Содержани е обращение к читателям Президента Адвокатской палаты Иркутской области Середы Г. В



страница18/21
Дата01.05.2016
Размер3.62 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

11. Определение Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2008 г. N 852-О-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Плотникова Игоря Валентиновича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав подпунктом 6 пункта 3 статьи 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"
(извлечение).

Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев по требованию граждан И.В. Плотникова и М.А. Хырхырьяна вопрос о возможности принятия их жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Постановлением судьи Советского районного суда города Ростова-на-Дону от 21 апреля 2008 года было отказано в удовлетворении жалобы адвокатов И.В. Плотникова и М.А. Хырхырьяна на постановление следователя Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Южному федеральному округу от 1 апреля 2008 года об отказе в удовлетворении их ходатайства о снятии копий с материалов уголовного дела по обвинению защищаемого ими лица.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации И.В. Плотников и М.А. Хырхырьян просят признать не соответствующим статьям 55 и 123 Конституции Российской Федерации подпункт 6 пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", согласно которому адвокат вправе фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь.

По мнению заявителей, данная норма позволяет правоприменителю ограничивать закрепленное в ней право адвоката, ставя его реализацию в зависимость от наличия соответствующего постановления.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителями материалы, не находит оснований для принятия их жалобы к рассмотрению.

В силу статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба гражданина в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой при условии, что оспариваемый в ней закон (норма закона) применен или подлежит применению в деле заявителя; это должно быть подтверждено копией официального документа.

Между тем из представленных заявителями копий постановлений следователя и судьи следует, что им было отказано в удовлетворении ходатайств и жалобы на основании норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ссылка же на подпункт 6 пункта 3 статьи 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" имеется лишь в ходатайствах и жалобе самих заявителей (которые не являются актами применения права).

Кроме того, в оспариваемом законоположении прямо закрепляется право адвоката фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому он оказывает юридическую помощь. Реализация этого права корреспондирует обязанности органов предварительного расследования обеспечить такое право на основании и в порядке, установленных нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые заявителями не обжалуются.

Следовательно, это законоположение само по себе конституционные права заявителей не нарушает. Оценка же законности и обоснованности действий и решений правоприменительных органов не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".


12. Определение Конституционного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 342-О-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Атабекяна Артура Сергеевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 11 и 27 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации"
(извлечение).

Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев по требованию гражданина А.С. Атабекяна вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Решением мирового судьи судебного участка N 2 Краснокутского района Саратовской области от 1 декабря 2006 года, оставленным без изменения определением судьи Краснокутского районного суда Саратовской области от 18 января 2007 года, с гражданина А.С. Атабекяна, который с 1998 года работал в качестве адвоката и в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в 2003 году был зарегистрирован в качестве адвоката в региональном реестре адвокатов по Саратовской области, взыскан штраф за нарушение срока регистрации в органах Пенсионного фонда Российской Федерации. В удовлетворении надзорной жалобы на указанные судебные постановления Саратовским областным судом было отказано.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.С. Атабекян оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации":

абзаца четвертого пункта 1 статьи 11, согласно которому регистрация адвокатов в территориальных органах страховщика является обязательной и осуществляется по месту их жительства на основании представляемого в срок не позднее 30 дней со дня выдачи удостоверения адвоката заявления о регистрации в качестве страхователя и представляемых одновременно с ним копий необходимых документов;

абзацев третьего и четвертого пункта 1 статьи 27, предусматривающих ответственность за нарушение страхователем установленного статьей 11 данного Федерального закона срока регистрации в органе Пенсионного фонда Российской Федерации более чем на 90 дней.

По мнению заявителя, названные законоположения не соответствуют статьям 19 (части 1 и 2) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют привлекать к ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации об обязательном пенсионном страховании адвокатов, сохранивших свой статус после вступления в силу Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в порядке его статьи 40, которым до выдачи удостоверений, предусмотренных статьей 15 данного Федерального закона, ранее уже выдавались удостоверения адвокатов.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные А.С. Атабекяном материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом затрагиваются конституционные права и свободы и если закон применен или подлежит применению в конкретном деле заявителя.

Абзац четвертый пункта 1 статьи 11 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", предусматривая обязательную регистрацию адвокатов в территориальных органах Пенсионного фонда Российской Федерации в качестве страхователей, т.е. лиц, обязанных уплачивать страховые взносы, направлен на обеспечение включения указанной категории граждан в систему обязательного пенсионного страхования и предоставление возможности приобретения и реализации права на получение трудовой пенсии.

Поэтому возложение данной нормой, а также нормой абзаца второго пункта 2 статьи 14 того же Федерального закона обязанности зарегистрироваться в качестве страхователей в указанных органах на адвокатов, в том числе сохранивших свой статус после вступления в силу Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав.

Что же касается положений статьи 27 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", то, как видно из их содержания, ими лишь конкретизирована и подкреплена санкцией за уклонение от исполнения установленная пунктом 1 статьи 11 и пунктом 2 статьи 14 данного Федерального закона обязанность страхователей зарегистрироваться в органах Пенсионного фонда Российской Федерации.

Кроме того, в случаях, когда адвокат не мог по уважительным причинам в установленном порядке своевременно исполнить эту обязанность, он не лишается возможности при предъявлении к нему требования об уплате предусмотренного оспариваемым регулированием штрафа защитить свои права в судебном порядке. Поэтому указанные законоположения сами по себе также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.
13. Определение Конституционного Суда РФ от 17 июня 2008 г. N 451-О-П
"По жалобе гражданина Карелина Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями подпункта 6 пункта 1 статьи 23 и пункта 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 8 и пункта 3 статьи 18 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"
(извлечение).

Конституционный Суд Российской Федерации, заслушав в пленарном заседании заключение судьи А.Л. Кононова, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.Ю. Карелин, являющийся адвокатом, оспаривает конституционность следующих положений Налогового кодекса Российской Федерации: подпункта 6 пункта 1 статьи 23, согласно которому налогоплательщики обязаны представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов; пункта 1 статьи 93, согласно которому должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы посредством вручения этому лицу (его представителю) требования о представлении документов.

Заявителем также оспаривается конституционность положений Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", касающихся обязанности адвокатов хранить адвокатскую тайну, а именно пункта 1 статьи 8, согласно которому адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю; пункта 3 статьи 18, согласно которому истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.

По мнению заявителя, названные законоположения - с учетом смысла, придаваемого им судебной практикой, - противоречат статьям 23 (часть 1), 24 (часть 1), 48 (часть 1) и 51 Конституции Российской Федерации, поскольку допускают возможность истребования налоговыми органами документов, содержащих сведения, составляющие адвокатскую тайну, и возлагают на адвоката обязанность предоставлять такие документы по требованию налоговых органов.

Из жалобы и приложенных к ней материалов следует, что М.Ю. Карелин отказался предоставить по запросу инспекции Федеральной налоговой службы по городу Набережные Челны являющиеся бланками строгой отчетности квитанции о получении оплаты от клиентов, в связи с чем был привлечен к ответственности в виде штрафа за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 126 "Непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля" Налогового кодекса Российской Федерации. Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан 8 января 2007 года отказал заявителю в удовлетворении его требования о признании решения налогового органа незаконным, отклонив его доводы о том, что истребуемые документы содержат сведения о клиентах, составляющие адвокатскую тайну. Определением суда кассационной инстанции по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 февраля 2007 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Верховный Суд Российской Федерации определением от 27 августа 2007 года отказал М.Ю. Карелину в истребовании дела для пересмотра в порядке надзора.

2. Согласно статье 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1); каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2). В силу названных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее положениями, определяющими полномочия Российской Федерации по регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина (статья 71, пункт "в"; статья 76, часть 1), федеральный законодатель в рамках предоставленной ему компетенции обеспечивает выполнение государством обязанности по созданию надлежащих условий для реализации конституционного права на получение юридической помощи с тем, чтобы каждый в случае необходимости имел возможность обратиться за ней для защиты и отстаивания своих прав и законных интересов.

Отношения, связанные с оказанием юридической помощи, регламентируются, в частности, Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". Согласно его статье 8 любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, являются адвокатской тайной (пункт 1); адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (пункт 2). Обязанность хранить адвокатскую тайну в равной степени распространяется и на адвокатские образования, включая коллегии адвокатов.

Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые ему стали известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит для обеспечения права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1 Конституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого (статья 24, часть 1; статья 51 Конституции Российской Федерации).

Исходя из приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 6 июля 2000 года N 128-О применительно к нормам уголовного законодательства, касающимся адвокатской тайны, положения подпункта 6 пункта 1 статьи 23 и пункта 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться как возлагающие на адвокатов и адвокатские образования обязанность предоставлять налоговому органу любые документы, содержащие сведения о клиентах, и, соответственно, предусматривающие ответственность за неисполнение такой обязанности как за налоговое правонарушение.

Вместе с тем адвокаты и адвокатские образования, являющиеся налогоплательщиками в силу статьи 57 Конституции Российской Федерации, обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы и в равной мере со всеми другими налогоплательщиками вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, представлять в налоговый орган налоговые декларации (расчеты) по налогам, а в необходимых случаях, предусмотренных законом, - информацию и документы, подтверждающие полноту и своевременность уплаты налогов и сборов, а также нести иные обязанности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах (статья 23 Налогового кодекса Российской Федерации). Освобождение адвокатов и адвокатских объединений от обязанности предоставлять соответствующие сведения и документы исключало бы всякую возможность налогового контроля и не соответствовало бы целям и смыслу налогообложения.

Теми же целями налогообложения и налогового контроля предопределяется и содержание информации, предоставляемой налоговым органам адвокатами и адвокатскими образованиями. Налоговый орган вправе требовать от них сведения, которые необходимы для оценки налоговых последствий сделок, заключаемых с клиентами. Такие сведения в любом случае составляют налоговую тайну и защищаются от разглашения в силу закона (статья 102 Налогового кодекса Российской Федерации). Что касается сведений, которые связаны с содержанием оказываемой адвокатом юридической помощи и могут быть использованы против его клиента, то - исходя из конституционно значимых принципов адвокатской деятельности - налоговые органы не вправе требовать их представления. Именно поэтому Налоговый кодекс Российской Федерации устанавливает, что при осуществлении налогового контроля не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации о налогоплательщике, полученной в нарушение принципа сохранности информации, составляющей профессиональную тайну иных лиц, в частности адвокатскую тайну, аудиторскую тайну (пункт 4 статьи 82).

Схожую правоприменительную коллизию норм двух федеральных законов, касающихся защиты банковской тайны, Конституционный Суд Российской Федерации разрешил в Постановлении от 14 мая 2003 года N 8-П, подтвердив полномочие судебного пристава-исполнителя в рамках его публичной функции по принудительному исполнению постановления суда требовать предоставления определенных и ограниченных целями его деятельности сведений, составляющих банковскую тайну, при том что предполагается недопустимость разглашения этих сведений.

Таким образом, подпункт 6 пункта 1 статьи 23 и пункт 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающие предоставление налогоплательщиками - адвокатами и адвокатскими образованиями по требованию налогового органа документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей. Разрешение же споров о том, содержит ли запрашиваемый у адвоката документ сведения, составляющие адвокатскую тайну, либо он относится к документам, которые связаны с оценкой налоговых последствий сделок, заключаемых адвокатом со своими клиентами, т.е. отражают его собственные доходы и расходы, а потому могут быть подвергнуты проверке в обычном порядке, входит в компетенцию правоприменительных органов и к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.


14. Определение Конституционного Суда РФ от 15 апреля 2008 г. N 309-О-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Никитина Игоря Игоревича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пунктами 1 и 2 статьи 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"
(извлечение).

Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Гражданин И.И. Никитин, осужденный по приговору Алексинского городского суда Тульской области к наказанию в виде лишения свободы на срок 13 лет, оспаривает конституционность части первой статьи 50 "Приглашение, назначение и замена защитника, оплата его труда" УПК Российской Федерации и пунктов 1 и 2 статьи 25 "Соглашение об оказании юридической помощи" Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", которые, по его мнению, в противоречие со статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации запрещают обвиняемому, находящемуся под стражей, лично заключить соглашение с адвокатом на оказание юридической помощи.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные И.И. Никитиным материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и свободы.

Между тем оспариваемыми И.И. Никитиным нормами его конституционные права и свободы не нарушаются. Ни статья 50 УПК Российской Федерации, ни статья 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" не содержат каких-либо запретов на заключение договора на оказание юридической помощи непосредственно самим обвиняемым - независимо от избранной в отношении него меры пресечения.

Напротив, они в первую очередь предусматривают заключение с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи именно самим обвиняемым, и только затем - другими лицами по его поручению и с его согласия. При этом обвиняемый не лишен возможности отказаться от помощи адвоката, приглашенного для его защиты другими лицами, сделать при наличии к тому оснований заявление о нарушении действиями (бездействием) адвоката его права на защиту, а также обжаловать такие действия (бездействие) в органы адвокатского сообщества.

Проверка же того, насколько были законны и обоснованны действия и решения правоприменителя при разрешении вопроса о приглашении адвоката для защиты И.И. Никитина, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".


15. Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 186-О-П
"По жалобе гражданина Громова Виталия Ивановича на нарушение его конституционных прав положениями статей 6, 7 и 14 и пунктов 1-3 статьи 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации"
(извлечение).

Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. В Конституционный Суд Российской Федерации обратился гражданин В.И. Громов, 1929 года рождения, который с 1962 года по 2006 год являлся адвокатом Воронежской областной коллегии адвокатов, с 1991 года был получателем трудовой пенсии по старости, а с 2001 года по настоящее время получает трудовую пенсию по инвалидности.

Как следует из представленных материалов, решением мирового судьи судебного участка N 4 Коминтерновского района города Воронежа от 28 ноября 2006 года были удовлетворены исковые требования управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Коминтерновскому району города Воронежа о взыскании с В.И. Громова в соответствии с пунктами 1-3 статьи 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" задолженности в размере 1200 рублей по уплате фиксированного платежа на финансирование страховой части трудовой пенсии и пени в размере 45 рублей, а во взыскании 600 рублей задолженности по финансированию накопительной части трудовой пенсии и пени в размере 22 рублей отказано со ссылкой на те же законоположения, как не предполагающие возложение в 2002-2004 годах на работающих граждан - мужчин 1952 года рождения и старше обязанности по уплате страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации на финансирование накопительной части трудовой пенсии.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.И. Громов оспаривает конституционность подпункта 2 пункта 1 статьи 6, пункта 1 статьи 7, пункта 2 статьи 14 и пунктов 1-3 статьи 28 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" в той части, в какой они возлагают на граждан, занимающихся адвокатской деятельностью и являющихся получателями трудовой пенсии по инвалидности, обязанность уплачивать страховые взносы в виде фиксированного платежа на финансирование страховой и накопительной частей трудовой пенсии.

Заявитель утверждает, что указанные законоположения обязывают его, давно достигшего пенсионного возраста и получающего трудовую пенсию по инвалидности, уплачивать наравне с другими адвокатами страховые взносы в виде фиксированного платежа в размере 150 рублей в месяц (100 рублей - на финансирование страховой части и 50 рублей - на финансирование накопительной части трудовой пенсии по старости), чем нарушаются его конституционные права, гарантированные статьями 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

2. Конституция Российской Федерации, закрепляя свободу труда, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1; статья 37, часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1). Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в установленных законом случаях и размерах, реализация которого гарантируется в Российской Федерации, в частности, путем создания системы обязательного пенсионного страхования.

Пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" каждому адвокату гарантируется социальное обеспечение, предусмотренное для граждан Конституцией Российской Федерации, т.е. закрепляется право адвокатов на пенсионное обеспечение (страхование) в соответствии с пенсионным законодательством.

2.1. Согласно Федеральному закону от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" право на трудовую пенсию по старости имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации"; при определении размера трудовой пенсии учитывается страховой стаж граждан, под которым понимается суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, в течение которых уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж (статьи 2 и 3).

Определяя в Федеральном законе "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" круг лиц, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование, законодатель включил в их число граждан, самостоятельно обеспечивающих себя работой, в том числе адвокатов, и закрепил, что они являются страхователями по обязательному пенсионному страхованию и обязаны уплачивать в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации страховые взносы (подпункт 2 пункта 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, пункт 2 статьи 14).

Исходя из целей обязательного пенсионного страхования, социально-правовой природы страховых взносов, их предназначения, отнесение адвокатов к числу лиц, которые подлежат обязательному пенсионному страхованию, и возложение на них в связи с этим обязанности по уплате страховых взносов само по себе не может расцениваться как не согласующееся с требованиями Конституции Российской Федерации; напротив, учитывая, что адвокаты подвержены такому же социальному страховому риску в связи с наступлением страхового случая, как и лица, работающие по трудовому договору, такое регулирование направлено на реализацию принципа всеобщности пенсионного обеспечения, вытекающего из статьи 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Уплата страховых взносов обеспечивает формирование пенсионных прав адвокатов, приобретение ими права на получение трудовой пенсии.

2.2. Вопрос о конституционности норм Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", предусматривающих распространение обязательного пенсионного страхования на различные категории лиц, которые самостоятельно обеспечивают себя работой и являются получателями трудовой пенсии по старости, в части возложения на них обязанности уплачивать за себя страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации в виде фиксированного платежа на финансирование страховой и накопительной частей трудовой пенсии, уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Сформулированные в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2005 года N 164-О, от 12 мая 2005 года N 183-O и от 24 мая 2005 года N 223-О правовые позиции полностью применимы к адвокатам в силу того, что все нормативные правовые акты, определяющие порядок осуществления обязательного пенсионного страхования, относят их к категории страхователей и застрахованных лиц, самостоятельно обеспечивающих себя работой (подпункт 2 пункта 1 статьи 6 и пункт 1 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации"). По смыслу данных правовых позиций, фиксированный платеж в указанном законом размере должен уплачиваться на финансирование трудовой пенсии всеми без исключения адвокатами, в том числе теми, кто уже достиг пенсионного возраста.

Уплата страховых взносов в виде фиксированного платежа, направляемого на финансирование страховой части трудовой пенсии по старости, предоставляет адвокатам право на ежегодный перерасчет страховой части трудовой пенсии с учетом поступивших на их индивидуальный лицевой счет страховых взносов (пункт 3 статьи 17 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") и тем самым позволяет увеличить размер получаемой трудовой пенсии, что, вопреки утверждению заявителя, не может рассматриваться как нарушение статей 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

Что касается обязанности по уплате части страхового взноса в виде фиксированного платежа, направляемого на финансирование накопительной части трудовой пенсии по старости, то в силу статей 22 и 33 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страховые взносы на ее финансирование в 2002-2004 годах не подлежали уплате за мужчин 1952 года рождения и старше и женщин 1956 года рождения и старше, поскольку им не предоставлено право на накопительную часть трудовой пенсии, а следовательно, на адвокатов, относящихся к указанной возрастной группе, данная обязанность возлагаться не может.

Следовательно, адвокаты, достигшие пенсионного возраста и получающие трудовую пенсию по инвалидности, к числу которых относится заявитель, должны уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации в виде фиксированного платежа в размере, установленном статьей 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", лишь в части, направляемой на финансирование страховой части трудовой пенсии. Иное означало бы установление необоснованных различий в условиях формирования пенсионных накоплений различными категориями лиц, самостоятельно обеспечивающих себя работой, и приводило бы к неравенству в их пенсионном обеспечении, не совместимому с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частью первой статьи 79 и частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Пункты 1-3 статьи 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" по своему конституционно-правовому смыслу предполагают уплату адвокатами, достигшими пенсионного возраста и получающими трудовую пенсию по инвалидности, страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации лишь в части, направляемой на финансирование страховой части трудовой пенсии.

Конституционно-правовой смысл указанных законоположений, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении на основе правовых позиций, изложенных в ранее принятых им решениях, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

2. Признать жалобу гражданина В.И. Громова в части, касающейся проверки конституционности пунктов 1-3 статьи 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.

3. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В.И. Громова в части, касающейся проверки конституционности подпункта 2 пункта 1 статьи 6, пункта 1 статьи 7 и пункта 2 статьи 14 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", поскольку в этой части данная жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

4. Правоприменительные решения по делу гражданина Громова Виталия Ивановича, основанные на положениях пунктов 1-3 статьи 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Определении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница