«То, что россияне бессердечны, бездушны и детьми не интересуются, это миф» Источник: Время новостей Семья лучше всего адаптирует сирот к будущей жизни. Источник: гтрк иркутск Дата выпуска: 15. 08



Дата01.05.2016
Размер74.7 Kb.
СОДЕРЖАНИЕ:
«То, что россияне бессердечны, бездушны и детьми не интересуются, -- это миф» Источник: Время новостей....1
Семья лучше всего адаптирует сирот к будущей жизни.

Источник: ГТРК Иркутск..………………………………....5



Дата выпуска: 15.08.2006 12:00

Заглавие: «То, что россияне бессердечны, бездушны и детьми не интересуются, -- это миф»
«Армейскими порядками» назвал вчера обстановку в некоторых детдомах министр образования и науки России Андрей Фурсенко. Он вновь заявил о том, что его ведомство совместно с Министерством здравоохранения и социального развития намерены упростить процедуру усыновления детей российскими семьями. Сейчас, по его словам, существует большое количество бюрократических барьеров при усыновлении, которые необходимо упрощать и делать процедуру более простой и понятной.

«Надо ликвидировать детские дома, надо делать все, чтобы ребенок уходил в семью», -- сказал министр. Приводя в качестве примера совсем недавний случай в красноярском доме ребенка, где в конце июля избили совсем маленьких детей, он сказал, что в семьях таких проблем гораздо меньше. Еще одной иллюстрацией к словам г-на Фурсенко стало вчерашнее сообщение из Хакасии. Там повесился воспитанник Абазинского интерната, причем, по предварительным данным, незадолго до самоубийства ему были нанесены побои.

Реально ли ликвидировать в России детские дома? Что мешает этому сейчас и как помочь сироте встретиться со своими приемными родителями? Об этом корреспондент «Времени новостей» Ирина БЕЛАШЕВА побеседовала с детским правозащитником, руководителем общественной организации «Право ребенка» Борисом АЛЬТШУЛЕРОМ.

-- Что означает упрощение процедуры усыновления, о которой в последнее время заговорили власти?

-- Такой системы сейчас практически не существует! Сегодняшняя процедура -- это сплошное издевательство. Во-первых, реально за процедуру усыновления россиянами отвечают люди, которые физически этим заниматься не могут, -- раз, и не заинтересованы в этом -- два. У них это есть формальная обязанность. Органы опеки и попечительства -- это такая слабая организация по всей стране. Мы уже много лет пробиваем закон «Об опеке и попечительстве», где эти органы были бы усилены. До сих пор это не двигалось. Год назад была попытка внести этот закон, но его отвергли как абсолютно ненужный. Но сейчас в Госдуме создаются рабочие группы по важнейшим законам, куда включаются представители общественных организаций. Меня делегировали в качестве эксперта Общественной палаты в комитет по законодательству и комитет по делам женщин, семьи и молодежи именно для работы над законопроектом. Есть надежда, что совместными усилиями дело сдвинется.

Второй орган, который согласно законодательству отвечает за усыновление российских детей, -- это Государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, который включает в себя федеральный и региональные банки. Наши коллеги из дружественной организации -- фонда «Приют детства» Алексей Рудов и Галина Красницкая -- недавно проверили, как работают эти банки данных по всей стране. Это чудовищно! Информация, которую они должны давать о детях, очень плохая, устаревшая, фотографии детей ужасны.

Третье: нужны специальные организации, которые заняты именно процедурой семейного устройства. Специалисты Минобразнауки называют это «уполномоченное учреждение органов опеки». Нужны люди, которые непосредственно устраивали бы детей в семьи и начинали с рекламной кампании. После такой кампании люди действительно начинают приходить. То, что россияне бессердечны, бездушны и детьми не интересуются, это миф, придуманный московскими политологами. Как только начинается работа с населением, идет поток людей, желающих взять ребенка. Причем как из сострадания, так и для того, чтобы справиться со своими личными проблемами, ведь 15% семей России бесплодны.

После этого начинается работа по первичному отбору, потом будущего родителя направляют на двух- или трехмесячные курсы подготовки. Лишь потом происходит передача детей. Но обязательно нужен мониторинг, наблюдение за тем, как дети живут в новых семьях. Это огромная профессиональная работа, которую не может выполнить один специалист органа опеки на пять тысяч детского населения. И для таких учреждений не нужно нового финансирования! Часть детских домов и интернатов нужно перепрофилировать в службы семейного устройства.

Мы предлагаем принять Федеральную программу перепрофилирования интернатных учреждений в службу семейного устройства (и добавлю -- профилактики). Эти же учреждения должны работать и с социально неблагополучными семьями вместе с социальными службами. Потому что работы по предотвращению сиротства сейчас совершенно недостаточно!



-- Можно ли сравнить такие учреждения по устройству и международные агентства по усыновлению?

-- По нашему законодательству иностранные усыновители имеют огромное преимущество перед российскими. Семейный кодекс позволяет, чтобы иностранному усыновителю помогали агентства. И если это агентство аккредитовано по закону, это не считается посреднической деятельностью. У российских усыновителей таких помощников нет. Есть органы опеки, есть банк данных с одним-двумя-тремя специалистами, где никакой реальной работы не ведется.

Функции уполномоченных учреждений опеки, как предполагается, в смысле реальной работы будут выполнять подобную роль помощников. Но с принципиальным отличием: бесплатно! То, что иностранные агентства берут со своих клиентов деньги, -- это нормально, это не торговля детьми, это нормальная платная услуга. Но в России никакого платного усыновления быть не должно! Как только мы это введем, немедленно богатеньким станет легко, а бедному усыновить ребенка не дадут. Ведь системе будет выгодно иметь дело с теми, кто может заплатить. Как с медициной: вроде она бесплатная, а на практике реальную услугу получают те, кто платит. Наоборот, федеральный закон должен прописать: услуги и действия, сопутствующие усыновлению, бесплатны для российских усыновителей. Вплоть до того, что даже получение медицинских справок на право быть усыновителем должно быть бесплатно.

-- Патронатное воспитание -- это альтернатива усыновлению или подготовка к нему?

-- Патронатная форма как промежуточная между учреждением и полноценной семьей очень важна. Но есть дети -- больные, старшие, сложные, которых никто никогда не возьмет под свою полную ответственность. А патронат -- это такая форма, когда законное представительство ребенка распределяется между властью в лице уполномоченного учреждения органов опеки и теми, у кого он живет, -- патронатными воспитателями. Это открывает возможность обрести семью для примерно 150 тыс. детей России. Эта форма позволяет очень плотно помогать семье, но не перекладывает непосильную ношу на одни родительские плечи.



-- Борис Львович, недавно было объявлено о повышении пособий усыновителям. Это хороший знак?

-- Финансовая помощь, о которой говорил президент в мае в послании Федеральному Собранию, совершенно необходима. Но есть и другие виды помощи приемным родителям. Когда в Швейцарии семья усыновляет ребенка любого возраста, один из родителей получает полугодовой оплачиваемый отпуск. Потому что адаптация -- это очень трудный процесс. Нельзя, чтобы ребенок пришел в новый дом, в семью, а завтра все ушли на работу, и он остался один. Кроме того, обязателен специальный медицинский полис, потому что больше всего люди боятся при усыновлении болячек, которые со временем «вылезут». Может понадобиться лечение, которое влетит в копеечку, а потому останется недоступным. И конечно, если ребенок усыновляется, за ним должны сохраняться льготы, положенные ему, в первую очередь по жилью. Это фактор, который может удержать от усыновления: ребенок вырастет, где он будет жить?



-- Как вы оцениваете шансы на то, что намерения властей «ликвидировать детские дома» все-таки увенчаются успехом?

-- Я надеюсь, что намерения наших властей не уйдут в бюрократическое русло. Я очень рад, что об этом заговорили, что начали приниматься меры, что приемные семьи заметили. Потому что есть и другая сторона вопроса. Надо понимать, что совокупный бюджет всех сиротских учреждений России -- миллиард долларов в год, а если взять еще деньги, идущие на содержание детей при живых родителях, добавьте еще столько же. Это реальные деньги, и их совершенно законно получают соответствующие ведомства -- региональные департаменты образования, которым подчинено большее число учреждений, дома ребенка, которые проходят по ведомству органов здравоохранения, интернаты системы социальной защиты. Им всем достаточно выгодно, чтобы детские дома и интернаты были укомплектованы определенным количеством детей, на что идет немалый бюджет. Дети играют роль золотых курочек. И это сломить не так просто.


http://www.vremya.ru/2006/145/51/158723.html





Дата выпуска: 15.08.2006 15:24

Заглавие: Семья лучше всего адаптирует сирот к будущей жизни.
Если бы муж Бритты Холмберг знал, как далеко Иркутск от Стокгольма, ни за что не пустил бы ее сюда. Сейчас шведка ждет ребенка. Это ее последнее до декретного отпуска рабочее задание в России. Бритта уже восемь лет занимается программой реабилитации детей-сирот в нашей стране:

- Само понятие "социальные сироты" не существует в Швеции. У нас нет детских домов. Давно предпочитаем помещать ребенка в семьи.

В России сироты, как правило, живут в детских домах. По мнению большинства специалистов, это не способствует их адаптации к жизни. И отрицательно сказывается на психике. Самой удачной альтернативой детским домам считаются приемные семьи или семейные воспитательные комплексы. В Иркутской области такой комплекс уже восемь лет работает в Заларинском районе. Вначале в заброшенной деревне Тунгуй стоял один барак, в нем жили сорок детей, оставшихся без попечения родителей. Сейчас в восемнадцати усадьбах расположились более ста ребятишек. Многие жители Заларей нашли здесь работу, стали воспитателями.

- У меня здесь две задачи - убрать дома и в огороде, - говорит воспитанница центра "Надежда" Аня Колотова.

У Ани Колотовой из Черемхово мама умерла, жив ли отец-наркоман, девочка не знает. У братьев из Бодайбо Яши и Андрея Яковлевых умер отец, мать пьет. Полгода назад эти ребятишки переехали в Тунгуй. В самый новый домик в деревне. Здесь у них появилась другая семья. Два "брата", Леша и Сережа, и "родители" Елена Якимова и Тамара и Анатолий Горбуновы. Вначале привыкать друг к другу было непросто, сейчас говорят, живут душа в душу.

- Эти ребята мне как братья и сестры, а воспитатели как папа и мамы, - говорит Сережа Ташлыков.

На семейном совете приняли решение завести хозяйство. Так появились Буренка с теленком, поросенок Фенечка, стая гусей, собаки Мухтар и Рекс и кошка Багира. Посадили сад и огород.

- Любимые у нас здесь теленок, собаки, - говорят Яша и Андрей Яковлевы.

- Когда идет отел, со школы убегают. А ведь туда-сюда 7 километров, - говорит директор комплекса "Надежда" Юрий Гажалов.

За своих "детей" воспитатели спокойны. Ребята стали ответственными и дисциплинированными. Никакой работы не боятся.

В нескольких километрах от Тунгуя есть заброшенное село Багантуй. Ребята из центра "Надежда" имеют виды на жительство в Багантуе. Они надеются, что там будут построены такие же усадьбы. И они смогут жить в них с собственными семьями и детьми.

Братья Яковлевы с будущим определились. Яша пойдет учиться на водителя, Андрей мечтает о профессии тракториста. Аня станет штукатуром-маляром, и ремонт в будущем доме решила делать сама. Леша Кравченко хочет разводить животных. Только Сережа думает уехать отсюда. Его мечта - вернуться в родной город Бодайбо и стать старателем.


http://irkutsk.rfn.ru/rnews.html?id=14359&cid=7







База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница