Тысяча врачей мира против экспериментов на животных Ганс Рюш



страница6/30
Дата02.05.2016
Размер4.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

Монейм А. Фадали (Moneim A. Fadali), доктор медицины, Член Американского колледжа хирургов, специалист в области сердечно-сосудистой и торакальной хирургии, Калифорнийский Университет, Лос-Анжелес, Калифорния, видеоинтервью представителю CIVIS Кати Унгар (Cathy Ungar), март 1986 г. (выдержка):

«Я согласен, что от вивисекции и экспериментов на животных следует отказаться для блага медицинской науки. На это есть много причин. Самая главная из них заключается в том, что вивисекция просто дает неверные результаты, и тому есть много подтверждений как в прошлом, так и в настоящем».


«Я видел хирургов, которые проводили операции на некоторых собачьих органах в надежде, что человек устроен также. Они не знали, что резали совершенно другой орган, например, лимфатическую железу вместо щитовидной. Никто не стал хирургом благодаря тренировкам на животных. Оперируя животных, невозможно получить необходимые навыки. За десятилетия работы хирургом, а также главным врачом больницы, у меня была возможность наблюдать это. Я прооперировал десятки тысяч людей и никогда не тренировался делать это на животных» (профессор доктор Сальваторе Рокка Роззетти (Salvatore Rocca Rossetti), хирург и профессор урологии Туринского Университета (University of Turin), Италия, научная передача “Delta” на итальянском телевидении, 12 марта 1986 года).
В Sunday Independent за 2 февраля 1986 года была опубликована статья доктора Вернона Коулмана (Dr. Vernon Coleman), телевизионного эксперта в области медицины, автора более 30 медицинских книг о здоровье и врачебной практике:

«Исследователи, которые проводят эти эксперименты, обычно заявляют, что их работа полезна для человечества, а протесты считают глупыми и необоснованными. Они говорят, что для достижения прогресса в медицине надо калечить, пытать и убивать животных. Все это полная чушь. Я не могу вспомнить ни одного существенного прорыва в медицине, который бы произошел благодаря экспериментам на животных».


В бюллетене «В защиту животных» (In Defense of Animals), зима 1986 года, Канада, Корте-Мадера, Элиот Катц (Elliot Katz), доктор ветеринарной медицины пишет:

«Медицинская элита, занимающаяся экспериментами на животных, лжет и вам и мне, заявляя, что вся эта жестокость “необходима” для научных исследований. Этой ложью нас пичкают люди, которые за закрытыми дверями университетов и исследовательских институтов делают на этой практике деньги, люди, которые глубоко заинтересованы в сохранении этого бизнеса именно в таком виде, в каком он существует сейчас, поскольку ежегодно приносит им 8 миллиардов долларов».


Профессор Пьетро Кроче (Pietro Croce), доктор медицины (см. биографию) в интервью CIVIS 11 января 1986 года сказал следующее:

«Вопрос в том, можем ли мы прекратить эксперименты на животных не в ущерб медицинскому прогрессу? Мой ответ – мы не только можем, но и должны отказаться от этой практики, чтобы не препятствовать развитию медицины. Нынешнее противодействие вивисекции связано уже не с заботой о благополучии животных. Нам приходится говорить о научном сопротивлении, которое не имеет ничего общего с защитой животных – мы бы не вели кампанию за отмену экспериментов на животных, если бы они были хоть чем-то полезны для медицины. Но мы уже убедились, что вивисекцию нужно остановить не ради животных, а ради людей. Я сейчас не буду говорить об опасностях, которыми сопровождается прием лекарств, поскольку они испытываются на животных – это слишком примитивно. Я имею в виду тот вред, который ежедневно и непрерывно наносит науке вера в достоверность результатов, полученных в ходе экспериментов на животных».


«Отмена вивисекции ни в коей мере не замедлит медицинский прогресс, здесь как раз верно обратное. Источником всей современной медицинской информации являются наблюдения за человеком. Хирург не может получить никаких знаний, экспериментируя на животных, и с этим согласны все великие хирурги прошлого и настоящего. Хирургию невозможно изучить, оперируя животных. С точки зрения анатомии, животные совсем не похожи на человека, у них другие реакции, строение и сопротивляемость. По сути, работа с животными сбивает с истинного пути. Хирург, который много работает с животными, теряет чувствительность, необходимую при оперировании людей» (профессор Бруно Феди (Bruno Fedi), доктор медицины, директор Городской больницы Терни (City Hospital of Terni), Италия, видеоинтервью CIVIS, Рим, 11 января 1986 г.).
Поль Каррао (Paul Carrao), бывший исследователь черепно-мозговых травм в ВМФ США, анализируя эксперименты, связанные с травмами головы, проводившиеся на бабуинах в лабораториях Университета Пенсильвании в 1980-е годы, сказал так:

«Я просто знаю, что говорится в классической литературе, и знаю, какими были наши результаты, поэтому прошу всех показать, какой, хотя бы самый малый, вклад внес каждый из нас в лечение черепно-мозговых травм. Источником ныне существующих базовых знаний, на которых основано лечение пострадавших с такими повреждениями, является работа с подобными увечьями, проводившаяся в прошлом, в военном и гражданском секторе. Результаты же, полученные с помощью животных, во многих отношениях оказались ошибочными, потому что у четвероногих другие физиологические механизмы, и информация о функционировании разных систем – кровеносной (давление и т.д.), дыхательной, сердечно-сосудистой – отличается от той картины, которая наблюдается у людей с черепно-мозговой травмой».


«В 1986 году британский Комитет по безопасности лекарств (Committee of Safety of Medicines) заставил производителей анестетика галотана ужесточить предупреждение по поводу токсического воздействия препарата на печень: с 1964 по 1980 год от приема лекарства умерли 150 человек, хотя проведенные ранее тесты на животных не выявили никаких признаков токсического воздействия на печень» (SCRIP, 2, 2 октября 1987 г.).
В ежеквартальном издании Израильской зоотехнической ассоциации (Israel Zootechnical Association Quarterly), вышедшем в декабре 1985 года, доктор Андре Менаше (André Menache) говорит:

«Я бы хотел продолжить отвечать на вопросы, которые в ходе этой сессии были предложены на рассмотрение выступающими. «Возможны ли современные исследования без использования живых животных? Мой ответ – категорическое “да”. Я считаю, что результаты экспериментов на животных, экстраполированные на человека – это одна из самых больших трагедий и ошибок в истории медицины, из которых мы, к сожалению, не извлекли никаких уроков».


«Уму непостижимо, как настойчиво лица, имеющие корыстные интересы, говорят о необходимости и пользе опытов на животных, игнорируя взгляды многих людей, думающих иначе, и, одновременно, скрывая тот факт, что защита от исков об опасных побочных эффектах, вызванных повсеместным применением медикаментов и химических веществ, которые тестировались на животных, строится как раз на том, что результаты экспериментов на животных не могут быть экстраполированы на человека» (доктор медицины Вернер Хартингер (Werner Hartinger), специалист в области общей хирургии и травматологии, лекция «Вивисекция – ложный путь науки?» (“Vivisection – False path of medicine?”), 4 октября 1985 г., Дом искусств в Цюрихе).
Когда швейцарцы готовились к голосованию за или против популярной «Инициативы за запрет вивисекции» (Initiative for the Abolition of Vivisection), всемогущая химическая промышленность Швейцарии, как в своей маленькой стране, так и за рубежом, потратила много миллионов свободно конвертируемых швейцарских франков на проведение беспощадной кампании по убеждению и дезинформации. Среди нескольких новых организаций, получивших финансирование от индустрии, оказался и Комитет по действиям (Action Committee), расположенный в Лозанне (почтовый абонентный ящик 1069), который рассылал каждому швейцарскому врачу груды пропагандистских буклетов и рекомендовал выложить их в приемной. Брошюры предупреждали ожидающих пациентов о том, какими страшными последствиями для их здоровья грозит принятие инициативы, и были подписаны: «Ваш врач». Но цюрихский хирург, доктор медицины Кристоф Вольфенсбергер (Christoph Wolfensberger) 27 ноября 1985 года написал в данный Комитет следующее:

«Господа! Будучи сторонником “Инициативы за запрет вивисекции”, я не собираюсь выставлять Ваши буклеты у себя в приемной. Они уже валяются в мусорной корзине. За годы профессиональной подготовки я имел возможность вновь и вновь убеждаться, как ужасны и бессмысленны эксперименты на животных. У вас не получится, используя соответствующую литературу, внушить ни мне, ни моим пациентам мысль о том, что наше здоровье зависит от вивисекции».


«Хорошо известно, что эффекты, возникающие у животных, часто абсолютно не соответствуют реакциям человека. Это касается как медицинских препаратов, так и веществ типа 245у и диоксина» (А.Л. Кован (A.L. Cowan), доктор медицины, действующий инспектор службы здравоохранения, Новая Зеландия, Нью-Плимут, N.Z.Listener, 31 августа 1985 г., с. 10).


Из медицинского бюллетеня Роберта С. Мендельсона, доктора медицины, Peoples Doctor, №815, 25 августа 1985 года: «Когда полиомиелит – не полиомиелит?» (When Is Polio not Polio?)

«Уважаемый читатель! Некоторые из Вас, возможно, помнят мое предупреждение, что, если третьи лица поощряют врачей за постановку определенного диагноза, то, без сомнения, количество людей, у которых обнаруживается это заболевание, значительно возрастает.

Мой любимый пример относится к ранним дням моей медицинской практики. В 1950-е годы при постановке диагноза “полиомиелит” Национальный фонд детского паралича (National Foundation for Infantile Paralysis) перечислял денежные средства. Вы даже не представляете, сколько растянутых лодыжек вдруг оказались “возможным полиомиелитом”! Когда на рынке появилась вакцина от этого заболевания, критерии, в соответствии с которыми ставится диагноз «полиомиелит», значительно сузились.

Благодаря искусственно завышенному ранее количеству диагнозов, это привело к резкому сокращению заболеваемости полиомиелитом и дало сторонникам вакцины возможность оправдать свой продукт».

Сегодня, спустя 30 лет, The New York Times Magazine (7 июля 1985 года) пишет про «пост-полиомиелитный синдром» следующее:

«Во время эпидемии 1950-х годов Национальный фонд детского паралича (известный также как общественная благотворительная организация “Марш даймов” (The March of Dimes) – придумывал многочисленные медицинские издержки для больных, которым был поставлен диагноз “полиомиелит”. Чтобы пациенты получили материальную поддержку, некоторые врачи выдавали за полиомиелит другие паралитические синдромы, например, синдром Гиллана-Барре. Таким образом, сейчас выясняется, что у пациентов, жалующихся на отдаленные последствия полиомиелита, на самом деле его никогда не было».

Чем больше вещи меняются, тем больше они остаются неизменными.




Ричмонд Хаббард (Richmond C. Hubbard), доктор медицины, председатель Комитета по модернизации медицинских исследований (Medical Research Modernization Committee) 5 августа 1985 года написал в New York Times письмо следующего содержания:

«Людей лучше изучать непосредственно

Редактору: “Жестокость к лабораторным животным” (Cruelty to Research Animals, редакторская статья от 31 июля) не содержит главного, на что обращает внимание Комитет по модернизации медицинских исследований.

В наш Комитет входят 650 профессионалов в области здравоохранения – в основном это доктора медицины и философии – и мы считаем, что последние достижения науки, такие как приемы работы с культурами тканей, математическое и компьютерное моделирование, еще не интегрированы в исследовательскую методологию. Более того, компьютерная аксиальная томография, магнитно-резонансная визуализация, позитронно-эмиссионная томография и такие лабораторные методы, как высокоэффективная хроматография, дают возможность изучать человека неинвазивно и безопасно.

Так не лучше ли финансировать те исследования, которые направлены на изучение непосредственно человека и, следовательно, позволяют избежать проблем, возникающих при экстраполяции данных, полученных при тестировании на животных?

Примером исследований, которые должны проводиться непременно на людях, является изучение СПИДа. Для того, чтобы у низших приматов развилось заболевание, ,имеющее хоть какое-то сходство с человеческим СПИДом (мы не уверены, что это одно и то же), требуются годы. И только после этого данных животных, по мнению ученых, можно будет использовать для испытания новых вакцин и препаратов. Но длительные задержки означают, что будут продолжать гибнуть люди, в то время как некоторые больные СПИДом согласны стать волонтерами в клинических исследованиях, которые могли бы помочь спасти их жизни и жизни будущих жертв этого заболевания.

Первое предложение Вашей редакторской статьи “Медицинские исследования были бы невозможны без экспериментов на животных” – это ложь. Мы считаем, что традицию опытов на животных следует модернизировать, и значительную часть средств, которые на них тратятся, надо направлять на изучение заболеваний непосредственно на людях. Например, пациентов, страдающих от хронического артрита, рассеянного склероза и рака (а также от СПИДа) можно изучать без участия животных.

Хорошо известно, что все вакцины, полученные из организма животных, могут нанести серьезный вред нервной системе человека, в том числе вызвать паралич, менингит и опухоли мозга, не говоря уже о развитии у здорового человека той самой инфекции, на профилактику которой направлена вакцина».
Статья в Guardian от 16 июля 1985 года, написанная медицинским корреспондентом Эндрю Уэлчем (Andrew Welch), сообщает:

«В результате приема лекарств 25 миллионов человек пострадали от поражения мозга». Сильнодействующие транквилизаторы, такие как аминазин, которые используются для подавления эмоций у психически больных в больницах и тюрьмах, должны быть запрещены – об этом было заявлено вчера на Международном конгрессе психического здоровья (World Mental Health Congress), проходившем в Брайтоне.

По словам доктора Давида Хилла, старшего клинического психолога больницы Уолтон (Walton Hospital) в Честерфилде, в результате приема лекарств у более чем 25 миллионов пациентов произошли необратимые изменения головного мозга.

Он добавил, что необходимо заставить фармацевтические компании изъять их из продажи. А до тех пор, пока этого не случится, врачи должны предупреждать пациентов об опасности повреждения мозга и назначать курс приема лекарств, не превышающий двух месяцев.

Британскими врачами ежегодно выписывается около 10 миллионов рецептов на сильнодействующие транквилизаторы, и доктор Фаррух Хусейн, психиатр-консультант, работающий в больнице святого Августина (St. Augustine Hospital) в г. Кентербери предупреждал: “Не говорить пациентам об опасности – преступно. Необходимо, чтобы пациенты давали осознанное согласие. Мы же со своей стороны должны предоставлять честные, понятные рекомендации”.

Большинство психиатров признают, что основные успокоительные средства вызывают позднюю дискинезию, из-за которой пациенты теряют контроль над своими мышцами. Она начинается с непроизвольных движений мышц языка и лица. В более серьезных случаях происходит непроизвольное подергивание рук и ног.

По оценкам компании “Рош” (Roche) – основного производителя, эти лекарства принимают более 150 миллионов человек во всем мире. У 3-6% из них может развиться поздняя дискинезия, и в трех четвертях случаев данные эффекты будут необратимыми.

На конгрессе доктор Хилл (Hill) привел данные независимых исследований, которые показали, что у одного из четырех пациентов, принимавших лекарство, наблюдалась поздняя дискинезия. По самым скромным оценкам, от этого нарушения пострадали 38 миллионов человек, при этом более 25 миллионов навсегда утратили способность контролировать мышцы языка, а во многих случаях и всего тела. « Глупо назначать людям препарат, который вызывает такие повреждения мозга» – сказал он. Считается, что люди старшего возраста, особенно женщины, более чувствительны, но это может быть связано с тем, что именно они получали большие дозы препаратов в течение более длительного периода времени.

Отрицательное воздействие может проявиться после приема средней дозы в течение 3-6 месяцев. Врач заявил, что у 14 процентов людей, страдающих поздней дискинезией, болезнь развилась в течение первого года. Перерыв в приеме лекарства – отказ от транквилизатора на месяц с целью выявления улучшений – часто лишь усугублял ситуацию.

Лекарства блокируют допаминовые рецепторы нервной системы. Они ослабляют эмоции и замедляют реакции – до тех пор, пока пациенты будут в состоянии только говорить. При отказе от лекарств нервная система становится сверхчувствительной.

«Утверждение, что к побочным эффектам нужно относиться толерантно из-за опасности рецидива у пациентов, страдающих шизофренией, – ложь» – сказал доктор Хилл.

«Частота рецидивов среди больных, принимавших лекарство, составляла около 20%, а среди не принимавших – 50%, следовательно, можно предположить, что препараты предотвращали повторное обострение заболевания менее чем у трети пациентов».

Он добавил, что единственный способ устранения симптомов – увеличение дозы. Это маскирует побочные эффекты, но, в то же время, может усугублять вызвавшее их повреждение мозга. Во многих случаях симптомы проявлялись лишь тогда, когда пациенты переставали принимать лекарство, поэтому некоторые люди были поставлены перед ужасным выбором: либо постоянно находиться под действием успокоительных препаратов, либо страдать от поздней дискинезии».
Статья в Guardian, 18 марта 1986 года:

«Мальчик требует компенсации от терапевта и органов здравоохранения: вакцина от коклюша “вызвала повреждение мозга”» (“Boy demands compensation from GP and health authority: Whooping cough vaccine ‘linked to brain damage’”).

«Между вакциной, обеспечивающей иммунитет от коклюша, дифтерии и столбняка, и повреждением головного мозга существует причинно-следственная связь» – заявил вчера в Лондонском Высоком суде представитель 16-летнего мальчика, пострадавшего от повреждения мозга… Мистеру Джастису Стюарт-Смиту (Justice Stuart-Smith) сообщили, что этот вопрос стал причиной раскола среди медиков и серьезно взволновал общественность».
Статья в Weekly World News (США), 28 мая 1985 года:

« “98 миллионов человек приговорены? В вакцине от полиомиелита обнаружен вирус рака мозга” (98 million people doomed? Brain cancer virus found in polio vaccine).

Эксперты заявляют, что 98 миллионам американцев, которые в 50-60-е годы ХХ века подверглись вакцинации от полиомиелита, могли вместе с прививкой занести смертельный вирус рака мозга.

Исследователи Медицинского центра Университета г. Чикаго (University of Chicago medical center) сообщают, что вакцина от полиомиелита была заражена каким-то вирусом, и что его генетический материал обнаруживается у некоторых заболевших раком мозга.

Как сообщает доктор Якоб Рахлин (Jacob Rachlin), руководитель исследовательской группы, вирус под названием SV40 никогда не находили ни в мозге здорового человека, ни в мозге, который поражен раком, распространившимся в него из какого-либо другого органа человеческого организма.

“Эти результаты наводят на мысль, что SV40 вполне может быть причиной развития опухолей мозга у людей”, – заявил ученый на встрече Американской ассоциации хирургов-неврологов (American Association of Neurological Surgeons).

Он предупредил, однако, что результаты пока “очень предварительные”.

Доктор Рачлин и его коллеги идентифицировали генетический материал вируса, обнаруженного у нескольких людей с опухолью мозга, включая трех детей, родившихся у матерей, сделавших прививку от полиомиелита во время беременности».


В июле 1985 года в Deseret News (Солт-Лейк-Сити, Юта) было напечатано следующее письмо доктора медицины Дж. Д. Брэдшоу (J.D. Bradshaw):

«По профессии я хирург, в настоящее время нахожусь на пенсии. Несколько лет я работал в чикагской лаборатории, где проводил опыты на животных, причем большую часть путем вивисекции, и здесь мне нечем гордиться. Автор публикации под названием “Польза экспериментов на животных” (“Benefits of Animal Experiments”, Deseret News, 1 мая), говорит о “множестве людей, которым дали неверную информацию”. Я думаю, что эта женщина сама является одной из них.

Она рассказывает о бесчисленных полезных результатах, полученных посредством экспериментов на животных, но не приводит ни одного подтверждения своим словам. По сути, эти опыты не принесли ничего такого, чего нельзя было бы добиться альтернативными методами. Некоторые страны уже отказались от экспериментов на животных, и США, со временем, тоже придет к этому».
Статья доктора медицины Эндрю Сальма (Andrew Salm) в ежемесячном журнале Furn Feathers, май 1985 года:

«Эксперименты на собаках показали ему, как жестоко обращаются с животными. Хотя я врач, и в этом вопросе придерживаюсь позиции абсолютного меньшинства, недавнее письмо о жестокости к животным заставило меня еще раз взглянуть на причины, благодаря которым я стал противником вивисекции и истязания животных в исследовательских учреждениях.

Мое отрицательное отношение к повторяющимся глупым «экспериментам» и “исследованиям” на беззащитных животных зародилось во время учебы в медицинском вузе. Тогда планета еще не была перенаселена, и жизнь животных стоила очень дешево. На первом курсе лабораторные работы по физиологии на собаках проводились два раза в неделю в течение семестра. Каждым двум студентам полагалась одна живая собака. Таким образом, наш поток численностью в 135 студентов еженедельно жестоко убивал 135 животных.

Два раза в неделю, на занятиях, длившихся по 3 часа, нам давали задание повторять элементарные физиологические эксперименты, которые за последние 100 лет проводились миллионы раз. Это кровопролитие не помогло нам открыть ничего нового. Один только поток первокурсников в течение того семестра убил 2500 собак.

Теоретически животных анестезировали эфиром. Предполагалось, что после окончания “эксперимента” собаке введут смертельную дозу этого вещества, либо перережут сонную артерию. Но студентам не хватало опыта, и они всегда спешили. Это были первокурсники, которые впервые резали живых существ. Звонок с занятия всегда звенел так рано, и очень часто учащиеся срывались со своих мест, не убедившись, что несчастное животное действительно погибло. “Использованных” животных просто выбрасывали в мусорный контейнер, стоявший позади лаборатории.

Тот факт, что за нами, первокурсниками, во время этих лабораторных занятий с собаками наблюдали другие первокурсники или второкурсники, выступавшие в роли «наставников», казался мне пятном на репутации преподавателей и врачей, которых не было на месте – их не волновала эта кровавая резня. Ни о каких исследованиях речь там не шла. С тех самых пор, когда я первокурсником посещал лабораторные занятия на собаках, я стал противником вивисекции.

К сожалению, большинство современных исследований – это всего лишь повторяющийся протокол, выполнение которого позволяет заполнить бланки, выполнить требования образовательного стандарта или же получить государственное финансирование. 90% экспериментов на животных выполняются небрежно, грубо, в грязных помещениях на изголодавшихся и неухоженных животных (представителям общественности этого никогда не покажут), потому что целью исследования является само исследование, а эксперимент выполняется, когда результат уже хорошо известен».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница