурками. Проходит к барной стойке. Через мгновение возвращается обратно, прихватив с собой початую бутылку русской водки и бокал. Соня ставит все это на столик, затем забирается обратно в постель и сразу же закуривает новую сигарету.
АЛЬТЕР-ЭГО: Хоть бы музычку что ль включила?
Соня отыскивает на диване пульт от CD-центра и жмет на кнопочку. Слышатся первые негромкие аккорды «New York, New York» в исполнении Лайзы Минелли.
АЛЬТЕР-ЭГО: Потанцуем?

СОНЯ: Вылезай!


Альтер-Эго выходит из рамки зеркала.
СОНЯ (указывает на статуэтку): Что там у тебя? Оскар?

АЛЬТЕР-ЭГО: Сегодня это Золотой Глобус.


Начинает пластично двигаться в такт музыке, насколько этого позволяет вечернее платье.
АЛЬТЕР-ЭГО: Ну, чего халтуришь? Давай-давай! Надо выгонять алкогольные пары!
Соня пытается повторить некоторые движения, но безуспешно. Ее лицо опять кривится от головной боли. Она в раздражении жмет на кнопку пульта. Музыка обрывается.
АЛЬТЕР-ЭГО: Потанцевали.
Нехотя возвращается в зеркало.
АЛЬТЕР-ЭГО: А вот любая американка на твоем месте сейчас бы включила фирменный smile и отправилась бы на пробежку…Хотя какая ты, к черту, американка? София Хэрринг…аж самой смешно. Десять лет здесь живешь, а как была так и осталась Сонькой Полеевой!
Соня швыряет в Альтер-Эго пульт от CD-центра. Мимо.
АЛЬТЕР-ЭГО: А вот технику ломать не надо. Лучше с разбегу – и головой об стену, ага? Так ты разом и от меня избавишься, и от своего похмелья, и…

СОНЯ: Да заткнешься ты, наконец?! И правда, лучше б я вчера умерла…

АЛЬТЕР-ЭГО: Ты можешь умереть и сегодня.

СОНЯ: Действительно. Как раз у меня новая стрижка…Why not?

АЛЬТЕР-ЭГО: А знаешь, этот стрижак тебе идет.

(после краткой паузы): Только не говори мне, что ты это сделала из-за Брэда.

СОНЯ: Уж конечно. Special for…Я что, по-твоему, знала, что Гейл его пригласила?

АЛЬТЕР-ЭГО: Не знала, но догадывалась. Иначе с чего бы ты вообще пошла на вечеринку к вашей с ним общей приятельнице?

СОНЯ: Я пошла туда потому, что мне по штату положено тусоваться. Я, мать твою, публичная личность. Звезда! Не забыла?

АЛЬТЕР-ЭГО: Хорош б и ты бы об этом вспомнила, когда next time опять будешь блевать под стол.

СОНЯ: А что? В этом есть свой стиль. Только настоящая звезда может позволить себе блевануть под стол!

АЛЬТЕР-ЭГО: Интересно, а Брэд это видел?

СОНЯ: Да мне по фигу, видел он или нет! Все, что осталось от этого лузера, так это его вонючая фамилия. Сделай милость - не говори о нем больше. Я просто хочу классно выглядеть, потому и подстриглась.

АЛЬТЕР-ЭГО: Та-ак. Тогда объясни мне, как с твоей точки зрения сочетаются эти два понятия – «классно выглядеть» и «пить как лошадь»? Или я чего-то не всосала?

СОНЯ: Видишь ли, лапуля, всосать такое может только настоящая звезда.
Наливает себе полный до краев стакан водки и демонстративно залпом выпивает.
АЛЬТЕР-ЭГО (после краткой паузы): И чего ты добилась? Звезда…Кстати, я думаю, что Брэда ты так возненавидела даже не за то, что он пытался оттяпать твою квартиру. No, no, no, причина в другом.

(после краткой паузы): Он говорил тебе правду. А она в том, что все твои сценарии - полное и бесповоротное говно!


Соня хватает бутылку водки и замахивается ею с явным намерением запустить прямиком в зеркало.

Кто-то звонит в дверь.


АЛЬТЕР-ЭГО: Oops, я вижу, тут к тебе пришли. Ну, не буду мешать.
Машет Соне рукой и исчезает за гранью зеркала.

Соня ставит бутылку обратно на столик. Встает, подходит к двери, открывает.

Входит Алекс.
АЛЕКС: Привет, ты чего, спала?

(окидывает Соню взглядом): У-у, все с тобой понятно. Опять напилась вчера?

СОНЯ: Мог бы и позвонить перед тем, как припереться.

АЛЕКС: Можно подумать, к тебе ходит кто-то еще, кроме меня и разносчика пиццы.

СОНЯ: Че ты меня лечишь? Моралист хренов. От самого водярой пасет за километр.

АЛЕКС: Я мужик, мне можно.

СОНЯ: Ты в этом совершенно уверен? В том, что мужик?

АЛЕКС: Зато уж точно не запойный алкоголик. В отличие от некоторых.

СОНЯ: Козел.

АЛЕКС: Тоже мне новость! А как иначе? У такой стервы, как ты, агентом может быть только козел вроде меня.

СОНЯ: Fuck. Не могу долго на тебя злиться.
Подставляет Алексу щеку для поцелуя. Алекс целует Соню, после чего они оба выходят на середину сцены.
СОНЯ: Выпьешь?

АЛЕКС: Разве что минералки.

СОНЯ: Сроду такого дерьма не держу.

АЛЕКС: А надо бы.

СОНЯ: Снова – здорово?

АЛЕКС: Я серьезно, Сонь. Завязывай. Есть работа.

СОНЯ: Что на этот раз? Вампиры против инопланетян? Очередной сиквел фильма «Возвращение помидоров-убийц»?

АЛЕКС: Мне звонили из Москвы.

СОНЯ: Откуда?

АЛЕКС: От верблюда.

СОНЯ: Там что, все еще снимают кино?

АЛЕКС: Ну ты же читаешь прессу? Российское кино…

СОНЯ: …в жопе.

АЛЕКС: …на подъеме. Это мы с тобой в жопе.

СОНЯ: Да брось, Ал. Все эти байки про второе рождение…Неужто ты в это веришь?

АЛЕКС: Факт остается фактом – мне звонили из московской кинокомпании. Хотят заказать тебе сценарий.

СОНЯ: Как интересно…Им что же – по карману услуги голливудского скринрайтера?

АЛЕКС: Видимо. Раз уж тебя приглашают на переговоры…

СОНЯ: Нет, я просто в шоке! Слушай, Ал…ты считаешь, что это стоящее предложение?

АЛЕКС: Сонь, да разуй ты глаза! Ты все от Спилберга предложения ждешь? Так его не будет.

СОНЯ: Почему?

АЛЕКС: Потому, что ты – алкоголик.

СОНЯ: Я не алкоголик, я пьяница. Это разные вещи. Я могу бросить в любой момент.

АЛЕКС: Хорошо, ты – пьянь. Устраивает? Лентяйка, сумасбродка и пьянь. А Голливуд таких не любит.

СОНЯ: Ой, да ладно – не любит! Голливуд обожает гениев и прощает им любые сумасбродства. А я, я гений и есть.

АЛЕКС: Ты в этом совершенно уверена?

СОНЯ: Abso-fucking-lutely. Ну да…я люблю немножечко выпить…

(смотрит в сторону бара): Иногда…

(после краткой паузы): Еще могу загулять с каким-нибудь актером…У каждой творческой личности есть свои слабости…Черт возьми, у меня их всего две – актеры и выпивка…Но все это не отменяет того факта, что я гениальна. И ты это знаешь, Ал. Иначе бы не работал со мной.

АЛЕКС: Гении не пишут сиквелы «помидоров-убийц».

СОНЯ: Да? А чем плохи «помидоры-убийцы»? К Спилбергу большая очередь, между прочим. И вообще…у меня все впереди. Fuck, да мне всего-то тридцать три года! Вуди Аллен был старше, когда мир о нем заговорил.

АЛЕКС: Вуди Аллен начинал на Бродвее. Сколько раз я тебе говорил – напиши пьесу! Почему ты не хочешь писать для театра?

СОНЯ: Потому что я сценарист, а не драматург! Я закончила ВГИК…С какого рожна я должна писать пьесы? Всю жизнь я мечтала писать для Голливуда…

АЛЕКС: Мечтала, да? Для Голливуда, да? Ну так объясни мне тогда, какого хрена ты живешь в Нью-Йорке? Переехала бы в Лос-Аджелес! Там и жилье дешевле…

СОНЯ: Не хочу! Деревня твой Лос-Анджелес, и Голливуд – деревня…У нас на даче, в Переделкино - и то цивильней было, ей-Богу…А Нью-Йорк, он…

АЛЕКС: Напоминает тебе Москву?


Соня отворачивается от Алекса. Прячет взгляд.
СОНЯ (после краткой паузы): Соку хочу…апельсинового…Fresh. С похмелюги – самое оно. Будешь?

АЛЕКС: Давай.


Соня проходит в левую часть сцены, заходит за барную стойку. Достает апельсины, начинает ими жонглировать.
АЛЕКС: Не забыла еще ремесло-то?

СОНЯ: Ремесло – это чем я сейчас занимаюсь. Коктейли – вот мое истинное призвание.


Достает нож, дощечку, начинает резать апельсины на половинки.
АЛЕКС: Да, ты была гениальным бартендером.

СОНЯ: А стала говенным сценаристом.

АЛЕКС: Забудь…Забудь, что я сказал. И ты, и я…мы оба неплохо живем за счет того, что ты пишешь.

СОНЯ: Да ладно, Ал. Ты прав. Когда мне было двенадцать, все вокруг, включая моего отца, писали про ГУЛАГи и архипелаги, а я видела себя второй Мэри Шелли и мечтала, что уеду в Америку и буду писать про вампиров с помидорами. Ну вот, мечта сбылась…Чего уж теперь на судьбу-то пенять? Да здравствует кино в жанре «хоррор»!


Извлекает из-под стойки «ручную» соковыжималку и большой стакан. Начинает давить сок из апельсиновых половинок.

Алекс подходит к стеллажу. Перебирает диски и кассеты.


АЛЕКС (читает надписи): Союзмультфильм, золотая коллекция…«Умка ищет друга», «Верните Рекса»…«Снежная королева»…

(Соне): Откуда?

СОНЯ: От верблюда. Через «эмэйзон» заказала.
Звонит телефон.
СОНЯ: Меня нет!
Звонки раздаются еще несколько мгновений, после чего слышится щелчок автоответчика.
ГОЛОС СОНИ В ЗАПИСИ: Hi, it’s Sofia Harring, and now I can’t talk to you. Leave a message after a “beep” or…go hell!

СОНЯ (одновременно с записью): Привет, это София Хэрринг, и сейчас я не могу с Вами разговаривать. Оставьте сообщение после сигнала или убирайтесь к черту!


Сигнал.
МУЖСКОЙ ГОЛОС: Hi, this is Brad. Listen, I…I saw you yesterday at Gale’s party…And…You look nice! Really…How about meeting? Call me. Bye.
СОНЯ: Ну вот. О говне вспомнишь…

АЛЕКС: Это твой?

СОНЯ: Мой…а также всея Америки. Актер всех сериалов, Брэд Хэрринг собственной персоной.
Разливает сок по бокалам.
АЛЕКС: А чего это он вдруг позвонил?

СОНЯ: А я почем знаю?

(страшным голосом): Иногда они возвращаются.

(после краткой паузы): Может, жаба задушила? Я вчера хорошо выглядела.

АЛЕКС: Перезванивать будешь?

СОНЯ: Еще чего.


Берет бокалы, выходит из-за стойки. Подходит к Алексу, протягивает ему оба бокала.
СОНЯ: Погоди-ка…
Подходит к столику, производит манипуляции с телефоном.
«ГОЛОС» АВТООТВЕТЧИКА: Message deleted.

СОНЯ: Vua la!


Возвращается к Алексу, забирает у него свой бокал.
СОНЯ: Предлагаю антиалкогольный тост.

(в зрительный зал): За бывших! И чтоб они не возвращались.


Чокаются. Выпивают.
СОНЯ (после паузы): Ты знаешь, Ал…Я боюсь ехать.

АЛЕКС: Да чего бояться-то? Режиссер молодой, дерзкий. Продюсер тоже из новых…как я понял из разговора…Для них честь пригласить в проект голливудскую сценаристку. Пусть даже и категории «B».

СОНЯ: Да я не о том…Я…

(после краткой паузы): …Была на днях в супермаркете…на бутылочке с йогуртом вдруг накнулась на слово «смородинка»…Представляешь? Латиницей – «smo-ro-din-ka».

(после краткой паузы): Разревелась. Стояла, сопли терла…при всем честном народе…
Алекс обнимает Соню за плечи. Прижимает к себе, наклоняется, целует в макушку.
АЛЕКС: Тем более…надо ехать. Ничего не бойся. Я ведь с тобой, так?
Соня кивает головой.
АЛЕКС: Ты только не пей больше, Сонь. Не время сейчас. За все про все – у нас два дня на сборы и дорогу. Завтра вылетаем в Москву, оттуда сразу – в Сочи, и на Красную поляну…

СОНЯ: Куда-куда?


Отстраняется от Алекса.
АЛЕКС: В Сочи. Город такой, на черном море, помнишь? А там еще горнолыжный курорт…

СОНЯ: Помнить-то я помню. Только вот понять не могу, что это им взбрело в голову стрелку на Красной Поляне назначить?

АЛЕКС: Ну…наверное, у них там будут съемки. Хотят, чтоб ты сразу и натуру посмотрела заодно.

СОНЯ: Надо же! Неужели и впрямь в Рашке научились кино делать?

АЛЕКС: Ну а что в этом такого? Умели же когда-то…

СОНЯ: Вот именно – когда-то! Когда-то был Советский Союз, и бабки на искуйство выдавались мешками. А сейчас…откуда у них деньги? У них же экономика больная!

АЛЕКС: Кому больная, а кому – мать родная. Шальные нефтедоллары. И вообще – какая тебе разница, из чьего кармана они будут платить?

СОНЯ: И правда. Кстати, о птичках. Надеюсь, все включено? Гостиница, лимузин, частный самолет?

АЛЕКС: Размечталась.

СОНЯ: А что? Я, блин, звезда или где?


Пританцовывая, подходит к CD-проигрывателю. Звучит «New York, New York» в исполнении Лайзы Минелли.
АЛЕКС: Полетишь бизнес-классом, звезда.

СОНЯ: А может, выпьем за это дело?

АЛЕКС: Сонь, ты что, не поняла? Если ты сейчас уйдешь в загул…то очень сильно меня подведешь. Давай уже - завязывай с водярой.

СОНЯ: Не ворчи.

(в зрительный зал): Нет, ну надо ж мне было приехать в Штаты, чтоб отыскать здесь старого русского гомика, да еще и нанять его своим менеджером.

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница