Сопоставительная лингвокультурология: сущность, принципы, единицы 10. 02. 20 сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание



страница2/5
Дата01.05.2016
Размер0.79 Mb.
1   2   3   4   5

Во втором разделе «Методологический статус, принципы и методы сопоставительной лингвокультурологии», состоящем из трех подразделов, представлен теоретический аспект данной проблематики.

В современном науковедении различают, как правило, три взаимосвязанных и взаимообусловленных иерархических уровня методологии: философскую методологию; общенаучную методологию; частную (конкретно-научную) методологию.



Философская методология – совокупность общих правил познания человеком окружающего мира в его целостности, развитии и противоречивости.

Общенаучная методология представляет собой обобщение методов и принципов изучения явлений различными науками. Общенаучными способами исследования являются наблюдение, эксперимент, моделирование, которые носят различный характер в зависимости от специфики науки. Основополагающим элементом общенаучной методологии является логика научного познания.

Лингвистическая методология есть учение о основных путях изучения языковой действительности, т.е. сущность методологии в его содержательных ингредиентах. А метод – конкретный способ, инструмент, с помощью которых исследуется язык.

Любая лингвистическая методология базируется на конкретном представлении о языке. Именно это представление о языке определяет пути и способы познания языковой действительности.

Значительный вклад в разработку методологии в области сопоставительного, типологического языкознания, теории языка внесли В.Г. Гак, Т.А. Золотова, Н.Д. Арутюнова, Е.А. Селиванова, У.К. Юсупов, З.К. Дербишева, М.М. Копыленко, З.К. Ахметжанова, Э.Д. Сулейменова, А.Е. Карлинский, Б.К. Мурзалина, С.Ж. Тажибаева, Г.С. Сагидолда, Ж.Н. Жунусова, А.Д. Жакупова, З.К. Сабитова, К.Т. Рысалды, Н.И. Букетова, Г.И. Исина, К.К. Дуйсекова.

Мы считаем, что в основе методологии сопоставительной лингвокультурологической науки лежит понимание тесного взаимодействия языка и культуры, языка как инструмента познания культуры, обязательного отражения в языке культуры конкретного этноса. В это представление о языке в рамках лингвокультурологии входит понимание того, что культурный компонент может четко ощущаться не только в номинативных единицах, но и глубже в коммуникативных тактиках, в речевом поведении, и шире – в мироощущении и миропонимании, поэтому контакты представителей разных культур могут быть результативны только при наличии знаний о лингвокультурных особенностях коммуниканта – инофона.



В основе сопоставительной лингвокультурологии как самостоятельного научного направления лежит конкретная лингвокультурологическая концепция, согласно которой взаимопроникновение языка и культуры представляется настолько тесным, что по сути количество языковых единиц, не содержащих в той или иной степени культурный компонент, минимально. Исходя из этого, объектом лингвокультурологии может быть большинство языковых единиц, начиная от уровня словообразования и кончая текстом – дискурсом, актами коммуникации, аксиологической картиной мира.

Исследовательские методы и приемы следует считать одним из компонентов понятия – «методология». Частная лингвистическая методология предстает в виде четырехчленной цепочки: объект – принцип – метод – прием.

Следует отметить, что объект лингвокультурологии – взаимодействие языка и культуры – является сложным объектом. Интегративный характер лингвокультурологии как науки предполагает выделение в качестве основы лингвокультурологического исследования ряд следующих принципов, которые учитывают, с одной стороны, специфику самого объекта – многогранность (лингвистический, культурологический, этнографический, культурно-антропологический характер объекта), с другой стороны, необходимость использования широкого спектра методов (лингвистических, культурологических, социологических, экспериментально-когнитивных), находящихся между собой в отношениях взаимодополнительности.

Итак, сопоставительная лингвокультурология основывается на таких общенаучных принципах, как: 1) синхронически-диахронический; 2) интерлингвистический; 3) комплексный; 4) семасиолого-ономасиологический; 5) логический и экспериментальный; 6) системно-семантический; 7) соизмеримости; 8) терминологической адекватности; 9) достаточной глубины сравнения; 10) эксплицитности сопоставления.

Мы считаем, что специфика объекта исследования, наши наблюдения и опыт лингвистического анализа позволяют сформулировать собственно лингвокультурологические принципы:

1. Лингвокультурологический – данный принцип вводится нами и определяется как необходимость анализа лингвокультуремы как единства языковой и внеязыковой сущности, как результат выхода за пределы реалемы, как погружение в нее – факта культуры.

2. Инаковость – данный принцип вводится нами и определяется как необходимость при сопоставительно-культурологическом подходе, так же, как и в исследованиях по межкультурной коммуникации, избегать оценочной оппозиции «хорошо-плохо», а исходить из идеи инаковости, что реализуется в суждении: материалы языка одного этноса свидетельствуют о том, что данное в нем понятие представлено иначе, чем в языке другого этноса. Положительная или отрицательная оценочность неуместны в исследованиях сопоставительно-культурологического характера.

К числу частнонаучных принципов сопоставительной лингвокультурологии мы относим следующие:

3. Экспланаторность – обязательное соотнесение некоторых констатируемых культурных различий в семантике языковых и коммуникативных единиц с более глубинными различиями в мировосприятии, мироощущении и миропонимании народа.

4. Антропоцентризм – человек является центральной фигурой языка и культуры как главное, действующее лицо мира, и как лицо говорящее. В сопоставительной лингвокультурологии основополагающей является триада «язык – нация (национальная личность) – культура».

5. Этноцентризм – рассмотрение взаимодействия особенностей культуры конкретных этносов с языковыми, коммуникативными единицами.

6. Функционализм – данный принцип мы вводим вслед за В.В. Воробьевым, который исходит из понимания лингвокультурологической компетенции как не только знания всей совокупности лингвокультурем, но и раскрытия их характерных функций. Лингвокультурема может рассматриваться не только как дедуктивно данная единица, но и единица, рождаемая в тексте и получающая в нем свою конкретную специфическую реализацию. Система и текст, дедукция и индукция оказываются здесь тесно связанными как две стороны единого целого.

Для сопоставительных лингвокультурологических исследований мы использовали следующие методы и определили их соотношение с принципами:

1) сопоставительно-функциональный метод соотносится с принципом функционализма; 2) системно-структурный метод соотносится с системно-семантическим принципом; 3) метод концептуального анализа соотносится с принципом экспланаторности; 4) метод фреймового анализа соотносится с такими принципами, как антропоцентризм, этноцентризм; 5) методы полевой этнографии соотносятся с принципом этноцентризма; 6) экспериментальный метод соотносится с логическим и экспериментальным принципами; 7) метод социолингвистики – интервью соотносится с принципом антропоцентризма, логическим и экспериментальным принципами; 8) описательный метод соотносится с синхронически-диахроническим принципом; 9) метод компонентного анализа соотносится с комплексным и интерлингвистическим принципами; 10) контрастивный метод – анализ соотносится с принципом инаковости; 11) метод семантического лингвокультурологического поля соотносится с семасиолого-ономасиологическим, системно-семантическим, собственно лингвокультурологическим принципами; 12) дистрибутивный метод соотносится с системно-семантическим принципом.

Названные методы для сопоставительных лингвокультурологических исследований должны использоваться в комплексе при анализе лингвокультурологических единиц как фактов языка и культуры. Перечисленные выше методы для комплексной дисциплины, как лингвокультурология, носящей интегральный, междисциплинарный характер, целесообразно использовать во взаимодействии, так как они /методы/ взаимодополняют, взаимопроникают, и взаимообусловлены.

Таким образом, только комплексный подход, рассмотрение и использование методов в единстве и взаимодействии может привести к полному, всестороннему, глубокому рассмотрению различных лингвокультурологических единиц на материале разносистемных языков, различных фактов языка и культуры.



В третьем разделе «Основные понятия сопоставительной лингвокультурологии», состоящем из четырех подразделов, представлено теоретическое обоснование основных понятий сопоставительной лингвокультурологии.

Основными понятиями сопоставительной лингвокультурологии являются: национальная языковая картина мира, культурный концепт, лингвокультурема, национальная языковая личность.

Картина мира представляет собой центральное понятие концепции человека, выражая специфику его существования. Понятие картины мира относится к числу фундаментальных понятий, выражающих специфику человеческого бытия, взаимоотношения его с миром, важнейшие условия его существования в мире. Картина мира есть целостный образ мира, который является результатом всей активности человека. Она возникает у человека в ходе всех его контактов и взаимодействий с внешним миром. Это могут быть и бытовые контакты с миром, и предметно-практическая деятельность человека.

Картина мира выполняет следующие функции: «функцию именования различных субъектов и объектов естественного (природного) и искусственно созданного (культурного) мира, качеств и свойств этих субъектов и объектов, процессов, состояний, отношений, ситуаций (положения дел) и т. д.; функцию экспликации результатов категоризации внеязыковой действительности; функцию ориентации во внеязыковой действительности; функцию идентификации субъектов/объектов определенной культуры и другие» [9,с.74].

Картину мира мы трактуем как ментальную репрезентацию культуры. Картине мира свойственны такие характеристики, как: комплексность, многоаспектность, историчность, многообразие, полиинтерпретируемость, способность к эволюции. Таким образом, под картиной мира в самом общем виде мы понимаем упорядоченную совокупность знаний о действительности, сформировавшуюся в общественном, групповом, индивидуальном сознании.

Языковую картину мира мы трактуем, как совокупность сведений о мире, активизируемых с помощью механизма вербализации соответствующих культурно значимых сведений, а также знаний, хранимых и передаваемых от поколения к поколению с помощью вербального кода.

В западной, российской и казахстанской лингвистике изучение языковой картины мира связано с глубинными структурами, лежащими в основе научно-познавательной деятельности, которое представлено такими исследователями, как: М. Хайдеггер, Э. Сепир, Б.Л. Уорф, В.фон. Гумбольдт, С.Г. Тер-Минасова, Г.А. Антипов, О.А. Донских, И.Ю. Марковина, Ю.А. Сорокин, Л.И. Гришаева, В.И. Постовалова, Е.С. Кубрякова, Г.В. Колшанский, Ю.Д. Апресян, А.Я. Гуревич, В.В. Воробьев, В.А. Маслова; А. Ислам, З.К. Сабитова, Э.Р. Когай, Н.А. Сандыбаева, З.К. Темиргазина и мн.др.



В русле данного лингвокультурологического исследования языковая картина мира является формой представления данной национальной культуры, отраженной в национальном языке.

Национальная языковая картина мира, по нашему мнению, является отображением в языке (на всех уровнях) элементов специфического национального способа мировидения, модели мира, присущей данной культуре.

Свойственный языку способ концептуализации мира отчасти универсален, отчасти национально-специфичен. Специфика национальных языков равно, как и специфика национального сознания, обусловлена специфическим содержанием и способами деятельности, образом жизни, условиями природной и социальной среды, материальной и духовной культурой, что фиксируется на различных уровнях языка.

Исследование вопросов влияния национально-культурного фактора на особенности восприятия объективной действительности, рассмотрение национальной языковой картины мира получило отражение в работах западных, российских и казахстанских лингвистов, таких, как: А. Вежбицкая, П. Кайкконен, М. Блэк, Г. Верзиг, Д. Хаймс; Г.Д. Гачаев, М.М. Маковский, А.Н. Леонтьев, С.А. Васильев, Н.М. Лебедева, Н.И. Сукаленко; С.Ш. Аязбекова, З.К. Темиргазина, В.И. Акимова, А.Б. Туманова, С.К. Смат, О.С. Сапашев, Р.Е. Валиханова и мн. др.

В нашем представлении, каждый народ (этнос), каждая лингвокультурная общность обладает своей национальной языковой картиной мира, которая формирует тип отношения человека к миру, природе, другим людям, самому себе как члену этого общества, определяет нормы поведения, в том числе речевого поведения человека в обществе. Национальная картина мира определяет национальную языковую картину мира данного этноса.

Необходимо отметить, что понятие концепт является достаточно разработанным, однако в разных направлениях этот термин приобретает различное наполнение и содержание.

Российская и казахстанская лингвистика представлена многочисленными исследованиями в области концептологии, рассматривающими проблематику концепта в различных направлениях. Следует отметить, что наиболее значимы работы таких ученых, как: В.В. Воробьев, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, В.И. Карасик, З.Д. Попова, И.А. Стернин, Г.Г. Слышкин, С.Г. Воркачев, А.В. Костин, А.П. Бабушкин, С.Е. Исабеков, З.К. Ахметжанова, Э.Д. Сулейменова, К.М. Абишева, Н.Г. Шаймерденова, Л.В. Екшембеева, Л.К. Жаналина, З.К. Темиргазина, А.Р. Бейсембаев, Ш.К. Жаркынбекова, Г.Г. Гиздатов, Р.З. Загидуллин, М. Ш. Мусатаева, Г.И. Байгунисова, Г.А. Хамитова и мн. др.

Различные подходы к трактовке термина «концепт» отражают его двустороннюю природу: как значения языкового знака (лингвистическое, культурологическое и лингвокультурологическое направления) и как содержательной стороны знака, представленной в ментальности (когнитивное направление). Необходимо заметить, что подобное разделение трактовок понятия «концепт» условно, точки зрения связаны между собой, а не противопоставлены друг другу.

Лингвокогнитивный и лингвокультурный подходы к пониманию концепта не являются взаимоисключающими: концепт как ментальное образование в сознании индивида связан с концептосферой социума, т.е. в конечном счете, с культурой, а концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием каждого человека. Другими словами, эти два подхода различаются векторами по отношению к носителю языка: когнитивный подход к концепту предполагает направление от индивидуального сознания к культуре, а культурологический подход – направление от культуры к индивидуальному сознанию.

Представители лингвистического направления понимают концепт как весь потенциал значения слова вместе с его коннотативным элементом. Приверженцы когнитивного подхода к пониманию сущности концепта относят его к явлениям ментального характера. По мнению представителей культурологического аспекта, вся культура понимается как совокупность концептов и отношений между ними.

Лингвокультурный подход предполагает изучение специфики национальной концептосферы в направлении от культуры к сознанию. По мнению А.В. Костина, «лингвокультурологический подход опирается на идею о кумулятивной (накопительной) функции языка, благодаря которой в нем запечатлевается, хранится и передается опыт народа, его мировидение и мироощущение. Язык, согласно этой концепции, есть универсальная форма первичной концептуализации мира и рационализации человеческого опыта, выразитель и хранитель бессознательного стихийного знания о мире, историческая память о социально значимых событиях в человеческой жизни» [10,с.79]. Этот подход определяет концепт как базовую единицу культуры, по В.И. Карасику, обладающую образным, понятийным и ценностным компонентами, с преобладанием последнего.

«Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит ценностный принцип» [11,с.104]. К.М. Абишева считает, что «в структуре концепта можно выделить пять составляющих: 1) понятийный компонент; 2) значимостная составляющая; 3) образный; 4) культурно-ментальный; 5) языковой» [12,с.131].



Концепт в работе понимается и рассматривается в рамках лингвокультурологического направления как «сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека, и то, посредством чего человек сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [13, с.40].

Таким образом, концепт в нашем представлении – это национально-культурное представление о мире, единица, имеющая определенные функции: хранение, накопление, передача, усвоение информации. Содержание понятия, своеобразная ячейка культурного сознания народа, говорящего на каком-либо языке; отражающая существующие признаки объекта; являющаяся основным элементом культуры в ментальном мире человека.

Совокупность концептов, характерных для конкретной нации составляют национальную концептосферу, отличную от концептосфер других национальностей. Национальная концептосфера складывается из совокупности индивидуальных, групповых, классовых, национальных и универсальных концептов, т.е. концептов, имеющих общечеловеческую ценность. К числу универсальных относятся такие базовые концепты, как родина, мать, семья, свобода, любовь, вера, дружба, на основе которых формируются национальные культурные ценности, а также такие фундаментальные универсальные ценности, как время, пространство, причинность и т.д.

Лингвокультурема – основная единица сопоставительной лингвокультурологии, включает в себя сегменты не только языка (языкового значения), но и культуры (внеязыкового культурного смысла), репрезентируемые соответствующим знаком, т.е. она сосредотачивает в себе лингвистическое и экстралингвистическое содержание.

Лингвокультуремы имеют коннотативные смыслы, становясь знаками-функциями; могут иметь несколько коннотативных означаемых; могут актуализироваться/неактуализироваться в сознании воспринимающих; активно живут до тех пор, пока активно живет идеологический контекст, их породивший.

В нашей работе мы выделяем три большие группы лингвокультурем:

I. Лингвокультуремы, отражающие материально-фактологическую часть национального бытия, являются наиболее заметной группой языковых единиц, в которых культурный компонент значения занимает центральное место в структуре значения, входит в его понятийное ядро. В данную группу входит ряд разновидностей лингвокультурем, выделенные на основе характера отражаемого денотата. Это такие, как номинативные лексические единицы организованные в определенные понятийно-тематические группы – лингвокультурологические национально-специфичные слова-реалии, термины родства, антропонимы, топонимы; номинативные идиоматические (фразеологические) и паремиологические единицы, национально-культурная специфика которых проявляется в их образно-фоновой основе – фразеологизмы и паремии соматические, анималистические, этнографические; с компонентами цветообозначения, с сакральными числами, с жестовой семантикой; лингвокультуремы, отражающие национально-культурный эталон сравнения –устойчивые сравнительные обороты, метафоры, контекстуальные сравнения и т.д.

1) Например, лингвокультурологические национально-специфичные слова-реалии. В казахской культуре – домбра. Семантическое лингвокультурологическое поле реалемы – домбра состоит из ядра – домбра; центра – национальный музыкальный инструмент, в который входят: история возникновения инструмента, легенда; лексическое значение; форма; виды; материал изготовления; манеры игры, исполнения; периферии – культурное наследие казахского народа, символ Казахстана; функциональна, практична, удобна. Следует отметить, что национально-культурное значение домбры, первоначально находящееся в зоне периферии, в последующем становится одним из центральных значений.



В китайской культуре – Великая Китайская Стена. Семантическое лингвокультурологическое поле реалемы – Великая Китайская стена состоит из: ядра – Великая Китайская стена, центра - первоначально это защитное военное сооружение от врагов и набегов неприятелей, в который входят: четкое фиксирование границы китайской цивилизации; фиксирование географического разделения в конкретный исторический период; способствование консолидации единой империи; обеспечение защиты торговых караванов от набегов кочевников, что способствовало укреплению и развитию экономического роста Китая; история строительства Великой Китайской стены; реконструкция, реставрация сооружения. Периферии – историческое сооружение; величайшее архитектурное сооружение, имеющее всемирное национально-культурное значение; охраняемое государством Китая и международной организацией ЮНЕСКО; входит в число объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО; один из главных пунктов в туристическом маршруте путешественников, посетителей и гостей Китая; является одним из объектов для паломников (паломничества); место для проведения спортивных мероприятий. Ежегодно проводится популярный легкоатлетический марафон «Великая Стена» (The Great Wall Marathon), в котором часть дистанции спортсмены бегут по гребню Стены.

Следует отметить, что национально-культурное значение Великой Китайской стены, первоначально находящееся в зоне периферии, в последующем становится одним из центральных значений данной реалемы в структуре лингвокультурологического поля.



В японской культуре – искусство икебаны. Семантическое лингвокультурологическое поле реалемы – икебана состоит из ядра – икебана, оформление букета. Центра – первоначально искусство икебаны связано с буддизмом в Японии, где уже в VI веке буддийские монахи совершали ритуальные приношения цветов на алтарь, т.е. это традиционный ритуал в Японии – поклонение предкам. Позднее, выйдя за рамки ритуального обряда подношения цветов, стала особым видом искусства. Основными символами являются: небо, земля, человек. Глубокий философский смысл композиции – символы, указывающие на жизнь и движение, установление мистической связи с природой, землей, небом, солнцем, водой, энергией космоса, потусторонним миром духов, предков. Икебана – японское искусство, ассиметричный букет, подчиняющийся законам геометрического построения, где строго выдерживаются правила цветового оформления, имеет свой особый «ритм». Составляющие компоненты: цветы, ветки, стебли трав, листья деревьев и растений, ваза или сосуд и др. Икебана подчеркивает естественную простоту природных элементов. Периферийными значениями икебаны являются специальные школы искусства национальных традиционных шедевров. Обязательный составляющий композиционный элемент в дизайне интерьера в каждой японской семье. Традиционно каждая японская девушка перед свадьбой обучается искусству оформления икебаны.

2) Например, термины родства. Родственные отношения в жизни разных этносов выполняют разнозначимую роль. Так, тюркские народы придают очень большое значение родственным отношениям. Система родственных отношений у них разветвленная, сложная и функционально активная. Соответственно, и система терминов родства, отражая реальный характер родственных отношений, в каждом языке характеризуется уровнем детализованности /обобщенности, простоты / сложности.

Система родственных отношений у народов, где она является сложной, активно функционирующей, интересна тем, что каждый человек занимает в ней свою точно определенную нишу, в соответствии с которой он получает как определенные права, так и определенные обязательства. Человек как бы вовлекается в системные отношения с большим количеством людей, человек чувствует себя частью социума-сообщества людей, связанных родственными отношениями, в котором он чувствует себя, с одной стороны, защищенным от враждебного, холодного внешнего мира, с другой стороны, он ощущает свою нужность, необходимость этому социуму.

Так, в казахской культуре человек, имеющий младшую сестру, младшего брата, обязан помогать им в решении крупных жизненных проблем, опекать, советовать, при необходимости – корректировать их поведение, младшие братья и сестры обязаны слушаться старшего брата и, в свою очередь, избавлять его от мелких бытовых забот и проблем. Это нашло отражение в паремиях: ағасы бардың жағасы бар, інісі бардың тынысы бар; ағасы ұрар болар, інісі тұрар болар. Особые отношения между жиен и нағашы отразились в паремиях: жиенді ұрғанның қолы қалтырайды; нағашысымен күрессе, жиены жығылар.

Культурный компонент в семантике как терминов родства, так и фразеологизмов, паремий, образных сравнений с терминами родства в составе, может быть выявлен на основе знаний не только точного статуса и места человека в системе родственных отношений, но и того, как функционирует эта система родственных отношений в рамках конкретной национальной культуры.

II. Лингвокультуремы аксиологического характера отражают национальный менталитет с позиции иерархии ценностей, отражают аксиологическую картину конкретного этноса, ценностные ориентиры, стереотипы, архетипы, получающие отражение как в номинативных языковых единицах, так и в тексте, дискурсе. Сюда следует отнести исследования концептов, поскольку в структуре концепта исследователи выделяют понятийную, национально-культурную и аксиологическую составляющую.

Например, лингвокультурологический концепт «женщина». Анализ данного концепта в рассмотренных (казахской, русской, британской, китайской, японской, французской) культурах позволяет сделать следующие обобщающие выводы: 1) «женщина» – универсальный лингвокультурологический концепт, характерный для всех культур; 2) понятийная составляющая концепта отражает ограничение, порой отсутствие социальных, религиозных, политических, юридических, общественных, моральных прав в рамках традиционной культуры; 3) функциональные обязанности женщины ограничивались рамками семьи; 4) основное предназначение: обустраивала весь быт и вела хозяйство семьи; была женой, матерью, воспитывала детей; 5) лингвокультурологический концепт «женщина» во всех анализируемых культурах в своей принципиальной сущности понимается однозначно (одинаково), но различается трактовками по отношению к данному понятию. Это, на наш взгляд, обусловлено глубокими философскими учениями, религиозными верованиями, национально-специфическими культурными традициями, иерархической структурой власти, политической системной общества и т.д. Приведем лаконичные трактовки лингвокультурологического концепта «женщина», по отношению к ней в рассмотренных культурах (традиционные трактовки): в казахской культуре – « Дочь/Мать – высшая драгоценность семьи»; в русской культуре – «Кто кого любит, тот того лупит. Неволя – принадлежность женского существа»; в британской культуре – «Собственность отца семейства, затем собственность, переходящая к мужу»; в китайской культуре – «Курица – не птица, женщина – не китаец». Существа, которые повинуются мужчинам»; в японской культуре – «Жена – внешне покорная, не ревнивая, хозяйственная и молчаливая; гейша – умная красивая, раскованная, услаждающая слух и взгляд; проститутка – удовлетворяющая все остальные желания»; во французской культуре – «Собственность мужчин. Женщина, которая свистит, и курица, которая кричит петухом, не годятся ни для Бога, ни для человека»; 6) лингвокультурологический концепт «женщина» имеет различные национально-специфичные табу, ярко характеризующие традиции определенной культуры; 7) на современном этапе положение женщины в обществе изменилось в положительной динамике. Сейчас женщина имеет одинаковые закрепленные права и свободы в данных культурах. Но следует отметить, что дискриминация по отношению к женщине наблюдается и сейчас.

III. Третью большую группу составляют речеповеденческие лингвокультуремы, в которой мы условно выделяем вокативы, доминантные параметры речевого акта, национально-культурные особенности речевого поведения в строго ритуализованных коммуникативных ситуациях, речевое поведение в повседневном общении, национально-культурно обусловленное соотношение вербальных и невербальных компонентов коммуникации, коммуникативная дистанция, коммуникативные тактики. Например, национально-культурные особенности речевого поведения в строго ритуализованной коммуникативной ситуации «свадьба» проявляются в произнесении речевых формул в адрес новобрачных.

В казахской культуре:

Үйің бала-шағаға толы болсын,

Қонақжай отбасының қолы болсын,

Ақ тілек сапарыңның жолы болсын,

Тілеуі мол тірлігіңнің тынысы болсын…

В русской культуре:

Дружно живите, друг друга любите.

Пусть жизнь будет счастьем полна!

Чтоб жизнь молодую прожить не впустую,

Чтоб было о чем вспоминать…

В британской культуре: Я хочу пожелать вам, чтобы ваши мечты сбылись! – May (all) your dreams come true!

В китайской культуре:

Yuan ni liang youg ai qu chan dui fang, bi ci hu xiang ben liang he guan huai, gong tong fen xiang jin hou de ku yu le. Zhu bai nian hao he youg jie tong xin! – Взяв свою любовь вы пошли одной дорогой, обещая прощать и заботиться друг о друге, с данного момента вместе разделять и радость и печаль, желаю, чтоб ваши сердца вечно бились вместе!

В японской культуре:

Kekkonshiki. Omedotou. Iro iro ii koy, shiawase a koto, akaryi koto inotte irun desukedo… Futari, itsumo aiteno koto o kangaete, mushi shinai youini ne. sorekara «aidake o mamorou» to you kimachide nagaiki o shite kudasaine. Sorekara kenka o shinai youni gambatte kudasai ne. Hontouni shiawase ni natte hoshi i desu. – Поздравляю с церемонией бракосочетания. Желаю всего только хорошего, счастливого. Берегите друг друга, заботьтесь друг о друге и не забывайте, что теперь вы есть друг у друга. Также живите и храните это чувство любви друг к другу. Желаю вам меньше ссор и от чистого сердца счастья!

В американской культуре: I wish you happiness!, I want you to be happy! – Я хочу, чтобы вы были счастливы!

Суть выражений в восточных культурах характеризуется наличием таких концептов: семья, потомство, гостеприимство, долгая совместная жизнь, дружная совместная жизнь, взаимопонимание, взаимоуважение, терпимость, скромность, благодарность родителям, забота о родителях, воспитание потомства. А для европейских культур характерны пожелания, связанные с отвлеченными понятиями: счастье, любовь, успех, удача.

Мы считаем, что наиболее ценными, значительными являются лингвокультуремы коммуникативного, речеповеденческого, аксиологического характера и в соответствии с этим мы значительно расширяем понятие лингвокультуремы.

Следует отметить, что нами существенно дополнено понятие лингвокультуремы, так если в современной лингвокультурологии исходят из того, что лингвокультурема – это прежде всего единица языка (языковая единица), то мы считаем, что лингвокультурема может быть коммуникативной единицей.

В современной лингвокультурологии традиционное понятие лингвокультуремы – синхроническое явление, мы же считаем, что и диахронический аспект также характеризует лингвокультурологию .

Лингвокультурологическая компетенция – усвоение, знание человеком всей системы культурных ценностей, знаний о культуре, воплощенной в определенном национальном языке. Поэтому языковые знаки и выражения требуют внеязыковых способов их раскрытия.

Лингвокультурологическая компетенция – это владение человеком всей совокупности лингвистических и культурологических знаний, умение отразить их в своей речевой деятельности, умение воспринимать и слушать говорящего.

Вопросы лингвокультурологической компетенции освещены в работах таких исследователей, как: В. фон. Гумбольдт, Ф. де Соссюр, Н. Хомский, Г. Пауль, Н.А. Рубакин, В.В. Воробьев, С.С. Кунанбаева, Г.Д. Закирова, М.Р. Кондубаева, Р.Б. Нуртазина и др.

Обращение лингвистов к антропоцентризму обусловлено признанием ведущей роли человека в процессах порождения и использования речи, в новой лингвистической парадигме на первый план выдвигается языковая личность, определяющая семантическое пространство языка. Антропологическая лингвистика являет собой интегральный подход к языку, что обусловливает использование в лингвистических исследованиях данных различных наук, занимающихся изучением человека, его внешнего и внутреннего мира.



Языковая личность в современной науке трактуется по-разному в различных аспектах.

В западной, российской и казахстанской лингвистике основополагающие идеи теории языковой личности отразились в трудах таких исследователей, как: В. фон. Гумбольдт, И.Г. Гердер, Л. Вайсгербер, Ю.Н. Караулов, В.В. Виноградов, Г.А. Золотова, В.И. Карасик, В.И. Шаховский, Л.Н. Леонтьев, М.М. Копыленко, З.К. Ахметжанова, Л.К. Жаналина, Р.З. Загидуллин, Л.В. Екшембеева, Г.Г. Гиздатов и др.

Для лингвокультурологии понятие языковой личности является одним из центральных понятий, поскольку этнокультурная, социокультурная, индивидуальнокультурная составляющая языка, типы концептов, а также типы дискурса, развивающие, поддерживающие этно и социокультуры, невозможны без языковой личности. Языковая личность для лингвокультурологии есть основное условие и основная цель лингвокультурологии. При этом языковая личность для лингвокультурологии интересна именно представленностью в ее языковом сознании, в ее речевой деятельности культурного компонента, т.е. тем, как и в какой мере деятельность человека определяется принадлежностью к определенной национальной культуре.

В целом национальная языковая личность представляет собой связующее звено между языковым со­знанием (коллективным и индивидуальным) и речевым поведением (осознанной и неосознанной системой коммуникативных поступков, рас­крывающих характер и образ жизни человека).

Национальная языковая личность, исследуемая в различных аспектах, становится темой научных изысканий как в России (В.И. Карасик, В.П. Нерознак, В.В. Красных, Ю.А. Сорокин, А.Д. Шмелев, Т.А. Ивушкина, А.В. Пузырев, М.В. Ляпон, Г.Н Беспамятнова, С.А. Сухих и др.), так и в Казахстане (Ж.Н. Жунусова, О.А. Султаньяев, Б.А. Ахатова, Н.В. Дмитрюк, Н.И. Гайнуллина, Т.Е. Пшенина, О.Ф. Кучеренко, М.Б. Амалбекова, Ф.Е. Терекова, А.Б. Жуминова и др.)

Носителем языкового сознания является национальная языковая личность, т.е. человек, существующий в языковом пространстве – в коммуникативном общении.

Языковая личность представляет собой многомерное образование. Типы языковых личностей выделяются в зависимости от подхода к предмету изучения, осуществляющегося с позиции: личности – этнокультурологические, социологические, психологические; языка – типы речевой культуры, языковой нормы и др.

1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница