Т. В. Платонова Дворянство Саратовской губернии в системе местного управления (конец XVIII первая половина XIX века) Учебное пособие



страница1/6
Дата11.05.2016
Размер0.72 Mb.
  1   2   3   4   5   6




Т. В. Платонова

Дворянство Саратовской губернии

в системе местного управления

(конец XVIII – первая половина XIX века)

Учебное пособие предназначено для студентов, изучающих историю России, историю государственного и муниципального управления в России, историю Саратовского края. На архивном материале рассматривается процесс формирования корпоративного дворянского общества Саратовской губернии, роль и значение саратовского дворянства в системе местного управления в конце XVIII – первой половине XIX века. Значительная часть архивного материала публикуется впервые.




Содержание
1. Введение ……………………………………………………………….3

2. Численность, состав и социально-юридическое положение

дворянства ……………………………………………………………..4

3. Сословные дворянские органы и их деятельность ………………..24

4. Приложение ………………………………………………………….56


Дворянство Саратовской губернии в системе местного управления

(конец XVIII – первая половина XIX века)
Введение

В последнее время заметно возрос интерес отечественной науки к осмыслению формирования социальной структуры российского общества. В историческом аспекте представляется важным рассмотреть эволюцию российского дворянства с того времени, когда оно сложилось в правящее сословие, и до отмены крепостного права.

Российское дворянство в конце XVIII – первой половине XIX в. было важным, неотъемлемым элементом социально-классовой структуры общества. Исключительными являлись позиции дворян в управлении государством: все ключевые посты в центре и на местах были сосредоточены в руках представителей этого сословия. Особые привилегии дворян – собственность на землю и крепостных – создавали их господствующее положение в экономической сфере. Лучшие представители российского дворянства являлись основными носителями высоких культурных ценностей общества. Однако долгое время изучение этого сословия происходило через призму классовых интересов эксплуатируемых масс.

В советской исторической науке сформировался марксистский подход к изучению дворянства как экономически и политически правящего класса-сословия российского общества. В силу существовавшей в советской историографии «установки» на борьбу с «неправильной действительностью» дореволюционной России подчеркивались реакционная политическая роль дворянства, его паразитизм и консерватизм методов ведения хозяйства. Классовый подход к проблеме затмевал все другие стороны существования представителей дворянского сословия. В 90-е гг. прошедшего столетия создалась ситуация, позволяющая рассматривать проблему вне политики и более объективно.

Кроме того, дворянство долгое время изучалось в основном в общероссийском масштабе, в то время как экономическая и социокультурная среда государства была неоднородна. Весьма важным представляется региональный аспект проблемы. С конца XVIII в. российское господствующее сословие оказалось разделенным на самостоятельные общества по губерниям. Можно согласиться с современным автором О. Н. Наумовым, считающим, что «провинциальное дворянство – ключ, без которого нельзя открыть дверь в прошлое ни дворянства в целом, ни всей России»1.

Численность, состав и социально-юридическое положение

дворянства

Во второй половине XVIII в. завершилось оформление дворянства как правящего сословия России. Господствующее, привилегированное положение дворян землевладельцев и душевладельцев было зафиксировано целым рядом юридических актов. В частности, Манифест Петра III от 18 февраля 1762 г. провозглашал «благородное дворянство яко главный в государстве член»2, а в «Наказе» Екатерины II, опубликованном в июле 1766 г., отмечалось, что «дворянство есть нарицание в чести, различающее от прочих тех, кои оными украшены»3.

Важную роль в складывании сословного дворянского общества имела губернская реформа, осуществленная Екатериной II после Пугачевского восстания. В стране было введено новое административно-территориальное деление. Губернии разукрупнялись, вводилось местное управление, поднявшее роль провинциального дворянства. Законодательным актом 1775 г. «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» Екатерина II создала строгую централизованную унифицированную систему, при которой, как справедливо отмечает современный исследователь эпохи А.Б. Каменский, «каждая клеточка обширной территории и каждый ее обитатель находились бы под неусыпным контролем правительства»4. Интересы дворянства учитывались в первую очередь. Реорганизовав систему местного управления, Екатерина II предоставила дворянству возможность широкого участия в нем. Судебные органы были отделены от исполнительной власти, а уголовное судопроизводство от гражданского. В организации суда сохранялся сословный принцип5. Реформа 1775 г. повысила значение местного дворянства в управлении и суде.

Отмена обязательной службы дворянства манифестом Петра III давала право дворянам жить в своих поместьях. По мнению А. Романовича-Славатинского, дворян тянуло в деревню «чтобы полежебокствовать, чтобы насладиться привольем и покоем сельской жизни, чтобы показать дворянскую волю над холопами и дать разгуляться страстям и инстинктам»6. Однако более важным моментом, вероятно, являлось то, что в условиях увеличивающегося в стране спроса на сельскохозяйственную продукцию у дворян появилась возможность заняться собственным хозяйством. Это обстоятельство отвечало и интересам государства. По замыслу Екатерины II, дворян надо было «закрепить» в провинции, обязав «наряжать, ставить чиновников» в губернские и уездные присутственные места.

«Учреждения о губерниях» вводились постепенно: 28 глав этого акта были утверждены 7 ноября 1775 г., а три последние главы - 4 января 1780 г. В этом документе еще ничего не говорилось об обособлении губернского дворянского общества. Для управления губернией полагался в качестве старшего начальника государев наместник или генерал-губернатор. Учреждалась должность правителя или губернатора. В уездах дворянское общество возглавляли уездные предводители. По уездам дворяне избирали множество должностных лиц и имели собственный дворянский суд, но, как отмечает Б.Н. Миронов, представители высшего сословия приобрели право иметь корпоративную организацию на уездном уровне задолго до 1775 г.7 Обряд дворянских выборов в Уложенную комиссию в 1767 г. заставил уездное дворянство осознать себя целым обществом со своими корпоративными интересами.

Можно согласиться с мнением В.Н. Козлякова, что именно с этого времени утверждается практика дворянских выборов, появляется институт предводителей дворянства8. «Учреждения о губерниях» дали уездной дворянской корпорации лишь более правильную организацию. Логика событий подсказывала обособить дворян России по губерниям. Юридически должности губернского предводителя дворянства еще не существовало, но в ряде мест, как показывает в своем труде С.В. Любимов, в том числе и в Саратовской губернии, предводители выбирались9. Окончательное оформление губернского дворянского общества произошло спустя 10 лет после выхода «Учреждений о губерниях» со вступлением в действие «Жалованной грамоты на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Высшее сословие в каждой губернии, обособившееся постепенно в отдельное дворянское общество, окончательно получило регламентированный юридический статус.

В 1780 г., согласно императорским указам, астраханский губернатор И.В. Якоби руководил активной работой по образованию в северной части своей обширной губернии нового Саратовского наместничества, которое официально было открыто 3 февраля 1781 г.10 Дворянское общество края было уже достаточно представлено жителями Саратова, окружных центров и поместий, разбросанных по всей губернии11. В Саратовском крае процесс формирования корпоративного сословного дворянского общества происходил, вероятно, одновременно с образованием наместничества.

Дворянство губернии, как и России в целом, имело сложную иерархическую структуру и отличалось неоднородностью состава. А.В. Романович-Славатинский отмечал, что в практике XVIII в. довольно часто возникал вопрос – признавать или не признавать такого-то потомка служилого человека низшего разряда за дворянина12. Министр просвещения князь К.А. Ливен в XIX в. писал: «Линия дворянского сословия столь необозримое имеет у нас протяжение, что одним концом касается подножия престола, а другим почти в крестьянстве теряется»13. Юридически все дворяне считались представителями господствующего сословия. Основой их экономического и политического могущества являлось владение землей и крепостными крестьянами, а также то особое положение, которое «служилый класс» занимал в механизме государственной власти. Однако законодательство разделяло «благородных» на различные страты.

Все преимущества и привилегии господствующего сословия в полной мере распространялись на потомственное дворянство. Их можно было иметь от рождения, но можно было и получить, например, монаршей милостью или пожалованным российским орденом, а также достигнув определенного чина на военной и гражданской службе. Дворянство в России не являлось замкнутым сословием. Привилегии верхушки «благородной касты» оспаривались выходцами из других слоев общества.

В соответствии с Жалованной грамотой и в зависимости от степени «благородства», потомственные дворяне делились на шесть разрядов. К первому разряду относилось так называемое действительное дворянство. Оно даровалось монархом лично и подтверждалось специальным дипломом, гербом и печатью. Сюда же относились дворянские роды, имевшие «давность до 100 лет». Ко второму разряду относились лица, получившие право на дворянство за военную службу. По указу Петра I от 16 января 1721 г. его получали «все обер-офицеры, которые произошли не из дворянства», а также их потомки. К третьему разряду относилось «осьмиклассное» дворянство, заслужившее свое звание на гражданской службе. Под ними подразумевались « все служители российские или иностранные, которые осьми первых рангов находятся или действительно были». Иностранцы должны были принести присягу на верность российскому престолу. К четвертому разряду относились иностранные роды, принявшие российское подданство. Титулованные роды – князья, графы, бароны и др. – относились к пятому разряду. Эти титулы были наследственными, однако, каждый их носитель должен был иметь персональную грамоту от государя, подтверждающую степень его достоинства. Шестой разряд составляли так называемые благородные роды, «коих доказательства дворянского достоинства за 100 лет и выше восходят» с 1785 г. – времени подписания Жалованной грамоты, «благородное же их начало покрыто неизвестностью»14.

Какой же разряд считался более почетным? Еще со времен местничества в России высоко ценилась древность рода, и поэтому быть дворянином шестого разряда считалось очень почетным. Однако вся титулованная

элита Российской империи относилась к пятому разряду, и это также считалось не менее почетным. Дворяне первого разряда, несмотря на кажущуюся молодость дворянских родов, лучше всего отвечали смыслу самого понятия «дворянин», поддерживавшемуся российской монархией. Кроме того, представители благородных родов по разным причинам часто не имели доказательств дворянства – дипломов, подписанных государем, и попадали в состав перворазрядного дворянства15. Однако дворяне первого, второго и третьего разрядов считались «выскочками», «плебейской крови». С меньшим пренебрежением в обществе относились к четвертому разряду16. Таким образом, наиболее почетными разрядами были шестой, пятый и четвертый. Менее почетными считались первый, второй и третий. Хотя среди дворян первого разряда можно было встретить очень богатых представителей знати, военная служба всегда считалась почетным занятием и способствовала быстрому продвижению по служебной лестнице, а государственная гражданская служба считалась основной сферой приложения сил дворянства. Как видим, однозначно решить вопрос о престижности разрядов довольно сложно17.

Можно согласиться с определением критериев дворянской иерархии Е.Н. Марасиновой, которая на первое место ставит чин, затем происхождение и заслуги перед монархией (разряд), а также богатство18. Поэтому, если дворянин, даже имея княжеский или графский титул, относился к пятому разряду, это еще не означало, что он занимал высокое положение в обществе. Он мог быть беден. Так, в сведениях о мелкопоместных владельцах имений Сердобского уезда за 1858 г. встречаем фамилию княгини М.П.Мы­шицкой, занимавшейся хлебопашеством на земле своих родственников Юматовых19.

Жалованная грамота дворянству юридически закрепила систему оформления принадлежности к дворянскому сословию. Документ предписывал вести по губерниям специальные родословные книги, в которых должны были быть вписаны все потомственные дворяне губернии. Законодательные основы составления и ведения губернской родословной книги собраны в объемном труде Г.Э. Блосфельдта20.

В родословную книгу вносились не столько роды, сколько конкретные

лица. Собственники недвижимости, доказав свое дворянское происхождение, могли записаться в дворянскую родословную книгу губернии. Однако дворяне, лишившиеся имения по той или иной причине, все равно оставались дворянами той губернии, где имение существовало раньше. Беспоместные потомственные дворяне записывались в родословную книгу любой губернии, по своему желанию21. Дворянские роды оказались разбросанными по родословным книгам разных губерний. Каждый потомственный дворянин, вступая во владение недвижимостью, «обязан был в продолжение года с сего вступления, а находящийся за границей – в продолжение первых двух лет записаться в родословную книгу своей губернии и в уездный, для выборов установленный список»22. Если дворянин имел недвижимость в разных губерниях, а пребывание имел в одной, даже если это недвижимое имение его было менее значительно, чем другие, должен был записаться в родословную книгу той губернии23. Однако запись срочным временем не ограничивалась. Возможность приписаться к дворянскому обществу сохранялась и по истечении указанного срока. При императоре Николае I каждому потомственному дворянину закон предписывал записаться в родословную книгу только одной губернии.

Наличие недвижимости не являлось главным условием записи в родословную книгу. Более существенной была необходимость доказательства дво­рянского происхождения. Законодательство империи предусматривало дос­таточно строгую систему подтверждения дворянского достоинства24. Екатерина II стремилась покончить с самозванством. Однофамилец знатной персоны не имел шансов выдать себя за родственника и быть приписанным к дворянству, не представив соответствующих доказательств о родстве.

Вопросами ведения родословной книги губернии занималось дворянское депутатское собрание, функции которого сводились к тому, чтобы признать или не признавать того или иного просителя членом дворянского общества. Однако дворянское депутатское собрание не могло даровать дворянства, полномочия были строго ограничены. Дворянское депутатское собрание могло только констатировать факты: действительной принадлежности просителя к потомственному дворянству, действительного владения в губернии просителем или его женой недвижимым имением, действительного избрания постоянного места жительства по отставке от службы в губернии25. Таких чиновников депутатские собрания «беспрепятственно могли сами вносить в родословную книгу губернии» при наличии патентов на чины, приносящие дворянство, послужных списков, надлежащим начальством засвидетельствованных, указов об отставке. На своих детей просители должны были предоставить метрические свидетельства о законном их рождении, утвержденные Духовной консисторией26.

Главной задачей дворянских депутатских собраний было «приведение в известность» всех дворянских родов губернии. После этого, говорится в за-

конодательстве, вся обязанность их будет состоять единственно в том, «чтобы к поколению каждого рода присоединить вновь родившихся»27. Всякие злоупотребления при ведении дворянской родословной книги должны были пресекаться губернским предводителем дворянства, так как ответственность за это преимущественно падала на него. Г.Б. Калабин, исследовавший систему подтверждения дворянства в России в XVIII-XIX вв., считает, что начиная с XIX в. случаи самозванства были практически невозможны28. Скорее могло произойти обратное: из-за недостатка доказательств потомственный дворянин мог утратить дворянство, так как механизм подтверждения был многоэтапным и требовал огромного количества времени, документов, к тому же для просителя все это стоило денег.

Почему же дворяне записывались в родословную книгу губернии? Дело в том, что в противном случае потомственные дворяне не имели права голоса в дворянском собрании, не попадали в сферу деятельности дворянских уездных опек, не могли пользоваться сословными капиталами, дворянскими стипендиями и вакансиями в учебных заведениях и помещаться в дворянских пансион - приютах. Подтверждение дворянского происхождения требовалось при определении в учебные заведения, на службу, производстве в чины, представлении к наградам или выслуге лет, вступлении в наследство и т.д. Таким образом, мотивация регистрации потомственных дворян в родословной книге была продиктована не столько престижем принадлежности к высшему сословию, сколько практическими потребностями реализации дворянами своих сословных прав29.

Запись в родословную книгу губернии производилась не бесплатно для просителя. Жалованная грамота определяла максимально допустимую величину взноса в размере 200 рублей30. Оплата зависела от количества крепостных крестьян, имевшихся у дворянина. В Саратовской губернии за запись в родовую книгу в дворянскую казну необходимо было внести по 20 коп. с каждого имеющегося крестьянина и 1 руб. за пергаментный лист для грамоты31. Несложные математические расчеты позволяют выяснить, что максимальную сумму за запись в родословную книгу губернии платили лишь крупнопоместные дворяне, владевшие 1000 и более крепостных крестьян. Что же представляли 200 рублей в бюджете местного дворянина? Сохранившиеся формулярные списки позволяют определить годовой доход дворян Саратовского уезда. В 1799 г. 200 и более рублей дохода имело 45% учтенных потомственных дворян. Доход большинства был гораздо меньше32.

Судя по количеству записей, далеко не все дворяне имели желание быть внесенными в родословную книгу. Это могло быть связано с несколькими причинами: не все помещики проживали в своих владениях, редко навещали их и не имели потребности участвовать в делах местного корпоративного дворянского общества; кроме того, не все имели деньги.

Таким образом, по числу внесенных в родословную книгу дворян нельзя судить об общем количестве представителей этого сословия в губернии. Однако данные родословной книги позволяют делать выводы о составе дворянского общества в целом.

В Саратовской губернии сведения для составления родословной книги начали собираться с 1787 г.33 Однако спустя более десятка лет, а именно 20 января 1798 г., губернский предводитель дворянства Б.И. Огарев доложил собранию, что с момента издания Жалованной грамоты за все трехлетия дворянских выборов родословной книги нет и таковую надо составить «с крайней поспешностью»34. Поспешность могла быть вызвана составлением «Общего Гербовника дворянских родов Всероссийской империи», начатого по инициативе Павла I в 1797 г. Процесс создания Гербовника приобрел характер своеобразной ревизии личного состава дворянства. Герольдмейстерской конторой привлекались все имеющиеся источники по дворянскому родословию, в том числе и губернские родословные книги35. 26 августа 1797 г. губернское правление получило предписание Сената: «Для составления Общего российских родов Гербовника немедленно истребовать от губернских предводителей … сведения о дворянских родах»36. Всякое присутственное место и архивы обязаны были «способствовать дворянам в отыскании доказательств дворянского достоинства»37.

Требования Сената были решительными, и 30 апреля 1798 г. губернскому правлению была предъявлена «единственно составленная» дворянская родословная книга – первая в губернии. Документ отложился в фондах Государственного архива Саратовской области38. Он содержит сведения о потомственном дворянстве с 1787 г. по 1796 г. Книга состоит из 48 листов и приложенной описи «исправленным писцом погрешностям». Все листы прошнурованы зеленой бархатной тесьмой, концы которой скреплены сургучной печатью с четким изображением герба Саратовского наместничества. Все записи сделаны рукой одного человека, вероятно, в одно время. Приписки и дополнения делались явно позднее. Они содержат сведения о том, когда состоялось постановление дворянского депутатского собрания о внесении рода в родословную книгу и решение Департамента герольдии о верности или неверности этого решения. Часто спустя десятилетия оказывалось, что решение собрания о внесении такого-то лица в такую-то часть родословной книги не утверждено «за неимением доказательств».

Книга состоит из 6 частей. Каждая часть скреплена подписями губернского предводителя дворянства Б.Огарева, дворянскими депутатами уездов Саратовского, Камышинского, Вольского, Хвалынского, Сердобского, Аткарского, Балашовского и Пензенского, а также дворянского секретаря надворного советника В. Анцова. В книге отсутствуют подписи Петровского, Царицынского и Кузнецкого депутатов. Всего в книгу занесено 106 фамилий, представляющих 85 родов или семей.

Большая часть дворян (29) попала в заветную шестую часть родословной книги, являясь представителями «древнейших родов». «Действительное» и «военное» дворянство, вписанное в первую и ворую части родословной книги, представлено одинаковым количеством фамилий (по 23), меньшую часть составляли «чиновные» дворяне третьего разряда (18) и представители «иностранных родов» (12), вписанные в четвертую часть родословной книги. Только один дворянин - действительный тайный советник, генерал прокурор, князь Александр Алексеевич Вяземский – представлял титулованную знать. Его фамилия занесена в пятую часть первой родословной книги губернии.

В 1797 г. ведение родословной книги было, вероятно, приостановлено. Это могло быть связано с указами от 4 декабря 1796 г. и 23 марта 1797 г., запрещавшими дворянским депутатским собраниям «самим собою вводить в дворянское достоинство и выдавать на оное грамоты без высочайшего утверждения»39. Дела с дворянскими доказательствами теперь следовало отправлять в Герольдию на утверждение. Таким образом, губернское дворянство лишалось права самостоятельно решать вопрос о внесении дворян в родословную книгу. Видимо, в конце XVIII в. ошибок допускалось слишком много. Депутатские собрания в губерниях восприняли эти указы как полное запрещение своей деятельности и, вероятно, прекратили работу. Саратовский губернский предводитель дворянства в 1799 г. получил разъяснение о том, что «не только установленное законом дворянское собрание и избираемые для составления и продолжения дворянской родословной книги депутаты долженствуют существовать, но и все вообще, … для сего предмета определенные, не могут быть удалены от сих должностей»40.

Следующий том дворянской родословной книги охватывает период с 1799 по 1804 г. и дальше информация записывается строго по трехлетиям, не повторяя, но дополняя собранную ранее. Можно предположить, что в первом десятилетии XIX в. все дворянские роды Саратовской губернии были уже выявлены.

Формуляр родословной книги претерпевал изменения. В начале он включал все элементы, установленные Жалованной грамотой дворянству: имя, отчество и фамилию дворянина, его возраст, семейное положение, имя и отчество его жены, ее фамилию до замужества; имена и возраст детей; число крепостных крестьян, отдельно мужчин и женщин, наследственных, купленных или полученных в приданное; число находящихся во владении сел и деревень; место проживания, чин, место службы41.

По указу от 25 августа 1800 г. формуляр дворянской родословной книги несколько изменился, что отразилось на содержании сведений. Появилась графа, в которую вписывались все вновь рождаемые сыновья, «с показаниями их имен» и отводилось место для герба дворянского рода с его описанием42. За период с 1787 по 1861 г. в фондах ГАСО сохранился 21 том дворянской книги без учета дублированных экземпляров. Эти документы представляют большой интерес, так как позволяют современным исследователям выяснить многие частные вопросы по истории конкретных дворянских родов Саратовской губернии.

Составитель «Родословной книги дворянства Московской губернии» Л.М. Савелов для удобства и целесообразности разделил весь состав дворянских родов на две основные категории: дворянство «новейшее» – жалованное (первого разряда) и выслуженное (второго и третьего разряда) и дворянство «старшее», представлявшее четвертую, пятую и шестую части родословной книги43. Используем и мы эту методику.

Таблица 1.

  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница