Советские евреи



Скачать 161.95 Kb.
Дата12.11.2016
Размер161.95 Kb.
А.Е. Локшин (Институт востоковедения РАН).

                 Советские евреи.




  1. Cоветизация российских евреев.

  2. Иудаизм в первые десятилетия  советской власти.

  3. Политика государственного антисемитизма.    

  4. Община «отказников»

  5. Иудаизм и поиски еврейской идентичности в современной России.

Октябрьской переворот по сути дела приписал себе те заслуги в попытках решения еврейского вопроса, которые связаны с мероприятиями Временного правительства, предоставившим евреям все гражданские права, но не успевшие реализовать их в полной мере реализовать их. Д.Клиер считает, что можно провести аналогию между подходом Великой Французской революции к еврейскому вопросу и подходом большевиков –«во всем должно быть отказано евреям как нации (культурно-религиозной общности), все должно быть предоставлено им как личностям». Однако в условиях советской России претворение в жизнь данного тезиса вряд ли могло быть полным и успешным. Почему? Идеология большевиков проецировала на очень сложный феномен, которым было тогда еврейство России, заранее разработанную марксистскую догму – о том, что евреи не нация, или некая «химерическая нация», которая связана с капитализмом и дискриминацией. Из этого вытекало, что падение капитализма приведет к ликвидации и еврейства. Этот миф, опирался также на уверенность, что ассимиляторские тенденции части еврейской интеллигенции –это мечта всего еврейства в целом. Само еврейское общество вряд ли могло соединить некий абстрактный тип «еврейского труженика» с реальным евреем –ведь его идеология была глубоко враждебна самому понятию «права личности» и считала себя вправе определять, - что из пожеланий индивида можно считать «соответствующим теории», а что нет. В глубине своей советский режим был заражен имперскими идеями и черносотенством, с которым он в первые десятилетия внешне боролся ( особенно это проявится на рубеже 40-х гг. и в послевоенную эпоху).

Тезис о всееврейской поддержке новой власти не столь однозначен, каким иногда видится. «Свободное» слияние евреев с новой системой, часто оказывалось не более, чем способом выживания в режиме, не оставлявшим иной альтернативы, когда степень твоей лояльности определяла размер хлебной пайки, поддержка «красных» - была способом выжить при опасности уничтожения со стороны фактически всех антибольшевистских сил. Шовинизм национальной политики поздней имперской России, дошедший до апогея при Николае II, ощущение тупика при «старой власти», не могли не привести к поддержке новой власти, пока еще воспринимавшейся через призму красивых лозунгов и давшей реальную защиту от погромов и возможность присоединиться к новому режиму (в погромах гражданской войны погибло около 200 тыс. евреев). Усилившийся в массах, сопротивлявшихся новой власти , антисемитизм продолжал старую тенденцию, частично вызванную комплексом поиска «виновника» произошедшей катастрофы, которым был извечный враг святой Руси –еврей. Антисемитизм толкал евреев в объятия большевиков, а это как в заколдованном круге – только усиливало антагонизм с нееврейскими массами и делало еще более неизбежным этот альянс. Опасность такого альянса хорошо понимал, например, В.Жаботинский. пытавшийся уже после гражданской войны вести переговоры с петлюровскими представителями, планировавшими реванш, обещая им воздействовать на евреев, чтобы они не поддерживали большевиков – но это был не более чем жест отчаяния. Противники Советов не ждали еврейской лояльности и. психологически, не были готовы принять ее, неся в себе непробиваемый груз идеологической зашоренности. Именно монархическая часть белой эмиграции познакомила Германию с «Протоколами сионских мудрецов, сыграв немалую роль в формировании нацистской идеологии в 1920-е гг. По сути дела у русских евреев не было выбора. Белый стан был для них закрыт. Можно поставить вопрос: а не было в деятельности евреев-комиссаров специфически «антирусских» антихристианских черт? Евреи, присоединившиеся к новому режиму, и на первых порах, особенно в провинции, с одинаковым усердием рубили иконы и пускали на стельки сапог свитки Торы, устраивали клубы в церквях и синагогах.

Превращение большевистской партии после 1924 г. из узкой кучки «старой гвардии» в сравнительно массовую организацию значительно усилил во властных эшелонах влияние массового сознания, зараженного антисемитизмом. Парадоксально, но обещания гражданского равноправия евреям, как и их экономического процветания, наталкивались на возникшие объективные причины: в реалиях советской социально-экономической системы огромные массы евреев оказывались автоматически зачисленными в «лишенцы» из-за принадлежности к «непролетарским» слоям (в б. черте оседлости в некоторых местах были лишены избирательных прав до 70% еврейского населения). Массовый исход в 1920-х-начале 1030-х гг. с территорий бывшей черты это был не только в путь в ассимиляцию, но и бегство из районов, где шансы на выживание были весьма невелики. Массовый наплыв евреев в города и их включение в административный аппарат, по сути дела (в такой крестьянской стране, как Россия, где в народной психологии чиновник и вообще интеллигент – рассматривался как бездельник и паразит) только укрепила в массовом сознании старый, еще средневековый, стереотип «ростовщика-кровососа».

70 лет коммунистического режима, которые во многом сформировали облик нынешнего российского еврейства не могли не оставить отпечатка на его социальной структуре, психологическом облике и идентичности.

В условиях атеистического государства первоначально основной удар был направлен против православной церкви и ее священнослужителей. Что касается иудаизма, то здесь действия властей были нацелены против организованного религиозного воспитания детей. К 1923 г. легальные хедеры (начальные религиозные школы) в Советской России были ликвидированы. Подобная же судьба постигла и иешивы(семинарии) . Вместе с тем именно эта направленность вызывала открытые противодействие еврейской массы. В религиозных кругах было принято решение, как это случалось ни раз в еврейской истории, начиная со времен разрушения Второго Храма, Йоханана бен Заккая и организованной им академии в Явне, не идти на прямую конфронтацию с властью, ГПУ, силами партии и государства. В результате большинство преподавателей и многие учащиеся иешив эмигрировали из Советской России. Среди них, глава воложинской иешивы раввин Моше Соловейчик, один из крупнейших раввинских авторитетов раввин Исраэль Меир ха-Коген –известный как Хофец Хаим-по названию его популярного труда и др. В условиях реальной опасности прекращения многовековой религиозной традиции и передачи веры и знаний из поколения в поколение, глава любавичских хасидов раввин Иосеф Ицхак Шнеерсон организовал и возглавил нелегальную систему еврейского религиозного образования в Советском Союзе. В 1922 г. по его инициативе был образован полулегальный Комитет раввинов. Он договорился с работавшей в СССР, американской благотворительной организацией Джойнт, а затем и другими еврейскими зарубежными организациями о предоставлении ими финансовой помощи на развитие религиозного образования. Собирали средства и внутри страны. В результате удалось организовать десятки подпольных хедеров, которые посещали до двадцати тысяч детей. В 1925 г. в Невеле (ныне Псковская область) была для подготовки раввинов открыта действовавшая в подполье иешива. Большинство нелегальных религиозных институтов принадлежало движению Хабад, который стал ядром еврейского духовного возрождения и сопротивления воинствующему атеизму. Вместе тем 1920-е гг. были еще относительно либеральным периодом для иудаизма в СССР. Большинство синагог и молельных домов еще продолжало действовать. В 1926 г. с разрешения органов советской власти в г. Коростень (Украина) была созвана раввинская конференция, в которой участвовало 50 раввинов. Были приняты решения об объединении еврейских религиозных общин, для чего был избран исполнительный комитет. Выдвинуты просьбы к властям о прекращении преследования религиозных учебных заведений. Однако сразу же после окончания конференции инициатор ее проведения раввин Шломо Кипнис был арестован, а избранный исполком распущен. В июне 1927 г. органами ОГПУ арестован в Ленинграде Шнеерсон. Ему было предъявлено обвинение в контрреволюционном саботаже и преподавании религии несовершеннолетним. Был вынесен смертный приговор. Но под давлением международной общественности приговор был сначала заменен ссылкой, а затем высылкой из Советского Союза.

С конца 1920- х гг.началось массовое закрытие синагог, находившихся на территории бывшей черты оседлости. После обращений верующих в Москву, эти решения местных властей иногда отменялись, однако вскоре вновь синагоги оказывались закрытыми. Так в Одессе была закрыта знаменитая Бродская синагога, в дальнейшем закрыты хоральные синагоги в Харькове, Киеве. В газетах печатались «письма трудящихся» с предложением закрыть и превратить в клуб Московскую хоральную синагогу. Однако московскую синагогу удалось отстоять, после напоминания, о том, что в свое время она была уже закрыта царскими властями.

С укреплением сталинского режима с конца 1920-х гг. по всей стране началось новое наступление на религиозные организации. Иудаизм был объявлен «центром, вокруг которого группируются антисоветские элементы -сионисты, бундовцы, нэпманы», а синагоги именовались «клубами барышников, нэпманов и нуворишей». В 1929 г. по принятому закону о религиозных объединениях резко сокращались права религиозных организаций. Запрещались любые формы религиозной пропаганды, религиозные организации не имели право заниматься благотворительностью. Служители культа отнесены к прослойке т.н. лишенцев, по Конституции, лишенные политических прав. Началась новая волна гонений. Во время антирелигиозной кампании 1929 г. были закрыты и превращены в клубы, производственные помещения десятки синагог. Особым гонения подверглись иудейские служители – раввины, бывшие учителя в закрытых хедерах –меламеды, резники, совершавшие убой скота и птицы в соответствии с религиозными предписаниями, производители мацы, моэли- совершавшие обряд обрезания. Те кому не удалось скрыться, были арестованы и обвинены в самых различных преступлениях: от срывов плана по развитию Еврейской автономной области до шпионажа в пользу нацистской Германии. Была прекращена религиозная издательская деятельность. Менее тотальный характер носила антирелигиозная кампания в Средней Азии и на Кавказе.

Развал экономики в бывшей черте оседлости, меры по борьбе с »мелкой буржуазией» гнали евреев местечек на восток, в крупные города, где был шанс «отмыться» от записи «лишенец», скрыть свое социальное происхождение, найти с началом индустриализации работу на заводах, через рабфаки попасть в Вузы, войти в ряды советского чиновничества. Этот процесс мог бы довольно скоро растворить огромный процент евреев в русской среде, но он наткнулся на беспрецедентный взрыв бытового антисемитизма конца 20-х гг. (ставший темой неоднократного обсуждения в высших партийных органах и ОГПУ, видевших в нем формы антисоветской деятельности и инициативы масс). В это же время власти вводят паспорта (1932) где фиксируют национальность, по этническому принципу. Паспортная система не была связана с еврейским вопросом, ее назначением было регулировать демографические потоки (прописка в городах, прикрепление крестьян к деревне), но власти Советской России закрепили тот признак, который согласно советской идеологии считался несущественным. Тем самым режим поставил существенный барьер на пути к ассимиляции. Еврейство окончательно из религиозной общины превращается в одну из национальностей, населявших Советский Союз.

Гонения на иудаизм усилились в эпоху большого террора. В 1937 г. расстреляны девять хахамов-раввинов в общинах грузинских евреев. Военная коллегия Верховного суда Союза ССР в 1938 г. «за участие в контрреволюционной террористической организации» приговорила раввина Московской хоральной синагоги Ш.-Л. Медалье к расстрелу. Тогда же прошли аресты и расстрелы среди религиозных евреев в Ленинграде. В сохранившихся синагогах почти не осталось раввинов.

В результате целого ряда явлений: антирелигиозной политики советского государства, а так же, как отмечает Е.Носенко-Штерн, глубинного кризиса традиционной еврейской культуры происходившего на рубеже XIX-XX вв. еще в предвоенный период сформировалась советская еврейская идентичность, из которой был «удален» иудаизм.

В 1939-1940 гг. в результате включения в Советский Союз Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии и Прибалтики значительно увеличилась численность еврейского населения. Накануне вторжения немецко-фашистских войск в СССР проживало более 5 млн. евреев. На аннексированных территориях в той или иной степени продолжала сохраняться традиционная восточноашкеназская идентичность, в которой иудаизм играл свою цементирующую роль. Однако именно традиционная еврейская цивилизация и в огромной степени ее носители оказались уничтоженными в огне Холокоста.

На оккупированных территориях оказалось 2 млн.800-2 млн. 900 тыс. евреев. Почти все они из-за нацистской политики тотального уничтожения еврейского населения и участия в уничтожении коллаборационистов из местного населения, погибли. Большинство из них, жившие на территориях лишь недавно включенных в состав, СССР были религиозными людьми. Несмотря на крайне тяжелые условия, многие из них сопротивлялись нацистам и их пособникам. Нередко религиозные евреи оказывались образцом стойкости во время массовых казней. Соблюдение религиозных обрядов в нечеловеческих условиях концлагерей и гетто было одной из форм духовного противостояния оккупантам. Трагедия евреев во время Катастрофы замалчивалась советскими средствами массовой информации. Эвфемизм «убийство мирных советских граждан», когда речь, как правило, шла именно о евреях рождается уже в годы войны. Создание Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) /1941/ явилось прагматической операцией направленной на привлечение на сторону СССР еврейского лобби на западе и сбора средств.

Конец 1940-нач. 1950-х гг. характеризуются беспрецедентным всплеском великорусского шовинизма, одной из форм которого была кампания «по борьбе с космополитизмом». Понятие «безродный космополит» было более чем прозрачным: в качестве таковых фигурировали лица с еврейскими фамилиями, или те у кого можно было выявить еврейское происхождение, семейные связи или хотя бы «недостаточную бдительность» в отношениях с евреями. Не исключено, что антисемитская политика, в какой то мере подсознательно формировалась в рамках реанимации имперских порядков как часть «позитивного наследия» Российской империи. Значительным фактором, повлекшим усиление государственного антисемитизма стало образование Государства Израиль, поставившее перед Сталиным вопрос о лояльности советского еврейства. Советский режим обращается к собственной политике по «окончательному решению еврейского вопроса». Был распущен ЕАК, а его члены главным образом деятели советской еврейской культуры были расстреляны. Была проводена массовая «деевреизация» в науке, в советских учреждениях, культуре. В «деле врачей» (1953) СССР фактически подошел к практике «кровавого навета». Хотя пока не найдено доказательств (значительная часть архивных документов того времени по-прежнему недоступна для исследователей), конкретной подготовки депортации евреев в Сибирь – логика развития событий перед смертью Сталина, навыки СССР в насильственном переселении народов (крымские татары, народы Северного Кавказа, калмыки, и др.) могли бы привести именно к такому сценарию, если бы «отец народов» прожил подольше.

Период хрущевской оттепели коснулся и «еврейской улицы». Были освобождены находившиеся в лагерях оставшиеся в живых еврейские писатели, старики хасиды. При Московской хоральной синагоге открыта иешива «Коль Яаков». Наряду с этим начался новый виток антиудейской пропаганды: от «академических» книг Г.Шахновича и М.Беленького о реакционной сущности иудаизма до сочинения Т.Кичко «Иудаизм без прикрас» развивавшей темы из нацистского «Штюрмера» вплоть до практически скопированных оттуда иллюстраций. Этот «труд» после протестов западных компартий осужден идеологической комиссией ЦК КПСС. Действовал запрет выпечки мацы во многих синагогах страны, в столичных синагогах введена квота, запрещалось выпекать мацу на дому.

Тем не менее, уже с конца 1950-х годов можно говорить об оживлении еврейской религиозной и культурной активности. В среднеазиатских республиках, на Кавказе и прежде всего в Грузии действовали подпольные хедеры для детей, руководившиеся главным образом бывшими ссыльными из движения Хабад. В Грузии сохранялась традиция частного обучения ивриту.(Любая деятельность на иврите была официально запрещена). Еще в 1957 г. в Риге возник еврейский самиздат. С 1960 г. группа Г.Бутмана в Ленинграде начала изучать иврит и знакомиться с иудаизмом.

Вместе с тем отношение к религии среди еврейской, как и всей советской интеллигенции, начинает меняться. Идея отсталости и непрестижности религии, на которой воспитывалось советское население, сменяется у поколения «шестидесятников» проявлением уважения к религии. Cвой религиозный поиск некоторые молодые евреи в ту пору начали с православия, ибо оно было близко и понятно, для людей воспитанных в русской культуре. Христианство для многих молодых еврейских интеллектуалов было привлекательно и тем, что его можно было рассматривать как главу в еврейской истории и разновидность еврейского учения. В начале 1960-х гг. в Москве под руководством священника еврейского происхождения Александра Меня образовался кружок «иудеохристиан». Согласно законодательству Российской империи еврей принявший христианство, и рассматривался как нееврей. В советское же время, в условиях отделения церкви от государства и антирелигиозной политики властей, различий между евреями-христианами и евреями-иудеями со стороны государства не проводилось. Дж. Дейч Корнблат, изучавшая причины принятия христианства некоторыми советскими евреями отмечает, что для многих из них это было неким способом заполнить духовный вакуум позднеимперской эпохи. На вопрос исследовательницы, почему же было не возвратиться к иудаизму, один из ее информантов, крещеный еврей, ставший православным священником, заметил, что Московская Хоральная синагога в то время находилась под полным контролем «органов». Кроме того, возвращение к иудаизму, по его убеждению означало, что человек желает эмигрировать в Израиль. В результате путь в православие рассматривался как своего рода внутренняя эмиграция. Можно согласиться с мнением с Дейч Корнблат, что принятие православия определенной группой советских евреев можно рассматривать как именно советский, а не христианский или еврейский феномен. Вместе с тем нельзя не отметить, что это на решение этих евреев креститься несомненно повлияла их полная оторванность от иудейской традиции, непонимание того, что возвращение к иудаизму возможно и вне стен официальной синагоги.

Можно провести любопытную параллель между политикой позднеимперской России, с одной стороны, не дававшей евреям выйти из местечек и всячески дискриминировавших (особенно при Николае II ) даже тех кто крестился, - например, в армии, и ситуацией второй половины 40-первой половины 1980-х гг. , когда евреев и не пускали (в общество) и не выпускали (из страны), когда политика полной ассимиляции не давала плодов, в частности, в силу нежелания общества и его партийно-бюрократической верхушки принять эту ассимилированную группу «на равных», когда стиранию последних следов национальной культуры сводилось на нет «пятой графой» в паспортах и анкетах.

Шестидневная война (1967) по своему воздействию на советское еврейство так и на политику правительства сопоставима разве, что с ситуацией 1948 г. Это было время пробуждения у значительной части советского еврейства, прежде всего молодежи, чувства национальной гордости. В это время еще можно говорить о попытке совместить интерес и восхищение Израилем с советскими ценностями, что постепенно выглядело все большим анахронизмом. Этот период началось и диссидентское движение. Некоторая часть интеллектуалов-евреев участвовала в общедемократическом движении. Часть из них приходит к пониманию невозможности изменения ситуации «на еврейской улице» в России. Отсюда шаг к ощущению необходимости решать проблемы своей еврейской идентичности вне границ СССР, прекращения отождествления своего будущего с судьбой России и ее внутренними проблемами. Попытка захвата самолета группой Дымшица-Кузнецова-Менделевича, три процесса «самолетчиков» в 1970-1971 гг. можно рассматривать как доказательство этого понимания. Часть евреев СССР заявила о своем существовании в качестве активной силы, а не «патронируемой группы», вся проблема которой состоит в сложностях ассимиляции. В 1972 г. началась т.н. «отъездная волна», проходившая под лозунгом «гуманитарной акции по воссоединению семей». Результаты были ошеломляющими – началась «эпидемия отъездов». Выяснилось , что интеграция евреев, по крайней мере их части в советские реалии была достаточно слабой. Остановить полностью этот процесс власти не могли, они начали его сокращать с помощью усложнения системы подачи документов и т.н. «отказов» уже подавшим. Количество «отказников» было сравнительно небольшим, но их влияние в Советском Союзе не следует преуменьшать –они создали ту базу, на которой в последний период советской эпохи смогло продержаться и «неотьезжавшее» молодое поколение. По сути –отказники сыграли (сами о том и не думая) определенную роль в психологическом крахе Советской власти, подобно мальчику из сказки Андерсена, вскричавшему:»А король-то голый». Упорное нежелание властей обеспечить хоть какие-то права евреев на самостоятельное культурное развитие автоматически делали самый невинный частный детский садик, урок по поэзии Бялика, организацию обрезания, кошерный убой скота, или домашний «миньян» для молитвы –элементом еврейского подполья, а его участников –частью антисоветской организации в глазах властей, а потом и в их собственных. Парадоксально, режим создавал то, что он хотел уничтожить – национальное самосознание. Еврейская эмиграция стала фактором подрыва режима.

Между тем положение же собственно традиционного иудаизма в СССР было весьма плачевным. В стране действовало всего 90 синагог, почти половина из которых находились в Грузии. Московская хоральная синагога тех лет воспринималась внутри возникшего независимого еврейского движения как официозная витрина власти, призванная создать впечатление на Западе об отсутствии какой-либо дискриминации иудаизма в СССР. Скромная и незаметная, еще одна действовавшая синагога в Москве, синагога в Марьиной Роще была, пожалуй, тем единственным местом, где еще теплилась подлинная религиозная жизнь. Она то и стала источником приобщения к иудаизму молодых евреев, пожелавших сохранить, находившуюся на грани угасания древнюю традицию. Среди еврейских активистов, прежде всего среди преподавателей иврита, появились баалей-тешува - т.е. те кто обратился к религиозному образу жизни.

С начала 1970-х гг. -вплоть середины 1980-х гг. СССР покинуло не менее 230 тыс.евреев, большинство религиозных евреев эмигрировало. В результате «великого исхода» периода 1988-2000 гг. эмигрировало более 1 млн. евреев.

В период перестройки возникли условия для религиозного возрождения основных конфессий на территории СССР, в том числе и иудаизма. Важнейшая роль принадлежит здесь зарубежным духовным деятелям иудаизма, и зарубежным иудейским институтам различной направленности: от фундаменталистской до реформистской. Наиболее активная роль начиная с конца 1980-х гг. принадлежала ортодоксальному иудаизму –движению Хабад любавич. Хабадские раввины, абсолютное большинство из которых и по сей день имеют иностранное подданство, занимают преобладающее большинство раввинских кафедр в современной России.

Эмиграция большинства еврейского населения страны не могло не сказаться на облике современного российского еврейства. Большинство евреев в постсоветской России впервые знакомятся с религией своих предков. Иудаизму особенно молодых людей целенаправленно обучают , по выражению одного политолога «раввины-гастарбайтеры». Это происходит благодаря лекциям, всевозможным занятиям, изучению еврейских сакральных текстов и религиозной традиции. По данным исследования Р.Рывкиной евреев, исповедующих иудаизм в России в 2004 г. было 35%, и это число возросло на 11% зА десятилетний период. Однако представляется, что эти данные завышены, даже если учесть, что исследовательница проводила свои опросы среди посетителей еврейских организаций (т.е. «еврейски ориентированной» аудитории) и только в Москве. Так Ц. Гительман, В. Черквяков и В. Шапиро гораздо осторожнее в своих выводах. Так только 27% их респондентов указали , что иудаизм для них более привлекательная религия. Более того доля таких людей сократилась к началу 2000-х гг. на 6 %. Те же исследователи основываясь на результатах опросов того же времени, отмечают: менее 1% российских евреев считает, что знание основ иудаизма необходимо, чтобы считаться евреем. Руководители различных еврейских организаций оценивают долю последовательных иудеев от 5 до 10% (в мегаполисах процент выше, чем в малых и средних городах). По мнению Ц.Гительмана, русские и постсоветские евреи идентифицируют себя как евреи ссылкой на родословную, национальность и чувства, а не верования или поведение.

Поиски своей идентичности современным еврейским населением в России происходит в разных направлениях. Носенко-Штейн считает, что значительная часть современных российских евреев идет в сторону т.н. имплицитной религии. Под ней обычно понимают весьма неопределенный набор разнородных верований и практик, составленный в соответствии с личными вкусами верующего. Имплицитной религии гораздо более чем народной свойственно обращенность к внутреннему миру индивида, а так же подчеркивание универсальности этой религии. Так, придерживающиеся ее люди нередко говорят:»Бог должен быть в душе». Или «Бог у всех один. Но люди называют его по-разному». Имплицитная религия в конечном итоге более распространена среди российских евреев, чем христианство и тем более иудаизм. Иудаизм оказывается менее «востребованным» среди потомков смешанных браков, которые нередко не идентифицируют себя с евреями или отождествляют себя с еврейством исключительно «благодаря» антисемитизму. Иными словами, поиск сакрального среди российских евреев идет в разных направлениях.



ЛИТЕРАТУРА:

  1. Гительман Ц., Червяков В., Шапиро В.Национальное самосознание российских евреев // Диаспоры, № 3, 2001.

  2. Клиер Д. Великий Октябрь: хорошо для евпрея, плохо для евреев. // Евреи и  русская революция. М., 1999.

  3. Костырченко Г. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М., 2001.

  4. Носенко-Штейн  Е. Иудаизм, православие или «светская  религия?». Выбор российских евреев //Диаспоры № 2. 2009.

  5. Рывкина Р. Как живут евреи в России? Социологический анализ перемен. М., 2005.

  6. Deutch -Kornblatt J. Jewish Converts to Orthodoxy in Russia in Recent Decades // Jewish Life after the URSS. Ed.by Z.Gitelman with M.Glants and M.I.Goldman .Bloomington.Univ. of Indiana Press.2003.  

  7. Lokshin A. The Doctors’ Plot: The Non-Jewish Response // Jews and Jewish Life in Russia and the Soviet Union / Ed. By  Y.Ro’i. London,1995.   


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница