Справк а по изучению соблюдения судами уголовно-процессуального закона при рассмотрении материалов об экстрадиции за 9 месяцев 2009 года



Скачать 204.28 Kb.
Дата12.11.2016
Размер204.28 Kb.


С П Р А В К А

по изучению соблюдения судами уголовно-процессуального закона

при рассмотрении материалов об экстрадиции

за 9 месяцев 2009 года

 
В соответствии с планом работы Астраханского областного суда на второе полугодие 2009 года изучена практика рассмотрения судами материалов об экстрадиции за 9 месяцев 2009 года.


По результатам изучения практики установлено следующее.
Иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступления вне пределов Российской Федерации и находящиеся на её территории, согласно ч. 2 ст. 13 УК РФ, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации.
В соответствии со ст. 56 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» (Минская Конвенция, от 22 января 1993 года), ст. 1 Европейской Конвенции о выдаче (Парижская Конвенция от 13 декабря 1957 года) договаривающиеся стороны обязуются в соответствии с условиями, предусмотренными Конвенциями, по требованию выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение.

Поскольку данные Конвенции регулируют взаимоотношения между различными договаривающимися сторонами, следует обратить внимание, что вопросы о выдаче разрешаются в соответствии с

- Минской Конвенцией между странами членами Содружества Независимых Государств (СНГ) (Белорусь, Узбекистан, Казахстан, Россия, Таджикистан, Армения, Украина, Киргизия, Молдавия, Азербайджан, Грузия, Туркмения);

- Парижской Конвенцией между странами членами Совета Европы (Австрия, Азербайджан, Албания, андорра, Армения, Бельгия, Болгария, Босния и Герцеговина, Бывшая югославская Республика Македония, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Грузия, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Литва, Лихтенштейн, Люксембург, Мальта, Молдова, Монако, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Россия, Румыния, Сан-Марио, Сербия, Словакия, Словения, Турция, Украина, Финландия, Франция, Хорватия, Черногория, Чешская Республика, Швейцария, Швеция, Эстония), а также странами не членами Совета Европы (Израиль, Южная Африка)


По смыслу закона (ч. 4 ст. 462 УПК РФ, ст. 80 Минской Конвенции, 1993 года, ст. 4 ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней» от 25.10.1999 года № 190-ФЗ,) решение о выдаче иностранных граждан или лиц без гражданства, находящихся на территории РФ, обвиняемых в совершении преступления или осуждённых судом иностранного государства, принимается Генеральным прокурором или его заместителем.

 

В соответствии со ст. 463 УПК РФ принятое по запросу решение о выдаче может быть обжаловано лицом, в отношении которого принято решение, или его защитником в течение 10 суток с момента получения уведомления.



Рассмотрение жалоб на решение о выдаче относится к подсудности областного и приравненных к нему судов.

 
За девять месяцев 2009 года Астраханским областным судом было рассмотрено две жалобы на решения заместителя Генерального прокурора РФ о выдаче иностранным государствам лиц, находящихся на территории Российской Федерации, для уголовного преследования.


Проверка законности и обоснованности решения заместителя Генерального прокурора РФ о выдаче в Азербайджанскую Республику К. для привлечения к уголовной ответственности за насильственные действия сексуального характера по ст. 150.3.3 УК Азербайджанской республики производилась по жалобе самого К.

Проверка на тот же предмет решения заместителя Генерального прокурора РФ о выдаче правоохранительным органам Кыргызской Республики Р. для привлечения к уголовной ответственности за убийство производилась по жалобам как самого Р., так и его адвоката.


По результатам проверки по каждому из дел судебная коллегия пришла к выводу, что постановления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации соответствуют требованиям статей 56, 67 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 года, а также законодательству Российской Федерации и вынесла решения об оставлении жалоб без удовлетворения.
По материалу по жалобе К. решение суда сторонами не обжаловалось.

По материалу по жалобе Р. поступили кассационные жалобы от Р. и его защитника, которые были рассмотрены судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ и оставлены без удовлетворения.

Как установлено при изучении практики, в ходе проверки решений о выдаче суд руководствовался положениями международных норм и действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.
Все жалобы были рассмотрены в открытом судебном заседании, коллегией из трёх судей, с участием прокурора, лиц, в отношении которых принято решение о выдаче, их защитников и переводчиков.
При этом в судебном заседании в соответствии с законом суд не обсуждал вопрос виновности лица, ограничившись проверкой соответствия решения о выдаче законодательству и международным договорам Российской Федерации, несмотря на то, что К. в судебном заседании настаивал на том, что он не совершал преступления, в котором его обвиняют.
Поскольку в соответствии с требованиями ст. 460, 462 УПК РФ, Минской и Парижской Конвенций выдача лица другому государству для привлечения к уголовной ответственности проводится по запросу, отвечающему требованиям ч. 4 ст. 460 УПК РФ, то при рассмотрении жалоб об экстрадиции, суд должен проверить соответствие запроса о выдаче лица требованиям процессуального законодательства и Конвенции.

Кроме того, поскольку по смыслу закона, при рассмотрении жалоб об экстрадиции суд должен убедиться, что в отношении лица было возбуждено уголовное дело, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, в связи с данным обвинением ему была избрана мера пресечения и оно объявлено в розыск, то при рассмотрении жалоб об экстрадиции, суд должен проверить также наличие в представляемых прокуратурой материалах копий документов, подтверждающих привлечение лица, в отношении которого принято решение о выдаче, к уголовной ответственности, избрании в отношении него меры пресечения и объявлении его в розыск. 


Изучение практики показало, что при рассмотрении жалоб на решения об экстрадиции данные требования в полной мере соблюдаются.

В материалах как в отношении К., так и Р., имеются копия запроса иностранного государства о выдаче, содержащего в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 460 УПК РФ наименование и адрес запрашивающего органа, полное имя лица, в отношении которого направлен запрос о выдаче, его анкетные данные, сведения о гражданстве, изложение фактических обстоятельств и правовой квалификации совершенного им деяния, а также копии документов о возбуждении, как в отношении К., так и Р. уголовных дел, предъявлении им обвинения, избрании в отношении них правоохранительными органами иностранного государства меры пресечения в виде заключения под стражу, а также об объявлении их в розыск.


При рассмотрении каждой из жалоб, в полном соответствии со ст.ст. 462, 464 УПК РФ, судом проверялись условия, при которых Российская Федерация в соответствии с международным договором может выдать иностранному государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящееся на территории Российской Федерации, для уголовного преследования или исполнения приговора:

- является ли деяние, в совершении которого обвиняется лицо, в отношении которого принято решение о выдаче, уголовно наказуемым по уголовному закону Российской Федерации и закону иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица;

- предусматривает ли уголовный закон Российской Федерации за совершение данного деяния наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года или более тяжкое наказание;

- гарантирует ли иностранное государство, что лицо, в отношении которого направлен запрос о выдаче, будет преследоваться только за преступление, которое указано в запросе, после окончания судебного разбирательства и отбытия наказания сможет свободно покинуть территорию данного государства, а также, что оно не будет передано (выдано, выслано) третьему государству без согласия с Российской Федерацией.

- не имеется ли предусмотренных законом или международным договором оснований для отказа в выдаче.
Так, установив, что Р. привлекается к уголовной ответственности за убийство лица, сопряженное с похищением человека, совершенное с особой жестокостью, группой лиц по предварительному сговору из хулиганских побуждений, похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а К. - за насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, и каждое из этих деяний является уголовно наказуемым, в том числе и по уголовному закону Российской Федерации, который предусматривает за каждое из них более тяжкое наказание, чем лишение свободы на срок свыше одного года, а также то, что Кыргызской и Азербайджанской Республиками предоставлены гарантии, предусмотренные п. 3 ч. 3 ст. 462 УПК РФ, суд пришел к выводу, что указанные в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации и международном договоре условия выдачи лица иностранному государству заместителем Генерального прокурора РФ при принятии решений о выдаче К. и Р. полностью соблюдены.
Представляется правильным и вывод суда, сделанный им по итогам проверки в судебном заседании, наличия по каждому из дел оснований для отказа в выдаче запрашиваемых лиц, предусмотренных ст. 462, ст. 464 УПК РФ и международными договорами, о том, что препятствий для выдачи не имеется.
Международно-правовыми нормами (п. «а» ч. 1 ст. 57 Минской Конвенции, п. «а» ч. 1 ст. 6 Парижской Конвенции, п.п. "а" п. 9 ст. 6 и п. 2 ст. 4 Международной Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, 1988 года, ) предусматривается, что собственные граждане не выдаются по требованию государства, на территории которого было совершено преступление, не выдаются также и иностранные граждане, преследуемые в своей стране за защиту прав и свобод человека, за прогрессивную общественно-политическую, научную и иную творческую деятельность (право политического убежища).

Данные положения полностью корреспондируются с российским законодательством, согласно которому в Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением (ч. 2 ст. 63 Конституции РФ), а также российских граждан, совершивших преступление на территории иностранного государства (ч. 1 ст. 13 УК РФ).


В полном соответствии с данными нормами, по каждому из изученных материалов, судом выяснялся вопрос о гражданстве лица, в отношении которого принято решение о выдаче, а также выяснялось, обращалось ли лицо в УФМС России по вопросу приобретения российского гражданства, получения политического или временного убежища, статуса беженца или вынужденного переселенца.

В материалах имеются копии паспортов, формы № 1, сообщений, свидетельствующих о том, что Р. является гражданином Кыргызской Республики, К. – Азербайджанской Республики, никто из них по вопросу выхода из гражданства своей страны не обращался, гражданства Российской Федерации не приобретал, с заявлениями о принятии в гражданство РФ, и по вопросу получения политического или временного убежища, статуса беженца или вынужденного переселенца не обращался.


В соответствии с положениями ст. 57 Минской Конвенции (ст. 10 Парижской Конвенции) суд по обоим материалам входил в обсуждение вопроса о сроках давности привлечения к уголовной ответственности, как по законодательству РФ, так и иностранного государства, а также оснований освобождения от уголовной ответственности, что представляется правильным, несмотря на то, что ст. 57 Минской Конвенции, ч. 1 ст. 464 УПК РФ не связывают истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности по законодательству запрашивающей стороны с отказом в выдаче лица, в отношении которого направлен запрос о выдаче.

Вместе с тем, сделанные в постановлениях судом выводы об отсутствии акта иностранного государства об амнистии, не истечении сроков давности по указанным в запросе о выдаче преступлениям на территории иностранного государства ничем по материалам не подкреплены.


Согласно ст. 63 Минской Конвенции (ст. 19 Парижской Конвенции, ст. 465 УПК РФ) если лицо, выдача которого требуется, привлечено к уголовной ответственности или осуждено за другое преступление на территории запрашиваемой стороны, его выдача может быть отсрочена до прекращения уголовного преследования, приведения приговора в исполнение или до освобождения от наказания.

Кроме того, в соответствии со ст. 464, 465 УПК РФ, ст. 9 Парижской конвенции, ст. 57 Минской Конвенции, лицо не может быть выдано иностранному государству или его выдача может быть отсрочена, если оно на территории запрашиваемой стороны (Российской Федерации) привлекается к уголовной ответственности или осуждено (в отношении него прекращено уголовное дело) за совершенное на территории иностранного государства преступление, а также, если совершенное лицом преступление в соответствии с законодательством запрашивающей или запрашиваемой стороны преследуется в порядке частного обвинения.


В связи с данными нормами, представляется правильной позиция суда при рассмотрении жалоб на решения о выдаче по проверке данных об уголовном преследование на территории Российской Федерации лица, в отношении которого принято решение о выдаче.

Так, по материалу о выдаче К. судом были исследованы данные информационного центра УВД по Астраханской области. Сведений о привлечении К. к уголовной ответственности на территории Российской Федерации не установлено.

Вместе с тем, материал в отношении Р. таких данных не содержит.

Согласно положений ст. 463 УПК РФ администрация места содержания под стражей по получении адресованной суду жалобы должна немедленно направить её в соответствующий суд и уведомить об этом прокурора, а прокурор, в соответствии с законом, должен в течение 10 суток направить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность принятого решения о выдаче.


Однако, как усматривается из изученных дел, материалы иногда поступают в суд с нарушением срока, в связи с чем, суд лишается возможности рассмотреть жалобу в кратчайшие сроки со дня её поступления.

Следует отметить, что судом осуществляется надлежащий контроль за сроками представления материалов, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения о выдаче.

 

Так, по делу в отношении Р. запрос о предоставлении в суд материалов, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения о выдаче, был направлен в прокуратуру 30 марта 2009 года и, дополнительно, 02 апреля 2009 года, поступил данный материал в суд только 13 апреля 2009 года после направления письма с просьбой ускорить исполнение ранее направленных запросов, то есть на 13 день.



 

Согласно ст. 60 Минской Конвенции по получении требования о выдаче запрашиваемая сторона немедленно принимает меры к розыску и взятию под стражу лица, выдача которого требуется.

В соответствии со ст. 446 УПК РФ при получении от иностранного государства запроса о выдаче лица прокурор вправе подвергнуть это лицо домашнему аресту или заключить под стражу, если к запросу о выдаче прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении лица под стражу (ч. 2 ст. 466 УПК РФ).

В случае отсутствия такого решения, прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК РФ (ч. 1 ст. 466 УПК РФ).


По изученным материалам лица, подлежащие выдаче, на момент судебной проверки содержались под стражей.

 

Так, по материалу по жалобе К. судом Российской Федерации решение об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу не принималось, поскольку данная мера ему уже была избрана судом г. Бейлаган Азербайджанской Республики, и он был заключен под стражу на основании постановления прокурора Кировского района г. Астрахани.


Следует отметить, что решение прокурора о применении меры пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу лица для обеспечения его возможной выдачи по запросу иностранного государства, принятое в соответствии с ч. 2 ст. 466 УПК РФ может быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ.

При этом, при рассмотрении жалобы суд не входит в обсуждение вопросов виновности лица, в отношении которого прокурором применена мера пресечения, ограничиваясь проверкой соответствия решения прокурора законодательству и международным договорам Российской Федерации.


Поскольку, по смыслу закона, прокурором принимается решение не об избрании меры пресечения, а о применении на территории Российской Федерации меры пресечения, избранной судом иностранного государства, то при рассмотрении жалоб на данные решения прокурора следует иметь ввиду, что суду необходимо проверять наличие копии решения суда иностранного государства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста лица, в отношении которого прокурором принято решение о применении данной меры пресечения.
При таких обстоятельствах срок содержания под стражей лиц, заключенных под стражу по решению прокурора в соответствии с ч. 2 ст. 466 УПК РФ, не может превышать срока, установленного судом иностранного государства при принятии решения о заключении лица под стражу.

В случае отсутствия решения суда иностранного государства о сроке содержания лица под стражей, лицо, заключённое под стражу по решению прокурора в соответствии с ч. 2 ст. 466 УПК РФ, не может содержаться под стражей более 2 месяцев, установленных ч. 1 ст. 109 УПК РФ.


В качестве примера решения вопроса о сроке содержания под стражей судом иностранного государства можно привести материал по жалобе К., которому мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана судом г. Бейлаган Азербайджанской Республики сроком на 3 года с момента задержания и постановлением прокурора Кировского района г. Астрахани данная мера пресечения была применена.
При рассмотрении жалоб на решения прокурора о применении меры пресечения, следует учитывать, что вопрос о возможности продления срока содержания под стражей лиц, заключенных под стражу в соответствии с ч. 2 ст. 466 УПК РФ, в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации не разрешен. Не нашел данный вопрос своего отражения и в международных договорах Российской Федерации.
Вместе с тем, учитывая, что прокурор только применяет на территории Российской Федерации меру пресечения, избранную судом иностранного государства, представляется правильным отнесение вопроса о продлении срока действия данной меры пресечения к компетенции суда иностранного государства, принявшего решение об избрании данной меры пресечения.
Как уже указывалось ранее, в случае отсутствия решения суда иностранного государства об избрании в отношении подлежащего выдаче лица меры пресечения, прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК РФ. (ч. 1 ст. 466 УПК РФ)
Согласно представленным сведениям, судами Астраханской области за 9 месяцев 2009 года было рассмотрено 11 ходатайств об избрании, а также о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу (в порядке 108 УПК РФ - 10, в порядке 109 УПК РФ - 1) при решении вопроса об экстрадиции.

Материалы рассматривались следующими судами Астраханской области: Кировским районным судом г. Астрахани – 4 (3 в порядке 108 УПК РФ, 1 - 109 УПК РФ), Ленинским районным судом г. Астрахани – 3, Енотаевским районным судом Астраханской области – 3, Камызякским районным судом Астраханской области - 1.

10 ходатайств прокурора судом были удовлетворены. В ходатайстве прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении А. для решения вопроса о его экстрадиции в Республику Узбекистан Камызякским районным судом Астраханской области было отказано.
В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 4 апреля 2006 года N 101-О, и в соответствии с п. 1 ст. 8 Минской Конвенции (п. 1 ст. 16 Парижской Конвенции) при исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемая сторона применяет законодательство своей страны, то есть Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, в частности, ст. 466 УПК РФ и нормы его главы 13 «Меры пресечения», действия которых как общих норм, предусмотренных частью первой названного Кодекса, распространяются на все стадии и формы уголовного судопроизводства, в том числе, и на производство по запросам иностранных государств об оказании им правовой помощи по уголовным делам путем выдачи лиц для уголовного преследования.

Таким образом, положения ст. 466 УПК РФ не могут расцениваться как предполагающие возможность применения к лицу, в отношении которого решается вопрос о его выдаче для привлечения к уголовной ответственности, меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков.


Изучение материалов показало, что все они были рассмотрены судами, в соответствии со ст. 108 УПК РФ, по месту задержания лица, в отношении которого решается вопрос о выдаче иностранному государству, с его участием, а также с участием прокурора, адвоката, переводчика.

Все материалы были рассмотрены в соответствии с ч. 1 ст. 466 УПК РФ по ходатайству именно прокурора.

В соответствии со ст. 61 Минской Конвенции (ст. 16 Парижской Конвенции) лицо, выдача которого требуется, может быть взято под стражу и до получения требования о выдаче по ходатайству, которое должно быть получено в пределах срока задержания лица, содержать ссылку на постановление о взятии этого лица под стражу, а также указание, что требование о выдаче будет направлено дополнительно и в связи с каким преступлением. Согласно международным договорам, ходатайство о взятии под стражу по получения требования о выдаче может быть передано по почте, телеграфу, телексу, телефаксу.
Данные положения международных договоров судами в полной мере соблюдаются: в каждом материале об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу имеется ходатайство о заключение под стражу лица, выдача которого требуется, содержащее заверение о дополнительном направлении требования о выдаче этого лица.
Так, согласно материалу, находившийся в международном розыске, инициированном Республикой Таджикистан, Ж. был задержан 21 июля 2009 года и в тот же день из Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан было получено подтверждение розыска Ж., с просьбой о заключении его под стражу до решения вопроса об экстрадиции, содержащее также заверение о направлении требования о выдаче дополнительно. Судом данный документ был исследован и явился одним из оснований для принятия 23 июля 2009 года решения об избрании Ж. меры пресечения в виде заключения под стражу.
Поскольку в соответствии со ст. 62 Минской Конвенции (п. 4 ст. 16 Парижской Конвенции) лицо, взятое под стражу по ходатайству, должно быть освобождено, если требование о его выдаче со всеми прилагаемыми к нему документами не будет получено запрашиваемой стороной в течение 40 дней со дня взятия под стражу, суд при решении вопроса о дальнейшем содержании под стражей требуемого к выдаче лица в каждом случае обоснованно входил в обсуждение вопроса о поступлении требования о выдаче в установленный Конвенциями срок.
Примером этому может служить материал о продлении и срока содержания под стражей в отношении Ж., который 23 июля 2009 года был заключен под стражу для решения вопроса о его экстрадиции в Республику Таджикистан.

12 августа 2009 года из Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан поступило требование о выдаче Ж. с приложением, предусмотренных Минской Конвенцией документов, на которое суд обоснованно сослался при решении вопроса о продлении срока содержания Ж. под стражей, как на полученное в пределах предусмотренных международными договорами 40 дней со дня взятия его под стражу.


Минская Конвенция (ст. 60) не допускает возможность заключения под стражу лица, выдача которого требуется, в случаях, когда выдача не может быть произведена.
Соблюдая данное требование при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в отношении лица, выдача которого требуется, судами по каждому из материалов проверялись основания, предусмотренные международными договорами, а также ч. 1 ст. 464 УПК РФ, при которых выдача не допускается (гражданство Российской Федерации, предоставление на территории Российской Федерации убежища, истечение срока давности в соответствии с законодательством Российской Федерации).

Однако, такое основание для отказа в выдаче, как вступление в законную силу приговора суда Российской Федерации в отношении требуемого к выдаче лица за то же деяние, в связи с совершением которого оно находилось в розыске, или прекращение в отношение него уголовного дела, проверялось судом только при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ж. По материалам об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Р. (Кировский суд), И., Т. (Ленинский суд), М. Э.Е., М. Ю.Г. (Енотаевский суд) указанное основание отказа в выдаче лица и, соответственно, отказа в заключение лица под стражу, судом не проверялось.

Как усматривается из изученных материалов, до истечения установленного двухмесячного срока содержания под стражей, при отсутствии иных оснований для заключения под стражу, чем те, при которых она была избрана ранее, суды вновь принимают решение об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, фактически продлевая срок её действия.

Представляется, что такие решения, принимаемые по ходатайствам прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, подлежащих выдаче, не в полной мере соответствуют требованиям ст. 108 и 109 УПК РФ.

При этом судами не принимается во внимание, что международные договоры Российской Федерации и уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации предусматривают заключение под стражу лица, выдача которого требуется, независимо от получения требования о выдаче на срок, предусмотренный законодательством Российской Федерации (ст. 109 УПК РФ), и с получением требования о выдаче в установленные сроки (40 дней со дня взятия лица под стражу) международные договоры связывают только возможность освобождения лица до истечения срока содержания под стражей.
Решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу до истечения двухмесячного срока содержания под стражей принимались судами Астраханской области в отношении Р., Ж. (Кировский суд), И. (Ленинский суд), М. Э.Е. (Енотаевский суд).
Как установлено при изучении материалов в отношении задержанного 21 июля 2009 года Ж., 23 июля 2009 года по ходатайству прокурора Кировского района г. Астрахани ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу для решения вопроса о его экстрадиции в Республику Таджикистан для привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 374, ч. 1 ст. 388 УК Республики Таджикистан.

24 августа 2009 года Ж. вновь была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по ходатайству заместителя прокурора Кировского района г. Астрахани также для решения вопроса о его экстрадиции в Республику Таджикистан для привлечения к уголовной ответственности за совершение тех же преступлений и установлен срок содержания под стражей до 18 сентября 2009 года, засчитав в срок, предусмотренный ч. 1 ст. 109 УПК РФ, срок содержания Ж. под стражей с 21 июля 2009 года по 29 августа 2009 года.

Суд в постановлении указал, что ранее мера пресечения избиралась судом до получения запроса о выдаче Ж. и срок его содержания под стражей истекает 29 августа 2009 года. Вместе с тем, срок содержания под стражей Ж. постановлением от 23 июля 2009 года установлен не был.

В последующем, 17 сентября 2009 года, по ходатайству прокурора о продлении срока содержания под стражей, срок содержания под стражей Ж. был продлен судом до 21 декабря 2009 года.


По ходатайству прокурора Ленинского района г. Астрахани Ленинским районным судом г. Астрахани 16 января 2009 года была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении И. 19 февраля 2009 года Ленинским районным судом г. Астрахани в отношении этого же лица была вновь избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Аналогичным образом решался вопрос по мере пресечения в виде содержания под стражей в отношении М. Э.Е.(данная мера пресечения избиралась ему судом 17 июля 2009 года и 25 августа 2009 года), в отношении Р. (29 декабря 2008 года и 5 февраля 2009 года)


Однако, указанные решения принимались судом на основании ходатайства прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении требуемого к выдаче лица, что лишало суд возможности применить положения ст. 109 УПК РФ.

Вместе с тем, следует отметить, что в отношении всех лиц, подлежащих выдаче, принимались судебные решения о заключении под стражу, в которых указывались основания избрания меры пресечения, мотивировались выводы о невозможности применения иной меры пресечения. Кроме того, в отношении ни одного лица, подлежащего экстрадиции, не были нарушены сроки содержания под стражей, предусмотренные ст. 109 УПК РФ.

Таким образом, в отношении лиц, подлежащих экстрадиции, в полной мере осуществлялся судебный контроль за сроками и основаниями содержания их под стражей.
Представляется, что с учётом положений ст. 108 и 109 УПК РФ было бы правильным решать вопрос не об избрании вновь меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении Р., И., М. Э.Е., Ж., а о продлении им срока содержания под стражей в соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ.

В суд кассационной инстанции было обжаловано 3 постановления суда, принятые в порядке ч. 1 ст. 466, 108, 109, УПК РФ, одно из которых было отменено. Утверждаемость составила 66 %.


Причиной отмены судебного решения послужило неправильное применение судом норм международного права.

Так, постановлением Камызякского районного суда Астраханской области от 04 сентября 2009 года было отказано в удовлетворении ходатайства прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении находившегося в межгосударственном розыске А., в отношении которого поступил запрос о выдаче от правоохранительных органов Республики Узбекистан в связи с привлечением его к уголовной ответственности за совершенное на территории данного государства преступление.

Свое решение суд мотивировал наличием у А. тяжёлого заболевания: прогрессирующего двухстороннего фиброзно-кавернозного туберкулеза легких, которое препятствовало отбыванию им наказания и, как следствие, несовместимого с заключением его под стражу.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда решение суда было отменено и материал направлен на новое рассмотрение.

Принимая решение об отмене постановления суда, судебная коллегия указала, что в соответствии с Конвенцией «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» для решения вопроса об экстрадиции лицо не может быть заключено под стражу в случае, когда выдача не может быть произведена, но ст. 57 Конвенции не предусматривает в качестве основания для отказа в выдаче болезненное состояние лица.

Судебная коллегия по уголовным делам



Астраханского областного суда



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница