Составил Мирза Гасан-Эфенди сын Гаджи Абдулла-Эфенди Алкадари Дагестани Перевод и примечания али гасанова махач 1929 кала слово об алкадари



страница5/12
Дата24.04.2016
Размер2.68 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
ГЛАВА 6-ая.

О событиях после похода русского императора Петра Великого в Дагестан до выступления Надир-шаха сюда.

Как изложено в хрониках о Петре Великом и о Надир-шахе, из­вестие об убийстве русских купцов и разграблении их имущества при вышеуказанных обстоятельствах сильно задело Россию, и она предложила персидскому шаху султану Гусейну наказать винов­ных в том лиц и извиниться перед Русской державой. Но султан Гусейн был постигнут другим горем и, не мог выполнить этого тре­бования России. А именно, в 1134 году Гиджры, соответствующем 1721 году христ. эры афганский эмир Махмуд Галиджан, придя с большими силами, приступил к завоеванию Иранских владений, причем в городе Исфагане он осадил султана Гусейна и его войс­ко и подверг их безмерному стеснению, так что, в виду крайней затруднительности в продовольствии, многие из них умерли с го­лоду. Наконец, в 435 году Гиджры в месяце Магараме, что соот­ветствует 1722 году христ. эры, афганцы завладели Исфаганом и заключили там в тюрьму султана Гусейна. (Арестованный султан Гусейн, пробыв до 5 лет в заточении в Исфагане, был казнен воца­рившимся после Махмуда Галиджан племянником его Ашрефом, а арестованных детей и членов семьи шаха в числе 31 человека Махмуд казнил сам). Этот Махмуд установил в Персидском госу­дарстве чекан денег и хутбу87 со своим именем. Дети и члены фа­милии арестованного шаха также были там арестованы, но из сы­новей шаха только Тахмасб-Мирза в то время был в Казвине и, получив там право на трон, воцарился, приняв титул шаха. Затем, когда Махмуд отправил против него на Казвин свое войско, шах Тахмасб бежал из Казвина, прибыл в Азербайджан и пребывал здесь. Этот именно шах Тахмасб обратился к Российской империи за помощью, послав в Россию своего близкого человека по имени Исмаил-бек. На основании этих предшествовавших обстоятельств, Петр Великий послал морем в Решт одного генерала с десятью тысячами солдат и сам двинулся в поход в Дагестан, чтобы наказать лезгин и покорить эти земли. Царь этот, отправив из России сухим путем в Дагестан девять тысяч драгун, двадцать тысяч ка­заков, тридцать тысяч татар и двадцать тысяч калмыков, что в общем составляет семьдесят девять тысяч, сам решил двинуться сюда морем из Астрахани: На двухстах семидесяти одном судне он двадцать тысяч пехоты, пять тысяч саперов, снаряжение и оружие и сам с ними двинулся в путь в 1134 году88 Гиджры, что соответствует 722 году христ. эры, июля месяца в 18-ый день.* Когда император достиг местности под названием Чахар-тепе, к нему прибыл навстречу посол с письмом, высланный дагестанским шамхалом Адиль-Гирей-ханом. Он объявил, что упомянутый шамхал ожидает его прибытия и готов к его услугам. В 24-ый день того же месяца император, высадившийся на остров Чечен, послал отсюда одного офицера, поручика по фамилии Лопухин, с трид­цатью всадниками к шамхалу с приказом, чтобы он разослал ста­рейшинам Дагестана и в Ширванские края объявления и склонил их на сторону Русской державы.

28-го числа того же месяца император приказал, чтобы суда стали в Аграханском заливе, а войска высадились на берег. Он ра­сположил их на отдых в, подходящем пункте в трех милях рассто­яния от реки Сулака, при чем велел вокруг лагеря соорудить проч­ные окопы. Каждый день император в течение дня стоял в лагере с войсками, а ночью пребыл со старшими командирами на судне. Причина остановки, здесь была в том, что конные части, шедшие по сухому пути, т. е. вышеупомянутые семьдесят девять тысяч, должны были здесь подоспеть к императору, но вследствие неко­торых затруднений в пути, вызванных недостатком воды и фуража для лошадей, их прибытие запоздало против назначенного време­ни. Кроме того, им дорогу преградило общество Эндери и там про­изошли бои, задержавшие их. Подробности дела таковы: когда те войска дошли до границ земель Эндери, общество это решило не пустить их пройти в Дагестан и 23-го числа того месяца вступило с ними в бой. Общество было разбито и драгунские полки, завла­дев тем селением, сожгли его. В этом сражении численность обще­ства Эндери и других сельчан, прибывших к ним на помощь, до­ходила всего до пяти тысяч. Многие из них были убиты, ранены и попали в плен, а с русской стороны там было убитых до семидесяти человек и много было раненых. Хроники сообщают, что со стороны Эндери там убито было до трехсот человек.

Когда конные части подоспели, император, оставив в Аграханском заливе несколько судов, остальные отправил с бывшим на них войском в Дербент, а в лагере с больными и ранеными оставил ты­сячу казаков. 7-го августа с конницей император двинулся оттуда сухим путем в Дагестан и с большими затруднениями переправил­ся через реку Сулак. Здесь к императору навстречу прибыли Аксайский правитель Султан-Махмуд и послы, прибывшие от шамхала Адиль-Гирей-Хана. Ими были преподнесены царю в подарок пятьдесят голов быков и девять голов прекрасных лошадей. И, так как на путях перехода от Сулака в Дагестан, на каждой стоянке по приказанию шамхала принимались меры в отношении воды, фу­ража и прочего снабжения, то без задержек и затруднений для войска император 12-го августа достиг стоянки на приготовленном шамхалом месте на расстоянии одного перехода от Тарки. Остав­шись на ночь в лагере, император на следующий день отправился со свитой по приглашению в гости в Тарки в дом шамхала. Осмотрев селение Тарки, царь после еды и выражения благодарности вернулся в лагерь и там провел ночь. Три ночи он отдыхал там. Затем император послал оттуда в Дербент полковника Наумова с двенадцатью казаками и еще одним офицером и приказал, чтобы войско, отправившееся туда морем, высадилось с судов и располо­жилось на подходящем месте, так как дербентские общественные поверенные, прибыв сюда к императору, доложили от имени обще­ства о покорности и повиновении и, таким образом, с той стороны выявилось доброе расположение. В действительности так и было, т. е. когда те суда подошли к Дербенту, местный наиб Имам-кули-бек и общество выразили покорность командиру отряда, офицеру по фамилии Соймонов, а затем часть солдат с судов, высадившись наружу, заняла караулом место недалеко от моря между двумя воротами в приморской части северной стены.

16-го числа того же месяца император выступил с войском из под Тарки, оставив там Адиль-Гирей-Хана, направился к селению Утамыш и 18-го числа дошел до земель Утамыша, каковое селе­ние, подчиняясь уцмию Ахмед-Хану, зависело от непосредственно­го своего правителя по имени Султан-Махмуд. Этот правитель по приказанию уцмия, собрав из тех районов и округов до шести ты­сяч войска, приготовился сразиться с русскими.

Дойдя до владений Утамышских, император послал одного офи­цера с тремя казаками к утамышскому правителю Султан-Махму­ду и предложил ему явиться к нему и не ввязываться в невыпол­нимые предприятия. Но правитель велел убить офицера и казаков и распорядился начать битву с русскими. Когда дело дошло до го­рячей схватки, войско правителя было разбито, часть людей уби­та, часть попала в плен, с уцелевшими правитель спасся бегством а русское войско разграбило и сожгло их селение, достигавшее пятисот домов, а также разграбило и другие ближние селения. Из числа пленных император казнил несколько лиц. При этом русским войскам досталось до пяти тысяч овец и прочих угнанных живот­ных.

2! августа император с войсками достиг Дербента. Дербентский наиб Имам-Кули-бек и общества мусульманское, армянское и ев­рейское, все стар и млад вышли навстречу из города и стали в ря­ды. В момент встречи наиб Имам-Кули-бек преподнес императо­ру сделанный из серебра ключ от ворот Дербентской цитадели, в которой за отсутствием иного представителя власти и войска со стороны персидской державы, власть была у наиба, а охрана оставалась на ответственности общества. Император выразил наибу, старейшинам дербентским и обществу соответствующее благорасположение, а затем строевым порядком с военной музыкой вступил в Дербентскую цитадель, осмотрел ее и нашел там оставшиеся от персов двадцать три пушки. Затем пехота была расположена на берегу моря вблизи от города, а конные войска - драгуны, каза­ки, татары, калмыки и прочие - были отправлены в Моллакент и соответствующие пункты. Корабли в море стали недалеко от Дер­бента. В несколько дней по приказанию императора было постро­ено укрепление на берегу реки в Моллакенте, а другое укрепле­ние было построено в местности, называвшейся Орта-Бугам. По обе стороны Дербента там и сям были расположены охранные сооружения и подготовлено разного рода снаряжение.

Император пожаловал дербентскому наибу Имам-Кули-беку чин генерал-майора и утвердил его в должности хана для дербент­ского общества. Из этого общества многих лиц он зачислил на слу­жбу и передал в распоряжение Имам-Кули-бека. И остальным ста­рейшинам Дербента он даровал подходящие милости.

Во время своего пребывания в гор. Дербенте император послал морем в город Баку одного поручика и несколько других служа­щих в качестве послов с тем, чтобы бакинское население покори­лось ему, дабы император стал для них покровителем. Но эти пос­лы вернулись оттуда и сообщили, что бакинские жители не пусти­ли их сойти с судна, в город и ответили, что, мол, мы сами себя за­щитим и другого покровительства нам не надо.

Во всяком случае, таким неподабающим ответом император был огорчен и, кроме того, его намерение заключалось в том, что­бы двинуться туда, завладеть Баку и вместе с тем в Дагестане в полной мере осуществить свою власть. Но благодаря стечению обс­тоятельств, он не простер своего похода дальше города Дербента и решил вернуться отсюда в Россию по следующим причинам: во-первых, в Персии насильственно взявший власть Махмуд Галид-жан достиг большого могущества и сеял зло. Во-вторых, отряду до десяти тысяч человек, отправленному морем в Решт, вследствие обращения шаха Тахмасба за помощью, персы оказали враждеб­ный прием и дали сражение, а договор, заключенный с Россией приехавшим с просьбой о помощи Исмаил-беком, отвергли. В-треть­их, суда, шедшие из Астрахани с необходимыми для войска предметами снабжения и снаряжения, потерпели в море крушение, а так как в то время в Дагестане продуктов и зерновых хлебов бы­ло мало, то выяснилось, что войско неизбежно подвергнется лише­ниям, ибо в течение нескольких дней пребывания в Дербенте кон­ные войсковые части разграбили селения, расположенные от Дер­бента вплоть до Кубинской реки Бильбилечай, собрали их имуще­ство и рассеяли их, а чтобы в Дербент приходили продукты и зер­но из другого места, то этой возможности не оставалось: население города и окрестных земель постигли голод и всякие бедствия. Поэ­тому император, оставив в Дербентской цитадели до трех тысяч солдат в качестве гарнизона, объявил об обратном выступлении остальных войск оттуда в Россию. В соответствии с этим распоряжением он выступил назад из Дербента в 1134 году Гиджры, что соответствует 1722 году христ. эры, в начале сентября.

Император во время этого похода основал крепость в том мес­те, где от реки Сулак отделяется Аграханский проток, поселил в ней часть войска и сильно укрепил ее. Император приказал также соорудить на реке Сулаке из деревьев прочную плотину, чтобы от­туда много воды пошло по Аграханскому протоку, и это было вы­полнено. В общем, сделав там подобные распоряжения, император увел весь избыток войск своих в Россию, а именно: отправил конные части сухим путем, а сам с остальным регулярным войском 26 числа того месяца двинулся из Аграханского залива на судах в Астрахань.

Когда войны и столкновения, происходившие в то время между Россией и Турцией, закончились мирным договором в 1137 году Гиджры, 1725 году христ. эры, то по условиям его Дагестан, Дер­бент, Баку, Сальяны, Гилян, Мазандеран и Астрабад вошли в сос­тав владений Российской державы, а Ширван, Грузия и Армения вошли в состав владений Оттоманской империи и, таким образом, а то время прекратились в этих краях власть Персии.

Когда император возвращался в Россию, им было приказано командиру отряда, поселенного в крепости, сооруженной на месте отделения Аграханского протока от реки Сулак, генерал-майору Кропотову, чтобы он переселил жителей города на Тереке с их места и поселил у этой новой крепости, и чтобы здесь построил красивый город. Согласно этого приказа, означенный генерал через некоторое время начал принимать меры. Но в этом деле окрестное дагестанское население, старейшины и шамхал Адиль-Гирей-хан не усмотрели добра для Дагестана, изменили России, собрали в Дагестане до тридцати тысяч войска и, напав на эту крепость, на­чали войну против бывшего там русского отряда. Означенный ге­нерал со своим войском сделал вылазку из крепости, дал ополче­нию сильное сражение и разбил его. С обеих сторон много было убитых, а уцелевшие дагестанцы рассеялись в бегстве. Генерал со своим войском двинулся и многие селения в тех краях разграбил и сжег, а шамхала Адиль-Гирей-хана он хитростью привел к себе, арестовал и отправил в Россию, так, что жизнь этого шамхала окончилась в России.

В 1140 году Гиджры, соответствующем, 1727 году христ. эры, император Петр умер, прожив пятьдесят три года, и власть в Рос­сии перешла к его внуку Петру второму, сыну Алексея. Потом в 1143 году Гиджры, 1730 году христ. эры, этот Петр умер и власть в России перешла к ее величеству Анне, дочери брата Петра Великого по имени Иван 89.


ГЛАВА 7-ая.

О событиях после появления Надир-шаха в Дагестане до момента убийства его и распадения Надировой державы.

Первоначальное имя Надир-шаха - Надир-Кули. Имя его от­ца Имам-Кули. Этот Имам-Кули происходит из Туркестана и турк­менского племени Афшар. В связи с столкновениями, происшедшими там, между некоторыми царствовавшими в Туркестане лицами из рода Чингисхана упомянутый Имам-Кули бежал со своей ро­дины в Азербайджан. Отсюда во время выступления Шаха-Исмаила, сына шейха Гайдара Сефезида, Имам-Кули переехал и посе­лился во владении Ибур около истоков Гуйкан. Здесь родился На­дир-Кули в 1101 -1690 году. Достигши совершеннолетия, Надир-Кули женился на дочери пользовавшегося в том крае почетом и влиянием Баба-Али-Коса-Ахмедлу, а после смерти этой дочери женился на второй дочери его. По этой причине Надир- Кули занял среди местного населения почетное положение и стал известен под именем Надир-Кули-бек. Затем Надир-Кули-бек на службе у пра­вителя Махмуда Сеистанского обнаружил природную храбрость, за­ложенную в его натуре, и своей доблестью и мужеством приобрел славу и широкую известность. Потом он вернулся со службы у Махмуда к себе на родину во владение Ибур и постепенно забрал эту страну в свое управление. И вот, когда власть шаха Тахмаспа расшаталась, и Иранские владения стали покорять с одной стороны афганцы, с другой Турция, с третьей Россия, Надир-Кули-бек явил­ся к шаху и поступил к нему на службу, при чем, чтобы добиться особой близости к нему, он переменил свое имя на Тахмасп-Кули90, преданной службой снискал расположение шаха и получил от не­го титул хана. Ряд битв имел последствием возврат Иранских вла­дений из чужих рук. Под конец, когда его взгляды не сошлись со взглядами шаха Тахмаспа и со стороны шаха стали обнаруживать­ся признаки недовольства, высшие царедворцы в союзе с Тахмасп-Кули-ханом низложили с престола шаха Тахмаспа в 1145 году Гиджры, 1732 г. христ. эры91, провозгласили шахом его грудного ребенка, под именем шах Аббас, избрали протектором царства Тахмасп-Кули-хана (Надир-шаха), но печать и хутбу присвоили име­ни того ребенка. Наконец, в 1148- 1735 году старейшины народ­ного собрания в Муганской степи призвали его на царство, и он стал Надир-шахом.

Стараниями и мероприятиями Надир-шаха персидская держа­ва постепенно ожила, и области, отнятые у нее соседними государ­ствами, начали возвращаться. В том числе по мирному договору, заключенному между Россией и Персией в городе Реште а 1144 году Гиджры, 3732 году христ. эры91, границей между Россией и Персией было назначено место отделения Аграханского протока от реки Сулак, где была русская крепость, и южные области от этой границы - Дагестан, Дербент и Баку - были возвращены Персии.

Также точно был заключен мир в 1146 году Гиджры, т. е. в 1733 году хр. эры, между Персией и Турцией, причем Ширван, Грузия и Армения были возвращены Персии.

Но занимавший должность ширванского хана вышеупомянутый Кази-Кумухский Чулак-Сурхай-хан сидел там крепко и решил от­стоять ту землю своей силой. Несмотря даже на то, что ему, как подвластному турецкой державе, был послан приказ Султана Мах­муд-хана, чтобы он выехал оттуда и передал свое владение персид­скому шаху, Сурхай-хан убил привезшего этот приказ слугу пра­вителя Астары Мусы Талышинского и ответил, что, мол я, завла­дел Ширваном при помощи мечей мусульман-лезгин, а не по по­жалованию Турецкой державы. Когда о подобном ответе услыхал Надир-шах, прибыв со своим войском на берег реки Куры, поучительно для наказания Сурхай-хана двинуться в Ширван. В исто­рии Надира говорится, что в 1147 году Гиджры, 1734 году хр. эры, Надир-шах, прибыв со своим войском на берег реки Куры, полу­чил сведение, что Сурхай-хан выехал из Шемахи, прибыл в Ка­балу и собрал там войско из лезгин, нухинцев и остававшихся ту­рок. Тогда Надир-шах поспешно двинулся на Шемаху и в августе того года в 17-й день благополучно вступил в этот город. Там он сделал необходимые распоряжения, назначил правителей, и поста­вил у власти своего сына Насрулла-Мирзу с небольшим войском.

Послав в Кабалу против Сурхай-хана одного военоначальника по имени Тахмасп-Кули-хан с двенадцатитысячным войском, сам Надир-шах двинулся с двенадцатитысячным войском через Кубин­ский уезд в Дагестан. Между тем отряд, выступивший против Сур­хай-хана, встретился с ним между Кабалой и Шемахой в местнос­ти Деве-Батан, и между ними произошло сильное сражение, при­чем сторонники Сурхай-хана были разбиты и бежали. Он сам с бывшими при нем лезгинами направился в Кази-Кумух, а бывшие с ним в союзе турки и паши бежали оттуда в город Гянджу.

После выступления из Шемахи Надир-шах на десятый день прибыл со своей двенадцатитысячной конницей, артиллерией и сна­ряжением в сел. Хосрех Кази-Кумухского округа. Там он узнал, что Сурхай-хан переправиился через горы со стороны Кабалы, прибыл сюда и собирает новое войско. Тогда шах безотлагательно двинул­ся из Хосреха н: а город Кази-Кумух, что составляет однодневный переход, причем в пути он получил успокоительное письмо от Сурхай-хана с просьбой прощения. Но шах, не поверив ему на письмо, велел, если просьбой прощения, немедленно прибыть к нему, а иначе он не оставит своего плана из-за сомнительных обещаний. В результате шах двинулся дальше и, дойдя до места в расстоянии одного фарсаха от Кази-Кумуха, увидел, что Сурхай-хан, вырыв там окопы, готовится к битве и, разрушив мост через ущелье, за­нял дорогу. Надир-шах тотчас же начал битву и приказал, чтобы войско всеми мерами очистило путь. В этой битве с обеих сторон много было убитых, отряд Сурхай-хана был разбит и бежал, а сам хан поспешил в Кази-Кумух и, взяв свою семью, бежал в Ава­рию, причем он и члены семьи спасли свою жизнь, но домашнюю обстановку, утварь и все имущество оставили дома. Шах, вступив в Кази-Кумух, завладел всем имуществом и ценностями хана, а также, приказав разграбить имущество и стада жителей Кумуха и других селений, собрал огромную добычу. Там он пробыл значи­тельное число дней, у многих старейшин разрушил дома и самих их подверг сильным наказаниям.

Когда во время этого похода Надир-шах стоял в Кази-Кумухе, к нему приехал и, выразил свою преданность Хаспулат-хан, сын шамхала Адиль-Гирей-хана, высланного в Россию. Шах дал ему должность шамхала в Дагестане, возвеличил его, дав почетное оде­яние, и подарил ему всех лиц, арестованных в Кази-Кумухе. За­тем, имея в виду холодную погоду и приближение зимы, шах не предпринял похода в Аварию, отложил окончательное наказание Сурхай-хана на будущее время и вернулся в направлении Ахты. Подойдя к Ахты, он увидел, что мост на реке разрушен, и дорога шаху преграждена. Тогда шах велел немедленно построить через реку новый мост и переправился на Ахтинскую сторону. Населе­ние, осмелившееся там собраться против него, он рассеял, часть их убил и истязал. Некоторых виновных шах в порыве "гнева наказы­вал даже самолично.

Отослав имущество и обоз из селения Ахты по Мискинджинской дороге через Шахдаг в Кабалу, шах сам по Хачмазской дороге с большими лишениями доехал до Куткашена в 1147 (1734) году в третий день месяца тешрина первого92.

Когда Надир-шах вернулся на этот раз из Дагестана, кубинцы, ахтинцы и кюринцы, объединившись, напали в крепости Худат Ку­бинского уезда на Гусейн-Али-хана, сына Султан-Ахмед-хана, ко­торый, будучи ханом по назначению шаха, проживал там. Они держали его в той крепости в осаде, пока он не был освобожден прибывшими в Худат шахским правителем Дербента, Дербентским обществом и шамхалом Хаспулат-ханом, которые рассеяли лезгин, собравшихся против него.

Когда Хаспулат-хан в этом походе направился в Кубинский уезд, Аварский хан Умахан с небольшим отрядом явился и начал грабить селения шамхала. Тогда местное население сразилось с Умаханом около селения Параул, причем в этой битве Умахан был убит, а оставшийся отряд его бежал в Аварию.

Еще до заключения мира между Турцией и Надир-шахом, от


---------------нет страницы-----------
ему, что со времени его ухода из Кази-Кумуха они не подчиня­лись Сурхай-хану, что тот, как тогда выселился с семьей оттуда в Аварию, так и не возвращался больше в Кази-Кумух, и что сейчас он также ушел в Аварию. Тогда шах, считая достаточным это сви­дание с ними, не пошел на Кази-Кумух9б), а направился в сторону Акуши и в Кайтагский край, так как Кайтагский уцмий Ахмед-хан и раньше не являлся к нему с повинной, а акушинский кадий, ко­торый раньше в бытность шаха в Кази-Кумухе явился к нему и удостоен был внимания, на этот раз вышел из повиновения, пере­шел на сторону Сурхай-хана и послал ему войско. Направляясь от Дусрака в Кайтаг, шах командировал часть своего войска против Даргинских селений. Отряд этот, прибыв в те края, сразился с на­родом, собранным Акушинским кадием, рассеял его, награбил там много скота и вещей и много людей взял в плен. В результате на следующий день Акушинский кадий, явившись к шаху, извинился и просил прощения. Шах его помиловал, а даргинцев, попавших в плен, освободил.

Когда затем шах окружил Кара-Курейш, где заперся уцмий Ах­мед-хан, и разбил кругом свои палатки, уцмий Ахмед-хан просил помилования и с почетными лицами отправил к шаху свою дочь просить прощения. В результате шах простил ему вину, а его дочь с почетом выдал замуж за бывшего при нем Кубинского хана Гусейнали-хана, сына Султан-Ахмед-хана. Это тот самый хан, кото­рый, будучи из рода уцмиев, был увезен еще ребенком в Самурский округ, когда отец его был убит в крепости Худат. Этим браком шах примирил его с уцмием.:



Когда шах был на этот раз в Кайтагских краях, население Самурского округа, в частности Докузпаринское население, достави­ло ему в подарок тысячу голов лошадей. Из них несколько лиц шах взял в заложники, чтобы они ему впредь не изменяли. В то же время, так как и селения Табасаранского магала были шахскими войсками разграблены, разорены и всячески притеснены, то и по­четные лица этого магала явились к шаху просить помилования и шах их обласкал. Под конец, осчастливив разными милостями и почетной одеждой шамхала Хаспулат-хана и прочих дагестанских старейшин и отпустив их, шах прошел через Дербент, прибыл в Ку­бинский уезд и там расположился на отдых в поселении под наз­ванием Гасан-Кала. Оттуда он направился в Муганскую степь для организации народного собрания.

Отклонение. Возникновение этого народного собрания и его сущность таковы: Надир-шах - назначил собрание для совещания о том, как на будущее время рознь и вражду между персами и сунитами превратить в согласие, чтобы между ними не было пролития крови. А именно, около возведанного им Джаватского моста на месте слияния реки Куры с рекой Араксом он приказал построить из дерева и камыша до двенадцати тысяч домов и соответствующее с этим число мечетей, бань и караван-сараев и приказал по всем областям, чтобы в 1147 году Геджры, 1735 году христ. эры, в начале марта из каждой области явились туда почетные ста­рейшины, поверенные их общества. И сам шах туда поехал. Затем, когда соответствующие лица полностью собрались, Надир-Шах предложил наро­дам, чтобы они сообща сговорилась - назначить себе на царство достой­ного человека, так как сам он до сих пор потрудился обезопасить госу­дарство со стороны врагов, довел его до силы и размеров, превосходящих древнее его состояние, и желает не вмешиваясь больше в государствен­ные дела, отдохнуть в покое. Тогда все присутствовавшие ответили ему, что кроме него нет лица, достойного царствовать над ними, и все настойчиво просили его принять корону и престол Персии. Тогда Надир-шах внял просьбам населения Ирана с тем условием, чтобы они не поносили и не отвергали трех халифов), чтобы подражали вероучению имама Джафар-Садыка, да будет над его предками и потомками благословение и благополучие, чтобы ладило хорошо с суннитами и при паломничестве бы­ли с ними солидарны как единоверцы, подобно тому, как они ладили, до выступления шаха Иамаила, сына Шейх-Гайдара Сакрави. И вот все при­сутствовавшие достойнейшие, ученые, благородные и старейшины, испол­нили желание шаха и запротоколили соответствующее торжественное обе­щание. После этого- Надир-шах в 1147 году месяца Шевваля в 24-й день 98), воссев там на престол Иранского царства, объявил о своем воца­рении, написал послания к государю Тарции и государю России, отправил им драгоценные подарки и приобрел их дружбу. В истории Надир-шаха говорится, что там о вошествии его Мирза Кавамуддин Казвини, в духе «как хорошо, что так случилось», но какой-то другой казвинец на­писал о том же в духе «не хорошо, что так случилось», После этой даты Надир присвоил своему имени хутбу и также на государственной печати велел изображать «Султан Надир»99.

Возвращаемся к сути дела. Когда в 1149 (1736) году Ширванский бейлярбей Мехти-хан по служебному делу прибыл в Дербент, дербентский правитель Мурад-Али-Султан Устаджаллу, с которым у него издавна была вражда, натравил на него часть дербентского населения, причем в происшедшем столкновении дербентцы уби­ли Мехти-хана. После этого из виновных дербентцев часть бежала в Кайтаг к уцмию Ахмед-хану, прося его покровительства, а часть вошла в дербентскую цитадель и заперлась там. Но часть дербент­ского общества, непричастная к этому преступлению, составляв­шая большинство, зная, что за это дело город постигнет большая Надировская кара, ради своей реабилитации в глазах шаха арес­товала Мурад-Али-: хана, как виновника преступления, перебила дербентцев, укрывшихся в цитадели, и о происшедшем немедленно сообщила письмом Надир-шаху. Тогда Надир-шах послал в Ширван на должность бейлярбея курклинца по имени Сардарбек, а в Дербент послал правителем карачурца по имени Неджеф-Султан и приказал выслать к нему прежнего правителя, арестованного дербентцами. Потом в бытность шаха в городе Испагани этот аресто­ванный прежний правитель был доставлен к нему, и шах его каз­нил. Последовал также приказ от шаха уцмию Ахмед-хану предав­шихся ему виновных дербентцев арестовать и выслать в Ширван к новому бейлярбею Сардар-хану. Так и было сделано.

Надир-шах распорядился также выслать виновных в этом про­исшествии дербентцев и их семьи из Дербента в Ширван, в мест­ность, называемую Аксу, для водворения там на жительство, а из Ширвана, взамен этих выселенцев переселить в Дербент семьи беспокойного племени по имени Сурсур. Это также было выполне­но.

В 1151 (1738) году лезгины магалов Джар и Тала100 изменили державе Надира, а так как Надир-шах в то время был в Индийс­ком походе, то его брат Загируддовле Ибрагим-хан выступил для наказания лезгин. Между сторонами произошла битва, причем, Ибрагим-хан был убит, а из его отряда уцелевшие вернулись об­ратно. В этой битве с обеих сторон погибло много людей. Лезги­ны соорудили большие окопы в Джаре, а также в местности под названием Казах и в местности под названием Агзибир и постави­ли в них гарнизоны.

Затем, когда об этом происшествии узнал шах, он в 1151 (1739) году выслал из Индии свой Абдальский отряд с абдальцем Гани-ханом для наказания лезгин, причем, назначив на место убитого Загируддовле наместником Азербайджанской области куруклинца Магомед-кули-хана, его тоже командировал в этот поход с быв­шим в его распоряжении войском, а также командировал в этот поход косаахмедлинца Фатали-хана с хорасанским войском, чис­ленностью в пятнадцать тысяч. Эти три хана со всеми бывшими в их распоряжении войсками объединились в 1153 (1740) году в 3-й день февраля месяца. По приказанию шаха к ним присоединились и грузинские правители со своими отрядами. Объединившиеся та­ким образом войска эти разрушили по частям три окопа, обороняв­шиеся лезгинами, и в жестокой битве обратили лезгин в бегство, перебив и взяв в плен много людей. И они разграбили имущество и стада тех магалов, разрушили их селения, а также, заняв доро­ги, ведущие в другие края, убивали и брали в плен бежавших по ним. В общем они там не оставили следов оседлости и разрушили все селения.

В хрониках пишут, что среди этой сумятицы и общего избиения, бежавшие и не находившие возможности спастись куда-либо, большею частью бросались с высоких скал и погибали.

В 1153 (1740) году после вышеупомянутого события Надир-шах, возвращаясь из Индийского похода, заехал в Туркестан, а оттуда прибыл в Кабала. Из Кабалинского магала дорогой через Шахдаг он в начале лета прибыл в Дагестан в Кази-Кумух и около месяца оставался здесь. На этот раз Сурхай-Хан явился к нему, добился его расположения и был удовлетворен шахскими подарками и милостями. Шамхал Хаспулат-Хан, уцмий Ахмед-Хан, Акушинский-кадий и прочие эмиры и старейшины округов также явились к нему и все добились почестей. Только население Аварского края не покорилось ему, и сын Сурхай-Хана Магомед-Хан тоже остался на той стороне. Поэтому в августе месяце того 1153 ( 740) года На­дир-Шах с частью войска направился в Аварию, причем, когда он достиг горы над селением Чох Андаляльского магала, аварцы сра­зились с ним, и с обеих сторон погибло много людей. И вследствие непроходимости дорог, а также невозможности больше задержи­ваться там в виду приближения зимы, шах с войском вернулся в Кази-Кумух и решил в этом году зимовку организовать на север­ной стороне Дербента101.

Из Кази-Кумуха Надир-Шах послал уцмия Ахмед-Хана в Кайтаг, приказав до его прибытия в Дербент переселить туда из Кайтага своих людей, подлежащих переселению. Шах послал также с уцмием часть своего войска, приказал довести его через Кайтаг на место, предназначенное для зимовки на северной стороне Дер­бента.

Затем Надир-Шах выселил и взял с собой Сурхай-Хана с семь­ей и домашней обстановкой из города Кази-Кумуха и, таким об­разом, с остальными войсками сам двинулся из Кумуха в Кюринский округ. Но в селении Чираг шах узнал, что, когда его от­ряд, отправившийся с уцмием Ахмед-Ханом в Кайтаг, дошел до Ганкайского ущелья, кайтагцы, мобилизованные уцмием, собра­лись, преградили ему дорогу, перебили в нем много людей и отня­ли лошадей и прочее имущество, носильное и обозное.

Услыхав эту новость, Надир-Шах рассердился на уцмия Ах­мед-Хана и кайтагцев, и приказал, чтобы из Тифлиса, Тавриза и Ардебиля были доставлены сюда в Дербент зерно и съестные при­пасы, и чтобы многочисленные войска и необходимые вещи были там на лицо. И действительно, туда были доставлены из разных мест припасы, войско и все необходимое: Затем в начале октября месяца того же года шах прибыл в город Дербент и поселил там Сурхай-Хана с его семьей. Пробыв там около недели, потом сам шах переехал в зимний лагерь и поселился там.

После переезда туда, шах велел возвести в Кайтагском владе­нии небольшие укрепления - там и сям, а оттуда до границ вла­дения шамхала и поставил в них караулы, дабы, жители верхних селений не могли спускаться вниз и засевать тамошние свои паш­ни. Затем он велел в лагере построить из дерева и камыша поме­щения для себя и своей семьи и расположился там с имуществом и обстановкой.

Я, недостойный автор, сообщаю, что эта его зимняя стоянка те­перь называется Иран-Хараб102. Повод к такому наименованию тот, что там шахское войско зимою подверглось большим лишениям: кайтагцы уничтожили его лошадей и прочее имущество посред­ством краж и грабежей, а также перебили людей, выходивших из лагеря в одиночку. Поэтому место это прозвали разрухой Ирана.

А некоторые объясняют это тем, что мол шах поселился сам со сво­им войском и семьей, уделял мало внимания Персии, а там между тем возникли разного рода смуты, приведшие Иран к разрухе, вследствие чего это место получило название «разруха Ирана».

Надир-Шах, проведя там зиму, весною в 17-й день мая меся­ца103 разослал оттуда часть своих войск, а именно: послав часть войска против селений Табасарани, он заставил ограбить их скот и движимое имущество, а селения разрушить и многих людей арес­товать. Сам шах, взяв с собой Сурхай-Хана и шамхала Хаспулат-Хана, отправился на Верхне-Кайтагские селения, разрушил также их и даже направил войско для завоевания Кара-Курейша, ставки уцмия Ахмед-Хана, который соорудил там прочные окопы и сов­местно с отрядом, какой мог собрать, сразился с Надировыми ба­тальонами, причем с каждой стороны было много убитых. Под ко­нец уцмий Ахмед-Хан, взяв семью, бежал оттуда в Аварию, а На­дир-Шах разрушил упомянутое укрепление, вызвал к себе остав­шихся кайтагцев и посредством наставлений довел их до раская­ния. Потом шах вернулся в Дербент, назначил правителем Дер­бента куруклинца Магомед-Али-Хана и оставил при нем часть вой­ска. В 1154 (1741) году в 8-й день месяца Канун-второй104. Надир-Шах направился из города Дербента в Кубинский уезд, а затем переселился оттуда в Ширван и на Мугань.

Все труды Надир-Шаха за такое продолжительное время пре­бывания в последний раз в Дагестане пропали даром, так как пос­ле его ухода отсюда вышеупомянутый бежавший в Аварию сын Сурхай-Хана Магомед-Хан, неизвестно откуда, нашел одного иран­ца с искалеченным носом по имени Сам, вывел его на сцену в Да­гестане, пустил слух, что этот Сам сын убитого султана Гусейн-Шаха, что, когда афганцы в Персии убили этого шаха, он спасся бегством, и что теперь Персидское государство должно достаться этому лицу, а не Надиру. Такими предпосылками Магомед-Хан на­шел себе сообщников в Аварии и среди дагестанских старейшин, склонил на свою сторону Кази-Кумух; прибыл в Кюринский округ в сопровождении Сама; склонил также местное население и напра­вился в Кубинский уезд; склонил он на свою сторону также насе­ление Кайтага и Табасарани. Тогда дербентский правитель куруклинец Магомед-Али-Хан донес о происшедшем Надир-Шаху, кото­рый на помощь Магомед-Али-Хану послал сюда Гайдар-Хана с частью войск. Жители Ширвана, сообщники Магомед-Хана, пре­градили дорогу Гайдар-Хану, убили его между Шемахой и Шабраном и разграбили бывшее с ним имущество. При этих обстоя­тельствах жители Ширвана предложили Магомед-Хану и Саму по­скорее явиться в Шемаху и истребить тамошнего назначенного Надиром хана, и его отряд. Тогда Магомед-Хан с Самом после оса­ды в течение нескольких дней в Шабранской цитадели Кубинского уезда Надировского хана Устаджаллы Абдал-Хана, истребили его со всем его отрядом, разграбили все его имущество, и Магомед-Хан даже взял себе в жены его дочь, которая стала потом матерью Сурхай-Хана Второго. После того, как Магомед-Хан таким обра­зом приобрел власть в Шабранской цитадели Кубинского уезда, в Кюринском округе возникли волнения среди гарнизона крепости, построенной Надиром-Шахом в селении Кабир на берегу реки, рас­коловшегося на две партии. Здесь муганцы перебили афшарцев, передали крепость также во власть Магомед-Хана и сами перешли на сторону Магомед-Хана и Сама. Этим самым Кюринский округ освободился от людей, поставленных Надиром, отложился от свое­го правителя Дербентского хана (Магомед-Али-Хана) и очутился под управлением Магомед-Хана. Магомед-Хан вместе с Самом дви­нулся из Кубинского уезда в Ширван и с помощью ширванцев за­владел новым городом, построенным Надир-Шахом в Аксу. Затем Азербайджанский наместник Ашур-Хан, живший в городе Эривани, донес об этом Надир-Шаху, который был на турецкой границе. Тогда Надир-Шах выслал на помощь Ашур-Хану афшарца Керим-Хана с частью войск, принца Насрулла-Мирзу и афшарца Фатали-Хана с его собственным пятнадцатитысячным войском и прика­зал им идти и воевать с Магомед-ханом и его сторонниками.

В 1154 (1741) году между ханами, прибывшими в Аксу со сто­роны Надир-шаха, и сторонниками Магомед-хана и Сама произош­ло там жестокое сражение, в котором сторонники Магомед-хана и Сама были разбиты и бежали., Магомед-хан был сам ранен в этом бою и вернулся назад. А именующийся Самом (этому Саму рань­ше, при его выступлении в Азербайджане под видом одного из его сыновей султана Гусейна, брат Надир-шаха Ибрагим-хан отрезал нос и даровал свободу) на этот раз бежал в Грузию, был там арес­тован, причем Надир-шах ослепил его на один глаз и освободил; тогда он отправился в Турцию и оттуда вернулся в Грузию с груп­пой сообщников. Из сторонников Магомед-хана и Сама было мно­го убитых, а до тысячи человек целиком со знаменем и литаврами попало в плен в руки сторонников ханов. Упомянутый Фатали-хан дал разграбить город, а также перебил и заточил в тюрьму многих ширванцев, бывших в союзе с лезгинами.

Затем Надир-шах, вернувшись с турецкой границы, принялся за приготовление в окрестностях города Бердаа зимних квартир для поселения войск, делая, вид, будто он там расположится на зимовку, но вдруг в зимнюю стужу в 11-ый день января (1742 го­да) с легкой кавалерией двинулся оттуда в Дербент. Пройдя че­рез город Дербент в 24-ый день того месяца, он при беспечности населения Дагестана разделил свое войско на четыре отряда, отос­лал каждый отряд в особую сторону, как-то: в Кайтаг, Табасарань, Терекеме и Даргинский округ, награбил, сколько только можно было, овец и прочего скота местного населения, разрушил селения и вернулся в Дербент с множеством крупного и мелкого скота, про­вианта и пленных. Здесь он с подобающим почетом и милостиво принял явившихся к нему почетных лиц и старейшин, оставил Дер­бентскому правителю в его распоряжение необходимое войско, а с остальной кавалерией прошел через Табасарань в Кюринский ок­руг, оттуда в Кубинский уезд, далее в зимний лагерь при Бердаа, куда и прибыл благополучно в 5-ый день февраля месяца того го­да.

После возвращения Надир-шаха из Дербента, в этот четвертый раз, здесь вновь возникли особые события и обстоятельства. Ког­да Надир-Шах, желая лето провести в Нухинской даче, переселил­ся туда, - это было в 1157 (1744) году, - население нухинское, сделав своим главарем Гаджи Челеби Курбан-оглы, отложилось и восстало против шаха. До завершения шахом каких-либо мероприя­тий в этом деле, между ним и Турцией возникла вражда, отвлек­шая внимание шаха в другую сторону, и в этот момент все дагес­танские старейшины выразили свою покорность Турции и им даны были государем этой державы, султаном Махмуд-ханом, милости­вые грамоты и некоторые пожалования и назначения, в частности следующие: 1) Кайтагскому уцмию Ахмед-хану звание визиря От­томанской империи, 2) сыну того уцмия Хан-Магомеду - ранг па­ши, 3) Дженгутайцу Ахмед-хан-беку звание военного инструктора, а также должность шамхала в Дагестане и двадцать кошельков денег105, 4) Табасаранскому майсуму два бунчука106* и двадцать туманов денег107, 5) Табасаранскому кадию два бунчука и двад­цать туманов денег, 6) Цахурцу Магомед-беку два бунчука, власть в том владении и некоторое количество денег. Кроме того, вероят­но, и другим лицам были даны подобного рода ранги и назначения, но зафиксированными мы нашли только эти. Турки должны были дать особенно высокие награды Магомед-хану, сыну Сурхай-хана, так как он совсем не повиновался Надир-Шаху, и от начала до конца был его врагом.

Население Дагестана полностью отложилось от Надир-Шаха, прежде чем шах мог предпринять карательную экспедицию или какие-либо другие действия, он был убит в Хорасане в 1160 (1747) году в местности Фатхабад, и, как только весть о его убийстве рас­пространилась в Дагестане, все бывшие здесь его сторонники и правители поспешно ушли отсюда. Убийство его произошло при следующих обстоятельствах, В последнее время Надир-Шах, если в какой-либо области было несколько виновных лиц, считал виновной всю область и в несправедливых наказаниях переходил все границы, при чем по ничтожным поводам предавал грабежу иму­щество населения и вообще везде за пустяшную вину налагал большие наказания, убивал людей и из людских голов строил минареты. Даже своих приближенных, давно служащих, он казнил по недоказанному подозрению и по доносам. Например, по пусто­му подозрению он счел изменником своего сына Ризакули-Мирзу и выколол ему глаза. Поэтому окружающие его служащие и визи­ри были недовольны его поведением и задумали убить его. Еще до его убийства, однажды во время его выступления из Хорезма в сторону Дагестана, один юноша по имени Никодим выстрелил в него из ружья из-за дерева в чаще и пуля, попав в него, причини­ла небольшую рану, от которой он выздоровел без дурных послед­ствий. Конечно, этот юноша сделал это не сам по себе, а по рас­поряжению некоторых старейшин и вельмож. В общем столь недо­вольные им ханы и придворные в 1160 году в 11-ую ночь месяца Джамадуль-Ахар108) составил заговор и несколько лиц, решивших убить его, ворвались в его палатку и убили его. Руководителями убийц были Магомед-бек Каджар Эриванский, Муса-бек вождь Афшар-Таримский, Коджа-бек боец Афшар-Орумский и все, кто с ними, а если что упущено, то, Бог велик и милостив.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница