Составил Мирза Гасан-Эфенди сын Гаджи Абдулла-Эфенди Алкадари Дагестани Перевод и примечания али гасанова махач 1929 кала слово об алкадари



страница7/12
Дата24.04.2016
Размер2.68 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
ГЛАВА 9-ая.

О событиях после Русского овладения Дагестаном в третий раз до третьего их ухода.

Как выше было упомянуто, после смерти Керим-хана Зенда, иранское царство стало оспариваться и из числа домогавшихся его вождей Ага-Магомед-хан Каджар, сын Мамед-Гусейн-хана, побеж­дал остальных претендентов. Этот Ага-Магомед-хан завладел по­степенно Ираном, Фарсистаном, Табаристаном и Гиляном, создал некоторую силу и еще до покорения остальных провинций Ирана и завершения своего шахства двинулся с наличными силами на Гру­зию и Карабаг. В Карабаге он осадил крепость Панахабад (Шу-шинскую цитадель) и после месячного нажима на осажденных взял ее, а затем, после дачи жителям этой страны распоряжений, какие нашел необходимыми, двинулся оттуда на Тифлис в 12 день сентя­бря месяца 1210 (1795) года115. Учинив ряд насилий в форме хи­щений, грабежей и убийств, он опустошил город, а потом, вернув­шись оттуда, основал зимнюю стоянку в Муганской степи и со все­ми войсками поселился там. В это время на основании предложе­ний объявленных им населению прочих уездов и областей, прави­тели и старейшины Дербента, Кубы, Нухинского уезда и Баку раз­личного рода письмами и посланиями выявили ему свою солидар­ность и начали являться к нему и посылать представителей. Но ну-хинский Магомед-Гасан-хан пожелал доложить о своей солидар­ности с Ага-Магомед-ханом, раньше враждовавшего с ним ширван-ского Мустафа-хана и, спешно послав к нему некоего Гаджи-Сеид-бека в качестве своего представителя, рассчитывал получить от не­го благорасположение и покровительство. Между тем, Гаджи-Сеид-бек вероломно стал обвинять Магомед-Гасан-хана и жаловаться Ага-Магомед-хану и разозлил его. А ширванский хан Мустафа-хан, видя, что Магомед-Гасан-хан раньше него заявил Ага-Магомед-хану о солидарности, испугался, что Ага-Магомед-хан, вняв Маго­мед-Гасан-хану, погубит его и воздержался от повиновения ему. Потом, когда Ага-Магомед-хан послал на Ширван с войском сво­его наместника Каджар Мустафа-хана, Магомед-Гасан-хан взял свое войско и вступил в распоряжение этого наместника. Однако, когда наместник пошел на город Аксу, увидел, что Ширванский Мустафа-хан вывел тамошнее общество на гору Фет и укрепился. Наместник тогда велел разграбить имущество, оставшееся в горо­де, отправился оттуда в Агдашский магал, а оттуда в Хачмазский магал и стал отдыхать там в селении Теркеш со своими войсками. В этих походах наместник никакой службы Магомед-Гасан-хану не поручал и не оказывал ему внимания. Причиной были обвинения Гаджи-Сеид-бека. Когда Магомед-Гасан-хан, подпав таким образом, под всякие интриги, обнаруживал растерянность, брат его Селим-бек, который раньше был в бегах от него в Дагестане, собрал войско среди Джарских лезгин, пришел и завладел городом Нухой. Начав с ним войну, Магомед-Гасан-хан потерпел поражение и бе­жал из Нухинского уезда, причем Селим-бек велел убить семерых его сыновей. Потом Селим-бек переселил жителей города Нухи в местность под наименованием ГелесенТюресен116 и построил там окопы и укрепления. Затем Магомед-Гасан-хан явился к наместни­ку Каджар Мустафа-хану и просил его помощи в этом деле, но на­местник арестовал его и велел выколоть ему глаза. В качестве при­чины он объявил, что такой приказ последовал от Ага-Магомед-хана. Потом наместник выслал слепого Магомед-Гасан-хана в та­ком состоянии в Тавриз в качестве арестанта. Далее наместник Мустафа-хан, оставив там большую часть войска, решил с двумя-тремя сотнями людей на время поехать к Ага-Магомед-хану, и, когда он выступил в путь, на него напали жители Ширвана, убили его и также перебили большинство бывших с ним людей. Из них некоторые уцелевшие отправились и сообщили Ага-Магомед-хану о происшествиях. Также и оставшееся в Хачмазском магале его войско выступило обратно и вернулось в свой лагерь. Среди этих волнений, при растерянности народов, в Дагестан вступили сухим путем войска Российской державы под главным командованием на­местника по имени граф Зубов. Поводом к приходу их было то, что главари Грузии пожаловались ее величеству Российской императ­рице Екатерине Второй на насилия, совершенные Ага-Магомед-ха-ном и просили у нее помощи и защиты. И вот, в 1211 (1796) го­ду, когда эти войска из России достигли пределов Дагестана, дер­бентский и кубинский хан Шихали-хан послал к Ага-Магомед-ха­ну дербентца Хизирбека, сына Гаджи-бека, и просил его прибыть сюда и прислать помощь, но Ага-Магомед-хан, не дав ему ответа, взял свое войско и перебрался из Мугани в Тегеран. Тогда шаыхал тарковский Магомед-хан, кайтагский уцмий Рустам-хан и табаса­ранский кадий Рустам-кади, выразив покорность русской державе, оказали шедшим оттуда войскам помощь и содействие. Между про­чим, когда к Дербенту подходила войсковая часть под командой генерала Савельева, они присоединились к ней и оказывали ей не­обходимые услуги. Этот генерал остановил свое войско в местнос­ти на расстоянии около восьми фарсахов от города Дербента и от-туда послал в Дербент к Шихали-хану парламентеров с предложе­нием покориться власти Российской державы. Но Шихали-хан по­слал с этими парламентерами ответ, что он с ними готов сразить­ся. Затем в 11-ый день февраля месяца 1211 (1796) года русское войско двинулось на город Дербент с северной стороны, стало его обстрелбивать из пушек, нападать на него с той стороны и затя­нуло осаду его на многие дни. В тоже время хан казикумухского и кюринского округов - Сурхай-хан второй, собрав из своих людей до двадцати тысяч конных и пеших лиц, явился с ними на помощь Шихали-хану. Потом упомянутый генерал Савельев увидел, что с той стороны посредством такого наступления взять город невозможно, и ночью второго числа апреля месяца того же года тайком снялся оттуда, ушел на Дарвах-чай и расположил там свое войско. В последний день того же месяца и сам граф Зубов с прочими рус­скими войсками, какие были при нем на лицо, прибыл и располо­жился на той же реке Дарвах-чай. На следующий день, когда они оттуда двинулись в сторону Дербента, некоторое количество кон­ных из дербентцев и пришедших к ним на помощь лезгин высту­пило из города наружу и начало сражение с русскими. Но когда русские казаки напали на них, они бежали и вошли в город, а во­рота заперли, причем в виду прочности городских стен русские не смогли войти туда. Лишь при содействии Рустам- кади генерал Булгаков с русским войском до десяти тысяч человек перебрался по Дарвахскому ущелью через леса по перевальной дороге и того же года в третий день мая месяца направил войско на город Дер­бент с южной стороны. Между тем, когда защитники башен север­ной стороны перешли на южную сторону, русское войско, штурмо­вавшее крепость с северной стороны, захватило с той стороны одну башню, причем, из бывших там людей большинство было убито, а остальные бежали в город. Четвертого числа того же месяца, когда русские войска произвели натиск на город одновременно с южной и северной сторон и причинили горожанам потери артиллерийским и ружейным огнем, те с просьбой о мире послали к наместнику Хи­зирбека Гаджи-бек оглы Корчи в качестве своего поверенного. То­гда наместник приостановил военные действия и приказал, чтобы Шихали-хан и дербентские старейшины явились к нему. Те яви­лись и наместник их арестовал, а остальное общество успокоил, Но прибывший туда с войском Сурхай-хан, видя, что дербентское на­селение вынуждено просить мира, вернулся оттуда со своими людь­ми в кюринский округ. Завладев, таким образом Дербентом, наме­стник граф Зубов пробыл в городе шесть дней, причем, назначив там правительницей дочь Фатали-хана, Периджихан-ханум, наме­стник приказал, что дербентское и кубинское ханство передается ей во власть. Из дербентских старейшин десять человек наместник арестовал и послал в Астрахань. Назначив для охраны Дербента генерала Савельева с некоторым отрядом, наместник с остальными войсками двинулся оттуда в Кубинский уезд и туда же взял с со­бой Шихали-хана в качестве поднадзорного арестованного. В рас­стоянии половины фарсаха от города Кубы наместник остановился на возвышенности на три дня отдыха войск, причем старейшины го­рода и жители прочих селений явились к наместнику с выражени­ем покорности и встретили мирное отношение русских войск. Меж­ду тем, Шихали-хан среди русских войск сел на лошадь под предлогом кататься, делал вид, как будто гоняет ее туда-сюда и вдруг поскакав, убежал оттуда в Будук, оттуда в Кяриз, затем отправил­ся в Самурский округ и поселился в селении Мискинджа. Так как этот округ тогда еще не был захвачен русскими, то его там при­няли. В Кубинском уезде наместник оставил генерала Булгакова с пятью тысячами солдат для охраны округа, а сам с остальным войском двинулся на Баку. Тогда бакинский хан Гусейн-Кули-хан, сын Гаджи-Аликули-ага, со старейшинами города вышли, навстре­чу наместнику и выразили ему покорность. Наместник оставил там хана у власти,, оставил из войска сколько нужао было для охраны города, а сам оттуда двинулся на Ширван. В это время ширванс-кий хан Мустафа-хан значительное число своих людей переселил на гору Фет и с ними укрепился там. Но другой его брат Касум-хан, который в свое время бежал от Мустафа-хана и поселился между Нухинским и Кубинским уездами с семьей и частью своих приверженцев, явился оттуда, выразив наместнику покорность и наместник назначил его ханом в Ширванском владении. Мустафа-хан, не будучи в силах удержаться на горе Фет, отправился оттуда в Карабаг к Ибрагим-хану и там с ним укрылся, причем Мустафа-хану внимание и помощь оказал сын тамошнего хана Магомед-Га-сан-ага.

Правительница Дербента и Кубы Пери-джихан-ханум вызвала к себе в Дербент своего брата Гасан-ага, который жил в Елису у своих дядей по матери, послала его в Ширван к наместнику и поп­росила наместника назначить его в Кубинский уезд ханом. На этом основании наместник назначил Гасан-агу на должность хана Ку­бинского уезда, оказал ему внимание и пожаловал ему от государ­ства Российского перо с драгоценными каменьями, так что Гасан-ага переселился в Кубу, и начал управлять страной. Но Шихали-хан поехал из Самурского округа к казикумухскому и кюринскому хану Сурхай-хану с просьбой о помощи и решил взять его с войс­ком в Кубинский уезд и, восстановиться самому там в прежней сво­ей ханской должности. Поэтому Сурхай-хан, собрав из своих людей до десяти тысяч народу, отправился с ними в селение Алпан, нахо­дящееся в расстоянии полутора фарсахов от города Кубы. Это бы­ло в 1211 году Гиджры. Пребывавший к гор. Кубе генерал Булга­ков выступил оттуда с тысячью солдат, прибыл в селение Алпан и здесь между ними произошел крепкий бой, причем, после того как с обеих сторон было много убитых, русское войско было разбито, и генерал оттуда вернулся в город. Но на следующий день, гене­рал выступил оттуда с более значительным отрядом, снова сра­зился с Сурхай-ханом, разбил его и, завладев селением Алпан, ра­зрушил и сжег его. В этих боях вместе с генералом Булгаковым был также Кубинский хан Гасан-хан на службе у Российской дер­жавы. Шихали-хан и Сурхай-хан бежали оттуда обратно в кюрин­ский округ.

В связи с этим генерал Булгаков приготовился к походу на кю­ринский округ для наказания Сурхай-хана и также предложил шамхалу Магомету, уцмию Рустам-хану и Рустам-кадию, чтобы и они выставили из своих людей войско и выслали его на берег Са-мура для движения оттуда на кюринский округ совместно с рус­ским войском. Шамхал Магомет с значительным отрядом выслал туда своего сына Мехти-бека, а уцмий и кадий сами явились туда со своими отрядами. Генерал Булгаков с русским отрядом из Ку­бы, кубинский хан Гасан-хан и собранное им из своего народа вой­ско - все явились на берег Самура и организовали движение про­тив кюринского округа. В это время Сурхай-хан объявил генералу, что он покорится Русскому государству, а после того восставать не будет. И вот бывшие здесь правители и вожди все помогли Сур­хай-хану в этом отношении, постарались успокоить генерала на его счет, даже вызвали туда Сурхай-хана и заставили его присягнуть, что он будет повиноваться России. Благодаря этому те войска разошлись мирно.

Между тем Шихали-хан выехал из кюринского округа и скрыл­ся в сторону Нагорного Дагестана.

В это время, как наместник граф Зубов таким образом завоевал многие места Дагестана, прошел через Ширван в Грузию, оправдал надежды их (т. е. грузин. пер.), покорил также Гянджинский рай­он и распространял в этих краях могущество русской державы, императрица Екатерина Вторая скончалась в 6-й день ноября ме­сяца 12П (1796) года, и трон русский перешел к ее сыну Павлу первому, сыну Петра третьего. Тогда изменилось руководство госу­дарственными делами и от царя последовал приказ не вмешивать­ся в дела, могущие вызвать войну с Персидской державой, и чтобы граф Зубов вернулся с Кавказа со своими войсками. На этом осно­вании в 1212 (1797) году упомянутый граф выехал из Грузии в Баку, а оттуда со своими войсками морем вернулся в Россию... Так­же и бывший в Кубе генерал Булгаков отправился с бывшими при нем войсками в Дербент и с тамошним генералом Савельевым и его русским отрядом перебрался сухим путем в Кизляр.
ГЛАВА 10-ая.

О происшествиях после ухода русского войска в третий раз из Да­гестана до появления Каджарской державы и прибытия русских войск сюда в четвертый раз.

Как только совершился уход из Дагестана русских войск, как указано было выше, положение в Дагестане снова подверглось пе­ременам. Дербентская правительница Пери-джихан-ханум, собрав все богатство, оставшееся от ее отца Фатали-хана, вышла замуж за Мехти-бека, сына шамхала Магомеда. Бывший в Кубе ханом Гасан-хан выехал оттуда в Кайтаг и поселился у уцмия Рустам-хана, так как его мать Гуризаде, происходившая из рода Елисуйских владетелей, вышла после смерти его отца Фатали-хана замуж за уцмия Рустам-хана, и вот Гасан-хан, переехав туда, поселился у своей матери. Шихали-хан, выехав из казикумухского округа, по­селился в Дербенте и вступил в права хана Дербента и Кубы. В том же 1212 году Гиджры (1797) Ага-Магомед-хан, предпринимав­ший сюда поход раньше, став теперь Ага-Магомет-шахом, всту­пил с войсками своими в Карабагский уезд. Как только он с вой­ском до ста тысяч переправился через реку Аракс, карабагский хан Ибрагим-хан бежал в Джарский район, а город Шуша и другие Карабагские владения без труда попали в руки шаха. Его происхож­дение и обстоятельства восшествия на шахский престол таковы.

Ага-Магомет-хан, сын Мамед-Гусейн-хана, происходит из пле­мени Каджар. Племя это прибыло в Персию из Туркестана одно­временно с Тамерланом и сначала поселилось у окраин Армении. Здесь они оказали большое содействие Сефевидской династии получить власть в Персии и потому при персидских султанах из этой династии Каджарское племя пользовалось уважением и почетом и было водворено в Астрабадское владение, причем на службе тех султанов всегда бывали лица из этого племени, занимавшие долж­ности ханов и министров. И вот в царствование Надир-шаха они были в таком почете, и отец Ага-Магомед-хана Мамед-Гусейн-хан был в числе его высших военачальников. Но получивший после На­дир-шаха власть в Персии Керим-хан Зенд убил Мамед-Гусейн хана, а его сына, упомянутого Ага-Магомед-хана, переселил в сто­личный город Шираз и держал при себе. Хотя он и оказывал ему внимание и ласку, все-таки Ага-Магомед-хан не был обольщен его лаской, не забыл казни своего отца и кое-как проводил время, вы­жидая милости судьбы. И вот как только Керим-хан смертельно за­болел, Ага-Магомед-хан с несколькими приверженцами выехал из Шираза, прибыл в Мазандеран, предусмотрительно совершил по­ездки в астрабадские поселения, склонил на свою сторону свое пле­мя, а потом другие племена и понемногу приобрел большую силу. После смерти Керим-хана, Ага-Магомед-хан пошел войной и рас­сеял претендентов на власть в Персии вроде его (Керим-хана. пер.) сына Лютфали-хана и ему подобных прочих и лишил их на­дежды на власть. И вот, покорив своей власти город Тегеран и его прилегающие земли и завоевав, как упомянуто в девятой главе Грузию, он двинулся в Хорасан, завоевал его, а затем собрал в Герате ценности и сокровища, оставшиеся от Надир-шаха, и в 1211 году Гиджры (1796), надев корону персидского государства, при­нял титул шаха.

В 1212 (1797) году этот шах завладев, как указано выше, Карабагом, послал своего наместника Аликули-хана с большим войс­ком на Ширван и завладел им, причем, хан Ширвана Касум-хан покорился ему. Также явился к шаху и заявил ему о своей покор­ности Мустафа-хан, который при русском наместнике графе Зубо­ве бежал на гору Фет, а оттуда в Карабаг. Точно также бакинский хан Гусейн-Кули-хан и гянджинский эмир Джавад-хан явились к нему и выразили покорность. Но в то время, как эти три хана (Мустафа, Гусейн-Кули и Джавад), поговорив с некоторыми опальными и не зная, что именно от шаха последует в результате их хо­датайств, терялись между страхом и надеждой, шах был убит ут­ром и в 11-ый день июля месяца 1212 (1797) года, причем убий­цами были двое, а, по другой версии - трое слуг, опасавшихся, что за кое-какие провинности они будут шахом казнены. В общем, как только это случилось, его слуги и некоторые вельможи разбежа­лись, захватив что могли из его драгоценных каменьев, а некото­рые бежали в Иран, даже ни на что не взирая117. Однако, осталь­ные военачальники и вельможи собрались у бывшего там некоего по имени Садык-хан и действовали по его распоряжению, причем, сын Карабагского хана Абульфет-ага и несколько ученых и вель­мож с полными почестями перевезли тело шаха в Персию. Там наследник престола, племянник его118 Баба-хан, сын Гусейн-Кули-хана, получил царство Иранское и был назван именем Фетали-шах. Возраста Ага-Магомет-шах достиг 63 лет.

Когда осуществилось такое решение судьбы, персидские войска вернулись из Карабага и Ширвана в Иран, а в наших краях по-прежнему произошли разного рода перемены. Из них одна заклю­чалась в том, что хан Нухинского уезда, которого при первом всту­плении Ага-Магомед-шаха в Карабаг его наместник арестовал, ос­лепил и выслал в Тавриз каким-то образом освободился там, явил­ся в Ширван, создал здесь себе помощь, отправился с ней в Нухинский уезд и вновь стал ханом в своем владении. Бывший там другой брат его Селим-хан бежал оттуда в Карабаг. Далее, до воз­вращения бакинского Гусейн-Кули-хана, отправившегося в лагерь Ага-Магомет-шаха, его противник Мирза Магомет-хан второй, ко­торый убежав от него, жил в Кубе, явился оттуда с войском, заво­евал Баку и вступил в должность хана. И вот Гусейн-Кули-хан по­сле своего возвращения оттуда вступил с ним в соглашение, и они поделили между собой владение, причем, Гусейн-Кули-хан поселил­ся в городе Баку, а Мирза-Магомет-хан второй - в крепости Маш-Ката и на этом оба должны были удовлетвориться.

Также в Сальянском уезде, который раньше был владением Фатали-хана, но был отнят у его преемником, владетелем стал путем завоевания один вождь по имени Магомед-хан Рудбадский.

Также Мустафа-хан Ширванский, вторично завоевав свое вла­дение, отнял ханскую власть там у своего брата Касум-хана, а Касум-хан бежал оттуда в свое прежнее место жительства. Также в 1213 (1798) году на людях в ширванском владении появилась силь­ная чума, много народу погибло, причем эта болезнь особенно сви­репствовала в городе Аксу и население оттуда переселилось в ок­рестности.

Также дербентский и кубинский хан, Шихали-хан, собрав из своих людей, а также посредством найма из даргинцев до четырех тысяч войска, вторгся в Сальянское владение и отнял его у упомянутого Магомед-хана Рудбадского. Но Шихали-хан, причинив там разные притеснения народу, а в благословенном месяце Рамазане совершив ряд грехов, восстановил против себя население и вернул­ся. И вот, как только он вернулся оттуда, население того владения обратилось с просьбой к Ширванскому Мустафа-хану и сделало его своим ханом. Мустафа-хан вошел в соглашение с бывшим там рань­ше ханом Рудбадским Магомет-ханом и его племянниками и разделил владение с ними, причем город Сальяны он переселил с преж­него места примерно на четыре фарсаха выше и основал там новый город.

Также казикумухский и кюринский хан Сурхай-хан, второй, со­брав из своих людей большое войско, двинулся и начал завоевы­вать Кубинский уезд. Сам он стал в селении Куллар, а сына своего Нух-бека послал оттуда ночью с значительным войском в город Кубу, причем они обманули горожан, будто этот прибывший воена­чальник есть прежний кубинский хан Гасан-хан, сын Фатали-хана, проживший в Кайтаге. Поверив этому сообщению, горожане ввели их ночью в город, и тогда Нух-бек объявил им себя и вступил в уп­равление. И вот, пробыв там у власти около полутора месяцев, жи­вя таким образом Нух-бек там, а отец его Сурхай-хан в Кулларе, они затем вернулись в свои владения по следующей причине: Ших­али-хан, попросив помощи у шамхала и вызвав путем найма дар­гинцев, стянул в Кубинский уезд до десяти тысяч народу, отправился с ними против кюринского округа, сразился с Сурхай-ханом в местности, называемой мельницей Салаха, разбил и рассеял его войско. После того как с обеих сторон погибло много лиц, Сурхай-хан со своими приверженцами бежал оттуда в верхние магалы, а Шихали-хан дал разграбить имущество и баранту кюринских селе­ний, расположенных ниже Кабира, причинил их жителям много вреда и потом повернул войско из кюринского округа и увел его а собой в Кубинский уезд. Так как он не смог полностью дать этому войску плату, которую должен был дать согласно предшествовавшего словесного договора, то оно осталось в Кубинском уезде в те­чение шести месяцев. Шихали-хан распределил воинов среди насе­ления Кубинского уезда в качестве гостей на содержании, причем они там, куда приходили, требовали от хозяев хорошего угощения, а после еды притесняли жителей, говоря «а теперь дайте нам плату за работу зубов», т. е. требуя еще и платы. Под конец Шихали-хан восемь тысяч человек из того войска удовлетворил из средств кубинского населения и своих и отправил их на родину, после чего остальных две тысячи человек он обещал удовлетворить сам из Дербентских доходов; прибыл с ними в Дербент и роздал дербентцам этих две тысячи лезгин в качестве гостей. Когда же они и здесь, принимая от хозяев угощение, стали требовать от них плату за работу зубов, дербентское население возмутилось и чуть не дерзнуло начать войну с ними и с Шихали-ханом, но хан с боль­шим трудом расплатился с этими двумя тысячами лиц и отправил их на их родину.

Также в 1214 (1799) году, когда Шихали-хан выехал в Кубинс­кий уезд, казикумухский и кюринский хан Сурхай-хан второй вы­звал бывшего в Кайтаге его брата Гасан-хана и сделал его ханом в Дербенте, причем дербентские старейшины, ввиду их недовольст­ва Шихали-ханом, оказали новому хану большие почести. Но сре­ди дербентских старейшин, собравшихся вечером в квартире ново­го хана, из-за чего-то возникло столкновение, и баятский Султан-бек убил курчинского Хизир-бека, а этот убитый успел своего убий­цу ранить кинжалом. На следующее утро новый хан в присутствии общества казнил этого раненого убийцу в порядке возмездия.

Однако Шихали-хан, собрав среди кубинского населения своих приверженцев, попросив также помощи у шамхала, а также выз­вав по найму народ через даргинских старейшин, окружил Дербент большим войском, причем у дербентского населения не было союз­ников кроме табасаранского кадия. И вот после осады, продолжав­шейся в течение двенадцати дней Шихали-хан увидел, что завла­деть Дербентом невозможно, распустил свое войско и вернулся оттуда в Кубинский уезд. По прибытии туда, хан там сильно забо­лел, причем распространился ложный слух будто он в Кубе умер. Услыхав эту весть, казикумухский и кюринский хан Сурхай-хан с некоторым своим войском поспешно двинулся в Кубинский уезд, чтобы завладеть им. Он даже разогнал кубинское войско, собран­ное в селении Аник, и поселился в том селении. Но здесь Сурхай-хан, достоверно узнав, что Шихали-хан жив, и что болезнь его сме­няется здоровьем, вернулся на этот раз в кюринский округ, так как подготовка его не была закончена. Снова организовав боль­шие силы и взяв с собой дербентского хана Гасан-хана, а также дербентских жителей, Сурхай-хан вторично вступил с войском в Ку­бинский уезд в селение Зизик, откуда он предполагал двинуться на город Кубу и завладеть им. Так как Шихали-хан, хотя и изба­вившийся от болезни, но неспособный двигаться вследствие сла­бости и не имевший возможности собрать войско, был беспомощен и растерялся, то жена его Зибиниса-бегим, дочь бакинского Гаджи-Мелик-Магомед-хана, написав от себя письмо Сурхай-хану и послав ему кое-какие подарки, просила его оказать ей отеческую ми­лость, возвратиться оттуда к себе, простить прошлые дела и тем самым осчастливить мужа ее Шихали-хана. На этом основании Сурхай-хан ушел оттуда со своим войском в кюринский округ, а Гасан-хан отправился в Дербент.

Однако, Шихали-хан, выздоровв после той болезни, назло быв­шему ханом в Дербенте брату своему Гасан-хану явился с неко­торым отрядом из Кубинского уезда и выселил всех жителей девяти селений Улусского магала, подвластного дербентскому хану, со всем их движимым имуществом, в Кубинский уезд, так что у дербентского хана не осталось населения, кроме как в самом горо­де.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница