Теории и гипотезы Новая редакция



страница2/6
Дата09.11.2016
Размер0.57 Mb.
1   2   3   4   5   6

4.3.2. Гипотеза Сванте Аррениуса


Даже если считать, что путь от неживой материи к прокариотической клетке не сложнее, чем последующее формирование клеточного ядра (что далеко не так), а скорость эволюции неизменна (в действительности она постоянно нарастает), то и тогда создание первой клетки должно было бы длиться хотя бы столько, сколько длилось формирование ядра (т.е. 2,12,4 млрд. лет). Как же воспринять практическое отсутствие этого промежутка времени, отсутствие столь принципиально важного предбиологического этапа эволюции, этапа подхода к появлению Жизни?

Противоречие в сроках, как и противоречия однотипной биохимии, касаются ранних этапов биологической эволюции, что требует более внимательного и критического рассмотрения проблемы возникновения жизни на Земле в целом.

В бывшем СССР официальной наукой признавалась только „материалистическая теория происхождения жизни” А.И. Опарина (1922 г.) и примыкающие к ней работы. Речь шла о развитии клеток из так называемых коацерватных капель в водах Первичного океана. За рубежом же ещё ранее была высказана гипотеза С. Аррениуса [Arrhenius, 1908] о случайном занесении на Землю жизни из космоса, получившая название гипотезы панспермии.
Обращаясь к истории представлений о панспермии, можно отметить, что идея существования внеземной жизни высказывалась не только в религиозных учениях, в священной книге индусов Веде, в Авесте персов, в учении Заратустры, но и в трудах учёных древнего мира. По учению о панспермии древнегреческого мыслителя Анаксагора, зародыши жизни распространены повсюду. Философская школа Эпикура учила, что существует множество обитаемых миров, подобных нашей Земле.

Один из сторонников этой школы Митридор сказал, что „считать Землю единственным населённым миром в беспредельном пространстве было бы такой же вопиющей нелепостью, как утверждать, что на громадном засеянном поле мог бы вырасти только один пшеничный колос”.

Римский философ Лукреций Кар в поэме „О природе вещей” писал: „Весь этот видимый мир вовсе не единственный в природе, и мы должны верить, что в других областях пространства имеются другие земли с другими людьми и другими животными”. Аналогичную мысль выражал Джордано Бруно. Он писал: „Существуют бесчисленные солнца, бесчисленные земли, которые кружатся вокруг своих солнц, подобно тому, как наши 7 планет кружатся вокруг нашего Солнца... На этих мирах обитают живые существа”.

Вопреки старинному латинскому звучанию фамилии, шведский учёный Сванте Август Аррениус (1859-1927) относился к наиболее передовым мыслителям рубежа столетий. Он стал одним из основателей физической химии, автором теории электролитической диссоциации и основного уравнения химической кинетики, трудов по астрономии, астрофизике и биологии, лауреатом Нобелевской премии, иностранным членом-корреспондентом Петербургской Академии Наук, а позже – иностранным почётным членом Академии Наук СССР.

Кроме Аррениуса, в XIX и первой четверти XX ст. сторонниками учения о панспермии были выдающиеся зарубежные учёные Ф. Кон, Ю. Либих, Г. Гельмгольц, В. Томсон. В более позднее время мысль о возможности переноса спор бактерий через космическое пространство поддерживал американский учёный К. Саган. На территории бывшего СССР сторонниками учения о панспермии были С.П. Костычев, П.П. Лазарев, Л.С. Берг [Рубенчик, 1983].
Интересно, что и наш великий соотечественник В.И. Вернадский тоже стоял на позициях панспермии. „Опираясь на почву точно установленных фактов, он не допускал ни божественного вмешательства, ни земного происхождения жизни. Он перенёс возникновение жизни за пределы Земли.” [Рузавин, 1997]

4.3.3. Гипотеза Крика – Оргела


Позже идею панспермии в очень решительной форме – как доставку жизни к мёртвой Земле на космическом корабле – выдвинули Ф. Крик и Л. Оргел [Crick, Orgel, 1973].
И в этом случае выступили учёные, мнение которых трудно игнорировать. Например, Френсис Харри Комптон Крик (р. 1916) – английский биофизик и генетик, лауреат Нобелевской премии. В 1953 г. совместно с Дж. Уотсоном он создал модель структуры ДНК (двойную спираль), что положило начало молекулярной генетике. Является автором трудов по расшифровке генетического кода, по нейрофизиологии и др ... Взгляды Крика и Оргела поддерживаются рядом других учёных.
Однако, коммунистическая наука не считала такие взгляды материалистическими и на корню отвергала их, подобно идее божественного творения. Большинство советских учёных (например, [Гладилин, 1991]) полагало, что идея панспермии – это лишь уход от решения проблемы происхождения жизни.

В памяти ещё не стёрлась история генетики и кибернетики, долго отвергавшихся коммунистической наукой, а теперь определяющих вершины научного прогресса. Не уготован ли такой же путь и науке о происхождении жизни? Вероятно, здесь не обойтись без борьбы мнений, но разве правильное понимание биологической истории менее существенно, чем иные фундаментальные проблемы?

Для земной науки оказалась непосильной загадка 100%-ной зеркальной асимметрии биологических молекул. К ней примкнули остальные загадки биохимических констант. Комплекс фундаментальных загадок земной жизни довершился отсутствием ожидавшейся предбиологической эволюции. Но фундаментальные загадки разом исчезают, если принять целенаправленное занесение первых клеток на Землю извне. Тогда обнаруживается точное соответствие между теоретическими ожиданиями и реальными фактами.

Такая же ситуация складывается со взглядами А.И. Опарина. Все перечисленные особенности ранних этапов эволюции (все типы биохимической константности, а также отсутствие предбиологической эволюции) противоречат ожиданиям, только если стоять на почве гипотезы А.И. Опарина о зарождении жизни на Земле. Достаточно перейти к гипотезе панспермии, как эти противоречия разом отпадают.

Если раньше гипотеза А.И. Опарина вступала в конфликт, главным образом, с фактами биохимии, то после успехов микропалеонтологии архея стало ясно, что ей противоречит и этот раздел науки. Беда не в том, что обнаружилось непропорционально долгое формирование клеточного ядра. Важно, что в палеонтологической летописи вообще не оказалось места для длительной предбиологической эволюции, неминуемой в случае естественного возникновения жизни на Земле. К этому добавилось отсутствие периода расхождения таксонов прокариот, причём последующие палеонтологические открытия уже не способны изменить ситуацию!

Так, если бы выяснилось, что одноклеточные эукариоты появились ранее, чем думаем сегодня (скажем, 3,5–3,4 млрд. лет назад), то малому времени предбиологической эволюции стало бы противоречить слишком долгое формирование многоклеточных организмов на основе одноклеточных эукариот (в таком случае оказалось бы, что первые многоклеточные формировались около 2 млрд. лет).

* * *

Палеонтологические данные о сроках возникновения жизни поставили дилемму:



– либо жизнь возникла на Земле сама собой, но это произошло с невероятно высокой скоростью, из-за чего процесс не оставил следов в палеонтологической летописи,

– либо жизнь занесена на Землю извне.

Здесь нужно учитывать парадокс молекулярной асимметрии земной жизни. Даже если бы предбиологическая эволюция, вопреки всему, длилась, скажем, 100–200 тысяч лет, что трудно уловить в палеонтологической летописи, то и тогда предшественниками биохимических процессов могли явиться лишь обычные химические реакции, не проявляющие предпочтения к молекулам определённой хиральности. Иначе говоря, независимо от длительности предбиологического этапа, на Земле обязательно остались бы следы жизни с разными типами хиральности молекул!

И наоборот – если предбиологическая эволюция протекала на иной планете, то нет и проблем хиральности, бесполезно искать на Земле наследие чисто химических процессов в виде участия в живой материи молекул левой и правой симметрии. Если эти следы и сохранились, то находятся вне Земли!

* * *

Предполагается, что исходная позиция учёного – согласие или несогласие с возможностью занесения жизни из космоса – не влияет на итог исследований. Мол, всё равно, в конце концов, нужно узнать, как возникло живое из неживого. А правильные результаты исследований гарантируются, мол, беспристрастностью учёного – именно беспристрастность защищает учёного от ошибок. Это не совсем верно. Лучше, если учёный не беспристрастен, а горит огнём исследователя. Важна лишь его честность перед собой и наукой! И при этом исходная позиция, исходные ограничения имеют огромное, принципиальное значение! Какого уровня позиция заложена в фундамент работы, такого уровня результат и будет получен.



Вообразим, что после изучения горных кряжей обжитых континентов учёные стали исследовать погребённые подо льдом горы Элсуорта в Антарктиде. И вдруг в горном массиве Винсон обнаружили верхушку горы, сложенную из полированных гранитных плит! Одни учёные стали думать – как такие плиты могли туда попасть? А другие, поскольку в Антарктиде не известно цивилизаций, сразу отмели возможность их искусственного происхождения и занялись поиском условий, ведущих к естественному формированию горной вершины из полированных гранитных параллелепипедов. Легко представить себе, в какие дебри завели бы такие поиски!

Аналогичная ситуация сложилась с попытками объяснить естественное возникновение жизни на Земле. Исследователи натолкнулись на неоспоримые факты, противоречащие гипотезе А.И. Опарина, но хорошо объясняемые идеей панспермии. И только идеей панспермии! Интересно, что в период формирования гипотезы о направленной панспермии, т.е. о преднамеренной доставке Жизни на Землю извне [Crick, Orgel, 1973], ещё не была известна работа одного из классиков геохимии [Schidlowski, 1988], очень мощно подкрепившая такое предположение. Вектор развития науки явно направлен к общей победе этой гипотезы.


1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница