Составил Мирза Гасан-Эфенди сын Гаджи Абдулла-Эфенди Алкадари Дагестани Перевод и примечания али гасанова махач 1929 кала слово об алкадари



страница12/12
Дата24.04.2016
Размер2.68 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

ОТ АВТОРА231...

Перо стало здесь на якорь, говоря: «мое сердце наполнилось кровью.

Мне нужно теперь куда-нибудь вон из этого моря».

Я сказал: «эй, тростник, плавающий в Черном и Красном морях214,

Не останавливайся, пусть не будет из-за тебя потеряна скрытая сущность»215.

Это море Каспийское, говорит перо, здесь не найти сокровища вовсе.

А здесь могут быть лишь различные тленные блага216.

Не беда, говорю я, собери эти явления одно за другим,

Из них мы создадим стройную картину для мысли,

Создать из тлена, говорит оно, что-либо красивое конечно трудно.

Ибо без субстанции феномен216 устойчив быть не может, писал Платон.

Ах ты, говорю, перевернутый тростник, меня ведь ты в споре побил217.

Что же делать? Теперь значит пропали мои труды, Аллах милостив,

сказало оно. Попросишь помощи у него, так может быть лица,

преданные господу, найдут субстанции твоим феноменам.

Брось, говорю, толковать о преданных господу, ибо теперь нет.

В мире достоверно удовлетворительных лиц, достойных того наименования.

Есть, сказало оно, в мире некоторые лучшие люди божьи,

Благодаря их заботам получают утешение многие огорченные.

Где же, говорю, мне отыскать их теперь?

Я этого не сумею, для странствований у меня нет капитала.

Оно сказало: Я зафиксирую в хронике века,

И в самом деле ствои феномены сблизятся с сущностью.

В таком случае, говорю, прими соответствующие меры,

Дабы мне успокоиться и не быть введенным в заблуждение этим разговором.

Оно сказало: Хвала аллаху, я получило отдых. А я, конечно, тем более, говорю я.

Оно сказало: отметь этот момент отдыха. Я сказал: теперь месяц

Магарам, а год, Мемнун, охватывает словом ушаг218


Конец книги.

10 Магарама 1308 года (август 1890 года).

..
Дополнение от автора.

В конце 1309 года Гиджры (летом 1892 г.) в Дагестанской об­ласти распространилась холера, и умерло много людей. И так как эта болезнь появилась, в летнее время, то у населения работы по хозяйству, а именно жатва полей и сбор фруктов, были все забро­шены и большинство предметов питания пропало и погибло, как развеянный прах. Между тем и у меня несчастного один сын по имени Абдурахман в юном возрасте отправился в обитель покоя, а также погибли многие видные люди из наших близких, друзей и приятелей, да помилует их аллах всевышний И вот по поводу это­го случая привожу ниже в порядке упоминания одну составленную мной касиду, а именно:
Хвала Аллаху, владыке миров, всеобъемлющему,

Слава ему, единому, прибежищу милосердных,

Он вечен, он причина смертей, он полон

Познания мудрости, к которой стремятся сведущие

Затем молитвы наши с его благоволения.

О рабах его избранных, вождях священных,

Особенно о славнейшем избраннике господине нашем,

Об общине его лучшей и о руководителях правоверных.

Но решил аллах, владыке небес великий,

Ниспослать массе людей грешных гибель.

Распространилась холера летом и расстроились

Занятия населения, пострадавшего кто частично, кто сильно.

О горе! От нее повально умерло

Много людей религиозных и жизнерадостных.

О несчастье, разлучившее меня сурово

С членом семьи! Что приятного в жизни моей после него, смельчака,

Вооруженного тяжело против учиняющего зло,

Подобного птице, защищающейся крылом своим от нападающих.

Налетела каким-то образом холера, от нее в числе людей

Погиб юный Абдурахман. О несчастье!

Бедствие разлучило его с родителями

И с женой, на которой только что женился.

Как будто ночью время высмотрело

Звезду несчастья и постаралось для нас удержать ее,

Что толку в юной жизни, так же как

Что толку в многоводной реке для жаждущего, если и то и другое утрачены.

О несчастный, ищущий у господа своего его рая,

Где витает приятный покой среди гурий и юношей.

Его смерть зажгла огонь, который теперь стал

В моем сердце пожаром горя на склоне лет.

Не успел я забыть его брата, умершего от оспы,

Абдул Хакима, по ком еще горело мое сердце,

Как вдруг новая беда покрыла собой старое горе,

Явившись как слепой рок, настигающий встречных.

Поистине это бедствие превзошло сумму всех бедствий,

Вопреки аксиоме 219 сведущих людей.

Наступило в начале месяца Мухарама220

Какое-то вымирание людей, явно чрезмерное,

У лиц коих постигала смерть,

Трупы перед погребением оказывались сильно истощенными.

Всеведущий миловал, когда знающие заботились,

Чтобы семья не пила сырой воды из колодца никогда

Что за несчастья! Беспомощность трудящихся

Не поддается описанию, если взяться изобразить,

Плачут небеса и земли над их положением,

Проливая потоки. Как много звезд, гибельных для них,

Но безвредных для их врагов пресыщенных,

Достойных проклятия и смерти, где бы они ни были.

Плачут и хозяева, всю жизнь рассчитывающие,

И их слуги, не разбирая, кто созидал и кто потерял.

Хоть бы оставшиеся в живых не перестали молиться за умерших

И заботиться о наследниках, по указанию соболезнующих.

Ах, этот мир! Непрочно все то, что он дает и одолжает

Им в жизни, говорят уцелевшие.

Блудница в союзе с которой не увидишь добра,

И красота которой проходит, как ночное видение.

Творец безгрешный уж проклял этот мир,

И дал его лишь немногим, стойко покорным ему.

Обитель зла, обитель насилия, чьи свойства

Причиняют лишь мучение славным выдающимся праведникам.

Лишь на миг он радует в юности, но годами заставляет плакать,.

Как будто огорчение духа есть плата за спасение.

Удивительно, что Венера221 восходит для обольщения жизни,

Но когда прельщенные потянутся к ней,

То, о жестокость, она вселяет в сердца предавшихся ей

Кровожадность 222, а потом все-таки надеется на нашу

снисходительность.

О владыка наш! Прости нашим умершим их прегрешения.

Помилуй и осчастливь благодеяниями их неблагодарных.

Снизойди к ним в день последнего суда.

Одари их и посели их в раю небесном.

Укрепи наши сердца после разлуки с ними

С близкими, с детьми и родственниками.
Ведь этот мир наш удел, укрась его,

Прости нам грехи, от коих уж почернели скрижали223,

Милосердно облагодетельствуй потомков наших, о аллах мой.

И спаси нас от заразы, коль остались в живых.

Дай свое благословение бесконечное

Посланнику священному, избранному из правоверных,

Последователям его славным, сподвижникам на верном пути,

Семье его, женам и наследникам,

Особенно дочери его, благородной Зухре.

И матери ее, к ладу добродетели, символу верности,

И мужу ее Гайдару224, высшей опоре,

Известному распределителю судеб в день страшного суда.

И обоим их сыновьям225 благородным, священным,

И халифам, им наследовавшим преемственно издревле,

Роду, в котором один следует за другим,

Как звенья в шеренге выходящих из мечети,

Их магдию226, наполняющему мир своей славой

По праву, как до него наполняли предки.

Воздай за них потомкам умножением славы

Перед аллахом, против последних врагов их,

И тем верным, кто спасся с ними; возвысь их

Да будут блаженны их души и распространится слава их.

В этом мире и в том, призови к себе благородных и священных.

Да будут чисты их творения от искажений критикующих.

Возрадуй их, о аллах мой, и рассей мрак моей души,

Дабы увидеть мне к ним; любовь, которую отвергают скептики.

Не отклони меня от верности в любви к ним

Вместе с их родичами, благословением позднейших времен.

Создай для нас под их знаменами единстве?,

В котором разномыслящие люди были бы редкостью.

И дай нам там в правые руки кораны

В красивых переплетах, если всемогущий простит.

С ним и тебя, Мемнун, да простит владыка. Скажи:

Хвала аллаху, владыке миров, всеобъемлющему.


ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Книга Гасан-эфенди Алкадари под заглавием «Асари-Дагестаи», написанная в 1891 году, с набольшими добавлениями, сделанными в 1892 году, представляет собою попытку собрать воедино, согласовать и изложить в хронологической пос­ледовательности все исторические сведения, имеющиеся о Дагестане в арабской, турецкой и персидской литературах, а также и все то, что сам автор как мест­ный житель, знал по народным преданиям. Лица, интересующиеся историей Да­гестана, черпают сведения из этой книги, но пользоваться ею очень неудобно, так как азербайджанский язык автора так густо уснащен арабскими и персидс­кими словами, что без знакомства с последними читатель не поймет очень многих мест. Поэтому желательность перевода этой книги на русский язык призна­ется всеми интересующимися историей края.

Вместе с тем я должен сказать, что «Асари-Дагестан» не является научным трудом, удовлетворяющим нашим требованиям в области историографии. Автор, воспитавшийся исключительно на литературных произведениях мусульманского востока, всецело придерживается приемов изложения и литературных традиций мусульманской культурной среды. Этим объясняется между прочим довольно частый переход автора в изложении событий от прозы к поэзии, обилие в самой прозе личных чувств и мыслей, частое упоминание аллаха и пророка, и в заклю­чение, автобиография. Все это придает наложению характер свободной беседы с читателем той же восточной среды, - настолько свободной, что многие места кажутся лишенными исторической ценности. Тем не менее, мы переводим, текст совершенно без пропусков во избежание нареканий, что выпущенные места тоже могли бы быть использованы хотя бы для выяснения мировоззрения и литера­турных вкусов дагестано-мусульманской культурной среды, типичным представи­телем коей является автор. Особенностью этой среды является отсутствие мест­ных уклонов и сохранение в исключительной чистоте воззрений арабских орто­доксальных теологов-юристов, несмотря на позднейшие культурные влияния Ира­на и Турции. Даже1 пресловутое далекие наших корифеев на шириатистов и тарикатистов лишено идеологической почвы: каждый тарикатист осуществляет только шариат и, каждый шариашист, говоря о шейхах тариката, прибавляет «да будет свята его тайма». Деяния и выступления у тех и других (различны, но принципы одни и те же. Кавин-Магаман-эфенди и Шамиль-эфенди, (будучи тарикатистами, всюду вводили шариат, а не тарикат. Тарикат есть лишь активистс­кая тактика шариата, что, впрочем, видно и из буквального значения этого слова (тарик - путь, тарикат - придерживаться пути, разумея верного).

Длииный перечень дагестанских ученых арабистов, приводимый нашим авто­ром, делает вполне понятным то огромное влияние (наших мулл на массы, с ко­торыми для советской, культуры борьба представляла, и теперь еще представля­ет невероятные трудности. Чтобы изменить мировоззрение масс недостаточно, например, разбить аульского муллу в публичной, дискуссии. Для этого, строго го­воря, необходимо построить экономический фундамент, та котором новое мировоззрение росло бы, как строящийся дом. Но если фундамент дело будущего, и «суш к постройке самого фундамента надо привлечь мамы теперь же, то необходимо воздействовать ни мировоззрение, - исторически привитое массам старыми дагестанскими учеными и шейхами, а дли этого прежде всего необходимо по­нять это старое мировоззрение, понять причины возвышавшие его, не исключая и причин более близких и непосредственных, чем материальные основы, на коих оно в Аравии созрело и родилось.

Вот почему представляется не лишним и то, что в предлагаемой книге харак­теризуется культурный уровень действующих лиц в той или иной мере влиявших на массы. Наш автор не делает никаких выводов из своих указаний в этой об­ласти. Но отсюда не существует, что эти указания непригодны как материал для, бу­дущего историка Дагестана при обрисовке событий и характеристике соответст­вующих эпох. Напротив, этот материал, касающийся культурной истории, осо­бенно ценз», так как - автор дает его так сказать, вне программы, ибо историю он понимает лишь как передачу событий и деяний.

Что это именно так, видно из того обстоятельства, что он тщательно рассказывает о фактах, иногда даже с нелишними подробностями (напр., о действиях Надир - Шаха) и не считает нужным осветить экономическое и культурное их зна­чение, для населения! Между тем он чуть-ли не извиняется веред читателем, если «о событиях» той ими иной эпохи ему не удалось ничего найти в своих источниках.

Ясно, что при таком подходе к своей задаче, т. е. при исключительно праг­матическом изложении истории, далекие ее на эпохи теряет существенное значение. Не все ли равно, сколько событий вошло в одну главу и сколько в другую, если все они передаются в хронологической последвательности без группировки по признакам влияния на экономику и культуру населения. Например, 9-я и 10-я главы могли бы - быть без ущерба (правый, и без пользы) для дела слиты в од­ну плаву под заглавием- «О событиях с момента третьего русского похода в Да­гестан до начала четвертого их похода сюда же». Этим я хочу сказать, что де­ление на главы взято чисто случайное, и потому руководствоваться им при об­щей обрисовке истории Дагестана, нельзя.

К достоинствам книги надо отнести, полноту известий, извлеченных из мусуль­манских источников. Автор ссылается на источники, между прочим многое берет из «Гюлистан-Ирем» Абас-Кули Бакиханова, придерживается версий источников, а там, где он не согласен с ними, отмечает это несогласие и приводит соображе­ния в пользу своей версии. Конечно, поскольку восточные авторы где освещают историю Дагестана до арабского завоевания и после русского покорения, постоль­ку в книге отсутствует материал; относящийся к началу и концу истории. Чув­ствуется, по крайней мере, неполнота в этом отношении. Пополнить эти пробелы придется уже новым историкам, которым после собирания исчерпывающего мате­риала предстоят также: 1) надлежащая обработка его и 2) построение истории в современном понимании.

Необходимо сделать одну оговорку, касающуюся освещения автором событий своей эпохи. Будучи сослан в Тамбовскую губернию, по подозрению в соучастии в восстании; автор напуган царской Россией, и, очевидно, -не вполне искренен когда говорит, что под властью России в Дагестанце была тишь да благодать.

Не вполне он искренен и, откровенен также, когда восхваляет своих ханов или тактично оставляет без квалификации их преступления (напр., ослепление Кур-Моллы Кюринским ханом Магомед-Мирза-Ханом). Но за то, будучи искренним другом масс, происходя из узденей (необходимых поселян) и будучи убежденным шариатистом по образованию, он не находит достаточно сильных слов, чтобы дол­жным образом восхвалить Шамиль-эфенди, который «ввел среди народа, очень справедливые порядки», желанный строй и законченное политическое и граждан­ское управление» и т. д., и при котором «уже не было таких вещей, как хамские порядки, чтобы подчиненный перед начальством снимал шапку и все время сто­ял» и пр. Незаметно для себя, автор в похвалах Шамилю обнаруживает, что именно этот имам является его героем. «Шамиль-эфенди, -говорит он,- не был просто шейхом, и ученым муршидом, который при наступлении сильного врага скрылся бы в укромном месте, занимаясь усердной молитвой, но он, владея нау­кой и наставничеством, еще лучше владел военным искусством к политическими знаниями и был доблестной исключительной личностью своей эпохи».

Дагестанское население, переживая процесс экономического и социального порабощения своими ханами и очутившись под угрозой ускорения этого процесса в связи с русским покорением, переживало трагедию своего безвыходного поло­жения. Имамы Дагестана, в том числе и Шамиль, поняли эту трагедию, поняли как друзья народа, что и ханы, и царская Россия являются его врагами, но они не могли сделать больше того, что сделали. Даже если бы Шамиль победил и ханов, и царскую Россию, население, быть может, получило бы лишь временное облегчение так как цели шариата, в которые без ведома дли себя был закован сам Шамиль, сделали бы его неспособным создать в Дагестане режим свободы, необходимый для построения массами своего благополучия собственными рука­ми. Но этого не знали ни имамы, ни наш автор, сочувствовавший им всей ду­шой. Автор «Асари-Дагестан» человек другого поколения, чем, Шамиль, и о культурном уровне Дагестана судит уже не с точки зрения шариата, как это делал Шамиль, а с точки зрения русской материальной культуры. Не зная сам, чему обучают в русских школах, какое мировозврение получают в них учащиеся, он чувствовал, что доктора, инженеры, агрономы, ветеринары и прочие культурные работники, вышедшие «в русских школ, делают его сторонником образования иного порядка, чем то, которое получил сам. И вот он усердно приглашает дагестанцев подумать «о нуждах и запросах эпохи» и сказать себе: «И мы ведь люди в этом мире; так давайте же учить детей, пусть знают, что есть, чего нет... пусть увидят, чего нам не хватает» и т. д. Таким образом, автор, будучи шариатистом, является вместе с тем сторонником европейской культуры, конечно не в смысле европейского быта, а в смысле материальных достижений путем прак­тического применения науки и техники.

В заключение необходимо предупредить читателя, что в переводе не только стихотворений, но и прозы мы придерживаемся подлинника, как можно ближе. Этим объясняется обилие примечаний, объясняющих обороты речи и отдельные слова, - главным образом, при переводе стихотворений. Кроме того, мы стара­емся дать в примечаниях и некоторые комментарии, касающиеся сущности сооб­щаемых автором сведений. К сожалению, слог автора нередко отличается излиш­ний точностью выражений в ущерб их краткости, что в значительной мере объяс­няется особенностями восточного литературного стиля. Но мы даем перевод текста, а потому устранить этот недостаток не имеем права.
Али Гасанов.
ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА*.
1) Букв, «сохраненном» имея в виду, что, так сказать Аллах сохранил (и да сохранит) Дагестан в качестве мусульманской страны. Далее идет вступление на арабском языке в стихах.

2) Улемы - ученые, знающие.

3) Вождь, или имам последний, т. е. заключительный, или завершающий со­бою весь цикл пророков - это Магомет.

4) У мусульманских авторов принято в одной из заключительных фраз каждого стихотворения либо обращаться к себе (во втором лице), либо включать себя в число лиц, переживающих описываемые им чувства, либо просить для себя (в третьем лице) прощания у аллаха или у читателя, - одним словом упо­мянуть о себе. При этом он называет себя во всех стихотворениях одним и тем же эпитетом (напр. «Кудси» - автоэпитет Абас-Кули-Бакиханова, автора «Гюлистан -Ирем», или «Фирдоуси» - автоэпитет Абулъ-Касима, известного персидско­го автора «Книги Царей» - Шах-наме). Автоэпитет нашего автора - Мемнун - означает «облагодетельствованный».

5) Общепринятая у мусульманских авторов манера подчеркивать свою скром­ность в выражениях «я презренный из людей», или «жалкий раб» и проч.

6) Газелью навивается в мусульманской литературе лирическое стихотворение, иногда небольшая хвалебная ода, В данном случае это слово можно было бы перевести словом посвящение.

7) Эмир - значит повелитель. Так издавались не только правители или ца­ри, но и начальники провинций, войсковые старшины, командиры частей, подчи­ненные главнокомандующему и пр. Кайтагские и Табасаранские беки, иногда и не правившие, величались этим титулом.



8) Гимейды - селение в Сев. Табасарани.

9) Т. е. по автору и произведение (Ср. русское определение «по Сеньке и шап­ка».).

10) Гавайи без ляма, - хронограмма, составленная путем замены чисел буквами древнеарабского алфавита, причем сумма чисел, соответствующих всем буквам слова Бавашли, за вычетом числового значения ляма составит дату 1307 года Гиджры, которую автор проставит под хронограммой. В скобках мы ука­зываем соответствующий год христианской эры, (1890). Приводим древнеарабский алфавит с указавшем в скобках после каждой буквы ее числового значения: а (1), б (;2), дж (3), д/(4), х легко-придыхат. (5), в (6), з (7) х глубоко­придыхательное (8), т твердое (9). и- (10), к (20)., л (30), м (40), и(50), с (60) айн (70), ф (80), с дебелое (90), к гортанное (100), р (.200), ш (300) т (400) с шепелявое (600), х хрипящее (600) з шепелявое (700) з дебелое (800) а твердое (900), г гортанное (1000).

Краткие гласные в арабском языке не пишутся, а лишь подразумеваются. Поэтому слово гавани (множ. чисто от слова гашият - попова) пишется гваши. Сумма числовых значений букв при этом будет 1000 + 6+1 +300+10, итого 1317. Лямо, или буквой л, в арабской грамматике обозначается третья буква корня (почти все арабские корни трехбуквенные). В слове гаваней коренные бук­вы г, ш, н; значение н (третьей буквы) 110; за вычетом 10 -из 1317 получим дату 1:307. Включение 10 и последующий вычет этого числа автору понадобились ис­ключительно для растяжения слова гаваши ради размера на шесть слогов.

11) Шаввам 10-й месяц лунного года. Назван он благоприятным (для дела, предпринимаемого или начинающегося в этом месяце), согласно такой уж его репутации, подобию тому, как у нас понедельник пользуется репутацией тяжелого дня, в который не следует начинать дела.

12) Следует стихотворение.

13) Т. е. умерли.

14) Т. е. мусульманские.

15) Тимур хромой или Тимур-Ленг >- Тамерлан.

16) Турецкие султаны.

17) В 16 веке Христ. эры.

18) Буквально - в постели беспечности.

19) Долгота взята от острова ферро, а местоположение вообще, отмечено лишь приблизительно. Более точное обозначение прежнего Дагестана (без Хашв-Юртовского, Кизлярского, и Ачикулакского районов, но с включением горного скло­на Самурского окр.) 63 14, - 66.15, В. Д. и 41 3, - 43, 30. С. Ш. Вообще гео­графическое описание, как всего Дагестана, так и округов, в сущности, не дает­ся автором. Даже перечисление округов, некоторых участков и нескольких селе­ний он делает невидимому с целью указать на многочисленность племён и языков.

20) Джарский район, Закатальекого округа.

21) До русского завоевания центром Даргинского района было селение Акуша, вследствие чего другие дагестанцы нередко всех даргинцев называли акушинцами.

22) Это не совсем верно, так как теперь мы знаем, что кубачинский язык на­до считать особым наречием, (хотя и сильно разошедшимся с прочими родствен­ными наречиями) даргинского языка]. Что касается общества села Кумух, то оно говорит на лакском языке, не входящем вовсе в состав даргинских наречий.

23) Кюринцы называют табасаранский язык набганским. По отзыву Услара язык этот занимает в семье Восточно-Кавкавских языков промежуточное место между языками кюринским и даргинским.

24) Катрух тоже относится ж «некоторым обществам», говорящим на казикумухском (лакском) языке.

25)Гази - по арабски значит «воюющий за веру».

26) Это можно признать показательным лишь в том смысле, что, жители сел. Кумух, имея на своих базарах постоянное общение с соседними племенами, в том числе и с кубачинцами, отчасти усваивают их язык.

27) Маар - по-аварски гора); маарский язык - горский. В переводе на ку­мыкский язык гора - тау, горский - таулу; отсюда русское слово тавлинец, под коим разумеют не только аварца, но и даргинца, андийца, и прочих жителей горного района.

28) Это не совсем точно. Правда, все андийские племена говорят и на авар­ском языке, но все-таки у них имеется около 12 своих андийских наречий, на ко­торых говорит 0,7 % всего населения округа. Материнские языки меньшинства - аварский (28 проц.) и чеченский (2 проц. населения).

29) Бабуль-Абвад (араб.) -- Ворота ворот; Бабуль-Хадид (араб.) и Демир-Капу, или Темир-Капу (тюрк.) - Железные ворота, Название Дербент - пер­сидское, составленное из двух корней: дер - дверь и бенд - запор: С одной стороны: этот город запирает собою дверь (проход) из южно-русских степей в Переднюю Азию, а с другой имел свои двери (ворота), обитые железом и за­пиравшиеся с наступлением вечера. В обоих случаях «дверезапор» подходящее название для Дербента.

30) Сохранились равалины, если не крепостей, то по крайней мере башен, кладка коих та же, что и стен Дербента.

31) Зуль-карнейн (араб.) «Двурогий», прозвище Александра, Македонского.

32) Судя по армянским и грузинским источникам, христианство проникло в Дагестан двумя путями: к югу от Дербентской широты при посредстве армянских миссионеров, а в высокогорной Аваро-Андийский район из Грузии через Тушетию. Но судя по арабским источникам, господствующая религия в Юждаге была языческая, ибо договор с Арменией исключал для арабов войну с христи­анами, а между тем с «царем лезгов», им пришлось повоевать прежде чем по­дойти к Дербенту. По словам Якуби (писателя 9-го века) «третий район Арме­нии простирается на (охватывает) Бердаа, Бейланаэ и Бабуль-Абвад». Выхо­дит, что как Закатальский округ, так и Дербентский район входили в состав Ар­мении. По словам автора, того же 9 века Иби-Хирдадба, в состав Армении вхо­дили также Кабала (древняя столица Албании). Ширван, Куба, «лакзи», Шекки (Нухинский уезд) и город Баб (Дербент). В числе городов, основанных Хосроем Ануширваном Ибн-Хордадбе упоминает и город Каракюра. Возможно, что это была столица лезгов. В числе выводов горных ущелий (ворот-абваб) упо­минаются ворота Ланика, ворота, Шабрана, ворота владетелей трона (Серир), во­рота Фишавшаха, ворота Шабрана.

Главнейшими воротами (ворота­ми ворот) оказывается Дербент, «позади» которого были расположены «царство Сувар», царство Лекзов, царство Лано в, царство Филан, царство Маскат, «вла­детель трона» (-Серир-) в гор. Самандар, «а то, что за ним - владения хазар». Очевидно, это описание относится, к эпохе после «завоевания» арабами Дагеста­на. Политическое господство Армении в Юждаге было слишком кратковременным (в промежутке между упадком могущества Сасанидов и арабскими походами), чтобы успеть проникнуть вглубь Дагестана дальше наружных предгорий. Следо­вательно и христианство не могло получить, здесь широкого массового распрост­ранения. Другое дело влияние Грузии в высокогорном Аваро-Андийском районе. Здесь у Грузин не было внешних соперников, если не считать хазар, влияние ко­их шло через всю толщу Дагестанского горного лабиринта, т. е. с достаточным сопротивлением. Всякий нажим на Грузию со стороны Пер. Азии толкал ее в сторону перевалов через Главный хребет, и она успела прочно утвердить христи­анство в Тушетии и перекинуть ее в Аваро-Андайский район. Здесь арабский писатель Ибн-Русте (начало 10-го века) упоминает о крепости царя Серир, окру­женной каменной стеной, и говорит, что «обитатели крепости христиане, а ос­тальные жители царства - кяфиры», т. е. язычники. «Царь их называется Авар», говорит он о той же стране Серир. Дальше он упоминает, что, «у царя Сери ра есть крепость, называемая Лан (вероятно, Лак, Гумик, Кумух. Пер), хорошо укрепленная, в которой находится его казна. Ее именно дал ему Ануширван. Ибн Русте говорит, что «справа от крепости царя Серир дорога идет посреди высоких гор и многих лесов. Путь в 12 переходов до города по имени Хизан. У них царь, называемый Адериарси, исповедующий три религии: ислам - он молится с мусульманами, по субботам с евреями, а по воскресеньям с христианами». Дальше: «Выйдя налево от владений Серир. пройдешь трехдневный путь по горам и лугам и придешь в землю Лан. Царь ланов лично христианин, а народ, населяющий его владения, кяфиры и поклоняются идолам».

Из всего этого видно, что христианство в Дагестане, было распространено лишь островками.

33) Конечно, арабские, персидские, и турецкие, источники не содержат материала, пригодного для обоснования той или иной гипотезы относительно проис­хождения дагестанских племен. В европейской же литературе, в частности, рус­ской, такой материал найти, пожалуй, можно: сопоставлений всего того что из­вестно о древнейших движениях народов на Азии в Европу и Африку, при уче­те географического положения и естественно-исторических условий территории Дагестана и прилегающих стран и надлежащая оценка силы и значения всех факторов исторического процесса в конкретном применении к соответствующим эпохам может дать ключ к разрешению нашего вопроса. Сама собою напраши­вается ориентировочная схема связи заселения Закавказья (сначала Западного, а потом Восточного) с массовыми движениями, возникавшими в Передней Азии на почве периодических переселений больших групп пеласгов, сумерийцев, семитов, лереомидян, кимерийцев и прочих народов. Если принять во внимание, что более слабые « малочисленные группы поглощались иммигрантами, -а системати­ческое накопление остатков всех групп в горах Эламо-Мидии и у верховьев Тиг­ра и Ефрата должно было создать здесь рассадник метисизации и что, наконец, этот рассадник все время должен был накоплять в себе центробежные силы, периодически прорывавшиеся в стороны наименьшего сопротивления, то схема за­селения Закавказья получает некоторое уточнение. Хвосты переселенческих дви­жений из этого рассадника в сторону Дагестана можно определенно проследить при свете истории в фактах появления в Юждаге касситов (каспиев) в эпоху походов Астиага Мидийского и последовавшего продвижения сюда же Альван (-албанцев) в эпоху походов Александра) Македонского. Возникающай отсюда гипотеза сводится к предположению возникновения дагестанских племен на поч­ве смешения рас в Эламо-Мядийских горах и затем постепенного их продвиже­ния на север в порядке очередных этапных переселений под нажимом более сильных врагов при сравнительной безвыходности в другие стороны.. Конечно, эта гипотеза подлежит еще проверке путем соответствующих археологических, этнографических и лингвистических исследований.

34) Значение слова Зирехгеран - кольчугоделы.

35) Выражение «аллах лучше знает» употребляется восточными авторами вов­се ие для выражения неуверенности в своей правоте, а в силу установившейся традиции смягчать категоричность суждений.

36) Все пояснения в скобках принадлежат автору. Лишь годы Христианской эры мы приводим в скобках после годов Гиджры, если сам автор не делает это­го в тексте.

37) Автор приводит арабский текст стихотворения и сам же переводит его на азербайджанский язык. Чтобы не передавать содержания стихотворения дваж­ды, мы даем его в переводе с арабского подлинника, так как автор дает лишь вольным перевод на азербайджанский язык и даже начинает с обращения «гей, сирийцы», какового в арабском тексте нет.

38) Ибн-Аффан - отчество халифа Османа.

39) Саимам-Фарис и Абу-Хурейра - ветераны, служившие самому Магомету.

40) Сын.


41) Все эти походы, из которых арабы возвращались, хотя бы и «с богатой добычей», должны быть признаны неудачными, в смысле завоевания Дагестана, который, очевидно, все время оставался во власти хазар - по крайней мере в прибрежной полосе. Это видно из того, что по армянским источникам хазары со­вершили набеги: на Армению в 654 году, на Албанию и Иверию в 658 году, на Агванию (80-тысячное полчище) в 710 году, на Армению в 728 году, в Грузию в 764 году и, наконец, опять на Армению в 799 году («стотысячное войско ха­зарское»).

42) Возможно, что даже сам Маслами после побед над хазарами на плос­кости считал покорение Дагестана законченным, так как для арабов самой глав­ной задачей было закрепление в своих руках Каспийских ворот. Горный же Да­гестан, населенный многочисленными разрозненными племенами, всегда упорно защищавшими свои изолированные долины и ущелья, но неопасными для арабов вне гор, конечно, не мог быть фактически завоеван в течение каких-нибудь трех лет.

43) В 11 веке Христ. эры.

44) Известный арабский библиограф Мустафа бан Абдулла по прозвищу Хаджи-Ханифа, или Катиб-Челеби (умер в 1658 году).

45) Это фраза («лица, принявшие новую религию...»), как само предание о сабле, спрятанной в пещере Табасарани доказывает также, что ислам на первых порах не проник дальше наружных склонов горного района,

46) Все эти сообщения автор дает, ссылаясь лишь на предания и слова самих жителей, тогда как везде, где можно, он ссылается и на «историков», хотя бы и без перечисления их имен. Возможно, что единственным литературным подтвер­ждением этих сообщений служит небольшая (стран. в 20) арабская рукопись не­известного автора (копия коей хранится в Дагестанском музее), не имеющая за­главия, начинающаяся молитвой и содержащая перечень подвигов завоевателей Дагестана без хронологических дат. Возможно, что и предания народные воз­никли в Дагестане на почве знакомства местных мулл с этой небольшой руко­писью, вероятно циркулировавшей в свое время в копиях среди мутааллимов (учащихся). Если так, то мы должны признать оценку деяний завоевателя Абумуслима преувеличенной. Вероятно, кое-где (напр. в Дербенте, в предгорьях Кюринсского округа, Табасарани, Кайтаге и вообще на плоскости) арабы действи­тельно построили мечети и поставили кадиев и правителей. Но чтобы они в 8 ве­ке могли это сделать в Акуше, в Хунзахе, Кумухе, или даже в Ахтах, этому трудно поверить. Все это они могли сделать на 2-3 века позже, когда культу­ра арабская достигла своего кульминационного развития, и когда миссионеры ислама высоко подняли авторитет халифа в глазах кавказских племен. Закончи­лась исламизация Дагестана едва ли раньше половины 11 века, т. е. эпохи шейха Абумуслима, умершего в Хунзахе.

47) И назначение правителей во главе с неким арабом, из Сирии, по имени Шамхал, и назначение резиденцией для него сел. Кумух, и помощь арабов ла­кам в их борьбе с аварцами, и помощь арабам со стороны лаков, получивших за это титул гази (воители за веру), и, наконец, компромисс с нуцалами, сохра­нившими при этом христианскую религию, все это весьма правдоподобно и вероятно. Но невероятно, чтобы все это произошло в течение кратковременного пребывания здесь Маслами, или даже в эпоху, непосредственно связанную с его победами на плоскости. Очевидно, здесь позднейшие деяния отнесены к более древней эпохе ради возвеличения более отдаленных предков, якобы «сразу по­нявших и принявших истинную религию, как только она сюда заглянула». Эта тенденция едва-ли была чужда и автору «Дербент-наме», на которого ссылается наш автор.

48) Карьяй Корейш - по арабски «селение Корейш», а Калан Курейш «крепость Корейш». Корейш род, из которого происходили пророк Магомет и арабские халифы.

49) Исм - имя.

50) Майсум, или вернее масум, значит охраняемый (от зла), чистый, безгрешный.

5) Кадий или казни (через э дебелое) значит решающий, судья.

52) См. примечай. 47.

53) Кура - небольшое селение Цнальского с. общ. в Кюринском округе.

54) Значит фактическая (действительная) власть принадлежала Дербентскому правителю, а лишь номинальная - Шамхалу.

55) Выражение «аллах лучше знает», употребляемое обычно после того, как автор высказывает свое мнение, в данном случае невидимому служит приемкой некоторого (недоверия автора к показаниям «Дербент-наме, на которое он тут ссылается)

56) Следовательно, война с хазарами на Дагестанской плоскости продолжалась до самой смерти Масламы и после его смерти. Наступление Мервана на хазар вероятно относится к 742-743 годам. (Год смерти Валида 743).

57) Это известие указывает, что хазары продолжали совершать свои вторже­ния, обходя Дербент, и что именно поэтому арабам пришлось укреплять окрест­ности1 города, создавая здесь свои поселения, как в свое время делали это пер­сы при Ануширване.

58) Бабуль-Хадид - по араб, железные ворота.

59) Конечно, автору не хочется верить, что арабское завоевание» пошло на марку. Возможно, даже, что это известие о завоевании хазарами Дагестана относится лишь к плоскостной полосе Дагестана, обычно переходившей из рук в руки. Но опровергающие это известие аргументы нашего автора на выдержива­ют критики, так как: во-первых, веротерпимые хазары могли и не уничтожать мечетей и минаретов (пример арабского разрушения святынь не составляет полной аналогии), во-вторых, может быть, они и разрушали мечети и минареты, но их впоследствии восстановили мусульмане, и в третьих, вовсе не доказано, что шамхалы, уцмии, майсумы и кадии, бывшие после 797 г. - непременно являются потомками правителей и кадиев, бывших здесь до этой даты. В каждом предании есть доля истины, а данное предание подтверждается (с поправкой в дате на 1-2 года) также армянскими и грузинскими источниками, по коим в 799 г (следовательно, в 181-118 2 г. г.) «стотысячное войско хазар вторглось в Арме­нию, совершило неслыханные жестокости и увело много пленных». Кроме того, по арабским источникам к 800 году относится известие об изгнании хазар из мусульманских земель арабским полководцем Язидом; следовательно, и этим извес­тием косвенно подтверждается предшествовавшее их вторжение в мусульманс­кие страны.

60) Абаку-хану.

61) Как видно из последующего изложения событий, Тамерлан шел через Да­гестан с, юга на север, а затем обратно, ведя войну с теми, кто оказывал ему сопротивление, и, наоборот, «оказывая милость» тем, кто его встречал с покор­ностью и провожая с почетом. Как при Чингизидах, так и при Тамерлане мы не знаем, «как управлялся Дагестан». Во всяком случае, ни Чингизиды, ни Та­мерлан не предпринимали специальных завоевательных походов в Дагестан и не утверждали здесь своей постоянной власти,

62) Даулет-шах Самаркандский, автор 15-го века.

63) Тимур-кою означает колодец Тимура; от этого названия произошло тепе­решнее название местности Темиргое.

64) Т. е. слишком щедрые, расточительные.

65) Селение Кубинского уезда.

66) Кизилбаш - красноголовый.

67) Фарсах (от греческого парасанг) - около 5 верст, 68) Киз-каласи означает «Девичья крепость».

69) Т. е., для жителей этого ведения.

70) Султан (властитель) применяется в качестве титула не только к царям- правителям, но и к их наследникам (будущим-властителям).

71) Очевидно, речь идет о восставших районах Кубинского уезда.

72) К сожалению, автор не указывает сущности этих «обстоятельств», возникших очевидно в 16-м веке. Остается лишь предположить, что в связи с проник­новением в Дагестан огнестрельного оружия соотношение сил правящего класса и эксплуатируемых масс в бекско-раятских районах Дагестана изменилось в пользу беков. Это предположение подтверждается как усилением власти уцмиев, выразившемся в самочинных «нововведениях» Султан -Ахмеда, так и крестьянс­ким восстанием, вспыхнувшем в Кайтаге сейчас же после этих нововведений.

73) Маджалис - множественное число слова меджлис - место заседания.

74) Сел. Урчамиль теперь называется Чумлы, а селение Башлы разбито потом на 3 селения: Александр-кент, Гацкайкент, и Джаван-кент. Интересно отме­тить, что Султан-Ахмед был первый уцмий, получивший жалованную грамоту турецкого Султана, утверждавшую его в «правах управления и владения» (в 1578 году), и что эта грамота (ничего не стоившая султану), если не вызвала, то по крайней мере усилила стремление уцмия к захвату общественных земель.

75) Бейлярбей - турецкий титул губернатора. Ширванский губернатор постав­ленный Персией, обычно назывался ширваншаж.

76) «Крепость Туманис» - Абас-Тумав.

77) Дагестанские правители проявляли свой оппортунизм, как при победе ту­рок, так и при победе персов в Ширване. Как султан, так и шах видимо до­вольствовался номинальной суверенном властью над дагестанскими своими «вассалами», от которых время от времени (при подходящих случаях) получали цен­ные подарки взамен званий и грамот, Но такое положение, как увидим ниже продолжалось недолго.

78) Джаватский мост.

79) Наиб - заместитель. Между прочим, так назывались при Шамиле его участковые правители, и этот термин сохранился долгое время и за русскими уча­стковыми начальниками.

80) Букв. «редкостью века и уникумом эпохи».

81) Шииты считают, что законным наследником Магомета должен был стать его ближайший родственник Али, который в действительности достиг власти лишь после первых трех хамифов, набиравшихся мусульманской общиной, - Абу-бекра, Омара и Османа. Сунниты признают власть всех халифов законной, а шии­ты считают всех их, кроме Али, узурпаторами особенно трех первых, которых они всячески ругают. Вражда на этой почве между суннитами и шиитами была и раньше, но она особенно обострилась при шахе Аббасе в период его борьбы за Ширван и другие провинции,

82) Сафи-Кули - «раб Сафия». Характерно, что шамхал Сурхай-Мирза ока­зался вассалом одновременно русского царя и персидского шаха.

83) К сожалению, неизвестно на какие «достоверные» источники ссылается автор.

84) Следовательно, с конца 16-го века.

85) Безрукий Сурхай.

86) Мушкюрский участок по-видимому делился в то время на две части: Мушкюр Кубинский (южная половина;) и Мушкюр Дербентский (северная поло­вина, куда как часть входил и Карблухский район),

87) Хутба, прочитываемая вслух по пятницам в мечети - молитва о упомина­нием имени царствующего монарха.

88) К 1134 году Гиджры относится и вторжение в Персию Махмуда Афганс­кого (1721 год) и поход Петра Великого в Дагестан, (1722 год), Объясняется это тем, что этот мусульманский год охватывал 3 последних месяца 1721 г. и 9 первых месяцев 1722 года.

89) Все эти сведения взяты не из русских источников, а из мусульманских, главным образом, из «Гюлистани -ирем».

90) Значение этого имени «раб Тахмаспа».

91) 1732 год. Хр. эры соответствовали второй половине 1144 и первой полови­не 1145 года Гиджры.

92) Тешрин: 1 - октябрь.

93) Хункяр - властелин. Так именуют турецких султанов.

94) Кафарская степь - равнина, непосредственно примыкающая к Дербенту с северной стороны.

95) Джазаирскими, или в переводе на русский язык, алжирскими назывались ружья, наготовленные в западных мусульманских странах, через которые прони­кали в Пер. Азию из Европы все виды усовершенствованного огнестрельного ору­жия.

96) Необходимо заметить, что персидско-поданные биографы Надир-шаха, описывающие его походы еще при его жизни, конечно, нигде ни о каких его неудачах не упоминают. Поэтому и наш (автор, черпающий все сведения из источ­ников, опирающихся на биграфию шаха, также не говорит о его неудачах. Между тем отказ от преследования неуловимого Сурхая, ради наказания коего и был предпринят поход, может быть объяснен только непреодолимым для Надир-шаха препятствиями к продолжению похода. В чем бы эти препятствия ни вы­ражались, в больших ли потерях людьми; в недостатке ли провизии и фуража или в трудных переходах по плохим горным дорогам, подвергавшимся постоян­ной парче со стороны партизанских отрядов горцев, все равно, поход надо приз­нать неудачым, а приветливые слова мирных кумухцев лишь благовидным предлогом для шаха отступить с полдороги.

97) См. примеч. 81. Мусульманские историки, особенно суннитские ставят в большую заслугу Надир-шаху его заботы о смягчении вражды между суннитами и шиитами, обострившейся при Сефевадской династии, особенно при шахе Аббасе.

98) В первых числах марта 1735 года.

99) Как известно, хутба (молитва о здравии царя во время пятничного собра­ния в мечети) и начертание имени на государственной печати являются прерогативой монарха в мусульманских странах.

100) Т. е. аварцы Закаталъского округа.

101) Если биографы Надир-шаха не говорят о победе его над аварцами при сел. Чох, то надо полагать, что они умалчивают о его поражении здесь. Очевид­но, персидские войска были разрушены, Иначе шах не так уж внезапно вспом­нил бы в августе месяце о приближении зимы и о срочной необходимости уст­ройства зимнего лагеря под Дербентом,

102) «разруха- Ирана»,

103) След, в 1741 году.

104) Тут получается хронологическая неувязка: Канун II -1164 г. - прихо­дится на январь 1742 г., между тем как в январе 1742 г. Надир-шах предпри­нял уже четвертый свой поход в Дагестан, тогда как здесь речь идет о воз­врате из третьего похода? Надо полагать, что в подлиннике по ошибке указан месяц Канун II вместо июня, и тогда возвращение Надир-шаха из третьего да­гестанского своего похода должно быть приурочено к 8 июня 1741 года, что вполне вяжется со всеми датами предшествовавших событий.

105) «Кошелек» содержит 500 турецких пиастров или около 30 руб. золотом, след. 20 кошельков - 600 руб.. золотом.

106) Т. е. двухбунчужное знамя; чем больше бунчуков (конских хвостов) на знамени, тем ранг обладателя знамени выше.

107) Около 60 руб.

108) В начале июня,

109) Двустишье на перс. яз.

100) Мы предпочитаем дать буквальный перевод текста этого звучного и кра­сивого стихотворения. При этом, желая избежать слишком детальных объясне­ний своеобразных оборотов языка восточной лирики, даем также следующий вольный перевод:

Ах, прожита в неведении юность счастливая.

Остаток же дней приходится посвятить лишь раскаянью в том, что не ценил ты счастья.

Сердце рвется к черному локону.

Но берегись увлечься допустишь оплошность и оно будет разбито.

Ведь твоя власть и богатство лишь дар слепой судьбы.

А ты, муравей ничтожный, воображал, что сам ты мудро создал их.

Какая тоска. Даже совестно ее выражать.

Да и как ее выразить? Не найдешь слов.

Успокоение душе дает лишь чистый ветерок,

Пропитанный утренним ароматом гиацинт

Но поэзия теперь не в почете, не всякий ее понимает.

Так замкни же уста, певец, и не расточай сокровенных дум.
101) К сожалению, неясно, в какие «те времена» возник такой адат, а главное - каковы были предпосылки, создавшие этот адат. Возможно, что тройственный союз Фатали-Хана, шамхала и даргинской республики (с акушинским кадием во главе, в качестве президента) сыграли в данном случае роль решающего факто­ра. Хитрый Фатали-Хан, фактически выигравший на пост шамхала. того или иного своего протеже, мог использовать свою популярность среди даргинцев для выявления «их мнения», а затем опираться на эту «волю масс» для инсцениро­вки «соглашения союзников».

102) Фатали-Хан полностью использовал появление в Дербенте русского отряда, чтобы, свести счеты со всеми своими врагами и вернуть себе потерянные территории.

103) Это вмешательство народа и распри между соправителями и мирный раздел территории; самим населением между кадиями и майсумами указывают, что эти правители еще не успели1 проработать крестьян настолько, чтобы сделать их своим слепым орудием, и что в те времена народу еще нужны были беки, как правители.

104) Хотя в подлиннике и сказано «был назначен», но само по себе это вы­ражение не дает основании предполагать назначение кем-то со стороны, или свыше, ибо оно могло состояться и в форме признания его прав остальными на­следниками умершего уцмия.

105) 1795 году соответствуют последние шесть месяцев 1209 и первые шесть месяцев 1210 года Гяджры, так как последний (1210) год наступил: в первых числах июля 1795 года.

116) Гелеоен-Пюресен - значит «придешь увидишь»..

117) Т. е. ничего не похитив,

118) Его, т. е. Ага-Магомед-шаха,

119) Выражение «остальные дагестанские владетели» в данном контексте мо­жет вызвать предположение, что, автор относит к Дагестану также Грузию, Но, конечно, такое предположение было бы ошибкой, ибо автор в данном случае со­единяет Грузию с Дагестаном как общую территорию мелких государств, в коих персидское влияние сменялось влиянием русским.

120) Наш автор, не упоминает о союзном договоре, заключенном 26 декабря 1802 года, в городе Георгиевске между ханом Кубинским, Дербентским, Талышинским и «горскими владельцами», по мысли Александра I об образовании из этих владений «федеративной коалиции» под верховным покровительством Рос­сии (см. Козубский. Истории Дербента стр. 108), Интересно, что в этой коали­ции Дербентский и Кубинский хан Шихали занимал «первое место», которое, по крайней мере, среди дагестанских ханов принадлежало также и его отцу Фатали-Хану.

121) К сожалению, автор не называет имени карабагското поэта, сложившего поэму о нашествии аварцев. Надо полагать, что здесь лишь первые три полу­стишья представляют отрывок из той поэмы, а последние три прибавлены пере­датчиками в качестве прибауток.

122) Надо полагать, ни остров Сару, куда впоследствии из под Баку выса­дился и отряд, князя Цицианова, когда этот князь был неожиданно убит.

123) Намби-султане - «Заместитель в управлении государством».

124) Под «самовластным заместителем» Нухинского «законного» хана Салим-хана автор, очевидно, разумеет Сулейман-Хана, которого посадил в Нуху на должность хана Ширваиский Мустафа-Хан.

125) Как известно, шамхал Мехти был женат на Пери-Джиган-Ханум, дочери Фатали-Хана, и потому считал себя наследником Дербентского хана, поскольку права Шихали-Хана и Гасан-Хана, отпадали либо по оппозиции Дербентского общества, либо по распоряжению русского начальства.

126) и Сумбат и Умчугаггль - селения Лакского округа.

127) т. е. Даргинском округе».

128) Далее следует арабский текст договора, а затем перевод текста на азербайджанский язык. Мы даем перевод арабского текста, несколько более сжато­го, чем азербайджанский.

129) Эта дата соответствует 19 февраля 1813 года.

130) В азербайдж. переводе после слова жителя добавлено в скобках «изве­стно, что под жителем разумеется мужчина, ибо плата за убийство женщины составляет у них половину того».

131) В азерб. переводе прибавлено: «(составляет двести пятьдесят рублей)».

132) Мелкая серебряная монета.

133) В азерб. переводе этого примера «даст-ли один другому один куруш» и т. д. не приведено, так как ничего не сказано о гарнце зерна, хотя смысл поста­новления передан полностью.

134) в данном случае мы переводим слово медресе словом студия. Медресе может -быть названо высшей школой, если только его сопоставить с мектебом, т. е. начавшей школой, но медресе дает и среднее и высшее образование в за­висимости от продолжительности обучения, превышающей для отдельных студен­тов (мутааллимов) иногда даже 15 лет,

135) Араб, заглавие: Икаматул бурхар ала иртидади урафав Дагестан.

136) Крепость «Бурная».

137) Мусульманский 1247 год соответствует времени от 29 мая 1831 до 18 мая 1832 года.

138) Здесь невидимому простая ошибка в месяце, ибо взятие с. Гимры про­изошло 17 октября, а не декабря (см. Козубский, Даг. сборн., вып, 1 от, II, стр. 182).

139) Можно понять так, что они (мюриды) восприняли целые «реки истин», но можно понять и так, что они получили от аллаха (ибо «Истина» один из ти­тулов аллаха) целые «реки» благодеяний.

140) Т. е. так называемый зикр.

141) Этому образному выражению можно было бы дать вольный перевод: «пока я не был залит счастьем».

142) Сел. Согратль в Гунибском округе. Автор называет Аварским владени­ем или просто Аварские районы, населенные аварцами («Авария»).

143) Двустишье на перс. яз. Букв. перевод: Благо в двух мирах есть толко­вание следующих двух принципов: о друзьями ласковость, с врагами ком­промисс.

144) Тарикат буквально значит путность в смысле правильного поведения.

145) Козубский приписывает (очевидно, по ошибке это деяние Шамилю (Даг. сб., в. 1, отд. II, стр, 182).

146) Текст арабского стихотворения Гаджи-Юсуф-эфенди местами искажен в печатном экземпляре «Асари- Дагестан», что вполне допустимо, если иметь в виду, что в нем много слов, редко встречающихся и не знакомых наборщику. Тем не менее, смысл каждой фразы, полагаем, понят нами верно.

147) Как мы видим выше, Саид-эфенди Араканский был против войны, при­носившей с собой большие бедствия населению Дагестана. Он удерживал (без­результатно) Кази-Муллу от выступления и открыто высказывался против вы­ступления Гамзат-бека, который за это хотел наказать почтенного ученого, но ввиду его бегства из своего дома, ограничился конфискацией его библиотеки.

148) «зверенышами» автор мог разуметь мюридов Гамзат-бека, но здесь мы имеем гиперболу, отмечающую «зверский» характер и старой ханши?

149) Бейтул-мал - «дом ценностей» - государственная казна.

150) Закят - узаконенные шариатом отчисления мусульман в казну из своих доходов и с капитального доходного имуществу (напр., со стад, окота, с денеж­ных капиталов и пр..). Там, где мусульмане не составляют своего государства, сами плательщики распределяют причитающийся с них занят между беднягами, вдовами, сиротами и муллам»,,



151) Хумс - одна питая часть военной добычи, установленная шариатом в виде дохода казны.

Полномочии на наставничество шейх выдавал мюриду, прошедшему все «Ступени достижений» и усвоившему «тайны» тариката. Такой мюрид получал название мазун (тот, кому «разрешено» стать наставником или муршидом. и иметь своих мюридов).

153) Приятные наставления в тарикате накшбендийском.

154) Ятагом называется помещение для ночлега баранты на зимних или лет­них пастбищах. Вплотную к этому помещению примыкает, и землянка для пас­тухов, сообщающаяся обычно с первым дверью и окном.

155) 1851 год совпадает с 9-ю последними месяцами 1267 и 3-мя первыми 1268 гг. Гиджры.

156) Деяния Шамиля с одной стороны, и русских войск, действовавших против него, с другой, так подробно освещены в русской военной литературе, что отказ автора от их наложения не вызывает сожаления. При пользовании русскими ис­точниками необходимо только иметь в виду, что при оценке результатов сраже­ний и при квалификация участвовавших в войне групп эти авторы зачастую вы­являют «патриотическую» точку зрения, лишенную необходимой объективности,

157) Вред в смысле наказания за участие в бунте.

158) Эту поговорку в данном случае можно понять двояко. Автор хочет ска­зать или то, что вместе с подвергшимися сильным «лишениям» втянулись в вос­стание и те, кто не подвергался лишениям, или же, что вместе с виновными, в восстании подверглись каре и не виновные.

159) Даем вольный перевод письма - стихотворения, имеющего исторический интерес, несмотря, на субъективную обрисовку событий. Необходимо только иметь в виду сатирический подход автора.

160) Легендарный шах, имевший во всем неудачу.

161) Букв, «сколько гордо гуляющих беков и офицеров сразу упало в прах презрения». Необходимо заметить, что в момент восстания автор тоже был офи­цером и служил наибом в Южной Табасарани, и что когда восставшее население его участка на митинге потребовало от него отказаться от русской службы и примкнут к восстанию, то и он (в качестве «сырого полена») воспламенился общим опием возмущения», сорвав с себя погоны, бросил их прочь. Кажется, только в этом и выразилось его участие в восстании, за каковое он был потом сослан на поселение в Россию. Впрочем «аллах лучше знает».

162) Букв. «впал в ошибку, видя опасность» как « в других районах, восста­нием руководили не беки, к которым, однако, (народ предъявлял определенное требование выполнить свой исторический долг, т. е., стать предводителями на войне».

163) Т. е. из Кюринского округа.

164) Хункяр - титул турецкого султана; тоже что властитель, государь и проч.

165) Букв. «Афат и Шахнамаэ» в описке правительственных служащих, стали начальниками канцелярии». Но от старика мы не можем ожидать объективной передачи фактов. Вероятно, оба эти лица завладели помещением окружного уп­равления и суда и хозяйничали над делами и шипами здесь, совершенно не вы­полняя при этом никаких функций революционной власти.

166) Боязнь, полицейской цензуры видна и без признания автора и при том не только в этом письме, но и во всей книге, как только речь заходит о царе, его наместниках, губернаторах и прочих властях.

167) Эта арабская поговорка, возникшая на исторической почве, употребляет­ся для выражения бесполезности запоздалой помощи вообще, а также в смысле русской пословицы «снявши голову, по волосам не плачут».

168) Двумя последними предложениями автор хочет сказать, что по воле ал­лаха демагогические выступления зачинщиков смуты достигают своей цели. Но разумеется, воля аллаха тут ни при чем, а демагогия не создаст никакого дви­жения, если нет к тому объективных причин.

169) По мысли автора, частое общение с начальством дало бы населению Дагестана дружбу начальства, которое в свою очередь, заразило бы жителей сво­ими хорошими нравами и сделало бы их более культовыми.

170) Т. е. в Мекку.

171) Кудси - поклонник святости, священнолюб.

172) Секта двенадцати (подрав, имамов) - шииты.

173) Т. е. трех первых халифов, предшественников Али.

174) Стихи на перс. яз. на темы: хотеть и мочь, воздай добром за зло и проч.

175) Словом «пятистишье» мы не вполне точно переводим мухаммас, - термины, относящиеся к такому стихотворению, где каждые пять размеренных полу­стиший составляют одни стих, причем четыре полустишья рифмуется с началь­ным стихом и, следовательно, не меняется до конца всего стихотворения, как, бы оно длинно ни было, Такую же форму имеют приведенные выше арабские обли­чительные стихи Ганжи-Юсуф эфенди Аксайского против мюридов.

176) «Во имя аллаха» в смысле «в добрый час».

177) Сравнение возлюбленной красавицы с острой блестящей саблей доволь­но часто встречается в персидской поэзии, причем блеск сабли служит предме­том сравнения красоты, а острый клинок символом власти красавицы над жизнью влюбленного поэта

178) В должности секретаря, ведшего всю служебную переписку по управлению1 ханством,

179) Джуз - одна тридцатая часть Корана, не совпадающая с делением на главы (суры).

180) В Мекке,

181) Т. е. могилы Магомета, 182> Т. е. к пророку Магомету.

183) Меджнун - «одержимый джинами» (духами), Так назывался герой пе­чального романа, безнадежно влюбленный и скитающийся вдали от людей, не находя нигде покоя.

184) Эта правдивая характеристика нравов правящего бекского сословии, объ­ясняет нам, почему автор слишком сильно расхваливает самых незаурядных бе­ков и ханов, если только они не придерживаются системы грабежей, убийств, арестов и насилий.

185) Букв, «порвав узы согласия с ним».

186) Муджтахидом называют такого ученого богослова-законоведа, которому его научное «усердие» (иджтихад) дает право самостотяельно толковать догма­ты веры и предписания шариата, опираясь на первоисточники (текст корана, сло­ва и действия пророка). Прежде чем стать муджтахидом, надо сначала «погру­зиться в море науки», т. е. стать «глубоким» ученым (мутабаххир ).

187) Сунна - предания о делах и словах пророка.

188) Т. е. пророка Магомета.

189) По-видимому шейх Салих Йеменский считая сектанством даже орто­доксальные «толки» шафиитский, ханефитский и др. Если так, то это делает честь его отвращению к схоластическому догматизму вообще.

190) Речь идет, очевидно, о химических свойствах элементов материи и их стро­го определенных соотношениях в химических соединениях. Химия относилась арабами к «тайным» наукам, и ею занимались отдельные ученые в своих лабо­раториях. Впрочем, едва ли у Дамадан-эфенди, была1 оборудованная лаборатория. Возможно, что он изучал лишь алхимию (средневековую) по каким-нибудь по­павшим в его руки учебникам

191) «Руководящий толковник», учебник по шариату.

192) Зарир, или Дарир («несчастный») - автоэпитет Магомад-эфенди Кумухского.

193) Обращение к аллаху.

194) Хронограмма «асагали» соответствует (см. прим. 10) числу 1275.

195) Строго говоря, посвящения, как таинства, у мусульман нет, но, поскольку тарикат соприкасается с мистикой, мы считаем возможным допустить этот тер­мин, для обозначения инвеституры, дававшейся муршидом тому из мюридов, ко­торый пройдя все ступени по пути к истине, постиг ее наконец вполне. Лишь мюриды самой старшей ступени получали от шейха полный ответ на вопрос «в чем истина». Шейхи имели безграничный авторитет в глазах своих мюридов. В Передней Азии некоторые из них доходили до того, что отменяли Коран, назы­вали персонально себя «истиной», а, так как это слово является одним из титу­лов Аллаха, то ортодоксальные мусульмане считали таких шейхов еретиками, а их мюридов третировали как отверженных сектантов.

196) Т. е. по тарикату.

197) Касидой называется стихотворение, посвященное жизнеописанию какого-либо героя. В большинстве случаев касида есть ода или хвалебный гими. Но ино­гда она бывает сатирой, т. е. осмеянием героя. В касидах шейха Яраги восхва­ляется Аллах, его качества, его воля. В общем раскрытие воли Аллаха есть вдохновенное толкование мусульманской религиозной истины, но толкование не схоластическое и логическое, а интуитивное и мистическое, что и составляет сущность теории тариката. Касиды шейха Яраги называются «да т», потому, что рифмующийся слог в них от начала до конца «ти», где «т», пишется, а «и» лишь подразумевается.

198) Помогли не преподавать, конечно, а построить помещение медресе. Алкадарское медресе состоит ив трех комнат-келий для учащихся с отдельным в каждую из них входом прямо с улицы. Снаружи они запираются висячим1 замком,, а изнутри деревянным засовом, а земляной пол в них покрыт частью рогожей, частью войлоком ими широким шерстяным половиком. Муталлимы (студенты) поселяются здесь со своим тюфячком, подушкой, одеялом, шубой, собственными учебниками и с кое-какой провизией (напр., пудом муки, кувшином масла и пр.) причем раньше прибывшие уплотняются, чтобы дать место и вновь посту­пившим. Если число студентов превышает 8 - 9 человек, то позже приехавшие ищут в ауле кунака, либо за небольшую плату, либо (чаще) за первоначальное обучение его малышей грамоте, молитвам и чтению Корана. Обычно в каждой келье сожители имеют общий стол вскладчину, а выпечка хлеба производится всеми обитателями медресе сообща: каждый дает муку на определенное число чуреков и сборная мука передается какой-нибудь женщине, пекущей чуреки для себя, и она печет бесплатно для студентов. Вообще, помочь студентам считается обязательным. Общество позволяет им брать дрова из общественного леса, причем один дает им в пользование топор, другой арбу с быками. Затем они полу­чают пожертвования по случаю похорон, плату за чтение корана на могиле, за отпевание и омовение покойника, а в период сбора хлебов им уплачивается закят. Но, в общем, они живут бедно. Зияющая каминная труба обеспечивает вентиляцию помещения и летом и зимой, причем в холодное время они сидят, укутавшись в свои овчины. Преподавание происходит на квартире у преподавателя в кунацкой, куда студенты, приходят по очереди, при чем чаще всего каждый получает отдельный урок и лишь иногда бывает, что двое или трое проходят одну и ту же книгу и получают урок совместно. Старшие (разумеется, бесплатно) помогают младшим готовить урок.

199) Здесь обращение во 2-м лице "к самому себе, а в предыдущем стихе к умершему.

200) Хронограмма: а (1)+р (-200) +г го-рт (1000)4- а (1)4-Д (4)4-а (1)4-л (30+а (1)+м (40) = 1278.

201) «Много преподавал и обучал», следует понять в смысле «дал образова­ние многим молодым людям», ищи (что в сущности то же самое) «имел в с медресе много студентов».

202) т. е. совершивший хадж и в Мекку и в Медину.

203) Букв. является сборником безграничных совершенств.

204) Автоэпитеты Шуаи («Радикальным»), Сиганхри («Небесный»), Кумри («Лунный»), так же, как и автоэпитет Абас-Кули Бакиханова Кудси («Священный»), нельзя переводить буквально, так как ни один восточный автор сам себе не дает таких эпитетов. Напротив, автоэпитеты обычно берутся отрицательные (недостойный, обладающий недостатками и пр.). Поэтому указанные автоэпите­ты должны быть поняты, как произведение от предметов поклонения; Жуаи - «жрец солнечного луча», Сипихри - «служитель неба», Кумри (в азерб, произ­ношение Гумри) - «раб луны», Кудси- «почитатель святости»,

205) Жилы в смысле мускулы; тела. В ранах в смысле в болезнях,

206) Разумеется речь идет о «листьях и плодах жизни». Листья - развлече­нии, а плоды - результаты трудов, - оказавшиеся никчемными.

207) Такие выражения, как отцы небесные, вестник из небытья, при отсутст­вии «покорности аллаху» и прочих подобных выражений мусульманского благо­честия, указывают на наличность влияния персидской поэзии эпохи возрождения национального самосознания (13 век Хр. эры).

208) Бейдаан - арабский богослов второй половины, 13 в. Хр. эры. Его толко­вание Корана под заглавием «Анварут-тензиль за асратутта виль» (Лучи откро­вения и тайны толкования) носит также сокращенное название Тефсирул-кади (Толковник Кадия) и служит учебником в высшей школе.

209) Бур ханикати - решающее толкование или «Твердое руководство».

210) 2-го октября 1934 года.

211) Восточные авторы дают своим произведениям причудливые заглавия, по­чти никогда не указывающие на их содержание, а как бы образно характеризу­ющие их значение. Напр., в данном случае «слияние двух морей» нужно по­нять, как совпадение решений, полученных двумя различными методами, или ос­нованных на предпосылках [двоякого рода (напр., логических и юридических). Обычно заглавия состоят из двух половин, рифмующихся между собой. Разумеется, в переводе на другой язык рифма исчезает, а цветистая образность не все­гда бывает понятна.

212) Разумеется, не все поименованные здесь «ученые» и «писатели» дагестан­ские одинаково заслуживают внимания. Наряду с действительно замечательны­ми лицами мы имеем здесь ряд таких, которые лишь могли учить читать коран нараспев или обладали красивым почеркам, что, конечно, имеет и свою ценность, принимая во внимание отсутствие здесь книгопечатания на арабском языке и нужду в рукописных учебниках. Наш автор, как общее правило, хвалит всех, отмечая, в виде исключения некоторые личные недостатки лишь у немногих лиц, напр., у Барка-кади Акушинского. Не умаляя ничьего значения и вполне призна­вая, что каждый из поименованных ученых, преподавателей и писателей сыграл свою роль культурного работника, все же, мы должны выделить из них таких выдающихся лиц, которые внесли нечто новое в мировоззрение местной культур­ной среды.

Таковы: 1) «Корифей среди ученых» Гаджи-Магомед-эфенди Кудутлинский, который, выйдя из рамок ортодоксальной доктрины шариата, взял кое-что от свободомыслящего Еменского шейха Салиха, и вместе с тем дал критику соци­ально-правовых условий своей эпохи (конца 17 века). С чего именно начинается в Дагестане расцвет арабской образованности.

2) Современник его Дамадан-эфенди Мутинский, который как бы дополнял его, будучи специалистом по части «тайных» наук, т. е. метафизики, мистики и естествознания, ибо и естествознание -при эмпирическом усвоении свойств ве­ществ без знания законов природы, и (без знакомства с соответствующей научной гипотезой, низводится на ступень «тайных» наук.

3) Саид-эфенди Араканский, известный своей оппозицией имамам, пользовав­шийся большим авторитетом и влиянием и оставивший солидные труды по юрис­пруденции и богословию.

4) Гаджи Шафи-эфанди Согратльский, первый создавший начальные учебни­ки на местном (аварском) языке.

5) Мехтан-Магомад-эфенди Согратльский, оставивший труды по философии и логике.

6) Абдулла-эфенди Согратльский (Шайтага-Абдулла), специалист по матема­тике и астрономии.

7) Мирза-Али-эфенди Ахттынский, универсальный ученый, преподававший как гуманитарные, так и естественные науки (физику).

8) Первый в Дагестане учитель тариката Магомед-эфенди Яраги, воспитав­ший имамов и давший посвящение в шейхи между прочим такому выдающемуся муршиду, как современник Шамиля шейх Джамалуддин-эфенди Кумухский.

9) Али-ахунд Дербентский, автор четырехтомного самостоятельного толкова­ния Корана (в рамках шиитской доктрины).

Мы полагали бы правильным выделить этих лиц в истории Дагестана, как незаурядных двигателей восточной культуры, достойных занять место на страницах истории не только Дагестана но и вообще мусульманского востока. Что касает­ся нашего автора, то, отмечая, признанный за ним среди дагестанских ученых авторитет шариатиста и знатока литературы, мы должны сказать, что он свои­ми произведениями до некоторой степени отлаживает теоретические и практичес­кие шероховатости и противоречия, существующие между суннитами и шиита­ми, как это между прочим видно из заключительного стихотворения в этой книге.

213) Заключительное стихотворение.

214) Намек на черные и красные чернила, в которых «плавает» тростниковое перо автора.

215) Слово «джавхар» означает: 1) сущность, 2) субстанция, 3) драгоценный камень, сокровище. В фантастическом разговоре автора со своим пером происхо­дит игра слов на почве различного понимания этого слона.

216) Такая же игра слов получается на почве различного понимания слова «араз», означающего: 1) тленное благо, 2) случайность, 3) феномен, явление (в противоположность субстанции).

217) Букв, «перевернул». Тоже получается игра слов.

218) Хронограмма, соответствующая 1308, а именно: у= алиф + вав= 1+6; ш = 300; а = 1; г горт=1000. Ушаг= 1+6+300+1+1000= 1308.

219) Автор намекает на общеизвестную истину, что «часть меньше целого», которая в субъективном восприятии не подтверждается, как, напр., в данном случае.

220) 1310 г. Г., т, е, в середине июля 1892 г.

221) В мире грез арабской поэзии звезды и планеты принимают участие в судьбе людей. Есть «звезда счастья», «звезда несчастья» и проч. Под Венерой здесь разумеется не греческая богиня красоты в образе женщины, а ярко свер­кающая в небе планета, как «звезда, любви». Греко-римская мифология проник­ла к арабам, но «абстрактный» склад арабской мысли лишил ее классической художественности, придав ей характер мистического символизма в духе древних астрологов.

222) Указание на частые случаи убийств на почве любви и ревности.

223) Скрижали небесные служат для записи добрых дел и грехов людских. Автор говорит, что они почернели от записей грехов, ибо так уж много грешат люди.

224) Гайдар (лев) - прозвище халифа Али.

225) т. е. Гасану и Гусейну, сыновьям Али.

226) Магди - двенадцатый и последний имам из рода Али.

227) В этом стихотворении выявляется определенно шиитский тон автора, хо­тя он правоверный суннит. Как противник религиозной вражды среди мусулъман, он здесь подчеркивает отсутствие непримиримых противоречий между ними в основном вопросе - о шиитских имамах.




ОГЛАВЛЕНИЕ

Слово об Алкадари

От автора Сведения о Дагестане благословенном

Вступление Положение за именование, деление

ГЛАВА I. О событиях в Дагестане после появления Ис­лама и до эпохи хромого Тимура

Исключительное известие

Мероприятия завоевателя Абумуслима в Дагестане

ГЛАВА II. О событиях в Дагестане после появления Тамерлан и до появления в этой стране войск Турции и Сафевидской Кизилбашской империи

ГЛАВА III. О событиях до первого появления русских войск.

Замечательное известие.

Перечень нововведений правителя Султан-Ахмеда, уцмия Кайтагского

ГЛАВА IV. О событиях после первого появления в Да­гестане войск Российской империи до первого их ухода отсюда

ГЛАВА V. О событиях после ухода русских из Дагес­тана в первый раз до появления императора Петра Ве­ликого. Сказание о Шах-Аббасе

ГЛАВА VI. О событиях после похода Петра Великого до выступления Надир-шаха

ГЛАВА VIII. О событиях после появления Надир-шаха в Дагестане до убийства его и падения надировой дер­жавы

ГЛАВА VIII. О событиях в Дагестане после убийства Надир-шаха до третьего русского завоевания

Параграф первый, параграф второй, параграф третий

Параграф, касающийся Гаудушанской битвы

Ограбление Ардебиля и Гянджи

Об убийстве немого Майсума

Параграф десятый, параграф одиннадцатый

Параграф тринадцатый, параграф четырнадцатый

ГЛАВА IX. О событиях после овладения Дагестаном русскими войсками в третий раз

ГЛАВА X. О происшествиях после ухода русских войск из Дагетстана

ГЛАВА XI. О событиях после прихода русского войска в Дагестан) в четвертый раз и возникновения Каджарской державы до заключения Гюлистанского мира

Удивительная вещь

Об имаме Мансуре

ГЛАВА XII. О событиях в Дагестане после заключения Гюлистанского мира между Россией и Персией. Об имаме Гази-Магомеде

Параграф второй. О втором имаме Дагестана Гамзат-беке

Параграф третий. Выступление третьего имама Шамиль-эфенди

Параграф четвертый. О Дагестане после сдачи Шами­ля Российской державе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. О нравах дагестанцев. Вещи, считав­шиеся в Дагестане признаками счастья

Имена некоторых лиц из дагестанских эмиров

Об ученых, преподавателях Дагестана

ОТ АВТОРА

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА



ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница