Совершенно секретно



страница1/9
Дата09.05.2016
Размер1.2 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Владимир ШКВАРЧУК

Из-под грифа "Совершенно секретно"



ГОЛОДОМОР 1932-33 ГОДОВ НА ЧЕРНИГОВЩИНЕ

Чернигов, 1998

Ленин никогда не смотрел на Республику

Советов как на самоцель. Он всегда рас-

сматривал ее как необходимое звено для

усиления революционного движения в странах

Запада и Востока. Ленин знал, что только

такое понимание является правильным не

только с точки зрения международной, но

и с точки зрения сохранения самой Республики

Советов. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что

мы с честью выполним и эту твою заповедь!

Сталин

Однажды Президент Кравчук (еще не "экс-") с подкупающим простодушием публично заявил, что про голодомор 1932-33 годов на Украине он (даже на посту главного идеолога КПУ!) ничего не знал. Не будем удивляться. "Меня события тех лет тоже беспокоили, -- рассказывал давний сотрудник КГБ. -- Но чтобы получить в архиве соответствующие документы, нужно писать обоснование. Начальство сразу усекет: интересуется заведомо ложными антисоветскими измышлениями". Естественно, были связаны весьма жесткими обязательствами о неразглашении -- вплоть до уголовного преследования -- сотрудники партийных, государственных, отраслевых, ведомственных архивов. Многих и сейчас не вдохновляет эта тема. Во многих случаях лица, проявляющие особую заинтересованность в сокрытии этого периода нашей истории, просто показывают, каких родителей они дети и на кого равняются.



Тоже ничего удивительного. Даже в те времена не все воспринимали события одинаково. Кроме общего, каждый из нас живет еще в своем собственном мире. Поэтому заботы темной, замученной крестьянки, решившейся в полуживотном приступе инстинкта самосохранения съесть собственного ребенка (об этом речь впереди), и заботы умного, тонкого, образованного, но всей своей деятельностью подталкивающего ту женщину к самому страшному преступлению против человеческой природы, первого секретаря обкома КП(б)У -- разные заботы. Чтобы лучше представить себе то время, сперва глянем окрест с колокольни последнего.

Тов.Маркитан приступил к исполнению своих новых обязанностей в октябре чрезвычайно неблагодарного 1932 года -- в момент создания Черниговской области из 36 районов, относившихся ранее к Киевской и Харьковской областям. Вотчина ему досталась неоднозначная. С одной стороны, царь Николай крайне безответственно отнесся к грядущему построению в одной отдельно взятой империи давно зреющего в лучших умах его подданных социализма (речь о радетелях про всеобщее благо типа Базарова, которые, по остроумному замечанию одного публициста, сперва с научной целью резали лягушек, а потом принялись за людей) -- поэтому преступно не обеспечил его надлежащей материальной базой. К тому же, разрушенный гражданской войной, Чернигов по состоянию коммунального хозяйства представлял собой не областной центр, а заурядное поселение сельского типа дореконструктивного периода.

Электростанция, оборудованная двумя допотопными дизелями, работает с перегрузками, напряжение в сети настолько низкое, что вечерами лампы накаливания практически не светят. 27 км водопровода (24% к общей протяженности улиц), построенного в 1870 году и ни разу не ремонтированного, дают утечку воды до 40% и не только не покрывают потребностей горожан, но и никак не предохраняют от постоянной угрозы пожаров. Совершенно отсутствует канализация. Состояние ассенизационного обоза настолько тяжелое, что город буквально задыхается, не прекращаются эпидемии желудочных заболеваний. Из 113 км улиц замощены только 30 км, изношенность мостовых достигает 50-60%. Тротуары, в том смысле, какой обычно вкладывается в это слово, отсутствуют целиком. Мосты через Стрижень разрушены. Ни одного дома после революции не построено. Жилищный фонд, обеспечивающий всего 5 кв. м на человека, три гостиницы на 193 койки -- в отвратительном состоянии. Около 150 человек из ответственного руководящего состава и специалистов областного аппарата не имеют квартир. Окончательное разрушение электростанции и водопровода поставит горожан в немыслимое положение. Необходимо прекратить разрушение города и приняться за строительство, поскольку "в период грядущих военных операций Чернигов должен стать крупным тыловым пунктом, где будет проводиться формирование значительных войсковых соединений и разворачиваться большая сеть госпиталей..." (Как видим, в те времена коммунистическая верхушка даже областного уровня помнила предостережение вождей о необходимости революционной экспансии во все стороны мира как о первейшем условии сохранения власти; неудивительно, что последние коммунистические правители, за исключением разве что Андропова, нагнавшего в свое время немало военной истерии, сосредоточившиеся единственно на своих шкурных интересах и ослабившие во всех звеньях общества казарменный режим, власть упустили). Большие надежды возлагались на строительство катониновой фабрики и фабрики музинструментов.

Неспокойно было вокруг города. Начальник Черниговской областной РКМ (Рабоче-крестьянской милиции) Найденов сообщал о чрезвычайных происшествиях, случившихся буквально за последние дни:

9 сентября из Ревуновского лесничества на участке строительства дороги украли пару коней, после чего через два дня под хутором Лыски в лесу нашли их головы и ноги. Среди бела дня 10 сентября в лесу по дороге в с.Андреевка трое неизвестных ограбили жителя с.Ковпыты Илью Брагинца. 11 сентября по дороге в с.Смолин в Жидиничевских хвойниках пятеро вооруженных налетели на подводчиков, возвращавшихся с хлебосдачи. Той же ночью трое неизвестных обстреляли в с.Шестовицы колхозников Петра Рыбалку, Аникея Куцого, Степана Асауленко. В ночь против 12 сентября на хуторе Шевченко у Филиппа Синицкого похитили корову. В ночь против 13 сентября на хуторе Борки ограбили кооперативный магазин. Той же ночью в с.Козлы два преступника, грабя картошку, убили Дулю Гурина. 14 сентября в лесу между селами Рябцы и Сядричи двое бандитов отняли у жителя хутора Глиненки Багурного, везшего в райбольницу больного 16-летнего сына, коня и подводу, причем один из бандитов пальнул для острастки в воздух, а другой полоснул ножом по руке мальчишку. В с.Рыжики, не выдержав тягот строительства новой счастливой жизни, повесился единоличник Иван Данилов...

С другой стороны, были налицо несомненные достоинства (вскоре обернувшиеся несомненными недостатками). Секретарь ЦК КП(б)У Зайцев, гастролируя районами области, с чувством хищного удовлетворения в своей докладной записке Генеральному секретарю ЦК КП(б)У Косиору констатировал:

"Вновь образованная область меньше всего подорвана экономически прошлогодними перегибами. В 1931 году сюда ездило много мешочников, покупали хлеб, свиней, поросят, гусей, курей, уток. На сегодняшний день нигде на Украине нельзя встретить по селам такого количества мелкой живности, как в Черниговской области. У единоличников кони прекрасной упитанности, в колхозах уход хуже. Не верю, что от одного сена, хотя оно здесь и прекрасное, лошади имеют такой вид. Вероятно, скармливают зерно. В базарные дни в городах и райцентрах большой съезд крестьянских подвод", -- то есть высказывалось страстное большевистское устремление низвести этот цветущий, с точки зрения члена ЦК, сельскохозяйственный край к более привычному уровню.

Вот в это время и при таких условиях подоспела Великая хлебозаготовка. Кремлевскому маньяку, заменившему на посту "кремлевского мечтателя", нужны были по нарастающей: повальная индустриализация всей страны; самая мощная и передовая военная промышленность; огромная непобедимая механизированная армия, авиация и флот; вторая мировая война; первая и последняя мировая революция; единоличная глобальная власть (получив которую, как уверяют психологи, ее обладателю, с выжженной дьяволом душой, осталось бы только размозжить себе голову о ближайший угол); а для этого был нужен хлеб, много хлеба -- весь хлеб, в первую голову, -- с ненавистной ему в личном отношении (свидетельство Хрущева) Украины и прискорбно украинизированного Северного Кавказа.

План спустили такой, что можно было подумать: шутит тов.Сталин или машинистки напортачили (чтобы не загромождать исследование на сугубо местную тему цифрами, партийными и правительственными директивами, иными основополагающими указаниями, преданными огласке другими изданиями, в документальной части этого очерка ограничимся преимущественно неопубликованными, некогда строжайше засекреченными материалами из черниговских архивов). Тот план был равносилен приказу коннице Буденного в течение часа покорить Луну, если бы такой приказ отдали. С мест последовали аргументированные протесты. В Кремле "гласу народа", как всегда, вняли: план подкорректировали. Недоумение, однако, не рассеивалось. План еще скостили, но не настолько, чтобы его можно было принять всерьез. Возражения, мольбы о пощаде не убывали. И в третий раз план "уточнили" (очевиден расчет кремлевского психолога: человеку, оглушенному кувалдой, может показаться, что удар молотком по голове он как-нибудь выдюжит). Окончательные цифры реальными не были, но все поняли: что-то в мудрой генеральной линии партии они преступно не постигают, поэтому лучше не искушать бесконечную уступчивость тов.Сталина, а принять план к безоговорочному и безотлагательному исполнению.

Окончательные цифры, доведенные Черниговщине, с виду действительно были милосердны. Сравним. В 1930 г. требовали 13,8 млн. пудов. Трудно, но кое-как справились. Партия мыслила арифметически: не умерли -- сдадут и больше, для коммунистов преград не существует. На 1931 г. назначили 19,1 млн. пудов. Пришлось действовать с "перегибами"; ближайшие последствия никого не пугали, а отдаленных никто не просчитывал. Но последствия были, поэтому после всех утрясок, снижений и уточнений план на 1932 год составил 16 млн. пудов. Очень много после 13,8 млн., но очень мало после 19,1 млн. пудов.

Оперируя когда пудами, когда тоннами, когда центнерами, обком растолковывал: годовой план до корректировки составлял 195810 тонн. Снизили на 50166 тонн, то есть на 26,1% -- колхозам на 20690 тонн, индивидуальному сектору на 294644 тонны. Новый план, доведенный области на 1 ноября, составил всего 145644 тонны, причем колхозам 65377 тонн, а единоличникам -- 80267 тонн. (Так теперь коммерсанты делают: рядом с перечеркнутой старой ставят новую цифру: мол, налетай -- подешевело!!!) Дальше считали так: по предварительным данным на 1 ноября план выполнен суммарно на 63617 тонны, то есть на 32,4% к первоначальному плану или на 43,5% к новому плану. При общем снижении плана на 26,1%, план по колхозному сектору снижен на 24%, по единоличному -- на 27,8%. Выходило: колхозам теперь вполне справиться можно, ну а единоличникам и вовсе плевое дело -- очень гуманный план! Но: поскольку состоянием на 1 ноября план выполнен суммарно на 63617 тонн, то есть на 32% к первоначальному плану или на 43,5% к новому плану, необходимо, товарищи, нажать! На том, что не хлебом единым исчерпывались интересы партии -- была еще картошка, которой надо было изъять 292348 тонн из колхозов и 322054 тонны у единоличников; были еще свекла, овес, просо, ячмень, вика, фасоль, кукуруза, гречиха, лен, подсолнечник, люцерна; были еще мясо, молоко, государственный заём, культсбор, децентрализованные поставки овощей и других сельхозпродуктов в Ленинград, Москву, Харьков, Донбасс -- внимание особенно не заострялось.

На местах бурлили собрания. Планы районам снижали неодинаково. Например, Мало-Девицкому скостили 5%, а Велико-Бубуновскому -- 43%. На объединенном пленуме Семеновского райпарткома и райисполкома председатели колхозов жаловались: после прошлогодней хлебосдачи села остались без хлеба -- люди питались овсом да макухой, кони отощали. В нынешнем году урожайность озимого клина низкая, посевы позднего овса вовсе погибли, работоспособные люди бегут в города, и хотя нынешний план ниже прошлогоднего -- как его выполнишь? Секретарь РПК Медведев утешился тем, что утвердил в действительные члены партии 22 человека и принял в кандидаты 36 (в этом отношении план пугающим не был), и призвал всех выполнить волю партии за первую пятидневку.

Неспокойно было везде. Допустив, как было признано позже (партия всегда показывала, что задним умом крепка), так называемые "перегибы" (читай: зверства), то есть отняв у крестьян посевное зерно в январе-феврале 1932 года, власти вызвали отчаянное сопротивление. За 9 месяцев года, то есть до начала новой хлебосдачи, по области была отмечена 71-а так называемая "волынка", в которой, по подсчетам ГПУ, участвовало 5350 душ, преимущественно женщин, которые протестовали против насильственного отнятия у них коров на мясозаготовки, требовали хлеба; разбирали колхозное (свое!) имущество; избивали активистов; уничтожали в сельсоветах опасные, закабаливающие их документы. В с.Кучиновка Сновского района взбунтовавшиеся хозяйки удерживали власть в своих руках целых 4 дня.

Отмечало ГПУ (часто с явным преувеличением) и более серьезные выступления. За те же отчетные 10 месяцев года ликвидировано, мол, 34 контрреволюционные группы повстанческого характера, которые охватили своей деятельностью 131 населенный пункт и в которых участвовали загнанные в тупик беглые раскулаченные, опомнившиеся бывшие красные партизаны, совсем зеленая молодежь. Следственно-оперативные разработки ГПУ получали характерные названия: "Шулешовцы", "Реставраторы", "Повстанцы", "Свои люди", "Гапоновцы", "Веснянцы", "Землевольцы", "Отщепенцы", "Вiльне козацтво"... Было вскрыто 32 случая распространения листовок, преимущественно рукописного характера и в небольших количествах, -- против хлебосдачи и коллективизации, с угрозой расправы, с призывами к восстанию. Какой-то "Штаб повстанческого отряда" выпустил сразу 50 экземпляров, а товарищество "Вибух", ратующее за восстановление украинской самостийности, аж 100 листовок. Изъяли 5058 единиц боевого оружия, в том числе огнестрельного нарезного 3485 единиц и 864 боевых патрона. Ликвидировали 19 группировок, занимавшихся, по оценке властей, вооруженными грабежами, террором партийного и советского актива на селе, убийством народных следователей, сотрудников ГПУ и милиции; среди них группировки Момота, Шоломка, Пивня, Ворона-Затулы, Степанца, Грозы-Усенка, Дуды, Педя... Кроме того, по линии милиции зарегистрировали 252 бандпроявления, из которых раскрыли 155, арестовав 379 человек. С 1 ноября по 15 декабря степень пораженности бандитизмом характеризовалась наличием в области 82-х вооруженных группировок с общим количеством в 206 участников.



Надеяться при таких условиях изъять хлеб у крестьян единственно силами местной власти не приходилось. Примечательно, что в этой ситуации никто и не вспомнил о так называемых 25-тысячниках -- помните, как браво организовывал всяческие акции в казачьей станице шолоховский татуированный балтийский моряк? Черниговщине с давыдовыми явно не пофартило. Присланные в Куликовский район сознательные рабочие Жовнарчук, Гаращенко, Густов, призванные поставить жизнь сельчан на заводской лад, не получили ожидаемого материального обеспечения и "с досады" почти сразу запили, да еще в компании с не вполне сознательным элементом; а тов.Блыщик, отряженный в Дроздовку, и вовсе в посмешище превратился. Не мог, видите ли, товарищ передовой рабочий не только коров, так сказать, "в лицо" различать, что крестьянам казалось странным, но и людей. Да и специалист был неважный. Однажды запрягли ему лошадь и вожжи привязали, после ударили лошадь пугой -- та рванула с места и перекинула не только подводу, но и самого тов.Блыщика. И что горько: все смеялись, тем самым потворствуя зловредной контрреволюционной кулацкой выходке, подрывающей авторитет полномочного посланца партии и рабочего класса.

Неоднозначно повели себя местные руководители. Заворг Носовского РПК Владимир Яременко, 38-ми лет, категорически отказался брать на себя ответственность за предумышленное разорение крестьянства (вот бы с кого брать пример нынешним носовским коммунистам!) и призвал всех честных людей к выходу из партии: мол, только таким образом можно заставить ЦК образумиться (что обошлось ему в восемь лет дальних лагерей -- очевидно, только для начала, поскольку в 1937-38 годах еще раз вспомнят всех недобитых). Прокурор Путивльского района Зубков стал собирать от раскулаченных жалобы, квалифицируя происходящее на селе как вопиющее нарушение революционной законности. За покрытие "глитаїв" пошел под суд народный следователь Носовского района Баклан. Председатель Бобровицкого РИКа Сидоров пустил к себе на квартиру семью, разоренную раскулачиванием и предназначенную к высылке. Многие, считая план хлебосдачи экономической авантюрой ("Мы область не хлебная, даже сниженного вдвое плана не выполним, уже на посев не хватает"), фальсифицировали данные об урожайности, составляли фиктивные акты обмолотов, всячески занижали показатели или, уклоняясь от подлых обязанностей, попросту запивали. В Носовке председатель Шевченковского сельсовета Мищенко ("сын бывшего кулака" -- не преминула позже уточнить власть) сказал своей помощнице по заготовкам Марии Тригуб: "Як ви можете спокiйно дивитися на те, що ми творимо, -- у мене сльози на очах", -- и отдал Ульяне Ковалевской отобранную у нее ранее одежду. Предколхоза "Боротьба" в с.Лосиновка Зубок, пытаясь придержать в селе зерно, составлял фальшивые отчеты, в ноябре раздал крестьянам 200 центнеров хлеба. Партиец Кошиленко, присланный от обкома председателем колхоза в с.Николаевку Борзнянского района, заметил инструктировавшему его сотруднику РПК: "Товаришу, не трать, мабуть, паперу, бо в мене вовчий настрiй". Все это расценивалось как пораженчество, дезертирство, предательство и переход в лагерь классового врага, во многих случаях ведущие к судебной формуле: "Є необхiднiсть фiзичного знищення". В с.Николаевка Борзнянского района за утайку хлеба арестовали предколхоза "Веселий ранок" Будюка, предсельсовета Гагуло, предревкомиссии Кривца и даже уполномоченного РПК Некрасовского. В с.Козел арестовали руководителей к-за им.Войкова Тарараку, Агеенко, еще 12 человек. В к-зе им.Революции Путивльского района -- предколхоза Бирюкова, еще 9 человек. В с.Сокиринцы Варвинского р-на -- предревкомиссии Болотняка, еще 5 человек. В с.Сребное того же района -- предколхоза Герасименко и предсельсовета Богача. В с.Ковтуновка Прилукского р-на угодили за решетку предколхоза "Нове життя" Бузай, предсельсовета Авдеенко, предкооперации Загребельский, завхоз Розсовский и другие. Некоторые сельские активисты говорили уполномоченным: "Вы побудете и уедете, а нам с этими людьми жить. Кулак -- трудящийся, его жена и дети тоже есть хотят", -- на что получали ответ: "Ну и пойдете вместе с ним на Соловки как подкулачники!" Газеты запестрели заголовками "Класовий ворог одержує по заслузi", "Ворогiв народу покарано", "Зривника покарано", "Ворогам не мiсце в селi", "Пролетарський суд суворо карає зривникiв хлiбозаготiвлi", "Усунутi шкiдники соцбудiвництва", "Зрадники хлiбопоставок несуть сувору кару", "Жодної пощади ворогам трудящих", "Червоний суд", "Жорстоко карати пiдкуркульникiв", "Куркульску зграю викрито" и т.д. В самом начале хлебозаготовок исключили из партии 18 уполномоченных РПК (7 из них незамедлительно предали суду), за ноябрь-январь исключили из партии 351 человека, подвергли разного рода репрессиям 81 человека, арестовали 46 человек. Выслали как кулацкий элемент 316 семейств. Кое-где пробовали обойти советскую власть, так сказать, с тыла: мол, организуем у себя коммуну из крепких хозяев, а лодырей-бедняков в нее не пустим. В колхозе "Великий Жовтень" Менского района Кирилл Педь стал членом правления и зав.пасекой, его сын Игнат -- зав.конюшней, сын Федор -- зав.крольчатником, зять Сенюта -- бригадиром, шурин Крох Николай -- старшим конюхом. Не выгорело -- пришлось хлопцам подаваться в бандиты.

(По селам пошел ропот: кацапы и жиды весь хлеб в Россию и за кордон вывозят. Упуская из виду, что без добровольных помощников на местах никто бы весь хлеб не вывез. А моральная готовность к такой помощи у части наших людей была. Вспомним: сидящий, в той или иной степени, в каждом из нас босяк умиляется, услышав в хорошем хоровом исполнении залихватское: "Ой, там збиралась бiдна голота десь там погулять..." Hо вот когда "бiдна голота", в надежде "пили горiлку, пили наливку, ще й мед будем пить", начинает гулять наяву -- по чужим дворам, коморам, карманам -- от романтического очарования нашей родной украинской народной песни не остается и следа, поскольку желанный "мед" мгновенно в кровь превращается...)

Сопротивлялись и "сдатчики". Еще 15 августа к 60-летнему Ошалику Луке Андреевичу из с.Волковцы ("Вовкiвцi", конечно) Роменского района подъехала бригада заготовителей; очевидно, искали где легче, для разгона. Дед вышел с цепом ("цiпом"), ударил коняку заготовителей, закричал: "Ря-я-ту-у-йте!!!" Сбежались люди: много людей, главным образом женщины. 30-летняя соседка деда Луки Мария Полуян и себе закричала: "Чого стоїте? Рятуйте! Пограбують Ошалика -- тодi за нас вiзьмуться!" На ее зов прежде других откликнулись братья Лысюки. Один схватил вилы, другой -- топор, стали впереди толпы. Бригада отступила. Предсельсовета начал уговоры, но люди стояли на своем. На следующий день бригада взялась за дело решительней; уже и снопы на подводу свалили, как снова собрались люди, человек 50, впереди Мария и братья Лысюки. Перекинули подводу, хлеб отбили. Зачинщиков, естественно, арестовали. Один из братьев Лысюков скрылся (то ли в городе где-нибудь на ж/д станции чернорабочим пристроился, то ли подался в банду, но более плотный фильтр Великой чистки он вряд ли проскочил). Зачинщики, все неграмотные, виновными себя не признали. 19 декабря выездная сессия облсуда вынесла приговор: Ошалику -- расстрел с конфискацией имущества, Марии -- 6 лет лагерей и 3 года высылки за границы Украины, Лаврину Лысюку -- 4 года лагерей и три года высылки. Само село, "как имеющее командное влияние на другие села", занесли на "Черную доску"; раскулачили 70 хозяйств, 40 из них выселили на Север. Раскулаченные говорили: "Наше господарство знищено холодним вогнем".

В ноябре 1932 года состоялись одно за одними три совещания секретарей РПК. В президиуме члены облоргбюро: Маркитан, Резниченко, Филенко, Голубятников, Рыбников, Двинянинов, Дубинин, завотделами обкома Затучный, Скарбек, Щепановский, Семенов, Дашевский, Гильченко, Яшин, Баскин. "Становище надзвичайно тривожне, -- хорошим украинским языком говорил Маркитан, не предчувствуя, что в будущем это может аукнуться ему расстрельными обвинениями в национализме и контрреволюции. -- Ми отримали шифротелеграму з ЦК ВКП(б), що в зв'язку з недовиконанням хлiбозаготiвель в Україну припинено завiз краму. Першим такiй репресiї пiддали Пiвнiчний Кавказ. Hас звинувачують у свiдомому чи несвiдомому опорi хлiбозаготiвлям. Hеобхiдно домогтися рiшучого зламу, iнакше вiдсутнiсть краму порушить усе наше життя, призведе до посилення репресiй, якi опiсля ми будемо змушенi визнати цiлком справедливими i законними". Кто-то из секретарей замечает, что бойкот относительно товаров не очень страшен, так как в сельских лавках, кроме нескольких кусков мыла, ничего нет, кое-какой товар есть только в двух районах. Еще кто-то сообщает, что даже в с.Красные Партизаны, которое полностью отвечает своему названию, противятся хлебосдаче, мол, уже есть нечего, муку смешивают с тыквой. Районные руководители еще мыслят слишком мирными категориями. Жалуются на слабый состав парторганизаций. Секретарь Велико-Бубновского РПК Атаманюк говорит: "Треба розiгнати половину моєї парторганiзацiї, але ким я тодi буду -- генералом без армiї". Нельзя не учитывать и сопротивление. В Дмитровском районе прямо на собрании убили учительницу-активистку. В с.Червоный Колядын дочка твердосдатчика бросилась с вилами на актив; сын с криком "Грабiжники!" полоснул себя ножом в грудь, выскочил на улицу; набежали соседи с палками -- бригада сборщиков вынуждена была удрать. Секретарь Роменского РПК Пижов отмечает еще существующую кое-где местами боязнь судить председателей -- отказчиков вывозить хлеб ("Боязнь или нежелание?" -- тут же вцепился второй секретарь обкома Резниченко) и пообещал действовать без оппортунизма и гнилого либерализма. Секретарь Борзнянского РПК Чудновский отмечает, что суды приговаривают к солидным срокам, до десяти лет, но крестьян это уже не сильно пугает: "Суду не боїмося, все одно нам туди попадати", -- поэтому сопротивление не ослабевает, особенно на хуторах. Были отмечены и успехи: даже в злосчастной Кучиновке сумели организовать Червону валку (Красный обоз) -- с песнями, гармошкой, но без особого подъема. "Кроме музыки, что еще делаете?" -- мгновенно поинтересовался уполномоченный ЦК с красноречивой фамилией Голод и призвал далее накачать на местах всех, чтобы работали, не прикрываясь революционной законностью, боязнью перегибов и прочими не достойными настоящих коммунистов глупостями.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница