Товстоногов



Скачать 12.95 Mb.
страница69/75
Дата24.04.2016
Размер12.95 Mb.
1   ...   65   66   67   68   69   70   71   72   ...   75

548

7 мая 1977 года Суббота. 13.00-14.30



Вместо холщового задника появился черный.

Из разговора с Кочергиным.

— Это огромное вспаханное небо?

КОЧЕРГИН. Будет еще земля, переходящая в горизонт. На ней, кроме войны, ничего не растет.)

МАРЛАТОВА. Дуняшу кому сегодня репетировать? Коноваловой или Бедовой?

ТОВСТОНОГОВ. Коноваловой. Я забыл, что Таня Бедова в выпускной период уезжает в Ригу. Возвратится — введем. Позовите ко мне Татьяну.

Рядом с Г. А. Товстоноговым Татьяна Бедова.

ТОВСТОНОГОВ. Танечка, вы меня простите, я в суматохе забыл, что вы уезжаете в Ригу, и назначил вас на роль Дуняши. Сейчас в связи с вашим отъездом вам репетировать бессмысленно, но вы посидите в зале. После рижских гастролей мы вас введем в спектакль. Но сейчас мне придется ввести на эту роль еще одну актрису. Но вы не расстраивайтесь. Вы тоже будете играть.

АКСЕНОВ. Она умная девочка и все поняла.

ТОВСТОНОГОВ. Она могла подумать, что снята с роли. Вышла один раз на сцену, и на этом все закончилось. А я хочу, чтоб вы, Танечка, меня поняли правильно! Ваше дарование под сомнение не ставится.



Эпизод «Убийство Котлярова». Медведева на репетиции нет. Немченко Дарья спросила Георгия Александровича: «Играть?» Получив утвердительный ответ, избила и убила воображаемого Котлярова.

Эпизод «Дуняша Коновалова и Григорий». Григорий расспрашивает Дуняшу о случившемся. Та рассказала. Григорий спросил: «Где Дарья?»

ТОВСТОНОГОВ. Тамара, не информируйте, подложите: Гриша, что ты, что ты? И почему-то совершенно ненужные паузы появились. На вопрос Григория, сразу же отвечайте: «Вон там, пьяная валяется!»



Григорий убежал в сени (за кулисы), а Коновалова от лица автора рассказала, как хотел зарубить Григорий Дарью, но не смог, а вместо этого наступил кованым сапогом на ее ицо.

ТОВСТОНОГОВ. Когда, Тамара, сказали: «...вытащил шашку...» — зажмите рот руками.

КОНОВАЛОВА. Нет, позже, Георгий Александрович, там еще много текста.

ТОВСТОНОГОВ. При чем тут следующий текст? Он же поднял шашку сейчас?! Это надо увидеть. Отомкните рот: отпустил, слава Богу!.. Запутались в эмоциях, Тамара, и текст неразборчив. (Изотову.) Юра, а разве все это не было у нас на музыке? Где она?

ИЗОТОВ. Я подумал: она не нужна.

ТОВСТОНОГОВ. А кто отменил музыку, интересно?

ИЗОТОВ. Сейчас будет.

ТОВСТОНОГОВ. И после крика Дарьи — конкретная музыка! (Розенцвейгу.) Нет, Семен Ефимович, это не масло масленое! У нас и в убийстве Котлярова каждый удар музыкой подхватывался... Еще раз! (Коноваловой.) Каким сапогом? «Кожаным»?

КОНОВАЛОВА. «Кованым», простите.

ТОВСТОНОГОВ. Ой-е-ей.

КОНОВАЛОВА (хлопнув себя по голове). Ой-е-ей.

Перестановка на эпизод «У Аксиньиной тетки». Степан Астахов А. Пустохин попросил вынести матрац на пол перед столом.

ПУСТОХИН. На пандусе хоть половик есть, а тут вообще ничего, можно удариться.

549

Матрац вынесли и тут же унесли по приказу Георгия Александровича.



ТОВСТОНОГОВ. Можно подумать, что здесь дзюдо будет.

БОРИСОВ. Надо привыкать, братцы, к реальным условиям. Здесь же будет только тонкое сукно.



Справа по диагонали вдоль лемеха стол-телега. Степан — Пустохин, рядом с ним тетка

Аксиньи М. Адашевская. Товстоногов попросил высветить их локально, а для бытового

оправдания на столе появилась лампа.

ПУСТОХИН. Дается свет, и мы уже здесь?

ТОВСТОНОГОВ. Нет-нет, выйдите из-за портала, пройдите в глубину по лемеху, а оттуда на нас, к столу.

ПУСТОХИН. А может, мне спрятаться за телегой во время перестановки?

ТОВСТОНОГОВ. Нет, не надо фокусов в этом спектакле. Мы должны видеть, как появляются артисты.

Степан, тетка Аксиньи, Аксинья, Григорий. Степан приказал Аксинье сесть за стол. Выпить.

Аксинья отказалась. «Садись-садись, соседушка», присоединился к Степану Григорий.

Аксинья выпила за здоровье Григория Пантелеймоновича, закашлялась.

ТОВСТОНОГОВ (Крючковой). Кашлять не надо, Светлана, казачки умеют пить. Воздух выдохнула и залпом.

КРЮЧКОВА. Я понимаю, Георгий Александрович, но я думала: стакан пустой, а в нем, оказывается, что-то есть.

ТОВСТОНОГОВ. Что такое?

БОРИСОВ. Ничего особенного. Две-три мошки, подумаешь? Правда, Света?

ТОВСТОНОГОВ (Марлатовой.) Оля, я прошу вас сказать реквизиторам, чтобы посуда на сцене была идеально чистая. Актеры должны уже репетировать с реальным исходящим реквизитом. Поэтому давать воду, хлеб. Словом, все, что съедобно. (Крючковой.) Еще раз, Светлана. Выпить — должна быть целая акция. Да, за здоровье Григория Пантелеймоновича выпью. Это значит — было! Было у нас с ним все! И не скрываю! Запрокинула голову и залпом!



Наплыв. Воспоминание об избиении Степаном Аксиньи. Светомузыка. Задник не засвечивается. На фоне черного горизонта она смотрится очень хорошо.

ТОВСТОНОГОВ (Крючковой). Стоп! Неверно! Бутафория, Светлана! Надо охнуть от удара! Что вы там обсуждаете? Повторите: удар — охнула.



Борисов захохотал.

ТОВСТОНОГОВ. Что с вами, Олег?

БОРИСОВ. Толя (Пустохин) спросил Светлану: «Я тебе по губе не попал?» Она ответила: «Попал». Он: «Прости, пожалуйста», а вы: «Неверно! Бутафория!»

Переход на эпизод «У генерала Фицхелаурова».

МАРЛАТОВА. Надо оговорить перестановку.

ТОВСТОНОГОВ. А что оговаривать, Оля? Вы же все знаете. Меняется свет. Ушли Степан, Аксинья, тетка, Григорий, словом, все ушли. И выходят рабочие сцены в форме бойцов.

МАРЛАТОВА. Какую телегу использовать для генеральского стола?

ТОВСТОНОГОВ. Левую. И скажите, чтобы дали бурку Владиславу Игнатьевичу Стржельчику. (Борисову и Басилашвили.) Тут можно развивать отношения. Если Григорий ведет себя с генералом подчеркнуто вызывающе, то начальник штаба — подчеркнуто по-уставному деликатен. Григорий пьян и не скрывает этого!

БОРИСОВ. Гимнастерка расстегнута?!

ТОВСТОНОГОВ. Да, изначально! Через весь генеральский кабинет пройдите к столу и без приглашения садитесь! (Стржельчику.) Как бы не замечайте выходки Мелехова...

СТРЖЕЛЬЧИК. Мне важно сохранить видимость благопристойности. Я хочу связаться с начальником штаба, мол, все понимаю, но сдерживаю себя...

ТОВСТОНОГОВ. И пригласите жестом начальника штаба тоже сесть.

550


Григорий, выслушав приказания генерала, категорически отказывается их выполнять.

ТОВСТОНОГОВ (Стржельчику). Дезертир! Он и не скрывает, что во время боевых действий был дома! Хам! Что значит надоело служить всяким Фицхелауровым? Выродок! Перед носом Мелехова помашите плеткой. (Борисову.) Выхватив у генерала плетку, бросьте ее на стол, и обнажите шашку! (Басилашвили.) Увидев шашку, мгновенно проскочите подальше за стол. С испугу окажитесь на генеральском месте! И для самозащиты схватите плетку!

Закончим сцену так: генерал растерян. Мелехова не обуздать! Более того, его нельзя трогать, за ним дивизия! Могут отомстить! Ушел Григорий. За ним, чуть погодя, Копылов. Видимо, у начальника штаба тоже сместились какие-то субординационные критерии.

БАСИЛАШВИЛИ. У меня плетка осталась. Что с ней делать?

ТОВСТОНОГОВ. Протяните ее генералу. Что-то хотели сказать Фицхелаурову, но передумали.

БАСИЛАШВИЛИ. А можно на генерала рукой махнуть?

ТОВСТОНОГОВ. Да. Нет, зачем так скромно? Махните откровеннее, нагло и безнадежно.

Перестановка на эпизод «Пьянка». Телега. На ней разместился пьяный Копылов (Басилашвили). У колес Григорий (Борисов) и Прохор Зыков (Чудаков).

БАСИЛАШВИЛИ. Никак не устроиться. Жестко. ТОВСТОНОГОВ. Тут будут овчины.



Овчины тут же выносят. Но их забирают Борисов и Чудаков. Им тоже жестко. А начальник

штаба ерзает.

А начальник штаба и должен ерзать! Только от крушения идеалов!

БАСИЛАШВИЛИ. Нет Родины!

ТОВСТОНОГОВ. Конечно! Вот что мучает Копылова! Вы — такой утонченный, воспитанный, из-за любого нарушения светского этикета искреннее страдающий человек, попробуйте выругаться матом!

БАСИЛАШВИЛИ. Да? А как выругаться? Может быть длинно-длинно: «В бога душу ма-а-а-а-ть»?

ТОВСТОНОГОВ. Хорошо! Никогда не ругался, а тут полезло! И запел: «Отцвели-и-и-и!»

БАСИЛАШВИЛИ. А может быть не петь: «Отцвели уж давно хризантемы в саду?»

ТОВСТОНОГОВ. А что вместо?

БАСИЛАШВИЛИ. Ну, предположим, что-либо вроде: «В вашем доме, в вашем доме-е-е-е»? Тем более что «хризантемы» мы уже пели!

ТОВСТОНОГОВ. Где?

БАСИЛАШВИЛИ. Как это - где? У вас!

ТОВСТОНОГОВ. Где - у меня?

БАСИЛАШВИЛИ. То есть не совсем у вас, а в этом...

ТОВСТОНОГОВ. Не понимаю, Олег.

БАСИЛАШВИЛИ. Ну, в общем, на телевидении! Вы ставили, а я играл! Черт возьми, как же это называлось?

ТОВСТОНОГОВ. А-а-а, в чеховских водевилях?

БАСИЛАШВИЛИ. Ну, да! Они так и назывались, кстати! «Отцвели уж давно хризантемы в саду!»

ТОВСТОНОГОВ. Правильно, Олег, я уж забыл. Подберите другой романс с Семеном Ефимовичем (Розенцвейгом). Что у нас дальше?



! Адъютант генерала Фиихелаурова (Б. Лескин) передал Мелехову приказ об отстранении его от командования дивизией. Вместе с тем он получает разрешение на отпуск в связи с несчастием в семье. Григорий прочел телеграмму о смерти Натальи.

ТОВСТОНОГОВ. Говоря: «Укатали Сивку крутые горки», не надо держаться за сердце. Тема болезни уже была сыграна в сцене с Натальей. Во время перестановки не уходите. Мы вас высветим, будете в луче.

551

10 мая 1977 года, вторник. 11.00



С одиннадцати утра К. Н. Черноземов репетировал сцену боя. После вступительного слова о соблюдении правил техники безопасности, после внушения Юзефу Мироненко, случайно попавшего по пальцам Андрея Толубеева, актеры, разделившись по группам, показывали

Черноземову бои. Около полудня пришел Г. А. Товстоногов.

ТОВСТОНОГОВ. Как, Кирилл Николаевич, удачно прошла репетиция?

ЧЕРНОЗЕМОВ. Проверили парные схватки, но все целиком не соединили.

ТОВСТОНОГОВ. Не успели?

ЧЕРНОЗЕМОВ. Невозможно, Георгий Александрович, не все пришли.

ТОВСТОНОГОВ. Кого не было?

ЧЕРНОЗЕМОВ. Козлова и Юшкова.

ТОВСТОНОГОВ. Спасибо, Кирилл Николаевич. Где Юрий Ефимович Аксенов?

МАРЛАТОВА. Он заканчивает репетицию на Малой сцене.

ТОВСТОНОГОВ. Позовите его сюда.

КУТИКОВ. Можно, пока не начали, я вам покажу новые варианты света? Все прожектора, в любом количестве, могут быть подсоединены на систему мигания. Скорости любые. Время не лимитировано. Во время наплыва в любой точке высвечиваем лицо от автора, а мигание не мешает, смотрите, глаза не болят. (В регуляторную.) Меняйте скорости. По-моему, есть ощущение ирреальности.

ТОВСТОНОГОВ. Это уже что-то, с чем можно работать. Если бы еще время упущенное вернуть. (Изотову.) Я на вашу беду посмотрел в театре Ленсовета «Интервью в Буэнос-Айросе». Вы не видели этот спектакль? Жаль. Действие происходит в настоящее время в доме журналиста в Чили. За окном в течение спектакля слышны выстрелы. Надо вам сказать, что такого эффекта летящих со свистом пуль, сухих выстрелов, подлинных, настоящих, нам почему-то никак не удается добиться. Там никакого ощущения радио. А у нас: «Бум-бум». Полная архаика. Узнайте, как у них это сделано, и добейтесь такого же эффекта.



Вошел Ю. Е. Аксенов. Поздоровались.

Почему не отрепетировали бой со всеми занятыми?

АКСЕНОВ. Не было актеров, Георгий Александрович.

ТОВСТОНОГОВ. Только двоих: Козлова — он болен. И почему-то Юшкова тоже не было. Но с остальными-то можно было поработать?

АКСЕНОВ. Мне Черноземов сказал: нет многих.

ТОВСТОНОГОВ. Начинается! А мне он сказал, что нет двоих! Вы-то сами были на репетиции? ,

АКСЕНОВ. Я зашел к началу, затем был наверху...

ТОВСТОНОГОВ. Ну, а затем надо было спуститься сюда и совместно с Кириллом Николаевичем заняться массовой сценой. Кого еще не было?

АКСЕНОВ. Многих.

ТОВСТОНОГОВ. Кого конкретно?

АКСЕНОВ. Заблудовского, например...

ТОВСТОНОГОВ (Марлатовой). Оля, почему сегодня в одиннадцать часов не было на репетиции Изиля Заблудовского?

МАРЛАТОВА. В одиннадцать утра все, кроме Козлова и Юшкова, были в театре.

АКСЕНОВ. Но в зал же они не вошли?

МАРЛАТОВА. А Кирилл Николаевич, кроме парных боев, на сцену никого не вызывал. Если бы вы сказали...

АКСЕНОВ. В следующий раз, независимо от того, кто репетирует на сцене, все остальные, занятые в бою, должны сидеть в зале.



552



МАРЛАТОВА. Хорошо.

ТОВСТОНОГОВ (Медведеву). Как дела с ногой, Вадим Александрович?

МЕДВЕДЕВ. Ходить могу. На ноге повязка. Большой шрам.

ТОВСТОНОГОВ. Ну, а как с падениями? Сможете сегодня падать?

МЕДВЕДЕВ. Попробую.

ТОВСТОНОГОВ (Лебедевой). Тамара, можете сегодня пробовать Дарью?

ЛЕБЕДЕВА. Как? Сразу?

ТОВСТОНОГОВ. А как еще? Постепенно?

ЛЕБЕДЕВА. Я думала — Алина Немченко пройдет, я посмотрю. Но я смогу!

ТОВСТОНОГОВ. Текст освоили?

ЛЕБЕДЕВА. Да, я знаю текст.

ТОВСТОНОГОВ. Давайте начнем. Со сцены убийства Котлярова.



На двух телегах, стоящих на лемехах, собрались бабы. Белогвардейцы ведут на майдан Котлярова.

Остановились, друзья! Когда вы выходите, мы даем свет на перестановку. Поэтому знайте, что вы видны, сейчас ваше появление — формально актерский выход на эпизод. А должны быть обстоятельства ожидания расправы. Уже в темноте живите в предчувствии прихода на майдан. Иначе свет, и мы видим закулисье, а не процесс жизни. Бабы увидели приближающийся конвой — заволновались. Стоп! Некоторые женские фразы, как, например, у Тарасовой, звучат хорошо, а некоторые бутафорски. Мне не нужна информация! Дайте текст, наполненный предвкушением расправы!



Вводят Котлярова. Ведут в глубину, за телегу, потом толкают его на авансцену.

(Медведеву.) Вадим, сейчас вас как-то нарочно ведут вокруг телеги, вам не кажется?

МЕДВЕДЕВ. Я подневольный. Как ведут, так и иду.

ТОВСТОНОГОВ. Искусственный проход получается.

МЕДВЕДЕВ. А если такой проход традиционен? Ведут традиционно через строй баб. Они ругаются, плюют, вопят, пытаются избить? Тогда такой проход вокруг телеги будет оправдан.

ТОВСТОНОГОВ. Давайте попробуем осуществить ваше предложение. (Женскому составу.) Как только Котляров, выйдя, упал, набросьтесь на него... А почему Тамару Коновалову это не касается?

КОНОВАЛОВА. Так я же потом в сцене с Григорием говорю, что Дашка — собака, убила его?!

ТОВСТОНОГОВ. Ну и что? Вы его не убили бы, но относитесь к Котлярову так же, как и все. (Иллжу.) Напрасно вы говорите текст, склонившись над Котляровым. Сядьте, Виктор Николаевич, на край телеги и, сворачивая самокрутку, скажите: «Вот, вашего хуторца прислали». Вадим Александрович, взгляните, кто с вами говорит?

МЕДВЕДЕВ. А что смотреть? Я по голосу узнаю.

ТОВСТОНОГОВ. По голосу узнали? Нет, Вадим, это не читается.

МЕДВЕДЕВ. А удары будут или нет?

ТОВСТОНОГОВ. Будут, будут удары.

МЕДВЕДЕВ. Давайте их технически пройдем.

ТОВСТОНОГОВ (Лебедевой). Тамарочка, Вадим Александрович прав: давайте сначала технически пройдите сцену, чтобы не было каши. (Аксенову.) Ну, знаете, Лебедева первый раз на сцене, а репетирует уже гораздо лучше, чем Алина Немченко. Проконтролируйте построение драки, пожалуйста.

553


Техническая репетиция драки. Медведев договорился с Лебедевой, чтобы во время удара каждый раз она старалась перекрывать Вадима Александровича. Тогда можно пластически органично отыграть удар. Ю. Е. Аксенов согласен. Но эффект получался только в том случае, если Тамара выкрикивала текст спиной к залу, что для нее было и невыгодно, и неудобно. Аксенов согласен и с Лебедевой. Но к построению компромиссного варианта его не допускал Медведев. Он занервничал: «Тамара! Что с тобой? Ты никак не можешь усвоить правило!»

ТОВСТОНОГОВ. Получится, как вы хотите, Вадим, но дайте Тамаре возможность перекрыть вас не сразу, а в последнюю секунду! Отойдите, Тамара! Говорите текст издалека, как бы не Котлярову, а бабам. А перед самым ударом к Вадиму Александровичу! Перекройте его! Во-от! После удара отступите в другую сторону. Схватите за волосы, ищите глаза Котлярова, добивайтесь ответа... А теперь надо выхватить винтовку у Толи Подшивалова.

ПОДШИВАЛОВ. Когда Тамара выхватила у меня винтовку и выстрелила, могу я, забирая винтовку, немножко ее оттолкнуть?

ТОВСТОНОГОВ. Конечно, Толя. Вы ответственный за использование личного оружия чужими руками. {Лебедевой.) После выстрела, шатаясь, как пьяная, идите к пушке и повисните там между колесом и дулом. Пока Тамара виснет, Подшивалов снимет с Котлярова сапоги. Только шапку не снимайте! В каждом спектакле вы это делаете! И посмотрите у сапогов подошвы!

ПОДШИВАЛОВ. А можно мне сапоги кинуть на плечо?

ТОВСТОНОГОВ. Можно, Толя. Это и будет, Евсей Маркович, репликой на смену света. (Лебедевой.) Ну, как, Тамара, усвоили?

ЛЕБЕДЕВА. По-моему, да. Можно еще раз?

ТОВСТОНОГОВ. Просто непременно! Надо сыграть, что Дарья просто опоздала, понимаете? Опоздала к началу. Поэтому должен быть выбег, а не медленный выход. Дыхание тяжелое.

МЕДВЕДЕВ. Нет, так ничего не получится. Давайте еще раз пройдем драку. Медленно, но чисто. Ты меня просто по носу бьешь. А надо: перекрыла — и тогда взмах ногой мимо лица! Р-раз! Ну, почему ты во время удара меня не перекрываешь?

ЛЕБЕДЕВА. Я стараюсь.

МЕДВЕДЕВ. Говори, откуда хочешь, но в момент удара это должно получаться абсолютно точно. Ну, вот, и мне теперь легко. Еще раз!

ТОВСТОНОГОВ. Бабам обязательно озвучивать каждый удар.

МЕДВЕДЕВ. Нет! Киндершпиль! {Ударил кулаком по полу.) Иди сюда! Встань! Да не вертись! Замри! Вот здесь! Нет — здесь! И бей ногой мимо лица! Ты сможешь запомнить точку, в которую сейчас встала?

ЛЕБЕДЕВА. Постараюсь.

МЕДВЕДЕВ. Еще раз!

Вторую бабу, которая бьет Котлярова, репетировала Татьяна Тарасова. Импровизация драки.

МЕДВЕДЕВ. Нет, так ты меня ударишь, Таня, ударишь! ТАРАСОВА. Вадим, милый! Я хоть раз тебя задела? МЕДВЕДЕВ. Ударишь!

ТАРАСОВА. Но я же еще ни разу тебя не коснулась! МЕДВЕДЕВ. Ну, в общем, делай, как хочешь.

Перестановка.

ТОВСТОНОГОВ. Никому не уходить в портал. Только назад по правому лемеху.



Актеры взмолились: «Узенькая дорожка, не уйти». Медведев попросил три секунды темноты: «Иначе я, мертвый, останусь лежать».

Полная темнота не в приеме спектакля. Обязательно включение чахоточного света. И светлый луч будет держать Дарью.

МЕДВЕДЕВ. А как мне уйти?

ТОВСТОНОГОВ. Столько женщин! Неужели не придумать, как вас перекрыть? И луч, но тогда не на Дарью, а на Дуняшу. У нее текст от автора. Делаем переход. (Коноваловой.) Почему, говоря: «Через час в Татарское прискакал Григорий», — вы делаете ударение на «Через час»?

554




Ударение на «Григорий» сделайте. Да-а, Тамара говорит: «В хуторе было тихо», а у Оли Марлатовой за кулисами шум толпы.

МАРЛАТОВА. Простите, Георгий Александрович, Евсей Маркович сделал вырубку света, и монтировщики в темноте не вышли. Вот я с ними и ругаюсь.

ТОВСТОНОГОВ. Чепуха с вами полная, Евсей Маркович! Почему полная вырубка?

КУТИКОВ. Простите, забыл.

ТОВСТОНОГОВ. Почему у вас есть право забывать? Почему у меня такого права нет? Если бы я все зХбывал, что бы творилось в театре? Вырубка не годится, она не в приеме! Я же только что говорил об этом?!.

МЕДВЕДЕВ. А как мне уйти, Георгий Александрович?

ТОВСТОНОГОВ. Я же сказал: актрисы перекроют, и уйдете.

МЕДВЕДЕВ. С балкона видно будет, с ярусов. Смешно же будет, надо что-то придумать.

ТОВСТОНОГОВ. Согласен, Вадим, пока оставим эту проблему. Надо с Эдуардом Степановичем посоветоваться. Может, черной материей вас женщины перекроют, но свет на перестановки должен быть в одном приеме. К следующей репетиции решим.

Эпизод «Дуняша и Григорий».

ТОВСТОНОГОВ (Коноваловой). В лице от автора опускайте лампу, когда вы — Дуняша, подымайте ее. Тогда будет какое-то разграничение. И перед уходом погасите лампу.



Эпизод «У тетки Аксиньи». Григорий пришел в гости к Аксинье. Но застал ее тетку и

Степана.

(Борисову.) «Степан?» Вроде бы не ожидал его здесь увидеть. А то просто факт констатируете. Снимите текст «дневалите», а то получается день, а не вечер.

(Адашевской.) Возьмите тоже горящую лампу, когда встречаете Григория. Предложите Григорию сесть. Поставьте лампу на стол. Выставьте табуретку. Но на «где жена» — остановилась.

(Пустохину.) Когда Григорий оборвал: «Не жалься, сытый голодного не разумеет», — ударьте, Толя, кулаком по столу, чтоб бутылки зазвенели. Но все-таки взял себя в руки.

Перед началом репетиции к Георгию Александровичу подошла Светлана Крючкова: «У меня к вам огромная просьба: можно я сегодня не буду падать с табуретки? У нас во дворе меняют водопроводную систему, и я вчера упала. Вся в синяках». Ничего не ответил Георгий Александрович: ни «да», ни «нет». Крючкова перекрестилась. И вот подошла сцена избиения. «И возникло прошлое», сказал Степан (Пустохин). Получив удар, Аксинья упала на пол, но Степан ударил ее еще раз, и еще, и еще. Видимо, на Светлану Крючкову подействовал пример Вадима Медведева, который с больной ногой падал, репетируя сцену убийства Котлярова.

ТОВСТОНОГОВ (Пустохину). Дайте ей встать, Толя. Посмотрите ей в глаза. Больно? А ты думаешь, мне не больно? «Молодец, люблю тебя за смелость», — зная текст, не слышу его в пятом ряду. И ошибка, мне кажется, заключается не просто в громкости произношения. Вся сцена сыграет, когда она будет на мнимом покое, а не на подлинном, понимаете, Толя?

ПУСТОХИН. Да, но мне казалось: я так и делаю.

ТОВСТОНОГОВ. Нет, к сожалению. Скучная, длинная, разговорная сцена. В воздухе должно висеть смертоубийство! После наплыва — взрыв, Света, но не в крик! Кричать не надо! Внутренне предельно наполненно скажите: «Выхолостил ты меня». Это значит: не может так дальше продолжаться.

¶554

¶555




БОРИСОВ. И я прекрасно понимаю, что сейчас должна родиться моя жизнь, и иду на конфликт?!

ТОВСТОНОГОВ. Конечно! Если бы Прохор Зыков не прорвался тогда к генералу, если бы не возник отпуск, черт его знает, чем бы все кончилось.

БОРИСОВ. Еще раз давайте. Можно повторить сцену?

ТОВСТОНОГОВ. Очень бы хотелось.

БОРИСОВ. Свет во время наплыва все время будет моргать?

ТОВСТОНОГОВ. Посмотрим. Может быть, мы будем задавать прием только в начале и конце наплывов, а в середине оставим нормальный свет. А что смущает?

БОРИСОВ. Темновато.

ТОВСТОНОГОВ. Нет, вы хорошо освещены.

БОРИСОВ. Вам-то из зала виднее, а нам темновато.

ТОВСТОНОГОВ. Проверим, проверим, Олег.



Прогон предыдущей сцены и переход на эпизод

«У генерала Фицхелаурова».

Как только поставили стол, свет на Владислава

Игнатьевича (Стржельчика). Кстати, на столе должна

быть карта военных действий, подсвечник, стакан чая в

подстаканнике и стаканчик с цветными карандашами.

Сцена дневная, дайте процентовку света, а то устаешь: большая часть спектакля идет в

полутьме. Принесли карту мира. Обещали к завтрашнему дню сделать настоящую. Вопрос: как

постелить? Одна половина стола свешивающаяся карта, вторая чай и подсвечник. Стаканчик с карандашами поставьте на карту.

БОРИСОВ. Мне надо снимать фуражку у генерала? ТОВСТОНОГОВ. Не надо, вы не подчиняетесь дисциплине. БАСИЛАШВИЛИ. А я когда сяду — сниму.



Стржельчик и Борисов в сапогах со шпорами. Стржельчик попросил Товстоногова обратить внимание на то, что шпоры надеты на сапоги неверно. Но Борисов не согласен: «Можно и

так».

СТРЖЕЛЬЧИК. Смотри, видишь, они поставлены для красоты. А надо так, чтобы шпорами можно было бить по крупу лошади. БОРИСОВ {смеется). Можно и так. СТРЖЕЛЬЧИК. Ни в коем случае!

БОРИСОВ {смеется). Могут быть и так поставлены шпоры. СТРЖЕЛЬЧИК. Только в театре, но не в жизни... БОРИСОВ {смеется). У меня второй разряд по конному спорту.

Эпизод «Пьянка». Телега. На телеге пьяный Копылов. У колес Григорий и Прохор Зыков.

ТОВСТОНОГОВ. Тоже яркий солнечный свет. Только центр сцены засвечивать не надо. Он пустой.

КУТИКОВ. Будет ковер, он поглотит этот свет.

ТОВСТОНОГОВ. Может быть. {Басилашвили.) Монолог должен расти, Олег Валерьянович! Копылов спьяну порет антибелогвардейщину: «Аминь Донской Армии!.. Босыми казаками штурмовать Россию! Ну, не идиоты ли?» Я не в претензии, вы мало репетировали, поэтому пробуйте, пробуйте!



Прибывающего с пакетом Бориса Лескина в этом эпизоде поменяли на Изиля Заблудовского.

556


Не потому, что вы играете плохо. Творческих претензий к вам нет. Просто не может адъютант Фицхелаурова снимать Мелехова с должности. Григорий не послушается адъютанта, как и самого Фицхелаурова. Должен приехать человек из ставки Кудинова, которому Мелехов подчинится. Более того, Рябчикову (Козлову) перед появлением Изиля — надо сказать: «Григорий Пантелеевич, к вам представитель штаба повстанческой армии генерала Кудинова». Весть о смерти Натальи. «Да, не уберегли/ Осиротели, детушки».

Давайте уточним переход на «Эвакуацию». Начнем и закончим наплыв фразой Мелехова: «Как же это так, маманя? Как же так?»



(Марлатовой.) А где тот беспрерывный поток беженцев, который был организован в репетиционном классе?

МАРЛАТОВА. Все готовы, Георгий Александрович. Но мы ни разу не распределялись на большой сцене. Когда кому выходить и куда?

ТОВСТОНОГОВ. Пленная музыкантская команда в глубине у телеги. Там же белогвардейский полковник (Рыжухин). Сначала эвакуируются военные. Затем бесконечная вереница гражданского населения. Готовы? Давайте попробуем... Нет, не получается ощущения бегства, паники. Давайте еще раз.

Расстрел полковником оркестра.

«Революционные марши все больше играем». В середине фразы осекся... Когда полковник приказал играть «Интернационал» — не будьте дураками, заподозрили недоброе. Вам же надо... выжить.



После расстрела музыкантов вбежал Григорий.

(Рыжухину.) Хорошо бы в момент выстрела Григория оказаться у пушки. Тут вас и убьют.

Рыжухин упал, пушка сломалась. Рыжухин, извинившись, заново рассчитывает падение. Пушку

починили.

БОРИСОВ. Где должна быть буденовка?

ТОВСТОНОГОВ. Близ барабанщика — Андрюши Толубеева.

Мелехов поднял буденовку, вышел на авансцену.

(Изотову.) Юра, а где запись трубы? ИЗОТОВ. Есть запись. Я не знаю, где ее давать.

ТОВСТОНОГОВ. Здесь, здесь, голубчик. Сейчас или никогда. Пока Юра ищет запись, повторите сцену.



После репетиции актеры, Изотов и Товстоногов занялись поиском натуральных звуков выстрелов: ленфильмовские пистолеты, ящик с резонатором и так далее.
1   ...   65   66   67   68   69   70   71   72   ...   75


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница