Товстоногов



Скачать 12.95 Mb.
страница62/75
Дата24.04.2016
Размер12.95 Mb.
1   ...   58   59   60   61   62   63   64   65   ...   75

482

23 октября 1975 года

Г.А. (Кутикову.) Евсей Маркович, с канделябром делается что-то?

КУТИКОВ. Да, конечно.

Г.А. Надо артистам приспособиться.

КУТИКОВ. Завтра будет готов.

Г.А. {Лебедеву.) Сбрую поправили?

ЛЕБЕДЕВ. Да, все в порядке.

Г.А. (Соколову.) Как обстоят дела со станками для оркестра?

СОКОЛОВ. В работе, Георгий Александрович.

Г.А. Табун на месте? Приготовились, товарищи.

(Кутикову.) Не тот свет, Евсей Маркович. Князь в таком сумраке появиться не может.

КУТИКОВ. Мы не знали, с чего начнем репетицию.

Г.А. Я вам не сказал? Простите! С появления Князя Серпуховского.

Установка света.

Валя Караваев, пересядьте, пожалуйста, подальше. Приходится идти на такие меры, потому что Евсей Маркович, к сожалению, не может избежать двух крайностей: либо актер не виден, либо засвечен. Грустно.



Выход Серпуховского. Переглядка с Холстомером.

(Оркестру.) Стоп! Что же вы стоп-кадр забыли? Невозможно же так, товарищи, вчера же все это репетировали.

(Розенцвейгу.) Подождите, Семен Ефимович. Если уж остановились, давайте попробуем сделать не один стоп-кадр, а четыре. Каждый раз у всех полная остановка. Важно, что продажа — внешняя сторона сцены, а главное — влюбленность Холстомера в Князя. Давайте начнем сначала. Попробуем это сделать. Музыка будет прерываться по моей команде. По музыке останавливаются все.

(Лебедеву.) Сделаем точнее. Во время танца Белоножки, когда она находится у столба, надо обернуться и встретиться взглядом с Князем. Прошу рассчитать этот момент.

БАСИЛАШВИЛИ. Маленькая неправда: на проходе я сразу же вижу Холстомера, а ведь это должна быть неожиданная встреча.

ГА. (выходит на сцену, показывает). Я бы сделал так. Вышел сразу же с сигарой. Иду, осматриваю лошадей. Играю тростью. Это ведь конный завод, Олег, тут есть, что посмотреть.

БАСИЛАШВИЛИ. Ага, понял.



Повторение сцены.

Г.А. (оркестру). Стоп!.. Я сказал: «Стоп!» Почему вы играете? Выход из стоп-кадра должен быть следующим: Генерал посмотрел на Князя, мол, что такое, куда он смотрит? Князь вновь поворачивается к Белоножке, Холстомер уходит. Это реплика для оркестра, пошла музыка к выходу двух кобыл.

БАСИЛАШВИЛИ. У меня просьба. Поскольку в стоп-кадре я почувствовал на себе взгляд Генерала, можно я сначала посмотрю на него, а потом на Белоножку?

Г.А. Да. Конечно, Олег.



Разработка стоп-кадров. Повторение сцены. Волков просит Розенцвейга помочь ему

музыкально. Предлагает начать мелодию, в определенном месте прервать, дать снова.

Розенцвейг отказывается. Волков настаивает. Розенцвейг упрекает Волкова в музыкальной

неграмотности.

ВОЛКОВ. Что происходит с Семеном Ефимовичем?

Г.А. А ничего не происходит. Он, как и вы, пытается обнаружить лучшее, и мы все этого хотим.

483


(Панкову.) Показывая Чалого: «Я думаю, вам этот подойдет», — скажите как откровенную, грубую шутку и прибавьте «остроумно». Хотели расхохотаться, но под взглядом Князя осеклись.

(Басилашвили.) Олег, а почему вы так вяло парируете «нэостроумно»? Надо раз и навсегда отучить Генерала грубо шутить. «Этого приблизь!» — прибавьте в голосе металл. Князь — азартный игрок. Металл должен появиться! Ставя на Холстомера, рискуете проиграть в глазах света! А вдруг этот нонсенс? Поэтому сначала прикидка, а «приблизь» — решение! «Я беру, — должна быть цезура, — этого!» Вы, Генерал, предлагали мне много лошадей, но больше всех понравился Пестрый.

(Панкову.) «Ну, Князь, теперь я вижу, что вы гусар!» — зря начинаете с нуля. Эта реплика — результат оценки потрясения выбора Князя.

(Басилашвили.) Олег, попробуйте весь спор с Генералом сыграть через зал. Этому есть отличное оправдание. То ли покупка мерина будет страшной ошибкой, которая унизит вас перед светом, то ли выигрыш. Или Генерал прав: вы — полный профан, или вы одурачите Генерала. У вас все-таки почти сразу готово решение о покупке, а хочется, чтобы вы прикидывали, тогда и последующая проверка Холстомера станет осмысленной. Важно только после нее понять, что ставка выиграна.

Чувствуя, что Князь хочет купить Холстомера, Милый, обогнув стойла, оказывается между Князем и Холстомером. Г.А. терпеливо смотрит. Видимо, Волков попросил его посмотреть

пробу.

(Волкову.) Миша, ну, вот, мы посмотрели, что вы нам предлагаете, и получилось, что проход за спинами плохой, да и само вторжение Милого ничего не дает. Кроме того, три танца — это много, надо оставить два. Один — эффектный выход и второй — экзерсис у столба.

ВОЛКОВ. Эффектный выход? А сейчас он не эффектный? Тогда, может, вызвать балетмейстера?

Г.А. Не надо. Балетмейстер построит вам подлинный балетный номер, а нам нужна пародийность.

Повторение эпизода «Покупка Пестрого».

(Басилашвили.) Не пробалтывайте текст, Олег. Разговаривайте конкретно. Князь капризен, но и привык повелевать. Сочетание светскости с внутренним пренебрежением ко всему окружающему и есть Князь Серпуховской.

(Волкову.) Облокотитесь на столб, как на станок, и слушайте: «Вы, Князь, на Милого даже и не взглянули». Ах, взглянул, тогда вот теперь соедините испанский танец с экзерсисом... Испанский узнаю, а экзерсис?

(Басилашвили.) Как все падает ритмически, когда в финале идет бытовая сцена. Нельзя этого не чувствовать, Олег. Любой специалист, кроме Князя, выбрал бы другого коня, а вы упрямо выбираете мерина. И сделал ставку! Где это?

БАСИЛАШВИЛИ. Я все понимаю, Георгий Александрович, но мне мешает физика, нога. Что надо? «Этого беру!» Повернулся и быстро ушел! А я волочусь.

Г.А. Я не об этом! Я говорю о внутреннем ритмическом переходе, когда решение укрепилось, понимаете? Тут физика ни при чем! Волочите ногу, сколько угодно.

Князь платит деньги Генералу, Генерал напоминает Конюшему, что мерин подарен ему, стало

быть, и выручка его.

(Данилову.) Таких денег никогда не видел! Никогда! Это же обеспеченная старость!

Далее до финала акта прогон без остановок. Выход Хора. Финальный зонг.

Давайте договоримся. Первый куплет песни поют только Басилашвили, Лебедев и Миро-ненко. Со второго куплета — радио и все.



После репетиции финального зонга объявляется перерыв. Затем прогон со сцены торга до

конца акта.

484





(Панкову.) Вы все делаете всерьез, а я прошу вас жить в обстоятельствах розыгрыша. «Чалого выставь». А сам дуется от смеха. Шутка.

(Басилашвили.) Нет азарта игрока. Ставлю сто тысяч на карточный стол.

Очень хорошо сказали лошади: «Когда поедем по Кузнецкому, все на нас смотреть будут». Вступайте в заговор с мерином!



(Волкову.) А где экзерсис, Миша?

ВОЛКОВ. Будет, Георгий Александрович, сделаю.

Г.А. Я это слышу пятую репетицию.

ВОЛКОВ. Мне нужен балетмейстер, без него я не могу.

Г.А. Чего не можете, Миша? Я берусь за полчаса после репетиции построить с вами танец.

Перерыв и весь акт сначала.



После просмотра акта.

(Басилашвили.) Подойдите ко мне, Олег. Спасибо, товарищи, репетиция окончена.

24 октября 1975 года

Г.А. Репетируем финальную песню, поэтому прошу на сцену всех занятых в Хоре-табуне.

А что, Розенцвейга еще нет?

РОЗЕНЦВЕЙГ. Я здесь, Георгий Александрович, доброе утро.

Г.А. Здравствуйте, Сенечка! Вы не могли бы взять в свои руки музыкальную репетицию?

РОЗЕНЦВЕЙГ. Георгий Александрович, я как раз хотел с вами поговорить о финальной песне. Есть какая-то искусственность в том, что мы рассекаем текст, медленно поем. Мне бы не хотелось, чтобы каждое слово выделялось...

Г.А. Попробуйте сделать так, как вы хотите.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Да, но на втором куплете включается запись, ее уже не переделаешь.

Г.А. Пробуйте, как вы считаете нужным. При перезаписи мы учтем ваше предложение и продвинем зонг темпово, если вы настаиваете.



После репетиции песни.

(Басилашвили.) Олег, ваш костюм готов?

БАСИЛАШВИЛИ. Да.

Г.А. Вы не могли бы его надеть, пока мы репетируем начало?

БАСИЛАШВИЛИ. Конечно, вот только я не могу надеть правый сапог.

Г.А. Сапоги пока не надо надевать. Важно увидеть, подходит ли вам костюм в принципе. К тому же появился новый элемент — кивер, вам надо привыкнуть с ним обращаться.

КОЧЕРГИН. У Олега круглое лицо. Он нелепо выглядит в кивере. Надо что-то другое искать.

Г.А. Может, он носит белую дворянскую фуражку, как Паратов?

БАСИЛАШВИЛИ. Фуражку нельзя. У меня гусарский костюм.

Г.А. Тогда все-таки посмотрим кивер.

КОЧЕРГИН. В кивере Олег, как сказочный герой.

Г.А. Пока репетируем начало, у вас, Олег, есть время.

БАСИЛАШВИЛИ. Может, я надену костюм в перерыве и покажу вам? Без сапог мне трудно будет репетировать.

Г.А. Хорошо, начали, товарищи!

485


(Кутикову.) Дайте свет в зал. С выхода оркестра и до конца акта.

Прогон первого действия идет без остановок до покупки Князем Холстомера.

(Лебедеву.) А где песня, Женя? Где «О-о-о-о! Е-е-е-ей! О-о-о, е-е-ей»?

ЛЕБЕДЕВ. Не получилось. Она должна быть на радости, а я...

Г.А. Не надо на радости, Женя. Ты хорошо делал песню, как предсказание того, что с тобой будет дальше, в предвкушении того, что с тобой сделает Князь.

ЛЕБЕДЕВ. Тогда мне хотелось бы попробовать перенести песню после реплики: «Двенадцать, Феофан, на бега опоздаем», — потому что из-за них с Матье я все потерял.

Г.А. Попробуем.

Финальная песня.

(Мироненко.) Юзеф, все стоят неподвижно, один вы двигаетесь, зачем? МИРОНЕНКО. Не надо? Г.А. Ни в коем случае. ЛЕБЕДЕВ. И мне нельзя?

Г.А. Поскольку песня носит зонговый характер, ее играть нельзя, желательна полная статика.



В перерыве Басилашвили показывает Товстоногову и Кочергину костюм Князя. После

обсуждения качества работы.

Вот видите, Олег, как хорошо, что вы показали костюм вовремя. Ведь нужно две недели на изготовление нового костюма.



(Мироненко.) Стали неточно работать, берете на себя внимание, совершенно не имея на это право. Все время говорю вам, что в сцене переезда надо следить за Холстомером, а вы смотрите в зал. Прошу не разводить руками в зонге — разводите и двигаетесь. Получается: дорвался артист до роли, а актерское ощущение целостного отсутствует.

РОЗОВСКИЙ. Братское отношение к хозяину не означает отсутствие субординации.

Г.А. Конечно! А сейчас просто рубаха-парень! «Оба похожи» — это не значит, что Феофан может позволить себе что-либо лишнее по отношению к Князю. Да его в тот же миг вышвырнут.

РОЗОВСКИЙ. И за что же особенное взял его Князь к себе? В чем он может услужить лучше, чем другие?

Г.А. Но сейчас у меня больше всего претензий от отсутствия чувства целого. Почувствовав общую сцену, вы должны научиться вовремя исчезать из поля зрения, а если и брать на себя внимание, то не нарушая актерского соотношения в целом. Причем, поймите меня правильно: в тех местах, где объектом внимания становитесь вы, ничего менять не надо, там можете использовать весь арсенал выразительных средств. Не за счет этих мест надо исправлять положение, а за счет распределения своих усилий в целом.

МИРОНЕНКО. Я понял, Георгий Александрович.

ШВАРЦ (Г.А.). Очень интересно репетирует Лебедев. По-моему, как и в случае с Бессемено-вым, тут совпадение материала и интуиции. Получается тройной адрес: Холстомер, Актер, Толстой.

Г.А. Да, и он еще наберет в прогонах.



После перерыва.

(Розенцвейгу.) Мне бы хотелось знать, какой из музыкальных номеров беспокоит вас более всего? Хотелось бы, чтоб оставшиеся полчаса были использованы продуктивно.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Если можно, хотелось бы пройти всю сцену торга.

Г.А. Хорошо, приготовились к выходу Князя. Начали. Да, опять не получается стоп-кадр.

(Лебедеву.) Женя, рассчитай свои движения, чтобы встретиться взглядом с Князем. Тут все зависит от тебя. Идет Князь, не обращая внимания на рабочую лошадь, а ты не уходишь, смотришь. Князь почувствовал взгляд, обернулся, и вы встретились. Только у меня просьба: как можно короче сделать стоп-кадры, а то уж очень длинные остановки получаются.

486

487

После разговора с Лебедевым.

У Жени хорошее предложение, первый стоп-кадр переносится. Слишком рано начинаем акцентировать тему их взаимного притяжения. Сначала посмотрим торг, а первый стоп-кадр во время показа второй лошади... Дайте темноту.

КУТИКОВ. У нас с Эдуардом Степановичем предложение: не давать нигде в спектакле полной темноты. Все время оставлять на заднике фон, то ли синий, то ли зеленый, то ли желтый.

ГЛ. Пожалуйста, попробуйте.

(Розенцвейгу.) Очень прошу музыкантов приучить на диалогах снижать музыку до пианиссимо, чтобы актеры могли нормально разговаривать.

Начали еще раз с выхода Князя.



Опять не получается стоп-кадр.

Сто-оп! Почему оркестр не остановился? Стоп-кадр — значит, должна быть полная остановка. (Прервав Розенцвейга, что-то объясняющего музыкантам). Сеня, давайте дальше, слишком много времени уходит на объяснения.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Дальше нельзя, Георгий Александрович, придется начать сначала. Иначе музыканты не смогут запомнить.

Г.А. Что, снова от печки начинать?



Розенцвейг, виновато улыбаясь, разводит руками. Кутиков приказывает своей помощнице вновь установить свет на выход Князя. Идет сцена торга, но после показа второй лошади повисла

пауза.

А почему дыра? Чей текст?

ГОРСКАЯ. Князя.

БАСИЛАШВИЛИ. Мой?

ГОРСКАЯ. Да.

БАСИЛАШВИЛИ. Я говорю, когда вторая лошадь — Валя Смирнова — танцует.

СМИРНОВА. Я и танцую.

БАСИЛАШВИЛИ. Простите, Георгий Александрович, я не узнал в костюме Валю Смирнову, и реплика из головы выскочила.

КУТИКОВ. Опять свет на выход Князя?

Г.А. От печки, иначе у музыкантов ничего не получается. Товарищи, будьте внимательней, у нас мало времени! (Оркестру.) Товарищи! Что же вы тянете? Все давно готовы.



(Панкову.) Предложите Князю сесть, покажите рукой на кресло, а теперь знак Конюшему: можно начинать, покупатель готов.

(Басилашвили.) Посмотрев на первую лошадь, хорошо бы сказать «трибль». В переводе с французского означает «это никуда не годится». Аллочка Федеряева, надеюсь, не обидится во имя искусства.

Во время стоп-кадра короче пауза! Музыканты, не тяните, подхватывайте Евгения Алексеевича.



Представление Князю Милого. После танца Конюший кормит коня сахаром.

(Изотову.) Юра, что же вы? Почему нет хруста сахара? Вам же дали точную реплику!

ИЗОТОВ. У меня сломалось.

Г.А. Ах слома-алось? Жаль. Мы очень долго добивались, чтобы у Миши Данилова получился кусок, и, наконец, когда он сделал вовремя, когда у него получилось, у вас сломалось?! Ну что, починилось?

ИЗОТОВ. Починилось.

Г.А. Еще раз, Миша.

Розовский предлагает, чтобы в тот момент, когда Князь просит Холстомера приблизиться,

тот пил воду из бочки.

РОЗОВСКИЙ. Тогда увеличится степень неожиданности, что его покупают. Г.А. Согласен. Женя, Марк справедливо предлагает, чтобы в момент, когда Князь просит Холстомера приблизиться, ты пил воду из бочки.

487

ЛЕБЕДЕВ. Я попробую.



Г.А. (Басилашвили.) После экзерсиса Милого, взгляните на него. «Шарман». Отвернитесь и, показав сигарой на Холстомера, скажите: «Но я выбрал этого!» Не опускайте. А теперь скажите: «Сколько я вам должен?» Свяжите со всем предыдущим, поднимите!

После сцены торга переезд в московскую квартиру.

(Кочергину.) Надо у кресла Князя придумать какое-то сооружение, маленький столик, что ли? Иначе Басилашвили никак не может разобраться с реквизитом. БАСИЛАШВИЛИ. Нет, зеркальце я нахожу легко, а вот фото... Г.А. (Розенцвейгу). Как у нас с цыганским романсом ко вторнику? РОЗЕНЦВЕЙГ. Видите ли в чем дело, мы, конечно, можем с оркестром... Г.А. Вот и хорошо! Со вторника займемся вторым актом...

28 октября 1975 года

Первая репетиция второго акта

Г.А. (Соколову). Витя, приготовьте весь реквизит на Матье. Пуфик надо выдвинуть поближе... А где оркестр?

СОКОЛОВ. Они переодеваются. Г.А. Так долго? Почему?

Внесли ковер. Кто-то в изумлении воскликнул: «Настоящий?» «Конечно», ответил Соколов.

Г.А. Еще две подушки должны быть.



Принесли подушки.

(Ковель.) Валечка, устройтесь, полулежа у ковра. Повыше.

КОВЕЛЬ. Неудобно.

БАСИЛАШВИЛИ. Повыше на ступеньку подымись.

Ковель устроилась, замерла.

ЗАБЛУДОВСКИЙ (посмотрев на Ковель). Ида Рубинштейн.

Г.А. Олег Валерьянович, присядьте на ковер рядом.

(Соколову.) Дайте гитару Князю.

(Яковлевой.) Если не трудно, поставьте шампанское на пуфик, а пуфик поближе к ковру.

(Соколову.) Подсвечники принесите.

СОКОЛОВ. Не готовы.

Г.А. Обозначьте чем-нибудь подсвечники.

КОЧЕРГИН (Кутикову). Очень хорошо подсветились столбы. Когда их поправят, как я просил, будет совсем хорошо. Здесь нам нужен цветной свет: желтый, синий, зеленый.

Г.А. Уберите ковер, Хору-табуну приготовиться.

(Розенцвейгу.) Семен Ефимович, можно подойти ко мне? Необходимо посоветоваться. Как музыкально начать акт? Ведь оркестра еще нет? Надо как-то музыкально начать, но не делать же запись? При заданном в первом акте живом оркестре, второй начинать с записи нельзя! А музыка нужна. Что делать?

РОЗЕНЦВЕЙГ. Как вы хотите начать? С конца первого акта?

Г.А. Да.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Может, оркестру сделать выход — дубль начала первого акта? И сыграть кусочек увертюры?

Г.А. Хорошо, но только кусочек.

РОЗЕНЦВЕЙГ. А может, дать часть нового романса? Как бы предварить акт?

Г.А. Хорошо, попробуем так.

Появились музыканты. Поздоровались.

488

У вас такой же выход, как и в первом акте.



(Кутикову.) Добавление, Евсей Маркович. С начала монолога Евгения Алексеевича все время горит фонарь. Пусть Холстомер будет под знаком фонаря.

Выход оркестра.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Кланяться надо?

Г.А. Да, разумеется, как и в первой части.

КОЧЕРГИН (Кутикову). Можно сделать так, чтобы оркестр выходил на контровом свете?

КУТИКОВ. Попробую.

Г.А. И Хор пусть выходит при контровом. Как только участники Хора встанут на места, музыка должна закончиться.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Но дойти до музыкальной точки необходимо?

Г.А. Разумеется, только кусочек музыки должен быть короче.



(Лебедеву.) Реплика!

ЛЕБЕДЕВ. «Но счастливая моя жизнь продолжалась недолго. Я прожил так только два года».

Г.А. Музыка! Перестановка на будуар Матье.

(Яковлевой.) Напрасно вы положили гитару. Олег Валерьянович сядет, и тогда вы все ему дадите.

(Музыкантам.) Как только Валентина Павловна и Олег Валерьянович устроятся, прошу весь оркестр обойти вокруг них.

РОЗЕНЦВЕЙГ. Я думаю, всем не надо.

Г.А. Да, контрабас пусть останется.

ЛЕБЕДЕВ. А может, не выходить участникам Хора просто так? Пусть сразу же на музыке выносят реквизит.

Г.А. Правильно. И первыми из Хора выходят те, кто обставляет будуар Матье.

КУТИКОВ. Когда убирается свет в зале?

Г.А. С первыми звуками музыки.

Повторение начала второго акта. На фоне ковра Князь и Матье. Перед ними Холстомер. «Но счастливая моя жизнь продолжалась недолго...»

КОЧЕРГИН (Кутикову.) Надо осветить Князя и Матье.

КУТИКОВ. Сейчас играет мимика Евгения Алексеевича. Они не важны на втором плане. КОЧЕРГИН. А если 195-й? КУТИКОВ. Дымка?

КОЧЕРГИН. Конечно, тогда Матье и Князь будут как бы в воспоминаниях. У нас же прием воспоминаний Холстомера. КУТИКОВ. Оля, 195-ю. Г.А. О-о! Какая хорошая дымка. Сразу проявился прием воспоминаний.



Музыканты обходят ковер, обступают Князя и Матье.

(Музыканту с бубном). Встаньте, пожалуйста, на колено.

(Басилашвили). Олег, не трудно подтянуть к себе пуфик? Тогда скрипач может подойти к вам поближе, висеть над вами. Спасибо, а где ваша подушка? БАСИЛАШВИЛИ. Я сижу на ней.

Г.А. Не надо на ней сидеть. У нее другое предназначение. Вытащите ее и положите под голову. На золотистом фоне ковра получается портрет.



(Ковель.) Валя, вы должны быть выше, он у ваших ног. Давайте с романса. БАСИЛАШВИЛИ (поет).

Что прошло, того не жаль Догорит свеча. Утоли моя печаль Обнажи плеча...

489

¶Хорошо бы ввести сюда Феофана. Он бы вас обслуживал. Где Мироненко?



МИРОНЕНКО. Я здесь, Георгий Александрович.

ГЛ. Зайдите в будуар. Во время песни приготовьте шампанское, и как только Князь скажет: «Пей, Матье», — подхватите: «Пей-пей, Матье, шампань!»



(Басилашвили.) Во время тоста Матье выпейте шампанское и дайте глазами сигнал скрипачу, чтоб продолжал, он же не первый раз с вами, он вас хорошо знает.

(Гитаристу Смирнову.) Юра! На диалоге идут гитарные переборы.

БАСИЛАШВИЛИ. После песни я бросаю гитару Феофану, лобызаю Матье и говорю реплику...

Г.А. Попробуйте...

БАСИЛАШВИЛИ. Лобызнуть?

Г.А. Да.

БАСИЛАШВИЛИ. Может, лобызнуть ноги? Георгий Александрович, давайте уточним текст. «Я твой цирк не люблю», — оставить?

Г.А. Конечно.

БАСИЛАШВИЛИ. Дальше про то, что в цирке грязно и холодно, и что я Матье люблю.

Г.А. Да-да, все оставляем.

БАСИЛАШВИЛИ. С припева. (Подмигивает скрипачу, поет.)

«Ах, да без Матвея И без Луки

Пробка, словно птица, (Время, словно птица) Лягут на глазницы пятаки...

МАТЬЕ. Но-но-но.

КНЯЗЬ.


Поздно будет веселиться.

Бросает гитару, лобызает ноги Матье.

ГЛ. Капризнее привяжитесь к Матье: «Ну, скажи мне свое самое заветное желание». А когда она задумалась, вы сказали свое самое заветное: хочу на бега.



(Ковель.) А вы никак не ожидали этого. Хотел ваше желание, а сказал свое. И переход на следующий эпизод. Еще раз с начала.

Князь и Феофан в будуаре Матье.

(Мироненко.) Вместо: «Пей, Матье!» — скажите: «Пейте шампань, мадам, ситро жоли».

Стало быть, далее ипподром.



(Розенцвейгу.) Здесь обязательно нужна музыка бегов.

(Изотову.) Юра, на сегодня дайте какой-нибудь вальс. Стоп! Прошу весь Хор-табун выйти на сцену. Всех-всех-всех! С первыми звуками вальса все те, кто обставлял будуар Матье, уносят вещи за кулисы. Остальные, не занятые в перестановках, выходят на авансцену с атрибутами высшего общества. Сделаем променаж с биноклями, зонтиками, у мужчин трости, у женщин — шляпки. Кто свободен от перестановок? Ко мне, пожалуйста. Караваев с Федеряевой. Кто еще у нас свободен? Заблудовский и Смирнова? Коновалова и Чудаков? И тут же вместе со всеми прогуливаются Матье и Князь.

КОВЕЛЬ. А как же шляпка, накидочка? Я не успею одеться.

Г.А. Во время общего выхода переодевайтесь и выходите последними. (Басилашвили.) Помогите, пожалуйста, Вале.

БАСИЛАШВИЛИ. С удовольствием.

ИЗОТОВ. Какая реплика на вальс?

ГА. Князь: «На бега». Матье: «На бега». Потом фраза Евгения Алексеевича: «Это было самое радостное для меня событие». И сразу вальс.

ЛЕБЕДЕВ. А может, фразу перенести дальше?

Г.А. А почему?


1   ...   58   59   60   61   62   63   64   65   ...   75


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница