Сообщества размышления об истоках и распространении национализма перевод с английского В. Г. Николаева москва канон-пресс-ц кучково поле 2001



страница13/16
Дата09.05.2016
Размер3.42 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

С. П. Банъковская

ВООБРАЖАЕМЫЕ СООБЩЕСТВА

КАК СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН 5

ВООБРАЖАЕМЫЕ СООБЩЕСТВА п



ОТ АВТОРА 19

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ 21

  1. ВВЕДЕНИЕ 26

  2. КУЛЬТУРНЫЕ КОРНИ 33

  3. ИСТОКИ НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ 60

  4. КРЕОЛЬСКИЕ ПИОНЕРЫ 71

  5. СТАРЫЕ ЯЗЫКИ, НОВЫЕ МОДЕЛИ 89

6. ОФИЦИАЛЬНЫЕ НАЦИОНАЛИЗМ

И ИМПЕРИАЛИЗМ 105

  1. ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛНА 133

  2. ПАТРИОТИЗМ И РАСИЗМ 160

  3. АНГЕЛ ИСТОРИИ 173




  1. ПЕРЕПИСЬ, КАРТА, МУЗЕЙ 180

  2. ПАМЯТЬ И ЗАБВЕНИЕ 204

БИБЛИОГРАФИЯ 224

ПРИМЕЧАНИЯ 230

УКАЗАТЕЛЬ СООТВЕТСТВИЯ 277

Документ № 121



С.И.Рыжакова

DIEVTURIBA.

ЛАТЫШСКОЕ НЕОЯЗЫЧЕСТВО И ИСТОКИ НАЦИОНАЛИЗМА

Работа подгопимлешгграмках проекта РГНФ

"Восприятие иноэтничности е 20 веке: стереотипы и образы'

97-01-00036.



Об авторе

Рыжакова Светлана Игоревна - кандидат исторических наук. В 1994 г. окончила кафедру музеологии Московского Государственного университета культуры, в 1997 г. - аспирантуру Института Этнологии и Антропологии РАН. В 1997 г. защитила кандидатскую диссертацию по специальности "этнография, этнология и антропология". С 1998 г. работает в Отделе Европы ИЭА РАН. Основные направления исследований - история культуры и семиотические исследования народов Прибалтики (латышей, литовцев) и др. Автор более 20 публикаций. Участвовала в 15 научных конференциях и конгрессах, в том числе в 6 международных.

Исследования по прикладной и неотложной этнологии № 121

"В наших народных песнях

заключается древняя религия,

которой нужно стать новой религией " (Райнис)

"Забвение, я бы даже сказал - искажённое восприятие

собственной истории, - вот существенный фактор

в процессе формирования нации " (Эрнест Ренан)

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ

Латышское неоязыческое движение dievtunba возникло в Латвийской Рес­публике в 1920-е годы и до настоящего времени остается довольно примеча­тельным явлением латышской духов­ной жизни.

В "Латышском энциклопедическом словаре" 1929 г. о нем говорилось как о течении, имеющем своей целью во­зобновить древнюю латышскую рели­гию. Отмечалось, что последователи диевтурибы относятся к христианству как к "чуждому и вредному" для ла­тышского народа явлению. Читатель "Словаря" мог ещё узнать, что диевту-ры развивают особое, "латышское" мировоззрение. Основа его покоится его покоится на текстах латышских на­родных песен (дайн), а сущность сво­дится к тому, что представление о Боге (Диевсё) у латышей вполне самобыт­ное, древнее, мало сходное с библей­ским1.

Выражаю благодарность всем тем людям, кото­рые помогли мне познакомиться с современными процессами в латышском движении Dievturiba и представили мне некоторые использованные в ста­тье материалы: Ольгертсу Таливалдису Аунсу, Рамантсу Янсону, Карлису Томариныну и другим. Автор статьи не разделяет многих позиций диевту-ров, в особенности связанных с оценкой различных культур, и, безусловно, не пропагандирует распро­странение этого движения. Однако к культурным процессам, связанным с интерпретацией наследия предков, необходимы доброжелательное и внима­тельное отношение. На наших глазах происходят события, смысловую глубину и значение которых мы пока что, возможно, не можем оценить вполне.

На самом деле многие люди, стояв­шие у начала этого неоязыческого дви­жения, не имели своей целью букваль­ную реставрацию латышской древ­ности. Строго говоря, они сделали по­пытку выявить все на их взгляд лучшее в наследии балтийских народов, соеди­нить это с "недостающими" у балтов, но имеющимися у других индоевропей­ских народов (и прежде всего индий­цев) элементами культуры, и, сформи­ровав стройную, непротиворечивую мировоззренческую и религиозно-куль­товую систему, внедрить ее в латыш­ское общество.

Философию диевтурибы, основы­вающуюся на представлении о Диевсе -Небесном Отце, Маре - Земной мате­ри, и Лайме - проводнице Мирового Закона-Судьбы, можно сопоставить с некоторыми монистическими воззре­ниями. Диевс (Бог) понимается как высший разум, который воздействует на конкретных людей, предопределяет их личные судьбы. Кроме философии, диевтуры разработали также собствен­ную этическую систему и культовую практику.

Харалвд Биезайс, знаток латышской культуры, отметил, что диевтуриба -единственное из религиозных направ­лений Латвии, провозглашающее себя совершенно независимым от христиан­ства2.

Особенность диевтурибы заключа­ется, с одной стороны, в обращении к латышской (и шире - балтийской) тра­диционной культуре - мифологии,

СИ. Рыжакова. Dievturfba. Латышское неоязычество и истоки национализма.

фольклору, обрядам, представлениям, обычаям, а с другой - в очевидной за­даче сформировать на этой основе чет­кую религиозно-культовую модель. Эта модель претендует на отражение "идеального устройства" латышского общества, выводимого диевтурами из фольклорных и этнографических мате­риалов. Содержание своей религии ди-евтуры во многом идентифицировали с древней дохристианской "латышской религией". Большой поддержкой им служило высказывание Я. Райниса: "В наших народных песнях заключается древняя- религия, которой нужно стать новой религией"3.

Главной задачей провозглашались воссоздание и практика латышского "богопонимания" и благочестия. В не­котором смысле появление диевтурибы в Латвии было сходно с формировани­ем литовского неоязыческого движе­ния ромувяй, а также кореллировало с целым комплексом явлений балтийско­го неофольклоризма.

Отношение к этому движению, его создателям и последователям всегда было в латышском обществе чрезвы­чайно разнообразным - от крайнего неприятия до восторга. Диевтуров мо­жно упрекнуть в предвзятой трактовке фольклорных и этнографических мате­риалов, некоторые выводы кажутся слишком искусственными, а оценки ряда событий в истории Балтии -слишком резкими и однобокими. Дей­ствительно, их труды чаще всего явля­ются манифестацией своеобразной ми­фологии. Особенное внимание диевту­ров обращено к просветительской и воспитательной работе. Они усердно занимаются формированием весьма своеобразного взгляда на латышскую историю, традиционную культуру и национальное самосознание.

Религиозно-общественное движение dievtunba было создано в среде ла­тышской интеллигенции, широкий слой которой начал формироваться только в 1860-х годах. Это сопровож­далось обращением образованных ла­тышей к наследию своих предков, не­которым романтическим восприятием балтийских "древностей", желанием

сопоставить их с другими культурами. Известная связь прослеживается между диевтурибой и направлением этноло­гической мысли в Европе, связанным с определением культурной сущности "арийского пранарода" (некоторые вы­воды которого, между прочим, поз­днее легли в идеологическую основу и германского национализма).

Как и у любого идейного движения, у диевтурибы была своя предыстория. Она отчетливо проявилась во второй половине XIX в., и была связана с дея­тельностью младолатышей - Юриса Алунана и поэта Микелиса Крогземиса (Аусеклиса).

Различные "реконструкции "древне-латышской религии" появлялись, ко­нечно, под влиянием национальных движений романтизма. С конца XVIII в. в Европе становится модным созда­вать пантеоны божеств, нередко при­влекая материал лингвистически род­ственных культур.

1912 г. в Риге было образовано Ла­тышское этнографическое общество. Его целью было "собирать и издавать материалы, которые бы бросали лучи света на древнюю латышскую историю и показывали неопровержимую исти­ну, что латыши вместе с литовцами и древними прусами (т.н. ветвь балтий­ских народов) - древний народ, родст­венный арийским, из которых в тече­ние тысячелетий развивались все про­чие народы Европы"4.

Конец XIX - начало XX в. было временем сложения истории латыш­ского народа. Конечно, она основыва­лась на сведениях о реальных событи­ях, но немалую долю в ней занимали и легенды, мифологизированные преда­ния, повернутые в русле первого ла­тышского народного возрождения. За­мечательная иллюстрация тому - опи­санный Ю.Алунаном "древний латыш­ский город Труса", помещенный им в окрестности Кенигсберга. Там, якобы, собирались и торговали люди со всех окрестных земель - датчане, шведы, немцы, померанцы, поляки, русские, эстонцы, финны. Латыши от них полу­чали большую прибыль. "Таким мане­ром, латышские земли скоро разбога-



Исследования по прикладной и неотложной этнологии № 121

тели, и соседние народы захотели под­чинить их себе. Особенно датчане и шведы стремились к латышским зем­лям... но латыши, а особенно куры, будучи грозными людьми, почти все­гда хватали шведских и датских солдат живыми и продавали в плен к арабам, которые за большие деньги покупали крепких шведских и датских мужиков от русских перекупщиков около устья Волги. Благодаря этой торговле, ла­тыши получали от арабов тонкие тка­ни, драгоценные камни, золото и се­ребро, да в таком количестве, что бо­гатством своим широко прославились. Таким манером, датчане и шведы, ко­торые в те времена сеяли панику и ужас по всей Европе, остерегались и боялись латышей, а среди них особенно куров. Если даже шведы и датчане ничего не могли поделать против латышей, то нам легко понять, что латыши не были тогда такими скотами, как австралий­ские или другие рабские народы, кото­рые теперь, наверное, вымрут под ев­ропейским нажимом, но были более образованы, чем шведы и датчане, ко­торые в то время основали так много государств... То, что немцы смогли победить латышей, произошло благо­даря разрозненности последних, и еще потому что латыши не владели так хо­рошо военным искусством как немцы, которые всегда воевали и с итальянца­ми, и с другими народами"5.

В 1858 г. в газете "Маяс виесис" ("Домашний гость") вышла статья КХАлунана "Боги и духи, которых древние латыши некогда почитали"6. Перед глазами читателей предстал фантастический пантеон - "древне-латышский Олимп", состоящий из бо­лее чем 20 персонажей, частично взя­тых из латышского и литовского фольклоров, частично выдуманных. Верховным богом назывался Прамшанс - предок всех других божеств, его суп­ругой представлялась Лайма. Другие божественные пары - Постниекс, или Пушкайтис (насылающий тьму и бо­лезни) и Скаде, и Аншлавс (отец света) и Лига.

Откуда автор взял имена большин­ства божеств - неизвестно. Литератур-

ный критик Янис Лапиньш в 1923 г. предположил, что, наверное, из како­го-нибудь немецкого фельетона, или выдумал сам, основываясь на теории Шлегеля о происхождении латышей из Индии7. Юрис Сайварс высказал мысль, что имя "верховного бога" Алу-нанс взял из книги "Черты из истории и жизни литовского народа" (Вильна, 1854), в которой фигурировал бог жиз­ненного предопределения Прамжинас*.

Идею создания и широкого распро­странения пантеона латышских бо­жеств подхватил поэт Аусеклис (Мике-лис Крогземис). Характерно, что ни у Алунана, ни у Аусеклиса не появляют­ся персонажи с именем собственным "Диевс", а своих божеств именуют "божествами" с маленькой буквы -dievi.

Кружок петербургских латышей, к которому принадлежал Аусеклис, вос­торженно принял его идеи. Они ввели в обращение вместо "благодаря Богу" "благодаря Прамшану"9. Однако "древ-нелатышские Олимпы" Ю.Алунана и Ау­секлиса просуществовали очень недол­го. Основатель диевтурибы Эрнест Брастыньш назвал их "несчастной сказкой о Перконсе, Пиколсе и По-тримпсе, у которой нет ничего общего с истинной латышской религией"10. Сам Брастыньш позднее пошёл по иному пути. Он создал монотеис­тическую систему с верховным бо­жеством - Диевсом, при том что дру­гие божества (Лайма, Мара) пони­мались как его "аспекты".

Видным предшественником диевту-ров был учитель из г.Елгавы Юрис Лец. В вышедшей в 1917 г. книге "Древнелатышское богопочитание и повседневная красота души" он при­зывает: "будем же снова искать под порогом дома нашего Бога пропавшие заповеди, вглядимся в наши народные песни, наши народные предания - и найдем в них древнюю веру нашего народа, нашего старого латышского Диевса, который единственный может обновить народ в труде и добродете­ли"11. Однако Ю. Лец обращается и к сравнениям: 1'Духовная культура ла­тышского народа, основы её веры бы-

СИ. Рыжакова. Dievturiba. Латышское неоязычество и истоки национализма.

ли не только выше таковых у других арийских народов, но в некотором смысле полнее даже того этического учения, которое Моисей оставил сво­ему иудейскому народу. В то время как учение Христа еще до сегодняшнего дня не вполне принято среди некото­рых народов Европы, наш народ уже в седой древности имел представления о добродетелях, которые были гораздо ближе учению любви Спасителя, чем заповеди Моисея" п. Подтверждая свои мысли, Ю. Лец ссылается и на немец­ких историков (например, Рихтера). Он делает вывод, что в течение первых трех столетий после введения христи­анства в Прибалтике нельзя говорить о каком-либо влиянии христианской ве­ры на местные народы. Более того: он полагает, что и Реформация не принес­ла серьезных изменений (как бы не за­мечая при этом ни, например, деятель­ности пастора Э. Глюка, ни гернгурер-ского движения, ни по сути католиче­скую культуру Латгале и некоторых других областей Латвии).

Возникновение диевтурибы как ор­ганизации относится к 1925 г., когда в ' латвийской прессе появляются статьи одного из ее будущих лидеров Эрнеста Брастыньша, и выходит его книга "Возрождение латышской диевтури­бы". Одно из центральных положений - "латышам нужна своя латышская ре­лигия".

Характер диевтурибы в немалой степени определился личностью ее ор­ганизаторов. Эрнест Брастыньш (1892-1942) - полковник Латвийской армии, художник, археолог, историк, искусст­вовед, поэт, знаток латышского фольк­лора (и мастер переделывать его по собственным воззрениям), идеолог ла­тышского национализма. Он воплощал в себе необыкновенную трудоспособ­ность и целеустремленность тогдашней молодой интеллигенции Латвии. "В ли­чности Э. Брастыньша причудливым образом сочетались стремление к зна­ниям и любовь к мистификациям, буй­ная фантазия романтика и солдафон­ские манеры"13.

Вместе с целым поколением латыш­ских студентов-художников, в 1915 г.

он окончил Высшую Школу Искусств барона Штиглица в Петербурге, а за­тем поступил* в Павловское военное училище, по окончании которого воз­главил стрелковый полк. После обре­тения Латвией независимости в ноябре 1918 г., он стал заведующим Военным музеем в Риге, а несколько позднее ра­ботал в экспедиции Министерства Про­свещения и в Рижском городском тех­никуме в качестве преподавателя исто­рии графики и живописи. Э. Бра­стыньш участвовал в археологических экспедициях, зарисовывал и описывал раннесредневековые городища Лат­вии14; как художник и историк искусст­ва он заложил основу изучения элемен­тов, композиции и семантики латыш­ского народного орнамента, что было подхвачено Екабом Бине, Эдуардом Паэгле, Янисом Судмалисом15. Глав­ной же задачей своей жизни он считал дело возрождения "латышского духа" среди латышей, чему, по его мнению, и служило основание диевтурибы. -

Как позднее признался Алфредс Го-ба, начало было крайне малозаметным. "Сошлись два мужа и решили основать братство диевтуров. С каждым годом число диевтуров увеличивалось... Вол­на национализма, начавшего распро­страняться по миру, принесла и латы­шам национальное сознание и миро­воззрение. Принесла латышам раньше чем другим народам Европы, потому что у латышей были самые тесные свя­зи с предками наших арийских народов и с вечным арийским светов. Латыши самые последние отпали от своей рели­гии и самые первые к ней обратятся обратно".

Начало диевтурибы следует искать в группе "Камолс" ("Клубок"), руково­димой Виктором Эглитисом. Именно здесь рождались теории о новой латышской религии. Пастор Сандерс отстаивал летонизацию христианства: предлагал отказаться от Ветхого За­вета, несколько переработать текст Евангелия, и создать новый культ в латышском духе. Писатель Меклерс был за создание новой синкретической религии, состоящей из элементов раз­ных мировых культур, с культом по

Исследования по прикладной и неотложной этнологии № 121

образцу латышских обрядов и со святилищем на Синих горах в Курземе. Философ Рейзниекс полагал, что сле­дует изобрести совершенно новую, еще небывалую религию. Э.Брастыньш при­держивался мнения, что у латышей уже имеется замечательная и безупречная религия. Его поддержал инженер К. Брегжис; они двое и стали первыми диевтурами. В 1924 г. они посетили живущего в Елгаве Ю.Леца, откуда-то прослышав, что в годы первой ми­ровой войны в оккупированной нем­цами Елгаве он призывал создать не­кое "нехристианское латышское брат­ство"17. Поездка не увенчалась ус­пехом: оказалось, Ю. Лец призывал отказаться вовсе не от Христа и его "благородного учения", но только от "опорочившей себя" христианской цер­кви. Э. Брастыньш же сначала не собирался привлекать какие бы то ни было элементы христианства в свою новую религию. Он не признавал личность Христа реальной, полагая его "компиляцией из жизнеописаний Кри­шны и Будды".

26 июля 1926 г. в Министерстве Внутренних дел Латвийской Республи­ки было зарегистрирована Община Латышских Диевтуров (Latvju dievturu draudze), куда вошли Ю. Коса, К. Брегжис, В. Эглитис, Я.Дамбергс, Е.Бине, А.Гоба и другие. Среди первых диевтуров было много поэтов, писате­лей, художников. 7 октября 1927 г. в управлении по Духовным делам "Объ­единение общин диевтуров Латвии" было оформлено как религиозная ор­ганизация за номером 111965. Возник­ли братства в Елгаве, Валмиере, Лие­пае.

Еще до регистрации организации, в 1925 г. появился своего рода манифест диевтуров - "Восстановление латыш­ской диевтурибы", с подзаголовком "Краткое описание истории, мудрости и восхваления". Позднее сам Э.Брас­тыньш признавался, что эта книга не была "до конца продумана". Однако она представляет собой уникальный памятник поиска латышско-индий­ского исторического и культурного единства.

Здесь диевтуриба описывается как генотеистическая религия - признаю­щая существование множества бо­жеств, но поклоняющаяся только од­ному из них. Бог-Диевс понимается как "источник и начало всех ощущаемых и мыслимых миров". Подчеркивается, что лучше всего древняя диевтуриба сохранилась в Индии, хотя и там она раздробилась на более чем тридцать направлений. Но в "книгах мудрости" разных школ сохранились "древние послания", которые "близки нашим и помогут восстановить исчезнувшие места в нашей диевтурибе"18. Автор манифеста (возможно, сам Э.Брас­тыньш) находит индуистские паралле­ли ко всем латышским фольклорным персонажам и божествам. Диевс - это тот же Вишну - "всезнающий" ("Visna - viszinis"), или Ишвара - "всемо­гущий" ("I&vara - visvaris"), или Шива -"живой" ("ZTva - dzTvais"). Лайме -безусловно, богиня счастья Лакшми. Декла это Кали, "хранительница людей и городов, часть Лакшми". Карта ока­зывается не чем иным как "Кармой, учением о последствиях деяний". Усиньш это Ашвины, "наездники на солнечных конях", и т.д.

Индийское наследие было важным источником для создания диевтурибы в годы ее становления. Это становится очевидным при знакомстве с проектом "Некоторые предложения для восста­новления Латышской диевтурибы", которым Э.Брастыньш занимался в конце 1920-х гг. Вот лишь некоторые предлагаемые им идеи. "В глубоких основах латышской диевтурибы лежат индийские арийские религиозно-фило­софские учения, главным образом фи­лософия Веданты. Как неопровержи­мую истину (природный закон) следует принять учение о закономерности при­чины и следствия (Карма, Карта) и возрождение души, или учение о мно­гократных воплощениях. Надо при­нять учение об Аватарах - Божествен­ном воплощении (Логос, Ишвара, Вишна) в великих личностях, которы­ми были Рама, Кришна, Будда, Хри­стос. На этой основе возможен некото­рый компромисс с христианством...

СИ. Рыжакова. Dievturiba. Латышское неоязычество и истоки национализма.

Нужно издать "Новый Завет" в новом переводе, с сопоставлением с грече­ским текстом. Это новое издание сле­дует сопроводить широкими коммен­тариями с точки зрения философии Ве­данты на личность и учение Христа. Следует выпустить в народ древне-арийские священные книги, в первую очередь Веды, Упанишады, Бхагавад Гиту и др. Надо познакомиться с уче­нием индийских йогов, и способах его реализации. В этой связи некоторым видным диевтурам было бы полезно предпринять паломничество в Индию, и провести там несколько лет. Так как Рабиндранат Тагор этим летом посетит Россию, стоило бы пригласить его за­ехать и в Латвию, а до того познако­мить его с индийско-латышскими род­ственными отношениями"19.

Большое внимание было уделено необходимости распространения диев-турибы в народе. От каждого нового члена Общины диевтуры ожидали сле­дующих действий: чтения подготов­ленного сборника народных песен -дайн, самостоятельного сбора песен, преданий, обычаев, точной их записи и отсылки организаторам, а также озна­комления с диевтурибой и обращения в неё по меньшей мере двух своих бли­жайших друзей. В перспективе замыш­лялось строительство школ и церк­вей20.

Другой активный деятель диевтури-бы и соратник Э.Брастыньша, инженер Карлис Брегжис тоже попытался опи­сать свое понимание новой религии. В 1931 г. он опубликовал брошюру "Учение латышской религии", в кото­рой описал 4 божественных закона -почитать и иметь Бога, семью, землю и имущество, и 14 добродетелей-запо­ведей предков ("будь добродетелен, целомудрен, радостен, мудр, красив, скромен, искренен, спокоен, послушен, почтителен, уживчив, любезен, мил и добр"). Крайне важным признается практика обрядов в семье21.

Вскоре Брастыньш создает то, что Х.Биезайс метафорически обозначил "библией диевтуров". Это было три тома латышских народных песен (дайн), взятых преимущественно из со-

брания К.Баронса и Х.Висендорфа22. В первом томе - "Latyju Dievadziesmas", вышедшем в 1928 г., были собраны песни о Диевсе (лтш. Dievs - одновре­менно и имя христианского Бога и бо­жество, унаследованное балтами из общеиндоевропейской традиции), а также о других мифологических персо­нажах - Лайме, Юмисе, Усиньше, Солнце, Месяце, дочерях Солнца, сы­новьях Диевса. Во второй части -"Latvju tikumu dziesmas" (1929г.) соб­раны песни о добродетелях (tikumi) -добре (labums), чести (gods), трудолю­бии, любви. Последняя часть - "Latyju gadskartas dziesmas" (1929 г.) - соеди­няла песни, связанные с календарными праздниками и связанными с ними культами и обычаями. Был выработан и новый календарь - т.н. "древнее ле­тоисчисление". Составленный неграмо­тно, он остался историко-культурным курьезом, и фактически не использует­ся даже самими диевтурами. В более широкое употребление вошли только латышские названия месяцев, воспо­минания о девятидневной недели и обычай приписывать ко всякой дате впереди одну единицу, увеличивая та­ким образом "эру латышской диевту-рибы" на 10 тысяч лет.

Однако необходимо было и более краткое описание сути диевтурибы. В 1932 г. Э.Брастыньш пишет катехизис -"Dievturu Cerokslis"23; (далее в тексте -Ц). На вопросы о том, имеют ли диев­туры единую идеологию и единое "вероучение", Э.Брастыньш отвечал, что в диевтурибе, как и в христианстве, могут быть разные "конфессии"24. С 1928 г. в Риге начал выходить первый журнал диевтуров - "Вестник диевту­ров", с 1933 г. - второй журнал "Лаби-

етис".

Существенен вопрос о роли диевту­ров в жизни Латвии. Какое же влияние они имели на соотечественников, ка­кой популярностью пользовались, ка­кую славу заслужили?



В некоторых статьях отмечается, что диевтуры не участвовали в поли­тической жизни Латвии, партийной борьбе. К такому положению стремил­ся Карлис Брегжис, который высшим

8

Исследования по прикладной и неотложной этнологии №121

долгом всякого диевтура полагал "не позволять использовать диевтурибу в политических целях и в межпартийной борьбе"25. Но среди организаторов не было единого мнения на этот счет. Бо­лее того: в статьях и выступлениях Э.Брастыныпа чрезвычайно сильным был политический элемент. Вот что он пишет статье "На благо латышской Латвии": "Демократия со своим пар­ламентаризмом не в состоянии объе­динить народ, привыкший слушаться хозяина, вокруг общих идеалов и дел. Все как один мы чувствуем: нашей зем­ле недостаёт хозяина... Необходимо создать нечто, что ограничило бы своеволие, лень и неумел ость... Нужен Строитель Латвии, по плану и мудрой воле которого работали бы все латыш­ские руки... Последнее, и самое слож­ное - латышскостъ. Древняя латыш-скостъ столь новое явление, что нам самим она еще вполне чужда. Как ещё мало тех, которые почитают традиции, как особую ценность нашего наро­да..."26. Многим из диевтуров было по­нятно, что при удачных обстоятельст­вах сам Брастыныи и должен был бы стать диктатором и Строителем Лат­вии. В письме к нему от 29 января 1933 г. некий Вилис Эйценс возвещает: "Мы, небольшой кружок латышски мыслящих людей, хотели бы именно Тебя когда-нибудь видеть латвийским Муссолини. Это вовсе не утопия, и Ты не должен воспринимать это как лесть"27.

Уже в 1932 г. Э. Брастыньш и Е. Би-не становятся участниками Латышско­го народного объединения "Угунс-крустс" ("Огненный крест"), руково­димого идейным лидером латышского национализма Густавом Целминыпем. Это была одной из крайне правых на­ционалистических организаций. В 1933 г. она была закрыта в судебном поряд­ке, но вскоре её участники реорганизо­вались, и сформировали организацию "Перконскрустс" ("Крест Перконса", или "Громовый крест" - название было предложено Э. Брастыньшем, который сам вошел в один из ее блоков). Э.Брастыньш оказывал "друзьям по борьбе" финансовую поддержку, ис-

пользуя, между прочим, деньги, соб­ранные на строительство церкви диев­туров28. Отметим, что за исключением очень недолгого периода (около полу­тора лет - с 19,32 по 1934 гг., и в августе 1941 г.) "Перконскрустс" работал неле­гально.

В результате этих контактов дея­тельностью диевтурами заинтересова­лось Политическое управление. Э.Бра­стыньш в срочном порядке приостано­вил своё активное сотрудничество с "Перконскрустс", мотивируя это идей­ными разногласиями. Но многие члены той организации начали работать сре­ди диевтуров, используя при этом свою символику (например, при приветствии простирать горизонтально вперед пра­вую руку). Организация диевтуров расширялась. Образовались ответвле­ния-ячейки (puduri): "Академическая" (для распространения идей среди сту­дентов и преподавателей университета и других учебных заведений), "Вита-ута" (для связи с литовскими нео­языческими кругами), "Аусеклиса" (публикация работ диевтуров в прессе) и др. В Политическое управление по­ступают сведения о том, что при ор­ганизации диевтуров работают запре­щенные политические партии. В марте 1935 г. Управление Духовных дел, при котором диевтуры были зарегист­рированы, обращается на Теологи­ческий факультет Латвийского универ­ситета с просьбой охарактеризовать их религиозную и культурную деятель­ность. 10 мая был получен ответ, в котором "Объединение братств диев­туров Латвии" не признавалось рели­гиозным объединением, а его даль­нейшее существование не оценивалось как полезное в культурной жизни Латвии29. 28 мая 1935 г. Министерство Внутренних Дел Латвии прекращает деятельность диевтуров как религиоз­ной организации30. Благодаря хороше­му отношению к диевтурам со стороны министра Общественных дел Алфреда Берзиньша, полного закрытия органи­зации удалось избежать.

Но, как верно замечает Юрис Сай-варс, это стало для диевтуров только лишней возможностью обвинить хри-

СИ. Рыжакова. Dievturiba. Латышское неоязычество и истоки национализма.

стианскую церковь в "грязных инси­нуациях" против латышской культуры. Правда, вскоре после этого интерес самого Э. Брастыньша к диевтурибе ослабевает. Заходила даже речь о са­моликвидации организации. В конце 1937 г. Брастынып пишет: "Ни одному латышу никогда не было нужно ника­кое братство... "Объединение братств диевтуров" было создано только для того, чтобы освободить всех латышей от духовного ига. Когда это произой­дет, братства диевтуров и Объединение братств, выполнив свою задачу, станут лишними... Никакое "исчезновение" не грозит диевтурам, даже если не будет ни одного члена братств"31. Однако в публичной речи он восклицал: "Мы боролись в течение 10 лет, и чего дос­тигли? Нас только около пятисот. В Риге примерно 300 тысяч жителей, из них около* 200 тысяч латышей. Я гово­рю: латыши - негодные! Несмотря на наши усилия, нас только пятьсот, а где те остальные?"32.

В 1940 г. подводились итоги: "Мы не жалуемся. Но мы ничего и не остав­ляем. Таковы люди, такова человече­ская природа. Если диевтуриба не рас­пространилась настолько, насколько мы того желали, то пожалуйста, не об­виняйте нас, деятелей первой стадии (т.е. сложения диевтурибы). Мы дела­ли, что могли. Вторая стадия (т.е. рас-

пространение диевтурибы) не находит­ся в нашей власти. Будем ждать других людей и другие обстоятельства"33.

После присоединения Латвии к Со­ветскому Союзу в июне 1940 г. диевту-ры были одними из первых латышей, подвергшихся репрессиям. Э. Брас-тыньш был арестован 6 июля 1940 г. как "организатор и лидер реакционно­го общества "Братство диевтуров", имеющей связи с националистической организацией "Перконскрустс"". 24 мая 1941 г. постановлением Особого Совета при Народном Комиссаре Внутренних Дел он был отправлен в исправительный лагерь как "социально опасный элемент", а 27 декабря 1941 г. приговорен к расстрелу. 28 января 1942 г. приговор был приведен в исполне­ние34.

Дальнейшая судьба диевтурибы бы- \ ла связана с деятельностью латышских эмигрантов в США, Канаде, Австра­лии, Германии, Швеции. Главными центрами диевтурибы стали США и Канада, где позднее сформировалось "Latyju dievturu sadraudze". Руково­дство диевтурами возглавил брат Эр­неста Брастыньша Арвид. В 1955 г. в США было возобновлено издание журнала "Лабиетис". Он стал выхо­дить дважды в год; примерно половина публикуемого материала была перепе­чаткой из старых довоенных номеров.


УЧЕНИЕ ДИЕВТУРОВ

"Мой народ! Ты - счастливейший из всех народов! У тебя еще есть своя ре­лигия, лучшая на свете. Истины ее ты­сячелетней давности, но они не увянут вечно... В настоящее время нам нужно выбрать одно из двух: зачахнем ли мы и погибнем как народ, или снова обре­тем свою латышскость. Иных путей у нас нет. Диевтуриба хочет стать ла­тышским сердцем народа. Она по-латышски украсит нашу землю и жизнь, она взрастит Латыша для Лат­вии и человека для человечества... Всем, кто не согласен с христианским

вероучением, кто жаждет истинной ре­лигии, тем диевтуриба даст новое ми­ровоззрение, свободное от навязанных догм и чужих легенд... В первую оче­редь диевтуриба приглашает следовать за ней всех образованных латышей. Вы, образованные - голова и сознание народа. Вам нужно освободить Лат­вию от духовного рабства, как воины освободили ее от господ, висящих у нее на шее. Взращивайте в нашем народе уверенность, что с обращением к ла­тышскому богопостижению в нашей жизни настанет новая эпоха... Быть но-



10

Исследования по прикладной и неотложной этнологии № 121

вому латышскому миру!" (Ц, 5).

С такими эмоциональными призы­вами полковник Латвийской армии Эрнесте Брастыньш обратился к ла­тышам в своем "Церокслисе, катехизи­се диевтурибы".



Что. такое, "диевтуриба "?

Название движения - dievturlba - с трудом поддается переводу с латыш­ского языка. Оно образовано от двух основ: Dievs - "Бог" и tur5t - "иметь, держать", по аналогии с такими слово­сочетаниями как "иметь честь" (turet godu),' "иметь здравый ум" (turet pratu). Стоит заметить, что глагол turet Э.Брастыньш использует в значении pielugt, kalpot - "поклоняться (Богу), молитвенно обращаться (к Богу), слу­жить (Богу)". То, что приведенный круг значений появился только в связи с христианством, подтверждает сам же Брастыньш, вводя перевод на латыш­ский язык одной из христианских запо­ведей в первый же параграф Церокли-са: "tev nebus cifus dievus turet ("да не будет у тебя других богов"). Таким об­разом, диевтуриба - "богопочита-ние/почитание Диевса". Для всякого диевтура диевтуриба означает "свиде­тельствовать о Диевсе латышским об­разом, Диевса восхвалять (daudzinSt), Диевса понимать, и этим руководство­ваться в жизни".

Примечательно объяснение смысла слова "Церокслис", взятое в название важнейшего труда Э.Брастыныда о ди-евтурибе. По мнению автора, Церокс­лис - латышское слово, означающее катехизис. Он приводит выдержки из словарей Я.Лангия: "Cerrokslis der grosse Catechismus" (1,166), К.Мюллен-баха: "katechismu sauca vecos laikos par cerekli" (374.1pp.). Сам Брастыньш свя­зывает "церокслис" с лтш. ceret, apceret, ceriba ("надеяться, собирать, надежда"), которые трактует как "об­думать, увериться" - apdomat, parlie-clbu turet (Ц,2). При этом приводятся такой пример латышской народной песни: " Я, нянча крестницу, все хоро­шее собрала (предусмотрела - арсе-reju),/ Пусть та растет чистой девуш­кой, всякую работу, исполняющей". Таким образом, Церокслис Брастыньш

понимает как катехизис - краткое и сжатое описание диевтурибы, обучение с помощью вопросов и ответов (свя­зывая это с греческим katechein -"обучать с помощью вопросов"). Весь этот труд представляет собой ряд во­просов, которыми Э.Брастыньш зада­ется, и сам же на них отвечает.

Непосредственно содержание диев­турибы заключается в обучении тому, как человеку следует "проживать свой век" (ka muzs ja"dzTvo), чтобы не испор­тить себя и не опротиветь Диевсу (Богу). Одним из важнейших элементов является знание, в частности знание того, каким образом "на этом свете" делается человек "того света" (ka saja pasaule" tiek daririats vinpasaules cilveks), и как здесь закладываются основы бу­дущей жизни.

Народная мудрость, содержащая бо­жественное откровение (dievestlba), во­площена во всем образе народной жизни, в фольклорных текстах, по­верьях, обычаях, в комплексе народ­ных знаний. В латышской культуре Брастыньш справедливо отдает пред­почтение народным песням (дайнам). Это действительно уникальное этно­культурное достояние латышей, со­держащее большой пласт архаических индоевропейских мифопоэтических пред­ставлений35. Чрезвычайный интерес представляют языковые, композици­онные особенности латышских народ­ных песен, специфика бытования, сю­жеты, вариации тем.

Брастыньш называет дайны глав­ным "приданым мудрости" диевтури­бы. На каждый задаваемый в "Церо­кслисе" вопрос Брастыньш наряду с прямым ответом приводит и по две дайны, описывающие данную ситуа­цию. Однако их интерпретация вызы­вает многочисленные споры. Другим формам фольклора - преданиям, сказ­кам, пословицам - Брастыньш назнача­ет место во втором "эшелоне" "при­даного": "потому что они были сочи­нены с большим временным запозда­нием, их следует использовать с осмот-рением" (Ц, 3).

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница