Сверхновый литературный журнал «Млечный Путь» Выпуск 12



страница1/17
Дата09.05.2016
Размер2.97 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Сверхновый литературный журнал «Млечный Путь»
Выпуск 12
Содержание:
Александр  Гельманов Древо прошлой жизни, окончание

К’Джоуль  Достопочтенный Виртуальная хроника чертовщины и плутовства

Юрий  Алкин Предательство

Татьяна  Стрельченко Песочные мечты, лавандовый сквозняк...

Джон  Маверик На краю степи

Алексей  Кузнецов Странные опыты

Константин  Кузнецов Волшебство в кармане

* * *

Александр  Гельманов

Древо прошлой жизни, окончание


    Между тем, опасность нарастала с каждой минутой. Я вмешался в частную жизнь олигарха, которого ни один суд пока не признал нечестным. Теперь честный олигарх контролирует частную жизнь человека, нарушившего его конституционные права на неприкосновенность первого, пятого и десятого, поскольку знает, что государство поручило защиту прав личности - самой личности. В джунглях по-другому не бывает. Государство, не могущее защитить своего гражданина, государством не является. Это просто корыто, которое под телевизионное чавканье обступили наиболее жирные свиньи. Должен же олигарх защищать своё исконное право на неприкосновенность своей личности? Вот он, Кулич, и защищает. Через вступление в Думу - под самую надёжную крышу, вооружение своей банды, а главное, её пополнение профессионалами из спецслужб. Всего этого мне, понятно, объяснять не будут. А может быть, и объяснят как дошкольнику, только по своему кодексу понятий. И около отделов милиции на деревянных щитах появится ещё одна листовка с фотографией: «Ушёл и не вернулся». Я даже знаю, какая. Она Гале, жене брата понравилась: «Какой ты здесь фотогеничный, вылитый Ален Делон в молодости». Ну, ничего, сделают с фотографии репродукцию, растиражируют и вернут. Вдруг для памятника понадобится через пару лет. Эх, если бы ушли и не вернулись олигархи! А их деньги из зарубежных банков, наоборот, вернулись бы в страну и не ушли. А то ежедневно несколько раз по телевизору показывают чемоданчики с долларами. - Чаще жевательной резинки, прокладок, дорогих иномарок и элитного жилья.
     Только не думайте, что я страх начал терять. Поигрывая баночкой пойла, я искал места ухода от слежки. А как уйти и не показать, что ты ушёл, а якобы нечаянно потерялся? Я же не шпион. Вот этих ребят заставляют учить планы городов пребывания, подворотни и проходные дворы, а на практических занятиях находить подобные места. Наверно, их учителя ставят им пятёрки и четвёрки. Но мне бы на таких занятиях, наверное, и кол с минусом не поставили. А ещё я читал, что если за ними следят, они должны как бы раствориться в воздухе и сами начать следить за теми, которые только что следили за ними. Это называется «методом переключения». Уметь это так же обязательно, как медсестре делать уколы. А иначе - выгонят из медсестёр, вернее, из шпионов. Шпион - секретоноситель. Если его лишить зарплаты, чем он может заняться? - Правильно. - Торговлей, как большая часть нашего населения. В общем, это может закончиться для шпиона плохо. И это одна из причин, по которой никто из них не хочет стать бывшим. А если секретоносителем случайно или в принудительном порядке стал посторонний гражданин? - Будет то же самое. Надо иметь в виду, что это несколько приблизительные рассуждения о шпионах и гражданах. Не всё ещё успели рассекретить, а зачем нам домысливать? С развалом Советского Союза прямо по телевизору показывали конспиративные квартиры служб наблюдения с длинной вереницей машин для слежки, стоящих на улице. Видимо, после таких передач эти квартиры приходилось сдавать кому-то под склад или офис и искать новые. А ведь госказна не резиновая, и мы не стучим себя с гордостью кулаком в грудь со словами о честном имени налогоплательщика как в Америке. Везде взахлёб заговорили об агентуре, резидентуре, прослушивании телефонов и перлюстрации корреспонденции. А потом стали появляться интересные книги, которые разве что неграмотный лентяй не читал. Теперь даже бойскауты знали, что такое агентурная разработка, наружное наблюдение, оперативная комбинация или секс-мероприятие. Рэкетиры - так те прямо учились по учебникам контрразведчиков. А в этих учебниках и пособиях излагались безошибочные технологии вербовки, безотказные схемы и алгоритмы любых разновидностей шантажа, подкупа, угроз и запугивания. Как тут пройти мимо методов форсированного и целенаправленного воздействия на личность с контрмерами защиты от него и даже от допросов? Если кто и проходил мимо этого, то это тёртые милицейские сыщики, хотя такого им, отродясь, не преподавали. В их букварях говорилось преимущественно о строжайшем соблюдении социалистической законности, но им некогда было учиться, они отчитывались за каждую стреляную гильзу.
     Нашлись люди, смаковавшие тайны спецслужб, зарабатывающие себе этим очки на будущее. Появились модные темы, связанные с прошлым - о современных стукачах в свете проснувшейся нравственности. Секреты раскрылись, а нравственности не прибавилось. Стукачей не отменили, - до сих пор по телевизору слышишь, что кто-то из оперуполномоченных пошёл на встречу с агентом и обещал скоро вернуться. А зачем разглашать социально-опасные сведения? То, что было в разгуле, загуле или отгуле, мгновенно прозвали демократией и лишились последней совести. Фундамент «свободы» личности был заложен. Вся страна стала напоминать столичный рижский рынок, где сожжённые киоски и палатки стояли на каждом шагу. Общество разделилось на воров и охранников их добра. Прослойка из народа и интеллигенции, как всегда, ничего не решала. Все орали: «Ельцин! Ельцин!», подняв согнутую руку с кулаком, как испанцы в 30-е годы. И доорались. Численность и оснащённость организованных преступных групп превысили возможности правоохранительных органов. Суды, прокуратура и адвокатура к ним не относились, потому что охранять право вплоть до сегодняшнего дня стало возможным лишь одним способом, - имея укороченный автомат, тканевую маску с прорезями для глаз и бронежилет и слившись с асфальтом в камуфляжной форме, как хамелеон. Но народ, растерявшийся от хлёсткого термина «маски-шоу» и пригибающийся к земле от шальных пуль, уже не знал, кому можно верить. Он даже не мог понять, на чьей стороне находятся правозащитники, заморочившие всем головы международными конвенциями, декларациями и чужой юридической практикой. Некоторые из них провозглашали необходимость смертной казни, полный запрет на ношение любого оружия и ограничение института адвокатуры по делам мафии, как в тех или иных странах. Оппоненты декларировали, что в ряде государств смертная казнь отменена, население свободно приобретает оружие для самозащиты, а адвоката целесообразно знакомить со всеми агентурными данными о том, где, как и с помощью чего были обнаружены доказательства вины его подзащитного. Но вышло как с водкой - сначала почти полный запрет, затем её появляется больше, чем было, и столько же отравленной. Всё как всегда. А народ травил себя самопалом и страдал от бандитов. Конвенции и декларации были международными, а бандиты с оружием - свои.
     Заметив телефонную будку, я порылся в карманах, вынул телефонную карту и набрал номер сотового телефона брата.
     Шпион бы из меня вышел никудышный, - подумал я, - способы преодоления пыток мне никогда не преподавали. А этот предмет массу интересного включает. Там даже свои хитрости есть. Только я забыл, как правильно называется эта дисциплина.
     Мне ответили. Около меня никого не было.
     - Лёш, это я, из города. За мной опять идут.
     - Сколько?
     - Двоих видел, но без машины, - ответил я, улыбаясь.
     - Машина рядом. У тебя были удобные места для отрыва?
     - Очень демонстративно бы вышло. Может в канализационный люк прыгнуть?
     - Ты что, пьян, что ли?
     - Да нет, чувствую безнадёгу.
     - Это далеко от моей работы?
     - Половина диаметра кольца.
     - Время зря не теряй, но и не спеши. Запоминай.
     - Давай. Послушаю напоследок.
     - Напоследок я тебя в тёмной кладовке с крысами запру, - строго сказал брат. - Не переходи улицу впереди толпы. В метро заскакивай в вагон последним, но пропусти пару поездов, проверься, подойди к противоположному пути. Не жди вагон у самого края. Когда объект хотят столкнуть, это делают обычно несколько человек, и роли у них распределены жёстко, как у напёрсточников. У спецов такой группы могут быть и «инвалиды», и женщины. Пусть люди разъедутся, потом посмотри, кто остался стоять. К себе никого не подпускай, - могут иголочкой оцарапать.
     Сейчас постарайся всё время быть на людях и не ходи по кромке тротуара - подъедут или собьют. И запоминай лица, приметы тех людей, их машины. Там посмотрим. Чаще и как можно незаметней проверяйся, а то неожиданно подойдут вплотную. Ты всё понял?
     - Да.
     - Главное, сумей отряхнуться до возвращения домой, только не в безлюдных местах - догонят. Ты ничего не должен за собой замечать, иначе могут сделать слежку открытой и взять в плотное кольцо. Тогда не выпрыгнешь. В крайнем случае, спровоцируешь скандал, разобьёшь стекло в киоске. Чтобы в милицию забрали. За лицо не бойся, - заживёт. Избавишься - позвони. В любом случае жду звонка через полтора часа плюс-минус пятнадцать минут. Успокойся и не торопись, мороженое купи по пути. Всё, - брат отключился, а я сделал вид, что вышел из будки счастливее, чем вошёл в неё. Но этого мне показалось мало, и я, вытянув руки вверх, мечтательно потянулся. Этот жест должен был означать, что меня, как тюфяка, можно брать в любой момент.
     Телефон находился рядом с остановкой городского транспорта, поэтому мне было необязательно, стоя на ней, обнаруживать свои намерения. Долго же я искал удобное место. Я листал записную книжку, - пусть подумают, что опять собираюсь звонить. Шпики уже заметили отсутствие у меня сотового телефона, и как бы они это не расценили, ничего хорошего не сулило.
     Станция метро поблизости отсутствовала, поэтому и пришлось без суеты сесть в подошедший троллейбус и поехать в сторону центра. В такие дни там больше гуляющих и легче смешаться с толпой. На городском транспорте от слежки, конечно, не уйти - тебя же не пешком преследуют. Но в заднее стекло за машинами посмотреть можно, одну из них я уже заметил - она все повороты за мной повторяла и в мой ряд перестроилась. В самый удобный момент я должен выскочить. Для этого нужна пробка у светофора, толпа на тротуаре и максимальная дистанция между троллейбусом и той машиной. И я уйду от людей олигарха навсегда.
     Через две остановки сложилась ситуация, которую я ожидал: троллейбус остановился как раз в тот момент, когда там, где нужно, зелёный свет сменился красным. Поскольку я стоял у выхода, выскочил первым и, протиснувшись через людей на тротуаре, обошёл троллейбус спереди. Меня не должны были заметить сразу. Я тут же бросился через широкую улицу, скашивая угол в сторону самых ближайших к светофору машин. Движение было многорядным, и я зайцем петлял среди едущего транспорта, водители которого бесшумно, как рыбы в аквариуме, открывали рот, корчили гримасу и смешно крутили пальцем у виска. Добежав до стоявшего потока машин, идущих в противоположном направлении, я помчался между ними, чтобы сесть в самую первую. Вот «Шевроле» белого цвета с блондинкой за рулём. Я так убедительно изобразил жестом факт неожиданной встречи, что она, наверно, стала перебирать в памяти всех своих школьных знакомых, открывая мне дверцу.
     - Меня бы подвезти немного. Пожалуйста. Недалеко, но очень опаздываю. Всё будет по пути.
     - Садитесь, что же с вами делать.
     С хлопком дверцы зажёгся зелёный свет. Посмотрев влево, когда моя блондинка нажала на газ, я увидел, как какой-то мужчина бросился в нашу сторону по проезжей части, но чуть было не попал под колёса тронувшихся автомобилей. Он не добежал до нашего «Шевроле» всего несколько метров.
     Значит слежка за мной, действительно, была серьёзной, - сделал я вывод. - Тогда эти прилипалы ждали, пока я сидел у доктора. Но с какого момента?
     Не знаю, заметила ли блондинка того нарушителя в зеркало, но спросила, не страшно ли мне было перебегать через улицу в юном возрасте. Пришлось хоть что-то ответить:
     - Не, я уже большой мальчик. А в интернате деньги так зарабатывал, - на спор с пацанами перед близко идущей машиной перебегал. За легковушку 20 копеек платили, а за «КамАЗ» - целый полтинник. У него тормозной путь длиньше. Папка с мамкой нарадоваться не могли, - самостоятельный сын растёт.
     - А сейчас?
     - И сейчас тоже кому-нибудь дорогу перебегаю. Но теперь ничего не платят. Из-за девальвации истинных ценностей и инфляции. Всё развалилось, - сказал я и опять посмотрел через боковое стекло левой дверцы на ту сторону улицы.
     Моя спасительница расхохоталась.
     - Вы рассматриваете натуральность цвета моих волос на парике? - всё натуральное, имейте в виду.
     - Если в виду на будущее, то оставьте свой телефон. У меня сотового нет, звонить некому, а в моей коммуналке аппарат один на всех.
     - Зачем же вам мой телефон?
     - Отблагодарить.
     - Деньгами на бензин? Тогда возьмите, - она кивнула на лежащую внизу визитную карточку.
     На визитке было напечатано, что Горелова Ирина Алексеевна является сотрудником какой-то международной страховой компании и указывался только номер сотового телефона.
     Я почувствовал себя обязанным представиться моей спасительнице:
     - А у меня короткое имя. Первая буква «А», по-английски читается, как «эй». Меня так и зовут, Эем. Но если захочется полностью - Александр, что означает «защитник». А фамилия ещё девичья, никогда её не сменю. В крайнем случае, буду писать её только через чёрточку.
     Дама опять засмеялась. Смеялась она звонко и приятно. И всё остальное тоже было при ней - точёная фигурка, лицо, рост и возраст. - Всё. К тому же - блондинка, и, возможно, как мне предсказала цыганка, - не из наших мест будет, то есть, наверное, не из Одинцово и на электричках не ездит. Вообще-то, дамы, владеющие «шевроле», так себя не ведут. Она мне понравилась. Поведение её было простым и компанейским. И она была умна, - я таких людей чувствовал.
     - А у вас фамилия ещё без чёрточки? - спросил я с тайной надеждой.
     - Без. В кружочке и без крестика. Куда вас отвезти, Саша?
     - Тута, дочка, останови, - где на большой фанере бутылку с оглоблю кто-то нарисовал. В аккурат на колымаге твоей успел. А на метре-то дорого поди станет? - важно изрёк я смешным старческим голосом.
     - Спасительница снова засмеялась. Так заразительно, что я спросил: «А как же нам увидеться, если вы всё время на машине, а я пешком?»
     - Главное, не нарушайте дорожных правил, - отсюда могут появиться разные счастливые шансы.
     - Обещаю, спасибо. До новых встреч перед светофорами родных дорог, - попрощался я, подумав о тех, кому достаются такие красивые и умные жёны.
     - Счастливо, Эй. Может, и увидимся.
     Ирина остановила, я вышел на тротуар и махнул ей рукой. Она мило мне улыбнулась. Так мило, что я забыл о ситуации, в которую попал считанные минуты назад. Но можно ли считать выигрышем то, что ты случайно оставил «с носом» своих врагов? Голову сверлила мысль о том, как меня могли найти в огромном городе, да ещё так быстро? Ощущение неясной тревоги немного утихло, когда я снова подумал о блондинке. Неужели что-то произошло с первого взгляда? Но ведь нам так и не удалось пристально посмотреть в глаза друг другу. Я закурил. Теперь мне следовало поторопиться домой.
     Я был уверен, что соглядатаев рядом не было, и потому не стал оглядываться. Но если бы я тогда обернулся, то, может быть, разглядел на асфальте кусочек светлого картона с именем и телефоном моей спасительницы. Но могло ли это изменить что-либо в будущем, если весь ход событий был уже определён заранее?
    
    
     * * *
    
    
     СКРЫТОЕ НАСТОЯЩЕЕ. Астрономическое время - за десять минут до окончания действия
    
     - Афанасьич? Это Борунов.
     - Ну, что опять?
     - Потеряли его прямо в центре. Играет не по нашим правилам.
     - Раздолбаи!
     - Он перебежал улицу и сел в машину на другой стороне. Мы же не могли справа налево через пробку…
     - Тебя в твоей конторе не учили, что надо делать? Что теперь?
     - Хруль предлагает найти ту бабу из «шевроле» и обоих четвертовать.
     - Идиоты. Ну её на… никого не трогать.
     - У дома встречать его?
     - Нет. Он умнее, чем все твои помощники. Три дня подождём, а потом видно будет. И установите, что собой представляет этот артист. Потом шлюху из моделей в его постель положим. Передай Сене и Совку, что свободны. А ты доложишь свой план завтра. Надо выяснить, кто за ним стоит. И что ему, в конце концов, надо, - говоривший почти сорвался на крик.
     - Ясно, Афанасьич, - очень спокойно ответил Борунов, когда-то начинавший свою карьеру в третьем отделе второй службы, именуемой в КГБ контрразведкой.
    
    
     * * *
    
    
     - Каким образом Духи сообщаются между собою?
     «Они видят и понимают друг друга. Всемирный ток служит для их постоянного общения; он есть проводник их мыслей…».
     - Кроме общей симпатии, зависящей от сходства, имеют ли Духи между собою особенные привязанности?
     «Да, так же как и люди, но связь, соединяющая Духов крепче, когда они не имеют тела, потому что она не подвергается уже непостоянству страстей».
     - Личные привязанности Духов могут ли изменяться?
     «Нет, потому что они не могут ошибаться; они не имеют уже маски, под которою скрываются лицемеры; вот почему привязанности их не изменяются, когда они чисты. Любовь, соединяющая их, есть для них источник верховного блаженства».
     - Привязанность, существовавшая между двумя лицами на земле, всегда ли продолжается в мире Духов?
     «Да, без сомнения, если она основана была на истинной симпатии; но если физические причины были основанием её, то она прекращается вместе с этими причинами. Взаимные привязанности в мире Духов гораздо прочнее, чем на земле, потому что они не зависят ни от материальных интересов, ни от самолюбия».
    
     Книга Духов
    

    
     * * *
    
    
     Первым делом, приехав домой, я позвонил брату:
     - Привет, - спокойно отреагировал он.
     - Я дома, явился один.
     - Как ты ушёл?
     - В центре через многорядное движение перебежал улицу и сел в переднюю машину к какой-то блондинке. Сказал волшебное слово, и она открыла дверцу. Я сказал…
     - Ты что, офонарел?
     - Нет, фонарь был жёлтый, а когда зажёгся зелёный, мы тронулись. Через две секунды. А те подумали, что я перехожу улицу. Пробки, сам знаешь. А вообще-то, кто не рискует, тот не пьёт валокордин.
     - Как и шампанское на поминках пешехода.
     - Лёш, может, мне уехать на время? Я ведь даже с тобой открыто встретиться не могу.
     - Это мало, что даст. Ты уже вошёл в историю, говоря твоим языком. Эти люди думают, что ты имеешь какое-то отношение к их делу. Наблюдение ведётся всего второй день. Они должны понять, что ты человек случайный. Будь осторожнее, и ничего зря не предпринимай. От тебя отстанут. Только по ночам не разгуливай. А твой адрес они знают, потому что слежка была прервана всего на сутки.
     - Что-о?
     - А как бы по-другому тебя нашли? Объект берётся под наблюдение только в определённом или вероятном месте. Чтобы найти неизвестного человека в большом городе, нужны его приметы, слишком много людей, транспорта и времени, а пошёл всего второй день. Значит, ты прокололся сам. Я думал, ты уже догадался. Но если ситуация усложнится, будем думать.
     И чтобы окончательно «утешить» меня, братец добавил: «Случайного человека проще вывести из ненужной обеим сторонам игры». Этим он меня огорошил. «Я «под колпаком», как бабочка под стаканом. Нет, я - болван-авантюрист, каких мало. Шпион-заочник, к тому же двоечник», - подумал я и вспомнил, что сегодня пятница, тринадцатое.
     - Аллё-о? Ты меня слышишь? Перестань бояться.
     - Слышу. Перестаю.
     - И не забудь правило - наружку дразнить нельзя. Тем более, неизвестно, как, сколько и где тебя водили.
     - Как водили? - растерялся я.
     - Ножками. Слезая при необходимости с колёс. И есть специальная аппаратура - слушать уличный разговор на расстоянии.
     - …
     - Давно хочу тебя спросить, - та тетрадь со стихами тебя не удивила?
     - А что?
     - Хорошие стихи, мы все читали. Там было одно стихотворение о богатстве, оно сказку напоминает. А другое про Сударинскую. Я ведь был в Димитровграде, а ты не успел.
     - Знаю. Я как декабрист - не в то время родился. Все стихи читал. Прабабушка Маша была Алисой в стране чудес и родом из Зазеркалья. Вот тебе и сказка. Так мне наша любимая тётушка объяснила, - ответил я рассеянно.
     - Понятно. Хотя это на другое больше похоже. Ладно, звони, я на связи. И завтра позвони из города.
     - Тогда до связи, патрон, - закончил я. До меня дошли только слова о том, что брат будет на связи. Но он и так всегда на связи.
     Вторым делом я налил полный стакан водки. Алкоголики ищут повод, чтобы выпить, а тут поводы сами находят меня. Их уже столько, что спиртного в холодильнике не хватит. Очень большая разница между алкоголиком и мной. Почти такая, как между мертвецки пьяным и пьяным мёртвым.
     Мне немного удалось расслабиться, но только потому, что сегодня я уже не ожидал от судьбы никаких «завершающих номеров». Обдумывая последствия событий этого злополучного дня, я услышал телефонный звонок. Звонил Гриша Кирий, сообщивший странную новость, даже две, потому что появилось два трупа:
     - Взяточника твоего, Мелентьева кто-то ухлопал, когда он утром восьмого на работу выходил. По телевидению сообщили, а потом я с Виктором разговаривал. Я не мог до тебя сразу дозвониться.
     - Как его?
     - Из «Тульского Токарева» образца 33-го. Его склепали в Поднебесной в честь двадцатилетнего юбилея наших перемен. Две жёлтых маслины по 7,62 - в сердце и голову. Ствол бросили тут же, у подъезда.
     - Оружие киллеров, «ТТ», - задумчиво ответил я. - Считаешь, из-за моего приезда?
     - Ничего я не считаю, но ты будь там поосторожнее. Я решил, что это для тебя важно и позвонил. Но это ещё не всё. До этого исчез Васюков. Дней пять-шесть назад его жена заявление о розыске в милицию принесла, просила найти мужа. Но таких без вести пропавших надо искать в лесу где-нибудь на глубине метра. Уже и объявления висят: «Найти человека». Уверен, труп не обнаружат.
     - Не связано ли это с той проверкой «Волги»?
     - Возможно. Васюков причастен к неудавшемуся утоплению, а Мелентьев видел вырезку из газеты о пожаре. Вырезка была у мужчины, который потерял память, значит, всё замыкается на тебе. В общем, зря не рискуй и на рожон не лезь. Если будет что-нибудь важное, я сообщу. И сам звони.
     Мы попрощались. Я подумал, что кто-то тщательно обрывал следы, ведущие к делам во Владимире, - пожару и покушению на жизнь бродяги. И всё это случилось после моей поездки во Владимир. А я наследил так, что уже известен мой адрес. «Ну что, - спросил я сам себя, - найдут завтра новенький «ТТ» у твоего подъезда или нет?»
     Я знал, что мучить себя рассуждениями сейчас бесполезно. Следует принимать экстренные меры или ложиться спать. Я выбрал сон, хотя сделать для себя некоторые выводы, не отказался. Случайных совпадений мною не усматривалось. Сыщики не любят не сами совпадения, а их игнорирование, неотносимость к делу и время, зря потраченное на её подтверждение. А вот совпадения, связанные с делом, они любят, потому что те дают новую зацепку. Это как подходящий камешек для мозаики. Но, как и за что ухватиться, я не знал, потому что не был ни шпионом, ни сыщиком. И поэтому наследил.
     Слежка за мной началась в силу трёх причин: моего подозрительного поведения с олигархом, моего упоминания о важном для него компромате, моего посещения Владимира. В последнем случае у Мелентьева была связь с Куличом, который мог быть причастен ко всем убийствам в этом городе, включая и гибель стариков Кулешовых. Кулич играл роль заказчика. Совсем нетрудно уяснить, что я знаю слишком многое. Тем более, рано или поздно прояснится, что никакого корреспондента не существует. Убийства, о которых мне сообщил Гриша, были совершены ещё до моей вылазки на Рублёвку, и, значит, следующим трупом теперь должен стать я. Как же я сразу не додумался, что факт посещения Мелентьева и Кулешова одним и тем же лицом столь очевиден? Вообще-то, это Гриша помог мне сообразить.
     Могу ли я, исходя из этого, заключить, что предстану перед олигархом в качестве случайного безвредного лоха? Причастность к любому из убийств, к которым может иметь отношение Кулешов, практически недоказуема, он вне опасности. Будет ли он убивать меня за то, что я интересовался адресом его родителей, а потом явился к нему под видом репортёра? Вероятно, что сначала он захочет получить всю информацию на один маленький вопрос о том, кто я. И теперь все последующие дни мне придётся оглядываться, завязывая шнурки у витрин. И, конечно, избегать контактов с друзьями. А уходя, на двери квартиры ставить контрольку в виде спички, нитки или класть печенье юбилейное или привет под коврик, используя гэбэшные уловки.
     Ну и денёк с вечером для меня выдались. Хорошо ещё, что пятница выпадает на тринадцатое число только два или три раза за год. Надо бы все документы и записи сложить в конверт и спрятать, - подумал я, засыпая. - А то такие родственнички скоро узнают о тебе больше, чем знаешь сам. И вторую зубную щётку купить, если первую им вздумается намазать какой-нибудь гадостью. И ещё надо… подпереть шваброй дверь…
    
    
     * * *
    
    
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница