Современные проблемы психологии и образования в контексте работы с различными категориями детей и молодежи



страница2/27
Дата03.11.2016
Размер5.06 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Литература

1. Артамоненкова С.И. Модель психолого-педагогической помощи детям школьного возраста с тяжелыми и множественными нарушениями развития. – М.: Теревинф, 2015.

2. Головчиц Л.А. Система воспитания и обучения дошкольников с недостатками слуха при комплексных нарушениях развития. Автореф. дис. ... д-ра пед. наук: М., 2007.

3. Козырева В.П. Формирование коммуникативной активности у детей с множественными нарушениями в процессе коррекционной работы. Автореф. дис. ... канд. пед. наук: М., 2011.

4. Константинова И. С. Музыкальные занятия как средство психолого­педагогической помощи детям с множественными нарушениями развития. Автореф. дис. ... канд. психол. наук: М., 2011.

5. Мамаева А.В., Шевченко О.В. Развитие понимания текстовых сообщений у детей с умеренной умственной отсталостью, сочетающейся с двигательными и речевыми нарушениями // Сибирский вестник специального образования. 2015. №2. С. 65-75.

6. Сошникова Н.Г. Социальное воспитание глухих и слабослышащих дошкольников со сложными нарушениями развития. Автореф. ...канд. пед. наук: М., 2008.

7. Хайдт Кэти Перкинс Школа: руководство по обучению детей с нарушениями зрения и множественными нарушениями развития. Часть 1. Методические основы. –М. : Теревинф, 2015.

8. Шалаурова Е.В. Психофизиологические особенности познавательной деятельности у детей с множественной психомоторной патологией развития. Автореф. дис. канд. биол. наук. – Архангельск, 2004.

9. Шалаурова Е.В., Соловьев А.Г., Бочарова Е.А. Познавательная деятельность в процессе абилитации детей с множественной психомоторной патологией развития // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Медико-биологические науки. 2015. №3. С. 87-94.

Особенности субъективного переживания одиночества у подростков с поведенческими нарушениями

Белобрыкина О.А., кандидат психологических наук, доцент,

Лимонченко Р.А., студент факультета психологии

Новосибирский государственный педагогический университет


Аннотация. В статье анализируется проблема одиночества и особенностей его переживания в подростковом возрасте в современных социокультурных условиях. Представлены результаты пилотажного исследования специфики субъективного ощущения одиночества у подростков с поведенческим нарушениями.

Ключевые слова: подросток, отклоняющееся поведение, эмоциональное переживание, субъективное ощущение одиночества.

Интерес к подростковому возрасту как особому феномену не иссякает с момента его исторического возникновения как самостоятельной психологической категории до настоящего времени. Причем на всех этапах историогенеза категории подростничества особое внимание исследователями уделялось эмоциональной жизни ребенка, характеризующейся интенсивностью и парадоксальностью. К наиболее информативным индикаторам эмоционального развития подростка относят его аффективно-поведенческую нестабильность и амбивалентность, выражающуюся в немотивированных колебаниях настроения, резких перепадах эмоционального состояния (от безудержного веселья к унынию, часто без достаточных на то причин; от застенчивости к демонстративности и развязности и др.) [1; 5]; некритичность, проявляющуюся в инфантилизме и дефиците личностной рефлексии [1; 16]; неустойчивую самооценку, выражающуюся в неуверенности в себе, рассогласованности самооценки и притязаний [4; 6]; инертность и ригидность [2; 12]; внушаемость и конформность [5; 11; 15]; социальную гиперчувствительность и повышенную агрессивность (направленную как на других, так и на себя) [7; 16] и др. По мысли Ц.П.Короленко и Н.В.Дмитриевой [9], Л.Б. Шнейер [16], Е.В. Руденского и Ю.Е. Руденской [13], М.Г. Чухровой [15] и ряда других исследователей, обозначенная симптоматика чаще всего выступает социально-психологическими детерминантами возникновения разнообразных форм отклоняющегося поведения. К числу распространенных показателей, связанных с эмоциональной сферой подростка и указывающих на актуализацию у него тенденции к девиантному поведению, так же относят выраженность депрессивных признаков, агрессивно-деструктивные нарушения (хулиганство, бродяжничество, побеги, воровство, и др.) [7; 15]; инициацию возрастно-нормативных вариантов развития в форме латентных акцентуаций [2; 16]; обострение типичных для подростка «экзистенциональных» состояний (неуверенность в будущем, утрата авторитетов, кризис ценностей, чувство ненужности и т.д., и в то же время потребность в самореализации, в близости, чувство взрослости, потребность в принадлежности некоторому сообществу, потребность в системе ценностей как жизненных ориентиров)» [6, с. 14], обусловливающих поиск деятельности и стратегий, средств и способов, форм и действий, которые позволят преодолеть их. Однако в современных социокультурных условиях поиск подростками средств преодоления «зачастую приводит к неконструктивным и опасным для личности и общества выходам: наркомания, асоциальное поведение, участие в различного рода сектах» [6, с. 14], алкоголизм, формирование нигилистического отношения к другим и к обществу в целом, криминальные и экстремистские деяния, суицидальные тенденции и др.

По данным зарубежных и отечественных ученых, ситуация интенсификации общественных преобразований на фоне пренебрежения значением человеческого фактора, неизбежно приводит к росту негативных социально-психологических явлений, в частности, к снижению уверенности человека в завтрашнем дне, увеличению численности стрессовых ситуаций, нарушению межличностных отношений, усугублению эмоционально-разрушительных переживаний [9; 13; 14]. Причем, наиболее незащищенным от влияния социальных трансформаций оказывается детское население. Испытываемые подростками негативные переживания влияют на процесс социализации и формирования личности, становятся одной из основных причин их асоциализации и дезадаптации [6]. Именно подростки, в силу возрастной специфики аффективного реагирования, чаще и сильнее переживают состояние отчаяния и одиночества, которые, к тому же, выступают наиболее характерными для современного общества симптомами подросткового неблагополучия.

Заметим, что проблема одиночества выступает объектом научного интереса с давних пор, но особый тематический приоритет и исследовательский статус она приобретает в ХХ веке благодаря экзистенциально ориентированной философии Ж.П.Сартра, А.Камю, М.Хайдеггера, К.Ясперса, Г.Марселя. Психологические аспекты одиночества во взаимосвязи с особенностями личности, склонной к одиночеству, рассматривались в работах З. Фрейда, К.Г. Юнга, А. Адлера, К. Хорни, М. Мид, К. Роджерса, В. Франкла, А. Маслоу, Г. Олпорта и многих других ученых. В творчестве М. Бубера и М. Бахтина одиночество представлено как следствие нарушения культурного диалога.

Присущий человеку протест против одиночества стал главной темой многих гуманистических учений. В частности, Э. Фромм отмечал, что сама натура человека не может быть согласна с изоляцией и одиночеством [14]. Он обозначил и проанализировал ряд социальных потребностей, формирующих резко отрицательное отношение к одиночеству. Это – потребность в общении, связях с людьми, потребность в самоутверждении, привязанности, потребность обладать самосознанием, потребность в системе ориентаций и необходимость иметь объект поклонения. Чувство одиночества, фрагментирующее личность, раскалывающее ее на дискретные части, по мысли ученого, часто приводит к агрессивности, насилию, терроризму, анархии [14].

Многие исследователи едины во мнении, что одиночество в самом общем приближении связано с переживанием человеком его оторванности от сообщества людей, семьи, окружающей его действительности. В современных теориях одиночества признается, что физическая изолированность субъекта далеко не всегда взаимосвязана с одиночеством. Выявлено, что в настоящее время человек может наиболее остро ощущать одиночество в ситуациях интенсивного и зачастую принудительного общения – в городской толпе, в профессиональной группе, в среде друзей, в кругу собственной семьи [6; 9; 14]. Сформулированный в 50-е годы ХХ столетия американским социологом Д. Рисменом термин «одинокая толпа», превратился в ключевой маркер современности [10]. Именно общество, по мнению неофрейдистов, выступает основным источником всеобщего отчуждения и тотального одиночества человека [цит. по 9].

Для идентификации одиночества, полагают К. Рубинстайн и Ф. Шейвер, люди, как правило, используют целый ряд поведенческих характеристик, «включая низкий уровень социальных контактов, прекращение (разрыв) установившихся связей, или же неудовлетворительные образцы социального взаимодействия» [10, с. 290]. В большинстве случаев, одиночество воспринимается как субъективное, сугубо индивидуальное и часто уникальное переживание. В состоянии одиночества, полагает Н.Е.Покровский, «человек воспринимает весь мир трагичным, лишенным всякого смысла и ценности» [10, с. 12]. Э. Фромм отмечает, что «чувство полного одиночества по необходимости приводит к психическим нарушениям, в данном случае можно привести аналогию с тем как физический голод может привести к смерти человека» [14, с. 197]. Очевидно, одна из сущностей одиночества может рассматриваться как негативное явление, оказывающее разрушительное воздействие на личность.

По мысли Л.Э. Пепло и Д. Перлман, при всем разнообразии существующих трактовок одиночества как социально-психологического феномена, большинство ученых сходятся на признании трех «аксиом»:

1. Корни одиночества – в дефиците социальных связей личности.

2. Одиночество представляет собой субъективное состояние, не всегда совпадающее с объективной социальной изолированностью.

3. Состояние одиночества воспринимается личностью негативно и порождает страдание [10, с. 159].

По отношению к подростковому возрасту одиночество рассматривается исследователями как особое психоэмоциональное состояние аффективно-когнитивной природы, детерминирующее модели социального и личностного поведения подростка, его ценностно-нормативных ориентаций. Считается, что одиночество в подростничестве многофункционально, это – и способ верификации ценности сложившихся отношений, и проба самостоятельности, путь и средство самопознания, и одновременно с этим – очень глубокое переживание [1; 11; 12]. В качестве основной причины возникновения одиночества в подростковом возрасте исследователи считают неудовлетворенность потребности в общении со сверстниками. «У подростков, испытывающих недостаток социальных навыков вследствие неправильных взаимоотношений с родителями в детстве, как правило, возникают трудности при установлении приятельских отношений со сверстниками. Эта неспособность удовлетворить подростковую потребность в интимности может привести к одиночеству» [10, с. 155].

Анализ научной литературы показал, что отечественные и зарубежные авторы изучают феномен одиночества в основном применительно ко взрослому возрасту. Несмотря на то, что проблема одиночества в подростковом возрасте поставлена в работах отдельных психологов (Э. Эриксон, Х. Ремшмидт И.С. Кон, А.С. Арсеньев С.В. Малышева, Н.А. Рождественская и др.), наблюдается явный дефицит исследований, раскрывающих феноменологию подростковых переживаний одиночества. Кроме того, многие ученые указывают как на позитивные, так и на негативные последствия одиночества в пубертатный период. В этой связи особую актуальность приобретают исследования, посвященные изучению влияния переживаний одиночества на развитие личности подростков. Причем, особо остро стоит вопрос о спецификации переживания одиночества у разных категорий подростков. Это обусловлено, в первую очередь, тем, что по данным ряда исследований общение, выступающее в подростковом возрасте и базовой потребностью, и ведущим видом деятельности, и причиной возникновения состояния одиночества, у отдельных категорий подростков имеет свою специфику. В частности, выявлено, что «подростки с отклоняющимся поведением, хотя и стремятся к общению, но при этом не заинтересованы в получении социального одобрения, оно, вероятно, не имеет для них такой личностной значимости, как для их ровесников с социально приемлемым поведением. Это может указывать на недостаточную развитость у данной категории подростков регулирующей функции общения, что, собственно, и проявляется в отсутствии стремления быть приятным собеседником, в неспособности сдерживать свою агрессию, в сниженной подверженности социальным воздействиям и нежелании контролировать свои побуждения в соответствии с требованиями общества» [2, с. 50.].

Это и актуализировало наш исследовательский интерес к определению особенностей проявления чувства одиночества у подростков с отклоняющимся поведением. К участию в пилотажном исследовании привлечено 60 испытуемых в возрасте от 13 до 16 лет, 30 из которых состоят на учете ПДН ГУ МВД РФ по НСО. В диагностический комплекс были включены: 1) «Шкала субъективного ощущения одиночества (Д.Рассел, М. Фергюсон)»; 2) «Опросник эмпатии (А. Мехрабиан, Н. Эпштейн)»; шкала «Альтруизм-эгоизм» из методики О.Ф.Потемкиной «Диагностика социально-психологических установок личности в мотивационно-потребностной сфере»; «Торонтская аликсетимическая шкала» (в адаптации СПб НИПИ им. В.М. Бехтерева).

Анализ показателя субъективного переживания одиночества показал его преобладание в границах средних (47 %) и низких (53%) значений у подростков с социально-приемлемыми формами поведения по сравнению с испытуемыми, характеризующимися поведенческими нарушениями (средний уровень – 13 %, низкий – 87 %), что подтверждается и данными статистической проверки достоверности различий (Uэмп = 308 при р < 0,05). Это свидетельствует о менее глубоких переживаниях состояния одиночества, испытываемых подростками с отклоняющимся поведением.

Качественный анализ эмпирических данных осуществлялся на основе применения коэффициента линейной корреляции Пирсона, позволяющего выявить и охарактеризовать наиболее существенные взаимосвязи между переживанием состояния одиночества и некоторыми социально значимыми эмоциями у испытуемых подросткового возраста с разными типами поведения.

Установлено, что шкала «субъективное ощущение одиночества» у подростков с социально-приемлемым поведением имеет тесную связь с параметром «аликсетимия» (r = 0,653 при р≤0,001), тогда как у испытуемых с отклоняющимся поведением со шкалами «альтруизм» (r = 0,427 при р≤0,05) и «эгоизм» (r = 0,362 при р≤0,05), которые, однако, между собой связи не имеют. Полученные результаты свидетельствуют, что у подростков с нормативным поведением субъективное ощущение одиночества может усугубиться вследствие тяжелых эмоциональных переживаний, если таковые возникнут и будут недостаточно отрефлексированными им. Свойственные же подросткам с поведенческими нарушениями трудности саморегуляции и способности к анализу эмоциональных переживаний не дают им возможности прочувствовать и адекватно осмыслить собственное ощущение одиночества и его влияние на свою личность. «Именно аффективная доминанта волевой регуляции оказывается потенциальной причиной неверного понимания происходящего, и, как следствие, выбора подростком неадекватной стратегии поведения» [3, с. 13]. Очевидно, что особенности конативных проявлений личности подростков с отклоняющимся поведением способствуют, с одной стороны, их бóльшей открытости в проявлениях собственных чувств и потребностей, тогда как с другой, эта демонстрируемая открытость характеризуется, по преимуществу, эгоистической направленностью. На это, собственно, и указывают повышенные показатели по шкале «эгоистические установки» и низкие результаты по шкале «эмпатия». Эти результаты дают основание полагать, что поведенческие нарушения, проявляемые подростками как в групповых (например, «контркультуры» с характерными для них протестно-демонстративными способами самовыражения), так и в индивидуальной формах, выступают своеобразным механизмом психологической защиты, специфическим социально-психологическим средством избегания изоляции и компенсации чувства одиночества.

Примечательно, что ни в одной группе испытуемых не выявлено прямой связи между ощущением одиночества и эмпатией. В тоже время связь шкал «альтруизм» – «эмпатия» имеется в обеих группах, но теснота этой связи выше в группе подростков с отклоняющимся поведением (r = 0,785 при р≤0,001) по сравнению с испытуемыми, не имеющими поведенческих нарушений (r = 0,369 при р≤0,05). Очевидно, что у подростков с поведенческими нарушениями связь между субъективным ощущением одиночества и эмпатией имеет косвенный характер и опосредована чувством альтруизма. Следует, однако, отметить, что связь между альтруизмом и эмпатией, с одной стороны, является закономерной. На это, в частности указывал К. Изард, считая эмпатию константным эмоциональным переживанием, составляющим основу альтруистического поведения [8]. Тогда как с другой, показатели средних значений в группе подростков с поведенческими нарушениями по шкалам «альтруизм» (Uэмп = 190 при р <0,01) и «эмпатия» (Uэмп = 301 при р < 0,05) ниже, чем у подростков с социально-приемлемым поведением. Содержательно идентичные результаты выявлены в ходе статистической проверки достоверности различий между двумя группами испытуемых по шкале «аликсетимия» (Uэмп = 101 при р <0,001) и свидетельствуют, что алекситимические тенденции более выражены у подростков с отклоняющимся поведением.



В целом полученные результаты с определенной долей условности могут указывать, что поведенческие нарушения выступают своего рода «щитом», позволяющим подросткам успешно маскировать некоторые аффективные переживания, включая субъективное ощущение одиночества.

Abstract. In article the problem of loneliness and features of his experience at teenage age in modern sociocultural conditions is analyzed. Results of flight research of specifics of subjective feeling of loneliness at teenagers with behavioural violations are presented.

Keywords: teenager, deviant behavior, emotional experience, subjective feeling of loneliness.


Литература

  1. Арсеньев А.С. Подросток глазами философа //Философские основания понимания личности. М.: Академия, 2001. С. 480-545.

  2. Белобрыкина Е.А., Белобрыкина О.А. Специфика мотивации общения подростков с отклоняющимся поведением //Актуальные проблемы психологического знания. 2014. № 2. С. 47-58.

  3. Белобрыкина Е.А., Белобрыкина О.А. Особенности самоотношения делинквентных подростков с разным типом волевой регуляции //Социально-педагогическая и медико-психологическая поддержка развития личности в онтогенезе: сб. материалов международной научно-практической конференции (Республика Беларусь, Брест, 24-25 апр.2014 г.). В 2 ч. Ч. 1. /редкол.: Т.С. Будько, И.В. Прошкина, Е.М. Зданович. Брест: БрГУ им. А.С. Пушкина, 2014. С.10-16.

  4. Белобрыкина М.А., Белобрыкина О.А. Психологические особенности подростков с компенсаторным типом адаптации к социуму // Филология и культура. 2014, № 1 (35). С. 312-321.

  5. Бобнева М.И. Психологические проблемы социального развития личности //Социальная психология личности /отв. ред. М.И.Бобнева, Е.В.Шорохова. М.: Наука, 1979. С. 35-63.

  6. Большунова Н.Я., Белобрыкина О.А., Безбородова В.В., Соколова Е.В., Инчин В.Ф. Безнадзорные дети. Психологические принципы и условия работы с безнадзорными детьми //Мотивация, активность личности: Сборник научных трудов. Ч. 3. Новосибирск: НГПУ, 2002. С. 13-25.

  7. Буторин Г.Г., Буторина Н.Е. К проблеме агрессивного поведения в детско-подростковом возрасте //Суицидология. 2011. Том 3. № 2. С.18-19.

  8. Изард К.Э. Психология эмоций. СПб: Питер, 2009. 464 с.

  9. Короленко Ц.П. , Дмитриева Н.В. Аддикции в культуре отчуждения. Фрагментарная идентичность в зазеркалье постмодернизма: монография. Новосибирск: НГПУ, 2013. 434 с. 

  10. Лабиринты одиночества: Сборник статей /сост., общ ред. и предисловие Н.Е.Покровского. М.: Прогресс, 1989. 624 с.

  11. Малышева С.В., Рождественская Н.А. Особенности чувства одиночества у подростков //Вестник Московского Университета. Серия 14. Психология. 2001, № 3. С. 63-68.

  12. Ремшмидт Х. Подростковый и юношеский возраст: Проблемы становления личности. М.: Мир, 1994. 320 с.

  13. Руденский Е.В., Руденская Ю.Е. Виктимизация как фактор социальной дезинтеграции общества //Национальные и этнические приоритеты в решении социально-экономических проблем мировой культуры и цивилизации: Материалы международной научно-практической конференции. Новосибирск: Архивариус-Н, 2006. С.159-165.

  14. Фромм Э. Бегство от свободы. Минск: Харвест, 2003. 384 с.

  15. Чухрова М.Г. Современные представления о поведенческих аддикциях //Сибирский педагогический журнал. 2014, № 5. С. 105-110.

  16. Шнейдер Л.Б. Девиантное поведение детей и подростков. М: Академический проспект, 2005. 336 с.


Работа педагога-психолога с детьми с олигофренией умеренной степени в рамках детского дома-интерната

Н.В. Варавина

Педагог-психолог, практический психолог

Россия, Иркутская обл., г.Братск

ОГБУСО «Братский детский дом-интернат для умственно отсталых детей»
Аннотация. В данной статье рассматривается проблема психолого-педагогической работы с детьми с олигофренией. Основное внимание уделяется работе педагога-психолога с детьми с умеренной степенью олигофрении в рамках детского дома-интерната.

Ключевые слова: детский дом, интернат, олигофрения, умственная отсталость, педагог-психолог, психодиагностика, коррекция.
Для начала, хотелось бы отметить, что далеко не все психологические методы, работающие со здоровыми детьми, возможно применять в работе с детьми с олигофренией, это касается как диагностической так коррекционно-развивающей и консультативной работы, грубые нарушения интеллектуальной сферы строго ограничивают их выбор.

Рассмотрим основные термины данной статьи:

Олигофрения умеренной степени - характеризуюется умеренной выраженностью интеллектуального недоразвития (имбецильность). Олигофрения в степени имбецильности считается средним по тяжести расстройством психики и интеллекта, когда у человека наблюдается коэффициент интеллекта в районе 20-49 баллов (умственное развитие в зрелом возрасте соответствует 6-9 годам).

Больные этой степенью олигофрении могут себя обслуживать, выполнять простейшие упражнения. Мышление носит примитивный характер, больные косноязычны, словарный запас состоит всего лишь из нескольких десятков слов. Страдающие имбецильностью также характеризуются инертностью, внушаемостью, отсутствием инициативы, потерянностью в новой обстановке и зачастую нарушениями поведения.

Работа педагога-психолога с детьми в детском доме ведется, как и в образовательных учреждениях, по 3 основным направлениям:


  1. Психодиагностика

  2. Психокоррекция (индивидуальная или групповая)

  3. Психологическое консультирование

Наиболее подходящими методами работы с такими детьми, на наш взгляд, являются методы и техники арт-терапии.

В диагностике это рисуночные методики: «Кактус», «Человек под дождем», «Дом, дерево, человек», «Мандалы» и другие; диагностика с помощью пространства песочницы (при использовании классической Юнгианской песочной терапии); проективные методики: «тест цветовых выборов Люшера», «тест портретных выборов Сонди», «Конструктивный рисунок человека» и т.п.

В коррекционной работе это: создание мандал, сказкотерапия, песочная терапия, рисуночная терапия. Здесь хотелось бы отметить, что приоритетом в данном направлении, на наш взгляд, является индивидуальная коррекционная работа, так как дети, в таком учреждении, страдают от постоянных атак личного пространства, такого места, где ребенок может побыть в одиночестве и тишине, практически нет, что негативно сказывается на эмоциональном состоянии ребенка, его поведении.

Так же в коррекционной работе педагога-психолога в детском доме приветствуется наличие хорошо оборудованной сенсорной комнаты. Сенсорная комната, так же может использоваться в работе с детьми с тяжелой степенью олигофрении. Она позволяет создать образ сказки, внушить веру в чудеса, веру в себя и в свои силы, надежду на лучшее, повысить эмоциональный фон, развивать сенсорную чувствительность и многое другое.

Подводя итог, отметим, что хоть разнообразие методов работы с такими детьми ограничен арт-терапевтическими техниками, все же арт-терапия многообразна в своей структуре и педагогу-психологу в детском доме есть из чего выбирать и чем разнообразить свою работу.

Abstract. This article considers the problem of psychological and pedagogical work with children with mental retardation. Focuses on the work of psychologist with children with moderate degree of mental retardation within the orphanage.

Keywords: orphanage, boarding school, mental retardation, mental retardation, educational psychologist, psychological diagnostics, correction.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница