Содержани е обращение к читателям Президента Адвокатской палаты Иркутской области Середы Г. В



страница20/21
Дата01.05.2016
Размер3.62 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

2. В постановлении по делу "Дюндин против России" от 14 октября 2008 г. Европейский Суд установил нарушение ст. 10 Конвенции, выразившееся в привлечении к гражданско-правовой ответственности журналиста за публикацию статьи, основанную на интервью с бывшими подозреваемыми по уголовному делу, которые утверждали, что подверглись жестокому обращению со стороны сотрудников милиции, чтобы добиться от них признательных показаний.

Позиция Европейского Суда: По настоящему делу заявитель (журналист) выразил свои взгляды, опубликовав их в газете. Утверждения о жестокости милиции, очевидно, представляли большую общественную значимость, и заявитель был вправе довести их через прессу до внимания публики. Однако из национальных судебных решений не следует, что суды смогли установить баланс между необходимостью соблюсти деловую репутацию сотрудников милиции и правом журналистов распространять информацию по вопросам, представляющим большой общественный интерес. Они ограничились обсуждением вреда, причинённого деловой репутации истца (сотрудника милиции, подавшего иск о защите чести, достоинства и деловой репутации), не рассмотрев вопроса о журналистской свободе заявителя или того обстоятельства, что истец был должностным лицом, действовавшим в официальном качестве и, соответственно, - субъектом для более широких границ приемлемой критики, нежели простой гражданин.

Европейский Суд обратил внимание на то, что по делам о публикациях, основанных на интервью, необходимо проводить различие между заявлениями журналиста и цитированием им других лиц, поскольку наказание журналиста за содействие в распространении заявлений, сделанных другими лицами во время интервью, будет серьёзно препятствовать вкладу прессы в обсуждение вопросов общественной значимости.

Текст постановления получен из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.


3. В постановлении по делу "Рыпакова против России" от 8 января 2009 г. Европейский Суд констатировал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции, выразившееся в чрезмерной длительности судебного разбирательства по делу о признании сделки недействительной (около девяти лет).

Позиция Европейского Суда: Европейский Суд полагает, что обоснованность длительности судопроизводства должна оцениваться с учётом обстоятельств дела, его сложности, поведения сторон и цены спора для заявителя.

Европейский Суд опроверг доводы российских властей о том, что по данному делу заявительница сама способствовала задержке рассмотрения дела, поскольку подавала дополнительные иски. В отношении дополнительных требований Европейский Суд полагает, что истице нельзя вменять в вину применение всех разрешённых национальным законодательством средств для защиты своих интересов.

Европейский Суд отметил, что одной из причин длительности судебного разбирательства было поведение ответчика, который не являлся на судебные заседания. Европейский Суд считает, что суды не воспользовались доступными им в соответствии с национальным законодательством мерами для обеспечения более дисциплинированного поведения сторон в судебном процессе и проведения слушаний в разумные сроки.

Текст постановления получен из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
4. В постановлении по делу "Фурсенко против России" от 24 апреля 2008 г. Европейский Суд установил нарушение пп. 1, 3, 4 ст. 5 Конвенции, выразившееся в длительном досудебном заключении заявителя.

Позиция Европейского Суда: Европейский Суд отметил, что общая продолжительность предварительного заключения составила один год и десять месяцев. Первоначальный арест заявителя был обоснован тяжестью преступления, в котором он обвинялся, риском того, что он может скрыться от правосудия, и опасностью совершения им других преступлений. На данной стадии основания для предварительного заключения заявителя под стражу были "релевантными и оправданными". В решениях о продлении срока предварительного заключения и об отклонении ходатайства об освобождении местные суды основывались на тяжести обвинений и предыдущей судимости заявителя. Однако в последующих решениях суды опирались только на тяжесть обвинений, которые выступали в качестве оснований для продления предварительного заключения заявителя.

Европейский Суд неоднократно обращал внимание на то, что тяжесть обвинений не может сама по себе оправдать длительный период предварительного заключения.

Европейский Суд констатировал, что неспособность судов государства изложить основания своих решений об оставлении заявителя под стражей противоречит требованиям "законности", установленной п. 1 ст. 5 Конвенции.

Текст постановления получен из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
5. В постановлении по делу "Лучкина против России" от 17 января 2008 г. Европейский Суд установил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции, выразившееся в отмене вступивших в законную силу судебных постановлений судом надзорной инстанции.

Позиция Европейского Суда: Европейский Суд подчеркнул, что одним из фундаментальных аспектов верховенства права является принцип уверенности в торжестве правовых норм, который требует, помимо прочего, при вынесении судом окончательного решения по делу, данные решения не должны вызывать необходимости пересмотра. При этом под фундаментальными нарушениями понимаются, например: ошибка в установлении юрисдикции, существенные нарушения норм процессуального права, злоупотребление полномочиями.

Право вышестоящих судов отменять или изменять вступившие в законную силу и подлежащие исполнению решения суда должно применяться для исправления фундаментальных нарушений. Простое наличие двух точек зрения на существо вопроса не является основанием для пересмотра. Отход от данного принципа является обоснованным только тогда, когда это необходимо в силу обстоятельств значимого и вынужденного характера.

Судебное решение, вынесенное в пользу заявительницы, было отменено вышестоящим судом на том основании, что нижестоящие суды неточно применили нормы материального права. Данное основание не являлось фундаментальным нарушением в соответствии с прецедентной практикой Суда и не могло оправдать отход от принципа правовой определенности.



«Точка зрения адвоката»
Доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист Республики Бурятия,

профессор кафедры уголовного права

и криминологии БГУЭП, адвокат

В.С. Ишигеев

Новое направление «антиадвокатской деятельности»

в монографии Д.Г. Шашина и Ю.П. Гармаева «Особенности криминалистической методики расследования и поддержания государственного обвинения по уголовным делам о незаконном сбыте наркотиков»
Примерно с 2000 г. в ряде научных изданий возникло новое направление, которое можно назвать «антиадвокатским». Ярким представителем данной волны является доктор юридических наук, доцент Гармаев Ю.П., опубликовавшим одним из первых учебник «Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве», вызвавшем бурную дискуссию в научной общественности.

В 2009 году издательство «Юрлитинформ» издало новый труд Ю.П.Гармаева и Д.Г. Шашина, который был любезно подарен автору публикации. Судя по названию работы, труд посвящен актуальной проблеме современной криминалистики – методике судебного рассмотрения уголовных дел по делам о незаконном сбыте наркотиков.

Различным аспектам данной части уголовного судопроизводства были посвящены труды Л.Е. Ароцкера, О.Я. Баева, Р.С. Белкина, А.Ю. Корчагина, М.С. Строговича и других ученых.

Казалось бы, научная работа Ю.П. Гармаева и Д.Г. Шашина, судя по оглавлению, является удачным дополнением теоретических положений и рекомендаций по использованию данных уголовного процесса, криминалистики, оперативно- розыскной деятельности в судебном разбирательстве, но это было глубоким заблуждением, так как авторы по всему тексту дают рекомендации государственному обвинителю вести борьбу с адвокатами, практически ставя под сомнение деятельность всех адвокатов.

Впрочем необходимость антиадвокатских рекомендаций, как пишут Ю.П.Гармаев и Д.Г. Шашин вызвана тем, что «нередко государственный обвинитель в силу недостатков профессиональной подготовки, неумения вникнуть в суть рассматриваемого судом дела, не обеспечивают необходимых мер защиты доказательств обвинения»…1

Думается, по данному поводу пусть возмущаются государственные обвинители, так как в научной работе должны быть обоснованные выводы о непрофессионализме работников прокуратуры, а этого в работе нет.

Но данный вывод дает авторам выдать государственным обвинителям рекомендацию – «провести своего рода репетицию показаний перед процессом, так как довольно часто сотрудники оперативных подразделений забывают детали проведенных ОРМ»…2 Какие же это оперативники, которые забывают детали оперативно- розыскных мероприятий, а тем более как они их проводили и фиксировали в материалах оперативного делопроизводства?

В принципе неквалифицированного представителя обвинения и такого же оперативника можно понять, но совершенно недопустимым является предложение авторов о проведении репетиции со свидетелями, «которым целесообразно напомнить показания, вместе с тем обстоятельства дела следует выяснять корректно, не внося в показания дополнений, чтобы достоверность показаний свидетеля в суде не вызывала сомнений»…3

Позвольте спросить, что это за дополнения, которые могут вызвать в суде сомнения и какой нормой уголовно- процессуального закона должен руководствоваться государственный обвинитель?

Авторы ссылают на то, что это делают адвокаты. Напрашивается вывод – откуда, кто им сказал об этом. Данных нет!

Совершенно неуместным в научной работе являются выводы автора, абсолютно не подтвержденные в тексте монографии: «Довольно часто адвокаты, зная где скрывается обвиняемый, умалчивают об этом, либо рекомендуют подзащитным такую тактику с целью приостановления производства по уголовному делу…»4. Прежде, чем делать такой вывод, а тем более как пишут авторы «довольно часто», то хочется спросить сколько это? Сколько представлений судей в адвокатские палаты было изучено и решений по ним, но этого в работе нет.

Совершенно недопустимыми в «научном труде» являются рекомендации, не основанные на законе. Так, авторы рекомендуют «проведение соответствующей проверки и привлечение виновных к ответственности, при этом конечно же необходимо осуществить взаимодействие со следователем и оперативными работниками.»5 Представим картину, когда «неквалифицированный государственный обвинитель» и такой же оперативник начнут проводить проверку адвоката, что вполне возможно где- то в глухом, отдаленном районе Иркутской области и Бурятии!

Авторы немного забыли, что они разрабатывают криминалистическую методику судебного разбирательства, представляющую собой совокупность научно- практических рекомендаций по оптимальному проведению судебного следствия с целью выявления виновности подсудимых, основанных на законе, соблюдении прав и законных интересов участников процесса. В связи с чем, считаю совершенно некорректным и противоречащим закону введение понятия «защита доказательств обвинения» от защиты! Зачем защищать доказательства, полученные с нарушением закона, почему надо готовить государственному обвинителю свидетелей для отражения «провокационных вопросов защиты».6 Самое главное, когда исчерпаны все доводы – то рекомендуется «исследование новых сведений, например, представленных оперативными подразделениями из дел оперативного учета».7

Как часто говорят, оставим это без комментариев!

Фактически представленный труд представляет собой новый завуалированный вид «антиадвокатского направления» облаченный рекомендациями представителям государственного обвинения для борьбы с адвокатами.

Что не скрывают и сами авторы: «По нашему мнению, в условиях состязательности уголовного процесса и несовершенства законодательства вряд ли имеются какие- либо правовые научно- этические или профессионально- этические препятствия к тому, чтобы ученый излагал свою собственную принципиальную позицию…»8

Вы можете как угодно отстаивать свою собственную позицию, но не должны возбуждать ненависть к адвокатскому корпусу, представителями которого были покойные доктора юридических наук, профессора Г.С. Гаверов, А.М. Ефремов, а также подстрекать представителей государственного обвинения к нарушению закона.

Адвокат

Голышев Сергей Викторович,

адвокатский кабинет,

г. Тулун
Взыскать ущерб от ДТП: сложно или просто?
В настоящее время граждане и организации активно используют в своей повседневной жизни транспортные средства. Но не всегда участники дорожного движения соблюдают правила дорожного движения /ПДД/, и в результате нарушений ПДД происходят дорожно-транспортные происшествия/ДТП/, в результате которых причиняется материальный ущерб. Закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»/ОСАГО/ был призван упростить и гарантировать возмещение материального ущерба, причиненного в результате ДТП. Данный Закон, действительно, предусматривает доступный и понятный порядок возмещения материального ущерба от ДТП. На практике же дело обстоит иначе, и граждане часто сталкиваются с нежеланием страховых компаний и граждан возмещать ущерб от ДТП. Сложности в получении возмещения материального ущерба возникают сразу после произошедшего ДТП. Так, при составлении схемы ДТП, даче объяснений сотрудникам ГИБДД, при составлении протокола об административном правонарушении и при вынесении постановления об административном правонарушении, сотрудниками ГИБДД зачастую допускаются нарушения норм КоАП РФ. При обращении граждан к адвокату, с первого взгляда очевидная ситуация по ДТП, может обернуться отменой постановления об административном правонарушении. А данное постановление устанавливает виновника ДТП и является основанием выплаты страхового возмещения. Страховые компании активно консультируют виновников ДТП и даже выступают в судах в качестве представителей этих лиц с целью уйти от возмещения материального ущерба от ДТП. К этому также нужно быть готовым, заключая соглашение об оказании юридической помощи гражданам, понесшим ущерб в результате ДТП, которые являются потерпевшими по делу об административном правонарушении.

В обоснование жалобы на постановление ГИБДД об административном правонарушении виновники ДТП обычно указывают нарушения норм КоАП РФ при вынесении данного постановления, но намеренно просят отменить постановление в связи с отсутствием в их действиях состава административного правонарушения. Постановление может быть отменено судом в связи с нарушением норм КоАП РФ, но адвокату и потерпевшему следует настаивать на указание в установочной части решения суда об отмене постановления на наличие в действиях лица, которое обжалует постановление, состава административного правонарушения и на указание на отсутствие оснований прекращения производства по жалобе в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Данные указания лишат возможности виновного в ДТП ссылаться в дальнейшем на решение суда по жалобе как на установление отсутствия его вины в ДТП.

Отмена судом постановления ГИБДД по ДТП не лишает потерпевшего возможности в дальнейшем пытаться возместить ущерб от ДТП в гражданском порядке. Гражданин вправе обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании материального ущерба от ДТП на основании ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ. В исковом заявлении необходимо сделать акцент на наличие в действиях ответчика вины в совершенном ДТП с приведением доказательств этой вины. Основными доказательствами вины в ДТП служат материалы ГИБДД и показания сотрудников ГИБДД, производивших сбор материала и выезжавших на место ДТП, а также привлечение к делу специалиста по механизму ДТП. Если сумма ущерба составляет менее 120 000 рублей, то ответчиком по иску будет страховая компания единолично. Если же ущерб превышает сумму 120 000 рублей, то наряду со страховой компанией ответчиком привлекается лицо, виновное в ДТП, в которого взыскивается оставшаяся сумма ущерба, превышающая 120 000 рублей.

Наряду с установлением виновности в ДТП, должна вестись работа по установлению суммы материального ущерба. Для этого необходимо на месте ДТП или сразу после него осмотреть поврежденный автомобиль в присутствии второго участника ДТП и представителя страховой компании. Результаты осмотра вносятся в схему ДТП, которая подписывается всеми участниками ДТП. Затем участники ДТП уведомляются с указанием места и времени об осмотре поврежденного автомобиля независящим или оценщиком страховой компании. Составленный надлежащим образом отчет об оценке будет служить в дальнейшем бесспорным доказательством размера материального ущерба. В случае если автомобиль на момент подачи иска отремонтирован, то суду необходимо представить доказательства не только стоимости восстановительного ремонта, но и доказательства затрат на ремонт автомобиля с предоставление товарных и кассовых чеков на использованные при ремонте запасные части и материалы. Желательно сохранять автомобиль в том состоянии, в котором он был после ДТП. Это необходимо на случай проведения автотехнической экспертизы по повреждениям автомобиля, поскольку страховые компании зачастую отказывают в выплате страхового возмещения, ссылаясь на невозможность причинения имеющихся повреждений у автомобиля при обстоятельствах данного ДТП.

Предлагаю вашему вниманию исковое заявление по данному вопросу. Данный иск был удовлетворен решением Тулунского городского суда от 4 июня 2008 года и в последствии определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 5 сентября 2008 года решение суда оставлено без изменения.

В Тулунский городской суд
Истец : П,

Прож. Тулун


Ответчик : И

Прож.Тулун

Ответчик : Страховая компания ХХХХ


И С К О В О Е З А Я В Л Е Н И Е

о взыскании суммы ущерба от ДТП
14 августа 2007 года произошло дорожно-транспортное происшествие /ДТП/ на ХХХ км. дороги Тулун-Братск, что подтверждается протоколом об административном правонарушении 38 ПС № ХХХХ от 14 августа 2007 года. При ДТП произошло столкновение автомобиля ХХХХ, принадлежащего мне на праве собственности на основании технического паспорта ХХХХ и автомобиля ХХХХХ под управлением ответчика И. В результате ДТП моему автомобилю причинены повреждения. Стоимость восстановительного ремонта, согласно отчета об оценке составила 152 453 рубля. То есть, мне необходимо затратить эту сумму, чтобы восстановить автомобиль в первоначальное состояние, восстановив тем самым нарушенное право. Поэтому данная сумма на основании ст. 15, ч. 2 ГК РФ является убытками.

Считаю, что в произошедшем ДТП и причинении ущерба виноват ответчик И., так как он нарушил требования п. 11.1 правил дорожного движения, что состоит в прямой причинной связи со столкновением с моим автомобилем и причиненным от столкновения ущербом. Так, установлено, что согласно протокола об административном правонарушении И. совершал маневр обгона, что подтверждается его собственноручной записью в протоколе. На данном участке дороги имеется горизонтальная разметка 1.1/сплошная линия/ и дорожный знак 1.20-пешеходный переход. Кроме того, на подъеме справа от дороги находится автозаправочная станция и далее подъем заканчивается, то есть данный участок дороги является опасным и поэтому на дороге имеется разметка 1.1., которая обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен. То есть, выезжать в этом месте на полосу встречного движения, совершая обгон, категорически запрещено, поэтому ответчик И. не имел права и не должен был находиться на левой проезжей части дороги, тем самым нарушив разметку 1.1. При совершении обгона он не убедился, что водитель моего автомобиля мой муж П. подал сигнал о повороте налево, а когда обнаружил, что мы совершаем маневр поворот налево, не смог вернуться на свою полосу движения и принять все меры для остановки своего автомобиля во избежания столкновения с моим автомобилем, чем нарушил п.п. 11.1. и 10.1. ПДД. Данный факт подтверждается показаниями свидетеля Ф., который следовал за моим автомобилем, и характером повреждений на наших автомобилях. Так, у автомобиля И.. повреждена передняя часть /бампер капот/, у моего деформирована задняя левая боковина, дверь задка, разрушены крепления заднего бампера. То есть, при столкновении автомобиль И. находился сзади моего автомобиля и поэтому, он должен был остановится, чтобы не допустить столкновения.

Постановлением 38 ПР № ХХХХХ от 15 августа 2007 года И. был признан виновным в ДТП.

Он обратился к страховщику ООО «ХХХХ», где застрахована его ответственность владельца транспортного средства, с просьбой приостановить страховую выплату /копия заявления прилагается/, так как страховщик должен был произвести страховую выплату. Добровольно возмещать ущерб И. и страховщик не желают. Поэтому я вынуждена обратиться в суд. И. обратился в суд с жалобой на постановление ГИБДД, где его интересы представлял работник страховщика. И. просил отменить постановление ГИБДД в виду отсутствия в его действиях состава административного правонарушения производство по делу прекратить, так как он не нарушал ПДД и не виновен в ДТП. Однако суд, отменяя постановление ГИБДД в виду существенного нарушения процессуальных норм, не установил оснований для прекращения производства по делу за отсутствием в действиях И. состава административного правонарушения, о чем указал в своем решении. То есть, вывод сотрудников ГИБДД в протоколе и постановлении по делу об административном правонарушении, о виновности И. в ДТП судом не подвергнут сомнению и не признан неправильным и неверным. Состав административного правонарушения, установленный ГИБДД, остался неизменным. Отсюда следует, что состав административного правонарушения в действиях И. имел место, а значит, и имело место нарушение с его стороны ПДД, и он виновен в этом ДТП. В связи с чем, с него подлежит взысканию причиненный от ДТП ущерб.

Полагаю, что сумма ущерба, подлежащая возмещению ответчиком ООО «ХХХХ» составляет 120 000 рублей, ответчиком И.- 152 453 рубля – 120 000 рублей = 32 453 рубля.

На основании изложенного и ст. ст. 15, , 1064, 1079, ГК РФ и ст. ст. 3, 7, 11, 12, 13 ФЗ от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»


П Р О Ш У :
1. взыскать с ответчика ООО «ХХХХ» в пользу истца П. сумму причиненного ущерба в размере страховой выплаты в размере 120 000 рублей,

2. взыскать с ответчика И. оставшуюся сумму ущерба в пользу истца П. в размере 32 453 рублей, сумму госпошлины в размере 3 135 рублей,

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству прошу истребовать в ГИБДД г. Тулуна материал по факту указанного ДТП. Истребовать в ООО «ХХХХ» все документы, касающиеся страхования ответственности владельца транспортного средства ответчиком И., и документы, касающиеся данного ДТП/договор страхования, страховой полис, извещение о ДТП, заявление П. о производстве страховой выплаты, заявление И. о приостановлении выплаты и т.п./.

Приложение: копия протокола об административном правонарушении/3 экз./, копия ПТС/3 экз./, копия заявления И. в ООО «ХХХХ»/3 экз./, отчет об оценке/3 экз./, копия иска /2 экз./, квитанция об уплате госпошлины, копия решения суда/3 экз./, доверенность представителя.

Представитель по доверенности Голышев С.В.



«Адвокатам на заметку»
Нотариальное действие, как способ обеспечения доказательств
Нотариальное действие по обеспечению нотариусом доказательств в настоящее время в гражданском обороте приобретает все большую актуальность и широкое распространение на территории России, но не в Иркутске и Иркутской области в части проведения экспертизы, назначенным нотариусом.

Пример: 11 февраля 1993 года вышли в свет «Основы законодательства РФ о нотариате», а в 2000 году вышел приказ Минюста России №-91 от 15 марта 2000 года о методических рекомендациях по совершению отдельных видов нотариальных действий, в которых изложен основной порядок оформления протокола и постановления о назначении экспертизы. В Иркутске с 2000 года проведено всего лишь 2 (две) экспертизы с участием нотариуса, то есть, выражаясь юридическим термином, проведена процессуальная, досудебная экспертиза. Из проведенного анализа работы Центра Независимой Экспертизы «СИБ-ЭКСПЕРТ» за 7 лет видно, что досудебное экспертное исследование проводится каждому третьему лицу, обратившемуся в Центр.

Для гражданского и арбитражного судопроизводства характерна состязательность процесса. Это означает, что стороны самостоятельно должны доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Учитывая, что действующий ГПК РФ не предусматривает возможности досудебного обеспечения доказательств нотариусом, тем не менее, нотариус вправе обеспечивать доказательства именно до возникновения процесса, не нарушая тем самым установленную процессуальным законодательством судебную процедуру их обеспечения. Нотариус вправе обеспечивать доказательства для последующего их представления заинтересованными лицами в порядке гражданского и административного судопроизводства в рамках как гражданского, так и арбитражного процессов.

Согласно ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате по просьбе заинтересованного лица нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, совершая соответствующие процессуальные действия.

Обеспечение нотариусом доказательств совершается при наличии следующих условий:

1) если имеются основания полагать, что впоследствии представление данных доказательств может стать невозможным или затруднительным;

2) На момент совершения нотариального действия еще не находится в производстве суда или административного органа.

Нотариус не вправе обеспечивать доказательства, необходимые в случае возникновения уголовного дела, в том числе по делам частного обвинения, поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством бремя доказывания лежит на стороне обвинения, т.е. доказывание осуществляется соответствующими правоохранительными органами.

Возможность рассмотрения спора, по которому должны быть обеспечены доказательства, в арбитражном суде не препятствует совершению нотариального действия на досудебной стадии.

Главным условием для обеспечения доказательств является предполагаемая возможность утраты ими доказательственного значения в будущем судебном процессе. Нотариус не обеспечивает доказательств по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда или административного органа. В этом случае, при возбуждении дела в суде обеспечение доказательств осуществляется самим судом по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством (ст. ст. 64 – 66 ГПК РФ).

Основания для обеспечения доказательств могут быть самыми различными: например, - отъезд за рубеж, командировка в отдаленные районы и невозможность личного участия свидетеля в судебном заседании, нанесен ущерб объекту недвижимости (залив и др. повреждения); произошла авария на строительной площадке, некачественно или неполно выполнены строительные работы в случаях, когда исправление или завершение работ не терпят отлагательства. Есть необходимость зафиксировать состояние объекта недвижимости перед началом строительства (ремонта, реконструкции) соседних зданий и сооружений для идентификации и возможности установления в дальнейшем причинно-следственной связи между возникшими повреждениями объекта недвижимости и соседним строительством;

Обеспечение нотариусом доказательств осуществляется на основании письменного обращения заинтересованного лица. Заявление о совершении нотариального действия должно содержать указание на права заявителя, которые он намерен защищать в суде или административном органе, сведения о предполагаемых сторонах и заинтересованных по делу лицах, месте их проживания или месте нахождения, доказательства, которые необходимо обеспечить, обстоятельства, для подтверждения которых, необходимы эти доказательства, причины побудившие заявителя обратиться с просьбой об обеспечении доказательств, а также заявление о не нахождении спора в производстве суда или административного органа на момент совершения нотариального действия.

В порядке обеспечения судебных доказательств нотариус совершает следующие виды процессуальных действий:

1) допрашивает свидетелей;

2) производит осмотр письменных и вещественных доказательств;

3) назначает экспертизу;

При выполнении процессуальных действий по обеспечению доказательств нотариус руководствуется соответствующими нормами гражданского процессуального законодательства Российской Федерации, извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнения действий по обеспечению доказательств.

Обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

При совершении допроса и о производстве осмотра составляется протокол, о назначении экспертизы нотариусом выносится постановление.

По окончании производства по обеспечению доказательств заинтересованному лицу выдается по одному экземпляру каждого документа, составленного в порядке обеспечения доказательств. По экземпляру каждого документа, составленного в порядке обеспечения доказательств, остается в делах нотариуса. Протокол подписывается участвующими в осмотре лицами, нотариусом и скрепляется печатью нотариуса.

Обеспечение возможности производства процессуальных действий возлагается на лицо, обратившееся за совершением нотариального действия. Нотариальное производство прекращается в случае неявки по вызову свидетеля или эксперта по истечении сроков, предусмотренных для отложения совершения нотариального действия, либо недопущения нотариуса к осмотру письменных или вещественных доказательств, невозможности проведения требуемой экспертизы. При невозможности совершения нотариального действия нотариус сообщает об этом лицу, обратившемуся за его совершением, разъясняет права на судебную защиту его интересов в сложившейся ситуации, и по его просьбе выдает акт о невозможности совершения нотариального действия с указанием причин и обстоятельств, препятствовавших совершению действия.

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница