Тема. Життєвий і творчий шлях Оноре де Бальзака. Новела „Гобсек”. План Життєвий і творчий шлях Оноре де Бальзака. «Людська комедія»



Скачать 62.02 Kb.
Дата08.05.2016
Размер62.02 Kb.
Тема. Життєвий і творчий шлях Оноре де Бальзака. Новела „Гобсек”.
План


  1. Життєвий і творчий шлях Оноре де Бальзака.

  2. «Людська комедія».

  3. Бальзак і Україна.

  4. Новела «Гобсек».


ЛІТЕРАТУРА:

  1. Затонський Д.В. Творець людської комедії. // Оноре де Бальзак. Твори: в 10 т. – Т.1. - К., 1989.

  2. Наливайко Д.С. Оноре де Бальзак: Життя і творчість. – К., 1985.

  3. Ніколенко О. Зарубіжна література ХІЇ століття.-К., 1999, с.41-58.

  4. Моруа А. Прометей, или Жизнь Бальзака. – Собр. соч. в 6-ти т. – Т.3. – М., 1992.

  5. Резник Р. О "Человеческой комедии" и ее авторе // Оноре Бальзак. Произведения. – М., 1981.



«Оноре де Бальзак відіграв велику роль в утвердженні принципів реалістичного роману. Його творчість вирізнялася масштабами, сміливістю задумів. Головною особливістю його творчості є те, що одні і ті ж герої діють у різних творах (часом - як головні персонажі, а часом - як другорядні)»

О.Ніколенко





Дата

Події

1799

1806
1814


1819
30-ті роки

1834-1836

1840-1841 рр

1850


1850

Народження у м. Тур у родині селянина Бальси, який „вийшов у люди” і змінив прізвище на Бальзак, додавши частку де, що вказує на шляхетність.

Навчання в Вандомському училищі. Після хвороби хлопця батьки забрали його додому.

Родина оселяється у Парижі.

Оноре продовжує навчання у приватних школах.

Отримав диплом юриста і пішов працювати, перші літературні твори.

Пише великі серйозні твори, що приносять світову славу.

Видає 12-томне зібрання власних творів, яке отримує назву “Етюди про нрави ХІХ століття”.

Узагальнення всієї творчої діяльності під назвою “Людська комедія”.

Шлюб Оноре де Бальзака з Евеліною Ганською.

Смерть письменника.






Новела «Гобсек»

Тема: розповідь про життя і філософію лихваря Гобсека.

Ідея: гроші правлять світом, утвердження ідеалів добра.

Проблеми: морально-етичні, згубного впливу грошей на людину; милосердя; здорового глузду.
Цитатна характеристика Гобсека:

«Речь идет о некоем ростовщике. Не знаю, можете ли вы представить себе с моих слов лицо этого человека, которое я, с дозволения Академии, готов назвать лунным ликом, ибо его желтоватая бледность напоминала цвет серебра, с кото­рого слезла позолота. Волосы у моего ростовщика были совершенно прямые, всегда аккуратно причесанные и с сильной проседью - пепельно-серые. Черты лица, неподвижные и бесстрастные, как у Талейрана, казались отлитыми из бронзы. Глаза, маленькие и желтые, словно у хорька, и почти без ресниц, не вы­носили яркого света, поэтому он защищал их большим козырьком потрепанного картуза. Острый кончик длинного носа, изрытый рябинами, походил на бурав­чик, а губы были тонкие, как у алхимиков и древних стариков на картинах Рем­брандта и Метсу. Говорил этот человек тихо, мягко, никогда не горячился. Воз­раст его был загадкой: я никогда не мог понять, состарился ли он до времени или же хорошо сохранился и останется моложавым на веки вечные. Все в его ком­нате было потерто и опрятно, начиная от зеленого сукна на письменном столе до коврика перед кроватью, - совсем как в холодной обители одинокой старой девы, которая весь день наводит чистоту и натирает мебель воском. Зимою в камине у него чуть тлели головни, прикрытые горкой золы, никогда не разгораясь пламе­нем. От первой минуты пробуждения и до вечерних приступов кашля все его действия были размеренны, как движения маятника. Это был какой-то человек-автомат, которого заводили ежедневно. Если тронуть ползущую по бумаге мок­рицу, она мгновенно остановится и замрет; так же вот и этот человек во время разговора вдруг умолкал, выжидая, пока не стихнет шум проезжающего под ок­нами экипажа, так как не желал напрягать голос. По примеру Фонтенеля, он бе­рег жизненную энергию, подавляя в себе все человеческие чувства. И жизнь его протекала также бесшумно, как сыплется струйкой песок в старинных песочных часах. Иногда его жертвы возмущались, поднимали неистовый крик, потом вдруг наступала мертвая тишина, как в кухне, когда зарежут в ней утку. К вечеру человек-вексель становился обыкновенным человеком, а слиток металла в его груди - человеческим сердцем. Если он бывал доволен истекшим днем, то поти­рал себе руки, а из глубоких морщин, бороздивших его лицо, как будто подни­мался дымок веселости, - право, невозможно изобразить иными словами его не­мую усмешку, игру лицевых мускулов, выражавшую, вероятно, те же ощуще­ния, что и беззвучный смех Кожаного Чулка. Всегда, даже в минуты самой большой радости, говорил он односложно и сохранял сдержанность. Вот какого соседа послал мне случай, когда я жил на улице де-Грэ, будучи в те времена всего лишь младшим писцом в конторе стряпчего и студентом-правоведом по­следнего курса. В этом мрачном, сыром доме нет двора, все окна выходят на улицу, а расположение комнат напоминает устройство монашеских келий: все они одинаковой величины, в каждой единственная ее дверь выходит в длинный полутемный коридор с маленькими оконцами. Да, это здание и в самом деле ко­гда-то было монастырской гостиницей. В таком угрюмом обиталище сразу уга­сала бойкая игривость какого-нибудь светского повесы, еще раньше, чем он входил к моему соседу; дом и его жилец были под стать друг другу - совсем как скала и прилепившаяся к ней устрица. [...] Были ли у него родные, друзья? Беден он был или богат? Никто не мог бы ответить на эти вопросы. Я никогда не видел у него денег в руках. Состояние его, если оно у него было, вероятно, хранилось в подвалах банка. Он сам взыскивал по векселям и бегал для этого по всему Парижу на тонких, сухопа­рых, как у оленя, ногах. Кстати сказать, однажды он пострадал за свою чрезмер­ную осторожность. Случайно у него было при себе золото, и вдруг двойной на­полеондор каким-то образом выпал у него из жилетного кармана. Жилец, кото­рый спускался вслед за стариком по лестнице, поднял монету и протянул ему.

- Это не моя! - воскликнул он, замахав рукой.- Золото! У меня? Да разве я стал бы так жить, будь я богат!

По утрам он сам себе варил кофе на железной печурке, стоявшей в закопченном углу камина; обед ему приносили из ресторации. Старуха-привратница в уста­новленный час приходила прибирать его комнату. А фамилия у него по воле случая, который Стерн назвал бы предопределением, была весьма странная - Гобсек. Позднее, когда он поручил мне вести его дела, я узнал, что ко времени моего с ним знакомства ему уже было почти семьдесят шесть лет. Он родился в 1740 году, в предместье Антверпена; мать у него была еврейка, отец - голландец, полное его имя было Жан-Эстер ван Гобсек. [...] Этот странный человек ни разу не пожелал увидеть ни одной из представительниц четырех женских поколений, составлявших его родню. Он ненавидел своих наследников и даже мысли не до­пускал, что кто-либо завладеет его состоянием хотя бы после его смерти. Мать пристроила его юнгой на корабль, и в десятилетнем возрасте он отплыл в гол­ландские владения Ост-Индии, где и скитался двадцать лет. Морщины его жел­товатого лба хранили тайну страшных испытаний, внезапных ужасных событий, неожиданных удач, романтических превратностей, безмерных радостей, голод­ных дней, попранной любви, богатства, разорения и вновь нажитого богатства, смертельных опасностей, когда жизнь, висевшую на волоске, спасали мгновен­ные и, быть может, жестокие действия, оправданные необходимостью. [...] Он все перепробовал, чтобы разбогатеть, даже пытался разыскать пресловутый клад - золото, зарытое племенем дикарей где-то в окрестностях Буэнос-Айреса. Он имел отношение ко всем перипетиям войны за независимость Соединенных Штатов. [...] Если человечность, общение меж людьми считать своего рода ре­лигией, то Гобсека можно было назвать атеистом. Хотя я поставил себе целью изучить его, должен, к стыду своему, признаться, что до последней минуты его душа оставалась для меня тайной за семью замками. Иной раз я даже спрашивал себя, какого он пола. Если все ростовщики похожи на него, то они, верно, при­надлежат к разряду бесполых. Остался ли он верен религии своей матери и смотрел ли на христиан как на добычу? Стал ли католиком, магометанином, по­следователем брахманизма, лютеранином? Я ничего не знал о его верованиях. Он казался скорее равнодушным к вопросам религии, чем неверующим. Одна­жды вечером я зашел к этому человеку, обратившемуся в золотого истукана и прозванному его жертвами в насмешку или по контрасту "папаша Гобсек".

ГОБСЕК

ПОРІВНЯЛЬНА ХАРАКТЕРИСТИКА ЖІНОЧИХ ОБРАЗІВ



Сенкани до теми
Гобсек – лихвар

Розумний, підступний

Заманює, робить банкротом людей

Приречений на самотність

Філософ
«Гобсек» - повість

Цікава, повчальна

Розвиває, примушує думати

Є один пан – золото!





Гобсек і Пузир

(порівняльна характеристика)








База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница